Kitobni o'qish: «Сильнейшие. Эпоха новых Богов. jjk. Магическая битва»

Глава 1

1 декабря 2022. Обнаружена пропажа проклятого предмета: «Префектура Ивате, Китаками, ящик для хранения инструментов, на территории средней школы пропал незарегистрированный проклятый предмет».

Директор Кусакабэ перечитал отчёт.

– Неделю назад, получается. Не припомню, чтобы там были проклятые предметы. После окончания смертельной миграции этот район должен быть зачищен от проклятий выше предпервого уровня.

Итадори Юдзи получил подзатыльник от Кугисаки Нобары и виновато почесал голову.

– Это… тут такое дело…

– Этот идиот спрятал там оставшийся палец Сукуны, – Нобара покрутила пальцем у виска. – Резонанс выбил из него почти все силы. Но даже так это всё ещё Сукуна.

– Да, так и есть, я подумал, что он уже не опасен, будет оберегом, там и на предпервый-то уровень не наберётся…

– Такое решать должен не ты, – Мегуми залепил Итадори ещё один подзатыльник.

– Тут соглашусь с Фушигуро, – Иэйри Сёко затушила сигарету об подоконник и лёгким щелчком запустила окурок в окно.

Кусакабэ лишь состроил недовольную гримасу, глядя на её пустующий левый рукав халата.

– Иэйри! Уж если куришь в помещении, хоть не мусори, – она улыбнулась, пожав плечами. – И решите уже что-нибудь с Ютой. Руку можно и вернуть.

– Если началось такое обсуждение, то у меня слишком много дел. Идзити, больше нет новостей?

– Вообще-то есть, оставил на последок. Нам поступило несколько сообщений о возрождении культа. Выжившие отщепенцы, оставшиеся после вмешательства Гэто в культ звёздного сосуда, объединились с несколькими проклинателями из прошлого, оставшимися от смертельной миграции, и теперь активно набирают последователей. Назвались они «Последователи возрождённого бога», цели их ещё не ясны. Если раньше они поклонялись Тенген-саме и считали его божеством, то сейчас они обосновались в Синдзюку и собираются возродить себе нового бога.

– Если они не несут угрозы обществу магов, то и обращать внимание на них не стоит. Просто проигнорируем, – отмахнулся Кусакабэ.

– Прошлое начальство тоже игнорировало культ звёздного сосуда, считая, что отсутствие магов в их рядах гарантирует отсутствие угрозы. И мы все помним, к чему это привело, – чуть запинаясь, пробубнил Идзити.

– У нас и так не хватает людей. Окна могут сами проверить что к чему? – Сёко наградила Кусакабэ недовольным взглядом. – Вы меня в могилу свести решили. Почему никто не предупреждал, что руководство магами – такое неблагодарное дело?

– Если к культу присоединились проклинатели прошлого, то посылать Окна без сопровождения магов хотя бы первого ранга может быть опасно. Идзити… – Иэйри убрала пачку в карман и направилась к двери.

– Да!

– Пусть окна присмотрятся к культу и соберут побольше информации, мы проверим расписание и выделим несколько магов, – и вышла за дверь.

– Почему она раздаёт приказы?! – выдохнул Кусакабэ, хоть он и не выглядел злым или недовольным. Посмотрев ей вслед, продолжил: – Но в любом случае она права, давайте так и сделаем.

24 декабря, 16:50, Блэк дог кафе, Синдзюку, Токио

Итадори шумно допил газировку через трубочку, заставив кубики льда загреметь и прокрутиться на дне стакана.

– Обычно он не опаздывает, да ещё и сообщения не читает, – Оккоцу Юта в очередной раз обновил чат в мессенджере.

– Мои тоже не прочёл. Что будем делать? Думаешь, что-то случилось?

– Не знаю, мы переписывались два часа назад, и никаких тревожных сообщений не было. Он вообще проверял что-то не связанное с культом, как и просил Кусакабэ, окна не лезли туда. Только открытые источники и проверенные информаторы.

Телефон в руках Итадори издал «бззз», и он практически разыграл комическую сценку «горячая картошка», пытаясь поймать его и удержать стакан.

– О! От Идзити! – Юдзи развернул экран Юте прямо в лицо. Сообщение от Идзити содержало всего два слова: «дворец звезды». – И что это значит?

Они связались с Кусакабэ, доложив ситуацию. И спустя полчаса к закусочной подъехала чёрная тонированная машина. Нита позвала их внутрь. Поколесив по городу, они приехали к небольшому пустырю и заброшенному домику, стоявшему с заколоченными окнами.

– По данным из нашей системы он поехал сюда перед встречей с вами, – девушка показала приложение, похожее на обычный клиентский сервис с общим доступом к задачам и карточкам, на которых стояло время и оставлялись комментарии. Судя по цвету карточки, это место было проверено Идзити и помечено им как «безопасное». Следов проклятий или подозрительной проклятой энергии не обнаружено. Также стоял тег «антропогенный».

Итадори тыкнул в него пальцем.

– А это что значит?

– Ну, судя по полицейским отчётам, в этом месте было несколько драк, кража и даже, вероятно, одно дело с исчезновением ребёнка тоже имеет связь с этим домом. Но, к сожалению, такое в нашем мире случается и без участия проклятий. Этот тег мы ставим, когда виной всему обычные люди. А это уже не наша юрисдикция.

– Я всё же выйду посмотрю.

Юта вышел из машины, и Итадори, кивнув Нитте остаться, кинулся за ним. Они обошли дом и проверили задний двор – место сквозило криминалом: мусор, брошенная женская сумка, какие-то пачки медикаментов и пустые бутылки, но ни следа проклятой энергии. Итадори рассматривал граффити на стенах.

– Юдзи-кун, что-то нашёл?

– А, нет, просто подумал, с чего бы Идзити про звезду написал, может, если был здесь, то видел какой-то символ?

– Пошли обратно.

Вернувшись в машину, Юта первым делом спросил у Нитты:

– А в этой вашей системе с карточками есть поиск? По названиям объектов или по ключевым словам?

– О! Юта, ты гений! – обрадовался Итадори и показал Нитте сообщение от Идзити.

– Кусакабэ мне передал сообщение, но тут у нас в основном адрес объекта нужно вводить. А это похоже больше на какой-то штамп из газетного заголовка. Но давайте попробуем, – и она ввела «дворец звезды» в строку поиска. – О!

– Что там? – кинулся Итадори лицом в планшет.

– Есть совпадение! Правда, это из каких-то старых баз. Совпадение с делом 2008 года. Здание культа Тенген-самы после того, как Сугуру Гето перебил верхушку и владельцев, было продано с аукциона и переделано в торговый молл. Больше никаких упоминаний, тоже с тегом «антропогенный».

– А адрес?

– Есть. Поехали проверим.

Невысокое здание с колоннами и правда напоминало самый обычный молл на окраине. Не очень популярный, судя по скудному количеству машин на огромной парковке.

Зайдя внутрь, маги обнаружили, что большинство торговых площадей пустует, хотя несколько магазинов всё-таки работало; с верхних этажей, вероятнее всего с фуд-корта, раздавалась тихая, ничем не примечательная музыка.

– Разделимся? – спросил Юдзи у Нитты.

– Думаете, здесь есть что проверять?

– Здание большое, давай ты наверх, а мы вниз.

Нита посмотрела на них недоверчиво, Юта молча кивнул, и она направилась к тонким эскалаторам, карабкающимся по внутренней стороне «амфитеатра».

– Поставьте мой номер на быстрый набор.

– Ага, хорошо, – заулыбался Юдзи и помахал ей рукой. Улыбка исчезла, как только он отвернулся.

– Тоже почуял? – поинтересовался Юта, бодро зашагав к лифтам, ведущим на подземные парковочные этажи.

– Как тут не почуять? Что это?

– Похоже на завесу или вообще какой-то барьер.

Глава 2

Маги шагали по парковке. Гнетущая тишина царила вокруг, и эхо шагов отражалось от бетонных стен. На пустых парковочных местах, отмеченных выцветшей разметкой, виднелись только две старые машины, брошенные здесь, казалось, несколько лет назад. Пыль и паутина покрывали углы, а тусклые лампы на потолке мигали, создавая зловещие тени.

Юдзи, перешагивая через расчерченную разметку, добрёл до лифтов, ведущих на минус второй этаж. Маги остановились. Юта вдруг с силой толкнул Юдзи, нажавшего на кнопку вызова лифта, в плечо, и в то место, где он только что стоял, прилетел уродливый шикигами, похожий на червя. Двери лифта открылись, издав звук «дзинь», выпуская проклятого духа: непропорционально большую куклу, которая скалилась и улыбалась, издавая щёлкающие звуки. Итадори легко отпрыгнул от червя, выбравшего его своей жертвой, а Юта, посмотрев, как кукла скрипит, не давая дверям лифта сомкнуться, грустно вздохнул.

И шикигами, и проклятый дух принадлежали разным магам, очевидно притаившимся где-то на дальней дистанции. Ему не хотелось ввязываться в бесполезные и затянутые драки, тем более что в кармане начал надрываться телефон. Юта насчитал несколько звуков «бззз» и подумал, что это может быть как-то связано с тревожным ощущением от той частички Рики, что находилась уже несколько лет рядом с Иэйри.

Юта увернулся от куклы, попытавшейся воткнуть пальцы с железными когтями ему в лицо. «Надо закончить всё быстро», – пронеслось в голове, и хоть он и не хотел вытворять что-то подобное на простом задании, не связанном с сильными проклятьями, но руки как-то сами собой сложились в печать. «Расширение территории. Настоящая и взаимная любовь».

– Чего? Юта-сан. Территория? Серьёзно? Да и так бы справились… – не успел договорить Итадори. Червь, с которым он дрался, буквально разлетелся на куски от сотен разрезов, постигших его за долю секунды. «Быстро!» – подумал он. – Их не затянуло? – он оглянулся туда, где, судя по остаткам проклятой энергии, должны были стоять проклинатели, напавшие на них.

– Думаю, их уже и в этом районе нет. Один из них был сильный и, всё верно оценив, видимо, предложил сражаться на дистанции.

– А барьер? Как нам спуститься на этаж ниже?

– Рика его уже сняла, не переживай.

Двери лифта открылись на минус втором этаже, и Итадори бегом кинулся из лифта к Идзити, сидевшему на полу и прижимавшему к распоротой руке скомканный пиджак.

– Идзити-сан! Что случилось? Вы в порядке? Дайте посмотреть.

Юта подошёл к ним спокойным шагом. Идзити кивнул ему.

Телефон так и разрывался в кармане куртки.

***

Иэйри Сёко остановилась. Она ощущала какие-то нетипичные покалывания в руке.

– Странно. Когда такое было в прошлый раз? – Она проверяла около двух недель назад. Ничего. Никаких изменений ни в лучшую, ни в худшую сторону. Вообще, Иэйри думала, что можно проверять и реже. Она никогда не считала себя оптимистичным человеком, да и на все эти мучения согласилась скорее из-за Юты и остальных ребят, а не из надежд на благополучное разрешение ситуации.

Иэйри выругалась. Двое первокурсниц испуганно обернулись. А Сёко, крутанувшись на каблуках, поспешила в подвал, туда, где когда-то находились одни из самых секретных барьеров Тенгена. Сейчас всё поменялось. И уговорить нового директора использовать эти помещения под свои нужды было совсем не сложно. Но простояв под сильными чарами столько столетий, сами стены словно всё ещё пытались запутать идущих.

– А ну, перестали! Я спешу, – выругалась Сёко, сама на себя и немного на стены и плитку. И, перешагнув небольшой порог, уже слышала мерзкий и тревожный писк, она толкнула тяжёлую дверь.

В помещении сочетались два чуждых друг другу мира: каменная старинная плитка, выложенная причудливой кладкой, барельефы и выцветшие фрески на стенах, изображавшие богов, драконов и легендарных воинов, и мерцание новейшей и современной медицинской техники, плотно занявшей почти всё небольшое помещение. Углубления для факелов были расширены и дополнены LED-лампами, мигающими красным, вторя тревожно пищащему звуку.

Сёко щёлкнула правой рукой по выключателю, и голубоватые лампы дневного света зацокали и замигали своими колбочками на потолке. Перешагивая через накиданные провода, Сёко выключила источник мерзкого визга. Монитор, отображающий состояние «больного», она посмотрела на пустую койку.

– Вот тебе на… – протянула она, поднимая с пола разгромленное медицинское оборудование.

Иэйри пошевелила легонько покалеченной рукой, и та начала спокойно отрастать. Техника Рики, отделённой от Юты, использующей её обратные техники через поглощённую конечность, завершилась. Сёко знала, что именно это означает. Но не имела ни малейшего понятия почему и как это приключилось. Она порадовалась ощущениям в затёкшем запястье и возможности пошевелить пальцами впервые за четыре года, и достав телефон левой рукой, набрала номер Оккоцу Юты.

***

Итадори помог Идзити подняться и с силой обмотал его распоротую руку оторванным рукавом его же пиджака.

– Вы как, в порядке? Что случилось?

– Я не очень понял, что произошло, но, кажется, стал частью какого-то ритуала, – он поправил съехавшие очки.

– Да. И не только вы, – Юта повесил трубку, но не убрал телефон в карман. – Пойдёмте скорее, Сёко-сан сказала, что они выкрали тело.

Маги побежали по коридору. Вроде это должен был быть дополнительный этаж с парковкой, но всё, точно лабиринт, было заставлено лёгкими фанерными дверьми и ширмами, расписанными астрологическими знаками. В какой-то момент Итадори надоело открывать одну за другой двери, и он с размаху ударил по фанерным «декорациям», заставляя несколько из них развалиться. Очертания лабиринта стали очевидны, и это заставило Юту и Идзити разделиться, озираясь по сторонам. А вот Итадори уставился на некоторое возвышение, постамент, возведённый у дальней западной стены подземного парковочного этажа.

