Kitobni o'qish: «Насекомология. Кто живет в вашем доме. Научный и ироничный путеводитель по домовым насекомым»

Name: Насекомология. Кто живет в вашем доме. Научный и ироничный путеводитель по домовым насекомым
Author: Виктор Прокаев
ISBN: 978-5-04-251755-6

Виктор Прокаев

Shrift:

Если вы не встречаете у себя дома никаких букашек, это не значит, что их здесь нет. Скорее, вы их просто еще не нашли…

Посвящение и благодарности

Моей жене Насте за ее смешные вопли при встречах с героями этого повествования.

Я бесконечно благодарен всем людям, так или иначе участвовавшим в появлении этой книги на свет: моим зрителям, завалившим меня фактическим материалом в виде фотографий, видео и занимательных историй; коллегам и сотрудникам, стараниями которых видео с насекомыми и клещами просачиваются в соцсети и на видеохостинги; партнерам, работа с которыми сильно расширила мой профессиональный кругозор; моим родным, с брезгливым выражением лица зовущим меня, когда со стены в доме нужно снять очередное, невесть откуда взявшееся членистоногое.

Огромное спасибо Константину Бабекову, много лет назад неумышленно направившему меня на путь энтомологический. Благодаря его предприимчивости мое хобби тогда превратилось в любимую работу.

Особую благодарность выражаю Илье Удалову, взявшему на себя труд прочесть рукопись и сделать множество ценных замечаний к ней. С его помощью книга стала и лаконичнее, и корректнее.

И разумеется, эта книга не увидела бы свет без работы коллектива издательства «Бомбора». Именно редакторы Вера Гольм и Дарья Удиванова самоотверженно решали все административные задачи, позволив мне сконцентрироваться на творческой части всего процесса. Я очень признателен им за их труд, терпение и поддержку.

Вступление

Зачем вы показываете тут тараканов? Никто не будет смотреть такой ролик!
Комментарий к видео с 2,7 млн просмотров

В каждом из нас дремлет энтомолог.

В большинстве людей он засыпает лет в пять-шесть. Быть может, вы вспомните, когда сами перестали радоваться божьей коровке, севшей на руку, или клопам-солдатикам, выбравшимся первым теплым весенним днем на отогретый ствол дерева. А может, и не вспомните – так давно это было. Вот тогда энтомолог – исследователь насекомых – в вас уже заснул.

А если вдруг в более сознательном возрасте вас угораздило обнаружить кусок червяка в той части яблока, которая осталась после укуса у вас в руках, то этот внутренний энтомолог, наверное, вообще впал в кому. Кажется, что после такого ужаса ничто не способно пробудить в человеке интерес к членистоногим.

Но потом в жизни практически каждого из нас происходит чýдное событие: на кухне (а может, на кровати в спальне) вы вдруг обнаруживаете насекомое. А еще лучше – нескольких таких тварей (чем их больше, тем более быстрым будет пробуждение). В это мгновение происходит странный метаморфоз, и в человеке любого пола, с любым характером и рожденном под любым знаком зодиака внезапно просыпается исследователь насекомых. И ничего ему в этот момент не хочется сильнее, чем узнать, как называется это существо, представляет ли оно какую-то опасность, одно оно тут или уже наплодило потомства, откуда оно взялось и как его отсюда убрать.

Именно такие пробужденные энтомологи вдруг начинают взахлеб читать статьи о насекомых; иногда их даже заносит в научные онлайн-библиотеки с профессиональными определителями. В этих определителях они понимают одно слово через четыре, совсем теряются – и идут за опознанием насекомых в Гугл и на Ютуб. И здесь вместо любимых блогеров и мемов начинают искать насекомых, похожих на их кухонных постояльцев. И находят чудака, который в своих видео постоянно нудит про клопов, тараканов и клещей, повторяет в каждом ролике одно и то же раз по десять (но зрители потом в одиннадцатый раз все равно переспрашивают об этом в комментариях) и предлагает прислать ему на почту фото и видео с насекомыми, чтобы он их распознал.

Этот чудак – ваш покорный слуга, автор этих строк. Я биолог и помогаю людям разобраться, кого занесло на их кристально чистые кухни, в их уютные спальни и даже на их вымытые головы. И существует ненулевая вероятность, что когда-нибудь мне напишете и вы, дорогой читатель. Потому что какие-то членистоногие в вашем доме есть. Это факт. Когда вы принимаете ванну, они копошатся в трубе в нескольких сантиметрах от ваших намыленных ягодиц. Когда вы готовите ужин, они грызут крошки, которые падают к ним за запыленный плинтус далеко за кухонным гарнитуром. Когда вечером вы смотрите любимый сериал, они поедают кусочки кожи, отшелушивающиеся с ваших ухоженных пяточек и осыпающиеся на ковер, а взамен выделяют аллергены, от которых у вас или у кого-то из ваших домочадцев затем развивается аллергический насморк.

А если вам особенно повезло, то целый день ваши верные шестиногие друзья терпеливо ждут вас под матрасом на кровати, чтобы радостно побежать к вам навстречу вечером, когда вы выключите в спальне свет и завернетесь в любимое одеяло.

Нет такого дома, в котором не было бы своих микроскопически малых постояльцев. И если вам кажется, что в вашей квартире точно никакие членистоногие не живут, то, скорее всего, вы их просто еще не нашли.

Именно поэтому знать, кого вообще можно встретить в своей квартире, не только полезно, но и жизненно необходимо. Просто для сохранения своих нервных клеток.

Как минимум у вас не будет первоначального шока, какой случается у многих моих подписчиков. Они-де сверхчистоплотные, и квартиры у них в идеальном состоянии, и роботы-пылесосы у них работают в режиме «24/7»; и вдруг среди этого кристального блеска начинают бегать какие-то букашки (которым, по правде говоря, вообще все равно, чисто у вас дома или идеально чисто).

Скажу вам по секрету, что некоторые особо впечатлительные люди от такого шока сходят с ума, в прямом смысле слова: у них развиваются тактильные галлюцинации – им кажется, что по ним под одеялом ползают насекомые; они никак не могут с этими паразитами справиться и винят ученых в том, что те, дескать, не хотят открывать и исследовать таких невидимых паразитов. А врачей винят в том, что те вместо выявления у них насекомых или клещей направляют их к психиатрам.

Вы же, когда встретите дома нечто мелкое и беспозвоночное, уже отнесетесь к нему адекватно – как к осе, которая села на бутылку компота на пикнике: спокойно и осознанно, с пониманием вреда и опасности, которые от него можгу исходить. И с этим пониманием вам будет куда легче разобраться, как от него избавиться и предотвратить такую же встречу в будущем. Тем более что очень многие такие домашние беспозвоночные выводятся в одно движение: порой достаточно найти и выкинуть забытый где-то пакет с зараженной крупой или заплесневелый кусок хлеба, упавший за раковину, чтобы ликвидировать некоторых жучков или ногохвосток.

Да и не со всеми членистоногими в квартире вообще нужно бороться. Некоторые попадают сюда случайно, оказываются совершенно неприспособленными к жизни в доме – и либо погибают, либо убираются восвояси сами, никак и никому не навредив. Но особенно впечатлительный человек, встретив дома, например, таракана, похожего на прусака, впадает в панику, сметает с полок в ближайшем магазине все пестициды, заливает ими квартиру и напоследок для надежности вызывает службу дезинсекции. Тратит деньги, время и силы, а потом присылает фото такого таракана мне и выясняет, что это был совершенно безвредный лесной тараканчик, которого занесло к нему домой через окно с ближайшего куста, и никакой угрозы для санитарного состояния дома он не представлял, ибо банально не способен выжить в квартире. И знай наш впечатлительный читатель об этом заранее, он бы спокойно выбросил такого таракана обратно в окно и сэкономил бы и деньги, и время, и нервы.

Ну и конечно, вы всегда сможете блеснуть своими познаниями о членистоногих соседях перед родными и друзьями. Согласитесь, редко за обеденным столом появляется подходящий повод похвастаться информацией про облака на Юпитере или устройство дифференциала в автомобиле. А с насекомыми проще: села муха на салат, все ее увидят, и в этот самый момент вы, словно невзначай, с ленцой, сообщите всем присутствующим, что сегодня личинок таких мух уже всерьез рассматривают как богатый белком пищевой продукт для человека. Увидите где-то сеноеда – сразу же и расскажете, что у его родственников в пещерах не самцы пристают к самкам, а, наоборот, самки бегают за самцами в надежде получить от них порцию дефицитного семени.

Да и как-то несправедливо, что про знаменитых жирафов, слонов, и прочих носорогов мы знаем зачастую больше, чем про животных, живущих с нами под одной крышей. Да, понятно, что букашки у нас под боком не такие величественные на вид. Хотя пощекотать нервы они могут сильнее, чем какие-нибудь львы на сафари. Но вообще жизнь этих букашек и многие особенности их биологии не менее интересны, чем поведение более медийно известных животных.

Один мой зритель так заинтересовался сеноедами, что вместе с дочкой организовал для них оазис прямо в цветочном горшке, со мхом и кусочками коры. И теперь они вместе наблюдают за этими пятнистыми крошками, подкармливают их банановыми шкурками и совершенно не планируют от них избавляться.

Не обещаю, что вы проникнетесь такой же теплотой к фауне в своей квартире. Но гарантирую, что вся эта фауна действительно очень интересна, уметь распознавать ее полезно и в процессе таких идентификаций часто случаются весьма забавные ситуации.

В этой книге вы узнаете, какие насекомые и другие членистоногие могут поселиться в вашей квартире (даже если она идеально чистая), и почти наверняка с ее помощью сможете этих ваших соседей распознать. А уже после этого будете точно знать, что с ними делать.

В первой главе мы окинем взглядом вообще всех членистоногих, которые могут постоянно жить и размножаться в более-менее современном человеческом жилье. Во второй главе познакомимся с этими членистоногими в самом первом приближении – просто поймем, что они собой представляют.

Третья глава поможет нам различить насекомых, паукообразных, мокриц и многоножек по самому простому и заметному признаку.

В четвертой главе мы разберемся, как отличить насекомых, живущих в квартире, от тех, которые оказались тут случайно, – чтобы лишний раз не переживать и не тратить на них слишком много сил.

В пятой главе познакомимся с современным и простым в использовании инструментом, который в некоторых случаях позволяет распознать ваших микрососедей за считаные секунды.

А затем начнем погружаться в идентификационную биологию: будем разбираться, по каким признакам можно отличать тараканов от клопов, мух от бабочниц, мукоедов от кожеедов; познакомимся ближе со всеми беспозвоночными, с которыми судьба может свести вас в стенах вашего дома; разберемся, чем эти беспозвоночные могут быть опасны и вредны, как они выживают в таких вроде бы неестественных для них условиях и как вы можете это их выживание здесь прекратить.

И, надеюсь, после прочтения этой книги (или только той ее части, которая будет вам нужна для распознания ваших приживальщиков) вы будете правильно относиться ко всей домóвой микрофауне: без страха, паники и отвращения, возможно – с интересом и четким пониманием того, как с этой микрофауной обращаться. В идеальном случае, конечно, эта книга должна остаться для вас чисто теоретическим пособием, без какой-либо прикладной значимости. Но практика показывает, что таких идеальных случаев не бывает и с кем-то крошечным и многоногим вы у себя дома обязательно встретитесь. И, будучи теоретически подкованным, сразу разберетесь, кто это может быть.

Глава 1
Не насекомыми едиными богата ваша квартира

Сразу признаюсь, что в названии книги я немного слукавил. Ведь, по идее, «Насекомология» должна быть книгой о насекомых, но в действительности говорить в ней мы будем не только о насекомых, но и п множестве других существ, которые насекомыми не являются.

Так, в квартирах, многоквартирных и частных домах живут и процветают представители сразу нескольких групп животных:

• собственно, насекомые – тараканы, клопы, блохи, муравьи, сеноеды, моли, множество жуков с самыми разными пищевыми пристрастиями, мухи и некоторые другие;

• пауки, клещи, ложноскорпионы и истинные скорпионы, объединяемые все вместе в класс паукообразных;

многоножки – страшные на вид мухоловки, невзрачные на их фоне костянки и чрезвычайно вонючие кивсяки;

мокрицы – единственные сухопутные ракообразные, освоившие жилье человека и территорию около него в качестве местообитания;

ногохвостки – целый класс животных, которых долгое время считали истинными насекомыми и лишь относительно недавно выделили в отдельный класс.

Всё. Почти наверняка существо длиной меньше 1–2 см, постоянно живущее в вашей квартире, принадлежит к какой-либо из этих групп. И большинство людей по незнанию, да и простоты ради, всех этих животных именуют насекомыми. Так и пишут в письмах или в комментариях: «Дома завелись какие-то насекомые…» – «Помогите распознать насекомых…», и шлют мне фотографии клещей или ногохвосток, которые, строго говоря, насекомыми и не являются.

Но интересно другое: все эти нежелательные домашние сожители относятся к одному-единственному типу животных – к членистоногим, или артроподам. Из животных других типов в постройках человека и в самом жилье поселяются наши с вами родственники по типу хордовых: мыши, крысы, летучие мыши и птицы. Чуть ближе к экватору рядом с человеком живут еще ящерицы (кто купался в греческом отеле под взглядом геккона, сидящего на потолке и словно ошарашенного зрелищем перед его глазами, – тот знает). Но всех их – и крыс, и птиц, и даже ящериц – с членистоногими спутать невозможно, и проблем с их распознанием в квартирах обычно не возникает. Вряд ли кто-то, увидав дома крысу, примет ее за таракана.

Действительно запутаться можно в самих представителях класса членистоногих. И, собственно, разбирательству, насекомое ли вы встретили у себя дома, клеща или ногохвостку, и посвящена эта книга.

Поэтому, думаю, читатели простят меня за такую терминологическую вольность в названии. Все-таки труд «Членистоногология» кто-то, возможно, и открывать не стал бы из-за одного только названия. А мы с вами просто будем держать в уме, что под словом «насекомое» рядовой человек, далекий от биологии, понимает то, что зоолог называет словом «членистоногое».

Но при этом именно членистые ножки вашего неопознанного сожителя помогут в самом первом приближении понять, кто вообще бежит по вашему столу, точит крупу в забытом на полке пакете или кусает вас по ночам в постели.

Глава 2
Членистоногое многообразие

Вся наша квартирофауна удивительно многообразна. Самые крупные ее представители в сотни раз крупнее самых маленьких. У одних есть крылья, у других нет, причем одни крылатые летают, а другие своими крыльями не пользуются (по крайней мере, по прямому их назначению). Среди домóвых артроподов есть круглые и длинные, червеобразные и сбитые, будто бы сутулые. Есть молочно-белые, угольно-черные и светло-рыжие с розовыми пятнышками, причем такие разные членистоногие попадаются среди представителей одного и того же отряда. Некоторые из членистоногих покрыты густой «шубкой» из волосков, другие украшены симпатичными узорами, третьи отличаются от всех остальных зубцами, усеивающими тело.

И что еще удивительнее: все они ведут очень разный образ жизни, питаются разным кормом и по-разному размножаются – и все это в довольно однообразном квартирном интерьере. Согласитесь, сложно жить по-разному, когда все кухни, кровати и ванные комнаты примерно одинаковы.

Но членистоногие смогли. И отчасти облегчили нам задачу их распознания, ведь чем оригинальнее внешний вид животного, тем оно узнаваемее и тем легче его идентифицировать при встрече. Нужно только знать всех «в лицо». А для этого необходимо ориентироваться в их многообразии. Так что давайте сориентируемся.

Самые разнообразные – насекомые. На сегодняшний день по всему миру их описано более одного миллиона видов, и ни один другой класс животных на планете не сравнится с ними по числу форм и расцветок. Неудивительно, что в квартирах они тоже наиболее многолики.

Пожалуй, наиболее известные вредные синантропные (то есть тесно связанные с деятельностью и жильем человека и вне их практически не встречающиеся) насекомые – тараканы. Это классические вредители, ставшие эталоном нежелательного соседства, а человеческие постройки превратились для них в главную среду обитания: некоторые их виды, тысячи лет скромно копошившиеся в лесной подстилке где-то в небольших областях Юго-Восточной Азии, именно по квартирам людей заполонили весь мир и стали в жилье человека намного более многочисленными, чем в дикой природе. Из-за такой обычности большинство людей безошибочно отличают их от других насекомых, но вот уже в видах самих тараканов путаются и, как оказалось, нередко принимают безвредных представителей этой группы за вредителей.

Словом «синантропный» в науке обозначают животных и растения, которые приспособились к жизни в среде, созданной человеком и внешне существенно отличающейся от естественных местообитаний их диких родственников. Большинство типичных синантропов извлекают выгоду из соседства с человеком и буквально процветают рядом с ним. При этом не каждый синантропный организм – обитатель зданий и построек человека. Но каждое существо, которое живет в домах и на промышленных предприятиях, – точно синантроп. Самые яркие примеры синантропных животных – домо´вые мыши, сизые голуби, рыжие тараканы и фараоновы муравьи.

Постельные клопы – рекордсмены по вредоносности среди домашних насекомых. Они тоже распространились с человеком по всему миру, расплодились в домах и квартирах в неимоверных количествах, но вдобавок к этому еще и питаются кровью человека, чем причиняют существенно больше неудобств, чем тараканы.

Самые узнаваемые насекомые в домах – муравьи. По крайней мере, мне никто ни разу не присылал фото муравьев на опознание. И они же – одни из самых трудновыводимых из-за необычайной организованности их общественной жизни.

Единственные насекомые, с которыми можно спутать муравьев, – сеноеды, настоящие конкуренты тараканов по распространенности, вездесущести и многочисленности. При этом они же очень малоизвестны, люди их не знают, и потому проблемы с их идентификацией возникают чаще всего.

Блохи – конкуренты клопов за человеческую кровь, хотя большинство этих насекомых в квартирах паразитируют на домашних животных, а людей кусают или случайно, или при отсутствии основных хозяев. Менее адаптированы к жизни в квартире, чем клопы, из-за более сложного жизненного цикла и потому в общем менее обычны (по крайней мере, в чистых и ухоженных домах) и редко размножаются в количествах, характерных для клопов.

Сразу несколько экологических ниш в жилье человека занимают жуки, либо питающиеся бакалейными продуктами, либо портящие натуральные предметы обихода – одежду, ковры и обивку мебели. Из «продуктоедов» наиболее известны долгоносики, хрущаки, точильщики и мукоеды, а из вредителей интерьера – кожееды. Последние известны в том числе экстравагантным внешним видом личинок.

Особняком от других жуков стоят древесные точильщики и усачи, личинки которых портят изделия из дерева, пробуравливая в них ходы. Они редко попадаются на глаза, неприметны внешне, но именно они (вместе с плесневыми грибами) ответственны за разрушение деревянной мебели, порогов и оконных рам.

Еще более опасными, чем точильщики, разрушителями домов являются термиты, сочетающие в себе поразительную древоядность со сложным общественным поведением. Они очень быстро размножаются, мастерски скрываются от глаз человека и незаметно изгрызают деревянные стены домов, мебель и даже книги. Но при этом значимый ущерб они приносят только в тропиках.

