Kitobni o'qish: «Собеседование»

1.

Таймер негромко звякнул.

Эрик Линд с недовольным видом отложил в сторону отвертку, встал из-за заваленного полуразобранными деталями стола и вынул из микроволновки разогретый контейнер с пищевым рационом. Он сидел на этой забытой богом планете уже полгода и малоаппетитная масса, по непонятной причине называемая “едой”, успела надоесть ему до чертиков. Рацион, как гласил идиотско-жизнерадостный стикер на дверце холодильника, содержал полный набор необходимых человеку питательных веществ, микроэлементов и витаминов. Увы, на этом его достоинства заканчивались. Серовато-желтая масса, на вид напоминающая подкисшую манную кашу, по вкусу напоминала ту же самую манную кашу, только еще изрядно приправленную плесенью. Поначалу Эрик еще пытался экспериментировать с пищевым процессором, меняя состав скармливаемых машине условно-съедобных ресурсов, а потом махнул рукой. Выбрасываемые в холодильник пищевые брикеты, несмотря на все его старания, так и оставались “полезными и питательными”, но мерзкими на вкус. Разнообразить рацион при помощи отвертки и паяльника Эрик не решился - механизм был слишком сложным, а остаться без еды, даже такой малосъедобной, ему совсем не улыбалось.

Мысленно наградив себя очередным орденом “за мужество”, Линд проглотил остатки неаппетитной массы и выбросил пустой контейнер в утилизатор. Следом отправилась пластиковая ложка.

- Пополните запасы протеина, - приятным голосом напомнил центральный компьютер.

- Ну хоть какое-то развлечение, - проворчал Эрик, бросил в рюкзак пару медицинских пакетов, повесил за спину винтовку и пошел к смотровой вышке.

В первые месяцы после высадки раскинувшаяся вокруг каменистая пустыня просто кишела броненосцами, но за прошедшие полгода стараниями Эрика их число сократилось практически до нуля. Представители местной эндемичной фауны отдаленно напоминали земных кабанов и большую часть времени проводили, копошась в корнях местных пальм, на этом сходство заканчивалось. Животные обладали внушительным набором зубищ и крайне агрессивным характером - завидя человека, стая как по команде забывала про свои любимые корешки и стремительно бросалась в атаку. Броненосцами Эрик назвал зверей за толстый роговой панцирь, пробить который удавалось далеко не с первого выстрела. Как выяснилось позже, по пустыне разгуливали в основном молодые животные. Выше, в горах, обитали зверюги постарше и покрупнее. Эти носили на себе самую настоящую броню и обладали настолько скверным характером, что Линд неоднократно спасался бегством, чтобы самому не стать обедом.

Несмотря на методичное истребление агрессивной живности, с гор периодически спускались новые стаи, а особо отважные звери имели наглость забредать даже на территорию базы. В результате Эрик обнес свои владения глухой стеной и перед выходом всегда осматривал окрестности с вышки. Самые смелые (или глупые) броненосцы без колебаний отправлялись в пищевой процессор. Как-то раз, вместо охотничьего трофея Линд интереса ради бросил в протеиновый контейнер прессованный брикет из пальмовых опилок. Обиженный процессор в отместку накормил Эрика такой непредставимой дрянью, что надолго отбил у экспериментатора желание даже думать о вегетарианской диете.

Забравшись на обзорную площадку, Линд оглядел знакомый до тошноты пейзаж. Станция располагалась на обширной равнине, усеянной источенными эрозией каменными столбами. К востоку местность полого поднималась вверх, превращаясь в самый настоящий каменный лабиринт. За нагромождением скал просматривался редкий лес с непривычной розоватой листвой. В километре к западу начиналось море, в плывущем от жары воздухе виднелись очертания далеких островов и недосягаемая спица космического лифта далеко за горизонтом. Эрик еще раз внимательно осмотрел окрестности, но в пределах видимости претендентов на превращение в протеиновую массу не наблюдалось. Линд пожал плечами, спустился вниз и отправился на станцию монорельса.

