Kitobni o'qish: «Лиза Ветрова - учительница колдунов. Городское фэнтези с магией, стихиями и говорящим котом.»

Глава 1. О том, как Лизу вызвали к Шувалову и почему у неё сердце «упало»

Утро. Офис в бывшей «Пятёрочке». Пахнет кофе, Васькиным кормом и свободой.

Лиза сидела за своим столом, разбирала входящие заявки. Студент из МИФИ застрял в петле на пересдаче. Пенсионерка из Северного Бутова уже третий раз проживала один и тот же день — тот самый, где она выиграла в лотерею тысячу рублей. Обычная работа. Спокойная. Даже скучная.

Вася спал на подоконнике. Свернулся калачиком, уткнул нос в хвост и иногда вздрагивал, наверное, видел во сне мышей. Или сосиски.

— Красота, — сказала Лиза вслух. — Тишина. Никто не хочет захватить мир. Никто не пытается украсть мою силу. Никто не...

Тут зазвонил мобильник.

На экране высветилось: «Шувалов А.В.».

— Ох, — сказала Лиза. — Чувствую, что-то случилось.

Вася открыл один глаз.

— Не отвечай, — сказал он. — Притворись, что ты в туалете.

— Не могу. Он гендиректор.

— И что? Гендиректоры тоже в туалет ходят, — зевнул Вася и снова закрыл глаз. — Но ты как хочешь. Я предупредил.

Лиза взяла трубку.

— Слушаю, Александр Викторович.

— Лиза, — голос Шувалова был ровным, но каким-то... официальным, что ли. Таким он говорил с инвесторами. Или, когда увольнял. — Зайди ко мне. Это срочно.

— Что-то случилось? — спросила Лиза, хотя уже знала ответ.

— Разговор есть. Приходи. И кота не бери.

— Почему?

— Потому что он в прошлый раз скинул мою статуэтку.

— Это случайно вышло.

— Он делает это каждый раз. Я уже поставил лошадь в сейф. Приходи одна.

Шувалов отключился. Лиза посмотрела на Васю. Кот невозмутимо умывался.

— Ты скинул его лошадь?

— Три раза, — гордо сказал Вася. — В первый раз — случайно. Во второй — специально. В третий — ради искусства.

— Ты кот…

— Я кот с принципами. Лошадь была некрасивая, позолоченная, безвкусная. Я сделал одолжение интерьеру.

Лиза вздохнула. Надела шапку (ту самую, вязаную, с вылезающими нитками). Шарф белый повязала. Ложку в карман сунула — на всякий случай.

Вася смотрел на неё с подоконника.

— Без меня не вздумай подписывать что-нибудь.

— Я не подписываю. Я просто поговорю.

— Разговоры — они опасные, — сказал Вася. — В прошлый раз ты пошла на «просто поговорить», а закончила штурмом корпорации.

— Это была не я. Это Рита устроила переворот.

— Я помню. И помню, как ты потом плакала в ванной. Осторожнее, Лиз.

Вася отвернулся к окну. Лиза вышла.

В новой корпорации всё было не так страшно, как раньше. Риту уволили. Шувалов стал добрее (испугался, наверное, когда его заморозили страхом). Охранники на входе здоровались. Лиза даже кивнула одному — тот покраснел и уронил рацию.

Лифт пах деньгами. Но уже не так сильно. Может, кондиционер сменили.

Девятый этаж. Коридор с ковролином. Картины с квадратами. Дверь из массива дуба. Табличка: «Шувалов А.В., генеральный директор».

Лиза постучала.

— Войдите.

Шувалов сидел за столом. Без лошади (действительно убрал в сейф). Перед ним — папка. Толстая. Красная. На папке — гриф «Совершенно секретно».

— Садись, — сказал Шувалов.

Лиза села. Ждала.

Шувалов молчал. Смотрел на неё каким-то странным взглядом — как будто решал, говорить или нет.

— Вы меня уволить хотите? — не выдержала Лиза.

— Нет, — сказал Шувалов. — Хуже.

— Что может быть хуже увольнения?

— Повышение, — сказал Шувалов и открыл папку.