Примерно ту же пищевую специализацию, что и жуки, имеют бабочки, живущие в квартирах и собирательно (пусть и не совсем корректно с точки зрения систематики) именуемые молями. Среди них тоже имеются виды, равно как питающиеся бакалейными продуктами (это так называемые пищевые моли, или огневки), так и злостные вредители одежды из любых натуральных материалов – шелка, хлопка, шерсти, кожи и меха.

Очень оригинальны в своей узнаваемости чешуйницы: большинство людей их видели (в том числе в собственных домах), но мало кто без поисковых систем в интернете может сказать, как они называются. Они примечательны тем, что живут в большинстве домов, но при этом практически не вредят и почти никогда не бывают особо многочисленными. Но выглядят так, словно намеренно просят избавиться от них.

А вот на удивление малочисленны среди домашних насекомых – мухи и их родственники по отряду двукрылых. Из них полностью приспособленными к жизни в домах и квартирах являются бабочницы – симпатичные мушки с пушистыми крылышками, напоминающими сердечки (отсюда еще одно из их народных названий – «сердечные мухи»). Правда, образ жизни у них совсем не симпатичный.

Истинные же синантропные мухи полностью домашними насекомыми считаться не могут. Цикл их развития не позволяет им проводить всю жизнь в квартирах – просто потому, что в этом цикле обязательно должна присутствовать гниющая и разлагающаяся органика. Понятно, что в иных домах и квартирах такая гниль попадается, но нормой она не является. Зато вокруг домов ее достаточно, и потому такие мухи к человеческим поселениям очень привязаны, но непосредственно в жилье человека постоянно не живут и свой репродуктивный цикл здесь не замыкают.

Аналогично и с комарами: в жилище человека взрослые особи находят себе пропитание, но их личинки здесь развиваться не могут, и потому бóльшую часть жизни эти паразиты проводят за пределами наших домов. Хотя зачастую и ближе к ним, чем хотелось бы.

Таких насекомых, кстати, – тяготеющих к домам, но внутри не живущих – много: это и сверчки, и некоторые виды тараканов, и уховертки, и растительноядные клопы, и многочисленные ночные бабочки, живущие вплотную к домам (в палисадниках и садах) и залетающие в помещения на свет. И о них мы тоже поговорим примерно в той мере, в какой они могут интересовать или пугать людей, находящих их в доме.

Существует также множество насекомых, связанных не с жильем человека, а с самими людьми, с его домашними животными и комнатными растениями. Например, вши – они живут на человеке либо на его белье и вместе с человеком существенную часть времени проводят в квартире. Здесь же они случайно могут падать на пол и попадаться на глаза своему хозяину, но жить здесь отдельно от человека – так, как это делают, например, клопы, – они не способны. Поэтому, с одной стороны, их и синантропными считать нельзя, а с другой – их часто находят в квартирах, озадачиваясь их распознанием. И потому их тоже нужно знать «в лицо».

В эту же группу входят власоеды, пухоеды и пероеды у домашних животных и птиц, различные вредители комнатных растений: тли, щитовки, трипсы, – как и представители других классов. По квартире они обычно не бегают, в постель не забираются, но вполне могут отвалиться от волоска с тела вашего котика или песика или скатиться с листа гибискуса на кровать, и здесь вы их и обнаружите.

Уже в этом разнообразии можно запутаться, но это только начало. Потому что вторая по многоликости группа – паукообразные – пусть и не такая многочисленная, но гораздо менее знакомая для неспециалистов.

Сами пауки не в счет: паука узнает каждый. Даже несмотря на разнообразие их форм и размеров, и паука-сенокосца, и домóвого паука, и стеатоду люди распознают как пауков безошибочно. Нередко, правда, еще и сенокосцев (не путайте их с пауками-сенокосцами) принимают за пауков, но практических последствий такая ошибка не имеет.

Больше проблем в квартире причиняют клещи – тоже паукообразные животные, но существенно отличающиеся от типичных пауков и внешним видом, и образом жизни.

Самые «проблемные» из них – кровососущие клещи: крысиные, куриные, голубиные, воробьиные и иные «птичьи», а также поселковые, кавказские и некоторые другие. Они кусают человека, вызывают острый зуд и появление красных волдырей на теле, но при этом некоторые из них настолько малы, что даже покусанные люди могут их не замечать. Мне приходили письма, в которых зрители писали, что обнаруживали таких клещей случайно – на экране телефона или планшета, на который смотрели очень пристально, и лишь потому и обращали внимание на крошечную рыжую точку, ползущую по стеклу.

Другая группа клещей, особо вредных для здоровья, – клещи домашней пыли, или просто пылевые клещи. Они человека не кусают, но их выделения вызывают тяжелые аллергии, приводящие в запущенном виде к астме и дерматиту. Для этих ребят тоже характерны очень мелкие размеры – многих из них невооруженным глазом и не видно.

Пылевым клещам родственны амбарные клещи – целая группа видов, питающихся на крупах, овощах, плесени, и даже на сыре и вине. Причем некоторые из них могут переходить на питание крохами в пыли, а потом возвращаться к продуктам. Они тоже очень мелкие, могут вызывать чесотку при попадании на кожу и способны даже выживать в кишечнике и мочевом пузыре человека, приводя своей активностью к тяжелым поражениям этих органов.

На всех этих крошечных клещей охотятся хищные клещики. Их тоже полезно знать, чтобы не запаниковать при встрече. А в далеком родстве с этими хищными клещами состоят ложноскорпионы – забавные крошечные существа с несоразмерно большими для них клешнями, которыми они ловят своих пылевых родственников, чтобы съесть их прямо в ваших прихожих и гостиных.

И, как и среди насекомых, среди клещей встречаются такие, которым в квартирах жить не свойственно, но которые, как, например, паутинные клещи, приезжают сюда на растениях и массово размножаются в тепличных для них условиях. Другие присасываются на улице к собакам, кошкам и людям, гуляющим по густой траве, а насыщаются кровью через несколько часов, когда их мимолетный прокормитель уже возвращается домой. Здесь паразит от него отпадает, пытается уползти в какую-нибудь щель в доме и попадается на глаза – так в домах иногда обнаруживаются иксодовые клещи (они, кстати, ни при каких условиях в квартирах не размножаются). Всех этих диких клещей вы можете встретить дома, и умение их распознать никогда не помешает.

Особая группа наших с вами домóвых сожителей – это ногохвостки. Они живут возле каждого дома и населяют каждый квадратный сантиметр почвы, покрытой травой. Отсюда они забираются практически в каждое строение, а в тех домах, в которых находят подходящие для себя условия, – обживаются и размножаются (порой – в очень больших количествах). Но, даже расплодившись, никакого вреда они не причиняют.

Наконец, самые узнаваемые членистоногие – многоножки. Их ни с кем нельзя спутать именно благодаря их многоногости и характерной червеобразной форме тела. Среди них есть мухоловки, которые выглядят просто ужасно: они похожи на длинных тараканов с бахромой не менее длинных ног вокруг всего тела, носящихся с головокружительной скоростью по стенам и потолкам. Кивсяки – самые дурнопахнущие среди многоножек. Понюхав один раз такого товарища, найденного под половицей или возле раковины, вы никогда не забудете эти мерзкие ноты. А костянки – самые невыразительные и почти никогда не привязывающиеся к жилью человека, но регулярно туда проникающие.

Отдельная группа – это мокрицы, сухопутные раки. Их на удивление часто путают с чешуйницами, хотя, кажется, ничем, кроме цвета тела, эти животные друг на друга не похожи. Не ошибусь, если предположу, что добрая половина читателей забавлялась с этими ракообразными в детстве, заставляя их сворачиваться «арбузиком». Но примечательно, что такие арбузоподобные мокрицы в квартирах и домах встречаются редко, а забираются сюда их родственники, более шустрые и склонные именно убегать от опасности, а не сворачиваться калачиком.

И примерно тут вы, дорогой читатель, наверняка утомленно вздохнете и подумаете, что обычному человеку, не зубрившему учебники энтомологии в институте, разобраться в этом параде членистоногих будет не под силу. Слишком уж много их! Тем более что в каждой из этих групп – множество видов разных размеров и окраски, да еще и у каждого из них особи на разных стадиях развития могут разительно отличаться друг от друга. И кажется, что невозможно будет запомнить их всех и потом мигом извлечь из памяти при встрече на кухне.

Но на самом деле так только кажется. Большинство членистоногих, живущих рядом с нами, очень выразительны, и достаточно один раз их увидеть, чтобы запомнить, к какому классу, отряду, а иногда даже и к семейству они относятся. Посмотрите один раз, например, на личинку жука-кожееда, и вы уже никогда не примете ее ни за гусеницу, ни за многоножку. И когда вы с ними познакомитесь, то бóльшую часть точно сможете распознать.

К тому же для домашней идентификации обычно достаточно всего двух шагов. На первом нужно разобраться, к какому классу относится найденное существо: насекомое это, паукообразное или многоножка. А на втором шаге нужно выяснить, к какому отряду внутри этого класса оно принадлежит.

Например, если вы выяснили, что перед вами насекомое (это класс), и это насекомое – сеноед (сеноеды – это отряд внутри класса насекомых), то уже не нужно погружаться еще глубже в пучину систематики и выяснять, какой именно вид сеноеда к вам подселился: все представители этого отряда ведут практически одинаковый образ жизни в квартире, портят одни и те же продукты, и чтобы найти места их скоплений и уничтожить их, достаточно знать, что это просто сеноеды.

Лишь иногда бывает необходимо определить животное до семейства или даже рода внутри отряда. Например, для тараканов это главная задача: таракана в доме узнают практически все, а вот чтобы понять, что ваш таракан действительно вредный, уже нужно присмотреться к деталям его окраски.

Аналогично с жуками: у разных представителей этого отряда настолько уникальная биология, что обычно нужно уточнить, мукоед перед нами, точильщик или жужелица, чтобы понять, где искать их компанию (и искать ли ее вообще) и как от этой компании избавиться.

Но тараканы и жуки – это, скорее, исключение из всей членистоногой фауны в вашей квартире. Как правило, представители одного и того же отряда ввиду сходства биологии ведут в жилье человека сходный образ жизни, и потому при их идентификации достаточно всего двух шагов – распознания сначала класса, а затем отряда. И каждый из этих шагов прост и в некоторой мере интересен. А большинство признаков, по которым членистоногих можно распознать, наглядны и видны невооруженным глазом. Самое простое здесь – опознать класс, к которому относится ваше членистоногое. И, как мы с вами уже знаем, помогут нам в этом их членистые ножки. Вернее – количество этих самых ножек.

Глава 3
Считаем ножки

Членистоногие хороши тем, что, с одной стороны, все они имеют ножки (за некоторыми исключениями, которые, кстати, тоже помогают в идентификации), а с другой – у представителей каждой конкретной группы количество этих ножек уникально. И, посчитав эти конечности, вы сможете понять, кто перед вами – клещ, насекомое или сухопутный рак. Смотрите:

• если у существа перед вами шесть ножек, то это или насекомое, или ногохвостка;

• если ножек восемь, то это нечто паукообразное – паук, клещ, скорпион, ложноскорпион, или что-то из этого же класса;

• если ножек четырнадцать, то перед нами мокрица;

• если ножек больше четырнадцати, то это уже какая-то многоножка;

• если ножек нет (но существо уверенно ползает), то перед нами либо личинка блохи, либо личинка мухи (варианты с червями отбрасываем: они живут только в цветочных горшках).

Согласитесь, просто? Притом что такой «ногосчет» работает и на живых членистоногих, и на свежераздавленных, и даже на высохших их остатках. На профессиональных форумах специалисты-энтомологи умудряются по шипикам на бедрах (!) уже убитого таракана опознать не только его род, но даже вид! И это – по фотографии, сделанной камерой на телефоне!

Разумеется, здесь есть исключения и нюансы, осложняющие такую элементарную классификацию.

Так, многие членистоногие чересчур малы для того, чтобы у них можно было сосчитать ножки, не имея микроскопа или увеличительного стекла. У какого-нибудь мучного клеща длиной в полмиллиметра подсчитать ножки, торчащие из-под тела вперемежку с длинными волосками, мягко сказать, проблематично.

Плюс у некоторых членистоногих ножки вообще сложно заметить. У тех же личинок кожеедов, например, они закрыты густой «шубой» из волосков. И кажется, что это просто какой-то мохнатый безногий червяк ползет по полу.

Наконец, из всех правил есть исключения. Например, у большинства клещей взрослые особи имеют восемь ножек, а вот личинки – шестиногие. Но благо эти личинки всегда настолько малы, что вы их невооруженным глазом и не увидите. А те клещи, которых вы сможете разглядеть, уже успели обзавестись дополнительной парой и бегают на всех своих восьми.

У некоторых же насекомых личинки вовсе не имеют ног – у блох, например, и у мух. У молей, как и у любых бабочек, напротив, гусеницы имеют дополнительные ножки на задних сегментах тела. У гусеницы амбарной огневки, обычной в квартирах, на груди шесть ножек, а на брюшке – восемь, хотя эти самые брюшные ножки не членистые. Если вы сможете их разглядеть, например, в лупу, то увидите, настолько они отличаются от тех шести, которые находятся на груди, – это поможет вам не запутаться и отнести такое существо к нужному классу и отряду. Да и вообще, в личинке моли вы точно опознаете гусеницу. А личинок блох, скорее всего, дома и не найдете: туда, где они копошатся, люди обычно не заглядывают.

Личинок мух мне, кстати, присылали на опознание. Девушка была в ужасе, когда нашла личинку малой комнатной мухи в детской кроватке. Выглядит такой мушиный детеныш действительно отвратительно, а из-за отсутствия ножек сразу даже непонятно, что это за существо.

Но таких тварей достаточно один раз увидеть, чтобы навсегда запомнить, кто они такие.

Ну и сами ученые подкинули проблем, выделив ногохвосток из класса насекомых. Будь они насекомыми, можно было бы смело говорить, что любое взрослое шестиногое членистоногое – это насекомое. Но нет, теперь нужно уточнять: насекомое или ногохвостка. Благо сильно это задачу не осложнит.

Куда сложнее отличить членистоногих, постоянно живущих в вашем доме, от случайных, «залетных» гостей.

Глава 4
Домо´вые, придомо´вые и вовсе не домо´вые приживальщики

Находим таких насекомых дома. Обработки не помогают, через день-другой появляются снова. Что это может быть?
Из письма от зрителя

Как-то мне написала зрительница, которая не знала, как справиться с насекомыми, постоянно появляющимися у нее дома. Они были мелкими, вроде бы не кусались, но очень походили на постельных клопов, хоть и были с крыльями. В доме они появлялись регулярно, и никакие обработки от них не помогали.

На фото и видео у нее оказались березовые клопы – обычные растительноядные насекомые, питающиеся соками растений, ольхи и березы. По осени они активно разлетаются из мест своего летнего пребывания и в больших количествах могут залетать на балконы и в окна, ловко пробираясь под противомоскитной сеткой. Но в домах они не размножаются и никак не вредят. И знай моя зрительница об этом сразу, она не стала бы несколько раз обрабатывать квартиру инсектицидами для их истребления, а просто собирала бы их пылесосом в уверенности, что через пару недель нашествие закончится и больше этих насекомых в доме не будет.

Таких случаев – уйма. В квартиру к вам, даже на весьма высоких этажах, могут залетать и заползать буквально какие угодно существа – от клещей до саранчи, от божьих коровок до тли, которой эти же божьи коровки питаются. И суметь отличить случайного гостя от обосновавшегося здесь членистоногого резидента – это вопрос ваших нервов, времени и денег. Все-таки иногда даже идентифицировать членистоногое не нужно, если очевидно, что оно попало в дом случайно. Достаточно изгнать его на волю и забыть о нем.

Вообще, найдя дома какого-то артропода, нужно руководствоваться своеобразной презумпцией «залетности»: по умолчанию считаем, что членистоногое попало в дом случайно, пока не доказано обратное. Если доказать постоянное обитание в квартире не удается, то просто спроваживаем существо в окно. А какие-то серьезные меры принимаются, когда становится понятно, что эти приживальщики уже постоянно обитают в доме.

И не сказать, что это самый простой вопрос, поскольку однозначных признаков «резидентности» у членистоногих нет. Но по некоторым свойствам можно понять, что найденная вами букашка – ваш сосед, который, скорее всего, уже перебрался к вам на постоянное местожительство.

Первый признак: найденное существо не летает. Это очевидно: даже относительно шустро бегающие насекомые не будут систематически в больших количествах заползать в квартиру, преодолевая полосу препятствий из дверей, окон и противомоскитных сеток, если они не могут жить и размножаться здесь или в таких же соседских помещениях. А вот летающее насекомое может случайно и залететь, и не раз.

Причем чем медленнее членистоногое ползает, тем больше вероятность, что оно с вами давно и планирует оставаться надолго. Особенно это актуально для всех червеобразных насекомых – гусениц молей, личинок жуков, личинок мух, которые физически не способны преодолевать значительные расстояния по сложным конструкциям. То есть если вы встретили какую-то гусеницу, то она почти наверняка появилась на свет и подросла именно здесь, у вас под боком. А вот если нашли какого-то жучка, то попробуйте его тронуть пальцем или поддеть листиком бумажки и подбросить в воздух. Если полетит – есть варианты. Не полетит – точно кто-то из квартирного генофонда.

Второй признак: одинаковых членистоногих в квартире много. Обычно это указывает на то, что они здесь уже активно размножаются, а значит, и местá в квартире для жизни освоили, и корм себе нашли. Этот признак работает не всегда и – например, при сезонном нашествии уже упомянутых древесных клопов – может ввести в заблуждение. Но в качестве не основного, а подтверждающего он довольно надежен.

Практически однозначным этот признак становится, если вы находите каких-то букашек на разных стадиях развития. Например, и маленькие невзрачные бабочки у вас время от времени появляются на потолке кухни, и какие-то белые червячки иногда устремляются вверх по стенам – тут уж точно стоит предположить, что это родители и их дети. Или тараканы, которые вам попадаются на глаза, вроде бы разных размеров, но с явными признаками родства. Например, с продольными черными и рыжими полосками на спинке. Это явный сигнал, что эти ребята уже накрепко обосновались в вашем доме и самоотверженно здесь плодятся.

Одна девушка мне, кстати, как-то прислала на опознание фотографии, на которых, как она предположила, были взрослые насекомые и их «детеныши». Мол, те, что серые и покрупнее, – это взрослые, а те, что белые и помельче, – нимфы. На самом деле крупные и серые оказались сеноедами («крупные» – громко сказано: они едва достигают в длину 1 мм), а маленькие и белые – мучными клещами. То есть это не просто разные виды, а представители разных классов, генеалогическая пропасть между которыми примерно такая же, как между лошадью и селедкой.

И наоборот: если вы встретили одно-единственное существо и нигде не находите других таких же, то стоит предполагать, что оно здесь не живет, а попало сюда случайно. Ибо пока оно здесь одно, то с большой вероятностью это значит, что оно здесь не размножается, постоянно не живет и угрозы для санитарной ситуации не представляет.

