Kitobni o'qish: «Клятва Крови. Обречен на любовь»

Пролог. Горечь поражения

Кровавая лента змеей извивалась в воздухе и медленно писала вензеля. Плющом обвивала каждую вязь родового герба на страницах «Кодекса чести семьи» и выжигала слова Клятвы Крови на всех его ветвях. Фолиант лежал на столе рядом с начатыми и пустыми бутылками, сломанным диском хронометра и кубом кристалла связи. Его прозрачные грани пульсировали отблесками, но вызов никто не собирался принимать. Из двенадцати бокалов тонкого маранского¹ хрусталя целыми остались два, остальные ледяным крошевом устилали мозаичный пол балкона.

Лорд Стани́слав Арман Норингтон с отвращением оттирал шелковым платком кровь с ладоней. Эхо Клятвы еще звучало в ушах, бурлило в жилах и вырезало на сердце руны мести.

Стан отбросил испачканный платок и вцепился в ограждение балкона так, словно желал его снести. Такую боль он испытывал лишь раз, когда погиб друг Вайолет, который пожертвовал собой, чтобы Стан смог удержать защиту. Но тогда шла война, а сейчас… Сейчас установленный и привычный порядок изменился в один миг. И из-за кого?! Из-за женщины!

Станислав склонился к балюстраде, затем резко выпрямился и сжал виски, загоняя боль в самые темные уголки души. Могильной плитой давил Закон семьи, заставлял подчиниться так жестко и болезненно. Долг впервые превратился в цепь и приковал его, словно пса, к главной королевской резиденции.

Стан даже представить не мог, что с ним может такое произойти. С ним! Он ни в чем не знал отказа, он штурмом брал крепости, а тут маленькая заноза впилась в душу, проникла, и вырывать ее приходилось вместе с куском себя.

Ну что он в ней нашел? Красивая, но вокруг него полно таких – выбирай любую. Только вся его суть тянулась к ней, а теперь требовала мести. Позор! Какой позор! Герой страны, второй герцог королевства, адмирал и командующий армией, красавец и гордец, уже который день, словно последний матрос, напивался до бесчувствия из-за женщины.

Станислав вернулся к столу, плеснул в бокал вина. Сделал глоток… Хмель его не брал, лишь путал движения. Стан перевел тяжелый взгляд на черное зеркало Рустального залива. Море, опасный союзник, помогало ему лучше исцеляющих заклятий. Всегда. Но не сейчас.

Хотелось сбежать, скрыться от обязанностей, постоянных дел и наскучивших женщин, укрыться за стенами замка Серых Скал – его родовой крепости. Залив манил разноцветными парусами каравелл – красавцев-кораблей на магических кристаллах. На рейде обломком скалы виднелся любимый Станом стокрейнер – флагман и гордость флота королевства Талликов. Станислав горько усмехнулся. Гордость? Где она – эта гордость?

Вечер крался на мягких лапах голодной черной тайры². Легкий бриз с залива шептал на ухо, лизал, словно щенок, разгоряченное вином лицо, а в груди пылал костер и не желал гаснуть. Прощальные лучи солнца расписывали небо и стены королевского замка оттенками алого, оранжевого и фиолетового, играли в стеклах панорамных окон, в бокале с любимым гициантовым вином, только вместо глубоких бордовых тонов Стан видел алый. Цвет крови преследовал его: в небе, в вине, в гербе младшего брата.

Аромат ночных лирий³ мягко вытеснял запах листьев, прожаренных летним солнцем, и прохладный ветерок разгонял пелену алкоголя. Но трезветь отчаянно не хотелось, перед глазами стоял желанный образ и тот день, когда герцог впервые увидел ее.

Глава 1. Знакомство

Станислав никуда не спешил. Он вальяжно раскинулся на мягком диване и наблюдал за происходящим на керсе⁴. Магическая завеса ограждала закрытый кабинет от громкой музыки воллюма⁵ и от интереса его гостей. Хоть Стан и выбрал для себя хорошую Иллюзию – не хотелось быть узнанным, но все равно предпочел второй уровень шумному первому. Народ внизу бурлил, распадался на течения, кружился в водоворотах танцев или стремительно исчезал в арках выходов в поисках других увеселений. С одной стороны, Стан пришел в модное место именно за ними, а с другой – хотелось все бросить и покататься на яхте, но тогда не миновать ссоры с сестрой.

Откуда она знала, выполнил Стан ее просьбу или нет, можно только догадываться. Лэйла, при всей загруженности, братьев из поля зрения не выпускала, и поэтому он покинул замок по ее настоятельной просьбе, а лучше сказать, требованию. «Сколько можно работать?! Отдыхай!»

Ее слова до сих пор звучали в ушах, но Стан на сестру не злился. Он знал точно: Лэйла просто беспокоится. «Вот передам тебя с рук на руки жене, тогда и не буду тебя трогать». Стан фыркнул. Да, конечно! Легко сказано, только плохо верится. Лэйла могла забыть о себе, но всегда помнила о братьях, и такое отношение сглаживало ее чрезмерную опеку. Она столько для него сделала, что Стан прощал ей все, чего не простил бы другой женщине.

Стан оглядел зал. На керсе танцевали популярный руандо – танец Нангалы захватил весь мир и не обошел Талликов. Пары кружили, сплетались в узоры, обменивались партнерами. Весь зал дружно хлопал в такт музыке, рассыпалась дробь каблучков, взлетали пушистые короткие юбки девушек, открывая порой весьма красивые ноги, и гремела зажигательная музыка. Но Стана в общий круг не тянуло, от созерцания отвлек тихий вздох.

– Иле, если тебе скучно, можешь пойти потанцевать, – Станислав поморщился.

Иления – дочь графа Бертона – миленькая и ненавязчивая, Стан брал ее с собой, когда надо было создать видимость наличия спутницы. Женщины окружали его, как вражеское войско крепость. Правда, в отличие от военных действий, на свою территорию Стан его пропускал, но только временно и согласно поставленной задаче.

Так, на важные мероприятия он появлялся с Марикой – его официальной пассией – первой красавицей королевства. В воллюмы он чаще брал Тильду, которая и мимолиты спокойно не сидела, зажигая своим задором и его. Веронику Стан приглашал на прогулки по Файритане, в ресторации или в театр, но только не на премьеры. С ней не просто приходилось, она смотрела глазами мурмы⁶ – большими, печальными, но красивыми, и давила на жалость, чтобы он почаще раскрывал свой кошелек. А еще была Зельда, которая ничем в активности не уступала Тильде, но не здесь – в воллюме, а на арене с мечом или шпагой.

Стан вздохнул. Еще раз мысленно перебрал в голове всех пассий, покосился на Илению, отвернулся и слегка нахмурился. Да, выбор небольшой. Печально. Пора проводить новый отбор – красивых женщин много не бывает.

Его отвлек тихий неуверенный голосок:

– Ваша светлость, а может пойдем в дарго-зал? Там виерны⁷. Маленькие.

Иле крутила в руках тугое колечко золотистого локона и смотрела на Стана так, словно он питался младенцами на завтрак и обед, а на ужин ему подавали девственниц. Хм. А последняя мысль неплоха. Хотя, нет. Это другие могли развлекаться, с кем угодно, для Стана этот путь был закрыт. Для него поговорка «Съел девственницу – женись» рушила все планы, жениться в ближайшее время он не желал, что бы там ни говорил старший брат Дэвид.

От смущения белое лицо и шея девушки окрасились в пурпурный и цветом походили теперь на пампик – круглый сочный плод дерева пампа из земель Морского народа. Стан почувствовал себя так, словно в очередной раз пошел с племянником на прогулку. Сын Лэйлы Льюк, маленький непоседа, слушался безоговорочно, хоть ему и было чуть больше периода, но когда малыш чего-то хотел, то смотрел… Смотрел в точности, как Иле сейчас – умоляющими глазами ребенка, лишенного радости детства.

Стан вздохнул. Ну, не монстр же он, на самом деле.

– Идем, – Станислав поднялся с дивана и подал ей руку. – И попробуй обращаться ко мне здесь по имени. Я не хочу привлекать лишнее внимание.

Иле схватилась за его руку, как за последний шанс, и стеснительно улыбнулась.

– Да, мой лорд. Как прикажете.

