Kitobni o'qish: «Смертница»
Мы познакомились с ней в метро и само знакомство случилось очень спонтанно, также спонтанно, как погибнуть в автокатастрофе будучи трезвым, также спонтанно, как потерять одного из сотни незнакомых тебе родственников и также спонтанно, как проснуться среди ночи от шумов за окном.
В тот день я опаздывал к своему личному психологу, которого посещаю пару раз в неделю на постоянной основе уже пару лет (таким же способом я посещаю бассейн, массаж и занятия йогой). К слову, свою матушку и отца я вижу примерно раз в месяц, и я даже не знаю, проблема в моих детских обидах, сотканных моими же родителями (так мне объяснил психолог, но даже не знаю, стоит ли ему верить, ведь он единственный, кто меня слушает), или же в том, что я просто пытаюсь быть все время занятым, чтобы не оставаться наедине с самим собой. У многих в наше время существует эта так называемая фобия. Большинство из нас не перестает думать о работе даже во время отпуска, во время прогулки по парку – именно в то время, когда ты должен посвятить его себе. Если раньше для общества были важны личные границы, твои увлечения и хобби, монологи про бытие, то в эту эпоху все сквозь кровь и пот стираются, как об наждачку из-за своих материальных желаний, совсем позабыв про свое внутреннее «я».
Так вот, я опаздывал к психологу и оттого был совершенно растерянным, ведь после него мне нужно было мчать на работу. Я понимал, что на машине мне не успеть, поэтому мой выбор пал на метро. В моей сумке лежал личный дневник, документы с работы и паспорт (до сих пор мне не продавали сигареты без него, т.к. на вид я младше своих сверстников, хотя мне уже 27, но многие мне завидуют по-черному, что щекочет мое эго). Забежав в метро и спускаясь пару десятков секунд по эскалатору, я взглянул на часы, через 31 минуту мое послушное тело должно оказаться на приеме, сидя в самом комфортном кресле, которое я ощущал своей пятой точкой. Решение не заставило себя долго ждать – рьяный бег сквозь людей, стоящих на своих законных ступеньках подземного проводника. Через несколько мгновений мне увиделась сама преисподняя, т.е. жизнь метро. Все торопятся, забывая про все на этом свете. Да что там говорить, они забывают про то, что они в конце концов люди! На моих глазах две свиноматки чуть не раздавили огромными сумками маленького зайчонка, бегущего навстречу к своей маме. Цирк.
Подбежав к платформе, я споткнулся о чей-то багаж. Ох уж эти туристы. Из сумки вылетело самое дорогое, что у меня есть, и я даже не про деньги, паспорт или рабочие документы – это был мой дневник. Пролетев расстояние первого учебного полета птенца, он упал, раскрывшись на одной из страниц. К дневнику подошла девушка, нагнулась, подняла, прочитала содержимое этой страницы и отдала ее мне. Я оставил палец внутри этого разворота, чтобы понять, что же она там увидела.
– Здравствуйте! Как проходит ваш день? – пропела девушка со светло-русыми волосами.
– Мне не до разговоров. Я тороплюсь, – нервно ответил ей я.
– А я никуда не тороплюсь, именно поэтому я отправляюсь с вами! – ее глаза загорелись.
Я решил промолчать и зайти в вагон метро, подумав, что у нее что-то не так с тараканами в голове, как она подошла ко мне вплотную, в и так уже заполненном вагоне.
– Куда путь держим? – улыбнулась моя новоиспеченная попутчица.
– На прием, – с волнением вымолвили мои сухие губы.
– У вас проблемы? – игриво с насмешкой, подобно театру гротеска, произнесла незнакомка.
– Это не совсем так.
– Но ведь люди обращаются к специалистам за помощью. Из этого следует, что одна из шестеренок вашего механизма пропала, ну или сломалась. К сожалению, я не автомеханик, – с иронией пошутила девушка, которая уже не вызывала у меня отвращения.
«А ведь она права» – подумал я. Что в моей жизни не так? Разве в последние пару лет произошло что-то страшное? Конечно же нет! Детские обиды и злость на весь мир? Зачем мне тратить на это свое драгоценное время, нервы, и к тому же деньги, если эти вечные «хобби» (которые к слову я ненавижу и делаю только из-за убеждений, что это мне поможет) совсем ничего не значат и только отодвигают тот самый момент, когда я решусь на самое страшное – откровенный монолог со внутренним «я».