Юдзи попытался что-то сказать, но слова просто застряли в горле, и он потрепал Юту по плечу.

Под мигающей лампой, в окружении цветов белого лотоса, с глупой улыбкой на лице, почёсывая затылок, на них смотрел Годжо Сатору.

– Видимо, я всё-таки проиграл? – спросил он у ребят, уставившихся на него.

Юта выронил телефон.

Глава 3

– Кхм, повторюсь, это всё, что нам удалось выяснить, – Идзити говорил тихо и, иногда заикаясь, косился на Годжо. – Условия ритуала, который они пытались провести: кровь врага и кровь друга смешиваются в сосуде божественной судьбы. Так как Шесть глаз были связаны судьбой с Тенген-самой, они, видимо, решили, что Сатору подходит.

– Но в итоге у них ничего не вышло? – все в очередной раз за собрание уставились на Годжо, развалившегося на диване прямо в трениках и тапочках. – Ничего особенного не ощущается, скорее даже наоборот, – он наигранно ощупал себя, оттянув кожу у локтя и заставив Итадори глупо хихикнуть.

– Смотря что именно вы вкладываете в эти слова. Как мы все видим, у них получилось разбудить Годжо-сана, что в течение нескольких лет было не под силу ни Рике, ни Иэйри-сан, – Идзити извиняющимся кивком обратился к директору. – Но если вы имели в виду, получилось ли у них то, ради чего культ затемнял ритуал, то тут ответ «скорее всего нет». Мы точно не знаем, что им было нужно. Вдруг пробуждение Годжо-сана и было их целью?

– Выяснили, чью кровь они использовали как «кровь врага»? – Кусакабэ уставился отчего-то на Иэйри, как будто она должна была знать ответ, Сёко скосила глаза.

– Да чью угодно. Вот уж не думаю, что за пару лет количество врагов у этого идиота поуменьшилось. Меня больше злит, что они выбрали Идзити, а не кого-то из тех, кто жертвовал силами и временем, чтобы его вернуть.

– И вас такое устраивает? Сенсей, – Юта показал на повязку, которой был заклеен правый глаз.

– Да, это то, что мне тоже хотелось бы обсудить, – Кусакабэ старался не смотреть на Годжо, как и многие из находящихся в комнате.

Сатору очнулся два дня назад, и большую часть времени Сёко, никак не в силах поверить, что это получилось не у неё, кружила коршуном вокруг, проводя всякого рода анализы и осмотры. Пытаясь понять, точно ли вернулся именно Сатору, а не что-то, ради чего культ затеивал тот самый ритуал.

Довольно быстро стало понятно, что шесть глаз больше не работают. Правый глаз точно поменял цвет, став на несколько оттенков светлее и словно перечёркнутым через центр зрачком.

– А без шести глаз ты… Получается, что больше не сильнейший? Что теперь будешь делать? – выпалила Сёко вечером первого дня, протягивая Годжо чашку чая с пятью кубиками сахара.

Сатору отшутился про отдых и заслуженную пенсию, но ей совсем не понравился его взгляд, как и не понравилось то, что он заклеил один глаз. «Опять повязки. Вроде же закончили с этим».

– С шестью глазами пока больше всего непонятного, – Сёко развернулась к директору Кусакабе, поймав выражение лица Годжо, которое она знала слишком хорошо ещё со студенческих времён. Ему скучно, и он не хочет это обсуждать.

«Идиот», – буркнула Иэйри. – Во-первых, это врождённая, довольно редкая техника, она появляется раз в несколько столетий, и клан Годжо отказался предоставлять какие-то дополнительные сведения. А Сатору знает только то, что знает, те аспекты, которыми пользовался, но вот почему перестал работать глаз… У нас есть подозрение, но оно довольно необычное и, скорее всего, не связано ни с ритуалом, ни с состоянием, в котором пребывал Годжо, – Иэйри засомневалась на мгновение, озвучивать ли эту гипотезу.

– И, видимо, эти подозрения связаны с перерождением Тенген-самы и отменой барьеров?

– Именно, ты проницателен, Ацуя-кун. – Годжо изобразил жест галочки и стреляющего револьвера, указывая на директора Кусакабе. – Раньше за тобой такого не водилось, видимо, все взрослеют.

Директор же хотел ответить «все, кроме тебя», но сдержался и, развернувшись к Сёко, уставился на неё, полностью проигнорировав поведение Годжо Сатору.

– Да, так и есть. Пока этот идиот валялся, растрачивая силы Рики и ресурсы колледжа, отказываясь просыпаться, в клане Годжо родился ребёнок с шестью глазами. Второй подряд, клан в шоке, и ему уже три года.

***

Иэйри отстала от него на пятые сутки. Расспросы, тесты, проверки и недоверие вперемешку с наигранно сдерживаемой радостью. Пока он сидел в её кабинете, забегали студенты. У некоторых уже были свои ученики. Сатору радовался, что ничего в корне не поменялось: хоть все и обзавелись шрамами и травмами, но вполне радостно шутили и жили спокойной жизнью токийских магов.

Фигура Кусакабе на посту директора тоже вполне устроила Сатору. Конечно, лучше бы это была Сёко, но вот ей самой бы это было неинтересно.

Сатору Годжо зашёл в кабинет, служивший ему теперь ещё и квартирой. То место, которое он называл «домом», по факту принадлежало его клану и было продано, как и большая часть имущества, либо перешло другим соклановцам.

Он запер дверь и плюхнулся на диван. Раньше он иногда представлял себе это чувство, и хоть и всегда говорил, что неважно, насколько ты силён, в глубине души всё же считал, что ему повезло быть «сильнейшим» и справляться со всем, что так или иначе наваливалось. Но теперь всё не так, и представляя раньше себе этот момент, он думал, что это будет что-то страшное или депрессивное, что-то, что поменяет правила жизни. И, наверное, оно так и случилось, но от этого пришла и какая-то лёгкость. Точно болото мыслей вдруг очистилось. Слово «вектор» крутилось в голове, особо ничего не объясняя.

Вернее, так бы было, если бы не одно обстоятельство, про которое он чуть не забыл, отвлёкшись на бытовые дела и обустройство этого временного места пребывания.

Сатору посмотрел на коробку, стоящую на журнальном столике. «Как забавно, что, если не считать одежду и легкозаменимых спальных и ванных принадлежностей, все вещи, оставшиеся от тебя, помещаются в одну среднюю картонную коробку», – подумал он. «Или это маленькая коробка?» – сразу прикинув, какого размера осталась коробка вещей Сугуру, и где вообще она может быть. Он вытащил две чашки, блокнот, несколько книг и какие-то ещё мелочи, разложив по комнате, и, налив чая. В первый раз за много лет он не положил в чашку сахар. Глотнув и поморщившись, подошёл к окну.

Солнце садилось над токийским колледжем, обнявшись с горами и низкими облаками, образуя полоску кровавого света. Лучи – точно с картины Ренессанса, предвещали ветра и беды. Годжо положил руку на стекло.

– Точно. Ещё же и ты, – выдохнул он скорее устало, нежели взволнованно.

Ногти заострились, почернев, и вместе с чёрными полосами-узорами на тыльной стороне кисти появился рот, оскаливавшийся в хитрой улыбке.

– Ну здравствуй, пацан, – рассмеялся Сукуна.

Глава 4

Диктор в строгом костюме зачитывал с телесуфлёра официальное сообщение от коалиции обновлённого правительства. Новая структура, созданная для контроля, должна, по мнению парламента, предотвратить впредь повторение ситуации с порталами смертельной миграции или гибели гражданских во время инцидента на станции Сибуя.

На словах о Сибуе скула ведущего чуть дёрнулась в гримасе болезненных воспоминаний, или это была помеха на мониторе? Итадори не знал, но сердце сжалось. Он оглянулся на Мегуми, сидящего на диване и смотрящего новости со спокойным и отрешённым лицом.

– Думаешь, нас должны судить и посадить в тюрьму?

На экране показывали какую-то женщину из выживших в Синдзюку. Она кричала про казни и суды, брызжа слюной на игнорировавшего её военного, прямо на радость операторам и журналистам. Это была активистка из «Гласности».

Весь последний год их гражданское движение сильно досаждало магическим колледжам. Несмотря на старания Окон, Гласные пытались сдеанонить магов и мешались на миссиях. После произошедшего с Тенгеном и остатками его барьеров, скрывать которые стало почти невозможно, а Сибуя и инцидент, устроенный Кенджаку, точно подлив масло в огонь, увеличило число способных видеть проклятую энергию и духов во много раз среди гражданских.

– У тебя с этим проблемы? – Мегуми переключился на соседний новостной канал, даже не взглянув на друга.

– Возможно.

– Сходи к психологу или поговори с Сёко. Четыре года прошло. Устал повторять, ты ни в чём не виноват, – нахмурился молодой маг. – А вот сообщения о комитете и о том, что армия объединяется с какими-то кланами в целях «контроля и открытости» – вот это станет нашей главной проблемой.

– Думаешь?

– Абсолютно уверен. Интересно, какой клан решил попробовать свои амбиции в правительстве?

Словно подслушав его слова, по всему колледжу разнеслась пищащая, скрипящая сирена.

– Опять из Гласных пробрались? – в комнату забежала Маки. И, посмотрев, как Мегуми и Итадори повскакивали со своих мест, хищно улыбнулась. – Видимо, нет.

– Точно нет. Завеса.

– Сколько их?

– Отсюда не понять. Больше троих.

– Ребята, я уведу первокурсников в укрытие, – Сёко заглянула в двери из коридора. – Директор в Киото, Оккоцу-кун и Инумаки-кун на миссии. Из высоких уровней только вы и этот идиот…

– Не беспокойтесь, Иэйри-сан, уведите, пожалуйста, младших, мы и сами справимся.

Сёко кивнула и поспешила вглубь здания. Сирена всё надрывалась, Итадори покрутил плечо.

– Смотри не помри, – буркнул ему Мегуми, когда они разделялись на улице. – Они скрывают уровень сил, но раз уж пошли на лобовое столкновение, вряд ли это какие-то слабаки. Да ещё и вынуждают разделиться. Маки-сан, удалось до Юты дозвониться?

– Нет, но сообщение в мессенджере ушло. Пока разбираемся сами.

– Ясно.

***

Щиколотка щёлкнула, провалившись в асфальт, резко ставший песком. Итадори цокнул языком скорее от досады, нежели от боли, и, дёрнув ногой, отпрыгнул назад.

Смуглый маг, стоявший перед ним, был отличным бойцом на дальней дистанции и не подпускал к себе на расстояние удара. Пространство вокруг него заворачивалось теневыми спиралями, превращая землю, асфальт, плитку – да что угодно – в подобие зыбучего песка. Плотность и свойства песка были разными, и Итадори никак не мог разобраться. Но создавалось впечатление, что под напором проклятой техники кожа мага меняет цвет, и это как-то связано с плотностью песка.

Загорелый маг играючи увернулся от летящей в него двери, пройдя сквозь стену, точно она была сделана из струящихся песчинок.

– Да чтоб тебя! – выругался Юдзи, отпрыгивая от очередной полоски тени, попытавшейся превратить место, где он только что стоял, в зыбучий капкан. – Так и будем плясать? Может, подойдёшь уже?!

Маг выглядел серьёзным. Взрослый, в традиционных одеждах. Он был похож своей холодностью на Норитоши из магического колледжа Киото. Но в клане Камо вроде пользуются техниками манипуляцией крови.

Итадори задумался на бегу и чуть не угодил в одну из полос. Вспомнив про манипуляции, он запустил наотмашь кровяной луч, но промахнулся. Он не использовал эти техники после битвы в безлюдном месте и гибели Чосо, полагаясь в основном на рукопашные приёмы. Его кулак дивергента и чёрная молния отточились за эти несколько лет в смертоносное оружие – нужно лишь подобраться поближе, а дальше решить всё одним ударом.

Юдзи вспомнил драку в туалете на станции Сибуя, разбитые раковины и фонтаны струящейся воды. «Если этот маг из клана Камо, и манипуляция пространством и превращение его в песок – это какое-то странное развитие кровяных техник?» – подумал он. «В любом случае нужно увести его от построек. К озеру или воде. Если он может менять плотность материи, то с водой свойства будут другими. Пан или пропал, может стать только хуже. Эх, Мегуми, твои идеи бы сейчас помогли!»

Итадори бежал, спотыкаясь и проваливаясь, а смуглый маг гнался за ним. Он на секунду почуял всплеск проклятой энергии от призыва Махораги и остолбенел: «Не может же Мегуми его призвать просто так?! Что-то пошло не по плану». Он попытался свернуть в сторону, откуда уже вовсю поднималось пламя и дым, но смуглый маг выпрыгнул прямо перед ним в одной из тенистых полос.

«Чёрт! Отвлёкся», – пронеслось в голове, но ошибка уже становилась роковой. Итадори провалился чуть выше пояса в песок, который мгновенно застыл, превратившись в бетонную западню. Юдзи успел поднять и скрестить руки, уплотнив проклятую энергию в виде щита из чёрной молнии – если бы не это, его голова вместе с плечами была бы снесена необычной песчаной секирой, издающей стрекочущие, точно стайка саранчи, звуки.

Пространство вокруг озарилось красной вспышкой. Удивлённый смуглый маг отпрыгнул назад.

– Годжо-сенсей! – воскликнул радостно Итадори и сразу зажмурился.

Годжо ударил по застывшему вокруг него песку и дёрнул за воротник, точно котёнка.

– Я почти с ним справился! Поспешите лучше на помощь к Фушигуро!

– Юдзи-кун, соберись. Это серьёзный противник, – хмуро произнёс Годжо.