Внутри — фотографии. Два лица. Молодые. Одному лет девятнадцать, другой — двадцать один.

— Это, — сказал Шувалов, — твои новые ученики.

— Кто? — не поняла Лиза.

— Ты назначаешься куратором. Ведущим наставником отдела временных практик. Будешь обучать молодых колдунов. Передавать опыт.

Лиза молчала. Секунда. Другая. Третья…

— Это такая шутка? — спросила она.

— Самый серьёзный разговор за последнее время, — Шувалов закрыл папку. — Ты прошла через всё. Ты знаешь, что такое страх. Ты знаешь, что такое ошибка. Никто лучше тебя не научит их не бояться.

— Я бухгалтер, — сказала Лиза. — Я отчёты сдаю. Я петли вытаскиваю. Но учить... я не могу, я не учитель.

— А кто сказал, что учителем рождаются? — Шувалов развёл руками. — Им становятся. Через боль. Через ошибки. Через опыт.

— Я не хочу становиться учителем.

— А кто хочет? — Шувалов вздохнул. — Я не хотел быть гендиректором. Риту не хотела быть злодейкой. Но жизнь, Лиза, она такая. Сама решает, кем тебе быть.

Лиза снова посмотрела на фотографии. Парень — красивый, наглая улыбка, дорогая стрижка. Девушка — очки, скромная, смотрит в сторону.

— Кто они?

— Стас и Аня. Стасу девятнадцать. Две стихии — огонь и воздух. Одарённый, но с характером. Ане — двадцать один. Дар слабый, почти незаметный. Но редкий. Она может замедлять время вокруг живых существ. Её хотели отчислить. Я настоял, чтобы дали шанс.

— Слабый дар — это какой?

— Она может замедлить увядание цветка. Или замедлить боль. На минуту. На две. Больше не хватает сил.

— А парень?

— Парень — самоуверенный. Хорошо учился на платных курсах. Думает, что знает всё. Ты должна его... приземлить немного.

— Я должна их научить магии, — подвела итог Лиза. — И сколько у меня времени?

— Полгода. Экзамен в декабре. Если сдадут — получат статус практикующих колдунов. Если нет — отчисление.

— А если я провалюсь как учитель?

— Ты не провалишься, — Шувалов улыбнулся. — Я в тебя верю. Морок в тебя верит. Даже Зина сказала: «Лиза справится, у неё метла крепкая».

— При чём здесь метла?

— Это она так выражает поддержку.

Лиза взяла папку. Встала.

— А если я откажусь?

— Откажешься — придёт другой куратор. Но я прошу именно тебя.

— Почему?

— Потому что ты — человек, Лиза. Не менеджер. Не бюрократ. Человек. А учить человечности важнее, чем магии. Магия придёт. Если не бояться.

Лиза вышла из кабинета. В лифте открыла папку. Ещё раз посмотрела на Стаса. На Аню.

«Господи, — подумала она. — Какой из меня учитель? Я вчера чуть реку не заморозила, а сегодня — наставник».

Лифт открыл двери. Внизу, у турникета, её ждал Вася.

Он сидел на посту охраны, о чём-то беседовал с охранником. Охранник смеялся. Коты умеют разговаривать с людьми — если им что-то надо.

— Ну что? — спросил Вася, спрыгивая.

— Повышение, — сказала Лиза. — Я назначена учителем.

— Зарплату подняли?

— Да.

— Тогда нормально, — Вася потрусил к выходу. — Учи, не учи — всё равно кормить меня будешь. Идём домой. У меня корм закончился.

— Только вчера открыли новую пачку.

— Кот сказал «закончился» — значит, закончился. Идём.

Они вышли на улицу. Октябрь. Листья шуршали. Ветер дул в спину — тёплый, дружеский. Вода в реке булькала тихо.

«Учитель, — думала Лиза. — Надо же».

И улыбнулась. Потому что, если бы ей год назад кто-то сказал, что она будет учить других колдовать, она бы рассмеялась ему в лицо. А потом заморозила. На всякий случай.

Вот такие дела. Сказка — ложь, да в ней намёк. Не знаешь, где проснёшься, а где тебя поставят учителем. И ты пьёшь чай, гладишь кота и думаешь: «Господи, за что мне это?»

