Kitobni o'qish: «Последняя капля Бездонья»

ГЛАВА 1

Время, отмеряемое стрелками старых часов, неспешно подбиралось к полуночи. Совсем скоро кофейня закроется до утра, но пока Алекс дремал за барной стойкой. Удивительно, но он мог заснуть везде – даже здесь, среди витающих в воздухе ароматов кофе и специй, пропитавших стены. Заведение давно требовало ремонта, но хозяин только отмахивался, говоря, что интерьер «винтажный», а не убогий, как казалось Алексу. К сожалению, уволиться он не мог – неоконченное высшее образование и имеющаяся (по глупости и малолетству) судимость перечеркнули путь к славе и к хорошему заработку тоже. Приходилось перебиваться случайными халтурами, а в перерывах между ними мечтать о миллионах, яхтах, первоклассных машинах и толпе голливудских красоток, выстроившихся в очередь.

Глаза Алекса закрывались, голова тяжелела, рука, на которую опирался ночной бариста, поехала в сторону – и раздался оглушительный звон, способный разбудить даже мёртвого. Поднос с чистыми чашками сдвинулся, задетый неосторожным движением, зацепил два стеклянных чайника, которые разлетелись на сотни осколков, едва коснувшись пола. Алекс вздрогнул от звука, просыпаясь, и случайно толкнул поднос дальше, к краю. Чашки посыпались вниз.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Масштаб катастрофы был огромен. Алекс с ужасом смотрел на пол, покрытый битым стеклом и фарфором, и понимал: теперь не только не получит зарплату, но и останется должен хозяину кругленькую сумму за причинённый ущерб.

В тот момент, когда осознание настигло Алекса, старенький смартфон с поцарапанным экраном пискнул, оповещая о новом письме, а часы на стене натужно дрогнули, толкая стрелки к двенадцати.

– Если там сейчас высветится счёт за квартиру, я прямо здесь и повешусь, – пробормотал Алекс, переступая через осколки. Он поморщился, когда стекло под подошвами кроссовок неприятно скрипнуло. – Даже подметать не буду.

Экран загорелся, высвечивая значок электронного письма.

«Уважаемый Александр Феликсович Романов!

Нотариус Сочинского районного нотариального округа ставит вас в известность, что после смерти Старостина Александра Францевича, скончавшегося 13 мая 1995 года, завещание покойного было вскрыто неделю назад в соответствии с его последней волей. Вы являетесь наследником имущества, принадлежавшего Старостину А. Ф., а именно: земельного участка со всеми постройками, расположенного в городе Бездонье Сочинского округа, а также денежной суммы, которая в ближайшие дни поступит на ваш счёт…»

Алекс перечитал сообщение трижды, но смысл не менялся. Порывшись в памяти, господин Романов сообразил: Александр Францевич – его дядя по материнской линии, прослывший в семье прожектёром и авантюристом, уехавший лет тридцать пять назад в неизвестные края. Что же, польза от такого родства теперь была неоспоримой.

Алекс нажал на кнопку, отправляя нотариусу подтверждение о прочтении, торопливо сгрёб щёткой осколки в кучу, на одном дыхании написал заявление об увольнении и, заперев кофейню, отправился навстречу новой жизни.

Комната в общежитии, где он обитал, встретила его темнотой и тараканами, разбежавшимися по углам, как только свет лампочки разогнал тени. Сборы были отложены на утро, но перед сном Алекс разослал сообщения ближайшим друзьям, известив о срочном сборе.

В семь утра в дверь забарабанили. Алекс подскочил на кровати, но визитёры явно не собирались ждать – пришлось ковылять к выходу зевая.

В коридоре уже стояли двое: Маринка и Антон, а это значило, что и Даша скоро подойдёт. Они дружили со школы – уже пятнадцать лет. «Четвёрка неудачников» – так окрестили их компанию одноклассники. Глупое прозвище словно стало клеймом, оставив несмываемый след на судьбах. Всё дело было в тотальном невезении. Ну и взаимопомощи, потому что стоило одному попасть в неприятности, остальные трое тут же оказывались рядом.

Упитанная Маринка в неизменных очках с толстенными линзами прозябала в библиотеке. Антон протирал штаны в офисе фирмы по установке пластиковых окон, где весь штат состоял из трёх человек. Даша, окончив школу с золотой медалью, выскочила замуж, но брак развалился, едва успев начаться, и теперь она терпела только друзей детства, работая учительницей музыки.