– Неужто кто-то в колледже разобрался с трактатами по некромантии? Неплохо выглядишь для четырёхлетнего трупа, Годжо-кун.

– Тебя, я смотрю, выпустили с Хоккайдо? Горные божества больше не волнуют вашу часть клана?

– Ну, знаешь ли, Камо из имени не выкинешь. Я никогда не имел ничего против переезда в Токио – проклятий здесь больше, и они сильнее, чем в наших краях, – но так меня вызвали сражаться не с ними, – он как-то безрадостно улыбнулся. – Хотя наличие здесь живого тебя, Годжо-кун, значительно усложняет задачку. Знаешь ли, всех вроде как устраивало, когда ты был в могиле, может, стоит туда и вернуться?

– Берегись!

Успел крикнуть Сатору, и, к его счастью, Юдзи среагировал мгновенно. Сам же он успел активировать безграничность, но без шести глаз она расходовала слишком много проклятой энергии.

Приходилось думать быстро. Камо Рё был чуть ли не худшим из противников, которого мог представить Годжо здесь и сейчас. Хуже него разве что его младший брат Шин, и, судя по пламени, которым полыхали кроны деревьев в километре по левую руку, этот тоже здесь.

Держать безграничность с таким расходом энергии – затея не из лучших. Братья этой ветки Камо не пользовались врождёнными манипуляциями крови, они словно встали на ступень выше и научились воспринимать окружающее пространство как часть материи своего тела, концентрируя проклятую энергию в узорах на теле и перенося её на окружающее пространство. То, что Юдзи принял за теневые полосы, по сути, были меланиновые избытки, спаянные с проклятой энергией, и чем дальше был радиус поражения, тем светлее становился сам маг. Копившийся загар смешивался с его проклятой энергией на протяжении всех спокойных, без боёв, дней.

Но даже не дальность этой техники была главной проблемой. Проблема была в том, что Юдзи не промахнулся своим кровавым лучом, как и «красный», что выпустил Годжо, – скорее спугнул, нежели нанёс какой-то урон.

Камо Рё был практически неуязвим, пока у него было достаточное количество проклятой энергии и загара. Как молния уходит сквозь песок, так и все атаки, кроме прямых физических, да и часть их тоже, гасились и проходили сквозь него.

Годжо не знал, как быть, и от этой мысли вместо паники и нервозности вдруг поползли мурашки по предплечьям. «Защищаться или атаковать?» – на секунду замешкался он, как вдруг услышал истерический смех внутри головы. «А ну сиди тихо!»

– Фиолетовый!

Может, шести глаз и нет, но тело помнило, как использовать техники на автомате. Это как велосипед. Как велосипед, на котором ты всегда катался по ровному асфальту, вдруг внезапно покатился по мокрому песку с камнями и волнами, а ещё при шквальном ветре, но это всё ещё твой велосипед.

На фиолетовый ушло больше энергии, чем обычно, и Годжо не сразу понял, как бы рассчитать, на сколько и почему. Но для Камо Рё эта атака тоже не прошла беззаботно. Довольный Сатору оскалился, увидев у него на щеке, точно пятна витилиго, белые куски кожи. Но триумфальная ухмылка быстро сменилась гримасой. Годжо сплюнул кровью и обернулся на Итадори, который, рухнув на колени, тоже обильно поливал землю кровавой рвотой.

Сатору быстро скомбинировал несколько «синих» сфер, заставил Рё отступить дальше и, отрастив себе новый внутренний орган взамен рассыпавшейся песком селезёнки, кинулся к Юдзи.

Он успел ещё раз ударить «фиолетовым» и при этом активировать безграничность, чтобы загасить способность Камо при обороне превращать в песок внутренние органы. В этот момент он понял, как много проклятой энергии ушло на обратную технику, и уйдёт ещё больше, ведь регенерировать других выходит дороже, чем себя. «Можно было бы поговорить с Сёко, как снизить расход, но она ведь не сможет нормальным человеческим языком объяснить», – вздохнул Годжо, отращивая Итадори часть печени.

Синий угасал, маги поднялись и переглянулись.

– Как будем действовать? – спросил Юдзи.

– Надо его измотать. Он пока неуязвим, обладает большим запасом загара. А ещё ему все наши стратегии известны, очень опытный боец. Проблема в том, что он может кромсать нас на расстоянии, защищаясь. Похожи. В этом-то и проблема… ха! – Сатору вздохнул, ответив беззвучно что-то, видимо, на свои внутренние вопросы, а Итадори просто вылупился на него, потеряв суть сказанного. – Юдзи-кун.

– Да, сенсей. Придумали план?

– Ты умеешь секреты хранить? Придумал.

– Без проблем, – Итадори кивнул.

Его лицо исказилось каким-то задорным шоком в момент, когда тело смуглого мага буквально разорвало на куски от сотен одновременных порезов. Чёрные заострённые ногти, полосы украшали запястья и скулы сэнсея. Но смотрел на него не Сукуна – это Итадори понимал как никто другой. Одним синим и одним белым глазом как-то надменно, но всё же на него всё ещё смотрел Сатору Годжо.

– Сенсей, вы его контролируете? – удивился Юдзи скорее этому факту, чем ситуации в целом, проигнорировав гибель смуглого мага.

– Ну, я бы сказал… мы вроде как пока договорились. С младшим будут проблемы посерьёзнее, поспешим.

Юдзи кивнул, и они побежали в сторону полыхающего леса, туда, где сражались Фушигуро и Маки.

Глава 5

23 декабря 2022 года. Токийский магический колледж, спустя сутки после нападения коалиции магов во главе с кланом Камо.

Итадори Юдзи перевёл взгляд с Фушигуро, прилипшего к окну, на Кугисаки, поднявшую шум и ругань из-за того, что их «опять все игнорируют!». Хоть они уже и не дети. Кирара сидел за письменным столом и без какого-либо стеснения, нарушая все личные границы, копашился в ящиках. Хакари завис в телефоне. Итадори ещё раз обвёл всех присутствующих взглядом. Годжо-сенсей попросил подождать в его кабинете. «Подождать чего?» – вдруг задумался Итадори.

– Перестань шуметь и просто сядь уже, – огрызнулся Фушигуро на Кугисаки. После недавнего сражения выглядел он не очень хорошо. Но то, что он отделался только лёгкими травмами, всех порядком удивило.

Итадори мог понять, отчего он так злится – это чувство было ему слишком хорошо знакомо. Чувство, когда тебе почему-то приходится оправдываться, извиняясь за то, что ты выжил и в порядке. Но Итадори просто радовался, смотря на живого Фушигуро, а Кугисаки… «Пошумит и успокоится, она же всегда такая».

– О, нашлась! – вдруг раскричался за столом Кирара.

– Что ты там искал? – радостно переключился со своих мыслей Итадори.

– Мне Сёко-сенсей ещё когда вещи собирала, сказала, что нашу чашку он не выкинул.

Извлечённая из ящика письменного стола чашка была переставлена в центр низенького журнального столика. Четверо магов столпились вокруг, разглядывая её, и только Фушигуро развернулся обратно к окну, закатив перед этим глаза в недовольной ухмылке.

– И чего с ней? Почему вы думали, что Годжо-сэнсей её выкинет? – удивился Итадори.

– Потому что она стремная, – Кугисаки подняла чашку двумя пальцами, точно это был грязный носок. – И зачем мы вообще её рассматриваем?

– Это мы подарили на день рождения, в наш первый год в колледже, – Хакари подал голос, кажется, в первый раз за вечер. – А стремная она потому что, если честно, мы про него забыли. Кирара и я были его первыми студентами, и Сёко-сенсей предупредила нас тогда: «7 декабря не забудьте подарить моти или что-то сладкое»…

– И как так вышло, что подарили вот это?

– Нуу… я проигрался на ставках. И свои, и деньги Кирары. Не повезло. А мы как раз были на миссии в Синагаве, ни блошином рынке завелось проклятье. Там было что-то похожее на барахолку при выходе, и старикан сказал, что за две дополнительные йены упакует её в коробку с ленточкой…

– И сколько отдали? – Кугисаки, кажется, только порадовалась от такой истории.

– Восемьдесят семь йен. *(примерно 50р на 2015 год)

– Восемьдесят семь тысяч йен? – переспросила она.

– Нет.

– Боже! Почему не выкинул? Ему что, такой хлам нравится? А он из неё пил? Как думаете?

– Выглядит новой. Фушигуро, как думаешь?

– Думаю, что не пил, зачем ему из неё пить? А вы! Хватит копаться в чужих вещах.

Он выхватил чашку с надписью «сильнейший», выведенную латинскими буквами в жутком шрифте, претворяющемся каллиграфией. Розовая позолота на тёмно-синей, почти чёрной эмали, выглядела ужасно. Мегуми поморщился и положил чашку обратно в ящик стола.

– А почему, кстати, такую выбрали?

– Хотели подарить «лучший учитель» или с именем «Сатору», но…

– Но?

– Но они стоили на 150 йен дороже.

– Ну вы и жмоты! – вдруг рассмеялся Итадори искренним и заливистым смехом. И на какой-то краткий момент остальные посмеялись вместе с ними.

– Да говорю же, что просто проигрался!

– Идут! Пойдёмте на улицу, – вдруг выпалил Фушигуро, увидев несколько магов во дворе.

Он быстрым шагом направился к двери. Итадори и остальные поспешили следом.

***

Сатору Годжо стоял над телом своего студента, накрытым простынёй с просочившимися пятнами крови. За его спиной, на стуле у стены, сидел Оккоцу Юта, закинув руку, согнутую в локте, на лицо. И без шести глаз Годжо знал, что тот силится не заплакать. Где-то за дверью завыл панда, и послышалось утешающее «лосось».

Годжо накрыл лицо Маки простынёй и повернулся к Юте.

– Захочешь отомстить, я не буду вмешиваться.

– Маки-сан бы не одобрила, – прохрипел Юта чуть дрогнувшим голосом и встал рядом с Годжо. – А даже если и решусь. То мстить кому?

Годжо посмотрел на ученика. На лице Юты красовалось много шрамов, а некогда нежный и стеснительный взгляд стал суровым, точно у античной статуи, забытой в морозилке.

– Нет ничего хорошего в том, чтобы стать монстром, – прошептал Годжо и, посмотрев на свою ладонь, быстро сжал руку в кулак.

Они просто стояли молча, ничего так и не обсудив. Пока в нижнюю комнату морга не заглянула светловолосая девочка-студентка.

– Иэйри-сэнсей попросила вас обоих подняться к ней. А ещё вернулся директор Кусакабе, и он зовёт всех на планёрку.

– Передай, пожалуйста, Сёко-сан, что мы к ней скоро поднимемся, – улыбнулся Юта.

И от этой улыбки у Годжо в груди всё похолодело. Она слишком напоминала его собственную, ту самую, которую он надевал последние десятилетия своей жизни вместе с той самой повязкой, прячущей глаза.

Годжо отправил Юту и остальных на встречу с директором. Если честно, он надеялся на Юдзи и Кугисаки, их пыл и умение придуряться даже в самых тяжёлых ситуациях, возможно, сейчас придутся как нельзя кстати, чтобы изгнать с лица Юты этот холодный взгляд.

Он зашёл в кабинет к Сёко.

– Ты почему один? Где Оккоцу-кун?

– Отправил сразу к Касакабе.

– Ой фу! Ну и взгляд! – поморщилась она. – Выкладывай, что задумал? Это ещё что за «отправил к Кусакабе»? Сам не пойдёшь?

– Эту встречу пропущу. Есть одно дельце, которое нужно уладить.

– Решил устроить расправу?

Сёко не удивилась бы положительному ответу, она не считала ни себя, ни Сатору добрыми людьми, но вот то, что он внезапно промямлил, заставило чайник в её руке дрогнуть и плеснуть кипятком мимо чашки.

– Думаешь, Сугуру ошибался?

– В чём? В желании уничтожить всех немагов? Чего это решил его помянуть?

– Почему только его? Была ещё и Юки. Они с разных сторон, но всё же считали, что маги борются лишь с симптомами.

– И они оба заблуждались. А ещё думаю, что тебе с твоими идиотскими идеями теперь нельзя в эту сторону и думать. Ты уже не сильнейший. Или что ты там собрался как Гето? Уничтожать гражданских? Или принудительно превращать всех в магов как Кенджаку?

Сатору уставился на неё непонимающим, но весёлым взглядом – так же, как он проходил последние десятилетия в потаённой злобе, Сёко застряла в безразличии, и слышать от неё столь эмоциональную ругань было забавно.

– Да за кого вы с Идзити меня принимаете?! – рассмеялся Сатору. – Гето, Юки, Кенджаку – они показали, каким путём идти не стоит. Но в своём я теперь тоже не сильно уверен. Юта – он, как и мы, из особого уровня, и он кажется мне… что если сейчас ничего не сделать, то как и он…

Сёко надула щёки.

– Как же тогда твои идеалы? Всё было зря? Все эти: «сильные кроме меня»…

– Почти все мои ученики сейчас сильнее меня. И? Чем это помогло Маки? Что будет теперь с Ютой? Я не настолько самовлюблённый, чтобы не признать свои же ошибки. Получается, я был неправ. Или, может, не совсем прав. Что, если чем больше сильных людей вокруг, тем больше вероятность им погибнуть ужасной смертью… Ты же видела её тело?

– Чем сильнее бьёшь, тем сильнее прилетит в ответ?

– Вроде того.

– Но ты же понимаешь, что Гето думал о другом?

– Разве?

– Кстати, об этом. Все эти возвышенные разговоры, насколько сильно поменяли твои планы? Завтра всё в силе?

***

Кусакабе Ацуя сидел за письменным столом. Он уже прочитал несколько отчётов и рапортов. Окна прислали тревожные маркеры, и общая картинка начинала потихоньку складываться. Очень не вовремя кланы решили устроить игры в политиков; чёрт дери Камо с их этой коалицией – они присоединили к себе около трети маленьких кланов и готовили подобие штурмовых бригад.