– Иле, – как он ни старался, но недовольства и жесткости прозвучало в его тоне больше, чем просьбы.

Иления снова смутилась и торопливо произнесла:

– Да, Стани-ислав.

«И» в имени вышло с придыханием и запинкой, но прозвучало весьма волнующе, и Стан улыбнулся.

– Идем в твой зал, деточка. И постарайся не потеряться.

В ответ на колкость прилетел взгляд Иле, полный обиды, и Стан возвел глаза к потолку – со спутницей сегодня он явно просчитался. Хотелось отдохнуть от всего, но не настолько же невинно. Стан впервые взял Иле в воллюм. Обычно он приглашал девушку на нудные встречи, от ее грустного жалобного взгляда собеседники путались, чувствовали себя неловко и быстро сообщали Стану то, что хотели. Да-а. В следующий раз лучше не экспериментировать. Зельду на арену, Марику на прием, Иле на встречи, Тильду в постель, Веронику… там, как придется.

Они спустились в зал, Стан подхватил Илению под руку, чтобы не потерять в толпе веселящейся публики. Играли марш темных эльфов, было много хлопков, гортанных выкриков и яркой дробной музыки, от громкости глохли уши, от прыжков на каждую ударную ноту гудел пол. Пульсирующие лучи света от магических иллюминаций били по глазам.

Иле жалась к нему так, словно никогда не была на приемах, и ничего, громче флейты, не слышала. Но за ее фигурой тянулись нити взглядов, которые, правда, быстро рвались при столкновении со взглядом Стана.

Они протиснулись сквозь шумную толпу к выходу в соседний зал – там плели ажурные сети баллады кобольдов и кружили романтически настроенные пары. Станислав поспешил дальше – танцевать так и не захотелось, а легкий вздох за правым плечом он проигнорировал. По широкой мраморной лестнице они спустились на нижний уровень и свернули в первый зал.

Здание воллюма напоминало мозаику, каждый зал отличался по стилю от другого. Здесь классика эпохи Ольвика с ее массивными колоннами и лепниной смешалась с модерном Нового времени и натуральным стилем, пришедшим от Наксов. В последнее время девиз: «Будем ближе к природе» звучал едва ли не из каждого окна, поэтому все нижние залы воллюма выполнили в стиле пещер. И самую большую выделили под гонки маленьких ящеров, похожих на драконов.

Длинные лианы украшали ее каменные своды и обвивали колонны-сталагнаты. Мягкий свет давал Сияющий Камень Гномов, драгоценными друзами разбросанный по стенам, и только над дорожками он гроздьями парил в воздухе, ярко освещая каждую. Одну из стен занимал большой магический экран, на котором отмечали победителей и показывали ставки, маленькие экраны висели над каждой полосой из нескольких дорожек, демонстрируя изображения виерн, что принимали участие в гонке. Звучала легкая ненавязчивая музыка, но ее перекрывал гул голосов и крики азартных наблюдателей. Легкий ветерок гулял по набитому битком залу, добавляя свежести и воздуха.

Малютка-виерна макушкой едва ли доходила взрослому высокому мужчине до колена, размахом крыльев не превышала размах среднего орла и походила на небольшого дракона, только без особых мозгов и с круглыми глазами мурмы. От их длинных ресниц сходили с ума все девушки, которых знал Стан. Крошка-дракон – подарок барышне на праздник беспроигрышный, а если еще и покрасить виерну в модный цвет, то… то выгод от подарка было множество. Восторженный писк за спиной подтвердил, что Иле мало, чем отличается от остальных.

Рядом с воздушными полосами, где проходили гонки на короткие дистанции, толпился народ. Самая длинная полоса из четырех дорожек располагалась в глубине зала, и Иле потянула его за руку к ней.

Они пришли в самый разгар гонок, но Стан уверенно шел к барьеру ограждения. Особых усилий не потребовалось, чтобы расчистить место для Илении – он просто дотрагивался до плеча, гость воллюма оборачивался и тотчас, молча, освобождал дорогу, женщин Стан просто обходил. Все это заняло не больше пары мимолит, Иле с радостью разместилась в первых рядах, а Стан стал за ее спиной.

От волнения Иле сжимала кулачки и покачивалась на носочках – поднималась на цыпочки, потом снова опускалась, не прикасаясь каблуками к полу, и снова взлетала вверх. Как у нее не болели икры? Хотя при таких каблуках они, вероятно, натренированы не хуже, чем у бегуна.

Стан окинул взглядом дорожки – по ширине они как раз подходили для виерн, давали небольшое место для маневров, и каждую из них нашпиговали магическими ловушками, как хорошую полосу препятствий на тренировках личной гвардии Регента. Стан лично сооружал все ловушки, чтобы жизнь не казалась гвардейцам беззаботной и легкой, и здесь полосу препятствий повторили практически точь-в-точь.

Прозвучал колокольчик, и на дистанцию выпорхнули первые виерны. Иле взвизгнула от избытка чувств, и Стан хмыкнул. Виерны сорвались с места по звонку и понеслись к хозяевам, которые ждали их у финиша. Звенел магический счетчик ставок, болельщики свистели и хлопали, виерны выписывали пируэты, ловко обходя ловушки. А они, оказывается, не так уж и глупы.

Стан сам не заметил, как увлекся. Красная, в лиловую полоску виерна проходила препятствие за препятствием, словно нитка сквозь ушко иголки, проскальзывая в щели между ловушками. Эта виерна оказалась любимицей публики. Даже Стан пару раз похлопал, когда ей удалось миновать смерч, лишь чиркнув когтем на кончике кожистого крыла по его огненной ленте.

– Да! Да! Давай! Девочка! – азартный девичий голос отвлек внимание Стана от происходящего на полосе. – И еще раз! Я в тебя верю! Давай!

Стан хотел было посмотреть, кто столь азартен, но пришлось поддерживать свою спутницу под локоть. Иле подпрыгивала на носочках, цокая каблуками о каменную плитку пола – без них она доходила Стану лишь до плеча. Нельзя сказать, что он был очень высоким. Не очень. Но высоким. И ее низкий рост – не его проблемы, они должны смотреться гармонично – это главное требование. Иления решила проблему модными туфлями с высоким каблуком, но теперь приходилось контролировать ее, чтобы не убилась.

Он убедился, что Иле падать не собирается, отступил на полшага и огляделся. Вокруг гудел взбудораженный народ, даже невозмутимый джанг с Айяски – раскосый с золотисто-песочной кожей потомок морских эльфов-мирэйев – топал ногой и громко хлопал в ладоши. Стан тихо фыркнул. Столько азарта он испытывал только в нескольких случаях: когда искал раритетную артефактную шпагу для коллекции, когда наблюдал за гонками на драконах и когда обхаживал очередную красавицу.

– Да! Еще чуть-чуть! – голос притягивал его, как песня вельды – речного духа, заманивающего рыбаков.

Стан отступил еще немного – так, чтобы не потерять из вида Иле. Сразу за джангом и рослым норлингом с их неизменно рыжей копной волос болели за победу своих фавориток светлые эльфийки – все, как на подбор, высокие, хорошо сложенные, но хрупкие, даже эльфы не отличались мощностью сложения. Не то, что потомки Высших эльфов – крепкие, широкоплечие, с хорошей фигурой и внешностью. В этом Стан убеждался каждый раз, когда смотрел на себя в зеркало. Да, и сколько он слышал от женщин, что «его серо-мизурдовые глаза-звезды пронзают насквозь». Стан терпеть не мог пафос, но в чем-то они были правы, ни у кого на Тер-Рииме, кроме четырех королевских семей нет таких глаз. У Первой Крови королей Талликов, Эллингов, Темных и Светлых эльфов радужка расходилась многолучевой звездой и сияла в мимолиты эмоций или работы с магией, у двоюродных родственников – Второй Крови радужка походила на человеческую.

Рядом со светловолосыми спутницами подпрыгивала в азарте маленькая эльфийка. Сначала Стан подумал, что это ребенок, но присмотревшись, понял – ей где-то тридцать три периода. Очень молода, но уже не подросток. Удивительно, но эльфов с таким ростом он еще никогда не встречал. Но больше всего его ошеломил отнюдь не рост.