А за окном — ветер. И река. И время тикает. Ровно. Спокойно.

До завтра. До первого урока.

Глава 2. О том, как Лиза готовилась к первому уроку и почему она чуть не сожгла ноутбук

Дома Лиза сидела за кухонным столом. Перед ней — ноутбук, раскрытая папка с досье, кружка ромашкового чая (уже третья) и Вася, который устроился прямо на досье, потому что «бумаги тёплые, а у него лапы мёрзнут».

— Ты мешаешь, — сказала Лиза.

— Я помогаю, — возразил Вася, не двигаясь. — Своим присутствием. Я вдохновляю.

— На что?

— На подвиги. И на корм. Кстати, о корме...

— Только что ели.

— Это было утром. Сейчас вечер. У кота вечером — второй завтрак.

— У кота не может быть второго завтрака, если он не поужинал.

— Тогда назовём это полдничным перекусом. Налей.

Лиза вздохнула. Встала. Открыла шкафчик. Достала банку «Шебы» — новой, с перепелкой, которую Вася требовал третью неделю. Кот спрыгнул со стола, потрусил к миске, сел ждать. С выражением достоинства, которое бывает только у котов и у английской королевы.

Лиза вернулась к досье.

Стас Игоревич Громов, 19 лет.

Дар: огонь (высокий уровень), воздух (средний уровень). Проснулся в 15 лет.

Обучение: частные курсы при корпорации «Элемент» (3 года).

Характер: амбициозный, самоуверенный, конфликтный.

Статус: условно рекомендован к продолжению обучения.

«Конфликтный, значит, — подумала Лиза. — Это я люблю. Особенно когда конфликтный ученик считает себя умнее учителя».

Анна Дмитриевна Соколова, 21 год.

Дар: время (низкий уровень, редкая форма — замедление живых процессов). Проснулся в 19 лет.

Обучение: общая группа (не справлялась).

Характер: замкнутая, тревожная, неуверенная.

Статус: на грани отчисления.

«На грани отчисления, — прочитала Лиза вслух. — Бедная девочка».

— Кто бедная? — спросил Вася, оторвавшись от миски.

— Ученица. У неё дар слабый. Её хотят выгнать.

— Бывает, — философски заметил кот. — В приюте меня тоже хотели выгнать. Говорили: «Старый, злой, никому не нужен». А потом пришла ты.

— Ты не старый.

— Я в меру упитанный, — согласился Вася и вернулся к еде.

Лиза закрыла досье. Открыла ноутбук. Зашла на внутренний портал корпорации. Набрала в поиске: «Методика обучения колдунов. Начинающие» …

Выдало сто пятьдесят три результата.

Первый: «Педагогика для стихийных — базовый курс».

Второй: «Как не убить ученика на первом занятии (методичка)».

Третий: «Психология дарованных: от отрицания до принятия».

— Охренеть, — сказала Лиза.

— Что там? — спросил Вася, вылизывая лапу.

— Там методички. Сто пятьдесят три штуки.

— И какие?

— Скучные. Профессорские. С цитатами.

— А ты их прочитаешь?

— Должна.

— Не должна, — сказал Вася. — Ты сама как училась? По методичкам?

— Нет, — признала Лиза. — Меня учили Морок, Зина и бабушка. Метлой и асфальтом.

— Вот и ты учи их метлой и асфальтом. Лучшая педагогика — это когда страшно, но интересно.

— Ты гений, — сказала Лиза.

— Я знаю, — ответил Вася и запрыгнул обратно на стол. — Давай лучше план составим.

— Какой план?

— Уроков. Завтра же занятия.

Лиза взяла ручку. Ручка была синяя. Из «Пик-Прайса». Обычная. Лист бумаги. Написала:

План первого урока.

1.Познакомиться.

2. Спросить, что они умеют.

3. Показать, что умею я.

4. Не убить никого.

— Пункт четыре — самый важный, — заметил Вася. — Особенно с этим, с Громовым.

— Почему?

— Потому что такие, как он, бесят. А когда бесят — хочется их заморозить. Так что ты себя контролируй.

— Я контролирую.