Это особенно актуально для частных домов и квартир на первых этажах, выходящих окнами прямо на палисадник. Сюда в теплые летние дни насекомых даже ветром может заносить через открытые окна и двери, и потому случайные букашки на стенах и потолках обычно никого не удивляют. Да и членистоногих, которые живут прямо возле дома (а иногда и в нем самом), но забираются при этом постоянно в жилые помещения, тоже предостаточно, и любое из них может случайно переползти через стену или пол по трубе с водой и уже оказаться в вашем жилище. Но понятно, что десяток одинаковых жучков никаким ветром не надует, и если все членистоногие на кухне на одно лицо, то нужно принимать меры.

Личинки и нимфы

Мы выше использовали слово «нимфа», которое в энтомологическом контексте не всем читателям может быть знакомо, поэтому его значение стоит пояснить. Нимфа – это такая специфическая личиночная стадия развития, на которой насекомое сильно напоминает взрослую особь, но отличается от нее размерами, неспособностью к размножению и – иногда – другими чертами строения (например, отсутствием или недоразвитостью крыльев).
Дело в том, что у разных видов насекомых развитие после вылупления из яйца происходит одним из двух способов. Первый называется полным превращением; в этом случае из яйца вылупляется личинка, совершенно не похожая внешне на взрослых родителей. Так развиваются, например, бабочки, жуки, мухи с комарами, муравьи с пчелами и осами и блохи. У них личинка после нескольких линек достигает максимального размера, окукливается и в куколке претерпевает полную перестройку всего организма, превращаясь во взрослую особь.
Второй же вариант развития у насекомых – неполное превращение. Оно заключается в том, что из яйца вылупляется существо, внешне сходное со взрослой особью, но более мелкое и чуть-чуть недоразвитое. Вот это существо и называется нимфой. По мере развития она просто увеличивается в размерах, а после последней линьки обзаводится всеми атрибутами взрослой стадии – теми же крыльями, например, если у конкретного вида они есть, и способностью к размножению. Такой путь постэмбрионального развития (то есть развития после выхода из яйца) характерен для тараканов, клопов, кузнечиков, сверчков.
Это все актуально для насекомых. У клещей пути такого развития более многобразны и сложны: у них из яйца выходит шестиногая личинка, которой нужно претерпеть метаморфоз и обрасти еще одной парой ножек. С восемью ножками она уже превращается в нимфу, но у разных клещей эти нимфы столь многообразны, что специалисты разделяют их на разные формы – протонимфы, дейтонимфы и разные другие «-нимфы» (в которых, честно говоря, черт ногу сломит). Но для домашних идентификационных целей разбираться в них уже особо и не нужно.
А нужно, кстати, знать, что у насекомых, клещей и некоторых других членистоногих взрослые особи называются «имаго». Этот термин часто используется за пределами научной литературы (например, в инструкциях к инсектицидным средствам).

И третий признак, самый надежный: ваши членистоногие вредят. Они могут копошиться в крупах, сахаре и муке, опутывая продукт паутиной или формируя здесь комки, могут сидеть в дырке на коврике или на проплешине в шубе, могут кусать вас и оставлять на теле зудящие волдыри – во всех этих ситуациях очевидно, что они привязаны к вам или к вашему имуществу и явно намерены продолжать эту зловредную деятельность, выращивая себе достойную смену.

Следовательно, если всех этих признаков ваш гость не имеет, то с большой вероятностью он оказался у вас дома случайно и его можно со спокойной душой выпустить в окно.

А дальше мы будем распознавать только тех членистоногих, которые у вас дома живут и размножаются, – чтобы самые пытливые читатели не возмутились, почему мы не рассматриваем подробно каких-нибудь уховерток или иксодовых клещей.

Здесь, кстати, стоит договориться, каким эпитетом обозначать таких членистоногих, которые живут именно в нашем с вами жилье. Термин «синантропный организм» будет здесь слишком широким – им обозначают как обитателей квартир, так и животных, которые могут жить в населенном пункте, но которые никогда не живут в жилых помещениях. Например, воробьи и сизые голуби – типичные синантропы, но в квартирах их не встретишь. Среди насекомых таковы, например, некоторые лесные тараканы, научившиеся жить в живых изгородях, декоративных кустах и парках, но никогда не поселяющиеся (или, по крайней мере, пока не поселявшиеся) непосредственно в жилых помещениях.

С другой стороны, и слово «домашний» или «комнатный» едва ли подходит для вредителей и паразитов. Все-таки домашними называют животных, которых люди специально держат дома и за которыми ухаживают, пусть эти питомцы бывают и очень экзотическими. А комнатными считают растения, тоже намеренно выращиваемые в домах.

На мой взгляд, лучше всего для нежелательных и самостоятельных «подселенцев» подходит эпитет «домовый». Он, с одной стороны, указывает на обитание животного именно в домах, а с другой – не имеет общепризнанной связи с какой-то «окультуренностью» обозначаемого им вида. Например, домовый воробей, домовый сверчок, домовый сеноед – все это животные, связанные с домом человека, но ни один из них не является домашним питомцем, которого человек специально держит возле себя.

Поэтому давайте условимся, что всех членистоногих, которые живут в домах, мы будем именовать домóвыми, пусть это и не является каким-то общепринятым правилом.

Следовательно, всех недомóвых букашек мы распознали и из дома спровадили. А домóвых по количеству ножек уже отнесли к соответствующему классу (ну, только если ножек у них шесть, то еще остаются вопросы, насекомые это или ногохвостки). Поэтому погружаемся глубже в идентификацию.

Глава 5
Если насекомое можно просто показать Гуглу

– СТОП – СТОП – СТОП! – скажете вы. – Зачем вообще что-то там рассматривать, если насекомое можно просто показать Гуглу?

Не удивлюсь, если вы уже это и сделали. И правильно поступили: зачастую это самый простой способ если не точно идентифицировать членистоногое, то существенно сузить число вариантов.

Гугл предоставляет для этого чудесный инструмент – так называемый Google Lens, или «Гугл Объектив». Его можно включить, нажав на иконку с камерой справа от строки поиска. Сайт откроет диалоговое окно и предложит загрузить в него фотографию или снять фото, если все делается на смартфоне. Пару секунд система будет анализировать ваше фото, после чего выдаст вам примеры похожих фотографий или прямо напишет, что на вашем фото изображено.

Признаюсь, я сам несколько раз распознавал членистоногих, фото которых мне присылали, именно с помощью этого инструмента. Один раз – после двух часов безуспешных поисков по определителям какого-то жука с очень выразительной окраской, которой, однако, не было ни у одного знакомого мне вида: у темно-коричневого насекомого были контрастно белые голова и переднеспинка. И ни в одном определителе я не мог найти даже подобие насекомого с таким сочетанием. Уже отчаявшись его распознать, я загрузил фото в Google Lens, и буквально первым среди выданных результатов обнаружил точно такого же жука. И стало понятно, почему так бесплодны были мои изыскания по справочникам: я-то штудировал определители жуков Европы и Азии, а жук оказался американским скрытником-плеснеедом Eufallia seminivea, который в Евразии и не встречается и в определителях по евразийским видам по понятным причинам не рассматривается. Ради интереса я уточнил у девушки, где она сфотографировала насекомое, и она написала: «Хьюстон, Техас».

После этого я взял себе в привычку при определении совсем незнакомых видов сначала уточнять место, где они были сфотографированы, а потом уже искать их в соответствующих справочниках.

Но вернемся к Google Lens. Проблема с ним заключается в том, что он ошибается. Причем иногда эти ошибки могут буквально загнать человека в панику.

Типичный пример я показывал в одном своем видео: зритель прислал мне скриншот из Google Lens с фотографией темного сеноеда (скорее всего, из рода Lepinotus), сидящего на какой-то ткани, с ответом Гугла о том, что это постельный клоп. Можете себе представить всю глубину печали человека после такого известия? Тем более что сеноед – насекомое хоть и не очень приятное, но уж точно не такое зловредное, как постельный клоп. И, думаю, парень очень облегченно вздохнул, когда я с неменьшей, чем Гугл, уверенностью написал ему, что его насекомое вовсе не клоп и вообще не паразит.

Я тогда еще потестировал Google Lens и поскармливал ему фотографии разных насекомых. Подозреваю, что, как и любая нейросеть, он просто сравнивает изображение с картинками в доступной ему базе и выдает пользователю наиболее вероятный ответ. А такой вероятный ответ вовсе не обязательно верный.

Например, одного и того же сеноеда на деревянной поверхности Гугл распознаёт именно как сеноеда, а уже на постели принимает за клопа. Скорее всего, потому, что на большинстве фотографий, доступных Гуглу, на постели или матрасе изображены именно клопы (ибо спальные места сегодня – их естественная среда обитания) и нейросеть делает вывод, что если насекомое находится на постели, то с большой вероятностью это именно клоп. И если никаких очень ярких отличительных признаков у него нет (как у того же темно-коричневого сеноеда – все-таки это не божья коровка с очевидным узором), то система предпочтет показать пользователю именно клопов как наиболее вероятный, по ее мнению, вариант.

При этом в большинстве случаев «Гугл Объектив» не дает однозначный ответ, а предлагает похожие варианты фотографий или статей, в которых человек может найти описание насекомых, похожих на его экземпляр. И это тоже проблема: даже если среди десятков фото безобидных насекомых Гугл для подстраховки вставит картинку вши или клопа, в душé у пользователя точно прорастет зерно сомнения и он точно останется с подозрением, что у него дома именно такое зловредное существо. И понятно, что с таким подозрением человек на Гугле не остановится и все равно будет искать еще один способ идентифицировать своего членистоногого наверняка.

Именно поэтому многих членистоногих в квартире – мелких, невзрачных и зачастую похожих друг на друга – с достаточной точностью «Гугл Объектив» не распознаёт.

Аналогично, кстати, ошибаются и другие ИИ-ассистенты, которых люди почему-то пробуют использовать для поиска ответов на вопросы. Один зритель писал мне, что ChatGPT всех его насекомых распознал как нимф клопов, хотя на всех фотографиях у него были сеноеды, причем вполне узнаваемые, с пятнышками на спине. Видимо, даже после моего ответа парень не успокоился окончательно и несколько раз уточнял, насколько я уверен в том, что на фото сеноеды; видимо, решал, кому поверить – всемирно известной языковой модели от миллиардной корпорации или какому-то энтомологу-ютуберу. Поэтому в последнее время моя работа все больше превращается в опровержение идентификаций от разных искусственных интеллектов.

Тем не менее спросить у Google Lens можно – иногда он действительно выручает, особенно если речь идет про артроподов с очень выразительной внешностью. А если конкретно вас он не выручил, или просто после его ответа у вас остались сомнения то деваться некуда: нужно рассматривать вашу членистоножку максимально тщательно и выявлять у нее детали строения, которых нет ни у каких других доможителей. Начнем, пожалуй, с самых заметных таких деталей.

Глава 6
Кто носит и кого носят крылья

Крылья – самый важный отличительный признак, даже более заметный, чем ножки, хоть и выглядят они у разных владельцев очень по-разному.

Во-первых, крылья среди членистоногих, а также всех прочих беспозвоночных есть только у насекомых. Ни ногохвостки, ни пауки, ни клещи, ни тем более многоножки с мокрицами крыльев не имеют. Следовательно, если существо летает, то у него даже ножки можно не считать – это точно насекомое.

Во-вторых, в большинстве случаев крылья не спрячешь, даже если сильно стараться. У крылатых насекомых они хорошо видны и буквально формируют облик их владельца – у бабочек, например, или у жуков (исключение могут составить разве что жуки-стафилины и уховертки).

Но при этом не все крылатые насекомые умеют летать, что можно и нужно использовать для их распознания: если живущее в доме существо полетело, то это или моль, или двукрылое насекомое (муха, комар или бабочница), или какой-то жук.

Из них у молей, мух, бабочниц и комаров крылья полностью видны, когда насекомое сидит на какой-то поверхности. А у приземлившихся жуков временно «выключенные» крылья прячутся под плотные и жесткие надкрылья, компактно складывающиеся на спине и формирующие характерное горбатое телосложение жука. Выглядят такие жучиные надкрылья вовсе не «крыловидно», и потому не всегда люди узнают в них крылья.

Пожалуй, моль и от мухи, и от комара отличит кто угодно: эта бабочка либо неловко порхает по помещению, либо сидит на стене или потолке, сложив крылья треугольничком над телом. У некоторых молей на крыльях есть незамысловатый, но узнаваемый узор. Например, у амбарной огневки крылья разделены на две широкие полосы: светло-серую ближе к голове и коричневую, с более узкими темными перевязками на ней, в нижней части крыла. Но даже в платяной моли, совсем невзрачной, вы точно опознаете бабочку.

С комарами и мухами тоже проблем не возникает – их легко опознать и друг от друга отличить. Даже дрозофилы – плодовые мушки – выглядят как нормальные мухи, только очень маленькие и своеобразно красноглазые.

Тем не менее у обычных мух и комаров есть надежный идентификационный признак: крылья у них прозрачные. У других синантропных летунов либо крылья непрозрачные (у молей, например, и у бабочниц), либо, как у жуков, прозрачная у них только задняя пара крыльев, которые насекомое, будучи в «нелетательном» состоянии, прячет под непрозрачными надкрыльями.

Получается, что из всех летающих в доме насекомых вопросы по идентификации могут возникнуть только к бабочницам: у них очень оригинальные крылья, густо покрытые волосками и кажущиеся бархатистыми. Из-за этого они похожи на крошечных бабочек, что и обусловило их название. Другое обиходное их название – «канализационные мухи» – они получили уже за соответствующий образ жизни.

Жуки обладают очень характерно видоизмененными крыльями: передняя пара их очень жесткая, скрывает под собой почти всю среднегрудь (кроме маленького треугольничка, называемого щитком), заднегрудь и все брюшко и служит для защиты мягкой перепончатой второй пары крыльев, а также мягкой верхней части брюшка. Когда жук приземляется, он складывает задние крылья и накрывает их передними, жесткими. Поэтому эти передние крылья получили название надкрыльев, хотя у энтомологов для них есть еще один, на удивление красивый для научного языка, термин – «элитры». В результате у сидящего или бегущего жука крылья не видны, и это удобный диагностический признак: если насекомое летело, приземлилось и после приземления крылья у него не видны, то это жук. По этому признаку жуков, кстати, можно спутать с древесными клопами – те тоже прячут крылья под более жесткими полунадкрыльями. Но, как мы помним, древесные клопы в домах не живут и не размножаются, а если и оказываются здесь, то лишь случайно и ненадолго.

Жучиные надкрылья, кстати, обычно скруглены сверху вниз и отделены друг от друга на спинке у жука тонкой полоской – местом соприкосновения. По этой полоске жуков легче всего и отличить от любых других насекомых: с одной стороны, выступающих в стороны крыльев, таких как у бабочек или мух, у них не видно; но, с другой стороны, не видно и поперечных полосок – границ между сегментами брюшка, хорошо заметных у бескрылых насекомых. Заметным оказывается только скругленный верх тела с длинной продольной полоской. У других крылатых насекомых – тараканов и сверчков – такой продольной полосы нет, так как передние крылья у них накладываются одно поверх другого. Если вы ее увидели, то знайте: перед вами жук.

Всё. Других летающих насекомых, постоянно живущих в квартирах, у меня для вас нет. Часто в квартиры залетают или на свет, или на тепло, или на запахи уличные насекомые: бабочки, древесные клопы, мухи, осы, иногда даже лесные тараканы. Кое-где в Южной Америке в сельских районах вокруг ламп по ночам могут летать красивые банановые тараканы, нежно-зеленые и длиннокрылые. Однако все они домóвыми обитателями не являются.

Слева – ветчинный кожеед, жук. Справа – лапландский таракан. Видна разница в строении крыльев: у жука задние прозрачные крылья прикрыты плотными элитрами, сомкнутыми по средней линиии тела; у таракана же передняя пара крыльев сложена одна поверх другой, поэтому между ними нет четкой продольной полосы

Есть в квартирах крылатые, но нелетающие насекомые – это домóвые тараканы (активно летать они не умеют, но те же прусаки могут планировать), сверчки и опять же некоторые жуки. У них крылья, с помощью которых летали их предки, спрятаны под надкрыльями, и вся эта конструкция хоть и хорошо заметна, но в глаза не бросается и каких-то возможностей для однозначной идентификации не предоставляет. У взрослых сверчков крылья сильно выступают сзади брюшка в виде острия, а у самки там же находится длинный яйцеклад, но вот нимфы сверчков, равно как и неполовозрелые тараканы, таких характерных крыльев не имеют. А распознавать их как-то нужно. И здесь нам поможет следующий очень хороший признак.

Глава 7
Церки

Церки – это два придатка на конце брюшка у насекомого, похожих или на усики, или на короткие хвостики. Прелесть их как идентификационного признака заключается в том, что насекомые носят церки на всех стадиях развития. Это позволяет идентифицировать таких церконосцев в любом их возрасте.

Из домóвых насекомых церки имеются у тараканов, термитов (они с тараканами, кстати, родственники; более того, согласно современным данным, термиты и вовсе одна из групп тараканов), чешуйниц и сверчков. Причем если соотносить длину этих церков с длиной тела, то у чешуйниц они довольно длинные (примерно с треть длины тела), у тараканов и термитов, наоборот, короткие, едва выступающие на конце брюшка, а у сверчков – средней длины.

Важно отметить, что, в отличие от прочих синантропных насекомых, обладающих церками, у поденок есть еще один длинный придаток между ними – парацерк. Однако поденки могут лишь случайно залететь в дом, например на свет, и синантропными животными не являются.

При этом термиты обычно живут очень скрытно, поселяются только в деревянных постройках и на открытые поверхности не выползают; заметить их дома крайне сложно. Поэтому в обычных каменных или бетонных зданиях они не появляются и в квартирах не встречаются. С ними можно встретиться только в деревянных домах.

Слева направо: лесной таракан, чешуйница, сверчок, уховертка

Следовательно, любое насекомое с двумя короткими «хвостиками» на конце брюшка – это таракан, вне зависимости от того, есть у него крылья или нет. А если «хвостики» длинные и между ними находится еще один «усик», то это уже чешуйница. Сверчков же в доме в каких-то значительных количествах вы, скорее всего, не встретите: в жилых помещениях они редко остаются надолго.

Церки необычного строения и функционального назначения имеют уховертки – у них эти придатки превратились в некое подобие клешни, которую они используют для защиты и при охоте на других членистоногих. В квартирах уховертки не размножаются.

Сверчки же отличаются от всех этих насекомых по-иному…

Глава 8
Прыгающие насекомые

Насекомых, умеющих прыгать, вообще немного, даже среди диких видов. А среди обитателей квартир их буквально четыре небольшие группы: блохи, сверчки, сеноеды и ногохвостки. Именно последние – ногохвостки – вносят некоторую неразбериху в опознание таких скакунов, поскольку не очень явно отличаются от сеноедов.

Сверчки из всех этих прыгающих насекомых самые крупные. Даже нимфы первых возрастов у них крупнее и сеноедов, и ногохвосток, а светлой окраской надежно отличаются от блох. Но таких сверченышей вы вряд ли встретите: в квартиры на первых этажах, а чаще – в частные дома забираются либо взрослые сверчки, либо нимфы старших возрастов, более крупные и подвижные. Все они в несколько раз крупнее и блох, и тем более сеноедов с ногохвостками. Плюс они же хорошо отличаются наличием церков, а взрослые особи – наличием крыльев, выступающих за брюшко, и яйцекладом у самок.

