Kitobni o'qish: «Не сдаваться, бороться и побеждать. Том 2. Продолжение борьбы»
© Виктор Иванников, 2017
* * *
Invia virtuti nulla est via
(Для мужества нет непроходимых дорог)
Том 2. Возглавить борьбу.
Часть 1. Схватка.
Глава 1. Начало операции.
Проведя команду по дому разместив всех, Карим пригласил Степана в кабинет бывшего хозяина комбината. В нём, усадив его и поставив перед ним чайник с пиалушкой и узбекскими сладостями, извинился за неудобства, пояснил, что он сам только-только въехал в сей дом и поэтому не успел ещё обжиться.
Дав ему вкусить сей благословенный в этих краях напиток, принялся сначала спрашивать о том, как добрались, как настроение в команде, какова готовность к боевым действиям, как напутствовал Сергей, какое снаряжение и вооружение было ими доставлено и так далее. Степан отвечал кратко, чётко и ясно, как это и положено у прошедших нелёгкую воинскую науку. Выяснив всё, что ему хотелось, Карим перешёл к предстоящим действиям, подробно, не скрывая никаких проблем, обрисовал обстановку, поставленную цель, её значимость для жителей этого города. Он рассказал на что можно рассчитывать, используя уже имеющиеся резервы и возможности, а также те, которые появятся в ближайшее время. После этого принялся формулировать задачи команде Степана на первом этапе. А они были отнюдь не просты.
В первую очередь требовались: организация разведки предназначенных к захвату объектов с установлением численности боевиков, мест расположения постов, вооруженности, связи между боевиками и баем, времени прибытия помощи, боеготовности; организация с помощью Василия и Иркина разведывательно-информационных каналов в целях установления намерений и планов бая, установления численности и вооружённости его войска, выявления резервов и возможностей, установления сильных и слабых сторон; проведение против бая и его воинства диверсионной деятельности в целях снижения его потенциала и дискредитации в глазах администрации города и жителей края его силовых структур; конфронтация бая с его подельниками по грязному бизнесу наркоторговли и «крышевателями» в высших эшелонах власти республики. В помощь Степану на первом этапе выделяется группа бойцов из мусульманского батальона, хорошо знающих город и его окрестности.
Для реализации данной работы в его распоряжение передаётся специальный фонд; сам он должен плотно взаимодействовать с решающими социальные задачи Василием и Иркином. Ещё одной важной задачей является восстановление боевой формы бойцов мусульманского батальона и обучение привлекаемых работников комбината, общая численность которых должна в самое ближайшее будущее значительно возрасти до нескольких десятков. Он особо обратил его внимание на налаживание в подразделении надлежащего порядка при несении службы и соблюдение неукоснительной, строжайшей дисциплины, являющейся необходимым залогом успешного выполнения намеченных планов, так как придётся действовать в условиях, в которых бай имеет возможность превратить затерроризированных им горожан в своих соглядатаев. Очень важно при выполнении тех или иных мероприятий не насторожить раньше времени этого негласного хозяина города и, находящихся фактически под его контролем, администрацию и силовиков.
Его инструктаж продлился фактически до возвращения Саида.
Степан, выслушав доклад последнего о произведённых закупках, спросил разрешения у Карима и ушёл к своим бойцам. Там он занялся неотложными делами по их обустройству, организацией дежурств и так далее. Не вмешиваясь в эти распоряжения, справедливо полагаясь на его компетентность в таких вопросах, Карим уехал вместе с Саидом на машине, которой управлял довольный поручением, Душан.
В дом, где были собраны вызванные Иркином его боевые товарищи из мусульманского батальона, они приехали для ознакомления и беседы с командиром. Их в этой, уже второй, партии было всего восемь человек. По лицам бойцов, поведению, он сразу понял – им уже досталось от новых порядков, но они не сдались, не согнулись, теперь у них появилась цель и ради её достижения они готовы на многое! Саид организовал традиционный в этих краях чай и этим создал нужную доверительную обстановку. Бойцы заметно расслабились, увидев в сидящем рядом человеке, того, кто многое пережил, тоже долгое время тянул нелёгкую воинскую лямку, кого не сломили пронесшиеся над их родиной лихолетья и грозы. А то, что он взялся за тяжелейшую и опасную задачу вызволения горожан Каттакургана из омута нищеты и рабства, вызывало в их сердцах, душах горячую поддержку и уважение.
За чаем Карим не торопясь рассказал о тех задачах, которые им придётся всем вместе решать. Говорил он, не скрывая трудностей, опасности, но в тоже время и не высказывал никакого сомнения в достижимости поставленных целей, в правоте их дела. Бойцы внимательно слушали его, кивая головами, но призадумались. И было от чего – ведь, как не говори, им придется схлестнуться с более чем полутора сотней отморозков, бандитов, имеющих мощную финансовую административно-силовую поддержку.
Спустя некоторое время посыпались вопросы, но смысл их был один – а выполнима ли эта задача именно сейчас? Нет, они готовы сделать всё, что в их силах, пожертвовать, если надо, и своей жизнью ради этой великой цели, лишь бы был нужный результат. Карим спокойно отвечал на все их вопросы, подчёркивая, выделяя главное: во-первых, бай со своей бандой живёт, действует не в безвоздушном пространстве, а среди обманутого, кинутого им в пучину средневековья, народа, к тому же его люто ненавидящего; во-вторых, этот народ, если умело опереться на него, суметь убедить, заставить поверить в себя, свою силу, может стать их резервом, верным помощником и отличным источником информации обо всех действиях и намерениях бая, его приспешников; в-третьих, проведя нужную работу среди работников комбината, вполне возможно организовать их на борьбу с данной чумой; в-четвёртых, наша главная задача в этих условиях – поднять народ, в частности работников, как наиболее организованную силу, на борьбу с баем. Для этого мы должны: поработать с ними, объясняя, кто их главный враг, что можно и необходимо сделать, организовать их в единую силу, обучить, вооружить. Далее нам надо возглавить эту борьбу, провести все необходимые действия по подготовке масс к вооруженному противостоянию баю с его войском, а также осуществить проведение специальных разведывательно-диверсионных операций в целях снижения потенциала противника, дискредитации его в глазах «крышующих» элементов в высших эшелонах власти. Считаю всё это нам по силам, ведь в нашей команде собраны настоящие специалисты этого дела, высокие профессионалы, прошедшие неплохую подготовку, боевую практику. Нам же противостоят сейчас обкуренные, наркотизированные отморозки – типичные бандиты, а не бойцы. Их сила только в одном – в забитости и запуганности населения. В любых экстремальных для них ситуациях они легко впадают в панику, деморализуются, становятся просто стадом животных, кем они по сути дела и являются. Его спокойствие, уверенность, в конце концов, передалась бойцам, они принялись спрашивать об их конкретных действиях. Карим объяснил:
– По прикидкам, с учётом разных факторов у нас на подготовку не более недели. За это время нам многое надо успеть сделать. Что именно? Об этом вы узнаете уже завтра от своих командиров, назначенных мною. Вам всем надо завтра прибыть в девять часов к дому, который ранее занимал бывший хозяин комбината, там теперь будет главная ставка нашей команды, там же командиры познакомят вас с соответствующими приказами, они же и будут руководить вашими действиями. Имейте в виду, вы не одиноки, вскоре, как только прояснится ситуация, к нам присоединятся ещё почти два десятка ваших бывших боевых братьев по мусульманскому батальону, а также с десяток высококлассных профессионалов. За эти дни всем, кто сейчас уже в городе, необходимо восстановить свою боевую форму и выучку, начать работать с населением, готовя его к предстоящей борьбе с этим уродом-баем. Методике работы в этом направлении вас обучит приехавший специалист.
Расстался с бойцами Карим на довольно оптимистичной ноте. Его спокойствие, уверенность в успехе, явно высочайший профессионализм и знание решения сформулированной им задачи вселило в них веру в победу. Тепло попрощавшись с бойцами, он уехал в гостиницу.
Утром в большом зале их новоявленной штаб-квартиры собралась вся нынешняя команда. Было, конечно, тесновато, но, как говорится, «в тесноте не в обиде». Начал это совещание Карим. Он ещё раз, более подробно, сформулировал основные задачи, стоящие перед командой. Затем перешёл к практическим делам, представив своих заместителей: Степана – непосредственного руководителя военных операций команды и будущего ополчения; Василия – отвечающего за разведывательную и контрразведывательную деятельность; Иркина – своего первого помощника, на которого им возложен ряд вспомогательных и хозяйственных функций, в том числе работа с населением города, работниками комбината, формирование ополчения и, конечно, дальнейшее привлечение бойцов из мусульманского батальона в ряды их команды. После этого представления назначенные командиры перечислили состав своих подразделений, увели их на запланированные мероприятия.
Как и было оговорено ранее, через час, Степан, Василий, Иркин поднялись на второй этаж дома в комнату, которую Карим выбрал в качестве своего кабинета. В нём и состоялось их первое совещание. Положив перед собой список задач, он принялся перечислять перечень первоочередных дел. Ни Степану – опытному военному специалисту, ни Василию – опытному контрразведчику, не надо было долго объяснять суть предстоящих действий. Они тут же принялись выяснять, уточнять. Но что им мог на этом самом начальном этапе ответить Карим? Конечно, своё видение ему пришлось изложить, однако для эффективных действий, прежде всего, нужна информация и ещё раз информация. Вот на это нужно в первую очередь направить основные усилия и тут все должны помогать Василию. Всё, что можно уже сейчас сделать, необходимо, не откладывая, начать. Таких первоочередных дел уже не мало, их и нужно хорошенько спланировать. Принимая во внимание сказанное, он потребовал через два часа планы их действий, пусть и «вчерне». Спустя два часа такие планы каждый представил. Начали их обсуждение, вернее, мозговой штурм, с планов Степана, как наиболее ясных на этом периоде действий. Карим сначала внимательно выслушал его, затем принялся задавать такие неудобные для автора вопросы, хотя и по существу, но свидетельствующие о глубоком проникновении в тему и ясном понимании замыслов самого составителя. Степан это быстро понял. Возникающие по ходу дискуссии вопросы носили чисто деловой характер и были направлены на улучшение самого плана, повышение его эффективности, оптимизации ресурсов и имеющихся возможностей, в общем, – чисто конструктивное обсуждение. Степану такой подход вполне подошёл, с большинством поправок он согласился и пообещал в дальнейшей работе ими руководствоваться. Отпустив его, принялся за план действий Василия. И здесь, несмотря на специфичность сферы его приложения, Карим сумел выявить несоответствие поставленных в нём целей с имеющимся в настоящее время у команды возможностям.
Вместе они основательно доработали представленный план с учётом привлечения возможностей Иркина и его боевых товарищей, отлично знающих местную обстановку, да и многих жителей Каттакургана. Не отпуская Василия, спросил Иркина:
– Когда ты собирается начать работу по оружию?