Девушка явно прикрывала внешность, едва заметными мазками размывала черты лица, но волос ее сила не касалась. Невероятно! Светлая эльфийка с копной иссиня-черных локонов! Они рассыпались по ее плечам шелковым плащом и доходили до колен.

Время от времени она тянулась к уху подруги и что-то с воодушевлением шептала, и ее сапфусовые⁸ глаза в форме косточки альма⁹ вспыхивали серебряными искрами. В каждом движении девушки, в каждом жесте присутствовало столько женственности и энергии, что от нее можно было заряжать артефакты, и они бы прослужили в два раза дольше отведенного срока.

Кружевной верх платья подчеркивал грудь незнакомки, а короткая спереди юбка открывала красивые ноги. И Стан понял – ему точно нравятся миниатюрные. Вечер становился интересней.

– А! Я выиграла! Я выиграла! – эльфийка вытягивала руки вверх, сжимая кулачки и подпрыгивая на месте. – Да! Да!

От счастья она буквально светилась. Легкое прикосновение к плечу отвлекло Стана от созерцания необычной эльфийки. Он перехватил тонкую кисть и тотчас выпустил.

– Иле, – Стан с укором посмотрел на смутившуюся девушку. – Прошу прощения, если причинил тебе боль.

Она робко кивнула, тихо уточнив:

– Мы уже уходим?

Стан покосился в сторону незнакомки и покачал головой.

– Нет. Если хочешь, можешь еще посмотреть на виерн.

– Спасибо! – Иле радостно улыбнулась и засеменила к барьеру полосы.

Ну, и слава Всевышнему! Стан повернулся к новой цели. Одно другому не мешало, а приятное лучше совмещать – на разнице острее воспринимался каждый из вкусов.

Эльфийка протягивала в нетерпении руки к подружке.

– И где мои денежки? Ага! Эрис, ставь на… – она приподнялась на носочках, вытянула шею, разглядывая магоснимки очередного вылета виерн. – Ага! Ставь на вон ту зелененькую с рыжими пятнами.

– Джесс. Ну, Джесс! Пойдем на танцпол, – ныла ее сероглазая подружка.

Значит, эту куколку зовут Джесс – Джессика? Похоже, так.

– Отстань, Рика, – Джесс отмахнулась. – Мне еще никогда не было так весело! Если я угадаю третью виерну-победительницу, мы пойдем не на танцпол, а в Зал Колеса. Еще пара выигрышей к этим, и мне не надо будет отчитываться, куда я дела столько корун¹⁰.

Она шустро спрятала в пространственный карман деньги – заклинание изящно сорвалось с кончиков пальцев, аккуратно разрезало и раскрыло слои реальности, забрало золотые коруны и после закрылось с минимальным эхом. Стан уважительно хмыкнул. А эта крошка, оказывается, маг Второй Инициации, и, похоже, выходит на Третью – нити энергий она плетет просто молниеносно. Ничего себе! Градус интереса вырос еще на несколько делений.

Стан глянул в сторону Иле – она снова качалась на каблуках, болея за очередную «розовенькую малышку». Пусть ребенок порадуется, пока Стан делом займется.

– Джесс, – высокая серебряноволосая Рика дернула Джесс за рукав. – Ну, пошли на керсе.

Ого! Таким взглядом можно сбивать в полете мелкую дичь. Стан улыбнулся и сделал к ним шаг.

– Лэры¹¹, – он вежливо поклонился. – Рад вас приветствовать. Мое имя – Арма́н Нори. – Стан решил не утруждаться и взять свое второе имя, сократив родовое. – Краем уха услышал, что лэра желает посетить Зал Колеса, но я бы не рекомендовал столь обворожительной лэре, как и ее привлекательным подругам, идти туда без сопровождения мужчины.

Глаза цвета сапфуса уставились на него внимательным проникающим взглядом. Внутри Стана вспыхнул лепесток приятного волнения, а серебряные искры ее радужки придали пикантности. Только язвительный тон девушки плохо сочетался с откликом Стана.

– А почему вы решили, лэр, что мы нуждаемся в ваших рекомендациях?

– Наверное, потому что вы явно плохо знаете жизнь Талликов, – улыбнулся Стан. – В Зал Колеса столь юные и прекрасные лэры ходят только в сопровождении мужчин.

– Что за дремучие нравы?!

Джесс недовольно уставилась на него, словно это он писал правила азартных игр. Хотя в чем-то она была права. Стан с первого раза согласовал все поправки закона об азартных играх, о возрастных ограничениях и правилах безопасности в Залах Колеса. Дремучим он себя не считал, а после скандала в игровом воллюме Роенгарда, который так активно обсуждали новостные подшивки, они с Дэвидом – старшим братом Стана и Регентом королевства Талликов заодно решили, что лэры после тридцати пяти периодов могут прекрасно сами позаботиться о себе, а до – пусть это делают их спутники.

– Ну, что вы, это просто для обеспечения вашей же безопасности, – Станислав усмехнулся.

– И для ограничения моей свободы! – Джесс вздернула подбородок, воинственно глядя на Стана. – Я – самостоятельная эльфийка с правом голоса, и сама могу распоряжаться, куда мне идти и что там делать.

Стан едва не рассмеялся. Боевой птенчик. Правда с зубками, судя по владению магией. Он почтительно кивнул.

– Да. Вы абсолютно правы, лэра. Но хочу обратить ваше внимание, что там, где играют в азартные игры, бывает всякое. А столь красивых и столь же талантливых лэр, как вы, очень мало. Не каждая к тридцати пяти получает Вторую Инициацию.

Джесс бросила в его сторону острый взгляд, на миг смутилась, а потом снова решительно произнесла:

– Пусть вы – маг Третьей Инициации, это не значит, что ваша кандидатура должна пользоваться моим доверием. Я вас знать не знаю.

– Так давайте познакомимся, – Стан протянул руку и вежливо уточнил: – Вы позволите?

Без сомнений все ее подружки уже одобрили кандидатуру Стана, судя по количеству лукавых взглядов в его сторону, но эта маленькая ледышка сдаваться не собиралась. Она демонстративно сложила руки на груди, отказываясь протягивать их для поцелуя. Ах, ты ж, колючка! Он наигранно вздохнул.

– Как жаль. А мне так хотелось показать вам новую игру в «Свет Искры». С вашим умением угадывать победителей вам бы там точно повезло.

На овальном личике проскользнуло недоумение, и Рика зашептала:

– Джесс, это новая игра. Там магические искры выстреливают, и ты угадываешь, сколько какого цвета. Набираешь цифру на табло, и они тотчас к тебе притягиваются. Если угадала, то они трансформируются в украшение. – Девушка раскраснелась, как видно представляя, что ей тоже может достаться приз. – Ты бы видела, какая там красота!

– Да? Как интересно. – Джесс явно боролась с желанием увидеть новое развлечение, но не сдать свои позиции.

– Да! Да! Очень красивые! – Рика затрясла головой.

Какая милая девушка. Жаль, конечно, что так быстро говорит, но точно милая. Стан сохранял внешнюю невозмутимость, а сам получал удовольствие от внутренней борьбы Джесс, которая отражалась на задумчивом личике.

И когда он почувствовал, что рыбка вот-вот клюнет, эта гордячка вскинула головку и решительно произнесла:

– Спасибо за столь интересное предложение, но мы от него откажемся.

– Но почему? Там же действительно без сопровождения нельзя! – воскликнула ее подружка.

Стан готов был спросить то же самое вместе с Рикой, но вовремя удержался. Он даже на подписании мирового соглашения держался без капли эмоций на лице, хотя внутри все ликовало и печалилось одновременно, а уж потерять спокойствие из-за этой крохи – невозможно.

Джесс обожгла подружку недовольным взглядом и холодно обронила:

– Еще раз благодарю за приглашение, но мы откажемся.

– Вы пожалеете… – Стан быстро исправился, – вы пропустите уникальное зрелище! Барабан искр запускают раз в седьмицу¹², и получить украшение из сияющих искр глубоководных лирий – большая редкость.

Джесс поморщилась, явно сдержав вздох, но осталась непреклонной:

– Жаль, конечно, но мы лучше полюбуемся на виерн.

– Тогда, может быть, неприступная лэра позволит мне сделать ей маленький подарок. – Он подхватил с подноса слуги бокал с игристым вином и из капли материализовал золотистую лирию. Джесс восхищенно посмотрела на нее, и отчего-то Стан был уверен, что ей понравился не сам цветок, а тот уровень магии, что он использовал.