Интересно, что сверчки чаще бегают по-тараканьи, нежели прыгают. Чтобы сверчок отпрыгнул, его нужно напугать – попробовать тронуть пальцем, например. Поэтому, если захотите наверняка убедиться, что перед вами сверчок, – трогайте его.

Самые известные прыгающие домашние насекомые (и они же самые неприятные) – это блохи. Они прыгают намного чаще и охотнее, чем сверчки, причем их прыжки очень оригинальны своей незаметностью – насекомое буквально «отстреливается» с того места, где его заметили, и словно исчезает, появляясь в это время в 10–15 см в стороне. И зачастую они делают это даже в отсутствие опасности, но оказавшись на ровной открытой поверхности, – просто чтобы поскорее доскакать до какой-то щели, где можно будет спрятаться. Дело в том, что туловище у них высокое, сильно уплощенное с боков, плохо приспособленное к бегу по ровной поверхности. Зато такая форма тела позволяет быстро ползать в шерсти животных и в волосах на теле у человека.

Собственно, от других насекомых блохи и отличаются такой уплощенной с боков конституцией, умением прыгать и паразитическим образом жизни. Никакие другие прыгающие насекомые на человека или домашних животных на забираются и не их кусают. Следовательно, если какая-то темно-коричневая точка оказалась у вас на ноге, а потом моментально исчезла, когда вы попытались ее тронуть, то это, скорее всего, блоха. А если она перед этим еще и укусила вас, то можете даже и не сомневаться – из домашних паразитов прыгают только блохи.

Пожалуй, из прыгающих членистоногих сложнее всего различать сеноедов и ногохвосток. И не сказать, что они очень похожи: если посмотрите на их макрофотографии, то, скорее, не сможете найти у этих существ явные общие черты. Однако проблема в том, что они очень маленькие – около 1 мм в длину и те, и другие; невооруженным глазом рассмотреть детали их внешнего вида сложновато.

Самое явное различие между ними – это заметная «шея» у сеноедов: голова у них очень крупная, а за ней находится первый сегмент грудного отдела, который и выглядит как шея, благодаря чему голова их очень хорошо заметна. У ногохвосток же голова от последующих сегментов тела явно не отделена (по крайней мере, при взгляде сверху). Плюс усики у ногохвосток чуть более массивны, чем у сеноедов, и при первом же взгляде бросаются в глаза.

Слева – ногохвостка, справа – сеноед, вероятно из рода Liposcelis

Другие черты у этих артроподов не такие однозначные, и потому без долгой насмотренности их легко спутать друг с другом. Тем более что не все сеноеды прыгают, да даже прыжки и сеноеды, и ногохвостки делают только при опасности. И чтобы заставить такого малыша отпрыгнуть, нужно опять же попробовать тронуть его пальцем.

По этой причине надежно по прыжкам опознаются только блохи и сверчки. Остальных же прыгунов нужно рассматривать как минимум на макрофото, а лучше – в микроскоп.

Глава 9
Знай паразита «в лицо»!

…это точно лобковые гниды, они любят волосы, и я их нашел у себя на ногах, сталкиваюсь с таким впервые.
Из письма от зрителя

Кусающие членистоногие в доме – самые узнаваемые. Они и довольно легко отличаются от некусающих, и хорошо различаются между собой.

От некусающих все эти паразиты отличаются именно кусачестью: они сосут кровь, для чего прокусывают или прокалывают кожу, и на месте такого преступления обычно остается красный зудящий волдырь. Следовательно, если вы застали членистоногое за таким укусом либо нашли его на себе и подозреваете, что укус оставило именно оно, то подозревать нужно кого-то из таких негодяев:

1) блохи;

2) постельные клопы;

3) вши;

4) аргасовые клещи;

5) гамазовые клещи – куриные, крысиные и некоторые другие;

6) комары.

Про блох мы уже знаем – они единственные из домóвых паразитов прыгают, чем сразу выдают себя.

Так же и комары: они из всей этой кровососущей компании единственные умеют летать. Да и вообще комара узнает каждый.

Остаются клопы, вши да две группы клещей.

Клопы и вши отличаются от всех клещей числом ножек: это насекомые, у которых шесть конечностей. У аргасовых и гамазовых клещей ножек восемь (по крайней мере, у тех из них, у которых размеры тела позволяют нам увидеть их без микроскопа).

Если ножки вы сосчитать не можете из-за миниатюрности паразита, то это либо гамазовый клещ, либо нимфа клопа первого возраста, только-только вылупившаяся из яйца. В этом случае внимательно осмотрите все поверхности возле того места, где этого кровососа вы нашли. Дело в том, что личинки постельных клопов сами по себе не живут, а появляются только там, где их наплодят взрослые клопы. А из-за маленьких размеров далеко от места появления на свет они не уползают и копошатся вместе с матерью в месте скопления всей этой кровососущей команды. Поэтому даже если вы найдете дома такую крошечную личинку, то где-то рядом с ней обнаружите и ее старших родственников. А уже у них можно будет и сосчитать ножки, и рассмотреть детали строения, отличающие их от клещей.

Если же по кровати и возле нее шустро бегают только рыжие или серые точки, а по утрам у вас на руках и туловище жутко зудят красные волдыри, то эти точки – гамазовые клещи. Они единственные из домóвых паразитов, не выходящие из субмиллиметровой размерной категории.

Постельные клопы довольно узнаваемы: у них широкое, словно придавленное сверху тельце, похожее на монетку, коричневого или желтого цвета и длиной 4–5 мм. Если клоп недавно напился крови, то брюшко у него вытягивается в длину и становится багровым. Из-за отсутствия крыльев на брюшке хорошо видны сегменты и разделяющие их поперечные полоски. Плюс еще два важных признака: у клопов хорошо заметна голова с глазами и усиками, а сами они склонны собираться вместе в одних и тех же местах. То есть если вы нашли насекомое, похожее на клопа, то осмотрите окрестности и обязательно тщательно обследуйте спальное место в поисках его товарищей.

Вши отличаются от клопов более длинным и узким телом, более светлой окраской (они или беловатые, или светло-серые) и тем, что в квартире попадаются на глаза только поодиночке. Они живут или на голове, или на складках одежды, никогда не покидая эти места обитания. Лишь случайно какая-то вошь может упасть с головы или стряхнуться со снимаемой одеждой, и тогда-то вы эту вошь и найдете на полу или на кровати. Массово они так не отваливаются и потому в квартире никогда не образуют никаких скоплений. Зато при малейшем подозрении вы можете осмотреть голову и швы одежды в поисках паразитов – найти их здесь проще, чем в целой комнате. Если найдете – будьте уверены: это именно вши.

Остались только аргасовые клещи. По форме тела они похожи на клопов – такие же приплюснутые сверху и округлые. Но, в отличие от клопов, у них совершенно не заметна голова. Как таковой ее у них и нет: есть передняя часть тела, несущая ротовые органы, – так называемая гнатосома. Но и она у этих уродцев находится с нижней стороны туловища, и потому при взгляде сверху весь паразит кажется плоским, похожим на пластинку с округлыми краями и с весьма мерзким узором из просвечивающих через покровы тела кишок или – у некоторых видов – из бугорков. И, как у всех клещей, у них восемь ножек.

Изредка дома можно найти иксодовых клещей, причем иногда – прямо на себе или на собаке, с которой вы недавно сходили на прогулку. Внешне они немного похожи на клопов – такие же округлые и с выступающей вперед гнатосомой (назвать ее головой будет некорректно с научной точки зрения, но можно считать ее аналогом: именно на гнатосоме находятся ротовые органы иксодового клеща). Но, во‐первых, у них восемь ножек, во-вторых, они не способны размножаться в квартирах и потому никогда не встречаются здесь в больших количествах, характерных для постельных клопов. Поэтому и беспокоиться при находке такого паразита не стоит.

Слева – напитавшийся кровью постельный клоп, справа – аргасовый клещ

В квартирах также могут размножаться еще более мелкие клещи, которые человека кусают; но на местах таких укусов остаются лишь покраснения и зуд, а явных волдырей не видно. Такие симптомы называются чесоткой разных видов, и ответствен за нее либо чесоточный клещ, либо некоторые амбарные клещи, либо некоторые клещи, паразитирующие на кошках и собаках. Рассмотреть таких паразитов невооруженным глазом обычно не получается, и с подобными поражениями кожи нужно идти к дерматологу.

Обратите особое внимание: здесь мы говорим о кусающих паразитах, которых можно разглядеть невооруженным глазом. Это очень важно: в квартирах не бывает микроскопически малых, невидимых паразитов, оставляющих заметные волдыри на местах укусов, – членистоногое банально должно иметь достаточные размеры, чтобы прокусить немикроскопической толщины человеческую кожу. Равно как и не бывает невидимых паразитов, которые ощутимо бегают по коже и ощутимо же кусают: если клещ микроскопически мал и неразличим глазом, то при перемещении он не раздражает рецепторы на коже человека. А при повреждении кожи – вызывает зуд, но никак не ощущение укуса. Но о таких микроскопических и невидимых паразитах мы поговорим дальше. Сейчас же давайте остановимся еще на одной выразительной (и сильно нелюбимой многими) группе наших сожителей.

Глава 10
Червеобразные нечерви

Как мы с вами знаем, истинные черви в квартирах постоянно не живут – не подходит им наша искусственная среда обитания для хорошего самочувствия. Лишь в цветочных горшках они могут выживать, и то лишь потому, что грунт здесь – это фактически кусочек дикой природы в нашей искусственной квартирной экосистеме.

Зато среди постоянных квартирантов имеются существа характерной червеобразной формы, не являющиеся при этом истинными червями. Эта червеобразность позволяет легко отличать их от других родственников из типа членистоногих: у всех них длина тела в несколько раз превышает ширину. А вот уже между собой их не всегда просто различить.

Однозначно выделяются среди них многоножки: все они очень длинные и тонкие, у всех них очень много ног. Причем важно не только число этих ног, но и их равномерная распределенность по всей многоножке: ее тело состоит из сегментов, на каждом из которых находится либо по одной, либо по две пары ножек, от головы и до самого последнего сегмента. У всех червеобразных насекомых ножки либо находятся в передней части тела, либо разделены на две группы: членистые ножки спереди, на груди, а мягкие и толстые – сзади. Наконец, у некоторых червеобразных тварей ножек нет вовсе.

Так вот, если ножек больше четырнадцати, то перед нами многоножка. Если ножки у нее очень длинные и торчат в стороны от тела, то это мухоловка. Если длина ножек сравнима с длиной сегмента, из которого они торчат, то это костянка. Если ножки находятся под телом и при взгляде сверху их почти не видно, то их хозяин – кивсяк.

Кстати, если вы решите наверняка рассмотреть ножки у кивсяка, его придется для этого перевернуть на спину или взять пинцетом и поднять на уровень глаз. В этих случаях он, скорее всего, решит отпугнуть вас запахом, и вы это почувствуете. А как только почувствуете, так сразу можете и отбрасывать сомнения: так противно, с уксусным душком, смердят именно кивсяки.

Если же ножек у червеобразного членистоногого немного, то это насекомое. Ни клещи, ни пауки, ни мокрицы не бывают похожими на червей.

Самые узнаваемые червеобразные насекомые – это личинки жуков-кожеедов. Они покрыты густыми длинными волосками и похожи на волосатых уличных гусениц. Густота такого волосяного покрова у них разнится от вида к виду, равно как различаются они и цветом, но именно такими волосками они отличаются от любых других червеобразных доможителей.

Интересно, что у тех личинок кожеедов, у которых волоски скудные, хорошо просматривается само тельце – обычно желтого или светло-коричневого цвета с хорошо заметной сегментацией. Так вот, такое же рыжеватое тело с поперечными полосками но без волосков, имеют личинки жуков-хрущаков. Их еще называют мучными червями, и обычными квартирными обитателями они не являются из-за специфики своего питания.

Вдобавок к безволосости, такие мучные черви обычно намного длиннее личинок кожеедов. Если обычная личинка кожееда имеет длину 3–4 мм, редко до 5 мм, то личинки хрущаков могут вырастать до 3 см в длину.

Если же у червеобразного существа волосков нет, а тело его белое или бледно-бледно желтое, то это личинка моли. Ее можно встретить в самых разных местах в квартире: на одежде в шкафу (в том числе висящей на тремпелях), на ковриках и подстилках, в банках, контейнерах и пакетах с продуктами, просто ползущими по стене вверх. При этом гусеницы и платяной моли, и различных огневок внешне очень сходны, но отличаются друг от друга как раз местами обитания: первые живут в вещах и возле них, вторые – в продуктах.

Весьма похожи на личинок молей личинки амбарных жуков, портящих продукты, – тех же мукоедов, например. Однако эти личинки живут только в продуктах, причем нередко – внутри самих зерен, и свободно ползающими по квартире их встретить не получится.

Другие белые «червячки» – это личинки блох. Они намного меньше по размерам, чем самые крупные личинки моли (длина блошиной личинки – 3–5 мм, гусеницы платяной моли – 7–9 мм, а гусеницы мучной огневки – 20–22 мм), и вовсе не имеют ног. Но даже без ног они весьма подвижны, ибо вынуждены в сравнительно бескормных местах находить себе хоть какое-то пропитание. Их чаще всего обнаруживают на подстилках домашних животных, под лежанками, за плинтусами и в щелях напольного покрытия. А если на 2–3 дня забыть сменить опилки в клетке с декоративной крысой или хомяком, то и под этими опилками они, скорее всего, появятся.

Личинки мух тоже безноги и тоже весьма подвижны. Но их от личинок блох отличает заостренный передний конец тела. У некоторых видов личинки имеют различные выросты на теле, волоски, и выглядят, мягко скажем, отталкивающе. Все они – обитатели и переработчики гниющей и разлагающейся органики и потому в чистых и ухоженных квартирах обычно не встречаются.

Личинок блох бывает сложно отличить от личинок мух первых возрастов, когда они примерно сравнимы по размерам. Но почти никогда такое различение и не требуется: и те, и другие развиваются в очень грязных и неблагополучных местах и при их обнаружении достаточно пропылесосить такие локации, отмыть их от грязи и гнили, чтобы личинок здесь больше не осталось. А идентифицировать нужно уже их родителей, которые или паразитируют на человеке и животных, или разносят микробов и глистов.

И, увы, на червеобразной форме тела однозначные признаки, позволяющие точно идентифицировать членистоногое, закончились. И потому если какое-то животное в вашем доме ни одного такого признака не имеет, то распознается оно по остаточному принципу или по каким-то более специфичным деталям строения и окраски.

Глава 11
На что еще стоит обратить внимание, если артропод до сих пор не опознан

Судя по письмам от моих зрителей, больше всего проблем возникает с опознанием сеноедов, ногохвосток и мелких жуков. В основном трудности здесь связаны именно с их крошечными размерами: рассмотреть у малыша длиной 1–2 мм переход от туловища к голове или зубчики на переднеспинке сложновато.

Тем не менее, если у членистоногого имеются хоть какие-то детали окраски, обратите на них внимание. Они обычно уникальны для одного вида или даже рода и помогут опознать нескольких самых выразительных домочадцев.

Самая пестрая такая окраска – у кожеедов рода Anthrenus. Надкрылья имаго этих жуков украшены затейливыми узорами из коричневых, белых и черных пятен, причем по такому узору можно идентифицировать конкретный вид. Правда, санитарной надобности в этом особой нет, но все равно интересно познакомиться с их разнообразием.

У некоторых кожеедов имеются другие уникальные детали окраски. Например, ветчинный кожеед вмиг узнается по светло-коричневой поперечной полосе на черных надкрыльях. А у шубного кожееда на угольно-черных надкрыльях словно нарисованы две небольшие, но хорошо заметные белые точки.

Примечательно, что только у кожеедов бывают черные червеобразные личинки. Все остальные домóвые «червячки» – или белые, или светло-коричневые, и только кивсяки коричнево-серые. У кожеедов же окраска личинки зависит от пищи, которую она потребляет. Растет такой детеныш на малопитательном гербарии – и остается светло-коричневым. А питается вяленой рыбой – и становится черным, с черными же волосками.

Еще один отличительный признак – длинный «носик» (на самом деле, вытянутая передняя часть головы) у жучков-долгоносиков. Логично, не правда ли, что у долгоносиков «долгий носик»? Но все равно некоторые зрители присылают мне их фотографии, чтобы наверняка убедиться, что это не клопы.

В общем, любой заметный признак, на который вы обратили внимание, можно и нужно использовать для идентификации членистоногого. Когда мы с вами будем рассматривать отдельные группы этих животных, вы обратите внимание, насколько уникальными бывают детали строения и окраски даже у вроде бы довольно родственных и в целом схожих друг с другом видов.

Та же окраска, кстати, зачастую позволяет быстро различать артроподов. Даже если она у животного однотонная и невыразительная, сам цвет может быть уникальным признаком: однотонно рыжие жуки заметно отличаются от однотонно черных, а серый клещик с белым просвечивающим кишечником очень не похож на такого же по форме, но рыжего клеща. Тем более если у какого-то членистоногого имеется какой-то узор, то его почти наверняка можно точно опознать.

В меру затейливые узоры имеются у некоторых сеноедов и ногохвосток. Причем у большинства из них эти узоры можно рассмотреть даже невооруженным глазом, несмотря на очень мелкие размеры этих существ.

Например, у сеноедов рода Dorypteryx – одних из самых обычных в квартирах – на светло-сером, почти прозрачном теле находятся контрастные розоватые пятнышки, будто бы формирующие прямоугольник.

А у некоторых ногохвосток тельце затейливо располосовано разноцветными линиями, по сочетанию которых специалисты различают их виды.

Более того: именно по узорам вредные тараканы отличаются от безобидных уличных пришельцев! Да-да, большинство тараканов вовсе не уныло-однотонные: рыжие тараканы – не ровно рыжие, а черные – не идеально черные. Да и вообще это одни из самых примечательных наших сожителей, поэтому с ними давайте познакомимся ближе в первую очередь.

Глава 12
Рыжий таракан и все, все, все…

Сегодня вечером на кухне встретила такого красавца. Он нагло перемещался по своим делам. Я в ужасе и в панике. Не пойму, кто это и что мне делать. До этого никогда в жизни не имела дел с тараканами, а в доме ребенок, я очень переживаю.
Из письма от перепуганного зрителя

Сказать, что живущие в наших домах тараканы – типичные синантропные насекомые, значит, ничего не сказать. По сравнению с другими домóвыми насекомыми тараканы – это синантропы в квадрате. Наверное, даже в кубе, сферические синантропы в домашнем вакууме, этакие эталоны злососедства с человеком. Если бы синантропность можно было как-то измерять и сравнивать, у тараканов имелся бы свой отдельный подиум в Парижской палате мер и весов. И это не преувеличение: тараканы – единственная группа насекомых, которые настолько адаптировались к жизни рядом с человеком, что превратились здесь в отдельный вид, который нигде в дикой природе, за пределами домов и квартир, не встречается. И вы, скорее всего, догадываетесь, что это за вид.

Да-да, у тех самых прусаков, по-научному – рыжих тараканов, неизвестны дикие популяции. Не находили ученые их в дикой природе. И потому, несмотря на их широчайшую распространенность по всему миру, до сих пор доподлинно неизвестно, где именно они впервые забрались в человеческий дом и где жили их предки до того.