— В прошлый раз ты заморозила квартал, потому что тебя разозлила Рита.

— Квартал? — переспросила Лиза. — Я заморозила только реку.

— И трамвай в Саратове. И мальчика с нитью напугала. У тебя, Лиз, с контролем... не очень.

— Спасибо за поддержку, — сухо сказала Лиза.

— Пожалуйста, — не обиделся Вася. — Ты спросила — я ответил. Я - честный кот.

Лиза отложила ручку. Посмотрела на план. Четыре пункта. Негусто.

— Надо позвонить бабушке, — сказала она.

— Лучшее решение за сегодня, — кивнул Вася.

Лиза набрала номер. Долгие гудки. Потом — щелчок, шорох, и бабушкин голос:

— Чего звонишь? У меня «Давай поженимся» только началось.

— Бабуль, привет. Ты одна?

— С кем же мне ещё быть? Гоша твой не приехал, слава богу.

— Бабуль, у меня новость.

— Какая? Замуж выходишь?

— Нет.

— Кота завела?

— Кот уже есть.

— А, этот, говорящий. Ну что он тебе сказал нового?

— Не в этом дело. Меня назначили учителем.

Бабушка замолчала… Надолго. Так надолго, что Лиза подумала — отключилась.

— Бабуль?

— Я здесь, — голос бабушки стал серьёзным. — Учителем кого?

— Двое новичков. Одного хотят отчислить, второй — золотой мальчик с амбициями.

— И ты согласилась?

— А куда деваться?

— Молодец, — неожиданно сказала бабушка. — Я горжусь.

Лиза опешила. Бабушка вообще редко хвалила. Если и говорила «молодец», то с интонацией «сладу богу, хоть что-то нормальное сделала».

— Правда? — переспросила Лиза.

— Правда. Учить — это страшно. Я сама боялась. Когда мне дали первого ученика, я три дня не ела.

— А кто у тебя был?

— Молодой парень. Две стихии. Самоуверенный, как твой. Я его заморозила на первом занятии случайно.

— Надолго?

— На два часа. Он потом полдня отходил. Но запомнил, что учителя надо слушать.

— Бабуль, это не метод.

— Самый лучший метод, — сказала бабушка. — Один раз заморозишь — второй раз просить не надо. Но ты аккуратнее. Твоя сила сильнее моей была. Не рассчитаешь — не на два часа, на два дня застынут.

— Испугала.

— И правильно. Бояться надо. Страх — это контроль. Запомни.

— Помню.

— И не забудь: учить — это не про магию. Это про то, чтобы они не сломались. Главное — не их сила, главное — их голова. Если голова на месте — всему научатся. Если нет... — бабушка вздохнула, — ...то хоть ты им все стихии вложи — бесполезно.

— Поняла.

— Ну давай, удачи. И скажи коту, чтобы не хулиганил. А то я приеду — ему лично объясню, как надо себя вести.

Бабушка отключилась. Вася, который всё слышал (коты слышат даже то, что не сказано), вжал голову в плечи.

— Она что, серьёзно? — спросил он.

— Вполне.

— Тогда я буду вести себя хорошо. Очень хорошо. Как швейцарский кот.

— Ты даже не знаешь, что это значит.

— Но звучит достойно.

Лиза убрала телефон. Закрыла ноутбук. План урока остался на листке.

— Ладно, — сказала она. — Завтра разберёмся.

— А что надеть? — спросил Вася. — У тебя есть парадные валенки?

— Только эти.

— Помой их. И шапку почисть. Учитель должен выглядеть внушительно.

— Я буду учить магии, а не на конкурс красоты.

— Внешний вид — это тоже магия, — наставительно сказал Вася. — Первое впечатление. Ты приходишь в мятой шапке и грязных валенках — они подумают, что ты несерьёзная. А ты серьёзная?

— Серьёзная.

— Тогда выглядеть надо соответственно.

Лиза вздохнула. Сняла валенки. Пошла в ванную — чистить.

Вася сидел на кухне, смотрел на пустую миску и думал о корме. И о завтрашнем дне. И о том, переживёт ли Лиза первое занятие.

«Переживёт, — подумал кот. — А если нет — я лягу на неё. Коты лечат. Все знают».