Она на миг прикусила губу, а потом благосклонно кивнула.

– Позволю.

Стан протянул ей лирию так, что Джессика невольно коснулась его – на мгновение показалось, что произошел спонтанный выброс магии – руку прошила волна, словно пузырьки игристого устремились по ней вверх и прямо к сердцу. Стан выставил защиту, но магический фон был спокоен, хотя внутри что-то сжалось, и сердце забилось чаще. В чем дело?

Джесс отдернула руку, удивленно-негодующе посмотрела на него, а потом успокоилась, как видно, просканировав фон.

– Спасибо. Цветок прекрасен.

А главное уникален. Свои мысли Стан вслух, естественно, говорить не собирался. Он улыбнулся.

– Все для вас. Красивый цветок для прекрасной лэры. Позвольте узнать ваше имя, раз мой подарок вас порадовал.

Она недовольно покосилась на него, потом задорно улыбнулась.

– Лэра Джессика Лори.

Внутри что-то царапнуло. Где-то Стан слышал подобное созвучие имени. Но все это потом. Он предложил ей руку.

– Давайте подойдем чуть ближе.

– А вот чуть ближе – это уже лишнее, лэр Нори.

Стан едва не фыркнул, ее родовая часть имени забавно перекликалась с тем, как он сократил свое. На лицах подружек читалось откровенное разочарование словами Джесс, и Стан грустно заметил:

– Очень жаль. Нельзя же быть столь жестокосердной по отношению к одинокому бескорыстному лэру, которому и надо-то – это всего лишь постоять рядом.

– Ваша светлость, мне лучше уйти?

Голосок Иле прозвучал так же неожиданно, как ведро холодной воды от старшего брата на следующее утро после празднования первой победы.

Джессика грозно выстрелила в него взглядом и жестко отрезала:

– Нет. Это лэру Нори лучше уйти.

Иления растерянно посмотрела на Джесс и протянула:

– Какому?..

Стан подхватил Иле под руку, магически лишая голоса, и улыбнулся сердитой Джесс.

– Моя сестра всегда столь формально обращается ко мне. Она так хотела увидеть виерн, что я не мог отказать ей в удовольствии.

– Угу, – Джесс поджала губы. – Я вижу, с каким удовольствием вы закрываете ей рот. Смотрите, как бы не задохнулась от восхищения.

Джессика резко развернулась к нему спиной, черный шелк взметнулся и опал большими кольцами, и скрылась среди игроков.

Стан быстро снял заклинание.

– Иления, что-то случилось с виернами?

Она испуганно потрясла головой.

– А чего же ты, милая, отвлеклась от этого восхитительного зрелища?

– Ну… вас долго не было… и я решила проверить, что с вами…

К завершению речи ее голос совсем потух, и Стан не сдержал тяжелый вздох.

– Проверила?

Она кивнула.

– А теперь пора домой, – он взял ее под руку и повел к выходу.

Стан не смог удержаться – оглянулся. Джесс не было видно. Ну, ничего. Тем интереснее будет искать. А он точно знал, что искать ее будет. И тогда посмотрим – кто кого, маленькая заноза.

Глава 2. Навязанная невеста

Станислав любил утреннюю тишину, когда день только зарождался, и робкие солнечные лучи едва гладили лицо. Обычно летом и поздней весной Стан проводил разминку на балконе, на котором по его требованию разбили небольшой сад. Во время тренировки были только он, небо, шелест листьев и вид на залив. Здесь Стан забывал, что находится в Королевском замке, а не в своих любимых Серых Скалах.

Честервикский замок, или коротко Честервик, – статный белый красавец, свил гнездо на предгорьях Грандмайр рядом с Рустальным заливом. Файритана, столица Талликов, верным драконом свернулась у его ног. Станислав регулярно бывал в этом замке, в его деловой части располагались два Кабинета власти, за которые он отвечал – Второй и Пятый.

Второй, потому что Дэвид никому, кроме Стана, не доверил армию и флот, а Пятый Стан курировал. Внутренней и внешней безопасностью страны занимался проверенный не раз майер Ранси, но Стан всегда знал о том, что происходит и в политических интригах, и в настроениях народа.

Он не любил оставаться в Честервике, казалось, что здесь он словно постоянно находится в рабочем кабинете, а дома он хотя бы отдыхал. Но количество дел в последние дни просто удручало, и сил возвращаться домой, а потом лететь обратно не было. Вот вчера Лэйла и рассердилась. Ее глаза-звезды метали молнии до тех пор, пока Стан не согласился отдохнуть.

Он улыбнулся. Сестру Станислав любил. Мать ушла, когда Стану исполнилось десять – привела в мир младшего Натана, несмотря на запрет рожать, и угасла, оставив двух малышей на руках Дэвида и Лейлы, которым было всего по семнадцать. Дети, подростки. Кто скажет, что подростку в семнадцать периодов не нужно внимание матери, тот произнесет чушь. Любовь, поддержка и совет требуются всем, сколько бы тебе ни было. Наставник не мог заменить любящих отца и мать, тем более что чаще он находился на войне, рядом с Королем, чем со своим подопечным. А потом погиб отец, и Дэвиду с Лэйлой пришлось взять на себя еще и управление страной.

Стан никогда не смирился бы, если б с ним нянчились, как с тем же младшим братом. Самостоятельностью он отличался с раннего детства, и Лэйла приняла его характер, не испугалась сложного ребенка, и сделала все, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Потому Стан нехотя, но все же согласился вчера с сестрой – все бросил и отправился развлекаться. И хорошо, что согласился, иначе точно не узнал бы, что есть на свете Джесс.

Всю утреннюю разминку Станислав думал о новой знакомой. Хотя… Вряд ли – «знакомой». Он был уверен, что ее имя только наполовину достоверно, и знал про нее одно – она эльфийка и явно из высшего света Альварэйна – столицы светлых эльфов. Вчера Джесс с легкостью отозвалась на обращение «лэра», значит, привыкла, а Стан и сам сначала этого не заметил, потом лишь осознал. Азартная гордячка так и стояла у него перед глазами. Маленькая красивая заноза. А как она его отшила!

В какой-то мере для него это был первый опыт, если не считать случай из детства, когда маленькая маркиза Ланс – дочь бывшего министра сельского хозяйства не захотела с ним играть. Стан усмехнулся. Знакомиться в воллюмах он не привык. Ему вполне хватало светской жизни – вокруг него вился целый выводок девиц. Проблем с противоположным полом не было. Второму герцогу королевства не отказывают, знаете ли. Но он никого и не принуждал, инициативу проявлял редко. Зачем совершать лишние движения, когда все что нужно, перед тобой?

Стан потянулся и вернулся в спальню. Пора переходить к делам, а их уже к этой лите¹³ накопилось немало. Сегодня все решалось легко. Стан укрепил защиту замка, пересмотрел и подписал все документы, отдал распоряжения помощнику и в малую столовую личного крыла пришел в отличном настроении, вот только ушел из нее в отвратительном.

И что за привычка начинать серьезные разговоры за завтраком?! Он есть хотел, а не выслушивать, что должен, а что нет! Надоело! В конце концов, Стан мог вполне самостоятельно расставить приоритеты, но казалось, что старшие брат и сестра забыли, что ему, на милилиту,¹⁴ сорок четыре периода¹⁵. Сорок четыре! Зачем твердить ему о долге и чести, когда он и сам отлично знает, что это такое?! Как все это злит!

Непохоже, чтобы Дэвид в пятьдесят один страдал потерей памяти, которая могла возникнуть только после шестисот. И Лэйла, даром, что дипломат и добилась мира, вернув все земли Талликов, но явно мало чем отличалась от своего брата-двойняшки. Лорд Дэвид Эдвард Оуэн, герцог Грандмайерский – пресветлый Регент королевства и лэра Лэйла Аника Энвил герцогиня Альтрэйская – глава Третьего Кабинета по внешним связям сегодня решили взять измором своего среднего брата и довести его до белого каления требованием жениться.

