Kitobni o'qish: «Карма-драма. Мистическое испытание. Книга 1», sahifa 2
Глава 4
Беда не приходит одна
– Мне никогда этого не понять! Даже за тысячу лет! – сердито крикнула я и швырнула учебник по математике в другой конец комнаты. С глухим звуком он ударился о шкаф и упал на ковёр. Весь какой-то растрёпанный и поломанный, он лежал с таким несчастным видом, будто просил, чтобы его пожалели. Ладно: прости меня, учебничек, ну не даётся мне математика! И не смотри на меня так!
– Но ты даже не стараешься!
Нет-нет, это не учебник, который вдруг обрёл сверхъестественные способности и заговорил человеческим голосом. Это сказала Кора, которая сидела на полу возле моей кровати и смотрела на меня с упрёком в глазах.
– Соберись, не так уж это всё сложно. Смотри, здесь можно применить теорему Фалеса, а потом…
– Брось, Кора, – я тяжело вздохнула. – Ты же знаешь, что это дурацкое состязание по математике уже на следующей неделе!
Я театрально упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Настроение у меня и впрямь было хуже некуда. И виной тому была не только предстоящая олимпиада по математике: в последние дни буквально всё, за что бы я ни бралась, шло наперекосяк.
2027
Еда в каждой открытой мной упаковке почему-то была испорчена. Я стала осторожнее, но вчера за завтраком из пакета с молоком прямиком в мою тарелку с кукурузными хлопьями вывалились какие-то мерзкие кислые комки. Шины моего велосипеда внезапно сдулись (да-да, сразу обе!). В них оказалось столько проколов, словно я проехала по куче гвоздей. Мой смартфон перестал заряжаться. Сегодня утром он жалобно пискнул и, похоже, попрощался со мной навсегда. Моя одежда перестала на меня налезать. Надевая плащ, я оторвала рукав целиком! Видимо я не только вымахала, как жираф, но и стала неимоверно сильной, как Халк. На самом деле, я была бы не против, если бы при этом не ломала всё вокруг.
Но самым удивительным было то, что всякий раз, когда у меня что-то шло наперекосяк, я слышала странный звук, будто кто-то хихикал и квакал одновременно. А вчера, осматривая свой сломанный велосипед, я совершенно точно заметила кого-то боковым зрением, но этот кто-то быстро прыгнул в кусты. Я внимательно огляделась, но вокруг, насколько хватало глаз, не было ни души, кроме какого-то типа в ярко-жёлтом худи на автобусной остановке. Ну, и как после всего этого безобразия я могла собраться с мыслями и сконцентрироваться на учёбе?
– Эй! Я с тобой говорю! – Кора ткнула меня в ногу карандашом.
Недовольно бурча, я села на кровати и запустила в Кору подушкой.
– Ну, что ещё?
– Я говорю, что нельзя себя так настраивать. Куда подевалась твоя мотивация? Вспомни, как ты была рада, что сможешь принять участие сразу в трёх соревнованиях.
– Да, но я не думала, что мне придётся готовиться и зубрить в три раза больше, – тихо призналась я.
Кора закатила глаза.
– Ты в своём духе! Надо же было смотреть, какие предметы выбираешь.
Мне оставалось только промолчать, поджав губы. Кора была права, хоть мне и трудно было себе в этом признаться. По математике и химии у меня была слабая троечка, и ответить правильно хотя бы на один вопрос я могла только чудом. Мне действительно следовало приложить все усилия, чтобы не упустить свой шанс. Только так можно было убедить папу и Антонию, что я способна улучшить свои оценки, не переходя в другую школу. Жалобы и слёзы всё равно ни к чему бы меня не привели.
– Ладно-ладно. – Я тяжело вздохнула. – Давай ещё раз о теореме этого, как его там…
Воодушевившись, я сунула в рот жвачку со вкусом корицы и мяты и принялась энергично жевать. Чувствуя, как рот наполняется специфическим вкусом, я слезла с кровати и уселась рядом с Корой. Взяла тетрадь, ручку, и вдруг – хлоп!!! Стоило мне начать писать, как кончик ручки взорвался, забрызгав меня, Кору и всю комнату тёмно-синими чернилами.
2144
– Что это такое!? – взвизгнула Кора. – Ливия, ты что делаешь?
Всё лицо Коры покрывали синие крапинки. На её чёрной футболке пятен почти не было видно, а вот мой голубой свитер приобрёл замечательный узор в виде синих клякс.
– Я… – пробормотала я, запинаясь, – я не знаю.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, а потом громко рассмеялись.
–Ты похожа на Субастика3! – заливалась Кора. От смеха она даже начала икать.