Вечером Лиза сидела на кровати. Вася устроился в ногах. За окном шумел ветер — тихо, убаюкивая. Река спала подо льдом.

«Первый раз — учитель, — думала Лиза. — Тридцать четыре года. Бухгалтер. Колдунья. Теперь ещё и педагог».

Ей было страшно. Но по-другому, чем тогда, когда она стояла перед рекой. Волнительно. Как перед экзаменом. Который ты не сдавала никогда.

— Вась, — сказала она. — А ты веришь, что у меня получится?

— Конечно, — ответил кот, не открывая глаз. — Если нет — я всё равно буду тебя кормить. Ты же меня кормишь. А коты не бросают своих в беде.

— Спасибо.

— Не за что. Спи. Завтра тяжелый день.

Лиза закрыла глаза. И уснула. Под мерный стук времени — тик-так, тик-так — и мурлыканье кота, который уже видел десятый сон про бесконечную банку «Шебы».

Вот такие дела. Сказка — ложь, да в ней намёк. Не бойся учить, если сам недавно научился. Потому что лучший учитель — тот, кто помнит, как было страшно. А Лиза помнила. Ещё как.

Завтра первый урок. Держитесь, ученики. Ваша учительница идёт. В валенках. С ложкой. И с котом в качестве ассистента.

Глава 3. О том, как Лиза встретилась с учениками и почему один из них попросил пересадить его подальше

Утро. Девять часов. Лиза стояла перед дверью учебного класса.

Дверь была обычная, деревянная, с табличкой «Учебная аудитория №1». Раньше здесь был склад. Потом — комната переговоров. А сейчас — класс. Колдунов. Не хватало только школьной доски и портрета президента.

— Ну, — сказал Вася, сидя у неё на плече. — Идёшь?

— Иду, — сказала Лиза.

— Руки не трясутся?

— Нет.

— Врёшь.

— Не трясутся, — соврала Лиза и толкнула дверь.

Внутри было светло. Окна выходили во двор. На стенах — ничего. Только расписание занятий и плакат «Техника безопасности при работе с временными аномалиями». На плакате был нарисован человек, который случайно отмотал время назад и встретил самого себя. Подпись: «Не создавайте парадоксов. Это неудобно для всех».

За партами сидели двое.

Стас — на первой парте. Развалился, ногу на ногу, смотрел в телефон. На нём был дорогой свитер, часы с огромным циферблатом, и пахло от него парфюмом, который стоит как зарплата Лизы за месяц.

Аня — на последней парте, у окна. Спряталась, как мышка. Огромные очки, свитер на два размера больше, волосы собраны в хвост. Она не смотрела на Лизу. Она смотрела в стол.

— Доброе утро, — сказала Лиза.

Стас поднял голову. Посмотрел на неё. Потом на свои часы. Потом снова на неё.

— Вы опоздали, — сказал он. — На три минуты.

— Я не опоздала, — спокойно сказала Лиза. — Я задерживалась для эффекта.

— Для какого эффекта?

— Чтобы вы поняли: я здесь главная. И время — моё. Если я решу, что урок начинается в девять ноль три — значит, в девять ноль три.

Стас хмыкнул. Что-то хотел сказать, но передумал. Откинулся на спинку стула.

Аня подняла глаза. Посмотрела на Лизу. На Васю. На валенки. Улыбнулась краешком губ — и сразу спрятала улыбку, будто испугалась, что кто-то увидит.

Лиза подошла к столу учителя. Села. Положила перед собой ложку.

— Меня зовут Лиза Сергеевна, — сказала она. — Я ваш куратор на ближайшие полгода.

— А кто вы по званию? — спросил Стас. — Магистр? Архимаг? Хранитель?

— По званию — бывший бухгалтер.

Стас замер. Открыл рот. Закрыл.

— Это такая шутка? — спросил он.

— Никаких шуток. Три года назад я сидела дома в тапках и сдавала отчёты по продажам. Потом, — Лиза взяла ложку, покрутила в руках, — случайно разбудила реку. И понеслось. Сейчас я — заместитель начальника отдела временных аномалий. И ваш учитель.