«В трёх храмах в окрестностях Киото были замечены нанятые культом нового бога проклинатели прошлого». «Общий уровень проклятий повысился в регионах горной гряды и цепи священных озёр». «Замечены проклятья, подвергшиеся мутациям». «Проклятая энергия ведёт себя нестабильно у магов, использующих техники манипуляций проклятьями».

Ацуя вздохнул, и в кабинет зашла МэйМэй – весёлая, как всегда. Он посмотрел на неё уставшим взглядом.

– Ты справишься?

– Шутишь, конечно. Нынешний глава просто идиот, это мы решим быстро. Хотя если сложности всё же возникнут, колледжу, конечно, придётся доплатить.

– Нужно было решить это ещё тогда, – директор Кусакабе свёл брови, взяв папку с надписью «Зенин Маки». – Боже, почему вы всё это свалили на меня? Никто не предупреждал, что руководство магами – это так сложно.

Глава 6

25 декабря 2022, 19:50. Район Новая-Сибуя, восстановленная часть города.

Сёко прикурила сигарету, стоя под зонтиком. Зима выдалась на удивление тёплой, не в пример с прошлыми годами – в Токио моросил лёгкий дождь. За четыре года, проведённых с рукой, скормленной Рике, она научилась мастерски прикуривать одной правой.

Сатору опаздывал. Хотя Сёко сомневалась, что он вообще придёт, как обещал. Да и нарушать обещания уже стало всеобщей привычкой. Она затянулась без особого удовольствия. Во время холодных дождей дым у сигарет имеет свой какой-то особенно мерзкий привкус. Сёко обещала сама себе, что бросит пагубную привычку, как только Годжо очнётся. И вот она стоит и врёт уже в который раз. «А этот идиот, похоже, передумал приходить», – решила Сёко, перекинув злость на кого-то кроме себя самой.

– Опять в меня не веришь? – раздался мужской голос из-за спины.

Иэйри вздрогнула от неожиданности.

Они зашли в шумный клуб, разместившийся в одном из подвалов отстроенной Сибуи. Многие думали, что правительство решит сделать здесь мемориал, аналогичный Всемирному торговому центру, или даже какой-то парк, но злачный кусок в самом центре города повлёк за собой войны девелоперов и буквально за год-два оброс новыми небоскрёбами и коммерческими зданиями. На крайней черте этого нового стеклянного района, именовавшегося теперь в народе «высотки на костях», красовался подсвеченный лимонным неоновым светом вход в полуподвальный бар. Круглые столики и логотип с микрофоном, сделанным из мультяшных косточек.

Все столики были заняты, и официант проводил их к тому, который Иэйри забронировала ещё на прошлой неделе.

– Даже и не подумал бы, что это такое популярное место, – удивился Сатору, за что Сёко наградила его осуждающим взглядом.

– Сегодня Рождество. Сегодня все места в центре – популярные. Влюблённые парочки гуляют и отмечают, – Сёко заозиралась по сторонам. И правда, все ряды круглых столиков, гнездящихся перед сценой, были заполнены милующимися парочками. Наверное, со стороны они с Сатору тоже могли сойти за подобную. От этой мысли аж холодок пробежал по щекам, заставив девушку скривиться в ухмылке.

– Боги, Сёко! Что с лицом?

– А? Да ничего, просто задумалась. Ты же его ещё не видел? – она ускользнула от неловкого взгляда и, обогнав официанта, уселась за их столиком.

– Неа, – очень спокойно выговорил Сатору.

Он вдруг улыбнулся точно школьник, и Иэйри задумалась о том, что некоторые ужимки не меняются в людях с годами. В этот момент на сцене перед столиками зажглись софиты, и к микрофону, стоящему по центру, вышли двое «магов-комиков» – Такаба и Гэто. Они оба были в несуразных пиджаках, не подходящих им по размеру: на Гэто был слишком большой, а вот на Такабе пиджак скорее напоминал дамский жакет и почти расходился по швам.

Сёко украдкой взглянула на Годжо. Но ни один мускул не дрогнул на его лице, точно он просто зашёл на праздничное выступление двух незнакомых ему комиков.

В зале много смеялись, был даже момент, когда какую-то девушку вызвали на сцену и начали довольно пошло подшучивать над её женихом. Почти все шутки были недостаточно смешные, чтобы развеселить требовательную Иэйри – она так и сидела с кислым лицом, наблюдая за хохочущим до слёз Годжо.

– Тебе правда весело? – удивлялась она, когда комики ушли со сцены и в приглушённом свете заиграла лёгкая фоновая музыка. – Я говорила с Такабой на прошлой неделе. Ты, если захочешь, мы можем к ним в гримёрку зайти.

– Я, знаешь, о чём подумал? – Сатору ковырял ложкой половину съеденного пирожного.

– О чём?

– О конкурсе двойников Элвиса.

– Ха-ах, – выдохнула недовольно Сёко. – Ты смотришь слишком много западных фильмов.

– Но ты же поняла, о чём я?

– Да, конечно, поняла, Элвис занял второе место на конкурсе двойников Элвиса, – с каким-то ехидством пробубнила она, а вот Годжо вдруг стал очень серьёзным.

– Это не он. Этот человек похож на него больше, чем он сам. С точностью в 99%. Но вот именно этот один процент перевешивает всё остальное.

– Как пёрышко на весах, – подытожила Сёко.

– А? Ты о чём?

– Не важно. Видимо, так и отображается отсутствие души. И это правда больше не он. Хотя Такаба утверждает, что часть каких-то ранних воспоминаний к нему вернулась.

– Он счастлив? – как бы невзначай уточнил Сатору, заставив тем самым Сёко улыбнуться.

– Да, думаю, да.

– А наш Сугуру? Мегуми рассказал про могилу. Что ты там похоронила?

– Если ты об этом… То после бойни с Сукуной, когда всё утихло, я сходила на то место, где Оккоцу-кун отсек Кенджаку голову. Собрала клок волос и сожгла вместе с цветами. Где семейная могила Гето, я не стала выяснять и захоронила пепел там же, где были похоронены Аманаи и Аои.

– Хороший выбор. Нужно будет отнести туда цветов.

– Да уж. Отнеси.

Они вышли из подвального клуба и решили немного пройтись. В городе было многолюдно и одновременно спокойно. Гражданские выходили из офисных зданий, кто-то спешил домой, повсюду гуляли парочки, мерцали гирлянды, рабочие чинили прорванную трубу, уставив улицу конусами и облачившись в яркие жилеты. Чуть дальше вдоль улицы снимали дораму – за заградительными лентами бегали костюмеры, операторы выставляя кадр, а гримёр помогал айдолам поправить макияж. Сатору обернулся на Иэйри и, наверное, только в этот момент заметил, что на ней нет ни медицинского халата, ни формы магического колледжа.

– Слушай, Сёко, – решился задать вопрос голубоглазый маг.

Она остановилась, уставившись на знаменитостей, и пробубнила что-то похожее на:

– Уум?

– Если бы не стала магом, чем бы ты сейчас занималась?

– Я? Да тем же самым. Я люблю медицину. Даже странно, что мы с тобой никогда это не обсуждали… Ты в курсе, что я подделала диплом и работаю на полставки как приглашённый доктор в обычной гражданской клинике?

Годжо как-то безумно улыбнулся, немного рассмеявшись, но отчего-то именно этот смех понравился Сёко – это было первое настоящее, что она слышала с тех пор, как он вернулся.

***

Проводив Иэйри, Сатору решил не возвращаться сразу в колледж, хотелось пройтись, просто сложить все части пазла. В голове точно бушевало пламя. Вопросы, которые он никогда не задавал людям, потому что перед тем, как спрашивать, желательно бы знать, как ответил бы ты сам, вдруг понеслись нескончаемым потоком: «Чем бы я занимался, если бы не был магом?», «Как бы я жил, если бы не стал сильнейшим?», «Что бы было, если бы воспринял всерьёз чужие мечты?»

Годжо приложил смартфон, рассчитываясь за сладости в ларьке на окраине парка. И так крепко задумался, что даже не заметил, как уже сидел на скамейке.

Точно провалившись в параллельное пространство, он заозирался по сторонам, увидев и ощутив два мира сразу. Владения Сукуны. Но самого двуликого видно не было.

– Ну и где ты? – решил не тянуть время Годжо.

– Совсем никаких манер, пацан, – съехидничал Сукуна.

Годжо оглянулся за плечо и в это мгновение ощутил, что король проклятий сидит в зеркальной от него позе, облокотившись ему на спину.

«Странно всё-таки работают эти его ментальные владения, пока он не подал голос, совсем и не ощущался», – задумался Годжо. «Хотя, может, это от того, что он тоже не так силён, как раньше – от его сил осталась лишь одна двадцатая…»

– Что ты задумал? – вдруг со всей серьёзностью спросил Сукуна.

– Я? Да ничего такого. Просто хочу вернуть себе то, что по праву моё. Как и договаривались.

– Наглец! Думаешь, за нос меня водить?! – раскричался Двуликий, вскочив и нависнув над Годжо, вцепился когтями ему в шею. Сатору заглянул королю проклятий в глаза. Белый перечёркнутый глаз поймал какой-то отсвет от красного пламени, полыхавшего во владениях Сукуны. И Двуликий вдруг рассмеялся. – Скажи, что придумал, как нам снова стать сильнейшими?

– Нам? – удивился Годжо.

– Заставляешь меня повторяться, наглец. Я на многое посмотрел по-другому. Как ты там говорил? «Недостаточно быть сильным одному»?

– Знаешь, выходит, что я ошибался. Так не сработало. Придётся нам стать новыми богами.

Годжо шагнул от лавочки под оглушительный смех Сукуны, застрявший где-то внутри головы. Остановившись на песчаной тропинке под фонарём, достал телефон, набрал номер.

– О! Идзити, не разбудил?… Нужна помощь, прикроешь на пару дней? Я? Да… да, всё отлично… ага, конечно, она в курсе. Да просто поприветствовать родню в Киото, давненько я в клане не был. Давай, жду у Карасумори, объясню подробнее при встрече.

Глава 7

26 декабря 2022 года, 14:41. Токио, главное здание Магического колледжа. Коридор возле кабинета директора Кусакабе.

– Чего? – переспросил Итадори.

– Что за стремные шуточки у тебя, Фушигуро?! – раскричалась Нобара.

– Не заставляй повторять, – Мегуми Фушигуро нервно почесал затылок. Итадори заметил, как точно в судороге у него дёрнулась правая рука. – Я тоже подумал, что такое невозможно. Кто-нибудь из нас бы заметил… – он уставился на Итадори, и тот, не выдержав, отвёл глаза. – Уж кто-то из нас двоих точно должен был!

По коридору прогремели шаги – это подбежали младшие курсы. Девочка-блондинка остановилась, уставившись на Юдзи.

– Это правда, что ваш сенсей теперь сосуд Сукуны? А ещё он кого-то убил в Киото? Все говорят, что может повториться инцидент в Сибуе.

– Я уверен, что это не так, – ответил ей Итадори, оглядываясь на Фушигуро. – Точные обстоятельства обещали сообщить на собрании…

– Я слышала, что директор сейчас сообщит о мобилизации, – девушка с короткой стрижкой, из тех, что помогали в кабинете Иэйри, выглядела напуганной. Она посмотрела украдкой на Итадори. – Как вы думаете, если сосуд – это Сатору Годжо, то Токио придёт конец? Сколько бы ни было магов, они же не справятся?

– Да успокойтесь вы. Давайте дождёмся того, что скажет директор, – Нобара легонько стукнула студентку по голове. Мегуми хотел было отчитать её, но заметил, что это помогло, и девочки-первокурсницы выдохнули.

В коридоре начали потихоньку собираться остальные маги, и когда к дверям подошли Мей Мей и Иэйри Сёко, откуда-то возник Идзити и позвал всех в кабинет.

– Я думаю, несмотря на просьбы не распускать непроверенные слухи… вы все уже в курсе. Но я коротко повторюсь. Из достоверно известного, – директор поднял со стола листок с распечатанным текстом и какими-то печатями.

– 26-го декабря в 5:30 утра Годжо Сатору напал на западное убежище клана Годжо. Это подтверждено документально, представлены записи с камер и достоверные свидетельства от членов клана, с репутацией, не подвергающейся сомнениям. Сатору Годжо объявляется действующим сосудом Рёмена Сукуны, – директор Кусакабе сделал небольшую паузу.

Новость не произвела фурора, видимо, и про это все и так уже были в курсе. Он внимательно рассмотрел Итадори Юдзи. А затем перевёл взгляд на Сёко и Юту, стоявших ближе всего к дверям и точно готовящихся к побегу.

– У меня получится потянуть не более пяти часов прежде, чем выписать ордер на уничтожение. У вас есть время до 19:00. Попробуйте связаться с ним и поговорить. Очередная бойня с Сукуной – это то, что сейчас нам абсолютно не нужно.

Он развернулся к Мей Мей.

– Клан Камо затребовал преференции на уничтожение. И они не станут ждать подписанных документов. Им довольно того, что клан Годжо не против.

– Директор, а что со вторым слухом? – спросила девочка-первокурсница. – Это же не может быть правдой?

Все, кто был лично знаком с Годжо, вдруг резко посмотрели куда-то в пол, в окно, на состояние своего маникюра или отряхнули пятнышко на форме. Им не хотелось встречаться взглядами друг с другом. Ведь в глубине души каждый из них подозревал, что это могло быть правдой. Юдзи сжал кулак до боли. И вдруг встретился взглядом с Сёко.