– Я уже вчера переговорил с самаркандскими торгашами. В принципе уже сегодня, к вечеру, можно получить многое из заказанного.
Он вытащил список требуемого и передал его Кариму со словами:
– Минусом отмечены те позиции, которые к вечеру не будут готовы, но у меня есть запасной вариант, по нему можно будет получить недостающие позиции только завтра вечером.
Просмотрев переданный ему список, Карим принялся уточнять порядок приобретения оружия. Василий молча слушал сказанное. Когда Иркин закончил свои объяснения, предложил свой порядок покупки. Из него выходило, что обязательно должна быть подстраховка из трёх, подготовленных к такого рода деятельности, бойцов. После недолгого обсуждения приняли за основу схему, предложенную Иркином, но с подстраховкой Василия. Он же и предложил, в качестве таких бойцов, взять его помощников, они в совершенстве владеют этой технологией. Карим утвердил порядок закупки. Не откладывая, принялись готовиться к сделке. Довольно быстро эта подготовка была завершена. Иркин с бойцом его родного батальона уселись в одну из машин, а Василий с двумя своими помощниками – в другую, предварительно под пристальным контролем Карима проверив оружие и подогнав амуницию. Он ещё раз проинструктировал Иркина и Василия о порядке взаимодействия, условных знаках и их последующих действиях, передал Иркину пачку денег и сотовый, пожелал, как это делал всегда Дед: «С богом!».
Ровно в семнадцать машины выехали со двора дома, в котором теперь разместилась их штаб-квартира.
Через три с половиной часа томительного ожидания машины по очереди въехали во двор, их загнали в гараж, где разгрузили от привезённого груза, а затем перенесли всё привезённое в большой зал. Отпустив Василия, Карим и Иркин принялись лично проверять оружие. Этим делом прозанимались до глубокой ночи. С утра началась запланированная Степаном подготовка. Для стрельб выехали за город и, в одном из неглубоких ущелий в двадцати километрах, благополучно отстрелялись. В принципе, Степан результатами остался доволен, но, конечно, стрелковую подготовку решил, пока есть ещё время до начала боевых действий, продолжить.
Вечером Иркин и Василий, в том же составе, на тех же машинах выехали в Самарканд, откуда через четыре часа привезли необходимое оружие, и вновь Карим вместе с Иркином проверяли привезённое снаряжение.
На следующее утро Степан, после двухчасового занятия по разборке и сборке оружия, вновь выехал, но уже в другое ущелье, где благополучно провёл учебные стрельбы. После небольшого перерыва, там же организовал учения по действиям бойцов в полевых и приближенных к городским условиях. Вымотал он бойцов и своих помощников основательно, однако все понимали необходимость такой подготовки, и никто не роптал. Следующие два дня боевая подготовка продолжалась с ещё более высокой интенсивностью и нагрузкой. Работа по намеченным планам Василия и Иркина тоже постепенно разворачивалась. Уже пошли первые обнадёживающие результаты. Вся полученная информация стекалась к Василию и его помощникам, там она оперативно анализировалась, и, по результатам этого анализа, делались необходимые выводы, которые использовались при разработке дальнейших планов. Карим в этой работе принимал самое непосредственное участие. Дважды в день Василий ему докладывал, и они вместе принимали решение. Особое внимание Карим обратил на работу с теми работниками комбината, которых рекомендовал Ошер Мендлович. Карим понял, что бывший хозяин комбината не ошибся, назвав этих людей своей опорой и будущими верными помощниками нового хозяина в его борьбе с баем. На пятый день Кариму позвонил Сергей и сообщил:
– К тебе выезжает команда из двенадцати профессионалов-бойцов, с ними следует юрист на замену Соломона Наумовича. Будут завтра в Самарканде к вечеру, прими меры к их встрече и сопровождению. Сделка завершена. Заверенная нотариально копия документов будет предоставлена сегодня вечером. Через два дня после этого, жди ещё четверых специалистов по производственным вопросам. К их прибытию тебе необходимо взять руководство комбинатом в свои руки.
Услышав сказанное, он тут же созвал совещание, пригласив в кабинет к себе Степана, Василия и Иркина. Как только они расселись, потребовал от каждого доклад о ходе выполнения планов и состоянии дел на этот час. Первым докладывал Степан:
– Боевая подготовка проводится в строгом соответствии с планом. Бойцы из мусульманского батальона практически, насколько это возможно за данный промежуток времени, уже близки к той форме, которая необходима для проведения запланированных действий. Моральный дух высок, бойцы рвутся в бой. Уверен, не подведут, выполнят поставленную Вами задачу. Но, конечно, нам необходимо более тщательно разработать план операции.
Карим принялся уточнять:
– Есть ли такие, которые могут по своей подготовке вызвать определённые опасения, сколько таких?
Оказалось – есть. Но, тем не менее, всё равно они вместе с остальными рвутся в бой, заверяя, что не подведут. – Я намеревался их использовать поначалу не в первых рядах, пока не наберутся необходимого опыта, ведь операция, как мне представляется, не рассчитана на один день, а в боевых схватках воинское мастерство быстро восстанавливается особенно у тех, кто прошёл школу этого батальона.
– Так-то оно так, однако у нас нет времени на длительное противостояние с баем, его «крышей» и подельниками по наркобизнесу. По моему мнению, нам необходимо провести цепь молниеносных операций и в этом случае многое, если не основное, зависит от профессионализма бойцов, их подготовленности. Ладно, будем исходить из того, что есть и учитывать данность. Степан, завтра вечером в Самарканд прибывает группа из двенадцати профессионалов, учти это обстоятельство в разрабатываемых планах. Они – профессионалы высокого класса, их не надо готовить. Вам надо только суметь органично включить этих бойцов в команду, чтобы они знали с кем им придётся взаимодействовать, с кем идти в бой, на отдельные операции. На это у тебя всего сутки – продумай заранее, к их прибытию у тебя должно быть всё готово. Кроме того сообщаю: я вызываю ещё пятнадцать человек опять же из мусульманского батальона. Они, в крайнем случае, прибудут послезавтра. К сожалению, работать с ними, как с другими, у тебя уже нет времени. Считаю оптимальным рассчитать команды на пятёрки, во главе каждой поставить старших из наиболее подготовленных. Подумай над этим, но учти, нам потребуется чисто диверсионная группа – ею, скорее всего, придётся руководить мне самому. Всё это необходимо завершить до послезавтра. О ходе работы докладывать мне ежедневно. Затем настала очередь Василия. Основное внимание он уделил результатам работы с названными Каримом лицами из числа работников комбината и положению на объектах, намеченных к захвату в первую очередь. Из его доклада следовало:
– Названные работники комбината готовы с оружием в руках выступить на борьбу с баем и его воинством. Они обещают, каждый по первому зову, привести не менее пяти-семи человек также готовых на вооружённое противостояние с бандитами. Правда, боевая подготовка у них низковата, но они полны решимости бороться с баем до самого конца. По моему мнению, их вполне можно использовать при охране уже отобранных объектов, конечно, под руководством опытных старших и, дав им азы боевой подготовки. Что касается самих объектов? На основании проведённой работы установлены по каждому из них численность охранников; сменность дежурств; вооружённость; морально-волевое состояние охранников; места размещения постов и оружия; найдены строительные планы этих зданий.
Закончил он, положив на стол семь довольно больших папок. Карим отодвинул их в сторону со словами:
– Изучим немного позднее, после заслушивания Иркина.
Тот не занял много времени:
– Послезавтра утром в Самарканд приедут пятнадцать моих бывших братьев, тех, с кем мне пришлось воевать в одном батальоне. Я сам их встречу и доставлю в наш город уже в четырнадцать часов. Оружие они получат из того, что нами закуплено, а вот с их размещением пока вопрос не решён.
Карим не стал его допекать вопросами, а сразу же приступил к главной цели совещания:
– Сделка завершена! Сегодня вечером свидетельство о праве собственности в полном объёме уже будет у меня. В связи с этим время стремительно понеслось, мы не имеем права его терять. Нам необходимо опередить в своих действиях бая. Всё, что мы сделаем, для него должно быть полной неожиданностью. Залогом нашего успеха является чёткость в действиях, стремительность, профессионализм. Мы не должны давать ему возможности опомниться, запустить свою карательную машину свой административно-силовой ресурс, развернуть свой потенциал. И ещё, может быть самое главное – от того, как у нас пройдёт первая фаза операции, зависит многое – сможем мы вселить в работников комбината уверенность в победе или нет. Вы же понимаете – народ будет судить по результатам этой фазы, она будет у него, что называется, на слуху. И, если всё пройдет как задумано, то у нас будет неисчерпаемый, по крайней мере, в масштабах нашего города, ресурс помощников, защитников. То, что собственник сменился, причём без какого-либо его согласия – для него это вызов, да ещё какой! Такого он не может стерпеть! И мы, понимая все последствия такого шага, точно знаем – долго удерживать в тайне от байских соглядатаев данный факт мы не сможем, у нас на это отпущено очень мало времени. Принимая во внимание сказанное, мне придется действовать с учётом этого временного фактора – операцию назначаю на послезавтра, в двадцать один час.
Первая наша задача – вернуть комбинату незаконно захваченную баем собственность, а именно: гараж с мастерскими; погрузо-разгрузочную площадку вместе со складом; общежитие; профилакторий; поликлинику с больничным комплексом; пансионат. Вторая наша задача – обеспечить охрану отобранных объектов с помощью привлечённых работников комбината. Третья задача – захваченных бандитов обезоружить, изолировать, используя подходящие для этих целей помещения в отобранных зданиях. Все трупы собрать и захоронить за городом, подобрав для этого бойцов, хорошо знающих данную местность. Четвёртая задача – обеспечить размещение бойцов команды. Для этого тебе, Иркин, необходимо подготовить в срочном порядке помещения общежития. Сразу же после того, как мы заберём это здание, начнёшь ремонт силами работников комбината. В первую очередь установишь решётки на окна первого этажа и железные двери. У тебя на этот случай все полномочия. Озаботься заранее подготовкой бригад рабочих под каким-либо предлогом, не очень наводящим соглядатаев бая на ненужные выводы. Также придётся оставить работников складов на работе. В число рабочих обязательно включи тех, кто ранее обслуживал общежитие и хорошо знает это здание. Пятая задача – нам также срочно понадобится больничный комплекс. Сами понимаете, во время захвата не исключено вооруженное сопротивление боевиков бая, а, следовательно, обязательно будут раненые и поэтому потребуется медицинская помощь. В связи с этим тебе придётся организовать бригаду врачебного персонала и закупить необходимый ассортимент лекарственных и перевязочных средств. Среди тех, кого рекомендовал Ошер Мендлович, есть и бывший зам. главного врача. Ты и Василий с ним уже поработали, ваше мнение о нём я слышал. Оно свидетельствует о его надёжности для нашего дела. Вот с ним и поработайте в оставшееся время, но, конечно, не сообщайте и ни в коем случае время и дату начала операции. Я бы тебе и Василию посоветовал прикрепить к нему, под благовидным предлогом, так, чтобы не обидеть его недоверием, нашего человека. Пусть присмотрит, да и защитит в экстренных случаях. Посоветуйся с Василием по данному вопросу, в этом он больший специалист. Лекарственные и перевязочные средства лучше всего закупать в Самаркаде, а персонал набрать из числа уволенных этим самодуром или не пожелавших работать в его банде. Мой тебе совет – шире обопрись на людей, тех, кого уже успели проверить. Это наш резерв и ресурс.