Жениться! Ему?! Да вы издеваетесь! И почему вдруг он? Ведь в семье два неженатых брата. Подумаешь, что Натану еще период до возраста брака. Можно ведь светлым эльфам и подождать! Младший братик, правда, уже объявил имя невесты, но ее, все равно, никто рядом с ним видеть не желал, хоть и согласились. Пересогласятся! Сколько можно?! На основании чего все для государства должны делать старшие и средний? Почему Натан делает только то, что хочет?

Станислав искренне надеялся, что их союзники – светлые эльфы благоразумно позволят ему насладиться молодостью, а потом уж потребуют исполнения договора. Стан отлично понимал, что без помощи Алиэля, их Короля, Таллики бы просто не справились. Поддержки дворянства не хватало, хоть Дэвид и Лэйла заключили браки внутри страны. Но они же оба (оба!) любят своих избранников! Дэвид ухаживал за Хлоей, закрыв глаза на то, что ее отец маркиз Рэйси – его извечный оппонент в Королевском Совете. А муж Лэйлы, Питер на нее не надышится, и ничего, что он – сын маркиза Айерсоульского, который больше всех сопротивлялся молодому Регенту во главе государства. А Стану они почему-то решили предложить тайру в коробке, да еще и не дав пожить в удовольствие хотя бы десять периодов!

Он вместе с Дэвидом поднимал страну, работал, как гном в рудниках. Отец оставил им государство в разрухе и с войной на два фронта. Стан делал много, Дэвид – еще больше. Корону Регента он получил не за красивые глаза, и Вечные его выбрали за реальные дела: королевство Талликов осталось в пятерке ведущих в мире, голод удалось предотвратить, экономику практически восстановили – денег правда не хватало на все проекты, но и не бедствовали, отстроились, пришло время пожинать плоды и наслаждаться. А тут платите по счетам сегодня, а не завтра!

И почему бы Натану не расплатиться?! В отличие от всех в семье, он жил под защитой стен замка, у него было все необходимое – об этом позаботились Дэвид и Лэйла, и он даже не представлял, что значит не есть, не спать по несколько дней и не знать, останешься ли ты жив через мимолиту¹⁶ или ляжешь рядом в землю рядом с теми, кто отдал жизнь за страну. Пора бы и ему заняться делом помимо артефактов, о которых Натан мог говорить без перерыва с утра до вечера.

С Дэвидом Станислав перешел на повышенные тона еще в начале завтрака, а к завершению успел довести до края – брат исчерпал свое терпение до дна, из мягкого и спокойного превратился в жесткого и малоприятного в разговоре. Слава Всевышнему, его отвлек Натан, и Стану удалось сбежать. Намеки Лэйлы он пропустил мимо ушей и вылетел за двери злой, как рудгр¹⁷ в клетке – опасный хищник не поддавался дрессировке и умирал в неволе, и Стан его отлично понимал – терпеть не мог, когда ему указывали, что делать и как жить. Приказы выполнял, но в остальном был волен. Закону Чести семьи он следовал всегда, правда, так, как считал правильным.

– Стан!!! Остановись! Я…

Закрывшаяся дверь заглушила Дэвида. Услышь бы Стан «приказываю», пришлось бы остановиться. Он отгородился от вызовов, пролетел буквально все галереи и анфилады комнат, спустился вниз и через стеклянный переход вошел под своды Арены. Большое помещение разделялось на островки-площадки, каждая закрывалась Щитами, могла увеличиться в пространстве и превратиться в полноценную полосу препятствий. Здесь тренировалась охрана, первый взвод которой как раз сейчас отрабатывал удары, здесь любили бывать и Дэвид с Лэйлой. Стан предпочитал работать шпагой, как и тренироваться в Серых Скалах – своем родовом замке, но сейчас ему срочно требовалось выпустить пар.

Он оглянулся в поисках подходящего партнера в спарринге – с ним мало кто вставал в пару, только его помощник – барон Вэлси, и еще Дэвид, когда был в настроении. И если Стан гонял первого, то второй нередко заставлял попотеть самого Стана, но сейчас арена буквально вымерла, даже стража быстро прикрыла за собой вечно открытые двери.

Стан вышел в коридор. Два гвардейца вытянулись в струнку и замерли, печально глядя куда-то вдаль. Действительно, кому хочется сейчас вытирать собой арену? Но везет не всем. Стан придирчиво осмотрел обоих. Брать заведомо слабого противника он не хотел. В конце концов, если не подойдут эти, есть еще три двери с охраной и галерея – кому-то точно посчастливится немного отдохнуть от службы.

Но Стану повезло – подходящий по комплекции охранник сразу все понял, и на его лице отразилась обреченность. Понятно, что не хочется спарринговаться с магом Третьей Инициации, но, чтобы повысить уровень, надо работать с сильными. Стан сделал шаг к охраннику.

– Брат! – голос Натана прозвучал неожиданно и так же неуместно, как вызов кристалла связи во время секса.

Стан оглянулся, заметив краем глаза радость на лице охранника. По коридору бежал Натаниэл Раймонд Эйлор, герцог Вальдаамский – его младший брат и головная боль заодно. Нескладный и худой – на свой возраст он не выглядел. Светлые волосы растрепались, и глаза-звезды смотрели испуганно, отливая серебром. Натан от королевской крови взял меньше остальных братьев силы характера и силы магии. Стани́слав недовольно поморщился. Тридцать четыре периода¹⁸, а ведет себя, как подросток, и сколько бы Стан в него ни вкладывал по просьбе сестры и приказу брата – толку нет. Окреп немного, но Лэйла – и то выглядит грознее, особенно когда берет любимый меч. Не младший принц, а несуразица какая-то, все время витающая в облаках. Следом за Натаном спешил его друг – высокий темноволосый потомок эльфов и людей Маритэлл Ирвинг. Отличный парень, но не здесь и не сейчас.

– Что?! – вопрос прозвучал резче, чем следовало бы.

Щеки брата тотчас пошли пятнами смущения. Вот так он реагирует каждый раз, едва Стан повысит голос. Но кричать на него Стан не хотел, потом снова выслушивать от Дэвида и Лэйлы, что он предвзят и слишком резок.

– Что ты хочешь?

Натан замер рядом с ним, похоже, подбирая слова.

– Понимаешь, так получается, что при соединении мальты и ольфаторга не идет нужной реакции, а чтобы повысить уровень на максимум, и еще укрепить межкристаллические связи, мне надо добиться ее устойчивости. Но ничего не получается. А редий не хочет давать нужный эффект, просто потому что у него тройка связей лишняя. А я…

– Стой! – рявкнул Станислав и сразу же попытался успокоиться. – Давай сначала и по делу, а еще желательно коротко.

А еще лучше не сейчас! Но этого он не сказал вслух, уж очень не хотелось видеть кислую физиономию брата.

Натан кивнул, сделал глубокий вдох и начал снова.

– Понимаешь, при соединении мальты и ольфаторга нет нужной реакции, потому что редий не справляется. Нет нужных связок, и кристаллическая решетка неустойчива, а для артефактов уровня альма подобная вещь неприемлема. И получается, что раз устойчивых связей нет, то основа под артефакт нестабильная и…

Слова сыпались, как горох из банки, и, кроме звука, ничего нового не приносили. Стан отлично знал, из чего изготавливались артефакты, какая кристаллическая решетка у каждого, какие из них можно соединять, какие нет, как знал и стабильность их структуры, но зачем ему это все сейчас и чего этим рассказом хочет добиться брат, он не понимал. В данную мимолиту его меньше всего интересовали артефакты, их основы и все вместе с ними. Он пытался держать себя в руках и не срывать эмоции на Натане.

– Замолчи! Какая, к рудгру, основа?! Ты можешь нормально говорить, и, главное, не только о своих артефактах?! – Речь Натана спокойствию Стана не поспособствовала. – Ты скоро последнего ума лишишься, если только ими будешь заниматься! Ты можешь мне понятно объяснить, чего тебе от меня надо?

Натаниэл поник. Тридцать четыре периода! Матерь Мира! Тридцать четыре, а он нормально разговаривать не может. Стан выдохнул, с раздражением глядя на брата.

– Еще раз. Но последний! – Стан перевел дыхание, снова поймав себя на повышенных тонах. – Чего. Тебе. От меня. Надо?

Натан коротко вздохнул и снова завел ту же песню, и Стан не выдержал – наорал. Неужели нельзя изъясняться внятно?! Брат двадцать мимолит тратил его время, а сути так и не произнес. Чего хотел, кто его знает?!