– Ребёнок жив. Я не собираюсь его оправдывать… Но клан Годжо отчего-то сообщили о том, что Сатору убил мелкого шестиглазого пацана. А это не так. Покалечил – да. Зрение, скорее всего, уже не восстановить, и малыш останется инвалидом, но он жив, и я отправляюсь сейчас в Киото. Проверить и осмотреть, вдруг получится помочь.

– Никто не собирается его оправдывать, но и приписывать лишних грехов без разбора мы тоже не будем. Разыщите его. Только осторожно, – подытожил Кусакабе и кивнул всем расходиться.

Выйдя из кабинета, Мегуми отвёл Итадори в сторону.

– Ты знал, – это был даже не вопрос, поэтому Юдзи просто коротко кивнул. – Почему ничего мне не сказал?

– Он утверждал, что всё под контролем. И мне хотелось в это верить. Знаешь, от Сукуны ведь почти ничего не осталось, не думаю, что он в состоянии подчинить сенсея. Даже без шести глаз он смог бы заставить его сделать что-то подобное.

– Мы все знали, что он когда-нибудь слетит с катушек и превратится в проблему похуже, чем Сукуна, – вдруг подкрался к ним со спины Оккоцу Юта. – Что собираетесь делать? Директор попросил разыскать Годжо-сенсея и попытаться поговорить. Видимо, думает, что если он вернётся в колледж, то дело можно будет замять, откатить…

– Но это не так, – подытожил Фушигуро.

– Конечно, нет, – Оккоцу достал телефон и написал кому-то короткое сообщение. – Первый ход был за коалицией и кланом Камо. Думаю, у сенсея есть своё видение ситуации.

– Оккоцу-кун. Ты же не одобряешь насилие над детьми? – вдруг как-то озадаченно спросил Юдзи, присматриваясь к Юте.

– Ты рано начал искать во мне монстра. Но и винить в чём-то Годжо-сенсея я не собираюсь. Уверен, он опять решил просто взвалить всё на себя. Такое уже было. И не раз. Свяжитесь с Идзити. Фушигуро. Надеюсь, ты понимаешь, что, чтобы ни случилось дальше, мы не можем отдать его ни коалиции, ни кланам.

Мегуми кивнул.

Трое студентов ждали у небольшого бетонного святилища. Карасумори был странным храмом, запрятанным в оживлённом районе, с наплывшими прямо на него многоэтажками. «Тесно», – подумал Юдзи. Он в этом храме был впервые, как и Нобара, снующая по территории и пинающая что-то ногой на земле. Фушигуро стоял спокойно.

– Ты был здесь уже? – догадался Юдзи.

– Да. Мы с ним заходили. Правда, это было очень давно. Кажется, ещё до перевода в магический колледж.

– И что вы здесь делали? Миссия?

– Нет. Здесь был какой-то старый монах.

– Здравствуйте, ребята. Простите, опоздал, – Идзити вывернул пешком из-за угла. – Здесь такие узкие улочки, не получилось бы припарковать машину.

Они прошли в пристройку за забором святилища, и в здании, похожем больше на жестяную коробку, оказалась спрятана небольшая и уютная кофейня. Ребятам пообещали, что монах, с которым они договорились встретиться, скоро подойдёт, и все стали ждать, заказав напитки. Но стоило Идзити поставить завесу, как внутри неё возник Годжо Сатору.

Мегуми вскочил, уставившись на него хмурым и каким-то немного обиженным взглядом. Но Годжо улыбнулся, тепло и по-настоящему, при виде своих бывших учеников.

– Если решишь драться, то давай не здесь. Очередную драку в центре Токио мне ведь уже не простят, да? – игриво посмотрел на Идзити голубоглазый маг.

– Пожалуй, не стоит мутить воду, – поправив очки, ответил тот.

– Какого хрена ты творишь?! – вдруг сорвался на крик Мегуми и швырнул в него стакан с соком, отскачивший от работавшей как и прежде безграничности. Шесть глаз вернулись. Теперь это стало очевидно всем. Нобара положила руку Мегуми на плечо.

– Не нагнетай, – и Годжо ответил ему со всей серьёзностью.

– Пытаюсь догнать одного дурака, от которого отстал почти на целую жизнь.

– Чего? Совсем умом тронулся?! – не унимался Фушигуро. Юдзи и Нобара сидели на удивление тихо. – То есть ты вот наконец-то вернулся и что? Решил ввязаться в войну с кланом Годжо?! Ты же в курсе, что через пару часов выдадут ордер на твоё уничтожение?!

– О! Ещё не выдали? – Годжо состроил самую глупую из своих гримас, заставив Юдзи и Нобару расхохотаться в голос. Мегуми же точно взорвался и начал кричать какие-то несвязанные вещи, пока Годжо не подошёл и просто не потряс его за плечи.

– Да успокойся ты. Всё под контролем. Впервые есть не только мечты, но и план.

– О! Кстати, насчёт этого, – вдруг вмешался Идзити. – Я успел проверить тот документ.

– Может, стоит объяснить откуда-нибудь с начала? – скривила гримасу Нобара. – А то вот даже я ничего не поняла, а эти идиоты и подавно.

– Кугисаки! Что ты знаешь о проклятой энергии? Что это такое?

Годжо скорчил рожицу, подняв вверх указательные пальцы, точно они опять вернулись на первый курс в магический колледж. Нобара аж замялась на секунду от такой ностальгии.

– Ну не настолько же сначала! – недовольно выдохнула Кугисаки. – Её источают немаги, а маги обладают её запасом, и она циркулирует внутри их тел. В местах, где скапливаются немаги и одновременно или в течение долгого времени испытывают сильные эмоции, проклятая энергия, накопившаяся в пространстве и материи, может стать проклятым духом или проклятьем.

– Я бы поставил тебе пятёрку, если бы был твоим учителем. Но беда в том, что я уже не преподаю, а ты не ответила на сам вопрос. Если бы я спросил тебя, скажем, о воде, то получил бы ответ в духе: люди на 70% состоят из воды. Она есть в реках, и если налить её в чашку, то можно подогреть и заварить чай.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – не выдержал Фушигуро.

– Тогда ладно. Скажем, я переспрошу по-другому. Как вы думаете, был ли момент, когда проклятой энергии не существовало, или, например, места, где её нет и сейчас?

– Она есть только в Японии, Англии и в нескольких странах в Африке, но там её совсем немного, это мне Оккоцу-кун рассказывал! – радостно выкрикнул Итадори, не забыв при этом поднять руку.

– Точно! Отличник Итадори Юдзи! – покривлялся Годжо, но вдруг стал очень серьёзным. – А что, если я скажу вам, что это всё не случайно и тщательно скрывается великими кланами?

– И ты узнал, почему появилась энергия?

– Скажем так. Я знал это и раньше. Это небольшая легенда, которая передаётся в клане Годжо, и, кстати, в клане Дзенин её тоже рассказывали. Легенда о том, как было убито божество, и его божественная сила разлилась и впиталась в землю, в воду и в растения, как его энергию разнесли птицы и животные. А века спустя она стала появляться в людях, живущих на этой земле.

– Но тогда получается, всё то, что нам рассказывали в колледже, неправда? – Фушигуро наконец-то спокойно сел, сложив руки на груди.

– Не совсем. Точнее, они рассказывали всю ту же историю, просто начали с млекопитающих, пропустив динозавров и всё, что было до них.

– А в клане Годжо известно больше?

– Там хранились манускрипты чуть древнее, чем Тенген и его учение.

– Хранились?! – в унисон удивились Фушигуро и Нобара. Юдзи обернулся на Идзити, который аккуратно двумя пальцами приподнял старинный свиток, запечатанный в плёнку.

– По этим свиткам можно вычислить остатки захоронения.

– Как пальцы Сукуны? – Фушигуро прищурил глаза, а Годжо лишь хитро улыбнулся.

– Хуже! В разы хуже! Если их найти и использовать… Это же остатки целого божества! Если, конечно, не брать в расчёт, что всё это может оказаться просто легендой и никаких божественных остатков не сохранилось.

– Допустим, ты их найдёшь. – не унимался Мегуми. – Чем собрался дальше заниматься? Станешь сосудом божества? Что будешь делать с Сукуной?

На скулах у Годжо открылись тонкие прорези маленьких красных глаз. Сатору просто пожал плечами, не отпустив и толики контроля.

– Как я уже сказал Итадори, мы с Двуликим пришли к консенсусу. И сейчас это скорее полезный питомец, нежели проклятая проблема. Ай! – Годжо схватился за голову. Король проклятий явно был недоволен зваться «питомцем», и хоть произошедшего в ментальных владениях никто и не увидел, глаза Юдзи немного заблестели гордостью. Ведь у него, в отличие от сенсея, так и не получилось договориться с Сукуной.

Он присмотрелся к Сатору. Голубые глаза теперь снова искрились и сияли силой и уверенностью. Или это потому, что впервые у него появился план? Цель? «От кого он отстал на целую жизнь?» – вдруг подумал Итадори, но быстро решив, что это не те вопросы, которыми сейчас стоит задаваться, вернулся к обсуждению насущных проблем.

– Как я и говорил, изначально эту идею подкинул именно Сукуна, но, проверив два древних манускрипта, один из хранилища Окон, а второй тот самый, что я одолжил вчера в клане Годжо, мы с Идзити пришли к выводу, что мой план может увенчаться успехом.

– И чем ты будешь заниматься, когда станешь новым богом? – спросил Фушигуро в своей обычной манере, точно ему и нет до этого дела. – Заставишь нас строить храм и поклоняться тебе?

– Об этом я не думал, но было бы здорово. Оставим эту идею в запасе.

– Я серьёзно!

– Как и я, – вдруг рассмеялся Годжо, и никто так и не понял, правда ли он говорил серьёзно про храм или это всё-таки была его обычная шутка. Нобара с Фушигуро озадаченно переглянулись.

– В любом случае, у нас на хвосте клан Камо и несколько древних храмов, в которых, как кусочками пазла, зашифрован путь к захоронению. Мне пригодится ваша помощь. А ещё будет здорово, если вы поговорите с Ютой и Хакари. Они будут полезны.

– Даже и не думаешь, что кто-то откажется тебе помогать, – пробубнил Мегуми.

Но это не звучало как вопрос, и никто не стал ему отвечать.

Глава 8

Старик Гакуганджи отпил чай из высокой круглой чашки. Чаинка, поселившаяся ближе к краю, точно издеваясь над ним, предвещала удачу. Он поднял густые брови и обвёл недовольным взглядом конференц-зал для собраний и переговоров.

Молодёжь из кланов Камо и Годжо готова была устроить потасовку прямо перед гражданскими чиновниками и депутатами. Армейский генерал что-то хмуро объяснял своим подчинённым. Вооружённых людей в этом зале было даже слишком много.

«Но никто из них не поможет, если вон та компашка вдруг решит взбунтоваться»

Гакуганджи, всё ещё бывший директором Киотского магического колледжа, поставил чашку со счастливой чаинкой на стол и отправился к самому тихому и малолюдному из присутствующих представительств. «Токийский магический колледж» гласила табличка за их сектором длинного переговорного стола.

Оккоцу Юта сидел, скрестив руки на груди. «Когда мальчишка так подрос?!» – в сердцах выругался директор Гакуганджи, заметив холод на юном лице. «Ты и правда вырастил с десяток монстров себе на замену…»

– Гакуганджи-сенсей, отчего так горько вздыхаете? Мы чем-то можем вам помочь? – Фушигуро Мегуми подошёл и пододвинул стул, приглашая присесть к ним поближе.

«Тоже вырос сильным засранцем» – думал Гакуганджи, решая, стоит ли возиться с мальцами за одним столом. «Чёрт тебя дери, идиотский Годжо, что опять за ситуация, и всё из-за тебя. Хотя…» – он посмотрел на женщину-премьера, о чём-то сухо шептавшуюся со старой леди, одетой в традиционные одежды и источавшей какое-то аристократическое спокойствие. Её седые волосы были уложены в аккуратное каре с ровным, точно острым срезом. «Жуткая как и всегда, вот в кого и внучок…»

Директор Киотской магической школы опустился на предложенный ему стул, и двое магов, возникнув точно из ниоткуда, встали за его спиной. Оба они вполне дружелюбно кивнули Юте и Мегуми, поприветствовав товарищей. Тодо положил единственную руку на спинку стула, а Нита заозирался по сторонам.

– Ничего, что мы с наших мест ушли, с балансом сил и так всё ни к чёрту, – тоном, больше походившим на детское нытье, запротестовал светловолосый маг.

Старик проигнорировал его слова, всё так же сверля Юту взглядом.

– Где Ацуя-кун? – прохрипел он.

– Директор Кусакабе чуть задерживается, – притворно улыбнулся Юта.

– Вы же все там точно знаете и где этот идиот, и, скорее всего, все пляшете под его дудку. Что он на этот раз задумал?

– Директор Гакуганджи, если у вас есть какие-то доказательства, то лучше бы их предоставить перед тем, как раскидываться подобными обвинениями, – Оккоцу сел прямо, опустив руки под стол.

– Мальцам не место в политике. Но этот ваш идиот! Почему решили, что Киотская магическая школа не встанет на сторону коалиции?

Юта лишь ещё раз улыбнулся. Мегуми сжал кулаки.

– Именно. И позвольте угадать ещё. Вас двоих послали сюда не просто так. Ацуя-кун, думаю, не придёт. А с уровнем проклятой энергии Оккоцу и генералом Махорагой не поспорятся даже собравшиеся в зале главы кланов, – старик задумчиво потёр бороду. «Вот только чей именно это план? Сатору не так глуп, как любит казаться. Но задумать что-то настолько масштабное…» – директор посмотрел на табличку с именем премьер-министра. А дальше снова на Юту.

– Мы не собираемся повторять приключившееся с верхушкой совета. Если вы об этом.

– Кланы не отзовут запрос на уничтожение, – спокойно перевёл тему старик.