– Итак, коллеги, подвожу итог нашего сегодняшнего совещания. Времени на «раскачку» у нас нет, поэтому жду от вас план проведения операции. Работаете над ним все втроём, каждый в своём разделе, но мне нужен он уже обобщённый, сведённый воедино. Этот план представить к десяти утра послезавтра. Степан, боевую подготовку не прекращать, шире привлекай своих помощников, это важно и ещё в том смысле, что масштаб этой работы, если всё пойдёт, как замыслили, в самое ближайшее время должен резко возрасти за счёт работников комбината, решивших вступить в вооружённую борьбу. Василий, сбор необходимой информации и уточнение данных ускорить. Я сам хочу лично переговорить с теми, кого ты отобрал. К сожалению, времени у нас катастрофически мало, но это совсем не значит, что мы можем себе позволить что-либо не предусмотреть, чего-либо не предпринять. Коллеги, по всем вопросам можете обращаться ко мне в любое время. Меня вы всегда найдёте в эти дни здесь, в этом кабинете. Теперь несколько слов по организационному вопросу – мой позывной «Первый», Степана – «Второй», Василия – «Третий», Иркина – «Четвёртый». Остальные номера распределите сами, рации получите у Саида завтра утром. Послезавтра с восьми утра мною вводится «предбоевой режим». Каждый из вас знает, что он собой представляет и что в этом случае требуется исполнять. Поэтому к девяти утра завтрашнего дня мне нужны планы по вашим действиям в этом режиме. Далее: в нашем распоряжении в настоящий момент четыре легковых автомобиля, один микроавтобус. После захвата гаража с мастерскими в наших руках дополнительно окажется ещё три легковые машины, один микроавтобус и один автобус, не считая спецтехники. Прошу учесть это обстоятельство при составлении вами планов действия.
Степан, вам нужно согласовать с Иркином арсенал, который необходим для проведения операции, разумеется, ориентируясь на уже имеющийся в нашем распоряжении. Кроме того, как мне известно, в здании общежития боевики держат довольно большой склад оружия. Это здание намечено на захват одним из первых, поэтому из этих байских арсеналов можно будет вооружить большинство участников ополчения, важно только всё организовать как надо и своевременно. Василий, я задержу у себя до шестнадцати вечера планы объектов операции, после этого ты сможешь их забрать обратно.
На этом он прервал совещание, потребовав от каждого обеспечить необходимую информационную безопасность.
Отпустив их, не мешкая, принялся изучать строительные планы зданий, карты местности вокруг них. Работал он методично, но в тоже время споро, ведь время «подстёгивало», да ещё как! Он вникал, буквально во все, пропуская через свои глаза, свой мозг нужную информацию, отмечая важные детали, особенности, делая для себя нужные выписки. Так и проработал без всяких «перекуров» до намеченного времени. И хотя у него в голове «пошумливало» от такой работы, Карим был удовлетворён проделанным. Очертания предстоящей операции, имеющей для всего задуманного важнейшее, если не решающее значение, уже проявлялись вполне определённо, довольно отчётливо. Отобрать у этого мерзавца – бая нагло захваченные им объекты комбината, располагая своими ресурсами, казалось ему, после всех его подсчётов и прикидок, вполне реальной задачей.
Ровно в шестнадцать часов пришёл Василий. Он начал было докладывать о проделанной им работе, но Карим прервал его:
– У тебя что-то экстренное?
– Нет, пока всё идёт по плану. Основное получу завтра к вечеру.
– Ну, тогда перед обсуждением плана операции и доложишь. У меня сейчас намечена встреча, потому не будем задерживаться.
Отпустив Василия, спустился к бойцам, перекусил у них, снова поднялся к себе. В это время дежуривший по дому боец доложил:
– К Вам посетители.
– Проводи.
Через несколько минут в дверь негромко стукнули несколько раз.
– Заходите.
Вошли двое. Один – из тех, кого он посылал сопровождать нотариуса, юриста, переговорщика и психолога, а второй – Соломон Наумович. Он удручённо пожал плечами, покачал головой:
– Так получилось, что у того, кто должен был прибыть вместо меня, дома случилась беда, он задержится примерно на неделю. Вот Пётр Васильевич и просил меня задержаться на это время, поработать с Вами, пока не прибудет другой юрист. Он счёл это даже к лучшему, так как я стою у истоков сделки и на любые провокационные, конечно с юридической точки зрения, вопросы смогу дать грамотный, основанный на местном законодательстве, ответ. Однако, Карим Юсуфович, придётся обрисовать мне более подробно ситуацию и те меры, которые Вы намереваетесь предпринять, дабы я мог более обстоятельно подготовить надлежащие ответы. Кроме того, придётся Вам подумать о моём быте и, возможно, в связи со сложностью обстановки, ещё и об охране моей персоны.
– Что ж, Соломон Наумович, нам действительно предстоит пережить непростой период, я бы сказал опасный, но мы готовимся к нему, думаю, сумеем подготовиться как надо. Разумеется, я введу Вас в курс наших планов. Насчёт Вашего быта, полагаю самым разумным, если Вы останетесь в этом доме. Тут Вам и охрана, и прочее. Правда кушать придётся то, чего едят бойцы и я сам. Но если у Вас будут какие-либо пожелания в отношении еды, то прошу – не стесняйтесь, говорите старшему команды по дому. Правда, разносолы вряд ли он сможет сейчас обеспечить, но качественную и сытную еду я гарантирую. Предлагаю Вам сейчас со мной спуститься вниз в столовую, там старший по дому изложит наши правила, распорядок, который следует выполнять, конечно, если обстоятельства не диктуют другого. Затем Вы пообедаете, пройдётесь по дому вместе со старшим, выберете себе комнату. При выборе помещения учтите тот факт, что послезавтра большинство сейчас занятых помещений освободится. Ну а после всего этого, прошу ко мне, поговорим о наших делах и планах. В столовой Карим подвёл юриста к старшему:
– Слушай, Александр, Соломон Наумович – наш главный козырь в юридических вопросах при разногласиях с баем. Он будет жить вместе с нами в этом доме до своей замены. Объясни ему наш внутренний распорядок, помоги с едой – он всё-таки человек штатский и возможно наша еда ему не подойдет, придётся тогда заказывать у Гули, доставлять сюда. Кстати, как её еда? Вам подходит?
– Да, вполне терпимо.
– Ну что же, тогда одной проблемой меньше. После того как покормишь, проведёшь по комнатам, пусть выберёт себе ту, что ему понравится. Если она окажется занятой, то освободи – всё равно послезавтра почти всех переселим в общежитие. И ещё, Александр, Соломон Наумович, для нас слишком важная и значимая фигура, чтобы мы могли им рисковать, поэтому подбери, из числа наиболее подготовленных бойцов, телохранителя. Он должен будет его сопровождать во всех перемещениях за пределы этой усадьбы и находиться всегда рядом. Это – мой приказ, никто не имеет права нарушить его. Как подберёшь кандидата, сразу на инструктаж к Василию, а затем ко мне. Если такового в своей команде не найдёшь, ищи у Степана, сошлись на меня. Все просьбы Соломона Наумовича должны выполняться в обязательном порядке. И последнее, вот этих двух бойцов, они из команды Василия, надо на эти два дня тоже разместить в доме. Я понимаю, дом не резиновый, но ничего не поделаешь. Сам понимаешь, какая обстановка, все должны быть вместе, наготове. В общем, продумай, не мне тебя учить, бывали условия и похуже, команда поймёт. Их тоже надо покормить, но сначала реши вопрос с Соломоном Наумовичем. По его спальным принадлежностям свяжись от моего имени с Иркином Нарсаддыковичем, он поможет.
Карим обвёл всех присутствующих взглядом, ободряюще улыбнулся:
– До скорой встречи со всеми вами.
У себя в кабинете он попытался восстановить в памяти их лица, реакцию, понять, смог ли он всё-таки донести до них свою веру в победу над этим палачом-угнетателем, пытающимся загнать их в тёмное рабовладельческое средневековье? Поверили ли они в возможность снова стать самим хозяевами своей судьбы? Всё ли им сделано ради победы, не упустил ли он то, что может вскоре стать для его дела тяжёлейшей, роковой ошибкой, непоправимой бедой? Вновь и вновь задавал Карим себе эти вопросы, пытаясь дать твёрдый безапелляционный ответ, но каждый раз сомнения «наплывали», заглушая, затуманивая эту веру и немудрено, если учесть, как мало времени было отведено на столь значимую операцию, какими силами его команда располагала, в каких условиях ей пришлось действовать. В одном он был уверен твёрдо – братишки не подведут, сделают всё возможное и невозможное! Они знают еще по прошлым своим боевым действиям и тому, что творилось и до сих пор творится в России, – все мерзавцы, залезшие на шею народа, во всех странах, одинаковы! Они прекрасно понимают всю важность запланированной операции, необходимость этой победы для жителей Каттакургана. Сорвать ореол победителя, властителя с этого мерзавца-наркоторговца, сдернуть покрывало с кровавого бандита, разогнать жуткий образ жестокого, всемогущего властителя могут только они сами с помощью истинных хозяев этого города – его жителей. Карим знал: времени что-либо предпринять у него практически не осталось, но, тем не менее, всё ещё пытался найти какие-то ходы и возможности. От этих мыслей его «оторвал» вернувшийся с операции Олег. Он был сумрачен, осунулся, глаза его грозно горели, глубокие морщины исполосовали потемневшее лицо. Войдя, доложил:
– Задание выполнено! Бандиты уничтожены! Место зачищено! Из моих – трое легко ранены шальными пулями! Они остались в строю и останутся далее столько, сколько потребуется – так ими заявлено, они отлично понимают, что сейчас каждый боец на счету. Мы обработали им раны так, как это делается в боевой обстановке. По их мнению, да и по моему тоже, они способны в полной мере принимать участие в блокировании бандитского логова, не подведут.
– А может, отправим их к врачу? Он вскоре начнёт работать, да и лекарств у него хватает, Иркин позаботился.
– Командир, парни не в первый раз в таких схватках и свои силы, и возможности всегда могут трезво оценить. Они прекрасно знают обстановку и настаивают на своём решении, да я и сам их в этом поддерживаю. Обузой не будут – уверен «на все сто».
– Ну что же, смотри сам, тебе виднее. Но прими во внимание, что схватки с бандитским воинством сегодняшней операцией не закончатся, более того, они должны развернуться с большей силой вскоре после того, как поспешит вернуться в город сам бай и своими глазами увидит погром, который мы ему готовим.