– Довольно! – рявкнул Стан. – Как определишься, тогда ко мне и подойдешь! Хватит тратить мое время!

Брат побледнел, зыркнул обиженно и отступил, глядя под ноги. Ничего, в следующий раз подумает заранее, что говорить. Станислав столкнулся с горящим негодованием взглядом маркиза Ирвинга – друга Натана.

– Ваша светлость! – Маритэлл вышел вперед, заступая друга. – Вашему брату нужен нордий, а взять его можно только в ваших лабораториях и нигде больше.

Стан оторопел, металл нордий использовался в накопителях энергии, и работать с ним было опасно, поэтому его и запретили использовать в обычных лабораториях по изготовлению артефактов.

– Вы оба с ума сошли, что ли?! Какой нордий?!

Натан тихо обронил:

– Ну, у него сложная кристаллическая решетка тетрагонального типа…

– Что?! – Стан не выдержал и снова сорвался на крик. – Тетрагонального?! А потом мне Дэвид такую тетрагонию устроит! Что за безумные мысли тебе в голову приходят? Получишь Вторую Инициацию, вот тогда посмотрим. И займись, в конце концов, чем-то полезным, а не только своими артефактами!

Натан вспыхнул, сжал кулаки, но привычно промолчал, лишь возмущенно глядя на него. Зато не смолчал его друг.

– Герцог! – он старался говорить вежливо, но голос взлетал к потолку и падал, как раненая птица, словно ее возвращали силой вниз.

– Лорд Норингтон! Со всем уважением! Но вы не правы! Ваш брат… Вы для него много значите! А вы так к нему… С ним поступаете! Это противоречит всему!

– Вы вздумали меня учить, Маритэлл?! – Стан с искренним недоумением смотрел на зарвавшегося маркиза. – Это вы мне говорите?

– Да! – Маритэлл вздернул подбородок и с негодованием завершил: – Если за его светлость некому заступиться, так это сделаю я! Я вызываю вас на дуэль, герцог!

Стану искренне хотелось смеяться. На дуэль? Его? Он с ума сошел? Всевышний, а ведь день так хорошо начинался! Ну ладно, Натан – он в своем мире живет, но Маритэлл – с ним-то что? Он отличался от своего друга вполне взвешенными решениями, смелостью, умением держать слово, преданностью, и всем этим нравился Станиславу. Чем только его никчемный младший брат заслужил такого друга? Ответа на этот вопрос Стан не находил. Но вызвать на дуэль?! Это уже слишком! Ведь Маритэллу мог сказать любой, что ему до Стана так же далеко в искусстве боя, как пешком до степей Воздушных трав.

Стан улыбнулся.

– Ну, идем. Раз вызываешь.

Какое счастье, что спарринг-партнер нашелся сам. Стан развернулся и увидел в глазах обоих охранников жалость, смешанную с облегчением, но они тотчас сделали невозмутимые лица.

И Стан позволил себе немного отыграться. Он Маритэлла не звал, тот сам пришел, поэтому сейчас отрабатывал на нем несколько приемов смешанного боя. Синяки ему обеспечены – это точно, но до травм дело не дойдет, Стан не допустит.

Маркиз держался вполне достойно, но он заранее проиграл, ведь выбрал противника не по силам. Погоняв его по арене, Стан немного успокоился и смилостивился над Маритэллом.

Станислав сделал выпад, выбил шпагу из рук маркиза и тонкой магической нитью Жгута перехватил ее в воздухе, притягивая к себе.

– Довольно! Думаю, этого достаточно для того, чтобы вы, маркиз, осознали всю глупость вашего поступка.

Маритэлл, красный и мокрый, рукавом вытирал бегущий по лбу пот, но смотрел все так же: с вызовом, приправленным, правда, долей смущения.

– Держите свой клинок, Маритэлл. И в следующий раз лучше взвесьте свои возможности, прежде чем возрождать древний обычай и вызывать кого-либо на дуэль. – Стан улыбнулся, подкинул шпагу на руке и бросил ее маркизу.

Шпага вывернулась из рук Маритэлла, и он подхватил ее у самого пола. Вызов из взгляда маркиза пропал, его сменило недовольство пополам с обидой, но он благоразумно промолчал. Ну хоть в этом Маритэлл не разочаровал Стани́слава. Он стянул перчатки и хлопнул ими по руке.

– И еще одно, маркиз. Настоятельно советую вам на будущее не спешить заступаться за тех, кто способен это сделать самостоятельно. – Он осмотрелся, и недоумевая хмыкнул: – Как интересно. И где же ваш подзащитный, Маритэлл?

Маркиз закипел с первого же его слова, благополучно забывая о благоразумии.

– Ваша светлость, – он едва сдерживал волнение, – вы, конечно, вправе так говорить со мной, я не смог доказать своих слов, но…

– Замолчите сию милилиту, Маритэлл! Или продолжение вам не понравится. – Стан сурово посмотрел на него, и маркиз склонился в поклоне – мало кто мог устоять перед магией и волей, которые горели в серо-мизурдовых¹⁹ глазах со звездной радужкой. Сейчас Стани́слав давил волей. – Отвечайте на вопрос!

Маркиз с трудом произнес, едва сдерживая эмоции:

– Натана вызвал к себе его светлость Регент.

Вызвал? Зачем, интересно? Интуиция подсказывала, что пора возвращаться домой. Во дворе его уже дожидался черный с бордовыми подпалинами дракон-спутник по имени Проворный. Стан успел ему по мысленной связи сообщить, что скоро будет. Стани́слав выполнил на сегодня все, что планировал: охрана замка налажена, документы утверждены, встречу он перенес по просьбе посла Норлингов и теперь умывал руки. Пора домой. И быстро!

Он хотел было развернуться к дверям, ведущим во двор замка, но со стороны замковых коридоров двери распахнулись, и появился Натан. Он спешил и целенаправленно шел именно к нему. Похоже, интуиция не соврала – пора домой. Стани́слав, глядя на него, не сдержал вздох, развернулся и зашагал прочь. Окрик за спиной заставил его скривиться.

– Подожди! Стан!

Не хватало еще, чтобы весь замок слышал эти крики. Он недовольно развернулся и процедил сквозь зубы:

– Ну что еще?

Натаниэл остановился рядом, переводя дыхание, и быстро произнес:

– Тебя ждет брат.

Настроение снова испортилось, весь эффект от спарринга развеялся, как дым. Стан процедил сквозь зубы:

– Я рад! – Он развернулся и снова направился к дверям. – Пусть ждет.

С первыми же его словами младший брат смешался, но не отступил и снова попытался начать разговор, следуя за ним.

– Стан, ну чего ты? Ты же знаешь, что Дэвид будет злиться.

Стани́слав заметил, как Натан взглядом спрашивает друга о его состоянии, и Маритэлл в ответ грустно пожал плечами.

– Замолчи! – Стан отмахнулся. – Забирай своего друга и иди, куда там тебе хочется! Меня ты не видел и не слышал! Понял?

Натан споткнулся на ходу и смущенно произнес:

– Брат знает, что ты здесь. Хотя бы поговори с ним.

Станислав остановился, и Натану, проскочившему вперед, пришлось возвращаться. Под грозным взглядом Стана он стушевался. Стани́слав отчеканил:

– Не смей говорить, что мне делать!

Стан развернулся и, игнорируя все попытки младшего брата что-то сказать, направился к дверям. Никто не посмел бы сказать, что Стан не уважает старшего брата, но всему есть предел. С пятнадцати периодов Стана Дэвид занимался им, вместо отца, помешавшегося на расширении границ королевства, и матери, которая, несмотря на запрет рожать, решила привести в мир Тер-Риима младшенького сына. О чем она думала, поступая так, Стан не знал, хотел узнать когда-то, но не сейчас. Лэйла сделала все, чтобы средний и младший брат не чувствовали себя сиротами. И если Стан вырос и заматерел, то Натан – недоразумением был, им же и остался. И сейчас топтался за спиной Стана с растерянным видом. Стану даже оборачиваться не требовалось, чтобы это понять.