Эти несколько лет пролетели перед моими глазами: психологи, антидепрессанты, йога, пробежки по утрам, зарядка, правильное питание, чтение сотни бесполезных книг, покупка безделушек по дому (сейчас я даже не вспомню сколько потратил сил на них, вытирая пыль еженедельно). Она была права! Всего одна фраза, которую я ждал, можно сказать, целую жизнь. Всего несколько слогов, раскрывших мне глаза. Но почему же все мои тренеры, врачи и товарищи никогда не говорили этих заветных слов? В секунду я осознал, всем им было выгодно мое расположение духа, как «обучающим» меня людям, так и друзьям. Психологам было куда приятнее со мной работать, когда я приходил к ним уже третий год с одной и той же проблемой, ведь они, будто конспектировано диктовали мне одно и тоже, и все было мимо. Друзьям же была приятна моя доброта, финансовая доброта. В те дни, когда я оставался наедине со своими мыслями я начинал сходить с ума, именно оттого я и звал их ко мне на чай, пиццу или пиво. Я должен был отблагодарить эту девушку.
– Давайте поговорим о другом. Как вас зовут? – решил взять инициативу на себя.
– Фида. Это татарское имя. Мой папа выбрал его. Папа, как ты понял татарин, а мама русская. Именно от нее у меня такие локоны! – улыбнулась моя спасительница.
– И так, Фида, куда направляемся?
Она с удивлением посмотрела на меня.
– Но ты ведь сказал, что тебе на прием. Разве не так? – удивилась она.
– Я хотел сказать, что мне в другой район! Просто проговорился, не знаю, что на меня взяло, – пытался оправдаться, но выглядело это крайне глупо и неубедительно, как пойманный вор оправдывается в суде.
Она показала мне циферблат своих часов и указала на цифру 6:
– Вечером в это время на той же станции.
Я промолчал и просто сделал одобрительный кивок, она все поняла. Вскоре она выходила, и я ей чуть слышно сказал:
– Спасибо.
Обратив внимание, что мой палец ощущает мокрое, неприятное скольжение по бумаге, похожее на трение болгарки о металл, я понял, что он находится в дневнике. Открыв его на той самой странице, которую успела разглядеть Фида, я увидел подчеркнутую зеленым выделителем фразу «Скорее бы нашелся тот человек, который поможет мне с этим справиться».
Оставшиеся часы до встречи я пребывал в наилучшем расположении духа в предвкушении вечерней встречи.
Сбежав с работы пораньше под предлогом сильной мигрени, я направился в метро. И к моему удивлению, я сильно торопился. Торопился к едва знакомому человеку, бывает ведь такое…
Когда я спустился, она уже была там.
– Рада тебя видеть, попутчик, – с искренней радостью в глазах чуть-ли не крикнула Фида.
– К удивлению, я тоже рад тебя видеть, – цинично произнес я.
– Пошли, прогуляемся, – сказала она, взяв меня под руку, как друга прямиком из детства.
Мы побывали в центре города, в одном из парков, успели даже сходить в кино на блокбастер, который крутили уже второй месяц. Эти семь часов пролетели быстрее минуты, проводимой мною на работе. Я считаю, что не стоит вдаваться в подробности, что же мы делали во время прогулки. Мы были самыми обыкновенными чудаками: мы ели прекрасные блюда, пили вкуснейший кофе, обсуждали незамысловатость фильма, узнавали друг друга и разговаривали ни о чем. Мечта любой девушки! Но как оказалось, это была и моя мечта.
На следующее утро мы проснулись вместе в одной постели. Мы были близки не только тем, что было в ложе. Мы были едины душами – они слились, сплелись, как клубки шерстяных ниток, цепляясь за каждую лохматую волосинку, образовав новый уникальный симбиоз.