Алекс, шлёпая босыми пятками по грязному полу, отправился за чаем на общую кухню, заглянув по пути в санузел, чтобы плеснуть на себя водой. Треснувшее зеркало отразило довольно симпатичное, по мнению владельца, лицо: короткий «ёжик» тёмных волос, серьга в ухе – привет из юности – и длинный шрам на правом плече.

Когда Алекс вернулся, балансируя чашками кипятка, Даша уже сидела на краешке стула.

– Что за сигнал тревоги? Что случилось?

Алекс расставил чашки, смахнув со стола крошки, и начал рассказывать.

– Короче, надо ехать! – Антон хлопнул себя по колену. – Это же шанс! Я могу с тобой махнуть – для моральной поддержки.

Маринка поправила очки, вчитываясь в текст письма.

– У меня, в принципе, скоро отпуск…

Даша откинулась на спинку стула.

– Вы сумасшедшие. Но мне бы тоже не помешало развеяться… Где это твоё… как его… Бездонье? Хоть на море?

Полчаса спустя у «неудачников» на руках был полный расклад: координаты города Бездонье, маршрут, несколько старых фотографий покойного дяди и непреодолимое желание влипнуть в приключение.

Дорога в Бездонье была извилистой, но безумно красивой. С одной стороны – скалы, упирающиеся прямо в небо, соперничающие синевой с морем, что негромко шумело с другой стороны, накатываясь на каменистый берег. Старенький автомобиль Антона натужно рычал, карабкаясь по асфальту в гору. Маринка, до одури боявшаяся высоты, взвизгивала на каждом повороте; Даша прижалась к дверце, умудряясь на ходу писать сообщения в чат учителей родной школы; и только Алекс, опустив до упора стекло, дышал полной грудью, наслаждаясь запахом сосен и морским бризом.

– Может, остановимся, ноги разомнём? – Антон покосился на стрелку уровня бензина, но, по его расчётам, до Бездонья должно было хватить.

Алекс оглянулся на девчонок, сидящих сзади, и покачал головой.

– Давай не будем. Ехать осталось всего полчаса, а там как раз и пройдёмся. В письме нотариуса сказано: участок на границе с городом, так что вряд ли получится доехать на машине до места.

– Что это вообще за город такой – Бездонье? Я про него никогда не слышала, – Даша оторвалась от телефона, потому что сеть пропала. – Его даже на картах нет. И название дурацкое какое-то.

Алекс усмехнулся. Вчера он полночи рылся в сети, но Бездонья и правда будто не существовало. Ни новостей, ни рекламок, ни фотографий.

– А мне кажется, романтичное название… – Маринка тяжело вздохнула, отворачиваясь от окна. – Что-то такое, лавкрафтовское.

Тем временем дорога свернула в горы, оставляя море где-то позади. Сосновый лес стал гуще, потемнел. Антон мельком глянул в окно и едва не бросил руль – на секунду показалось, что среди деревьев мелькнула какая-то высокая фигура, но видение тут же растаяло.

– Так, всё. Перекур. А то я уже, похоже, белочку вижу.

Машина съехала на обочину, все четверо выбрались на улицу, вдыхая чистый воздух.

– Обожаю такие дикие уголки, – Даша потянулась, разминая затёкшие от сидения мышцы.

Алекс огляделся, сверился с картой, заглянул в телефон и обрадовался, что они предусмотрительно распечатали маршрут, потому что сети не было.

– Давайте уже поедем дальше, тут осталось совсем немного, – он поторопил друзей, чувствуя странное желание оказаться как можно быстрее на месте. Словно что-то тянуло его вперёд, не давая задерживаться.

Ребята вернулись в машину, но сколько бы Антон ни заводил мотор, тот не подавал признаков жизни.

– Да что за чёрт! Бензин закончился!

Маринка ахнула, но Алекс тут же нашёл выход, размахивая картой.

– Да ладно вам, хотели же размяться? Смотрите, если вот тут через лес срезать, то выйдем прямо к нужному месту. Что может быть лучше прогулки на свежем воздухе?

Судя по скептическим взглядам, у остальных было много вариантов «лучше», но сидеть в заглохшей машине всем быстро надоело.

Четвёрка дружно шагала по лесу, который на поверку оказался совсем не таким дремучим и тёмным, как виделось с дороги. Высокие стволы сосен чуть поскрипывали, сухой ковёр из хвои слегка пружинил, смягчая звук шагов, а солнце просачивалось сквозь колючие лапы, бросая кружевные блики на лица.