— Бухгалтер, — повторил Стас с таким выражением, будто ему сказали, что пилот самолёта — вчерашний продавец мороженого.

— Бухгалтер, — подтвердила Лиза. — Но ложка у меня серебряная. И время я останавливаю. Так что давайте договоримся: вы не смотрите на моё прошлое, я не смотрю на ваше. Идёт?

Стас промолчал. Но глаза его говорили: «Я не собираюсь слушать какую-то бухгалтершу в валенках».

— А теперь, — Лиза хлопнула в ладоши, — давайте знакомиться поближе. Расскажите, что вы умеете.

Тишина.

Аня сжалась за своей партой так, что стала похожа на маленький серый комочек. Стас демонстративно уставился в окно.

— Ну, — сказала Лиза. — Я жду.

— Я умею всё, — сказал Стас не поворачиваясь.

— Конкретнее.

— Огонь. Воздух. Две стихии. Могу зажечь спичку на расстоянии. Могу поднять ветер. Могу...

— Покажи.

Стас повернулся. В его глазах вспыхнул азарт. Он поднял руку, щёлкнул пальцами и на кончике указательного пальца загорелся маленький синий огонёк.

Красиво. Ровно. Никакого дыма. Профессионально.

— А сейчас воздух, — сказала Лиза.

Стас дунул. Ветер пронёсся по классу, поднял бумажки на столе учителя, зашевелил шторы. Аня пригнулась. Вася прижал уши.

— Достаточно, — сказала Лиза. — Молодец. Садись.

Стас сел. Довольный. Расправил свитер. Посмотрел на Лизу: мол, что скажешь, бухгалтерша?

— Сейчас ты, — Лиза повернулась к Ане. — Как тебя зовут?

— А-аня, — еле слышно сказала девушка.

— Аня, покажи, что ты умеешь.

Аня покраснела. Сжала пальцы. Посмотрела на стол.

— Я ничего не умею, — прошептала она.

— Не может быть, — мягко сказала Лиза. — Тебя же зачислили. Значит, дар есть.

— Маленький, — Аня подняла глаза. — Очень маленький. Я могу замедлить время. Но только вокруг живого. Цветок. Боль. Очень слабо. На минуту. Иногда на две. Если очень стараться.

— Покажи.

Аня посмотрела на цветок в горшке. Обычный фикус, стоял на подоконнике. Она подошла. Дотронулась до листа. Закрыла глаза.

Ничего не произошло.

— Старайся, — сказала Лиза.

Аня сжала зубы. Напряглась. Лоб покрылся испариной.

И вдруг — Лиза почувствовала. Совсем чуть-чуть. Время вокруг фикуса замедлилось. Не остановилось. Просто стало течь медленнее, как патока. Лист фикуса замер. Не шевелился. Аня держала руку. Дрожала.

Вот. Секунда. Другая.

Всё кончилось. Аня убрала руку. Пошатнулась.

— Устала, — прошептала она. — Извините.

— Не извиняйся, — сказала Лиза. — Ты молодец. Это редкий дар.

— Какой же редкий? — фыркнул Стас с первой парты. — Фикус на минуту затормозить? Я за минуту могу дом сжечь.

— Стас, — Лиза повернулась к нему. — Выйди в коридор.

— Зачем?

— Поговорить.

— Мы и здесь можем.

— Выйди, я сказала.

Что-то в голосе Лизы заставило Стаса подняться. Нехотя. Демонстративно. Он вышел, хлопнув дверью.

— Аня, посиди пока, — сказала Лиза. — Вася, присмотри за ней.

— Присмотрю, — сказал кот и запрыгнул на стол к Ане. — Привет. Я Вася. Ты меня гладить умеешь? Покажи.

Аня, шокированная говорящим котом, осторожно протянула руку. Вася подставил голову. Замурчал.

— Хорошо, — сказал он. — Умеешь. Оставляем.

Лиза вышла в коридор.

Стас стоял у стены, скрестив руки на груди. Молодой, красивый, злой. Как петух на насесте.

— Слушай сюда, — сказала Лиза. — Я понимаю, что ты умный. Понимаю, что ты сильный. Но с людьми, которые слабее тебя, надо разговаривать по-человечески.