– Пусть возвращается, встретим как надо. Мои парни просто мечтают об этом! Останется здесь навсегда, гарантируем!
Взглянув ему ещё раз в глаза, Карим, помедлив, подошёл к стенке, вытащил бутылку коньяка, молча раскупорил и, наполнив бокал протянул Олегу со словами:
– Прими. Сними стресс, как говорил в таких случаях мой командир! Он, скажу тебе, был великий психолог.
Олег, не отвечая, мрачно, глядя куда-то вдаль, одним движением вылил содержимое в себя, всё также молча, поставил бокал на стол.
– Знаешь, братишка, я всё понимаю и мне приходилось участвовать в таких операциях не единожды. Мой командир в таких случаях говорил: «сейчас в дело вступает право высшей справедливости»! Вот так-то. Боевики, с которыми вы схлестнулись в бою, – наши враги и, к сожалению, останутся таковыми и далее. Пусть они обмануты баем, но у них же руки по локоть в крови ни в чём не повинных людей, их психика развращена безнаказанностью, возможностью творить беспредел, к тому же их мозг безнадёжно отравлен ядом наркотиков. В такой ситуации, сам знаешь, действует один закон – «Кто кого»! Они шли вас уничтожить и это выполнили бы, нисколько не задумываясь и не терзаясь. Эти бандиты подняли свои грязные руки на народ, который вскормил их, и должны ответить за свои преступления. Аллах не снимает с них ответственности за их кровожадные деяния, пусть даже они и не понимают, что творят или вроде кто-то взял на себя ответственность за них. Все должны отвечать за себя!
– Всё это так, Карим, не спорю, прекрасно понимаю и я, и мои парни. Но мы же не скотобойцы! Это же наши люди, пусть и вырвались как звери из клетки, в которую их загнала эта власть. Их же запутали, фактически заставили. Эх, не их надо бы бить в первую очередь, а тех кто это поганейшее дело сотворил.
– Тут ты прав на все сто! Никто не спорит! Но так уж получается, а по-другому никак не выйдет – сначала необходимо выдрать зубы у этого гада, а уж потом и за самого браться. И мы доберёмся до него! Ты ещё увидишь обгаженного «сверхчеловека», дрожащего от ужаса неминуемой расплаты за все свои преступления. Мы должны это сделать во имя высшей справедливости, о которой нам говорил наш учитель-командир. И мы сделаем, ради этого я и позвал вас – высококлассных профессионалов, отлично понимающих, ради кого они пойдут в бой. Будет, должен быть суд над баем! Суд без всяких купленных им прокуроров и адвокатов, народ его должен и будет судить сам!
Олег стукнул кулаком по столу:
– Командир, дай мне слово. Если мой шеф меня не заберёт раньше с командой, то, когда пойдёшь на штурм логова этого паука, возьмёшь нас, пойдём в первых рядах, не сомневайся. Уж больно нам хочется посмотреть этой паскудине в глаза перед неминуемой расплатой.
– Обещаю! Но ты и твои братишки не только взглянут, но и нанюхаются. Все такие супермены слабы на расплату, сам наверняка убеждался и не однократно. Все они готовы полные штаны наложить, если почуют конец своей поганой жизни и преступлений – насмотрелся!
Он стукнул кулаком по столу. От удара стоящая бутылка подпрыгнула и упала. Она бы скатилась на пол, не подхвати её Олег. Глядя на неё, он, усмехнувшись, произнёс:
– А знаешь что, командир? Мы в команде привыкли всё делить на всех, в том числе вот и такие средства от стресса, а он ведь не только у одного меня.
– Правильно привыкли, у нас в нашей команде тоже так было заведено, да и сейчас также, хоть ныне мы и по разным углам, чёрт бы побрал этот «дерьмократический переворот» и будь прокляты те, кто его задумал да сумел одурачить народ сладкими речами о капиталистическом рае.
Карим шагнул к стенке, вытащил две бутылки «Столичной» и протянул их Олегу со словами:
– Вот, возьми. Из личных запасов бывшего хозяина. Но норму соблюсти! Тут и на компрессы раненым должно хватить! Впрочем, я их у тебя всё-таки заберу в свой «резерв главного командования», а тебе верну столько же целых и невредимых для твоей команды. Пока сыр-бор разгорится по полной программе и, когда этому резерву придётся вступить в дело, мы их успеем полечить «как надо, а не в боевой обстановке». Не будем зря рисковать, такие бойцы для нас на вес золота, а схваток с этими отморозками ещё предстоит полным-полно. Сразу они, к сожалению, не разбегутся даже после того, как получат сегодня по «сусалам». Слишком велик у них страх перед этим живоглотом. Ну а тем, кого отправишь в мое подчинение, объяснишь – они последний рубеж – на них в случае каких-либо случайностей, последняя надежда. А насчёт случайностей сам хорошо знаешь – они, подлюки, в самый ненужный момент норовят вылезти. К сожалению мы их исключить не имеем права.
Всё, Олег, держать тебя более не могу – время истекает. Учти, в двадцать один ноль-ноль, если, конечно, не случится чего-либо экстраординарного, я даю команду на штурм захваченных баем объектов. Телефонная связь между ними и Хромым Гасаном будет прервана. Однако у них есть рации, да и просто могут послать кого-нибудь для выяснения потери связи, вот и готовь свою команду к этому времени. Думаю, около двадцати двух, точнее определить не могу, они уже всей бандой полезут из здания на защиту своих объектов. Вот тут тебе и придётся работать по полной программе, ну а до этого времени затаиться и никак себя не проявлять. Одиночек отлавливать. Где-нибудь в сторонке, в тихом безлюдном местечке допросить по законам военного времени, а оно в данном случае именно такое, ну и сам знаешь, что далее – вся ответственность на мне. Трупы после боя придётся собрать. Мы их всех где-нибудь ночью и захороним. Всё, что ты потребовал, что удалось собрать, уже в микроавтобусе. Сверх от меня две снайперки, они, правда, не люкс, но бьют на близкие расстояния вполне прилично, хоть они и стародавние, это я тебе как снайпер-профессионал говорю. Сам их распределишь. После двадцати одного часа ко мне на связь. Мой позывной тебе известен. Запомни, как только захват хотя бы пары объектов произойдёт, смогу тут же выделить тебе для поддержки нескольких бойцов. Главное, Олег, надо врезать, как следует, со всей имеющейся мощи, по первой волне. Это должно их деморализовать на некоторое время, так нужное нам для манёвра. Постарайся, тем не менее, бить им по конечностям так, чтобы валялись и вопили на страх другим – впечатляет, особенно, если сие зрелище и вопли в первый раз. А вот их старших и тех, кто вздумает проявлять свою прыть, «по закон, военного времени», пусть остальные видят и на них учатся. В общем, как говорится, по первой волне патронов не жалеть! Желательно, очень желательно, чтобы в результате эта свора рассеялась в страхе по двору и забилась по разным норам. В следующих волнах сначала выбивать их верхушку, хорошо бы и самого Хромого Гасана уложить, но это маловероятно, сей зверь наверняка будет из безопасного места следить.
– Задача ясная, командир, так и будем поступать. Уложим, разгоним первую волну, а затем начнём верхушку – главарей выбивать в первую очередь. Мои парни умеют это делать. Жизнь научила, хорошо научила! Разрешите приступать?
– С богом, Олег! Береги себя и парней. Помни, у нас ещё много разборок с этими отморозками. Сегодня весь город будет молиться за нас Аллаху, это я тебе точно говорю.
Как только он ушёл, Карим положил перед собой часы, рацию. Его так и подмывало связаться со Степаном, Василием и Иркином, но он отчётливо представлял себе всю их загруженность. Усилием воли он заставил себя ждать.
Глава 2. Первый удар Карима.
За пять минут до своей команды связался со Степаном:
– Первый, все, что в наших силах, выполнено. Бойцы на рубежах атаки. Только что от них получены мной соответствующие доклады. Жду команды.
– Как обстановка на объектах, не засвечены твои парни?
– Никак нет! Никаких подозрительных движений не наблюдается. Связь объектов со штабом оборвана.
– Первый – Второму. Как готовность?
– У нас всё готово!
– Второй, слушай команду – «Атака!»!
– Есть атака. До связи! По мере поступления информации о развитии операции буду докладывать.
Прошло томительных десять-пятнадцать минут.
Наконец «прорезалась» рация:
– Первому от Десятого. Мы на месте. Пока все тихо, как обычно, так сообщил мой наблюдатель, который уже отслеживает почти полчаса обстановку у дворца.
– Десятый, готовься. Операция уже идет.
– Есть!
Карим вытащил из кармана листок с перечнем объектов, предназначенных к захвату, положил перед собой: объект № 1 – общежитие; объект № 2 – поликлиника с больничным комплексом; объект № 3 – пансионат; объект № 4 – гараж с механическими мастерскими; объект № 5 – погрузочно-разгрузочная площадка со складом на ЖД. Стал ждать. Прошло еще десять минут, и рация вновь заработала.
– Первому от Второго, объект № 2 – наш. Высылай охрану и медперсонал с медикаментами. Есть раненые. С нашей стороны – один, с их – десять. Всех пленных разоружили, пластиком стреножили и руки за спину. Изолировали в подвале под охраной. Раненых поместили под контролем в отдельное помещение. Оружие все собрали.
– Второй, высылаю медперсонал и охрану. Через пятнадцать минут жди. Оружие распредели между прибывшими. Оставишь троих, пусть организуют защиту. Остальных – к себе в резерв.
– Есть!
Через пять минут.
– Первому от Второго, объект № 3 наш. С нашей стороны без потерь. С их – четверо убитых, семеро раненых. Оружие отобрано. Пленных – пластиком руки, ноги и в подвал, под охрану. Раненых поместили в комнату под контролем. Высылай охрану, как прибудет, отправим раненых в поликлинику.
– Второму от Первого: высылаю охрану на объект № 3. Ждите через пятнадцать минут.
– Есть!
Вскоре новое сообщение:
– Первому от Второго: объект № 4 наш. Обошлось без схватки. Сами работяги разоружили этих басмачей и заперли в боксе, где производят покраску. Ждут помощи.
– Второй, эти басмачи не задохнутся в боксе?
– Я приказал время от времени включать вентиляцию.
– А с оружием как?
– Да какое там оружие? Они больше на страх действовали.
– Ясно. Второй, на любом транспорте отправишь всю команду с этого объекта на помощь парням, атакующим объект № 1, там сейчас самый главный узел сопротивления.
– Есть!
– Третий от Первого: отправляй охрану на объект № 4.
– Есть!
Вскоре последовало новое сообщение.
– Первому от Второго. Объект № 5 наш. У нас четверо раненых. У них все перебиты, вздумали отбиваться. Я сразу же послал из своего резерва двоих. Они уже там. Ждут охрану от Третьего.