– Вот там, вроде бы просвет виден? – Маринка сняла очки и протёрла их о футболку.

Даша прищурилась.

– Да, похоже, лес заканчивается. Скорее пошли!

Деревья вдруг расступились, открывая взглядам большую поляну, заросшую густой зелёной травой. У самой кромки леса стоял небольшой, покосившийся от времени двухэтажный домик. Деревянные стены казались тёмными, окна с частыми переплётами зияли дырами и зубцами разбитых стёкол.

– Это что, избушка Бабы-яги? – Маринка поёжилась и придвинулась поближе к Антону.

Даша с Алексом переглянулись и направились вперёд. Над входом в домик висела покосившаяся жестяная вывеска, болтающаяся на одном гвозде. Пятна ржавчины кое-где проели металл насквозь, но надпись всё ещё можно было прочесть:

«Последняя капля»

Витиеватые буквы напоминали фильмы о Диком Западе. На эту же мысль наталкивали и створки пендельтюра – дверей, открывающихся в обе стороны, но сейчас скованных солидной цепью с навесным замком.

– Необычное название. Интересно, кто так додумался окрестить увеселительное заведение? – Даша разглядывала вывеску, когда подошедшая Маринка икнула и вытянула палец, тыча куда-то в сторону.

Алекс обернулся, присвистнул. Прямо напротив салуна виднелся погост. Старые покосившиеся кресты вырастали из земли, а за ними просматривались серые стены какого-то строения.

– Иронично. Тогда название соответствует: выпиваешь – и в последний путь можно сразу, – Антон пошутил, но его веселье показалось слишком наигранным в зловещей тишине, повисшей над лесом.

– Знаете, кажется, это и есть моё наследство… – Алекс смотрел в распечатанное завещание и ужасался изобретательности дяди. Неужели во всём Бездонье не нашлось другого места для покупки?

Еловый лес вокруг застыл, словно в ожидании, а солнечное утро уже не казалось таким прекрасным. Старый дом с вывеской поскрипывал, мрачно смотря провалами окон на людей, столпившихся вокруг него.

– Ну и место! – Антон поднял руку, почесал в затылке. – Как в дурацких фильмах ужасов. Лес, кладбище, заброшенный дом… Сейчас из кустов выйдет маньяк с топором или бензопилой.

Усмехнувшись нервно, Алекс шагнул на рассохшуюся ступеньку, ведущую к порогу. Дерево заскрипело, прогибаясь под весом человека, но пока держалось. Наследник всего этого великолепия толкнул дверь, но ржавая цепь, несмотря на свою видимую хрупкость, крепко держала двери.

– М-да. Без ключа не обойтись. Да и бензин нужен. Машину же надо перегнать сюда.

Он оглянулся на остальных. Марина же смотрела в сторону кладбища. Поднявшийся ветер шевелил высокую траву, и ей внезапно показалось, что между покосившимися крестами мелькнула тень.

– Может, найдём бензин и уедем? – Даша нервным жестом прижала сумку к груди. – У меня постоянно чувство, что кто-то смотрит в спину.

Кусты вдруг зашуршали, девчонки дружно завизжали, Антон зашарил взглядом по земле, отыскивая ветку покрепче, а Алекс побледнел. Слова о маньяке будто обрели плоть.

– Вы чего тут шаритесь? Это частная территория!

Громкий голос разорвал тишину, а его обладатель, наконец, показался из густой зелени. Высокий старик в тельняшке и брезентовых штанах, загоревший дочерна, строго смотрел на четверку непрошеных гостей. Даша растерянно моргала, цепляясь за Маринку ослабевшими пальцами. Алекс же отошёл от двери.

– Понимаете, мы немного заблудились. Дело в том, что мой дядя, Александр Старостин, оставил мне в наследство какую-то недвижимость в городе Бездонье. Нотариус скинул мне координаты места, но у вас тут с сетью проблемы…

Старик, внимательно разглядывавший Алекса, хмыкнул.

– Значит, ты Шурика племянничек будешь? Ну тогда ладно. Ты сам тут хозяин. Ну, бывайте.

Развернувшись, пришелец направился было обратно, но в себя как раз пришёл Антон.

– Эй! Погодите! Мы внутрь попасть не можем. И машина осталась на дороге. Может, вы поможете?

Старик, уже почти скрывшийся в зарослях, остановился.