– Мы этого и не ждём, – к столу подошёл директор Кусакабе. – Ты опять просчитался, Гакуганджи-сенсей. Вот я и пришёл.

– Вот только это не поменяет ровным счётом ничего, Ацуя-кун, – фамильярно произнёс старый маг, скорчив недовольную гримасу. – Что бы вы там ни задумали, Киотская магическая школа всегда была на стороне закона и справедливости.

Он встал и нарочито медленно зашагал в сторону мест, выделенных им по рассадке между кланом Камо и высокопоставленными представителями военных.

– Что ты сделаешь на этот раз, если это снова две разных стороны? – послышался тихий голос Ацуи ему вслед.

«И этот тоже меня не простил. Да и чёрт с ними со всеми»

– Тодо!

– Да! Гакуганджи-сенсей.

– Ты же всё ещё смотришь свою эту знаменитость?

– Конечно! Что за вопрос? Настоящий мужчина, как я, не посмеет предать свою любовь к Такаде-чан!

– Ясно, ясно. Тогда, если ты хочешь успеть к трансляции, сбегай-ка в Ниси Хонгандзи. И если там будут окна или маги из Токио, обязательно их останови. Нельзя допустить, чтобы они порушили то, что стояло веками.

– Даже если там будет Годжо?

– Смотри сам. Говорят, он вернул шесть глаз. Если думаешь, что не справишься – не лезь. Или возьми с собой младших.

***

Итадори Юдзи ждал у входа на небольшое кладбище, примостившееся сбоку от основных корпусов Токийского магического колледжа, вверх по холму. В первых рядах здесь стояли столбики древних могил, на многих уже было не разобрать имён или дат – время выветрило камни, обезличив почивших. Юдзи размышлял, сильные ли это были маги и хорошими ли они были людьми, пока Годжо-сенсей опаздывал. Итадори достал телефон. Во всплывающем сообщении пришло что-то длинное от Фушигуро. Но он успел прочитать только пуш: «Тодо здесь, как и…»

– Юдзи-кун! Давно ждёшь?

– Опаздываете, сенсей, – нахмурился молодой маг. Но ухмылка быстро слетела с его лица, когда он присмотрелся к своему бывшему учителю. – Что это у вас?

Сатору Годжо держал в руках ту самую страшную чашку с надписью «Сильнейший», а ещё прижимал локтем букетик с белыми и голубыми цветами. Пришлось пройтись по ступенькам, чтобы дойти до современных могил. Юдзи хорошо знал этот путь, так как именно здесь Мегуми похоронил свою сестру Цумики, а ещё, если пройтись чуть дальше, то за рощей вишни стоял скромный памятник Нанами-сенсею.

После произошедшего в Сибуе его прах передали родственникам, которые, по слухам, собирались развеять его на пляжах Малайзии, как он того и хотел. Но, вроде, Юдзи слышал, что в итоге решили захоронить его рядом с семейной могилой Хайбары на севере. Здесь же, в Токийском колледже, Сёко установила памятную табличку на камне, без каких-либо захоронений, но Юдзи регулярно приходил и убирался. Годжо осуждающе посмотрел на него, когда увидел порядок, в котором пребывают могилы.

– Ты же ещё совсем юн. Не стоит столько бегать по кладбищам, успеешь пожалеть, главное – успеть счастливо пожить.

– Странно слышать такое от вас, – кивнул Юдзи, и Годжо заливисто расхохотался в голос, потому что они как раз подошли к ряду могил, выглядящих очень даже заброшенными.

– Вон. Бери пример с Сёко. Даже если бы она сложила меня в эту могилу, не думаю, что здесь стало бы чище.

Он смахнул прошлогодние листья, выдрал сухие сорняки и зажёг благовония. Хлопнув в ладоши, коротко помолился. Закончив с уборкой, Сатору приладил свою чашку между двух могил и воткнул в неё голубенькие цветы.

– Сэнсэй.

– Да, Юдзи-кун.

– Гакуганджи отправил Тодо в святилище Ниси Хонгандзи, – показал он экран телефона с сообщением от Оккоцу Юты.

– Ясно. Вот, значит, как.

– Может, объясните, что именно собираетесь делать?

– Хах! Юдзи-кун, у тебя что, пропал дух авантюризма?! Так совсем неинтересно. Давай. Будет очень даже весело, обещаю. Тебе надо встретиться с Идзити, а я поговорю с Сёко напоследок и поймаю вас у храма Киёмидзу-дэра.

– Напоследок? – Юдзи уставился на Годжо со всей тревогой, которую только мог вместить его взгляд.

– Да, это фигура речи такая, не переживай, – вовсю веселился голубоглазый маг. Ничего в его взгляде и ужимках не могло бы выдать тревоги.

– И даже глазом не повёл. Доверчивый сопляк, – выругался Сукуна в своих ментальных владениях, когда Юдзи, помахав им рукой, убегал вниз по холму. – Ты-то я смотрю тоже спокоен.

– А мне-то зачем переживать? Один раз я уже помер, между прочим, благодаря тебе, теперь вроде как и бояться нечего. Немного обидно, что столько упустил, но и ладно.

***

Оккоцу Юта махнул катаной широко и размашисто, запуская волну проклятой энергии и переворачивая несколько припаркованных машин. Он оглянулся на Мегуми, который отмахнулся, закрывшись с помощью шикигами от града летящих в него пуль, и спрятался за удобно приземлившуюся рядом с ним машину.

– Фушигуро, мы… – начал Юта, но не успел договорить, так как прилетевшая волна голубой проклятой энергии затмила всё предыдущее до этого, откинув юных магов в разные стороны.

Перед ними стояла пожилая леди с красиво подстриженным каре, а за её спиной лежали, истекая кровью, двое директоров Токийской и Киотской магических школ.

«Как же всё к этому пришло?» – на секунду задумался Юта, поколебавшись, нападать на нынешнюю главу клана Годжо. У неё не было шести глаз и такого запаса проклятой энергии, как у Сатору-сенсея, зато был многолетний боевой опыт и врождённые техники одного из сильнейших кланов.

– Фиолетовый. Безграничное отрицание боли, – шепнула старая леди, и весь район окрасился яркой вспышкой.

– Расширение территории, – послышался голос Мегуми. Юта понадеялся, что каков бы ни был план у Годжо-сенсея, им всем удастся выжить.

Глава 9

Идзити поправил очки. Они с Юдзи вышли из машины на заброшенной просёлочной дороге у подножия горы. Солнце улизнуло за горизонт, но вечер пока ещё не успел стать чёрной ночью. Серые сумерки, поддаваясь общей тревожности, лишали мир яркости. В воздухе пахло грозой.

– Придётся пройтись, Итадори-кун, – горько выдохнул Идзити, указывая на лестницу из сотен каменных ступеней, взвивающуюся вверх через лес на гору.

Юдзи улыбнулся и бодро побежал вперёд. Его, кажется, всё устраивало. На первых ступеньках пришло сообщение от Нобары, и сразу за ним позвонил Хакари, коротко поворчав, сказал, что у них тоже «всё готово». Юдзи шагал, замедляя шаг. Он оглянулся, посмотрев на отстающего Идзити, и остановился немного подождать. Начальник Окон кряхтел и поднимался точно из последних сил. На экране телефона было пусто.

– Не волнуйся так, – поравнялся с ним Идзити и, похлопав по плечу, продолжил подъём. – Оккоцу-кун точно справится. Поэтому я их туда и отправил.

– Я… я волнуюсь скорее не за них, ну то есть. Всё так спокойно приняли этот его план. А ведь это практически невозможно. Я вот сейчас стою и думаю, что звучит хуже любого бреда. И… и оно, оно же убьёт его, да? И это всё тоже как-то слишком спокойно приняли.

– Юдзи-кун. Даже если что-то кажется тебе безрассудным… знаешь, я бы не рискнул хвастаться и заявлять, что я понимаю Годжо-сана лучше, чем кто-либо. Но вот осталось нас только трое, и думаю, и я, и Сёко-сэнсей, мы так легко согласились на эту авантюру потому, что верим, что у него всё получится, что получится воплотить мечты наших товарищей.

Итадори смотрел на него снизу вверх. Очки, блеснувшие в лесных сумерках, строгий костюм и худощавый силуэт. Идзити расправил плечи, и Юдзи подумал, что если бы ему довелось раздавать имена персонажам, сейчас бы он назвал бы его королём теней. Ведь и правда, он же был с Годжо-сенсеем с самого начала, руководил Окнами, сделав из них могущественную теневую организацию.

– Идзити-сан. Позвольте предположить. Этот культ «нового бога», то, как всё обернулось с вашей кровью, пальцем Сукуны и возвращением Годжо, это же ваших рук дело?

Идзити задумчиво промолчал, вглядываясь вдаль.

– Знаешь, и Гето, и Юки, и даже немного Кенджаку – они все по-своему были правы. Как и многие маги до них, на протяжении веков задавались подобными вопросами. И мне, как и многим, попался в руки тот самый манускрипт…– ответил он, после долгой паузы.

– Вы подумали, что если создать бога во плоти, то это как-то поможет?

– Не совсем так.

Он стоял и долго думал, словно в очередной раз сомневаясь в своих решениях. Но потом посмотрел на Итадори честным и смелым взглядом.

– Даже совсем не так, – улыбнулся человек в очках. – Я просто подумал, что если это будет именно Годжо-сан, то тогда у нас у всех будет шанс на лучшую жизнь.

Они продолжили подъём по тёмной горе, и Итадори вспомнил слова сенсея о том, что Идзити верит в него больше, чем он сам, и доверяет ему как никому другому. «Может, вера – это именно то, что нам сейчас нужно», – задумался молодой маг.

***

Юта отпрыгнул. Мегуми остановил свою расширенную территорию, и теперь их положение было практически на равных с силами кланов Камо и Годжо.

Старая леди держалась за обожжённую руку и сгоревшее кимоно. Кто-то из новых шикигами Мегуми плевался кислотой. Она тяжело дышала, сохраняя при этом какое-то холодное спокойствие. «Абсолютно не похожи», – подумал Юта, – «сенсей бы уже шутил и злорадствовал».

Раздался рокот от надломившегося асфальта.

– Помяни чёрта, – прошептал он и улыбнулся, закрываясь локтем от пыли, поднятой быстрым перемещением.

Годжо Сатору поднялся с корточек на потрескавшемся круге из символов. Он несколько раз потянулся, точно в разминке перед тренировкой, и, расплывшись в улыбке, зачесал волосы назад.

– Доходили слухи, что один из моих внуков так и не перешёл реку, – очень холодно выговорила старая леди и шагнула навстречу.

Юта крепче сжал в руке катану, готовясь отражать новую волну синего. Годжо кинул ему гвоздь для установки барьера, подняв его с земли, и посмотрел строгим, холодным взглядом.

На его скулах прорезались два дополнительных голубых глаза, а узоры, до этого чёрным покрывавшие тела сосудов Сукуны, стали тонкими и белыми, точно зажившие старые шрамы, врезавшиеся глубоко в кожу. Юта вылупился в удивлении, приоткрыв рот. Это был и не Сукуна, и не его сенсей – какое-то новое создание.

Но длилось это замешательство всего мгновение.

– Оокоцу-куууун, – вдруг протянул Годжо-сенсей, скорчив при этом свою обычную ехидную гримасу. – Зазевался во время боя? – шутливо позлорадствовал он. – Здесь я разберусь, подсоби с установкой, как договаривались.

Дважды повторять не требовалось – они и так отстали от графика. Юта подхватил Мегуми под плечо, и они побежали к тому самому храму, в который старик Гакуганджы послал Тодо. Единственная до этого дня неизвестная в плане локация.

Ещё несколько дней назад Идзити изложил, как будет проходить то, что веселящийся вовсю Сатору назвал «операция разделения всего». Юта тогда улыбнулся этому нелепому неймингу, но какой-то нерв на скуле напряжённо натянулся.

Изначально им нужно было установить довольно сложный барьер, цепляющийся гвоздями за основание лейлиний и расставленных на них храмов. Расположение основных «зацепок» вычислили эксперты из Окон, используя древние манускрипты из хранилища Тенгена, ставшего более открытым под напором «Гласных». Юта выяснил, что Окна во главе с Идзити готовили этот план уже несколько лет, собирая информацию. И они же установят основную подготовительную часть барьера. Идзити справедливо предположил, что если политика гласности заставит их писать об этом в отчётах, то они вполне могут войти в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой и многоступенчатый барьер с условиями.

– А безусловный барьер таких масштабов разве кто-то уже делал? – как всегда по-ребячески удивился тогда Итадори.

– Нет, – поправил очки Идзити. – Но Годжо-сан с шестью глазами вполне мог бы расширить территорию в таких пределах. Правда, это будет слишком грубо, и, боюсь, будет сопровождаться критическим процентом смертности. Тогда наш план будет ничем не лучше, чем замыслы Гето или Кенджаку.

– А с этим условным барьером? Какое условие прописано на гвоздях?

– Не бери в голову, Оккоцу-сан. Окна знают своё дело. Процент выживших будет максимальным. Большая часть гражданских даже ничего не заметит, – улыбнулся худощавый человек в костюме, порывшись в своём планшете, и показал Юте какие-то расчёты. – Останки погибшего божества разделились сами собой ещё несколько тысячелетий назад при обстоятельствах, неизвестных человечеству. Уже не получится достоверно установить, да и большая их часть растворилась в мире, став в итоге прото-проклятой энергией. Но несколько «частичек» – буквально волос, пола плаща и платок с каплей крови – дошли до наших дней. Они хранят в себе довольно большой запас той самой древней силы, чем-то отдалённо напоминающей нашу проклятую, которой сейчас пользуются все маги, шаманы и проклятья Японии.

В трёх храмах, как скелет расположенных в Хоккайдо, Киото и Окинаве, сквозь всю страну веками призрачной ниткой шла поддержка от божества.