Стани́слав решительно дернул на себя ручку двери, но вместо коридора перед ним распахнулись грани экрана вызова. Они дрожали энергией заклятий, и руны шли по периметру, сообщая о том, что вызов закрыт для чужих. Мерцающие щупальца дополнительных защит свили вокруг магического окна рисунок, ограничивая круг доступа.

В гневе Стан забыл о том, что старший брат получил титул Мага Имени – высшую ступень в магической иерархии. Стани́слав только готовился его подтвердить, поэтому какой бы сильной не была защита Стана, Дэвид пробивался к нему девять раз из десяти.

С полупрозрачной вогнутой сферы на него смотрел сердитый брат.

– Арман! Сейчас же в мой кабинет! Хватит от меня бегать! Пора поговорить! И не развлекай слуг скандалом.

Стан не сдержал тяжелый вздох. Прямого приказа он ослушаться не мог, если брат перешел на его второе имя – жди неприятностей, и сейчас он будет «наставлять и повелевать», как описывала это состояние сестра. Удивительно, что Дэвид стал Регентом, а не Королем после смерти отца.

– Хорошо. Иду, – процедил сквозь зубы Стан.

Он сделал короткий переход до кабинета брата. Пространство замка нехотя разошлось, открывая рваный овал. Контур защиты сиял вокруг него оборванными нитями заклинаний – вот что происходит, когда злишься и одновременно выполняешь требование. Проверка бдительности охраны удалась сама по себе, Стан даже не прикладывал усилий, но в результате встреча с братом стала жарче на несколько градусов, хоть кабинет и встретил полумраком и прохладой.

Брат недавно переделал свой личный кабинет и выбрал для него черные, темно-синие тона и старое золото. Сумрак царил во всех его уголках, хоть сам Дэвид сидел в потоке солнечных лучей у полуоткрытого высокого окна, – так ему лучше думалось, как он это объяснял, при этом его парадный кабинет был белым. И в обоих Стан чувствовал себя неуютно. На кресле демонстративно лежала шпага – любимое Дэвидом Пламя. Алые всполохи огня отражались в рукояти и змейкой пробегали по ножнам. Все понятно – присесть ему не предлагали. А в глубине кабинета поблескивали зеркальными стеклами книжные шкафы, рядом с которыми полукругом разместились диван и кресла с придиванным столиком, но комфорт этого уголка Стану тоже не предлагали. Ему прямо указывали на то, что сейчас начнут выдвигать требования и претензии – успевай только отбиваться.

– Опять! Ты издеваешься?! – Дэвид буквально прожигал его взглядом карих глаз-звезд. – Сколько можно, Арман? Зачем ты опять взломал защиту?

Ну все! Нормально поговорить не выйдет! Как ни избегал Стан скандала, уйти от него не удалось, а вот довести до ярости спокойного и уравновешенного брата вполне. Стани́слав с независимым видом небрежно обронил:

– Ничего страшного, Дэвид. Пусть не расслабляются. Зачем нам охрана, которая не способна вовремя пресечь проникновение?

– Но ты же сам все только что настроил!

Стан пожал плечами – охрана обязана быть бдительной, и небольшая проверка ей не повредит. Он не собирался пояснять свои действия, и Дэвид перешел к основному вопросу.

– Что ты решил?

Стани́слав отвернулся, разглядывая за окном вид на залив, и ответил вопросом на вопрос:

– О чем ты?

– А ты не понимаешь?

Стан покачал головой, наигранно недоумевая. Он понимал, что злит брата, но Стан и сам был зол. Дэвид стерпел выпад – его выдержке можно только позавидовать.

– Значит, не понимаешь. Ладно. Тогда я снова спрошу. Ты женишься на эльфийской принцессе?

– Подобных планов на ближайшее время у меня нет, – безразлично произнес Стани́слав.

– Арман! Мы не в том положении, чтобы игнорировать подобные предложения. Ты и сам все знаешь!

На последних словах Дэвид уже почти кричал, значит, еще немного, и можно будет уйти, громко хлопнув дверью – диктат Стан точно не потерпит. Он пожал плечами.

– Знаю? Что я знаю? Ну, тяжело, но мы как-то выкручивались до этого, выкрутимся и сейчас.

Взгляд старшего брата потемнел, предупреждая о приближении грозы.

– Арман, это твой долг. Ты – сын короля, мы обещали Светлым эльфам об ответной услуге, мы должны сдержать слово!

Стан планировал весь разговор допекать брата, но не рассчитывал на то, что сам взорвется.

– Услуга?! – он едва ли не шипел. – Ты называешь меня и мою свободу – услугой? Я – мелочь под ногами, так что ли? Просто услуга!

– Не передергивай!

– Даже не собираюсь! – Он с трудом перевел дыхание, и уже спокойным, но твердым тоном произнес: – Я не позволю использовать меня, как откупную в отношениях с эльфами.

В нем боролась злость и уважение к брату. Дэвид во многом прав, но Стани́слав не желал стать разменным око²⁰. Старший брат напоминал ему стокрейнер – самый мощный из всех кораблей флота Талликов. Дэвид совершал маневр за маневром, добиваясь серьезных успехов, и Стани́славу приходилось изо всех сил стремиться вперед, чтобы не отстать. Эта гонка принесла немалые плоды, выгодные для всех, но Дэвид никогда раньше ни к чему его не принуждал.

Дэвид устало смотрел на него, но в его взгляде не было укора – это радовало. Он вернулся к спокойному тону, снова перечисляя аргументы.

– Стан. Я понимаю твое негодование, но нам нужен этот союз. Казна почти пуста, я не вытащу страну без вливаний извне. Тебе ли этого не знать.

– А я, значит, – выгодный товар, который пора сбыть с рук по хорошей цене! – Стани́слав снова сорвался. – Правильно я тебя понимаю?

– Чушь! Твое положение требует!

Стан не дослушал, отвернулся от брата и сжал в руках эфес шпаги. Дэвид замолчал, и, воспользовавшись паузой, Стани́слав раздраженно обронил:

– Положение Натана ничуть не хуже моего. Вот его и жени.

Стан прекрасно знал, что Дэвид против такого решения, только не говорил из-за чего. Станислав требовал объяснений, брат же стойко его игнорировал. Эльфы желали получить свое – имели полное на это право, но ситуация не просто злила, она уже бесила, и стать «крайним» в планы Стана не входило, если есть лучшая кандидатура. Разговор зашел в тупик, он не собирался уступать даже на полшага.

– Жаль.

Голос сестры прозвучал неожиданно. Стан с изумлением развернулся и увидел Лэйлу в глубине кабинета у книжных шкафов. Эмоции сыграли с ним злую шутку, лишний раз напомнив, что идеала нет, и даже самые искусные совершают ошибки – он ее не заметил. Дожили! Его не оправдывало даже то, что в сестре темно-эльфийская кровь была куда сильнее, и любая тень становилась для нее укрытием.

Старшая сестра смотрела на Стана печально, словно случилось что-то плохое, а Дэвид недовольно кивнул на него.

– А ты не верила. Он уперся, как молик²¹, – и на его гневный взгляд, ядовито спросил: – А что, разве не так?

– Очень жаль, Арман, – вздохнула Лэйла. И она злится! Они специально доводят его до состояния, когда он сам возненавидит собственное второе имя?! – Вы бы составили отличную пару.

Сестра стояла к Стану боком и что-то рассматривала на ладонях, сознательно или нет, закрывая от него обзор.

Присутствие старшей сестры всегда действовало на Стани́слава, как хорошая порция успокоительного. Он слишком любил Лэйлу, чтобы позволить себе кричать.

– Прекрати. Я не Натан. Мне не тридцать четыре периода, чтобы купиться на внешний вид.

Лэйла мягко улыбнулась, и Стан почувствовал, что тактика сестры намного коварнее, чем прямое воздействие старшего брата. Она повернулась к Дэвиду, все так же закрывая от Стана объемный образ претендентки в жены, и обратилась к брату:

– Ну разве не прелесть?

– Согласен, сестра, – устало кивнул Дэвид. – Милая умная девушка. Красивая, и по возрасту младше тебя, Стан. Ровесница Натана. И чем тебе только не угодила лэра Джесс?

Тем, что ее навязывали! Вот чем! Неужели они этого не понимают?! Но Лэйла его отлично знала, Стан до сих пор не удосужился взглянуть на предполагаемую невесту, и сестра потихоньку разжигала интерес. Чем же им так приглянулась эта эльфийка?