– Дела… Это вам в город надо. Ключ от «Последней капли» наверно в администрации лежит. А автомастерская и вовсе одна. Ну пойдёмте, провожу.

Алекс вздохнул, глянул на переминающуюся с ноги на ногу Дашу, чья обувь никак не подходила для длительных лесных прогулок, и решил:

– Девчонки, мы с Лёхой идём в город. Найдём этот дурацкий ключ и разберёмся с машиной. А вы оставайтесь здесь. Позагорайте или достопримечательности осмотрите.

Поджав губы, Даша огляделась.

– Кладбище, что ли?

– А что? – Маринка явно храбрилась, но в глазах не было и тени веселья. – Раз уж мы тут, надо проникнуться атмосферой. И потом, кладбища – самые тихие и безопасные места. Все смирно лежат в могилках.

Алекс и Антон переглянулись, но старик нетерпеливо притоптывал.

– Далеко только не уходите, а то мы вас потом ещё три дня по всему лесу искать будем.

Через несколько минут шаги парней стихли, вокруг снова повисла странная, звенящая тишина.

– И птицы молчат почему-то, – пробормотала Маринка и тронула Дашу за рукав. – Ну что, пойдём на экскурсию?

Подруга детства кивнула, по-прежнему прижимая к себе сумку как символический щит. До кладбища было рукой подать, и через пару десятков шагов девушки упёрлись в ржавые ворота, открывшиеся с протяжным скрипом.

Трава скрывала не только дорожки, путала ноги, словно не пуская дальше, и только покосившиеся, изъеденные ветрами и временем кресты почерневшими вешками обозначали места последнего упокоения жителей города. Набежавшие тучи скрыли солнце, приглушили яркие летние краски, заставляя природу склониться перед ликом смерти. Даша бубнила себе под нос что-то, но когда Маринка прислушалась, то поняла, что подруга в очередной раз жалуется на паршивца-мужа, который сломал ей жизнь:

– Да я ради него от карьеры отказалась! Вместо блестящего будущего варила эти бесконечные борщи, мечтала, что мы будем путешествовать… А он…

Марина слышала этот монолог уже не первый и даже не второй раз, и сейчас только сочувственно кивала, разглядывая возвышающийся впереди склеп. Интересный контраст: деревянные кресты, неухоженные участки – и такое монументальное строение, на которое явно потратили много денег. К слову, склеп однозначно выглядел лучше наследства Алекса.

Снова возникло ощущение чужого взгляда, а потом Марина резко остановилась, хватая Дашу за руку.

– Тихо! Ты слышала?

Даша замолчала, оглядываясь.

– Что слышала?

Марина понизила голос, наклоняясь к ней:

– Шаги…

Обе замерли. Тишина. А потом снова тихий шорох: будто кто-то осторожно ступает по траве, стараясь не шуметь.

– Это ветер, – Даша поёжилась, но пыталась всё объяснить рационально.

Девушки снова двинулись вперёд, но беспокойство только нарастало. У самого входа в склеп Маринка споткнулась. Взгляд её остановился на каменном пороге, где лежала цепочка из кофейных зёрен, одно из которых было растоптано. Жирное тёмное пятно ещё не успело высохнуть.

– Здесь кто-то был?

Даша смотрела на окованные металлом запертые двери склепа, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

– Может, назад пойдём? – Её голос задрожал.

Марина закивала торопливо, оборачиваясь. И замерла. Вдали, между крестов, стояла тёмная фигура. Высокая, но с такого расстояния невозможно было определить, мужчина это или женщина. Сзади раздался скрип, Даша обернулась и с ужасом увидела, как дверь склепа медленно открывается, словно кто-то или что-то толкает её изнутри.

– Бежим!

Чувство страха оказалось сильнее здравого смысла, и подруги бросились прочь, не желая знакомиться с тем, что приближалось. Путь до старого дома они преодолели в мгновение ока. Маринка по пути успела толкнуть створку ворот, закрывая их за собой.

ГЛАВА 2

Антон с Алексом шагали следом за стариком. Город и впрямь был совсем рядом, через кладбище путь бы занял вдвое меньше времени, но старик почему-то отправился в обход.

Бездонье оказалось самым обычным приморским городком, сонным и серым, как большинство его собратьев на побережье. Узкие улицы с потрескавшимся асфальтом, маленькие дома, чьи стены выгорели на жарком солнце. Здесь намного сильнее пахло морем, нежели в лесу: аромат соли и йода мешался с рыбным. Людей почти не было видно. Старик указал пальцем на обшарпанное одноэтажное строение в конце улицы.