– Первый – Третьему. Высылай охрану на объект № 5. Организуй отправку наших раненых в поликлинику.
Тут же ещё одно сообщение:
– Первому от Десятого. Зашевелились. Первая волна рассеяна. Ждем второй. У нас раненых и убитых нет. У них восемь человек остались лежать, остальные в количестве от тридцати до сорока пяти, точнее сказать не могу, укрылись кто во дворце, кто залег, где только мог. Они все на прицеле у моих.
– Первый – Десятому. Помощь нужна?
– Десятый – Первому. Пока справляемся, но, похоже, вторая волна будет поорганизованней, возможно, начнется вместе с атакой и обстрелом из окон дворца. Замечены уже лица в окнах. Все окна мы взять под контроль не в состоянии, поэтому возможны потери.
– Десятому от Первого. Ясно. Направляю в помощь четверых, жди минут через пятнадцать. Сам расставишь их по местам, я снабжу их снайперками, будут контролировать окна. Это люди Второго, они в этом деле умельцы. Сейчас сопротивление только на первом объекте, как подавят, так жди еще в помощь. Тебе главное вторую волну задержать, и еще повторю: выбивать верхушку, остальных по конечностям и не добивать, если будут уползать в нору. Предупреди своих, а то в горячке все может быть.
– Есть!
– Первый – Второму. Ты отправишь Десятому четверых?
– Второй – Первому. Готовлю. Они у меня, я их инструктирую.
– Первый – Второму. Их задача – контроль окон дворца. Распорядись старшему по дому выдать им всем снайперки. Если у кого с этим слабовато, то замени его.
– Есть!
– Первый – Третьему. Как обстоят дела у тебя?
– Третий – Первому. На объекте № 2 медперсонал уже приступил к работе под защитой сформированной охраны. Для переноски раненых пленных распорядился использовать пленных из подвала. Сейчас выслал на объект ремонтную бригаду на машине, взятой в гараже. На другой машине организую перевозку раненых на объект № 2 с других объектов. Для этого сформировал из числа местных жителей команду в шесть человек.
– Второй – Первому. Объект № 1 наш. У нас потери. Один убитый, пятеро ранены – двое тяжело, трое легко. У них из убитых восемнадцать человек, двенадцать ранены, десять пленных. Раненые в помещении под контролем, легко раненные и пленные в подвале, под пластиком.
– Первый – Второму. Высылаю охрану, машину для перевозки раненых. Наших – в первую очередь. Сам прокатись по объектам, проверь ситуацию. Если кого сможешь отобрать из бойцов, то отошли на этот объект № 1 в помощь охране. В общем, распорядись.
– Есть!
– Первый – Третьему. Высылаешь охрану на объект № 1. Туда же высылаешь машину для перевозки раненых. У тебя есть резерв?
– Третий – Первому. Есть еще три дружины по десять человек.
– Первый – Третьему. Высылаешь две дружины, одну на объект № 5, другую на объект № 3, одну в резерве. Пошлешь Четвертого, пусть все проконтролирует: как налажены перевозки, ремонтные работы и какая помощь нужна медперсоналу. У них сейчас горячка. Может, придется привлечь и еще кого-то из жителей. Пусть Четвертый сразу же продумает.
Только распорядился, как новое сообщение:
– Первому от Одиннадцатого: наблюдаю группу в количестве двадцати человек, вооруженных, готовятся отъехать с территории административного корпуса фабрики на автобусе типа ПАЗик серого цвета.
– Одиннадцатый, проследи, куда направятся. Сразу же мне сообщи.
– Есть!
– Первый – Третьему. Ты вместе со своими помощниками и дружиной в полной боевой готовности ко мне. Нам надо встретить вторую группу.
– Есть!
– Первый – Десятому. Грузи раненых и на объект № 2, там сейчас работает медпункт. Далее – к выходу готовится вторая группа басмачей с фабрики. Я сейчас сформирую из тех, кто у меня остался под ружьем, группу, постараюсь встретить их. Но ты, на всякий случай, посматривай свои тылы. Тебе надо продержаться еще минут двенадцать. Сейчас все объекты уже наши. Второй оптимизирует «расклады» бойцов. Все резервы, какие только можно будет наскрести, – к тебе.
– Есть! Первый, продержимся! Мои раненые пока в строю. Сейчас оказываем им первую помощь. Они все понимают. А этим воякам мы покажем, как лезть сломя голову. Так что, Первый, до подмоги, по крайней мере, еще одну волну выдержим своими силами. Но, конечно, если они эти две банды организуются – одна с тыла, другая из дворца то нам туговато придется, можем и не обойтись.
– Десятый, вторую группу, ну может быть только отдельных вояк, к тебе не пропустим. Но ты все-таки прими меры. Да, а что у тебя с тылом дворца?
– Первый, пока все нормально. Я же докладывал. С этой стороны четырехметровый железный сплошной забор с колючей проволокой поверху. На всякий случай отрядил двоих – все просматривается. Но, конечно, когда это банда идет в атаку, то тут уж не до присмотра, бьют ее с флангов.
– Десятый, отбой! Держитесь!
– Есть!
Карим положил рядом свое проверенное, испытанное не раз оружие. Еще раз проверил экипировку. За этим занятием его застал Василий, тоже экипированный, как положено. Из его доклада следовало, что сейчас в формируемом отряде тринадцать человек, десять из них – жители, из числа тех, кто служил ранее в армии. Приехали на автобусе ПАЗик. У всех есть оружие с боеприпасами. Он сам и двое его помощника вооружены «Калашами».
– Присядь, Василий, скоро сообщат, куда эта банда намеревается ринуться. Прикинем, где их лучше перехватить.
Десять минут прошло в томительном ожидании, наконец, ожила рация.
– Одиннадцатый – Первому. Группа едет, скорее всего, к дворцу.
– Понял, Одиннадцатый. Сопровождайте ее и сообщайте о маршруте движения.
Он взял карту. Смотрел недолго. Прикинул и приказал Василию:
– Готовность номер один.
Затем по рации предупредил.
– Десятый от Первого. Вторая группа басмачей направляется к дворцу. Мы ее перехватим на перекрестке в трех кварталах от тебя. Успеем встретить.
Усевшись в автобус, приказал:
– На следующий перекресток. Через пятнадцать минут мы должны быть там.
Водитель, местный житель, удивленно посмотрел на него, хотел было возразить, но увидев жёстокий взгляд, «окаменевшее» лицо явно командира всей группы, резко переключил коробку передач и также резко газанул. Отъехав, Карим приказал:
– Проверить оружие, возможно, придется вступать в бой с ходу. Высадка с двух дверей, двумя группами. Одной командую я, другой – Василий. После высадки сразу же занимать боевые позиции. Водитель, заезжаешь в переулок, который я укажу и там, увидев мою отмашку, выезжаешь на улицу Навои, оставляешь автобус, выскакиваешь и прячешься в любом подъезде. Всем стрелять на поражение, автобус – ПАЗик серого цвета. Стрелять по моей команде одиночным выстрелом. Этот автобус будет в десяти метрах от нашего. Запрещаю стрелять без моей команды. Вопросы есть?
Все молчали, только переглянулись. Карим ободрил:
– Не переживайте, это бандиты, они вас с подачи бая превращают в рабов, глумятся над вами. Пора воздать им по заслугам. И еще – вы будете стрелять из удобного положения, а они на виду, к тому же фактор внезапности. А это очень сильный фактор, он серьезно действует. Предупреждаю – по прохожим ни в коем случае не стрелять. А они наверняка будут. Так что смотрите в кого и куда стреляете. Уверен, вы на этих бандитов уже насмотрелись «больше некуда», не ошибитесь и не промахнитесь. Самое главное – цельтесь лучше и не торопитесь. Вряд ли они отстреливаться будут, скорее всего, те, кто не пострадает от ваших выстрелов, просто разбежатся в панике. Так всегда было, так и будет на этот раз.
До намеченного перекрестка домчались за двенадцать минут. По команде Карима группы эвакуировались и заняли боевые позиции. Послышалась команда:
– Всем приготовиться. Водитель, сворачивай в правый переулок, разворачивайся и жди сигнала.
Спрыгнув с подножки автобуса, Карим проследил за отъезжающим и разворачивающимся автобусом. Убедившись, что тот выполнил его приказ, осмотрел залегших бойцов. Выбрал себе место таким образом, чтобы его мог видеть водитель, изготовился сам. Побежали томительные секунды. Но вот примерно в ста метрах загромыхал мчавшийся автобус. Подпустив его метров на двадцать пять, Карим резко поднял и опустил руку. Водитель его ПАЗика «скрежетнул передачей» и какими-то рывками выскочил из переулка прямо на середину улицы. Водитель бандитского автобуса тоже «скрежетнул» коробкой передач, тормозами, загудел сигналом. Пока этот автобус тормозил, Карим прицелился в сидящего за рулём басмача и выстрелил. Вслед за этим выстрелом раздался нестройный залп. Полетели стекла. Из задней двери и из окон стали выпрыгивать, выскакивать, вылезать, кто как мог, боевики бая. Грянул второй залп. Многие из них попадали, но не все остались лежать, часть их, прихрамывая, принялись улепетывать, даже и не думая отстреливаться, а кто-то, волоча простреленную конечность, полз, издавая крики, стоны, ругань. Карим выскочил, крикнул:
– За мной! – и, пригибаясь, кинулся к бандитам. За ним тут же рванулся Василий, его помощники, а уж за ними сначала неуверенно, а затем все стремительнее и другие бойцы. Послышались удары прикладов по спинам, рукам бандитов, ругань, приказы – «лежать, не шевелиться!». А часть бойцов все еще продолжала стрелять в убегающих и уползающих в беспорядке боевиков бая. Наконец, оставшиеся в живых, скрылись кто куда. Карим выстрелил вверх и закричал:
– Прекратить стрельбу! Собрать оружие. Раненых и убитых погрузить в наш автобус. Пленным связать их же ремнями руки и под конвоем доставить в общежитие. Передать охране. Третий, выдели пять человек в конвой, назначь старшего.
Василий быстро отобрал пятерых, старшим назначил одного из своих помощников. Спросил у отобранных:
– Кто знает дорогу до общежития?
Двое вышли из строя и доложили:
– Мы знаем.
Послышалась команда пленным:
– Построиться в колонну по одному. Шагом марш…
Конвоируемые, с обоих боков по два и один сзади, пленные поплелись, но после пары ударов по спине прикладом задвигались «пошустрее». Карим напутствовал громко:
– Кто вздумает не слушать команды или бежать – стрелять на поражение. Пленных сдать старшему по охране общежития. Разрешаю по дороге, если будет такая возможность, остановить грузовую машину, автобус для доставки пленных. Николай, вот тебе деньги, заплатишь!
Когда колонна скрылась, он распорядился остальным:
– Всем в автобус, едем на помощь нашим во дворце. Водитель, довезешь нас всех до дворца, затем загрузишь в автобус раненых и доставишь их в поликлинику.