Наиболее достоверная гипотеза гласит, что рыжие тараканы произошли от очень похожего на них азиатского таракана Blattela asahinai примерно 2100 лет назад. Тогда этот предок копошился в листовой подстилке в лесах и густой траве на влажных лугах на территории современных Индии и Мьянмы. И когда здесь, в рощах и на лугах, люди начали строить свои дома и организовывать хранилища продуктов питания, некоторые из этих тараканов заползали в такие постройки и обнаруживали, что в них вполне комфортно жить и размножаться. Нужно было, конечно, немного адаптироваться. И вот за две тысячи лет – пока загибалась Римская империя, расцветала средневековая инквизиция, крестоносцы сеяли христианское добро по всему Ближнему Востоку, а конкистадоры экспроприировали несметные богатства индейских империй – эти тараканы потихоньку освоили жилье древних индийцев и китайцев, подстроились под условия в этом жилье и вместе с этими условиями изменились. И доизменялись до того, что разучились жить на исконных пастбищах своих предков и превратились в отдельный вид. Тот самый, который сегодня называется рыжим тараканом Blattela germanica.

Внешне, кстати, исходный азиатский таракан и его рыжий домовый потомок настолько сходны, что их называют видами-близнецами. Различия же между ними заключаются в образе жизни и поведении: азиатский таракан синантропным видом не является и в домах постоянно не живет, а рыжий, наоборот, не имеет крупных природных популяций. А еще азиатский таракан, как и многие уличные насекомые, привлекается светом и может подлетать к уличным лампам и фонарям. Прусаки же, наоборот, света боятся и прячутся от него, а летать за два тысячелетия скитаний по кухням и вовсе разучились.

Если эта гипотеза верна, то, получается, мы сами вывели себе вредителя, создав для него идеальную среду обитания (причем среду, в которой практически нет конкурентов и хищников) и не истребив его тогда, когда он еще не был идеально адаптированным к дому человека. И сейчас у этого порождения людской обители настоящий звездный час.

При этом нужно отдать прусакам должное: они не спешили. Почти тысячу лет они планомерно расползались по Юго-Восточной Азии, покоряя территории современных Вьетнама, Таиланда и Китая, и только потом двинулись на запад, начав осваивать Юго-Западную Азию. А в Европу и из нее в Россию они попали и вовсе недавно – примерно 400 лет назад, когда в европейские порты уже вовсю тянулись караваны торговых судов из Индии и Персии. И прусаки, спущенные на берег с грузами специй и фруктов, по достоинству оценили эталонную антисанитарию в европейских портовых городах эпохи Возрождения. Радость от таких роскошных условий не мог испортить даже не подходящий для них климат, и они столь ретиво принялись за репродукцию, что очень быстро стали известны не только простому люду, но и аристократии и ученым мужам. С легкой руки последних, решивших, что где-то здесь, в сердце Европы, тараканы и появились в природе изначально, те и получили свое англоязычное название German cockroach, то есть «немецкий таракан», и видовой эпитет germanica по-латыни, что тоже значит «немецкий».

Интересно, что на многих завоеванных территориях прусаки уверенно вытесняют из жилья человека аборигенные виды: черных тараканов по всему Причерноморью или туркменских тараканов – в Средней и Малой Азии. Сегодня этих, казалось бы, более крупных и сильных вредителей где-нибудь в Одессе или Евпатории можно встретить разве что в сырых подвалах и трубопроводных шахтах. А в теплых и уютных квартирах благоденствуют именно рыжие тараканы.

Залог такого преуспевания прусаков – как раз в их небольших размерах и в особенностях размножения. За счет миниатюрности им проще, чем массивным черным тараканам, забираться в новые помещения через узкие щели и быстро находить здесь удобные места для укрытия. Целая колония прусаков может благополучно обосноваться на задней решетке холодильника или под отставшим от стены листом обоев. Здесь они будут особенно быстро плодиться, поскольку весь цикл их размножения занимает меньше времени, чем у черных тараканов.

Но главное другое: каждая прусачиха-мать будет прямо на себе носить драгоценную капсулу с яйцами (по научному – оотеку) до того самого момента, когда нимфам придет время вылупляться. И если ей будет угрожать опасность, она убежит сама и на себе же унесет эту капсулу. И ни хищник, ни какой-либо другой таракан ее драгоценное потомство не сожрет.

У черных же и туркменских тараканов самка откладывает оотеку в укромное место сразу после ее формирования и более уже не заботится о ней. И если такую капсулу найдет голодная самка прусака, то запросто ее съест. В результате черные тараканята на свет не появятся, зато послужат порцией белка для формирования нового выводка уже у рыжего таракана.

Тем не менее полностью ни черные, ни туркменские, ни другие тараканы из городов не исчезают. И в квартирах, домах и населенных пунктах вообще все они и еще несколько видов живут по соседству, но в разных местах, поделив нашу урбанистическую среду на своеобразные зоны влияния. Притом что кондовыми синантропами, распространившимися с человеком далеко за пределы своей естественной среды обитания, является не так уж и много видов.

Рыжий таракан – главный из них. Он встречается сегодня на всех материках, кроме Антарктиды, и найден в людских поселениях в экстремально высоких широтах. В частности, это единственный вид тараканов, который регистрировали в самом северном населенном пункте в мире – поселке Алерт на канадском острове Элсмир, в 817 км от Северного полюса. Прусаки же встречаются на юге Патагонии, на противоположной от Алерта стороне земного шара.

Американский таракан Periplaneta americana, подобно прусаку, приехал на торговых и рабовладельческих судах из Африки в Америку, расплодился здесь и уже отсюда заполонил почти весь мир. То есть название свое получил из-за той же ошибки, что и рыжий таракан: ученые решили, что его родина – Америка, и лишь сильно позже выяснили, что и для Нового Света он пришелец.

Американский таракан крупнее прусака, более требователен к условиям обитания и потому редко поселяется в квартирах, но весьма обычен на предприятиях и в различных технических помещениях.

Второй после прусака по узнаваемости в Европе и на постсоветском пространстве вид – черный таракан Blatta orientalis, живущий в основном на периферии городов, в канализационных коллекторах, подвалах и на чердаках. Кое-где даже профессиональные дезинсекторы называют его канализационным тараканом. Более холодостоек, чем рыжий и американский, а потому на юге России, в Казахстане и на Украине нормально выживает в дикой и полудикой природе.

Относительно малоизвестен мебельный, или коричневополосый, таракан Supella longipalpa – очень оригинально раскрашенный в поперечные темные и светлые полоски, особенно в молодом возрасте. Прелести жизни рядом с человеком вкусил относительно недавно и в значимых количествах обнаруживается в городах по всей Европе примерно с середины ХХ века. Тем не менее он уже успел покорить Санкт-Петербург и Москву, где имеются сообщения о его находках. Заселяет квартиры и частные дома, при этом меньше привязан к источникам воды и потому часто встречается в спальнях и шкафах с вещами.

Австралийский таракан Periplaneta australasiae – близкий родственник американского. Настолько близкий, что похож на его чуть уменьшенную копию. Как и американский собрат, любит влажные и теплые помещения, поэтому заселяет в основном вентиляционные и канализационные системы на крупных предприятиях.

Все эти насекомые внешне довольно сходны, но у каждого имеются и свои отличительные особенности. При встрече в квартире взрослых особей этих видов легко идентифицировать.

Распознаем наших тараканчиков

Как мы уже знаем, от других насекомых, которых можно встретить дома, тараканы надежно отличаются двумя короткими придатками, похожими на хвостики, на конце тела – церками. Они хорошо заметны, и даже у придавленного вредителя их очень легко рассмотреть.

Из всех домашних тараканов прусаки самые мелкие. Длина их тела – всего 1,5–2 см, а у самых юных нимф – и вовсе около 1 мм. При этом таких малышей первого возраста найти в квартире сложновато: они прячутся в самых труднодоступных местах и не выбираются на открытые поверхности. Будто знают, что недостаточно быстры и очень уязвимы. Зато потом подрастают и начинают попадаться на глаза даже в самых неожиданных местах.

Главный отличительный признак рыжих тараканов – две продольные черные полоски на рыжей переднеспинке, рыжий просвет между которыми заметен при взгляде и на взрослого прусака, и на только-только вылупившуюся личинку. Эти две полоски тянутся аж до середины тельца через все три грудных сегмента, но у взрослых особей крылья закрывают два последних сегмента и, соответственно, всю нижнюю часть узора, а потому полоски остаются видны только на участке между головой и крыльями.

У самых мелких нимф рыжих тараканов – тех, которые только-только вылупились из яиц, – рыжего цвета в окраске нет вовсе. Те места, которые у личинок старших возрастов окрашены в светло-коричневый, у этих малышей просто белые. Да и сами они очень малы – даже меньше муравья в длину. Тем не менее две полоски по бокам переднеспинки и белое пятнышко посередине заметны и у них.

Черные тараканы крупнее рыжих, а контрастный черный цвет с отблеском визуально еще сильнее увеличивает их размеры. Очень заметная черта этого вида (впрочем, типичная для многих других тараканов) – это отсутствие крыльев у самок: от крыльев у них остались две коротенькие лопасти-чешуйки. Они просто черные, широкие, с заметными поперечными границами сегментов брюшка.

А вот самцы черных тараканов крылаты, хотя крылья у них, можно сказать, символические: они не доходят до конца брюшка и не позволяют насекомому ни полететь, ни даже смягчить падение с высоты. Зато у этих крыльев имеется легкая рыжина, из-за которой самец черного таракана кажется более светлым, чем самка, как будто темно-коричневым.

Мебельный таракан и размерами, и общим фоном окраски похож на прусака, но отличается как раз узором на переднеспинке – том самом участке между головой и крыльями. Если у прусака здесь проходят две продольные черные полоски, то у мебельного таракана – одна поперечная, светло-желтая, почти белая. Причем у нимф этих полосок две, но нижняя у взрослых особей темнеет, сливается с цветом крыльев и становится тоньше. В итоге у нимф заметны как раз две белые полоски, а у взрослых особей больше бросаются в глаза темные границы этих полосок, и кажется, что у них, наоборот, полоски темно-коричневые. За это они и получили свое научное название – «коричневополосые тараканы».

Американские тараканы из всей этой городской компании самые крупные. По сравнению с прусаками они кажутся вообще огромными: взрослая самка этого вида в три раза крупнее, чем взрослая же прусачиха. Да и без сравнения этот таракан выглядит внушительно – почти с мизинец длиной, да еще и очень подвижный.

Окраска у американского таракана более темная, чем у прусака, сам вредитель не рыжий, а, скорее, коричневый. На переднеспинке у него нет продольных черных полосок – есть только два коричневых пятна разной степени насыщенности и размытости у разных особей.

Австралийский таракан в общем похож на укороченного, словно более коренастого брата американского таракана. Он даже более темный, а пятна на переднеспинке у него особенно контрастно выделены на светлом фоне и четко отграничены. Но в общем узор в его окраске такой же, как и у американского таракана. Плюс размеры у него чуть меньшие – примерно такие же, как у черного таракана.

Отдельное интересное, можно даже сказать курьезное, явление – это белые тараканы в квартире. Их иногда принимают за самостоятельный вид и спрашивают, откуда они берутся и что с ними делать.

Так вот, белые тараканы – это любые только-только перелинявшие тараканьи особи. Каждый таракан, сбрасывая с себя ставшую ему маленькой нимфальную шкурку, первые полчаса имеет очень мягкие, немного растягивающиеся и распрямляющиеся покровы тела. И только-только появившиеся из-под старой хитиновой кутикулы, эти покровы поначалу белые, а потом, по мере затвердевания, приобретают цвет, характерный для данного вида.

Это значит, что каждый таракан несколько раз в жизни (по числу линек) ненадолго оказывается белым. И если в один из этих моментов он попадается на глаза хозяевам квартиры, то может быть принят за какого-то уникального подселенца. На самом же деле ничего уникального в белых тараканах нет: даже черные тараканы изредка и ненадолго бывают белыми. Правда, все они стараются этот процесс переживать в укромных защищенных местах, и потому в целом встречи с белыми тараканами в квартирах – явление нечастое.

Проще говоря, в домашних тараканах вы у себя дома точно не запутаетесь и рыжего прусака от черного таракана, а тем более от американского отличите наверняка. Опять же, повторюсь: американского, или австралийского таракана вы у себя на кухне, скорее всего, не встретите (а вот возле подвала – сможете), а в трех остальных видах как-то разберетесь.

Да и мне за все время переписок с перепуганными зрителями почти никогда не присылали ни черных, ни мебельных, ни американских тараканов на опознание. Слишком уж они узнаваемы. Несколько писем я получал с нимфами тараканов, которых принимали за клопов, но, думаю, они были скорее исключением. Все-таки тот же «Гугл Объектив» довольно надежно опознает тараканьих нимф.

Зато проблемы возникают с другими, совсем не вредными и совсем не домóвыми тараканами – лесными.

Безвредные тараканы

…в прошлом году увидела таракана рыжего на малине, чему, конечно, очень удивилась, причем потрогала его травинкой – он расправил крылья и улетел; буквально через неделю увидела такого же рыжего на малине, и снова при попытке его потрогать он снова улетел. Удивлению моему не было предела. Я пошла за информацией в инет, но там по этому поводу ничего нет, написано, что летать они не могут, прусаки так называемые. Так вот вопрос: откуда они взялись?

Многие люди очень удивляются, когда узнают, что по всей Европе в лесах и парках счастливо живут и процветают дикие тараканы. Причем эти насекомые в большинстве своем вообще никак не связаны ни с человеком, ни с создаваемыми им ландшафтами. Копошатся себе в лиственной подстилке в лесах, бегают в траве и по веткам кустов и перегоняют через свой пищеварительный тракт всякую гниющую растительность. Вносят, так сказать, свой посильный вклад в круговорот вещества и энергии в природе.

Но когда эти же тараканы поселяются в парке или саду возле жилого дома, то, ползая по кустам, деревьям и стенам домов, они иногда забираются на лоджии и – через окна – в дома и здесь оказываются в особенно неприятной ситуации: с одной стороны, нормальной, привычной для них еды здесь нет, поскольку к такой пище, которой здесь питаются те же прусаки, они не приспособлены и долго здесь выживать не могут; с другой стороны, как только их здесь замечают люди, то сразу пытаются их убить, принимая за прусаков. В общем, колонизировать квартиры они пока не могут. Но, если учесть их многочисленность и широкую распространенность, оказываются они здесь регулярно. И в таких ситуациях доводят многих домохозяек до паники, ибо выглядят очень похоже на рыжих тараканов.

Например, светлый древесный таракан Ectobius pallidus и таракан Бернштейна Ectobius vittiventris такие же рыжие, как и прусаки. Лесной таракан Ectobius sylvestris и лапландский таракан Ectobius lapponicus чуть более серые, но и их зачастую принимают за рыжих тараканов. Хотя если рядом поместить лапландского таракана с малинового куста и рыжего таракана из-за холодильника на кухне, ничего общего, кроме размеров да стройного тела, у них вроде и не получится найти. Но когда такой таракан перед нами один, а тем более не в саду, а на стене в ухоженной кухне, нетрудно и засомневаться.

Именно поэтому письма с их фотографиями я получаю ежедневно с июня по октябрь буквально со всего Северного полушария: от Лондона до Казани, от Нью-Йорка до Сочи, от Британской Колумбии до Будапешта. А однажды даже прислали таких ребят, перезимовавших в закрытом доме на колесах. Один раз и у себя дома я поймал такого тараканчика и истины ради признаюсь: на первый взгляд он действительно похож на рыжего.

Но есть самое однозначное и надежное отличие: у большинства лесных тараканов нет такого узора из черных полосок на переднеспинке, какой имеется у прусака.

Например, у самца лапландского таракана переднеспинка (по-научному – пронотум) сплошь черная, окруженная полупрозрачной каймой. У самки пронотум светлее, но тоже узорами не украшен. У таракана Бернштейна переднеспинка такая же рыжая, как и надкрылья, или чуть красноватая, но тоже однотонная.

В общем, полосками на переднеспинке их природа не наградила, и при встрече с ними работает то же правило, что и при тесте на незапланированную беременность: нет двух полосок – нет проблем.

Слева – самка рыжего таракана с оотекой, справа – самец таракана из рода Ectobius

Следовательно, если таракан внешне напоминает прусака, но черных полосок у него перед крыльями нет, значит, это не вредитель. Можете его не бояться и спокойно выпускать в открытое окно. Пускай возвращается в естественную среду обитания к своим собратьям. Ему еще размножиться нужно успеть в этом году.

В США дополнительную проблему представляют так называемые древесные тараканы из рода Parcoblatta. Самый известный из них – пенсильванский древесный таракан Parcoblatta pensylvanica. Его взрослые самцы внешне напоминают гибрид всех синантропных тараканов одновременно: у них есть черты и рыжих, и черных, и американских тараканов. А вот бескрылые самки у него очень похожи на самок черных тараканов, с которыми их иногда и путают. И главная проблема заключается в том, что эти тараканы очень часто оказываются в домах, причем зачастую – по вине человека. Если их самцы умеют летать и нередко залетают на свет на веранды или в помещения, то самок и молодь люди зачастую заносят домой сами с дровами для каминов. А иногда эти тараканы обживаются под кедровой черепицей, популярной в тамошнем частном секторе, и активно размножаются в ливневках и водосточных желобах, в которых скапливаются, намокают и загнивают смытые с крыши листья – неплохой корм для этих насекомых. Как результат, люди часто встречают их в домах и нервничают вне зависимости от того, распознают их как древесных тараканов или принимают за черных.

Примечательно, что фауна диких европейских тараканов непрерывно пополняется и меняется. Например, прямо сейчас настоящую экспансию на север континента предпринял вид Planuncus tingitanus, не имеющий пока что русскоязычного названия. Впервые его описали в Марокко еще в 1914 году, в 1984-м нашли в Испании, а в 1996-м – на юге Франции. В этих странах он еще никого не удивлял: все-таки это теплые регионы с мягкой зимой и потому довольно богатой тараканофауной, где пусть и североафриканский, но адаптированный к средиземноморскому климату вид вполне мог прижиться. Но уже в 2007 году этого вроде-как-южанина нашли в подвале дома в немецком Манце – совсем не южном городе. А последующие поиски показали, что эти тараканы уже благополучно заселили по крайней мере всю южную Германию и часть Бельгии, а в 2011 году их нашли уже и в Великобритании.

В Европе, кстати, южные тараканы-мигранты во всех северных странах распространяются именно по городам. Оптимальными для них местами обитания оказались парки, палисадники, цветники и живые изгороди, вплотную прилегающие к домам. На протяжении теплого периода года эти тараканы живут и плодятся на кустах и в листовом опаде на земле, а на зиму забираются в относительно теплые конструкции домов: щели и зазоры в стенах и под крышами, в подвалы, на чердаки; а иной раз – и через открытые окна в квартиры. Здесь их и встречают бдительные домохозяйки и домохозяева.