В дверь постучали, и после разрешения Дэвида на пороге появился младший брат, как всегда смущенный и готовый в любой момент извиниться. Натан злил Стана показной скромностью и излишне покладистым поведением. Что это за мужчина, если слова поперек не скажет?

Появление брата Стан проигнорировал. Лэйла наконец-то развернулась к нему, и он остолбенел – на ладонях сестра держала знакомый образ. Она! Маленькая азартная заноза, что отшила его вчера. А Стан сегодня собирался выяснять, кто эта девушка, и тут такой сюрприз – маленькая дерзкая эльфийка с копной черных локонов до колен, похожая на урус – дикую хищницу с обманчивой внешностью домашней зверушки, оказалась его невестой. Сапфусовые глаза-звезды заинтриговали и оставили клеймо на сердце. Так вот, оказывается, кто она такая! В чувство его привел голос Дэвида.

– Натан! Да что с тобой такое? Натан, ты меня слышишь? – Но брат словно окаменел, пристально рассматривая образ принцессы, и Дэвид повысил голос. – Натаниэл! Что случилось?

Натан словно очнулся, переводя взгляд на старшего брата. Он прикрыл дверь и смущенно произнес:

– Прости, Дэвид. Я задумался. Мне просто интересно посмотреть, кого вы выбрали Стану. И что в ней такого, что он так сильно не хочет жениться? – И неуверенно завершил: – Я же не помешаю?

– Что значит, выбрали? – вспылил Стан. – Мы что, в торговых рядах?

Лэйла укоризненно покачала головой, подходя к Натану и обнимая его.

– Стан! Ну зачем ты так? Натан не имел в виду ничего плохого. – И обратилась к младшему: – Конечно же, не помешаешь.

– Лэйла! Говори лучше за себя.

– Тихо! – В перепалку вмешался Дэвид, не давая разгореться скандалу. – Стан! Как я тебя услышал, жениться ты не хочешь. На ней, по крайней мере. – Он махнул рукой Лэйле. – Убери. Не нравится, я не буду его заставлять. Только прими к сведению, Стан. Твоей женой станет эльфийка, и в этом я тебе выбора не предоставлю.

– Что значит станет?! Я сам решу, кто станет, а кто нет!

Последние слова Стана окончательно прорвали плотину терпения старшего брата. Он стукнул по столу ладонью так, что попадали папки и рассыпались болиграфы²².

– Хватит! Вопрос снят, хочешь ты этого или нет. Ждать мы не можем. Политическая картина такова, что нам срочно нужна поддержка. Вдобавок баланс сил…

– Баланс сил! – Стани́слав развернулся к брату. Его подозрения приняли осязаемые формы. – Теперь я, кажется, начинаю понимать, откуда взялась такая спешка! Куда ж без Лантра?! Это он тебе приказал?

Лантр – Высший эльф по крови, Вестник Вечных и советник королевского рода Талликов – кость в горле у Стана. Он с трудом принимал то, что Высший аккуратно исправлял и вносил штрихи в любое решение. В отличие от многих у Стана не было благоговейного восторга от того, что сам Ученик Вечных направляет его. И пусть род Оуэнов брал свое начало именно от него, и Высшие эльфы за заслуги перед миром получили право вернуться из-за Грани смерти, как Учителя, Наставники и Хранители – это, по мнению Стана, не давало им право указывать, что делать их потомкам.

Без помощи Вестника так быстро выбраться из кризиса они бы не смогли, но его влияние давило, а Стан давление не любил. Сейчас он лишний раз убеждался, что упоминать Вестника точно не стоило, потому что старший брат моментально изменился – стал обжигающе ледяным правителем: жестким и бескомпромиссным. Любое слово против, и Стан женат задним числом, и они ждут первенца.

В голосе Дэвида зазвучала угроза:

– Стан! Мне послышалось или ты чем-то недоволен?

И как Стану ни претило, пришлось идти на попятную. Усугублять конфликт он не желал, вдобавок вовлекать в него еще и Вестника. Против двоих, облаченных силой, у Стана не было шансов выиграть, и никакое положение и власть не помогут. Он еще дорожил той свободой, которой обладал, да и жизнью, которую Вестник мог перечеркнуть одним росчерком пера, решив, что путь затворника будет более полезен для его души.

– Нет! Все слишком быстро и внезапно! Мне не нравится, что нам навязывают чужую волю, когда мы – те, кто правит!

– Не выдумывай! – Дэвид его резко оборвал. – Лантр ничего и никому не навязывает. Сейчас нам, как никогда, нужен мир. И все, что он делает, направлено на это. Вы меня поняли, лорд Норингтон?

Вопрос прозвучал столь жестко, что Станиславу пришлось смириться, и он нехотя ответил:

– Понял. Чего уж тут не понять.

Внезапно в их разговор вмешался Натаниэл:

– Так она тебе не нравится, Стан?

Этот вопрос привел Стана в замешательство, и, воспользовавшись паузой, вместо него, ответил Дэвид:

– Твой брат не желает жениться на этой девушке!

Станислав произнес быстрее, чем хотел:

– А вот этого я не говорил!

Дэвид развернулся к нему, прожигая гневным взглядом, а Лэйла, молча наблюдавшая за их беседой, отвернулась, посмеиваясь и смущая Стана.

– Стан! – брат вспылил. – Ты издеваешься?! Тогда о чем мы говорили все это время?

– Я говорил о том, что не хочу жениться по принуждению.

От волнения пересохло во рту. Главное – не выдать себя и ответить с достоинством. Сестра сбивала весь настрой. Она отвернулась от Дэвида, скрывая торжествующую улыбку, и делала вид, что убирает несуществующие пылинки с одежды младшего брата, чем-то взволнованного. Стан отвел взгляд и добавил холода в голос.

– Я имел в виду, что сначала хотел бы с ней познакомиться, а потом уже решать, что будет.

Станислав почти перестал дышать, ожидая решения старшего брата. Он сделал все, чтобы не потерять лицо и не потерять эту эльфийку.

– Хорошо! Эльфийская делегация приедет через четверть цикла. Вот тогда и познакомитесь.

Стан усмехнулся про себя. Значит, через четверть цикла²³. Как интересно. Неужели девушка решила опередить события?

Глава 3. Джесс

Стан ждал приезда маленькой занозы с нетерпением юнца. Он сам не понимал, чем она его так зацепила. Внешность? Она красива, но вокруг Стана полно красавиц. Умом? Ничего особенно умного они пока не обсуждали. Но Стан возвращался в мыслях к Джесс все чаще, чем ближе подходила дата встречи с лэрой Джессикой Мариэль Лориан маркизой Соуллэйкерской.

Он хорошо запомнил день прибытия послов и лэры Джесс. Взлетали стяги на ветру, играло солнечными зайчиками солнце в гранях кристаллов записи, шумела толпа, звучали фанфары, и маслом на душу пролился потрясенный взгляд Джесс. Она едва заметно поджала губы, и, если бы Стан внимательно не вглядывался в ее лицо, он бы этого и не заметил. А вопрос, когда все официальные речи отзвучали, доставил удовольствие:

– Значит, лэр Нори́?

– А почему нет? Звучит не хуже лэры Лори.

Станислав не отходил от нее весь вечер, сталкиваясь с довольными взглядами старших брата и сестры и взволнованным – младшего, но на него внимания Стан не обращал. Весь мир его сжался до размера мишени, в центре которой была Джесс.

Раньше он думал, что любят за что-то: за отношение, за умение чувствовать другого, за отклик на чувства, но, оказывается, он ошибался. Ему нравилось все, даже ее молчаливое присутствие рядом. Его не волновало, что она говорит, правда, откровенную глупость Стан, скорее всего, не потерпел бы. Возможно. Он и сам уже не мог уверенно сказать, как бы отреагировал.

День начался затемно. Снова совещания, документы, планирование поездки с инспекцией гарнизонов восходных границ – дела не хотели давать ему передышку. В дверь рабочего кабинета регулярно проскальзывал секретарь, и количество вопросов росло. Казалось, все сговорились, собираясь лишить его завтрака и возможности увидеться с Джесс. Стан следовал расписанию, отдавал приказы, а в голове разноцветным карнавалом крутились встречи и беседы с Джессикой.