Водитель неожиданно вытянулся, щелкнул каблуками сандалий, взметнул руку к тюбетейке, смущенно опустил ее и произнес:
– Есть доставить!
Карим подошел поближе, протянул ему руку, пожал ее и поблагодарил. Тот смущенно замялся:
– Да, что… Я же все понимаю. Давно с этой бандой надо было бы так. А то… ишь, как распустились, «беспредельщики»! Сколько из-за них горя и слез… Шакалы.
По дороге связался по рации со Степаном.
– Первый – Второму: к объекту № 1 направляется под конвоем группа пленных. Прими меры, чтобы встретить и помочь сопровождению. Идут они пешим строем под конвоем с улицы Навои. Я с Третьим и группой раненых сначала к Десятому, а затем отвезу их на объект № 2. Буду через сорок минут, к этому времени жду доклада об обстановке.
– Второй – Первому. Всё понял. Отбой.
Через пятнадцать минут Карим приказал всем бойцам поступить в команду Десятого, а сам, быстро оценив ситуацию на данный момент, спросил:
– Кого из раненых нужно забрать в медпункт для оказания помощи?
Олег только переступил несколько раз ногами, повел плечами:
– Мои решили стоять до конца. Помощь мы сами, как могли, так как учили, оказали. За помощь спасибо. Хоть эти бандюги и получили, но думаю, их начальство снова пошлет свое войско в атаку. Отступать, как крысы, им не позволят.
– Тогда вот что. Через час, в любом случае, ваших парней либо сменят, либо вообще снимут с осады. Мы же не можем их всю ночь на виду города держать в осаде. Уже, по моим данным, в органах зашевелились. Ждут каких-то указаний от их главного босса – бая. Самим-то им принимать решения боязно, да и не совсем ясно, кто на кого наехал. Вот утром, конечно, попробуют разобраться.
– Не беспокойся, командир. Встретим и еще одну волну, продержимся. Эти бандюги после полученного урока не больно-то горят лезть под пули, хоть и одурели от своей анаши.
Забрав Василия, Карим с ранеными уехал в поликлинику. Там, как он и приказывал, его встретил Степан. Из его доклада стало ясно:
– Все идет по плану. Двери железные и решётки на окнах уже ставят; раненые в поликлинике – с ними работает медперсонал, правда чересчур большой контингент, да и с медикаментами «напряженка» (сейчас Саид объезжает все местные больницы с деньгами, а завтра с утра пораньше направится в Самарканд); пленники под контролем; есть проблема с убитыми; относительно охраны объектов тоже более-менее упорядочено – дружины сформированы, вооружены и управляемы, в качестве командиров – мои бойцы. К утру Иркин обещал удвоить их численность из числа работников комбината, увидевших наяву результаты ночной операции. Оружия на всех хватит, захватили достаточно. По моему мнению, образовался резерв из подготовленных бойцов для маневрирования силами в случае действий байского войска. Резерв, правда, небольшой, всего-то десять профи, но они из тех, кто способен выполнить любую поставленную задачу. Вот беспокоит его только группа Десятого, все-таки с много времени отбиваются, а там, во дворце, байская «штаб-квартира», сколько этих басмачей собрано? Около полутора сотен, если разведка не соврала. Да и сколько еще держать эту затычку? А там глядишь, поутру вернется сам хозяин и «напряжёт» местную власть. Те же только под козырек: рады стараться, сволочи!
– Ладно, Степан, не будем плакаться, а давай думать. Дело мы завершили солидное, ничего не скажешь. Причем начали успешно, ведь не будешь этого отрицать! Почти всю инфраструктуру, которая нам принадлежит по праву, отобрали. Теперь пусть только попробуют напрячь власть, чтобы вернуть. Ни черта у него не получится! Все документы у нас. А на его авторитет и тот страх, которым он щеголяет, нам, по большому счету, – наплевать. Мы его уже умыли кровавой юшкой, да еще как. Теперь нам остается только не просмотреть и не просчитаться… Ну, конечно, основная схватка еще впереди. Всё более-менее утихомирится тогда, когда, во-первых, работники комбината поймут и поверят, что им теперь есть что терять, кого защищать и за что бороться; во-вторых, мы сможем поймать этого субчика и отдать его на суд народа. Это, конечно, отдельная операция, над ней придется еще подумать и не раз. Но мне думается, что такая операция осуществима. А сейчас нам надо Олега с его командой уже отзывать, время-то вторая половина ночи. Ты держи свой резерв в полной боевой готовности, в случае новой попытки прорыва – будь готов идти на помощь. С этим решили. Теперь с двухсотыми. Держать их у себя, давать их родственникам «плакаться» нам в жилетку, не стоит. Это бандиты, они установили свои бандитские порядки и должны ответить за них согласно этим же порядкам. Я думаю, надо сделать так. Вот, смотри карту. Видишь дорогу на Бухару? На двадцатом километре есть съезд на дорогу, ведущую к плато. В этом плато расположен, по крайне мере ранее был, небольшой хлопководческий совхоз. В четырех километрах от съезда, видишь, дорога круто изгибается, это она огибает «гиблое» место. Местные ее называют «змеиная пасть», – это зыбучие пески. Слышал о таких? Всё, что туда попадает, за несколько часов исчезает бесследно. Вот туда и надо загнать фуру с телами бандитов. Иркин, найди среди своих бойцов того, кто хорошо знает это место, передашь его Степану, а сам организуй транспорт, бери повместительнее, пусть пленные загрузят в него все трупы. В качестве водителя, – тут он усмехнулся – арендуй у Олега Ивана, тот настоящий профи. Для их безопасности, Ивана и бойца, выдели еще трех на джипе, который стоит у меня во дворе дома. Деньги сопровождающие получат у меня. Это надо сделать как можно быстрее. Вопросы есть? Тогда выполнять. Теперь, Василий, твоя задача. Отберешь тех пленных, которые, по твоему мнению, полезны для разработки. Остальных надо выслать из города, да так, чтобы им пришлось побороться за свою жизнь собственными руками, пусть, сволочи, вспомнят – что это такое, а то привыкли других «гнобить». Сделать это надо так. Возьмешь пару автобусов, загрузишь пленных, руки, конечно, в пластик… Туда же поставишь несколько канистр с водой. В сопровождение отправишь микроавтобус с двумя-тремя бойцами. Водителя отберет Иркин из числа тех, кто знает нашу местность. Поедете по дороге, которая ведет на Бухару. На тридцатом километре есть съезд в большой кишлак, он ранее назывался «Светлый путь». До него шестьдесят километров. Проедете двадцать километров, выгрузите пленных, воду, одному руки от пластика освободите и уезжайте. Пусть топают пешком по солнышку. Может быть и дойдет до их прокуренных мозгов, что такое жизнь на самом деле, и сколько она стоит. Возвращаться будете так: вернетесь обратно на дорогу до Бухары, проедете с десяток километров в сторону нашего города, будет переезд на дорогу Самарканд-Ашхабад и уже по ней до дома. Старшему скажешь, чтобы подошел ко мне, дам денег. Это тоже надо сделать не мешкая, чем быстрее, тем лучше. Вопросы есть? Тогда исполнять. Иркин, пойдем к врачам, посмотрим, чем им помочь, что делать с ранеными.
Глава 3.Объявление войны на уничтожение.
Вошедший Олег доложил:
– К офису прибывает ожидаемая делегация. Включите монитор.
Карим включил и всмотрелся. К зданию подъехала и наткнулась на плотную толпу целая кавалькада машин: два микроавтобуса, один джип, три иномарки. Из микроавтобуса выскочили с десяток вооруженных телохранителей бая, принялись, угрожая оружием, расталкивать собравшихся. Вскоре к ним присоединились охранники и из второго микроавтобуса. Толпа не желала расступаться, страсти начали накаляться. Карим приказал Олегу:
– Действуй, как наметили.
Олег ушел. Карим, следящий по монитору за обстановкой, вскоре увидел: железная дверь приоткрылась, из нее вышли Олег с двумя бойцами, в руке у Олега был мегафон. Он приказал:
– Всем из машин выйти без оружия, проверю, пройти к двери. Телохранителям вернуться в свои микроавтобусы. В случае неподчинения, согласно приказу, будут приняты соответствующие меры.
Тут он указал наверх. Все невольно «подняли глаза» и увидели, что из окон на них нацелены с десяток автоматов и несколько снайперских винтовок. Рокот и гомон мгновенно стих. Боевики затоптались, не зная, что предпринять. Толпа расступилась, образовался проход от машин к входу. Через несколько минут томительного ожидания, дверь одной машины приоткрылась, из нее вылез толстый, отдувающийся и суетливо вытирающий лысину господин, затем из другой, третьей выбрались еще двое, озираясь и опасливо глядя то на окна, то на джип. Наконец и из джипа вылез сравнительно молодой, невысокий, с гладким округлым лицом и суровым взглядом мужчина. А с ним еще один – с папкой в руке. Мужчина окинул взглядом толпу, скривился, тихо чего-то приказал, боевики тут же взобрались в свои микроавтобусы и притихли там с изготовленным оружием. Еще раз «кинув в толпу» свой волчий взгляд, косолапя, направился к входу. За ним семенили и все остальные господа. Подойдя почти вплотную к Олегу, «тяжело глядя» на него, выдавил:
– Прочь с дороги, шакал!
Олег усмехнулся, кивнул рядом стоящему бойцу. Тот бесцеремонно принялся водить металлоискателем и руками по телу бая, крутя его сильными жёсткими ладонями. Закончив, сделал шаг в сторону, приоткрыл дверь и бросил:
– Проходите.
Впустив его внутрь, приказал:
– Следующий.
За баем, после такой же процедуры, прошел его помощник-секретарь, а уж затем и другие, вылезшие из машин господа.
Дождавшись, когда все приехавшие войдут в здание, Олег тоже вошел, закрыл дверь. Он обратился к настороженно топтавшимся посетителям:
– Прошу следовать за мной.
Все «гуськом» прошли за ним, зашли в одну комнату, затем в другую. Олег постучал в дверь, открыл ее, спросил:
– Разрешите?
Услышав ответ, посторонился и сделал приглашающий жест, сказав:
– Проходите.
Гости, уже несколько освоившись, прошли к столу. Карим поднялся из своего офисного кресла, гостеприимно показал на стулья:
– Прошу, господа, рассаживайтесь. Извините за скромную обстановку, к следующему вашему визиту обещаю более комфортные условия.
Дождавшись пока гости расселись, попросил:
– Олег, организуй уважаемым гостям чай.
Затем обратился к приезжим:
– Извините, я человек новый в вашем городе, мало кого знаю в лицо. Не могли бы представиться и сообщить, с какой целью вы посетили мой скромный офис. Первым, отдуваясь, не отрывая своего зада от стула, непрерывно промокая свою лысину, коротко представился толстяк:
– Я – прокурор этого города.