Когда же этих средиземноморских тараканов искали в деревнях, то практически нигде их не обнаружили. Видимо, переживать зимы вдали от больших теплых помещений с обилием мест для укрытий на наружных конструкциях домов они пока еще не научились. К тому же здесь, в сельской местности и в дикой природе, уже живут свои лесные тараканы, более северные. Так что мы своими городами фактически проложили диким тараканам путь на север и нечаянно запустили настоящее нашествие южных видов на северные земли. Причем это нашествие мы прямо сейчас наблюдаем в прямом эфире. А самим тараканам не остается ничего другого, кроме как привыкать к жизни рядом с нашими домами и фактически превращаться в наших спутников. И кто знает, быть может, через несколько столетий или даже десятилетий такого соседства рядом с нами появится какой-нибудь новый вид таракановых, для которого наружные стены домов и палисадники будут единственной естественной средой обитания – такой же естественной, какой для прусаков уже сегодня являются наши квартиры. И станет у нас на одного домóвого (или придомóвого) вредителя больше.

Не самые вредные вредители

Сложно сказать, за что мы так не любим тараканов. Как оказалось (или как мне показалось по результатам переписок со зрителями), мало кто может четко сказать, чем, собственно, вредны эти насекомые.

Действительно, ни у кого тараканы не съедали и даже не доводили до несъедобного состояния еду, они никого не оставляют голодными. Никто не может сказать, что заболел дизентерией именно из-за таракана, принесшего бациллы из мусоропровода на обеденный стол.

Более того, даже пресловутые укусы тараканов, с которыми связана широкая дискуссия на моем канале, – если не совсем уж мифические, то точно не настолько значимые, чтобы сделать тараканов самыми ненавистными домóвыми вредителями.

А когда я спрашиваю у своих зрителей и подписчиков, почему они считают тараканов вредными, многие задумываются. А затем идут в Википедию – видимо, узнавать, за что они не любят тараканов.

Чем же тогда эти насекомые заслужили такие страх и ненависть в квартирах?

На самом деле главная опасность тараканов – самая же малоизвестная: тараканы могут быть причиной аллергических реакций, причем довольно тяжелых, вплоть до дерматита, аллергического ринита и конъюнктивита.

Специальные исследования показали, что у больных астмой симптомы резко обостряются при вдыхании микроскопических частиц хитиновых покровов тараканов.

Более того: аллергия на таракановые антигены часто оказывается перекрестной с аллергией на выделения пылевых клещей и даже продукты из креветок и других ракообразных. В тех случаях, когда аллергеном выступает какое-то очень распространенное у беспозвоночных вещество – тот же хитин, например, или тропомиозин, – такая аллергия может развиться на одних членистоногих, а проявляться затем при контакте с любыми другими. Например, если гиперчувствительность у человека развилась на тараканов, то в дальнейшем аллергия у него может проявляться при контакте и с пылевыми клещами, и с сеноедами. И наоборот: заработать аллергию можно из-за пылевых клещей, а затем получать обострения уже при контакте с тараканами.

Другими словами, в качестве источника аллергенов тараканы неуникальны и среагировать человек может как на тараканий хитин, так и на клопиный, клещевой или какой угодно еще. Однако именно тараканы, как одни из самых многочисленных, крупных и распространенных насекомых в домах, являются производителями наибольшего количества таких аллергенов в жилых помещениях. Именно они оставляют в домах больше собственных тел после смерти, больше экскрементов вперемешку с пищеварительными ферментами и больше сброшенных хитиновых покровов, чем это делают другие членистоногие. И потому их можно считать если не основной причиной такой насекомогенной аллергии, то одной из самых важных – вместе с пылевыми и амбарными клещами.

Более очевидный вред от тараканов – это порча продуктов. Эти насекомые питаются всем тем, что может употреблять в пищу человек, а также множеством других продуктов, на которые люди и не позарятся. Например, тараканы могут поедать различные клеи, остатки других насекомых, несъедобные части фруктов и овощей (шкурки картофеля, например, или огрызки от яблок), а при остром голоде – даже бумагу и опилки. Главный источник корма для них в квартирах – это крошки и пищевой мусор, падающие за мебель; но если здесь же они находят просто не убранные в холодильник или в упаковку продукты, то поедают и их.

Однако сегодня эта проблема не особенно актуальна: большинство хозяев и хозяек убирают продукты на ночь в холодильник либо прячут их в герметично закрывающуюся упаковку и в плотно закручивающиеся банки. Здесь до таких продуктов тараканы добраться не могут и довольствуются только тем, чтó люди или выбрасывают, или теряют. А в тех квартирах, где хлеб с колбасой лежат всю ночь на столе, тараканьи погрызы на этой колбасе обычно никого не смущают.

К тому же нужно учитывать, что для серьезной и заметной порчи продуктов тараканов в квартире должно быть много. Даже десяток-другой этих насекомых вряд ли оставит на забытом на столе печенье заметные следы после кормления, и их вреда здесь никто и не заметит. А вот самих насекомых в таких количествах уже будут видеть часто и начнут принимать меры для их уничтожения. Чтобы тараканы съели, к примеру, половину печенья за ночь, их в квартире должно быть уже сотни. А при таких количествах их главной проблемой будут уже не испорченные продукты, а антисанитарный внешний вид мебели и стен – из-за насекомых, бегающих по ним, и из-за их продуктов жизнедеятельности, оставляемых на самых разных поверхностях.

Как само собой разумеющееся считается, что тараканы переносят на лапках возбудителей различных инфекций. Это и логично (бегая по пыльным углам в квартире, а тем более забираясь в мусорные ведра или выбираясь из мусоропровода, сложно поддерживать идеальную чистоту ножек), и проверено – на тараканьих лапках действительно находили бактерии, связанные с различными заболеваниями у человека (чаще всего – с расстройствами работы пищеварительного тракта), а в кишечнике выявляли различных гельминтов и их яйца.

То есть всякую заразу тараканы действительно переносят из грязных мест в чистые кухни и прямо на продукты питания. Но вот насколько этот перенос масштабен и как часто именно по вине тараканов у людей развиваются те или иные болезни – неизвестно. Как минимум потому, что невозможно у человека с дизентерией или диареей наверняка установить, что причиной болезни стали именно бактерии, которых на его еду день-два назад принес какой-то «залетный» таракан, забежавший в квартиру из мусоропровода.

Поэтому перенос возбудителей разных болезней хоть и является однозначным фактором вредоносности тараканов, но главной проблемой от соседства с этими насекомыми его пока считать нельзя.

Очень многие люди также сообщают, что тараканы кусают их по ночам – забираются на открытые участки тела и надкусывают кожу. А наутро на местах таких укусов появляются покраснения и ощущается зуд.

Такие сообщения могут показаться неправдоподобными – и мне такими и казались. Все-таки тараканы – насекомые мирные, не проявляющие хищнических повадок. Только в условиях острого дефицита пищи они могут грызть друг у друга крылья или ножки, но открыто нападать на других животных, тем более кусать человека, вроде бы не должны. Да и за долгую историю соседства тараканов с человеком не появились однозначные свидетельства таких укусов. Где-то в литературе есть упоминания таких укусов, да просто в разговорах люди упоминают такие нападения. Но по этим сообщениям уверенно вешать на тараканов ярлык кусателей было бы слишком опрометчиво. Согласитесь, когда сегодня миллиарды людей всегда имеют под рукой камеру, снять кусающего таракана должно быть, по идее, несложно. Тем более что те же клопы, блохи и даже клещи задокументированы прямо в процессе укуса многократно.

Но когда я привел эти доводы в одном из своих видео, меня буквально смело лавиной негодования от тех зрителей, которые утверждали, что их кусали тараканы. Люди рассказывали истории из своей жизни в общежитиях, бытовках, коммунальных квартирах, где тараканов было очень много и по ночам они регулярно заползали на кровати и грызли у людей кожу.

С одной стороны, таких сообщений было очень много, с другой – никаких подтверждений таких историй не было. Я готов был даже спорить с подписчиками на эту тему, пока один из зрителей не поставил точку в этой дискуссии. Он прислал мне видео, на котором его кусают туркменские тараканы, причем снят этот процесс был во всех подробностях: тараканы сидели на тыловой стороне кисти и действительно грызли кожу, на которой в режиме реального времени проступали розовые пятна. Сами тараканы были домашними, и автор видео разводил их на корм террариумным животным. Его так заинтересовала дискуссия с кусающими тараканами, что он решил проверить все на себе: продержал насекомых два дня без корма, а затем посадил на руку. И они начали кусать!

И раз это произошло в таком нехитром испытании, то и в реальной затараканенной квартире тоже вполне могло случиться. И возможно, байки о том, что в эпоху Великих географических открытий тараканы на кораблях обгрызали людям кожу на пальцах, тоже были правдой.

В то же время в реальности укусы тараканов не представляют какой-то существенной опасности и не причиняют значимого вреда. Как минимум они не происходят регулярно и в норме тараканы людей не кусают. А кусают в сильно зараженных помещениях, где этих насекомых чересчур много, а еды для них очень мало. И в таких тараканьих инкубаторах у людей наверняка имеются санитарные проблемы посерьезнее, чем укусы насекомых. В нормальных же квартирах, которые хозяйки переворачивают вверх дном после встречи с одним-двумя тараканами, точно не будет полчищ голодных вредителей, готовых обгрызать людям кожу на руках.

Зато в таких чистых квартирах тараканы наверняка испортят эстетику. Сами по себе эти насекомые не очень привлекательны, особенно когда бегают по кухонному столу или выбираются из блюда с салатом. И квартира, в которой это происходит на глазах у гостей, резко теряет в классе. А уж если таракан здесь не один, то такое жилье точно уже не назовешь ухоженным и уютным.

Вдобавок тараканы еще и немилосердно гадят везде, где бегают и прячутся. В квартирах, куда вызывают дезинсекторов уничтожить этих насекомых, плинтусы, наличники дверей, потолочные багеты и просто стенки мебели запачкиваются черными точками фекалий в той степени, в какой тараканы здесь успели расплодиться. И все это совершенно не украшает интерьер.

И, судя по словам всех моих зрителей и собеседников, именно такой эстетический вред от тараканов – самый значимый для большинства из них. Мало кто беспокоится о том, что прусаки носят на себе болезнетворных микробов; еще меньшее число людей вообще знают про аллергенность тараканов. Но подавляющее большинство говорят, что просто не могут терпеть насекомых и не хотят видеть их в своем доме. И раз уж тараканы – самые многочисленные, заметные и распространенные синантропные насекомые, они и вызывают у людей больше всего негативных эмоций.

Уязвимые трудновыводимые

Тараканы – эталонный объект для домашней дезинсекции. С одной стороны, их несложно уничтожать, с другой – чтобы полностью вывести их из квартиры и не допустить повторного визита, может потребоваться серьезный ремонт.

Дело здесь в том, что сами по себе все тараканы чувствительны ко многим инсектицидам. Если вы возьмете банку, посадите в нее таракана и пшикнете на него любым аэрозолем от насекомых, купленным в магазине, то убьете насекомое. От какого-то средства оно погибнет за пару минут, от какого-то – даже за десяток секунд, от другого – за пару часов, но погибнет.

Более того, если вы сначала пшикнете средство в банку, дадите ему высохнуть, а затем посадите туда таракана, то таракан тоже погибнет. Просто потому, что большинство современных инсектицидов действует контактно даже в сухом виде и насекомому не обязательно его проглатывать.

Я проделывал это с десятками разных средств и с тараканами из разных популяций и публиковал видеоотчеты с такими экспериментами. И главный вывод, который можно сделать из всех них, заключается в том, что большинством средств тараканов можно уничтожить.

И даже если где-то и появляются микропопуляции, устойчивые к той или иной отраве, то можно взять отраву на основе иного инсектицида и всех тараканов ею ликвидировать. Все-таки выработать резистентность сразу к нескольким таким веществам тараканы не могут.

По этой причине не нужно искать какое-то волшебное средство от тараканов. Его попросту нет, а вывести тараканов можно с помощью большинства доступных на рынке инсектицидов. Таких средств много. Это и аэрозоли в баллончиках с распылителем, и концентраты для самостоятельного приготовления, и порошки, и приманки с отравой, и клеевые ловушки. Каждое из них имеет свои достоинства и недостатки, и каждое при грамотном использовании позволяет уничтожить тараканов в квартире – быстрее или медленнее, с запахом или без него. Важно только использовать такое средство по инструкции и с применением здравого смысла.

Но истребить – это только половина дела! Если когда-то тараканы в квартиру забрались, то даже после полного их уничтожения здесь их собратья вполне смогут такую инвазию повторить и приползти в помещение по тому же маршруту. И единственный способ уберечь квартиру от повторного заражения – все такие маршруты перекрыть. А если учесть, что перемещаться между помещениями тараканы могут по самым разным щелям и отверстиям, для поиска и ликвидации таких маршрутов может потребоваться снимать обои, напольное покрытие или короб в санузле.

В одной из квартир я провел такую ликвидацию маршрутов от тараканов «на минималках». Думаю, мне повезло, что квартира была довольно ухоженной, пусть и не с самым свежим ремонтом. И когда я заметил, что в ванной комнате и возле нее регулярно появляются тараканы, то провел рекогносцировку и обнаружил, что лезут они из короба, полностью обклеенного кафельной плиткой, но выходящего с отверстием в ванной комнате – здесь в него заходила труба слива воды из ванны. И все выведение тараканов в этой квартире свелось к тому, что это отверстие вокруг трубы я задул монтажной пеной, а щели в нескольких местах по всему коробу замазал силиконом. И за восемь лет жизни в этой квартире мы видели здесь буквально нескольких тараканов, которые смогли забраться сюда через окна, притом что весь дом был заражен этими насекомыми и в подвале и на чердаке постоянно травили и рыжих, и черных тараканов.
Один раз, кстати, летом, от слива в унитазе откололся кусок засохшей шпаклевки и через образовавшееся отверстие за несколько часов в туалет набежало несколько десятков мелких нимф черных тараканов – все ровно такого размера, что смогли протиснуться через эту щель. То есть было очевидно, что тараканами была буквально заполонена вся шахта с канализационными и водопроводными трубами, но ни один из них не мог забраться в квартиру, пока здесь все было герметично заделано. А как только появился новый путь сюда, они сразу им воспользовались. Пришлось в четыре часа утра (я собирался рано уезжать из дома) ловить всю эту мелюзгу и силиконить этот микропортал в тараканьи лабиринты.

По большому счету именно перекрытие путей проникновения тараканов в квартиру – самая важная часть борьбы с ними. Ибо, если эти пути не перекрыть, насекомые будут появляться в квартире снова и снова и хозяевам раз за разом придется искать средства и уничтожать их. А вот если все «входные ворота» в ваш уютный дом перекрыть, то запертых в нем вредителей можно истребить чем угодно – даже на пассивно работающие клеевые ловушки они будут прилипать быстрее, чем будут подрастать их нимфы, и относительно быстро вы переловите их всех.

Тем более если для уничтожения тараканов вы используете инсектицидные препараты острого действия, то или всех, или бóльшую их часть уничтожите сразу же, буквально за несколько часов, а оставшиеся либо вымрут от действия средства, высохшего на стенах, либо падут в столкновении с вашим тапком. И все, больше тараканов у вас не будет – тех, что жили здесь, вы истребите, а новые уже появиться не смогут.

Эта стратегия, на самом деле, универсальна и работает при борьбе со всеми домашними членистоногими – с поправками на особенности биологии отдельных видов. На тараканах ее актуальность и применимость проявляются наиболее явно, но именно по такому принципу выводятся и любые другие домашние вредители и паразиты.

Глава 13
Постельные клопы

Про фобии после клопов могу рассказывать часами. У людей от них по-настоящему едет крыша! Случаются обмороки после поднятия дивана.
Из переписки с дезинсектором

Постельные клопы – уверенные конкуренты тараканов по распространенности в человеческом жилье. Как и тараканы, они сумели распространиться с человеком по всей планете и сегодня встречаются на всех континентах (кроме Антарктиды, конечно) и на многих обитаемых островах. В большинстве городов мира есть дома и квартиры, зараженные постельными клопами, а в самых больших мегаполисах таких заклопленных квартир – тысячи. Можно лишь предполагать, сколько клопов живет, например, в Москве или Нью-Йорке – миллионы, десятки миллионов или даже больше.

Но клопы существенно вреднее тараканов из-за того, что кусают человека. Единственная их пища – это кровь теплокровных животных, а за тысячи лет сожительства с людьми они адаптировались к питанию именно на человеке. Какое-то время эти паразиты в квартире могут перекантоваться на собаке или кошке, но для них это «аварийный» вариант, и если в пределах их досягаемости появляется человек, то питаться они будут именно на нем. Причиняя при этом намного больше проблем, чем создают те же некровожадные тараканы.

Иногда считается, что именно постельные клопы – самые первые «одомашненные» насекомые. Возможно, они приспособились к жизни в жилище человека тогда, когда этого жилища еще, по сути, не было и люди прятались от непогоды в естественных укрытиях – пещерах и гротах. Никакие другие насекомые на тот момент еще не начали свою адаптацию к жилью человека, поскольку не могли найти здесь ничего ценного, кроме того, что имеется на самом человеке (вернее, внутри человека – той самой крови). Именно за счет того, что кровь как пищевой ресурс всегда присутствует в человеческом доме, клопы и смогли адаптироваться к жизни рядом с людьми на самом раннем этапе развития цивилизации и впоследствии пережили все изменения человеческих жилищ – от шалашей и хижин из шкур до деревянных домов и современных высокотехнологичных построек.

Такая пластичность клопов и готовность их селиться где угодно, лишь бы в пределах досягаемости был человек, привели к тому самому клопографическому взрыву, о котором сегодня можно прочесть на страницах многих СМИ по всему миру. В Великобритании клопов регулярно находят на сиденьях городских автобусов и в вагонах метро. Во Франции их уже встречали в креслах кинотеатров, а в Нью-Йорке их обнаружили даже в офисе модного журнала Elle и в одном из магазинов Victoria’s Secret. Мне часто пишут с вопросами о том, как вывести клопов из кабины грузовика; а знакомый дезинсектор из Санкт-Петербурга регулярно обрабатывает междугородние автобусы: как только в одном из таких автобусов на автотранспортном предприятии находят этих паразитов на сиденье, сразу вызывают его для дезинсекции всего транспорта.

Тем не менее такие из ряда вон выходящие ситуации – это своего рода исключение из правила, выход клопов из зоны комфорта. Все-таки наиболее комфортны для них именно квартирные условия. В квартирах они быстрее всего размножаются, по квартирам в многоквартирных домах они быстрее всего расселяются, и в квартирах же обитает львиная часть всей их мировой популяции.

И что самое примечательное: клопы адаптировались к чистоте, современной отделке и качественным ремонтам. Те, кто говорит, что эти насекомые – признак грязи и неаккуратности, похоже, заблуждаются: сегодня даже ученые подтверждают стремительный рост числа случаев заражения клопами жилья, соответствующего наивысшим стандартам обслуживания. Клопов нередко приходится уничтожать в пятизвездочных отелях и фешенебельных особняках очень обеспеченных персон, где за чистотой следит специально обученный персонал.

Но и неухоженные квартиры этим паразитам подходят. Статистика неумолима: по всему миру постельные клопы наращивают свое присутствие и увеличивают численность в человеческом жилье. И очевидно, что такая экспансия им под силу только благодаря их нетребовательности к качеству помещений, в которых они живут: при нормальной для них температуре и постоянном доступе к источнику пищи они старательно размножаются и в старых бараках, и в квартирах новостроек (сразу после ремонта), и в хостелах, и даже в курятниках.