– Ты тоже!
Понемногу мы успокоились. Я задумчиво вертела в руках сломанную ручку.
– Кстати, на олимпиаде такое не пройдёт. Тебя снимут с соревнований, – заметила Кора.
– Да я тут ни при чём. Посмотри: кончик ручки буквально разорвался. Я бы никогда не смогла надавить на него с такой силой, – ответила я, помахав ручкой у Коры перед носом.
– Как же это произошло?
Тут я краем глаза заметила какое-то движение у раскрытого окна и резко обернулась, но успела различить лишь маленькую тень, которая быстро прыгнула с подоконника прямо на улицу. Я подбежала к окну и стала всматриваться в опускающиеся сумерки, но никого не увидела. Да и кто там мог быть, ведь мы жили на пятом этаже.
– Что ты там делаешь? – удивлённо спросила Кора и широко зевнула. – Мы будем заниматься или нет?
– Да… – задумчиво протянула я.
Здесь определённо кто-то был. Но кто?
В задумчивости я вернулась к Коре и села на пол рядом с ней. Она уже вытерла самые большие кляксы с лица носовым платком и молча протянула второй платок мне. Я потёрла кожу, но, как назло, чернила уже засохли.
– Пожалуй, математики на сегодня достаточно. Займёмся литературой, или тебе неохота? – Я вопросительно посмотрела на Кору. По литературе у меня всегда была четвёрка с минусом, но, если повезёт, можно было бы попробовать дотянуть до пятёрки.
– Я даже не представляю, что там можно учить, – уклончиво ответила Кора. Она сосредоточенно теребила пальцами шов на своих джинсах, стараясь не смотреть мне в глаза.
– Да уж. Литература – это такое дело… – буркнула я. – Как, по-твоему, будут выглядеть состязания?
– Вероятно, вопросы по прочитанным произведениям.
– М-да, зубрёжка тут явно не поможет, – задумчиво произнесла я. – За оставшееся время я успею прочесть пару немецких классиков из школьной программы. Можешь одолжить мне книги?
– Конечно, – ответила Кора. – Только читать будем по очереди.
– По очереди? – переспросила я, ничего не понимая.
– Ты что, забыла? Ведь я тоже участвую в соревнованиях по литературе! – Кора нервно заправила зелёную прядь за ухо. Она по-прежнему избегала моего взгляда.
Я и впрямь об этом забыла и, чувствуя себя виноватой, продолжала вертеть в руках сломанную ручку, не замечая, что мои пальцы уже посинели от чернил.
– Послушай, мне надоела моя вечная четвёрка с плюсом. Для меня это единственный шанс заработать пятёрку. Весной у нас будет практика, и я бы очень хотела проходить её в редакции газеты, понимаешь? – продолжала Кора.
– Ты никогда об этом не говорила, – ответила я, рассматривая свои измазанные чернилами руки.
– Я боюсь, что меня не возьмут. – Кора покраснела от смущения и запнулась. – Я… я слышала, что слишком многие стремятся туда попасть. Чем лучше мои оценки по литературе, тем больше шансов, что меня примут на практику, – выпалила она на одном дыхании. – Пойми, это как раз то, чем я хотела бы заниматься. Я давно мечтаю писать статьи и беседовать с интересными людьми. Только представь, однажды я смогу работать в известном музыкальном журнале.
– Звучит просто потрясающе. – Я с восхищением посмотрела на Кору.
– Так ты не дуешься?
– С чего бы?
– Потому что я должна победить, но и ты тоже…
Упс! Об этом я как-то не подумала. Я продолжала жевать давно потерявшую вкус жвачку и размышлять: да, мне нужна победа по литературе, но и Коре она также необходима. Оставался лишь один выход.
– Я никогда не буду просить тебя, чтобы ты мне поддалась и проиграла, – пообещала я. – Ведь мы лучшие подруги. Главное, чтобы у нас обеих всё получилось, правда?
– Ты серьёзно? – Кора недоверчиво посмотрела на меня.
– Абсолютно. – Я утвердительно кивнула головой.
– Отлично. Тогда будем играть честно, и пусть победит сильнейший! – улыбнулась Кора, и мы громко ударили по рукам.
– Я тебя сделаю! – рассмеялась я.
– Это мы ещё посмотрим, – ответила Кора. – Завтра я принесу тебе…
Её смартфон загудел: пришло какое-то сообщение. Кора взглянула на экран, нахмурилась и резко встала.
– Уже уходишь? – поинтересовалась я, наблюдая за тем, как торопливо она засовывает забрызганные чернилами тетрадки в рюкзак.