За ним тоже таким же образом представились глава администрации, начальствующий чин местной полиции. Высунулся было секретарь бая, но, внезапно, весь этот ритуал нарушил сам бай. Он вскочил, брызгая слюной, принялся орать.
– Что ты себе позволяешь? Нападаешь на моих людей? Силой занимаешь принадлежащие мне лично объекты, думаешь, что это останется без последствий? Карим молча, «с окаменевшим лицом», слушал, дав тому поорать, затем приказал Олегу:
– Взять этого субчика и выкинуть вон!
Тот открыл дверь и позвал:
– Сергей, Николай, тут один господин совершенно не умеет себя вести в приличном обществе, выкиньте его из офиса, пусть сначала научится надлежащим манерам, а затем уж и приходит.
Вошли два крепких молодца: на две головы выше бая, экипированные и вооруженные, сдавили враз окаменевшего крикуна, приподняли его над полом и понесли к двери. Внезапно прорезался голос у прокурора:
– Да стойте же, нельзя так! Надо же сначала разобраться, может без крика и ругани разберемся, по-хорошему. Вы же сами сказали: Вы человек новый у нас, наших порядков еще не знаете. К чему эти ненужные ссоры?
Карим остановил бойцов:
– Отнесите его на место.
Они молча развернулись, донесли до стола и чувствительно впечатали бая в сидение стула. Взглянули на Олега, тот кивнул головой, и они вышли.
Дождавшись, когда они вышли, Карим обратился к прокурору:
– Совершенно с Вами согласен, господин прокурор. Нам ни к чему ругаться, вести себя как кухарки, предпочитаю всегда мирно решать все недоразумения. Может быть Вы, а не этот крикун, объясните мне цель Вашего посещения. Для меня это тем более важно, что я надеюсь на сотрудничество с вами, уважаемыми людьми города, его руководством. Я постараюсь поднять «упавший на колени» комбинат. Я его приобрел и твердо намерен возвратить на то достойное место, которое он занимал ранее. Внезапно вскочил один из гостей, представившийся как глава администрации города, и возбужденно заговорил:
– Как приобрели? Почему я лично этого не знаю? Почему со мной, как должностным лицом, никто этого не согласовал?
Карим прервал его:
– Давайте по порядку, не все вопросы сразу. Отвечу по мере их прояснения. На эти, по крайне мере, первые заданные вопросы прошу ответить моего юриста. Он – один из тех, кто оформлял эту сделку и полностью владеет ситуацией. Олег, пригласи, пожалуйста, нашего специалиста.
Карим попросил юриста объяснить сидевшим господам, каким образом сделка по приобретению комбината прошла мимо главы администрации.
Соломон Наумович поправил очки, достал из папки файл и принялся объяснять, как объясняет школьный учитель детям, что-то не понявшим по изучаемой теме:
– Этот комбинат является в Узбекской республике стратегическим объектом. Согласно существующему положению, такие объекты, в части касающихся сделок по ним, относятся к компетенции центральных органов и могут осуществляться только по согласованию с ними. Это и было сделано нами в полном соответствии с действующим законодательством. Вот, можете убедиться сами. У меня в этом файле все документы.
Глава администрации и прокурор встрепенулись и потянули руки к файлу. Юрист посмотрел на хозяина офиса и спросил:
– Дадим ответственным людям города ознакомиться с документами?
Карим распорядился:
– Олег, Василий, помогите посмотреть документы по сделке.
Минут пятнадцать гости изучали из рук Василия и Олега акты купли-продажи, право собственности и прочие документы. Закончив смотреть, гости растерянно уставились друг на друга. Первым пришел в себя прокурор:
– Но ведь это же копии! Они для нас не имеют значения. Нужны оригиналы!
Юрист снова принялся терпеливо объяснять:
– Вся документация, согласно действующему законодательству, изготовлена в пяти экземплярах: один – продавцу, т. е. Ошеру Мендловичу, два – в соответствующее министерство Узбекской республики, один – в нотариальное ведомство, занимавшееся их подготовкой и оформлением, а еще один – покупателю. Покупатель, ввиду нестабильной, сложной обстановки в республике, предпочел хранить свой экземпляр документов в банковской ячейке другой страны. Обращаю ваше внимание на то, что на этом экземпляре стоят печати этого нотариального ведомства, заявляющего документацию для других органов, и потому данный экземпляр идентичен оригиналу (при проведении других операций с данным имуществом). Но вы, конечно, можете запросить и оригинал. Правда для этого нужно решение суда и соответственно должны быть пройдены все судебные процедуры, в том числе подача иска, разбирательство и прочее. Но, извините, это не к нам.
Гости удрученно молчали. Карим распорядился:
– Олег, Василий, соберите документы и верните Соломону Наумовичу. Тягостное молчание прервал сам Карим:
– Итак, на эти вопросы, надеюсь, вы получили надлежащие ответы? Если нет других вопросов и вы пришли только прояснить данную ситуацию, то я, как хозяин офиса, хочу приступить к своим исконными обязанностям. Олег, пожалуйста, гостям чай со всем прочим.
Когда тот вышел, вновь обратился к ним:
– Но может быть, мы вернемся к другим обычаям, которыми мы пользовались более пятнадцати лет… Лично я готов и к ним, если вы не возражаете?
Прокурор замахал руками:
– Нет, нет. Сейчас этого никак нельзя позволить. Ситуация в городе вот-вот выйдет из-под контроля. Народ, ввиду событий, происшедших этой ночью в городе, повлекших массовые жертвы, сейчас возбужден, требует наказания виновных. Мы, как должностные лица, ответственные за действующий порядок, несем ответственность и хотим разобраться в причинах таких действий, дабы дать им надлежащую, в полном соответствии с действующим законодательством, оценку.
Карим и Соломон Наумович молча выслушали эту тираду, переглянулись недоуменно:
– Не могли бы Вы нам, уважаемый господин прокурор, пояснить, о каких таких событиях в нашем городе Вы сейчас упомянули?
Внезапно вскочил секретарь – юрист бая и, возбужденно размахивая папкой, затараторил:
– О каких событиях Вы спрашиваете, будто бы не знаете? Да о тех десятках убитых и многих десятках раненых служащих, которые доблестно охраняли принадлежащие уважаемому господину Икраму объекты. Они погибли, защищая их вследствие нападения ваших да, да именно ваших служащих на эти объекты. И мы этого не оставим безнаказанно, можете не сомневаться. Мы это расцениваем как настоящий бандитский акт. Слава Аллаху, у нас есть закон и есть силы, способные обуздать любой произвол.
Карим прервал этот возбужденный крикливый монолог:
– Господин прокурор, хочу Вас спросить: какое отношение имеют к руководству города, обеспечению порядка в нем эти господа? Какое они имеют право отрывать Вас, обвинять меня и угрожать? Они что действует от Вашего имени? У них есть такое право? А если есть, то кто им дал его? Я, признаюсь честно Вам, о таком не слышал. Поэтому попрошу нашего юриста разъяснить мне, конечно, после Вашего объяснения. Хочу еще раз пояснить этим двум господам, позволяющим вести себя неподобающим образом, что я не намерен им этого позволить. Олег, пригласи своих помощников и выкиньте их вон, пусть сначала научатся элементарным правилам приличного поведения в порядочном обществе. Я их в гости не звал и терпеть их хамские выходки не собираюсь.
Снова вошли Николай и Сергеем, вопросительно взглянув на Олега, тот кивнул на секретаря. Они подошли к нему, легко схватили за плечи и, как нашкодившую кошку, сдернули со стула, понесли к двери. Вновь вмешался прокурор:
– Подождите, Карим Юсуфович, Али просто не выдержал. Погибло много народа, служащие господина Икрама требуют наказать виновных в этом ужасном преступлении. Обещаю, больше никто вести себя таким образом не будет. Наша цель заключается в том, чтобы выяснить, кто же виноват и всвязи с чем такое могло произойти. Карим молча кивнул Олегу, а тот коротко приказал:
– На место этого крикуна!
Секретаря молча донесли и впечатали в стул. Когда они вышли, Карим проговорил:
– Мы Вас слушаем. Я же задал Вам вопрос, но пока не получил никого ответа.
Прокурор переглянулся с начальником милиции, тот посмотрел на секретаря и глухо приказал:
– Объясни, Али, только без крика, не позорь нас.
Тот затравленно оглянулся на молчавшего бая, встал, раскрыл лежащую перед ним папку, достал какой-то лист с напечатанным текстом и начал:
– У господина Икрама с предыдущим владельцем комбината был составлен договор о долгосрочной аренде ряда объектов комбината. Вот этот текст. По этому договору господин Икрам почти три года управляет и использует в своих хозяйственных нуждах эти объекты. До сих пор, вернее до вчерашней ночи, никаких возражений и претензий к нему и его деятельности никто не предъявлял. Разумеется, ввиду напряженной обстановки в городе, господин Икрам принял меры к охране этих объектов. И вот этой ночью на них было совершено нападение вооруженными молодчиками. В результате этого нападения были многочисленные жертвы среди служащих господина Икрама, а сами объекты незаконно захвачены. Мы требуем, чтобы эти объекты были возвращены господину Икраму согласно действующему договору, а виновные в нападении понесли заслуженное наказание.
Прокурор прервал этот монолог:
– Ясно, Али, дай мне посмотреть этот договор.
Секретарь помялся, затравленно взглянул на бая, но тот продолжал молча сидеть. Помявшись, Али протянул листок прокурору. Тот взял, внимательно изучил его, покачал головой, вздохнул и сказал:
– Да, уважаемый Карим Юсуфович, действительно, согласно этому документу действует, согласованное сторонами, решение о передаче целого ряда объектов комбината в хозяйственное управление господина Икрама.
Карим распорядился:
– Соломон Наумович, при заключении сделки прежний владелец предъявлял какие-либо документы, касающиеся такого решения о передаче этих объектов в хозяйственное управление господину Икраму? И вообще об этом Вам что-нибудь известно?
– Нет, Карим Юсуфович. Ни о каких документах, касающихся такого договора, ни мне, ни в министерстве не известно. Ошер Мендлович на мой вопрос ответил, что они были просто силой захвачены, а власть города этому не воспрепятствовала.
– Так, понятно. Соломон Наумович, пожалуйста, взгляните на текст договора и дайте ему, пожалуйста, правильную оценку. Согласно действующему законодательству республики, господин прокурор, поскольку у меня нет такого текста договора, а он должен быть в обязательном порядке составлен в двух идентичных экземплярах, прошу Вас дать его моему юристу на ознакомление.
Прокурор помялся и нехотя продвинул по столу лист договора. Соломон Наумович взял его, внимательно прочитал, усмехнулся и обратился к хозяину офиса:
– Карим Юсуфович, я бы хотел сделать его копию и заверить у нотариуса, находящегося в соседней комнате.
Карим взглянул на сидящих молча гостей, спросил:
– Надеюсь, господин прокурор, Вы не возражаете против этого. Сами понимаете, это наше право.