Так, в Австралии с 2000 по 2007 год число постельных клопов, живущих в помещениях, выросло в 100 раз, а в США за пять лет число вызовов санитарных служб для уничтожения клопов увеличилось на 71 %. Дезинсекторы говорят, что в Москве есть целые кварталы, в которых обработки от клопов проводятся в каждом доме минимум раз в год. А в некоторых московских домах клопами заражены вообще все квартиры. Не все хозяева таких квартир это признают, не все еще знают, что у них есть такие домашние сожители, но сами паразиты неумолимо эти квартиры обживают.

Похоже, сегодня нет страны, в которую не добрались бы постельные клопы. И это может показаться странным, если учесть тот факт, что они даже грызть ничего не могут и не способны питаться таким многообразием кормов, какое позволило расселиться по всему миру тараканам. На большей части планеты постельные клопы сегодня полностью зависят от человека и живут только за счет него.

Сегодня открыто более 40 тысяч видов клопов, и все они питаются, высасывая содержимое из своих кормовых объектов. Клоп – вредная черепашка сосет соки из стеблей пшеницы и других травянистых растений. Ягодные клопы сосут соки из листьев и плодов. Клопы-водомерки нападают преимущественно на случайно упавших на поверхность воды насекомых и пауков, прокалывают покровы их тел, впрыскивают внутрь пищеварительные ферменты и высасывают переваренное содержимое тел своей добычи. Клопы-солдатики сосут любые растительные продукты и могут питаться даже на семенах, если те не слишком сухие и твердые. А постельные клопы и некоторые другие паразиты приспособились к насасыванию крови у позвоночных животных.

При этом клопы кусают людей постоянно и вне зависимости от сезона: в квартире-то и зимой и летом микроклимат одинаков, – и, научившись жить и плодиться здесь, клопы опередили по вредоносности, например, комаров, активных в умеренных широтах лишь в теплый сезон.

Интересно и то, что взрослые клопы и нимфы старших возрастов за одну трапезу совершают по обыкновению несколько укусов – от двух до четырех. Что еще больше усугубляет проблему: с учетом их огромного количества и широчайшей – всесветной – распространенности можно только гадать, сколько десятков, если не сотен литров крови каждый день клопы высасывают из людей по всему миру.

И хотя существуют более опасные квартирные паразиты, по масштабам причиняемых неприятностей и по количеству жертв постельные клопы сегодня, похоже, рекордсмены.

Да и кроме укусов, одним своим присутствием в местах отдыха человека они причиняют множество неудобств. А порой приводят к серьезным заболеваниям.

Тем удивительнее тот факт, что многие люди проживают счастливую жизнь, никогда с клопами не сталкиваясь и даже не зная, что такие паразиты существуют. Мне часто присылают фото и видео с ними на опознание, и как минимум часть авторов этих писем действительно не знает, что это за насекомые (другая часть – те, кто подозревают, что на фото клопы, но очень надеются, что я рассмотрю в этих насекомых кого-то менее зловредного и успокою их).

Поэтому, даже при своей всемирной распространенности и невольной близости к человеку, постельные клопы совсем не так известны, как тараканы, которых с первого взгляда узнает, наверное, каждый взрослый человек. Хотя выглядят клопы, пожалуй, более выразительно и узнаваемо, чем тараканы.

Плоские обитатели кроватей

Внешне постельный клоп если не симпатичный, то как минимум не отвратительный. У взрослого насекомого широкое округлое тельце, похожее на крошечную монетку диаметром 4–5 мм. Спереди на этом тельце находится переднеспинка и голова с усиками, по бокам – шесть изящных недлинных ножек. У самок тело скругленное на конце, а у самца задняя часть немного заострена, причем это сужение немного повернуто вбок, словно тело изогнуто в эту сторону. Из-за этих деталей (головы, с одной стороны, и такого самцового сужения – с другой) постельные клопы не идеально круглы, но все равно достаточно широки, чтобы заметно отличаться от большинства других домóвых членистоногих.

Крыльев у постельных клопов нет: из-за специфики образа жизни они утратились за ненадобностью, и потому на оставшемся обнаженным брюшке хорошо видны поперечные полоски, разделяющие сегменты тела. Но даже эти линии, придающие мерзкий вид другим насекомым из-за их сходства с червями, клопов не портят – все из-за той самой округлости, придающей клопу некую внешнюю симпатичность и надежно отличающей его от гусеницы.

При этом клоп круглый только при взгляде сверху. Если на него посмотреть сбоку, то его тело, наоборот, оказывается плоским, у голодной особи – вовсе похожим на сухой листик. Фактически из-за того, что его тело как бы сплющено сверху, оно и раздалось в стороны, превратившись в подобие диска на ножках.

И это неспроста: такое плоское тело позволяет клопу прятаться в очень узких укрытиях рядом с его хозяином. В птичьем гнезде паразиту удобно заползать в утоптанные птенцами и взрослыми птицами переплетения травинок, в колонии летучих мышей – в трещины стен и сколы камней на стенах, в дуплах деревьев – просто в мусор на дне. А в кровати или диване с таким же плоским телом клоп виртуозно быстро прячется в зазоры между прилегающими мягкими деталями, забирается под матрас и даже протискивается в стыки между досками каркаса. Зато когда ему нужно быстро напитаться, такое широкое тело, растягиваясь и в длину, и в высоту, увеличивается в объеме и позволяет единоразово насосать большой объем крови. Настолько большой, что насекомое неделю после этого будет сытым.

Нимфы клопов в целом похожи на взрослых насекомых, но отличаются в деталях. Они мельче и светлее, причем самые мелкие личинки – те, которые только-только вылупились из яиц, – еще почти некруглые и светло-желтые, то есть заметно отличаются от взрослых особей.

Из-за такой специфики внешнего вида иногда нимф вообще не принимают за постельных клопов. Я несколько раз общался с людьми, которые смотрели на таких личинок на матрасе, прямо под простыней, и убеждали меня, что это не клопы. Дескать, они же не круглые и не коричневые, а значит, это или муравейчики какие-то, или паучки.

Людей в таких случаях можно понять: они до конца пытаются убедить себя, что у них в постели не клопы. Никто не хочет признавать даже себе, что в его постели завелись такие агенты антисанитарии. Тем не менее и нимф, и тем более взрослых клопов почти всегда можно быстро распознать.

Как отличить клопов от других членистоногих

Взрослые клопы довольно просто опознаются по форме тела. Из всех соседей по жилью голодный клоп, просто каштаново-коричневый, округлый и уплощенный в спинно-брюшном направлении, похож разве что на самку скрюченного кожееда (Thylodrias contractus). Но эти кожееды никогда не бывают многочисленными и не живут скоплениями в кроватях. Поэтому если вы увидели нескольких таких одинаковых насекомых примерно на одном квадратном метре поверхности, то это точно клопы.

Если клоп напитался кровью, то он становится бордовым, а тело его вытягивается в длину из-за того, что наполняющийся желудок раздвигает сегменты брюшка. Такая сытая взрослая особь может достигать в длину 10 мм и перестает быть плоской – тело ее раздувается и в длину, и в высоту. Но даже в таком заправленном виде клопа сложно с кем-то спутать.

Постельные клопы, кстати, идеальный объект распознания для Google Lens. Почти всегда более-менее четко сфотографированный клоп сразу распознается этим инструментом. Куда чаще «Гугл Объектив» принимает за клопов других насекомых, но вот самих клопов узнает с вполне достойной точностью.

Проблемы могут возникать при идентификации нимф, особенно маленьких, резко отличающихся от взрослых особей. Однако их можно распознать за счет того, что они встречаются почти исключительно в скоплениях вместе с другими клопами. Все-таки они не очень быстро бегают и предпочитают держаться там, где вылупились из яиц. А эти яйца их мать бережно откладывает там, где сама проводит свои дни. А значит, возле них всегда будут находиться и их мать, и другие клопы (места, обеспечивающие безопасность для самки, привлекают и ее сородичей), и многочисленные продукты их жизнедеятельности: фекалии, сброшенные хитиновые покровы, тела умерших паразитов.

Другими словами, мелкие желтые насекомые, копошащиеся среди однозначно узнаваемых клопов в местах их скопления, – это практически всегда дети этих самых клопов.

Из всех домóвых членистоногих сходную форму тела, широкого и сплющенного со спины, и примерно такие же размеры имеют аргасовые клещи. А из тех, которые могут случайно оказаться в помещении, – клещи иксодовые. Причем, как мы увидим далее, некоторые аргасовые клещи такие же желтые, как и клопиные нимфы, что, на первый взгляд, еще добавляет путаницы.

Но, как мы уже знаем, и у клопов, и у всех клещей есть явное различие: клопы, как насекомые, имеют шесть ножек, а клещи, как представители паукообразных, – восемь. Причем, благодаря размерам тела, достаточным для рассмотрения, все эти ножки у них можно сосчитать.

То есть если в квартире вы видите маленькое округлое существо с шестью ножками – это клоп.

Есть еще несколько признаков, которые подтверждают идентификацию постельных клопов:

1. Они держатся преимущественно в спальном месте и максимально близко к нему.

2. Одновременно с клопами в кровати обычно обнаруживаются их укусы у людей, на этой кровати спящих.

3. На постели иногда появляются пятнышки крови от случайно раздавленных ночью сытых паразитов.

Эти признаки неоднозначны. Например, в кроватях иногда находят сеноедов, а в совсем редких случаях – даже тараканов. Мне нередко присылают фотографии таких насекомых именно из кроватей и спрашивают, не клопы ли это. Хотя ни сеноеды, ни тараканы совсем на клопов не похожи.

Аналогично и с укусами: бывают случаи, когда люди находят на себе (или у детей) покраснения на коже, ловят на кровати или возле нее тех же сеноедов и решают, что это клопы. В одном из видео я показал такую ситуацию: парень спрашивал, могут ли кусать его ребенка насекомые, которых он сфотографировал, и приложил к письму фотографии сеноедов, как потом выяснилось, у малыша были вовсе не укусы, а аллергия, но все красные пятна уже повесили на безвредных шестиногих соседей.

Бытует также мнение, что постельные клопы пахнут то ли коньяком, то ли прокисшей малиной и благодаря этому запаху их можно распознать. На самом деле полагаться на это их свойство не стоит. Я специально проверял запах у клопов и более-менее уверенно чувствовал его либо у раздавленного клопа, либо в банке, в которой несколько десятков клопов провели три дня. Ни в одной квартире, даже ни от одной кровати, зараженной клопами, я этого запаха не ощущал.

Поэтому единственный способ использовать это клопиное качество – подтвердить внешнюю идентификацию запаховой: просто раздавите клопа и понюхайте то, что от паразита останется. Аромат должен быть примерно такой, как у уличного ягодного клопа (Dolycoris baccarum), которого можно встретить летом на шелковице или черешне, только послабее. Но, думаю, с учетом других идентификационных возможностей до таких увеселений дело доводить не придется.

Интересно, что в домах и квартирах можно встретить постельных клопов двух разных видов – обыкновенного (Cimex lectularius) и тропического (Cimex hemipterus). Внешне эти виды практически одинаковы, но тропический распространен в основном в южных широтах, а обыкновенный доминирует в Cеверном полушарии. Правда, из-за массового туризма в последние десятилетия граница их ареалов размывается: обыкновенный клоп массово размножается в домах и гостиницах в самых что ни на есть тропиках, а тропического все чаще обнаруживают в северных городах, в которых без помощи человека он никак не смог бы оказаться.

Еще в квартиры в теплое время года часто заползают ласточкины клопы (Oeciacus hirundinis). Вопреки названию, они селятся не только в ласточкиных гнездах – их находили в гнездах самых разных птиц, в основном мелких воробьиных. А несколько раз даже обнаруживали в гнездах сонь – симпатичных грызунов, ведущих древесный образ жизни. Эти паразиты не особенно склонны кусать человека и предпочитают довольствоваться птичьей кровью в птичьих же гнездах; но когда птенцы из этих гнезд вылетают, насекомые остаются без прокормителей и вынуждены отправляться на поиски свежей крови. И если гнездо находится рядом с окном или на чердаке над квартирой, то клопы через них в эту квартиру и заползут.

Внешне ласточкины клопы тоже очень сходны с обыкновенными постельными. Может, чуть меньше по размерам – на полмиллиметра-миллиметр. Может, чуть более мохнатые: у всех постельных клопов на тельце есть волоски, а у ласточкиных их чуть больше, чем у обыкновенных. Но невооруженным глазом ни у тех, ни у других эти волоски вообще не видны, и рассмотреть их можно под микроскопом. Считается, что ласточкины клопы чуть светлее обыкновенных и зачатки крыльев у них немного выделяются желтизной на фоне коричневого брюшка. Но опять же – все эти различия не превышают изменчивости у самих обыкновенных постельных клопов, и надежно по ним установить вид обычно не получается.

Но главное отличие ласточкиных клопов от обыкновенных постельных заключается в том, что ласточкины не размножаются в квартирах, на диете из человеческой крови. Поэтому здесь они могут кусать и человека, и домашних животных, могут даже прятаться в кровати, но яйца откладывать здесь не будут. А значит, тут не появятся их мелкие личинки. Это и можно использовать в качестве главного отличительного признака: если клопы появляются в квартире именно летом, в основном возле окон с птичьими гнездами на них, и помимо взрослых особей среди них нет ни нимф, ни яиц, то с некоторой вероятностью это ласточкины клопы. Такая идентификация сильно облегчит участь хозяев жилья: ласточкиных паразитов обычно не требуется травить инсектицидами с полной обработкой квартиры. Их достаточно перебить вручную, убрав параллельно гнезда, из которых они пришли.

Как клопы вообще попадают в жилье

Вполне можно понять изумление человека, обнаруживающего в своей ухоженной квартире, в спальне – колыбели уюта, на чистой постели, размножающихся клопов. Которых человек и не видел ни разу за свою двадцати-, тридцати-, а то и сорокалетнюю жизнь, которые не летают и даже вроде бы не бегают особенно шустро. Кажется, что своим ходом они в квартиру точно забраться не могут.

На самом деле, могут. Пусть и не так быстро они это делают, как прусаки, но их скорости им вполне хватает, чтобы при необходимости переползать по стоякам через стены, по дренажным отверстиям – через окна, а порой и через щели под рамками противомоскитных сеток, по системам вентиляции, по зазорам между входными дверями и коробками, да и просто через трещины и отверстия в стенах.

Вообще же, существует два способа заражения помещения постельными клопами:

1) паразиты забираются сюда сами из соседских помещений (или, в случае с ласточкиными клопами, – из птичьих гнезд);

2) клопов в квартиру нечаянно завозят люди в сумках, чемоданах или с зараженной мебелью и техникой.

Первый способ актуален в основном для квартир. Между ними клопы легко и быстро могут переползать по случайным трещинам и отверстиям либо по каналам технических коммуникаций. И если у клопов в одной квартире случаются неприятности: источники пропитания надолго уезжают или начинают с ними бороться либо просто самих клопов становится чересчур много, – то некоторые из них отправляются на поиски более удобных охотничьих угодий. И буквально за стеной такие угодья находят.

Между частными же домами клопы своим ходом не перемещаются. Как минимум десятки метров травы и земли для них уже довольно опасная преграда. Плюс в умеренном климате половину года температура за пределами человеческого жилья точно не подходит постельным клопам для таких прогулок.

Поэтому в отдельно стоящие дома клопы обычно попадают с вещами усилиями самих людей. Причем для этого не нужно везти домой какой-то очевидный хлам, как может показаться на первый взгляд. Чаще всего клопы попадают в сумки, рюкзаки и чемоданы в гостиницах и отелях, просто заблудившись в вещах ночующих здесь людей. В этом багаже они приезжают (а иногда приплывают и прилетают) в новое жилье, зачастую – в тысячах километров от своей предыдущей обители, и, проголодавшись, выползают и по запаху находят спящего здесь человека. А покормившись, прячутся уже в новой кровати. И – вуаля! – заражение нового помещения произошло. И если таких невольных мигрантов несколько или если это пусть и одна, но оплодотворенная самка, то с этого момента появляется новая квартирная мини-популяция.

Аналогичным образом клопы легко перемещаются между домами в мебели, бытовой технике и в детских игрушках. Классика такого заклопления квартиры – это находка дивана или кресла на улице. У каждого дезинсектора имеются десятки историй от клиентов, которые не смогли пройти мимо дивана или матраса, неожиданно появившегося во дворе, – вроде бы целого, красивого и вполне еще пригодного для использования. И никто из таких диваноносов не задумался, почему столь добротная мебель вдруг оказалась на улице. А приходит такое понимание уже дома, когда после сна на этом диване по всему телу вдруг выскакивают зудящие волдыри.

Многие из тех, кто выбрасывает такую зараженную мебель, обычно пишут на ней краской или прикрепляют к ней лист бумаги с сообщением, что внутри – клопы. Но так делают не все. А некоторых подбирателей не смущают и такие предупреждения.

Ребята из служб дезинсекции часто в отчетах об обработках пишут, что выводили клопов в квартире, где в нормальной чистоплотной семье живет дедушка-«помоечник», который тащит в дом все, что находит на улице. И из этого «всего» потом начинает расползаться зловредная начинка.

Таких историй в самых разных вариациях – тысячи. Компьютерный мастер пишет, как ему принесли ноутбук на ремонт и из ноутбука ночью полезли клопы. Молодая семья купила для новорожденного ребенка бывшую в употреблении детскую кроватку, и при сборке из пазов посыпались насекомые. Бесплатный бонус, так сказать. Любящая дочь после смерти пожилой матери привезла домой картины, дорогие ей как память, а картинные рамки-то оказались с дополнительной порцией наследства.

Поэтому учтите, что если у вас клопы завелись в частном доме, то привезли их сюда именно вы. Или кто-то из ваших гостей. И только если среди этих паразитов нет мелких нимф, то это могут быть уже упомянутые ласточкины клопы, которые заползли сюда через окна.

В квартирах же однозначности нет – клопы могли забраться сюда сами, а могли и приехать с вещами и чемоданами. И, как показывает практика, наверняка установить историю заражения квартиры почти никогда не удается. Остается лишь уничтожать здесь насекомых, а потом принимать меры, чтобы предотвратить любое последующее заражение – и самопроизвольную миграцию клопов, и случайный завоз их с вещами.

Совершенно однозначно можно сказать, что клопов не приносят в дом кошки и собаки. Сами по себе питомцы им неинтересны, и даже самые голодные паразиты, вынужденные где-то нападать на кошек и собак из-за отсутствия человека, с проснувшегося и бодрствующего животного сразу же постараются сбежать. Да и на улицах клопы не живут, а по чужим квартирам ваши любимцы вряд ли часто гуляют. Поэтому, если найдете дома клопов, знайте: ни собака, ни кошка в этом не виновны!

Как распознать укусы клопов

Как выяснилось за три года общения с покусанными в своих домах людьми, основная проблема заключается в распознании как раз укусов клопов, а не самих этих насекомых, пойманных и уже рассмотренных со всех сторон. Дело здесь в том, что сами по себе клопы отличаются от других членистоногих сильнее, чем их укусы – от укусов других паразитов.