– Да. Это мой папа. Они с мамой меня заждались.
Звучало вполне правдоподобно, но всё равно Кора как-то уж слишком суетилась.
– У тебя всё в порядке? – крикнула я ей вдогонку.
Кора уже собиралась выходить, но остановилась у двери.
– Всё хорошо, просто пора ужинать. Мои братья наверняка уже извелись от голода. Да и я устала заниматься. А ты разве нет?
– Да, я тоже, – пробормотала я, захлопнув тетрадь.
Далеко мы за сегодня не продвинулись. Если и дальше будем готовиться со скоростью улитки, я однозначно опозорюсь на олимпиаде, и об исправлении оценок придётся забыть.
– Всё будет хорошо, – попыталась утешить меня Кора, заметив кислое выражение моего лица. – Завтра мы с тобой пробежимся по литературным произведениям.
Она быстро открыла дверь и едва не налетела на мою маму, которая как раз собиралась войти.
Глава 5
Чёрная аура
– Ой! – вскрикнула мама. – Кора, ты уже уходишь? А я как раз собиралась спросить вас: может, закажем пиццу после того, как вы закончите заниматься? Для подпитки мозга, – подмигнула она.
– Спасибо, Ким, но не сегодня, – быстро ответила Кора. – Мой папа приготовил лазанью.
– Тогда понятно. С лазаньей не поспоришь, – улыбнулась мама.
– Ну да. До завтра, Ливия! – Кора помахала мне рукой и в следующую секунду исчезла за дверью.
В недоумении я посмотрела ей вслед и, глубоко вздохнув, откинулась на кровать: и какая муха её укусила?
– Ну, а у тебя как дела, воробушек? – спросила мама. – И что здесь вообще произошло? – Её взгляд скользнул по забрызганному чернилами ковру, испачканному свитеру и наконец остановился на моём чумазом лице.
– Ничего, – буркнула я и бросила сломанную ручку в корзину для мусора.
– Похоже, ты сегодня не в духе. Может, вкусная пеперони с двойным сыром поднимет тебе настроение? – Улыбаясь, мама помахала мне красочным меню нашей любимой пиццерии. Я была голодна как волк, но всё ещё колебалась. Учитывая, как мне «везло» последние несколько дней, я, чего доброго, ещё обожгу язык, или поперхнусь кетчупом, или у меня вдруг возникнет острая непереносимость лактозы.
– Давай соглашайся, – подбадривала меня мама. – У меня есть одна небольшая просьба, и если я взамен не угощу тебя пиццей, то буду чувствовать себя виноватой.
Ах вот, значит, в чём дело.
– Какая просьба? – настороженно поинтересовалась я.
Пытаясь прийти в себя после развода с отцом, мама почти каждую неделю принималась за какой-нибудь новый проект: пыталась заняться то выпечкой, то рукоделием, то вдруг решала, что ей непременно нужно научиться играть на новом музыкальном инструменте. В последнее время она то и дело порывалась устроить ремонт в стиле «скорей бери кувалду, будем обновлять гостиную». Неудивительно, что я с опаской относилась к её навязчивым идеям. Вероятно, это было написано у меня на лице, потому что мама рассмеялась и замотала головой.
– Нет-нет, воробушек, в этот раз никакого экстрима. Я просто хотела тебя попросить заглянуть к нашей тёте Перле. У неё есть поваренная книга, которая мне очень нужна. Думала, ты сможешь забежать к ней и забрать.
О нет, ещё и тётя Перла! Только этого мне не хватало!
– Не смотри на меня так, – укоризненно сказала мама. – Ты, кстати, у неё уже сто лет не была.
– Знаю-знаю, – виновато признала я. Вообще, тётя Перла – не совсем наша родственница. Она была давней и очень близкой подругой моей бабушки, а когда бабушка умерла, практически заменила нам её.
–Да, конечно, схожу. Но почему ты не хочешь пойти вместе?– спросила я, хотя, кажется, уже знала ответ. Дело в том, что тётя Перла была немного странной. Она искренне верила во всякую мистическую и магическую чепуху. Сколько я её помню, она всегда носила жемчужные браслеты и ожерелья. Именно поэтому все вокруг стали называть её Перла4, что означает «жемчужина». Сама тётя Перла утверждала, что жемчуг очищает и оберегает её дух. Каждому, кто заходит к ней в гости, она предлагает погадать на жемчужинах и предсказать будущее. Моей маме все эти суеверия были не по душе: вероятно, поэтому она и не хотела идти.
– Понимаешь, тётя Перла просила, чтобы ты пришла одна, – ответила мама.