Все быстро завертелось и закрутилось. Каждый раз мы встречались в метро, на той самой станции, и шли гулять. Через неделю мы решили, что наши отношения стоит, так сказать, завербовать, и мы стали парой. Одной из тех самых пар, которых встречаешь на каждом углу, в каждом зале кинотеатра, в каждом парке и в каждой квартирой. Я стал понимать, что качество моей жизни намного улучшилось, и дело было не в гормонах, даренных мне Фидой. Нет. Это была идиллия с самим собой, даже когда я оставался наедине, без моей возлюбленной. К слову, мы оставили привычку встречаться в метро, в этом все же существует некая романтика, в которой нуждается каждая девочка, и в которой, как оказалось, нуждался и я. Мы с трепетом ждали каждой встречи, хотя пребывали в отношениях уже пару месяцев. Где-то в подкорке у каждого из нас затаилось желание. Бесконечное желание. Желание, подобное детской «хотелки» насчет сладкого или игрушки, желание, похожее на сумасшествие, а заключалось оно в том, чтобы сыграть свадьбу. Но каждый из нас умалчивал про эту бредовую (со всех сторон) идею.
Это был обыкновенный день. Такой же, как и за неделю до этого, такой же, как и пару веков назад, когда нас и в помине не существовало. Но все же, в этот день что-то произошло.
В тот день я сильно устал от работы, и мы решили недолго прогуляться, а позже разойтись по домам, чтобы не докучать друг другу в такой сложный для обоих день. Я проводил ее до метро, но спускаться вместе с ней не стал, т.к. хотел скорее оказаться дома в своей уютной кровати, хоть и без Фиды. Мы попрощались, и я отправился домой. Переступив через порог, сняв верхнюю одежду, я рухнул на кровать и отрубился, отрубился так, как никогда в жизни еще не засыпал. Сон был таким сладким, таким манящим, правда я не особо помню, что же в нем такого было. Помню только, что мама стоит на кухне с целым противнем моих любимых булочек с корицей, на которые я накинулся как голодавший маугли, а позже на кухню заходит Фида и просит меня отойти в другую комнату, на что я отказываюсь и остаюсь болтать с матушкой.
Утром я не получил сообщения от Фиды, что было странным для нее, ведь каждую ночь и утро она писала мне. «Ну, а что мне сделать с этим?» – подумал я и продолжил свой день. Сев в машину, я услышал по радио новости нашего города (обычно я переключаю на другую станцию, но в этот раз меня привлек сюжет: «…и в итоге вся фиолетовая ветка метро взорвалась. Сейчас ведутся работы. Уже найдено 1648 погибших, а также 3592 раненных. Просим всех сохранять спокойствие. Террористическую организацию схватили сразу после инцидента».
Несмотря на произошедшее, я сохранял максимальное спокойствие. Когда я осознал, что Фида погибла там, в метро, внутри меня что-то пошатнулось, а в глазах потемнело. «Неужели она погибла?». Я выключил свой телефон и отправился домой, я не хотел никого видеть и слышать. По дороге прихватил несколько бутылочек виски в наборе с колой. Сказать честно? Я страдал. Но именно в тот вечер меня посетила одна мысль, которая, по итогу привела меня сюда, к вам.
После нескольких недель мне стали писать злоумышленники с ее номера. Писали «Ответь мне!», «Почему ты не берешь трубки, Виктор?», «Я хочу услышать тебя хотя бы на секунду, отдав за это свою плоть и кровь». Но я знал, что все это уловки современных жуликов, хотевших содрать с меня как можно больше денег. Каждый мошенник, узнав про массовые потери родных, воспользуется этой привилегией – звонить и писать с номера умерших, но я не как все, я не глуп!
Благодаря Фиде я осознал, что мне нужны были лишь правильные мысли, правильный вектор моих желаний, правильная работа и окружение. И все это из-за одной ситуации с моим дневником… Я любил ее. Она любила меня. Но сейчас уже ничего не вернуть. Я нашел ее на одной из станций метро, там же я ее и потерял. Как иронично.
Благодаря ее гибели я и сижу здесь, перед вами, мои дорогие читатели. Эта история побудила меня на столькие работы, которые вы так высоко оценили. Спасибо вам. Но не стоит забывать о важном… давайте же помолимся за нее!
Позже он обратил внимание, что одну из девушек, которая посетила его презентацию новой книги «Смертница», выдворила пара охранников, т.к. у нее началась истерия. «А я неплох», – подумал Виктор и ухмыльнулся.