— Она слабая, — сказал Стас. — Ей не место здесь. Тратит время наше и своё.

— Кто тебе дал право решать? — Лиза подошла ближе. — Ты понятия не имеешь, на что способен человек, если его не унижать. Аня, может, не умеет сжигать дома. Но она умеет то, чего не умеешь ты.

— Это что же?

— Сострадание.

Стас усмехнулся.

— Состраданием дом не построишь. И врага не победишь.

— А ты собираешься кого-то побеждать? — спросила Лиза.

— Может быть.

— Тогда запомни. Сила без головы — это пожар. А сила без сердца — это пепелище. Я училась у людей, которые могли меня раздавить. И знаешь, что меня спасло? Не магия. А то, что они не наступали. Они помогали встать.

Стас молчал. Смотрел в пол. Лиза видела, как внутри него что-то происходило — борьба между гордостью и, возможно, первым уколом совести.

— Я не буду тебя перевоспитывать, — сказала Лиза. — Это не моя работа. Моя работа — научить вас магии. Но если ты будешь вести себя как... как...

— Как кто?

— Как Гоша, — сказала Лиза, и это прозвучало как ругательство.

Стас поднял голову.

— Кто такой Гоша?

— Бывший муж. Тоже думал, что лучше всех. А потом река его окатила. Дважды.

Стас на секунду задумался. Потом кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Я попробую. Но ничего не обещаю.

— И не надо. Просто не трогай её. Она сама покажет, на что способна.

Они вернулись в класс. Аня гладила Васю и улыбалась — впервые за всё утро.

— Всё в порядке? — спросила она испуганно.

— Всё в порядке, — сказала Лиза. — Стас просто дышал свежим воздухом.

Стас сел на первую парту. Но теперь — не развалился. Сидел ровно. И не смотрел на телефон.

Лиза подошла к доске. Взяла мел. Написала:

«Первое правило колдуна: не навреди».

— Сегодня, — сказала она, — мы будем говорить о том, что важнее любой магии.

Аня смотрела на доску. Вася мурчал. Стас хмурился, но слушал.

Вот такие дела, народ. Первый урок прошёл не идеально. Но и не катастрофически. Главное — никто не заморожен. Никто не сожжён. Планета крутится дальше.

После урока Лиза сидела в своём кабинете. Вася умывался на подоконнике.

— Ну как? — спросил кот.

— Сложно, — призналась Лиза. — Стас — упрямый. Аня — боится.

— Исправимо, — сказал Вася. — Стасу нужен щелчок по носу. Ане — кто-то, кто скажет «ты молодец».

— Я не умею щёлкать по носу.

— Научишься. Ты же учитель.

Лиза налила себе чаю. Ромашкового. Сделала глоток. Хорошо.

В дверь постучали. Вошла Аня.

— Можно? — спросила она.

— Конечно.

Аня подошла к столу. Положила на край маленький свёрток.

— Это вам, — сказала она. — Я вяжу. Немного. Для коллег.

Лиза развернула свёрток. Там лежали варежки. Серые, тёплые, с вышитыми мышками. Точно такими же, как на её тапках.

— Спасибо, — сказала Лиза, и голос у неё дрогнул.

— Я хотела сказать... — Аня посмотрела в пол. — Спасибо, что не выгнали. Все говорили — слабая. А вы сказали — редкий дар.

— Потому что это правда.

— Я постараюсь. Честно.

— Я знаю.

Аня вышла. Лиза смотрела на варежки. Вася спрыгнул с подоконника, подошёл, понюхал.

— Хорошая, — сказал он. — Девочка. Не то что этот...

— Вася, не надо.

— Не буду, — кот потянулся. — Я просто отмечу. Она умеет вязать и гладить котов. Талант.

Лиза надела варежки. Было тепло. И по-прежнему страшно. Но уже не так. Потому что теперь у неё были ученики. И один из них связал ей варежки с мышками.

Вот такие дела. Первый урок — как первый блин. Иногда комом. Но иногда — ничего. Завтра будет второй. И третий. И Вася будет сидеть на подоконнике и наблюдать.

А время тикать. Ровно. Спокойно.