– Вот как? – Я с удивлением посмотрела на неё. – А почему?
– Она говорит, что видела тебя во сне, – вздохнула мама. – Я собиралась к ней зайти и позвонила заранее, чтобы об этом предупредить, а заодно попросить не устраивать гадания на жемчуге, но она сказала, что мне лучше остаться дома, а вот тебе нужно обязательно к ней заглянуть. Она говорит, что для тебя это очень важно.
– Что это значит?
– Не знаю, воробушек. Ты же помнишь, какая она суеверная: увидела тебя во сне и теперь, наверное, хочет убедиться, что с тобой всё в порядке.
Подгоняемая мыслями о горячей и сочной пицце, я поставила рекорд, добежав до тёти Перлы за считанные минуты. Она жила на одной из соседних улиц, в многоквартирном доме, похожем на наш. Однако в глаза сразу бросалось одно разительное отличие: перед её домом было прибрано. На мощёной дорожке, ведущей к подъезду, не было этой скользкой каши из мокрых листьев, чему я несказанно обрадовалась. Казалось, что полоса моих неприятностей закончилась.
Когда я подошла к подъезду, у меня над головой зажглась лампа. На улице уже совсем стемнело, и пронизывающий осенний ветер задувал мне под куртку. Она перестала застёгиваться, потому что вчера я нечаянно сломала молнию и уже в который раз за последнее время испортила хорошую вещь.
Я поёжилась от холода, поплотнее запахнула куртку и нажала на кнопку звонка. Толкнув тяжёлую входную дверь, я зашла в холодный подъезд и, быстро взлетев по лестнице на второй этаж, увидела тётю Перлу, которая ждала меня на пороге. На ней было длинное лиловое платье до пят и пушистые домашние тапочки. Длинные седые волосы были забраны наверх и схвачены заколкой, а жемчужное ожерелье будто бы стало ещё длиннее. Тётя Перла внимательно смотрела на меня поверх очков.
– Привет, – сказала я и протянула было руки, чтобы её обнять, но она опустила глаза и отшатнулась.
От удивления я застыла на месте.
– Так я и знала! – промолвила тётя своим глухим хриплым голосом. – Ладно, нечего стоять снаружи! Давай заходи, чтобы я смогла поближе рассмотреть твои раны.
– Раны? – озадаченно переспросила я, но она уже скрылась в дверях, сделав мне знак следовать за ней. Для пожилой женщины она двигалась на удивление быстро. Я зашла в тёплую, натопленную квартиру, где повсюду витал сладковатый аромат тётиных духов.
– Тётя Перла? – окликнула я её, остановившись в пустой прихожей.
– Проходи в рабочий кабинет! – крикнула она в ответ.
Я повесила куртку на вешалку, сняла обувь и, беззвучно ступая по очень мягкому толстому ковру насыщенно-красного цвета, направилась в единственную комнату без двери.
Тётя приказала снять дверь сразу же, как заехала в квартиру, и закрыла дверной проём занавесом из нанизанных на длинные нити жемчужин. Всякий раз, когда кто-то заходил внутрь, они тихо постукивали друг о друга. Осторожно раздвинув занавес, я зашла в комнату.
Она была совсем не похожа на обычный рабочий кабинет со скучной офисной мебелью, принтером и вечным запахом пыли. Не было ни книжных полок, ни стеллажей, доверху забитых всякими папками, ни гудящего компьютера, ни разрывающегося от звонков телефона на письменном столе, да и самого письменного стола, к слову сказать, тоже не было.
Рабочий кабинет тёти Перлы скорее походил на таинственный и уютный шатёр гадалки. Окна и тёмно-красные стены были завешаны тяжёлыми коврами. Вдоль стен стояли книжные полки и шкафы из тёмного дерева. За их стеклянными дверцами хранились разноцветные каменные амулеты, обереги и прочие красочные безделушки. Посередине располагался массивный низкий стол, вокруг которого были разложены пёстрые подушки. Сама тётя сидела в углу на темно-зелёном бархатном диване и лихорадочно мешала колоду карт для гадания.
– А вот и ты! – возбуждённо воскликнула она. – Проходи, малышка, присаживайся.
Я собралась сесть на диван рядом с ней, чтобы наконец услышать, какие такие раны она у меня обнаружила, но тётя снова меня одёрнула:
– Не сюда! Туда! – И кивнула на подушки около стола.
– Да в чём дело, тётя Перла? Я всего лишь пришла забрать поваренную книгу!
В недоумении я наблюдала, как тётя Перла, закончив раскладывать карты, встала и направилась к одному из шкафов.