– Вот администрация. А мастерская дальше, почти у спуска в бухту.

Антон, прикрыв глаза от солнца, вгляделся сквозь дрожащий от летнего зноя воздух, и предложил:

– Может, разделимся? Ты за ключом, а я поищу бензин. А то девчонки там ещё бояться начнут, если долго ходить будем.

Задумавшись, Алекс кивнул.

– Давай. Ты прав, надо вернуться поскорее.

Он направился к администрации, а Антон побрёл следом за стариком.

Алекс вошёл внутрь здания и заморгал – после солнца глаза с трудом адаптировались к полумраку. В носу зачесалось от запаха пыли, раздался оглушительный чих, и на звук выглянула пожилая женщина.

– Молодой человек, вы к кому?

Алекс торопливо вытер нос рукавом и улыбнулся.

– Я Александр Романов, племянник Старостина Александра. Наследник его имущества, вот документы.

Достав из кармана сложенное завещание, Алекс протянул его женщине. Та, надев очки, висящие на длинной цепочке, вгляделась в мелкий шрифт.

– Ах да. Вы, наверно, хотите ключ от вашего дома получить? Сейчас принесу.

Когда Алекс вышел на улицу, чувствуя, как увесистый кусок металла оттягивает карман, его уже ждал довольный Антон, у ног которого стояла канистра бензина. Старик же исчез.

– Еле-еле раздобыл, прикинь? Не хотели продавать.

Прихватив канистру, друзья направились обратно. А возле «Последней капли» их уже ждали девчонки.

– Вы где полдня шлялись? Даша подскочила к парням.

Антон приподнял бровь, но при виде бледных лиц подруг помрачнел.

– Вы чего? Привидение увидели?

Пока Марина и Даша наперебой рассказывали о своих приключениях и никак не могли понять, куда пропало столько времени, Алекс, вооружившись ключом, возился с замком. Наконец, механизм сдался, цепь соскользнула на землю, а дверь приоткрылась. Прежде чем шагнуть внутрь, наследник обернулся. Ворота кладбища были распахнуты. То ли Марина плохо закрыла их, то ли кто-то вышел следом…

Тряхнув головой, Алекс запретил себе думать о глупостях и шагнул внутрь.

Он переступил порог старого дома, и мир перевернулся. Пропали голоса друзей, бурно обсуждавших обитателей потустороннего мира, и мрачные истории о кладбищах, пропал шелест леса, запах хвои и морской соли.

Тёплый свет ламп, чей-то смех, негромкая мелодия на дребезжащем пианино, стоящем в углу. Молодой бармен в рубашке с закатанными рукавами протирал полотенцем стаканы, а перед барной стойкой устроилась на высоком стуле эффектная брюнетка. Чёрное платье облегало точёную фигурку, в высоком разрезе мелькал край чулка. Брюнетка, сидевшая спиной, неспешно водила пальцем по краю стоявшей перед ней кофейной чашки.

– Александр, это была совершенно безумная идея – открыть такое заведение в нашем захолустье.

Голос незнакомки подходил ей как нельзя лучше: низкий, но не грубый, напоминающий тёплый виски, в котором медленно тают льдинки, с лёгкой хрипотцой, словно женщина только что выкурила сигарету.

Бармен усмехнулся, отставил стакан в сторону и облокотился на стойку.

– Безумная, но, как видите, прибыльная. Если уж даже вы, Агата, приходите сюда каждый вечер, чтобы выпить чашку эспрессо по моему фирменному рецепту.

Алекс растерянно оглядывался, не понимая, как такое возможно – куда делись выбитые окна и почему за окнами сумерки вместо яркого дневного солнца.

– Простите, что происходит? – он обратился к бармену, но тот даже не обернулся. Не смотрел на него и сухонький старичок-тапёр, продолжавший играть что-то напоминающее джаз. В углу клевал носом мужчина в костюме с галстуком. Алекс попытался сделать шаг вперёд, но ноги будто вязли в болоте, не давая двинуться.

Бармен повернулся, оказавшись под лампой, и здесь стало понятно, что его лицо очень хорошо Алексу знакомо. Именно его он видел много раз на старых фотографиях, где улыбались в объектив два молодых парня, обнимавших друг друга за плечи. Отец и дядя. Тот самый дядя, который не так давно скончался, оставив своё имущество племяннику. Ему – Алексу.