Вернее будет сказать так: зачастую укусы клопов вообще не отличаются от укусов других домóвых членистоногих.

Это связано с тем, что у каждого человека реакция на укусы насекомых индивидуальна. Если у одного укушенного вообще не остается никаких следов от клопиной трапезы, то у другого в месте укуса появляется красный зудящий волдырь. И как-то стандартизировать эти реакции и искать у них общие черты невозможно.

Путаницу усугубляет тот факт, что из-за такой разницы в чувствительности укусы разных насекомых у одного человека могут выглядеть одинаково, а у другого будут проявляться совершенно по-разному. И если на одном укушенном можно сказать, когда его укусил комар, а когда – клоп, то у другого сделать это будет невозможно: от всех паразитов он будет покрываться красными волдырями, страшно зудящими и иногда сопровождающимися аллергией.

Это, кстати, важно запомнить и на будущее: когда будем с вами разбираться с блохами, гамазовыми клещами и комарами, вспомним, что их укусы сами по себе идентификационной ценности не представляют.

При этом очень часто люди находят на себе укусы раньше, чем встречают самих клопов. Зачастую люди начинают искать паразитов как раз после того, как обнаруживают, что их регулярно кто-то кусает. И разумеется, многие надеются, что по внешнему виду укусов они могут установить вид паразита, даже не увидев само насекомое.

Увы, сделать это обычно не получается, и для надежной идентификации кусающее насекомое нужно поймать. И иногда, кстати, наблюдение за укусами помогает это сделать. Если, например, насекомые кусают только на кровати, то очевидно, что и искать их нужно именно здесь. Или, если вы видите, что новые укусы появляются именно наутро, абсолютно логично будет просыпаться ночью, включать свет и осматривать постель и тело: кусающие именно в это время паразиты не успеют быстро скрыться, убежать с постели и вы сможете их поймать.

Да и в целом условия, при которых насекомые кусают, и некоторые дополнительные признаки помогают если не установить паразита, то как минимум подтвердить определение насекомого, которого вы на себе поймали или просто подозреваете в паразитизме.

У клопов самый явный такой признак – это сдвоенные или строенные волдыри на местах укусов. По ним кажется, что клоп словно бы пытался укусами нарисовать некое подобие линии. Это происходит из-за того, что взрослые клопы кусают за одно кормление несколько раз и после каждого из укусов насекомое смещается вперед на 1–2 см. В результате после укусов клопа остается дорожка из волдырей, хорошо заметная среди других одиночных и беспорядочно разбросанных по коже покраснений.

Тем не менее этот признак не абсолютно надежен. Большинство клопов кусают по одному разу за ночь, и зачастую даже после нападения нескольких особей никаких цепочек из укусов не остается – на теле видны лишь одиночные волдырики, пусть даже и многочисленные.

Другой признак клопиных укусов – ночной график их появления. Клопы – паразиты ночные, выбирающиеся на поиски источника крови в темноте, как правило – ближе к утру. Отчасти это происходит потому, что именно ночью человек зафиксирован на своем спальном месте, что облегчает задачу питания. Соответственно, в квартире, где клопы регулярно питаются и долго не голодают, новые укусы появляются именно наутро.

И хотя по ночам человека могут кусать и другие паразиты, более-менее надежным опознавательным признаком является именно сочетание этих характеристик – цепочки из волдырей, появляющиеся именно по ночам. Укусы блох не так приурочены к ночному времени – блохи кусают и днем. А другие строгие ночные паразиты (те же синантропные клещи) дорожек из укусов не оставляют.

Есть еще несколько характерных особенностей клопиных укусов:

1. Они появляются на открытых участках тела, не покрытых одеялом или одеждой.

2. Клопы предпочитают кусать за безволосые участки тела. (С их широкими круглыми телами им сложно ползать в волосах, и потому они предпочитают в такие волосистые джунгли не забираться. За голову они не кусают почти никогда, хотя вполне могут кусать за лицо и шею.)

3. Иногда кажется, что клопы кусают не всех людей в семье.

Последний признак особенно интересен, ибо такая кажущаяся избирательность клопиных укусов – это вообще неисчерпаемая тема для споров. Наверное, каждый второй покусанный клопами человек уверен, что клопы кусают его, а кого-то из его родных, живущих с ним в одной квартире, эти паразиты не трогают. И такое впечатление легко объяснить: зачастую в одной и той же квартире один человек страдает от укусов, каждое утро просыпается с новыми волдырями, а у другого таких волдырей вообще не бывает. И, видя такую несправедливость, покусанные мученики начинают строить гипотезы о том, какую группу крови предпочитают клопы и какие знаки зодиака от этих паразитов защищены.

На самом же деле никакой избирательности у клопов, похоже, нет. По крайней мере, в экспериментах, в которых ученые пытались выяснить, что именно привлекает этих паразитов в человеке, не выявилось никакой корреляции между полом, возрастом, группой крови человека и вероятностью того, что клопы его покусают. Паразиты просто кусают тех, кого проще найти и до кого легче добраться.

А вот разница в покусанности легко объясняется различиями в чувствительности к укусам клопов. Примерно у 20 % людей укусы клопов вообще не вызывают никакой реакции организма и никак себя не проявляют. Еще примерно у 20–35 % людей (данные сильно разнятся в разных источниках) какие-то последствия укусов появляются, но проходят очень быстро, зачастую – до того, как человек просыпается. И в полную силу волдыри и зуд проявляются лишь примерно у половины людей – вне зависимости от пола, возраста и группы крови.

И получается, что, когда в одной квартире (а то и в одной кровати) оказываются два человека с разной чувствительностью, утром клинические картины у них могут быть диаметрально противоположными. Клопы кусали ночью обоих, но один утром просыпается в шишках, красных пятнах и с непреодолимой тягой почесаться, а у другого кожа чиста, как у младенца. Разумеется, в такой ситуации кажется, что одного человека клопы немилосердно «грызли», а другого не трогали. И вот тут начинается построение гипотез о том, что клопы не кусают людей с первой или четвертой группой крови либо с каким-то особенным резус-фактором.

Особенно забавно эти гипотезы читать в комментариях к видео, когда буквально в двух соседних комментариях разные люди утверждают прямо противоположное: один пишет, что у него вторая группа крови и его никогда клопы не кусают, а другой пишет, что только его с этой второй группой и «грызут», а всех окружающих не трогают. А потом через несколько записей то же самое с четвертой группой: одна женщина заявляет, что ее мужа с четвертой группой крови клопы не трогают, потому что эта группа какая-то очень «специфическая», и тут же другая сообщает, что у нее дома клопы кусают только ее одну, ибо у нее четвертая группа, самая привлекательная для паразитов. И самый простой способ примирить такие противоположные позиции – это принять тот факт, что клопы точно никак не выбирают себе жертву по группе крови.

Когда я проверял укусы клопов на собственной шкуре (в буквальном смысле слова), то обнаружил, что отношусь к тем самым 20 % бесчувственных клоповьих прокормителей. За один вечер меня тогда укусило несколько паразитов, и ни в одном месте их укусов не осталось ничего – ни шишки, ни покраснения, ни зуда. Через несколько минут после того, как клоп закончил свои дела, я даже не мог найти ту точку, в которой он проколол мою кожу. И если бы я с такой бесчувственностью переночевал в заклопленном помещении, то со стороны вполне могло бы показаться, что, паразиты меня и не кусали. И только тогда я подумал, что возможно, когда-то ранее клопы и появлялись на моем жизненном пути, но просто из-за моей нечувствительности я мог этого и не заметить.

Зато совершенно уверенно можно говорить о том, что клопы предпочитают человека любым другим животным в квартире. Даже если до людей сложнее добраться, клоп будет охотиться именно за человеческой кровью, а на собаку или кошку поползет только тогда, когда долго не будет находить людей и сильно оголодает.

Чем опасны постельные клопы

Укусы и их последствия – это главный вред, который причиняют постельные клопы. У многих людей на местах этих укусов появляются красные зудящие волдыри, не проходящие на протяжении 2–3 дней. Причем из-за того, что клопы живут в непосредственной близости к местам отдыха человека, эти укусы появляются регулярно и зачастую сильно портят жизнь кусаемому.

Считается, что при очень тяжелом заражении помещения, когда ежедневно человека в нем могут кусать сотни насекомых, их укусы могут привести к анемии. Все-таки взрослый клоп за одно полноценное кормление может насосать до 7 мг крови, самая маленькая личинка – около ⅓ мг. И больше сотни клопов могут еженощно облегчать человека на 100 мг крови и даже более – это действительно существенное количество. Правда, такие тяжелые заражения помещений клопами случаются относительно редко. Как правило, большинство людей спохватываются и начинают более-менее эффективно бороться с этими паразитами до того, как их в квартире станет настолько много.

В некоторых случаях к нормальной реакции на укусы у людей присоединяется реакция аллергическая: вокруг волдырей появляются вторичные покраснения, тоже с зудом, иногда переходящие в крапивницу. Однако в целом аллергия на укусы постельных клопов – довольно редкое явление.

Как и любые другие насекомые, клопы аллергенны сами по себе: сброшенные ими хитиновые покровы, останки погибших насекомых и фекалии, разрушаясь, становятся компонентами пыли и, попадая с воздухом на кожу и в дыхательные пути сенсибилизированного человека, могут провоцировать ринит, конъюнктивит, дерматит и другие заболевания. Причем, находясь в кроватях и возле них, такие клопиные аллергены могут значительно чаще и в бóльших количествах попадать человеку на кожу или в легкие, чем, скажем, тараканьи аналоги, пылящиеся где-нибудь за холодильником или кухонными тумбочками.

Иногда у людей развивается паническая боязнь клопов в частности и насекомых вообще. Такому человеку постоянно кажется, что в постели по нему кто-то ползает, каждое прикосновение одеяла, да и просто любые ощущения на коже он принимает за движение насекомых. И разумеется, не может нормально заснуть и отдохнуть.

Например, в репортажах из Франции, охваченной клопиной эпидемией в 2023 году, многие дезинсекторы сообщали, что, хоть самих клопов действительно в городах становится больше, проблема сильно преувеличена из-за страха самих людей. Многие читают новости про клопов, нервничают, а найдя дома любое насекомое или что-то, что можно принять за признак активности насекомых, сразу же с перепугу вызывают дезинсектора. А когда специалист не выявляет у них дома никаких признаков клопов, просят провести какую-нибудь обработку «для профилактики». В итоге во многих таких случаях клопов в квартирах не оказывается, людей никто не кусает, но общая напряженность нарастает, в том числе будучи подогреваемой падкими на страшилки СМИ.

В самых тяжелых случаях такая боязнь клопов может перерастать в дерматозойный бред – убежденность человека в том, что по нему постоянно ползают и его кусают какие-то паразиты. И если боязнь насекомых в какой-то мере усложняет человеку жизнь и мешает нормальному отдыху, то дерматозойный бред в некоторых случаях может жизнь полностью разрушить. Но об этом мы поговорим отдельно.

В целом же нарушение сна и невозможность нормально отдохнуть считается главной проблемой, которую создают постельные клопы для человека. Из-за нее у людей снижается работоспособность и ухудшается психологическое состояние, что серьезно влияет на качество жизни.

А вот инфекционные болезни клопы, похоже, не переносят. Однозначно подтвердить или опровергнуть это до сих пор не смогли, но на сегодня не известно ни одной болезни или хотя бы локальной эпидемической вспышки, наверняка связанной с постельными клопами.

Причем в самих клопах и даже в продуктах их жизнедеятельности находили разные патогены – возбудителей бруцеллеза, тифа, гепатита В, даже сибирской язвы и лепры. Однако достоверно не известно ни единого случая заражения этими болезнями именно от клопов (равно как и не доказано обратное – что такое заражение в принципе невозможно). С уверенностью можно лишь утверждать, что непосредственно при укусе через хоботок клоп ничем человека не заражает. Однако теоретически заражение может произойти другим, более мерзким способом: паразит может облегчиться прямо возле места укуса (что обычно и делает – ему же нужно освободить место под новую кровь в брюшке) и в выделенных им экскрементах уже и будут находиться инфекционные агенты. А если спящий или только-только проснувшийся человек почешет место укуса, расцарапает его и вотрет в ранку такой клопиный сюрприз, то патоген из фекалий может уже оказаться в крови и привести к заражению.

Повторюсь: на сегодня не доказано, что такой способ заражения в реальности вообще может иметь место при укусах постельных клопов. Для этих насекомых он чисто гипотетический. А вот в тропиках Южной и Центральной Америки именно таким способом передается болезнь Шагаса: ее переносят триатомовые клопы, которые при насыщении кровью буквально разбрызгивают свои экскременты вокруг себя и усеивают ими кожу и слизистые оболочки кусаемого человека. И когда человек расчесывает волдыри на местах таких укусов, то втирает фекалии, кишащие трипаносомами – возбудителями этой болезни – и в сам прокол кожи, и в слизистые оболочки.

Такой путь переноса конкретно этой инфекции оказывается вполне эффективным: болезнью Шагаса заражено примерно 7 миллионов человек по всему ареалу ее распространения, а около десяти тысяч зараженных ежегодно от нее умирают. Причем инфицирование облегчается тем, что триатомовые клопы часто кусают человека в лицо – около губ и глаз (за что и получили свое второе название – «поцелуйные клопы»), рядом со слизистыми оболочками, через которые возбудителю болезни особенно легко попасть в кровоток для распространения по организму.

В то же время триатомины не считаются истинными домóвыми паразитами – в основном они живут возле гнезд и укрытий диких и уличных животных, а людей кусают в самых неблагополучных районах и неустроенных домах, в которые могут заползти с улицы и в которых находят укрытия. Из-за этого страдают от них в основном жители сельских районов и трущоб, бедняки и коренное население, ведущее полудикий образ жизни. Некоторые виды триатомовых клопов постепенно осваивают и более благоустроенное жилье человека, распространяясь в последние годы за пределы своего природного ареала именно по населенным пунктам. Однако сегодня они считаются паразитами, только-только ставшими на путь синантропизации и не угрожающими серьезно людям, живущим в более-менее нормальных санитарных условиях. Поэтому, кстати, и болезнь Шагаса относится к так называемым забытым, или пренебрегаемым, болезням – для нее не разрабатываются специфические методы лечения и профилактики, да и вообще современная медицина не уделяет ей существенного внимания, поскольку простая нормализация жилищных условий у подверженного ей населения обеспечит надежную защиту от заражения и заболевания.

Вдобавок сами поцелуйные клопы значительно крупнее постельных, значительно более заметны и выразительны, а потому в чистой ухоженной квартире, тем более на постели, сразу же будут замечены и уничтожены. Это тоже снижает их эффективность как паразитов в современном человеческом жилье.

В любом случае расчесывание укусов любых клопов чревато еще и тем, что в расцарапанную ногтями кожу можно занести инфекцию прямо с пальцев и в этом месте появятся гнойнички. Особой опасности в этом нет, но и приятного мало.

Поэтому если клопиные укусы чешутся, то их желательно промыть теплой водой с мылом, чтобы смыть все загрязнения и немного успокоить кожу, а затем смазать волдыри любой обезболивающей мазью.

Что с этими всеми клопами делать

Уничтожение постельных клопов – одна из самых востребованных санитарных услуг во многих крупных городах мира. В том числе в России, Европе и США. В Москве и Санкт-Петербурге работают службы, специализирующиеся именно на выведении этих паразитов: до 90 % вызовов у них происходит в квартиры с клопами. Из-за этого может даже показаться, что клопов в городах живет больше, чем тараканов (хотя на самом деле клопы своими укусами просто сильнее пугают людей и заставляют их сразу принимать экстренные меры).

Принципиально же уничтожение постельных клопов мало отличается от борьбы с теми же тараканами: для быстрого их истребления помещение обрабатывается инсектицидным аэрозолем так, чтобы максимальное количество клопов проконтактировало с препаратом, от действия которого они и погибают.

Специфика борьбы с клопами связана с тем, что основная их часть живет в спальнях – в кроватях, диванах и за плинтусами около них. И чтобы наибольшее число клопов поразить средством, перед обработкой нужно разобрать эти спальные места и снять плинтусы, чтобы вскрыть все клопиные убежища. Опрыскивание их в таких вскрытых гнездах позволяет максимально быстро их уничтожать.

Дезинсекторы присылали мне видео о том, как они безуспешно пытались найти клопов на матрасах кроватей, а затем разбирали обрешетку (планки, на которых лежит матрас) и выясняли, что паразиты прячутся в пластиковых упорах этой обрешетки. Разумеется, если такую кровать опрыскать, не вынув планки из упоров и не задув инсектицид прямо внутрь этих пластиковых коробочек, клопы с жидким препаратом не проконтактируют. Конечно, затем они будут травиться, бегая по слою уже высохшего средства, но действовать такой сухой препарат будет намного медленнее и слабее.

Другая особенность клопов заключается в том, что их намного сложнее ловить в разного рода ловушки. Просто потому, что их в ловушку ничем нельзя привлечь. Это таракану можно вскружить голову кусочком сухого кошачьего корма или долькой лука, ради которых он и в банку с намасленными стенками залезет, и на картонку с клеем забежит. Клопов же можно ловить только на их маршрутах от гнезда к спящему человеку. И если этот маршрут пролегает с одной стороны матраса на другую, то какую-то эффективную ловушку разместить здесь не получится. Поэтому ловить клопов, не обрабатывая помещение инсектицидами, можно только тогда, когда живут они за пределами спального места. А значит, нужно либо обрабатывать спальное место инсектицидом, а остальных клопов помещений отлавливать ловушками, либо перемещаться спать на новое спальное место, клопами еще не зараженное, расставлять под ним ловушки и отлавливать в них паразитов, привлекая их на себя, как на живца. В том числе, кстати, такими ловушками можно отлавливать клопов, прячущихся в недоступных для аэрозольной обработки местах – под деревянными полами или за гипсокартонными панелями. Понятно, что такой отлов – дело небыстрое и работать в качестве живца придется в течение недель, а то и месяцев. Благо при правильном подходе и кусать клопы не будут – все они останутся в ловушках.

Клопов можно также уничтожить паром, кипятком или просто высокой температурой. Например, довольно эффективно их выводят с помощью строительных фенов, прогревая помещение до 50–55 ° и поддерживая такую температуру здесь на протяжении часа. Постельные клопы при такой температуре погибают за несколько минут, а за час до этой температуры прогреются даже самые укромные их укрытия.

Но главный принцип борьбы с клопами такой же, как и в случае с тараканами: нужно не только истребить тех насекомых, которые уже живут в доме, но и принять меры, чтобы тут не могли оказаться новые паразиты. Если когда-то клопы в квартиру проникли сами, значит, с большой вероятностью смогут пробраться сюда еще раз. И чтобы больше их здесь не было, нужно узнать, у кого из соседей они есть, и либо вывести их еще и у соседей, либо от этих соседей отгородиться настолько надежно, чтобы клопы оттуда заползти уже не смогли. И разумеется, нужно следить, чтобы новые паразиты не приехали к вам домой с вещами, сумками и покупной мебелью. Если таким образом гарантировать, что повторного заражения квартиры не произойдет, то истребление уже живущих здесь клопов – просто дело техники.

Bepul matn qismi tugad.