А теперь эти самые места нужно было заменить специальным барьером, а артефакт уничтожить, распылить, чтобы все остатки прошлого божества впитались в землю и пространство, возвещая пришествие нового.

Юта забежал во внутренний двор храма. «И дальше куда?!» – засомневался он на мгновение и остановился.

«Станет понятно, куда идти, как только поставишь барьер. Они противоположны», – пронеслись в голове слова сенсея.

Мегуми подоспел к застывшему Юте. Он вырос под боком у Сатору и привык действовать без пояснений и инструкций.

Он взял из рук Юты гвоздь и просто воткнул его в землю, прямо в центре двора храма, где они стояли.

– И? Дальше что? Думаешь, вот так сработает?

– Ну, по крайне…

Раздался взрыв.

Только обострённые чувства после недавнего боя не дали Оккоцу Юте замешкаться, и, схватив Мегуми за воротник, он оттолкнул его от барьерного гвоздя, проделавшего в земле внутреннего двора храма воронку не меньше полутора метров глубиной.

– Что это было? – откашлялся Мегуми и, кажется, даже выплюнул кусочек сырой земли.

– Годжо-сенсей сказал, что они противоположны. Смотри.

Юта показывал на забор, в который упёрся барьерный гвоздь. Точно насекомое на окне в попытках сбежать, он хаотично бился о стену.

Маги обернулись. В противоположной от этого забора стороне стоял маленький алтарь с золотым Буддой. Коробка, закрытая оргстеклом. Улыбающийся идол смотрел на них сквозь ехидный прищур глаз. На протянутой позолоченной руке висел потрёпанный платочек с моросью кровавых пятнышек.

Мегуми нагнулся, чтобы посмотреть поближе.

– Это же не может быть тем самым платком?

Юта пожал плечами.

– То есть, если это подлинный артефакт, то ему сколько? Больше десяти тысяч лет? Выглядит новым. А кровь вообще свежая.

– Вот и проверим, – Юта потянулся за платком.

Статуя сжала протянутую руку и, дёрнув тряпицу за спину, распахнула прищуренные глаза.

***

Нобара написала, что у них получилось. Правда, Хакари-сан ранен, и они направляются в больницу. Юдзи набрал номер.

– Сильно ранен? Что случилось? Там же не должно было никого быть…

– Ага. Никого, кроме оживших статуй деревьев, ржавых гвоздей и досок храма. Да всё чёртово пространство точно восстало против нас. Бред! – выругалась Кугисаки.

Юдзи с недоверием посмотрел в сторону Идзити.

– Мы предполагали, что сопротивление возможно. Но просчитать, какое именно, было не в наших силах.

– Мы же отправились за самым дальним и слабым, – заворчала Нобара. – Как там Мегуми с Ютой? Точно справятся?

По ступенькам вверх поднимался Годжо-сенсей. Итадори, скосив глаза, быстро попрощался с Кугисаки, пообещав ей, что дозвонится до Мегуми.

– Я думаю, у них всё в порядке, – пожал плечами Сатору.

– Думаете?! – в унисон удивились Идзити с Итадори.

– Сенсей, почему не остались помочь, вы же были рядом?

Годжо посмотрел на них, как будто вдруг осознал, что так было бы правильно поступить, но, решив не задумываться и не оправдываться, просто взъерошил Итадори волосы и, дойдя до верхней ступеньки, обернулся. Белые полосы и узоры вдруг засияли каким-то едва уловимым нежным свечением, попав под прямые лунные лучи.

«Насколько это всё ещё наш сенсей?» – вдруг пронеслось у Юдзи в голове.

– Эй, Итадори, спросил у всех, кроме тебя.

– А? О чём?

– Чем собираешься завтра заняться?

– Я? Да ничем особенным, ещё и не думал, – он обернулся на Идзити.

– Я буду в юго-западном офисе, который рядом с колледжем, как и всегда по четвергам. Мы договорились с Мегуми, что он подойдёт. Кугисаки отказалась, сказала, будет решать что-то уже после суматохи.

– Я, наверное, как и Кугисаки, тоже после решу, – кивнул Юдзи.

– Ну что ж, тогда незачем больше тянуть. Пойдём, починим этот мир, – Сатору расплылся в широченной и зловещей улыбке.

Глава 10 (финал)

Сатору Годжо, укутанный в церемониальные одежды, стоял на небольшом постаменте на территории древнего высокогорного святилища. Идзити усиливал его. Как и перед битвой в Синдзюку, он расчертил гексагон на старинных досках, аккуратно и ответственно, как всегда. Итадори передавал свои техники через «условность» барьера: с его разрезанной руки прямо на одну из линий гексагона капала кровь.

Годжо сделал глубокий вдох. И где-то внутри ментальных владений улыбнулся Сукуна – ехидный оскал того, что от него осталось. Голубоглазый маг на секунду задумался о Сёко и том, что в этот раз они с Идзити точно останутся одни. Как и все его ученики, зато у Юты не будет ни единого шанса стать монстром. Он вспомнил искорёженный труп Маки, лежавший на холодной каталке в морге. Мысль была короткой и уже не вызвала никакого отклика чувств – просто очередное воспоминание. Годжо вдруг ощутил, что ему всё равно. Он улыбнулся той же улыбкой, что только что озарила ментальные владения, и сделал тот последний шаг навстречу, сливаясь в единое существо.

Он осознал, что больше нет нужды в печатях, и не стал складывать пальцы, но то ли по инерции и привычке, то ли решив не пугать Юдзи, смотревшего на него глазами, полными тревоги, прошептал точно шутку: «Расширение территории».

Его слитая с Сукуной территория вырвалась волной фиолетовой энергии, похожей на туман, поток – она больше не имела границ или форм, это была энергия, стремительно заполняющая всё пространство внутри барьера, который с помощью его учеников и стараний Окон очерчивал почти всю территорию Японских островов. Туман разрастался, забирая силы и разнося ещё и технику Итадори Юдзи. «Разрез всего и вся», как назвал это в шутку Годжо, примерно так и работал: отрезая проклятую энергию, таящуюся в деревьях, птицах, людях, горах, лесах, во всём, до чего можно было дотянуться внутри барьера, появлялся разрез.

Итадори думал над тем, была ли паника в городах и как много гражданских смогли почувствовать или увидеть подобную расширенную территорию. Но как только он погрузился в эти мысли, все четыре глаза Годжо вдруг открылись, засияв ярким фиолетовым светом. Шквальный ветер поднялся с треском, будто они стояли в эпицентре грозового облака, вихрь силы закрутился смерчем. От трения и напряжения энергии воздух вокруг Сатору замерцал маленькими вспышками, стало шумно, точно скрипучие пороховые светлячки подняли гомон. Рядом с краем платформы ударила настоящая молния. Пространство стало сжиматься, сгущаться с немыслимой скоростью, затягивая обратно расширенную территорию со всей отрезанной от душ и вещей проклятой энергией. «Он соберёт её всю себе?» – опешил Итадори.

Идзити схватил его за плечо:

– Уходим! Пора! Скорее!

– Но! Подожди, это…

Итадори вылупился на Идзити, и тот с силой потащил его скорее к лестнице. Они добежали по ступенькам до самого низа, когда последние клубы фиолетового тумана проскользнули между ними, вверх к святилищу.

Вся расширенная территория вернулась, сжалась точно чёрная дыра. Воздух вокруг горы трещал и искрился от концентрации сил, наполняющих его. Но всё продолжило сжиматься, плотнее и плотнее. Итадори подбежал к машине, дёрнув дверь, как вдруг раздался взрыв.

Взорвалась словно сама гора – вспышка фиолетового света вдруг стала белой, заполняя ярчайшим сиянием всё вокруг. Точно кто-то выкрутил ручку на максимум. На миг весь мир наполнился ярчайшим светом. Ночь стала днём, самым ярким и холодно-белым. А дальше так же внезапно всё потухло. Окружающее пространство возвращало краски. Возвращалась темнота.

Итадори поднялся тяжело дыша и помог Идзити выбраться из-под горы веток и мусора, накрывшей их. Они оба увидели, развернувшись, что ни храма, ни самой горы больше нет – на том месте, где раньше начиналась длинная каменная лестница, теперь образовался кратер шириной в несколько футбольных полей.

– А Годжо-сенсей?..

Они стояли молча. Коленки Итадори тряслись. Недолго думая, он просто сел на землю. Где-то совсем рядом обвалился покосившийся фонарный столб, искря оборванными проводами. То тут, то там разгорались небольшие пожары, от расплавленной обугленной поверхности кратера поднимался лёгкий пар. Небо, не выдержав напряжения, моросило лёгким дождём. Идзити снял потрескавшиеся очки и тихонько уронил их на землю.

– Это всё? – прохрипел Итадори.

– А? – не поняв вопроса, удивился Идзити.

– Это всё? Конец? Всё получилось?

Идзити посмотрел на свой телефон. Экран потрескался, но он всё ещё работал.

– Связи нет. Давай, Итадори-кун, нужно выбираться. Возможно, проводная связь в городе работает или, может, даже сотовая. Но идти придётся пешком, – он с грустью обвёл взглядом чёрную машину, лежавшую вверх тормашками.

Итадори поднялся, отряхнулся и, осмотрев ссадины сквозь порванную одежду, вновь оглянулся на кратер.

– Может, хотя бы поищем его? – пробубнил он, несколько раз сжав и разжав кулак. Проклятой энергии больше не ощущалось.

– Думаю, стоит поискать тех, кому может пригодиться наша помощь и поддержка, – даже как-то нежно и утешающе выговорил Идзити, похлопав юношу по плечу. – Пойдём, Итадори-кун, нужно добраться до города. И да, похоже, что всё получилось.

17 января 2022 года. Общее собрание бывших магов на территории бывшего магического колледжа. Токио.

В актовом зале расставили несколько рядов стульев. Собрались практически все бывшие великие магические кланы, мелкие семьи, отдельные шаманы, бывшие выпускники. Такого шума и гама в этих стенах Итадори видеть ещё не доводилось. На сцене стоял стол, за которым сидели директора Токийского и Киотского колледжей, представители «гласности», кто-то из правительства и несколько бывших высокопоставленных магов. Идзити стоял за тумбой, зачитывая длинный и скучный отчёт. Ничего нового Итадори в нём не услышал.

Вот уже две недели в Японии не существовало проклятой энергии, проклятий, ничего. Всё проклятое оружие и артефакты утратили свою силу. Магические колледжи распущены за ненадобностью. И сейчас шло обсуждение передачи их территорий под общественные пространства.

– Вы из древней, великой школы магов собрались Диснейленд сделать?! – не выдержал какой-то старый маг с первых рядов и сорвался на крик. – Где вообще этот гаденыш Годжо?! Вы его ищите? Лучше бы подумали, как нам вернуть всё как было!

Его поддержали несколько тихих и неуклюжих одобрительных возгласов. Идзити поправил очки и, немного прочистив горло, заговорил громко и строго:

– Мы не ищем Годжо Сатору. И не будем искать. Так как даже факт его существования – теперь это скорее удел религии, нежели нашей организации. Вопрос веры, если хотите. Сейчас мы решаем конкретные задачи: как устроить талантливую молодёжь и не позволить старикам, не понимающим, как существовать в новом мире, всё испортить.

Старый маг горько вздохнул и выругался, но больше никто не выразил никаких возражений, и Идзити продолжил перечислять варианты профессий, куда с радостью были готовы устроить студентов и выпускников.

– Пойдём отсюда, – Нобара пихнула Итадори локтем в бок.

– Ты чего? Надо же дослушать! – завозмущался он шёпотом.

– Давай-давай, – наседала она, начав толкать его со стула.

– Мегуми! Скажи ей! – всё ещё шёпотом запротестовал Итадори.

– Да. Давайте уйдём, – как всегда с унылым лицом согласился он.

Трое прокрались с предпоследнего ряда. Они, конечно, постарались сделать это тихо и незаметно, но Итадори наступил на ногу Кугисаки, за что сразу же получил подзатыльник и чуть не рухнул прямо на Мегуми. Идзити лишь поджал на секунду губы, но прерываться не стал.

– Фу-у-ух, – выдохнула Нобара, выпустив облачко пара, когда они уселись на скамейке во дворе.

Январь выдался без снега, но на улице всё ещё было прохладно. Пасмурное небо грозило разродиться холодным дождём, но Итадори не мог назвать погоду неприятной. Да и вообще, несмотря на суматоху прошедших дней, всё словно стало чуточку лучше. Потихоньку, незаметно. Юдзи оглянулся вокруг. Ни миссий, ни смертей, ни трупов, покалеченных проклятьями за последние две недели, не было. Ни у кого из его друзей и коллег не появилось новых шрамов, и точно дышать стало легче. Пасмурное небо уже не выглядело таким тяжёлым. Точно вот-вот, ещё чуть-чуть, и из-за облаков выглянет солнце.

– Сбежали с собрания?

– О! Сёко-сэнсей! Здравствуйте! – все втроём подскочили, приветствуя Иэйри Сёко.

Она была в небольшом чёрном пуховичке, без своего привычного белого халата. Итадори слышал от Идзити, что она продолжила работать врачом в небольшой частной клинике в самом центре Токио, но, видимо, сегодня у неё был выходной.

– Вы тоже не там? – констатировал Мегуми, так и не убрав с лица свою хмурую мину. За что получил осуждающий вздох от Нобары. – Чего?

– Да. Решила, раз уж выдался выходной и всё равно нужно было сюда приехать, заодно убраться на кладбище. Больше не получится так часто приезжать.

Итадори заметил пакетик с мусором и сухими цветами у неё в руке.

– А это что? – показал он на осколки, аккуратно сложенные сверху, чтобы не разрезать пакет.

– А, это, там чашку на памятнике оставили, но она, видимо, разбилась в грозу, решила убрать.