Поднявшись на платформу, Эрик бросил взгляд на информационный терминал станции и похвалил себя за пунктуальность. Поезд курсировал с получасовым интервалом и должен был подойти через пару минут, уже было слышно знакомый гул. Шум приближался, платформа под ногами ощутимо задрожала, когда из-за поворота показался тяжелый грузовой состав и заскрежетал тормозами, сбрасывая скорость. Дождавшись, когда поезд остановится, Линд ухватился за поручень на боку локомотива, поднялся по металлическим ступенькам и забрался в кабину.

Кресло машиниста, по мнению Эрика, было явным излишеством, как и упрощенная донельзя панель управления. Поездом управлял автопилот, а ручное управление было оставлено исключительно для осознания человеком собственного несовершенства. Первое время Эрик развлечения ради пытался поиграть в железнодорожника и управлял поездом сам, но в результате плюнул и окончательно отдал управление компьютеру. Автопилот (или автомашинист, как обозвал его Линд) вел тяжелый состав с ювелирной точностью, сам Эрик же либо проскакивал станции и потом подгонял поезд назад, либо полз с черепашьей скоростью, чтобы в очередной раз не промахнуться.

Поезд слегка тряхнуло - гидравлические захваты станционных кранов сняли контейнеры с вагонов-платформ и опустили в разгрузочные бункеры. Зашипел сжатый воздух в тормозах, локомотив дал короткий сигнал и загудел тяговыми электромоторами, постепенно разгоняя состав. Эрик, откинувшись в кресле, смотрел на плывущий за стеклами кабины безрадостный пейзаж и неизвестно уже какой раз проклинал себя за то, что согласился на эту авантюру.

Официально его злоключения назывались “испытание перспективной технологии в полевых условиях”. “Полевые условия” заключались в безлюдной пустыне и сомнительном шокере в качестве оружия. Как скоро выяснилось, вреда от этого “оружия” больше, чем пользы, особенно если случайно схватиться рукой за разрядник. Когда рука снова начала слушаться, Линд спрятал опасную игрушку от греха подальше и при первом удобном случае обзавелся оружием попривычнее.

“Перспективная технология” представляла собой намертво прицепленный к поясу пистолет молекулярного конструктора. Действуя по совершенно незнакомому Эрику принципу, устройство умело воссоздать из подготовленных материалов любую заложенную в память структуру - от стальной балки до заводского автоматического станка. Задача испытателя заключалась в строительстве полностью автоматизированного промышленного комплекса, процесс шел поэтапно, от простого к сложному. Поначалу память устройства содержала несколько самых простых схем. Переходом к следующему этапу служила отправка на центральную базу комплекта произведенных на месте деталей, взамен банк памяти конструктора пополнялся более сложными узлами и механизмами. Эрик быстро разобрался во всех тонкостях процесса и уже через два месяца сеть железных дорог охватила весь далеко не маленький остров, заводы работали безостановочно, а количество оставшихся до завершения испытаний деталей неуклонно сокращалось.

Уже предвкушая вкус пива в своем любимом пабе, Эрик отправил в путь последнюю грузовую капсулу и с гордым видом посмотрел на монитор центрального терминала. Счетчики недостающей продукции стояли на нуле, новых свершений от него не требовалось. Линд с чувством выполненного долга потянулся и приготовился к возвращению домой.

Через неделю он заподозрил неладное.

Еще через неделю он бросил безуспешные попытки оживить мертвый терминал. На экране так и светились нули, компьютеру было решительно наплевать на происходящее.

Остаток месяца Эрик развлекался, придумывая леденящие кровь методы расправы над организаторами проекта. Где-то на пятитысячном способе фантазия показала дно. Линд окончательно смирился с мыслью, что застрял здесь надолго, помощи ждать неоткуда и надеяться можно только на себя.