– Книга подождёт! – отрезала она. – Сперва нужно заняться твоей аурой!
– Моей аурой?
Это ещё зачем? Я нервно заёрзала на подушке. Неужели тётя намекает на неприятности, которые преследуют меня последнее время? Нет, этого не может быть.
– Да, малышка, твоей аурой! – Тётя Перла сокрушённо цокнула языком. – Она у тебя чёрная как смоль. Чернее я ещё не видала.
У меня пересохло во рту. Чёрная аура? У меня? И что это значит? Мне стало нехорошо. Не сиди я на подушке, у меня наверняка подкосились бы ноги.
– Не паникуй. Здесь они тебя точно не достанут. – Заметив моё побледневшее лицо, тётя мягко попыталась меня успокоить.
– Кто меня не достанет? – чуть слышно пролепетала я.
– Не кто, а что, – пробурчала тётя Перла себе под нос. Наконец, она нашла, что искала, и с торжествующим видом посмотрела на меня своими светло-голубыми глазами.
– Вот, держи. – Тётя протянула мне такие же жемчужные бусы, как у неё, и я беспрекословно надела их на шею. Ну уж теперь с аурой всё должно быть в порядке. Однако тётя Перла продолжала подозрительно смотреть на меня, задумчиво покусывая нижнюю губу.
– Тебя окутывает тьма, – наконец мрачно произнесла она.
– Тётя Перла! – с упрёком воскликнула я. – Не пугай меня так!
– А что прикажешь мне делать? – рассердилась тётя. – Ведь это сущая правда. Несчастье просто липнет к тебе. Ты должна как можно скорее от него избавиться.
Я замерла и внимательно посмотрела ей в лицо:
– Несчастье? Что ты имеешь в виду?
Тётя Перла многозначительно улыбнулась:
– Я думаю, ты сама догадываешься, о чём я. Не замечала ничего необычного в последние дни?
– Глупый вопрос, – буркнула я. – Как тут не заметить, если каждый день новая напасть. Буквально всё идёт наперекосяк. Вещи ломаются или рвутся, продукты портятся и… – Я перевела дыхание.
– Чёрная аура, – перебила меня тётя Перла.
– А что это такое? – Я нагнулась вперёд и, опершись локтями о стол, вопросительно посмотрела на неё.
– Аура – это свет внутренней энергии человека, его жизненной силы. Но к тебе прицепилось что-то нехорошее, и твой свет обратился во тьму, – пояснила тётя Перла. – Ты должна придумать, как от этого избавиться, иначе все вокруг тебя окажутся в большой опасности.
От этих слов у меня внутри всё похолодело. Раньше я бы просто посмеялась над очередным тётиным суеверием, но беды и несчастья, которые обрушились на мою голову за последние несколько дней, казались вполне реальными. А вдруг дальше будет ещё хуже?
– И что же мне делать? – растерянно прошептала я, не в силах собраться с мыслями.
В ответ тётя Перла открыла другой шкаф, в котором стояло великое множество всяких пузырьков, баночек и коробочек, доверху заполненных разными порошками, травами и драгоценными камнями.
– Посмотрим, что можно придумать, – пробормотала она себе под нос. Правой рукой она что-то перебирала на полках, а левой задумчиво теребила мочку уха. «Интересно, это просто привычка или специальный жест, помогающий от чёрной ауры?» – подумала я и на всякий случай тоже схватила себя за ухо.
– Хватит дурачиться! – шикнула на меня тётя Перла, хлопнув по руке. – Лучше возьми и держи. – Она вложила мне в ладонь три маленьких и очень ароматных льняных мешочка, а потом сложила мои пальцы в кулак.
– Соль, белый шалфей, тимьян, можжевельник и дудник, – пояснила тётя. – Они должны их отпугнуть.
– И как мне ими пользоваться? – озадаченно промолвила я, ощупывая мешочки.
– Для начала всегда носи их с собой поближе к телу. Но учти, что это лишь временное решение. Ты должна избавиться от тьмы, понимаешь? Чёрные пятна на твоей ауре сами собой не исчезнут.
– Но как? – прошептала я в испуге. Я ничего не понимала. Неужели у тёти Перлы не было какого-нибудь волшебного средства, чтобы разом всё исправить?
Словно прочитав мои мысли, тётя Перла понимающе улыбнулась и, покачав головой, потрепала меня по щеке своей шершавой рукой:
– Недостаточно просто очистить карму, малышка. Ты должна найти сам корень зла.
При этих словах я моментально вспомнила о маленькой юркой тени у себя на подоконнике.
– И кажется, ты уже знаешь, где искать, – закончила тётя.