– О! Та самая жуткая чашка! – вдруг раскричалась Кугисаки, узнав тёмно-синие осколки.

– Да. Давно пора было её выкинуть. Хотите на сувениры оставить? – Сёко аккуратно вытащила кусочек, протягивая ребятам.

– Ну-у, нет. Откажусь, спасибо. Я таким не занимаюсь, – скривилась Нобара.

– Мне тоже не нужно, – помахал рукой Мегуми.

Итадори засомневался на мгновение, посмотрев на протянутый ему осколок.

– Нет, Кугисаки права. Ужасная была чашка. Думаю, сенсей будет не против, что её выкинули.

Иэйри улыбнулась и закинула осколок обратно в мусорный пакет.

– Вы, кстати, вместо того чтобы просто сидеть, сходите в дальний корпус. Его отдали Оккоцу-куну под додзё, и он сейчас там убирается.

Она помахала ребятам, поднимаясь по ступенькам, а они, посидев ещё пару минут, решили, что помочь Юте с уборкой будет всяко полезнее, чем возвращаться и дослушивать собрание.

– Как думаете, он всё-таки из неё пил? – вдруг спросил Итадори, когда они втроём уже подходили к додзё.

И получил сразу два подзатыльника.

***

24 декабря 2039 года. Аэропорт Султан Хаджи Ахмад Шах.

Фушигуро Мегуми успел забрать багаж и вызвать такси, которое довезёт их до маленького отеля из отдельностоящих бунгало, расположившегося совсем недалеко от центра города Куантан. Он заозирался по сторонам.

– Ну куда опять унесло этого идиота?! – выругался серьёзного вида мужчина.

Он стоял в строгом, дорогом костюме и аккуратных очках, короткие волосы были уложены набок. Даже в краткосрочном отпуске замдиректора корпорации Окона не хотел давать себе поблажек. Да и отпуском он эту поездку не считал.

– Фушигуро, смотри! – Итадори в яркой гавайской рубашке поверх футболки вынырнул из-за стойки с сувенирами, нацепив глупые очки в форме цифр 2039 и нескольких пальмовых листьев, торчавших по бокам.

– Ха! – грустно выдохнул мужчина в костюме, даже не став спорить. – Пойдём. Такси уже ждёт. И лишние деньги за ожидание я вычту с тебя!

– Да успокойся уже, Идзити-сан ведь сказал, что он оплачивает миссию.

– Никакая это не миссия, – несмотря на строгий костюм, Фушигуро не удержался, чтобы не зарядить Итадори коленкой по пятой точке, подпихивая его на сидение в такси.

– Это и не отпуск, и не миссия. Мы ни на работе, ни на отдыхе, Фушигуро. Почему тебе всегда нужно всё вот так усложнять?

– Ничего я не усложняю.

– Кугисаки, между прочим, отказалась ехать, потому что «я не выдержу перелёта в такой духоте», можно сказать, из-за тебя.

– Она отказалась ехать, потому что директор Идзити согласился оплатить только два билета! – бубнёж Итадори всё-таки вывел Мегуми из себя, и он практически сорвался на крик. Но быстро успокоившись, прибавил: – Ты хоть представляешь, сколько стоят билеты в Рождество? Я думаю, это последний раз, когда директор согласился выделить средства.

– Ну. Может, больше и не понадобится. Давай взбодрись! У меня отличное предчувствие! В этот раз всё получится! – Итадори вытащил подарочную коробочку и потряс ей.

– У тебя и в прошлые пять раз было «отличное предчувствие», – устало выдохнул Мегуми, отворачиваясь к окну. Ни синее безоблачное небо, ни мелькавшие пальмы не радовали его.

Он считал и радость Итадори, и потакание Идзити его восторгам бессмысленными. Ему нравилась его новая жизнь и то, как всё сложилось: семья, работа, всё было хорошо. Нравились сборы у Юты в додзё по выходным, и то, что у его друзей тоже всё было хорошо. Не все устроились в Окна, но все занимались каким-то своим, любимым делом.

Нобара и Юдзи, как и многие другие студенты, остались работать в Токийском колледже. Юдзи бегал с детишками, проводя им весёлые экскурсии, Нобара занималась аккаунтами и соцсетями. «Магический парк» процветал, и всё было хорошо, и все были довольны.

Вот только какое-то нездоровое желание Идзити и Юдзи встретиться ещё раз с Годжо Мегуми понять не мог. Итадори несколько раз обмолвился, что это потому что его не было с ними на той горе и потому что он не видел кратер. Но он видел. Он приехал туда несколько лет спустя. На дне образовалось небольшое озеро, а вокруг выставили хлипкий заборчик и несколько домиков для богов. Мегуми даже зажег благовония. Но желание разыскать так и не появилось. «Просто огромная яма», – бубнил он пальмам, пролетающим в окне.

Это была их пятая поездка по «проверенным зацепкам»: «его точно видели!», «вот смотри, да, фото размыто, но посмотри повнимательнее, ведь это же он!», «вот в этот раз прям стопудово удастся встретиться, я даже сувенир купил». Мегуми, садясь в самолёт, пообещал себе, что это самый последний раз, и что по прилёту обратно в Токио обязательно серьёзно поговорит с директором Идзити о том, что Окнам больше нельзя спонсировать подобное.

Они заселились в отель и, бросив сумки, отправились бесцельно бродить по городу. Как всегда, точного плана не было, как и точной информации. Опять несколько размытых фото. Итадори вычислил два магазина, около которых они были сделаны, и отправился расспрашивать владельцев. Мегуми сидел за столиком снаружи, он переоделся в светлые брюки и поло и попивал какой-то слабоалкогольный коктейль. Вкусно. Но он очень устал, хоть и не хотел себе в этом признаваться. Он устал и физически от всех этих перелётов и бесцельных шатаний, но скорее он устал смотреть на как всегда энергичного Итадори, зная, что эта поездка закончится так же, как и все предыдущие. Ничем.

Вечер наступил даже как-то слишком быстро. День пролетел. Они прошлись по пляжу, и Мегуми, подумав о том, что, возможно, приехал бы сюда как-нибудь просто отдохнуть, без поисков и суеты, предложил Итадори вернуться в отель. У Юдзи, как всегда, была не пойми откуда взявшаяся гора энтузиазма, и в итоге они бродили по пляжам и городу до глубокой ночи. Но даже вернувшись в отель, Итадори отчего-то был в приподнятом настроении и какой-то детской уверенности. Мегуми ярко ощутил приближающуюся мигрень.

– Это последний раз. В этот раз точно. Даже если мы опять не найдём его, – злобно пробубнил Фушигуро, пока они сидели на летней веранде своего бунгало с видом на море, где-то вдалеке за пальмами. Но в темноте не было видно даже их. Только мотыльки кружились над тихо раскачивающейся на лёгком ветерке лампой.

– Да говорю же…

– Предчувствие, да, уже слышал. Никогда в этом тебя не понимал.

– Это я знаю. Но знаешь что! Как говорил Конфуций: «Безумие – это делать одно и то же снова и снова, ожидая иного результата». Вот я кое-что и поменял.

– Это Эйнштейн сказал. Идиот, – раздражённый Мегуми залпом допил коктейль в высоком стакане. – И что? Что поменялось в этот раз?

– Как что? Я же тебе даже показывал, я купил подарок!

Мегуми ударил себя рукой по лицу. И вместе с этим шлепком всё небо осветилось фиолетовой вспышкой, подсветив пальмы и путь к морю. Итадори подскочил на ноги.

– Стой! – успел крикнуть Мегуми, но тот уже нёсся со всех ног на пляж.

– Вот же чёртов идиот! – выругался Фушигуро и побежал следом.

Они, запыхавшиеся и споткнувшиеся несколько раз в темноте, выбежали на ночной пляж. Волны еле колыхались, ветер стих. Ничего. Двое мужчин стояли на песке, пытаясь отдышаться.

– Мы номер не закрыли, – забубнил Мегуми, как только дыхание восстановилось. – И я заставлю тебя проверить его весь, с фонариком, ни дай бог туда змея заползёт.

– Ага, – отмахнулся Итадори, он даже не слышал ворчания. Он смотрел только на океан.

Они стояли молча ещё несколько минут, и Мегуми уже хотел развернуться и уйти обратно в номер.

– Я…

Как вдруг в небе возник огромный фиолетовый шар. Он врезался в морскую воду с такой силой, что волна, поднявшаяся от этого, походила на маленькое цунами.

– Смотри! – восторженно закричал Итадори, точно ему всё ещё было пятнадцать лет, и Мегуми с силой сжал его плечо, тоже уставившись на гребень волны, по которому в затухающем фиолетовом сиянии нёсся еле светящийся белым светом сёрфер.

– Годжо-сэнсэй! – прокричал Итадори так громко, что у Мегуми на секунду зазвенело в ушах.

Он прыгал, радовался и махал руками, но сёрфер, докатившись до края затухавшей волны, просто исчез.

Они простояли на пляже ещё почти час, и Мегуми даже ни разу не пожаловался. И уже Итадори предложил вернуться.

Подъём на утренний рейс был ранний и молчаливый. Мелькающие в окне такси пальмы на обратном пути раздражали ещё сильнее. Итадори отчего-то был радостный.

– Тебе этого будет достаточно?

– Не знаю, может, поищу ещё. Но ведь это точно был он. Теперь же ты не будешь со мной спорить?

– Теперь не буду.

Пересадочный рейс до Куала-Лумпура отправлялся через 40 минут. Мегуми и Итадори встали в конец очереди. Мегуми закатил глаза, когда увидел, что Юдзи всё-таки купил безумные очки 2039 и стоял теперь в них, попивая сладкую газировку.

– Здорово, пацаны! – окрикнул их знакомый голос.

И они оба на секунду застыли, боясь оглянуться. Но Итадори развернулся первым и с криками и причитаниями кинулся обниматься. Годжо был и не против, как всегда.

– Ничего не меняется, – заворчал Мегуми. – Семнадцать лет прошло, а ты не постарел ни на день.

Он тоже обнял Годжо. Спокойнее, чем Юдзи, но сердце внезапно заколотилось, точно и ему снова пятнадцать.

– Идиот, – тихо выругался он на Итадори, продолжавшего верещать, хотя в этот раз скорее на самого себя.

– Что это, сэнсэй? – Юдзи ткнул в бумажные пакеты, которые Годжо держал в руках. – Я же всё ещё могу называть вас сэнсэй? Не странно звучит?

– Можно, я не против, – он протянул ребятам пакеты. – Сладкие сувениры, местное лакомство.

– В Японию возвращаться не собираешься? – Мегуми взял свой пакет, даже не заглянув внутрь, а вот Юдзи, наоборот, разворошил содержимое, продолжая причитать и радоваться.

– Посмотрим. Может, в следующем столетии.

– Ясно.

– О! Сэнсэй! У нас для вас тоже подарок есть! Сувенир из Японии, фух! Как хорошо, что не успели багаж ещё сдать!

Юдзи полез в чемодан, вынимая вещи прямо на пол. Годжо стоял и улыбался, точно не было всех этих лет, и это был тот самый Сатору Годжо, которого Мегуми знал с детства. Он присматривался к нему, никак не в силах понять: он и правда теперь такой или просто решил им таким показаться. Но, увидев, как Юдзи вытащил-таки подарочную коробку из чемодана, решил, что ответ на этот вопрос он знать не хочет.

– Вот держите! Откройте скорее, скорее!

Годжо открыл коробку и вытащил аккуратную чашку цвета Тиффани, на которой белым каллиграфичным шрифтом было выведено «Сатору».

– Кружки с надписью «Лучший учитель» увы не было, – съехидничал Мегуми.

А Годжо просто улыбнулся и, пожав плечами, сказал «спасибо».

– Ну сэнсэй! Очень рады, что у вас всё хорошо! Если надумаете вернуться в Японию, вот мой номер телефона, а ещё вот номер Мегуми сюда напишу и вот Нобары на всякий. Так, чёрт, у меня нет номера Юты, только акк в мессенджере, но его тоже записал, – Итадори быстро на коленке исписал какой-то скомканный листочек и сунул его в руку Годжо, заодно ещё раз обняв.

Мегуми просто кивнул, и Сатору, быстро попрощавшись, вдруг просто исчез.

Юдзи заозирался по сторонам, но никто, точно, и не заметил. Люди скорее странно косились на гору вещей, раскиданную вокруг его чемодана.

– Пойдём, – улыбнулся Мегуми.

– Ага, – и Итадори, видевший его таким довольным чуть ли не в первый раз в жизни, поспешил следом.

Самолёт из Малайзии в Японию взлетел в небо.

***

Иэйри Сёко, расправив зонтик, прошлась по бывшему магическому колледжу. Погода была плохая, и толп снующих с детьми туристов не было, зато всё ещё вкусно пахло стритфудом. «Нужно будет купить что-нибудь на обратном пути», – подумала она.

Поднявшись на старое кладбище, Сёко прогулялась среди могил и даже зашла поправить памятную табличку Нанами. Она не была здесь уже несколько лет, но отчего-то решила, что сегодня будет тот самый подходящий день. За кладбищем следили – это не могло не радовать, поэтому она не стала задерживаться и поднялась сразу к дальним рядам.

Подойдя к могилам, к которым она и шла, Сёко оторопела на мгновение, чуть не выронив зонтик. А потом расхохоталась ярким и заливистым смехом. Тем самым искренним и добрым хохотом, которым не смеялась уже очень много лет.

Между могилами Аманаи Рико и Сугуру Гето на земле стояла голубенькая чашка с надписью «Сатору» и с торчащими из неё, словно безумная причёска, свежими белыми цветочками.

– Да, вот именно так всё и должно было закончиться, – выговорила она, всё ещё хохоча и вытирая проступившие от смеха слёзы.

Конец.