Тот нерешительно взглянул на бая, помялся и кивнул головой. Соломон Наумович вышел в соседнее помещение. Установилась напряженная тишина, прерванная Олегом с бойцами, вкатившим в комнату тележку с пиалушками, чайничками и разными «прибамбасами» к нему. Расставив все перед гостями, они вышли. Карим гостеприимно обвел рукой принесенное и предложил:
– Прошу, уважаемые гости, согласно нашему народному обычаю.
Они помялись, нерешительно протянули руки к чайничкам, плеснули в пиалушки и принялись не спеша смаковать, прихлебывая этот ароматный, горячий напиток. Никто их не торопил. Хозяин комбината между тем завел разговор с главой администрации о прошлом и настоящем комбината. Это чаепитие прервал вернувшийся юрист. Он протянул секретарю копию договора с печатями нотариуса, удостоверяющими идентичность настоящей бумаги с оригиналом, а прокурору файл, в котором находилась целая пачка бумаг. Секретарь недоуменно взглянул на копию, а прокурор на файл. Спросил:
– А что в нем?
Соломон Наумович терпеливо пояснил:
– В нем заявление о факте мошенничества, подпадающего под ряд статей УК Республики Узбекистан, в частности ст. 135 часть 2, ст. 153 ч. 3, ст. 158 ч. 4 и так далее, в тексте все изложено, копии данного договора и копии право собственности нового владельца на эти объекты.
Гости растеряно переглянулись. Прокурор нерешительно подвинул к себе файл, но не стал вынимать листки, словно не решался этого сделать, не зная, что предпринять. Юрист поправил очки и принялся опять терпеливо, как это он делал ранее, пояснять:
– Господин прокурор, налицо явное преступление и посему мы требуем провести тщательное его расследование. Предупреждаю, копию нашего заявления мы отправим куратору министерства, в чьем ведомстве числится наш комбинат, кто будет получателем налогов с производственной деятельности комбината и кому небезразлична его судьба.
Гости испуганно вздрогнули, они же прекрасно знали, в чьей семейке находятся рычаги управления этим министерством, кто снимает все сливки с входящих в него хозяйственно-производственных субъектов. Легко было представить себе, какие выводы мог сделать этот куратор и что за этим могло последовать. Они стали вытирать враз вспотевшие головы, лица, шеи, остро запахло потом. Хозяева усмехнулись.
Соломон Наумович, увидев реакцию и дав гостям немного прийти в себя, продолжил добивание:
– Прошу внимания, хочу пояснить вам, на основании каких факторов мы сделали этот вывод, не скрою, чреватый весьма серьезными последствиями для виновников данных событий. Начну с известных истин: во-первых, гражданин Икрам должен знать, что при изменении собственника все предыдущие договоры, если в них не внесены специальными протоколами оговоренные примечания, аннулируются. Их приходиться составлять уже с новым владельцем согласно его представлениям. Таким образом, с момента вступления во владение комбинатом и его объектами, единоличным владельцем этих объектов является Карим Юсуфович. Так велит закон, господа, и никто не вправе его отменять. Во-вторых, вступив в права собственника, он имеет право требовать добровольно освободить занимаемые кем-либо, кроме него самого, эти объекты. В случае если же такое добровольно не производится, то он имеет право либо обратиться в органы, либо решать это в судебном порядке, либо применить имеющиеся у него другие возможности. В-третьих, налицо грубая фальсификация и подделка документа, я имею в виду этот фиктивный договор. Поясню, какие основания у нас для такого вывода: согласно действующему законодательству такие договоры составляются на каждый объект отдельно, даже если они начинают действовать одновременно; все договоры в обязательном порядке должны были быть составлены в четырех идентичных экземплярах – по одному каждой из договаривающих сторон, один в соответствующий департамент министерства, один нотариусу, который в обязательном порядке должен засвидетельствовать их идентичность и зарегистрировать, как видите, этого нет и в помине. Если вы посмотрите на печати и подписи под данным текстом, то легко заметите, что на печати и подписи владельца комбината видны рубчики, нет сплошного оттиска и в каллиграфии подписи. А сие в любой экспертизе свидетельствует о наличии копирования и компьютерной печати, т. е. о подделке.
Всматриваясь в сам текст этого, так называемого договора, нетрудно установить, что наименование объектов вносились в разное время, разными ручками и разной рукой, а это уж для любого документа является нонсенсом. К настоящему договору должен быть приложен отдельным приложением фиксированный план, он в этих документах иногда называется по-разному, но в нем должны быть в обязательном порядке внесены даты оплаты аренды, арендные суммы и так далее, к нему же в обязательном порядке предоставляются чеки об уплате арендной платы. Ничего такого в документах и в помине нет, да их и просто не существует на свете. Далее, при передаче в хозяйственное управление объектов, отдельным приложением определяется порядок передачи и соответствующие акты сдачи-приемки, и этого, как вы видите, тоже нет и не было. Есть еще масса замечаний, каковые мы выскажем уже в судебном разбирательстве возбужденного Вами, господин прокурор, уголовного дела и мы очень надеемся, что в данном случае Вы проявите надлежащие Вашему чину, как главному блюстителю закона в городе, твердость и законопослушание.
Теперь, что касается многочисленных жертв, убитых якобы сотрудниками нового хозяина этих объектов. Как я уже объяснял Вам, что он имеет полное право освободить принадлежащие ему структуры комбината. При отказе ему предоставляется право вышвыривать всех посторонних. Так как эти люди отказались добровольно покинуть незаконно занимаемые ими объекты, мало того, имели место попытки с их стороны применить оружие, то, естественно, в ходе этого столкновения были пострадавшие с обеих сторон, повторяю, господин прокурор, с обеих! При этом часть так называемых защитничков разбежалась в неизвестном направлении, а другой, в которой оказались раненые, была оказана медицинская помощь, и они были отпущены, по их же просьбе, к родственникам. Такова наша версия, господин прокурор, и именно ее мы сообщим куратору, можете не сомневаться в этом. Мне более не хочется занимать Ваше время. Полагаем, в произведенном в дальнейшем расследовании этой мошеннической операции господина Икрама и в ходе судебного заседания мы сможем еще многое добавить.
Он замолк, наполнил пиалушку чаем, сел, неспеша выпил. Взглянул на Карима. Тот кивком поблагодарил юриста и обратился к гостям:
– У вас есть еще вопросы, господа, или на этом мы закончим нашу встречу?
Встрепенулся глава администрации:
– Скажите, Карим Юсуфович, до сих пор комбинат нёс большую налоговую нагрузку в городской бюджет. А сейчас как же будет обстоять дело?
Соломон Наумович отставил в сторону пиалушку, пояснил:
– Я уже говорил Вам, данный комбинат имеет республиканское значение, поэтому большинство налогов, по крайне мере основные, он будет платить уже в финансовые органы республики, а не в городские. Скажу Вам честно, Вы сами виноваты, что довели дело до такого решения. На Ваших глазах уничтожали основную городскую налоговую базу, Вы же ничего не предпринимали для противодействия этому и, более того, способствовали такому состоянию. Теперь этот вопрос находится в компетенции главного налогового органа страны. Если сможете, то попробуйте договориться с ними, но мне кажется, господа, это нереально, вы бездарно упустили время и позволили вмешаться уже госструктурам, к тому же вам хорошо известно финансовое состояние государства. Полагаю, оно не пойдет вам навстречу.
– Ну, а как же социалка того района, который был всегда на балансе комбината, жил за счет него?
– Ну, это я должен Вас спросить. Вы же разрешили похозяйствовать господину Икраму Насколько мне известно, с этих объектов, коими он управлял в течение нескольких лет, не уплачено никаких налогов. Вы вправе вменить ему иск, как на основании вот этой липовой бумажки, и по суду истребовать с него все недоимки, благо имущества у него достаточно, есть с чего брать. Да к тому же, уж не обессудьте, мне также известно, что город, несмотря на уплачиваемые комбинатом налоги, ни одного сума не потратил на социальную инфраструктуру и содержание этого микрорайона. Возможно, если будет продолжение поданного нами заявления прокурору, то власть потребует отчета о потраченных налогах, куда они делись, кто их присвоил или на какие цели они потрачены. Но это не к нам. Кстати, господин прокурор, пользуясь тем, что мы передали Вам наше заявление прямо в руки, то Вы уж потрудитесь поставить Вашу визу на нашем экземпляре о его принятии в Ваше ведомство. Вы, конечно, можете не подписывать, это Ваше право, но тогда мы пошлем его прямо в республиканскую прокуратуру с пояснением о Вашем отказе его принять.
Прокурор «скрежетнул зубами», с ненавистью посмотрел на спокойное, уверенное лицо юриста, с испугом на бая, нерешительно вытащил ручку и размашисто расписался на пододвинутом экземпляре заявления. Неожиданно очнулся до сих пор молча сидевший бай, вскочил и, возбужденно размахивая руками, с лицом «поддергивающимся от бешенства», снова начал выкрикивать:
– На меня в суд?! С меня налоги?! Освободить объекты?! Я этого так не оставлю! У меня есть еще сила! Думаете, этих побили и всё вам сойдет теперь с рук!
Карим молча кивнул Олегу, тот открыл дверь. Снова вошли Николай с Сергеем, подхватили обескураженного бая и вынесли его из офиса. Вскоре раздался лязг железной двери, и крики перестали доноситься до сидящих в офисе. Карим увидел в мониторе, как входная дверь открылась. Бойцы вынесли, болтающего ногами, Икрама, можно сказать, неаккуратно поставили его на асфальт, так что тому пришлось слегка пробежаться, дабы не растянуться на глазах толпы, стихшей от такого, доселе невиданного, зрелища. Изрыгая ругательства, бешено размахивая оружием, из микроавтобусов выскочили телохранители бая, подхватили его под руки и понесли в стоящий между ними Мерседес. Но внезапно со второго этажа пророкотала короткая автоматная очередь сразу же перед шеренгой бойцов бая и тут же прозвучал приказ Олега в мегафон:
– Предупреждаю, любой выстрел в людей с вашей стороны означает вашу смерть – быстро убирайтесь отсюда вместе со своим хозяином! Усадив в Мерседес все еще дергающегося в исступлении Икрама, машины развернулись и уехали. Толпа, сначала молча смотревшая на этот «спектакль», вдруг зашумела, загалдела, послышались радостные возгласы и ругательства вслед этой ненавистной банде. Карим, видевший все это на экране, повернул монитор к гостям, предложил:
– К сожалению, своим поведением господин Икрам сильно перевозбудил стоящую возле входа толпу жителей, ожидающих окончания наших переговоров. Мне думается, вам не следует там сейчас появляться. Уж очень сильна их неприязнь к господину Икраму, с деятельностью которого они, уж не знаю справедливо ли или нет, категорически не согласны. Предлагаю, еще попить чай и, если у вас еще остались ко мне какие-нибудь вопросы, то не стесняйтесь, мы же с вами теперь – партнеры, обязаны сотрудничать на благо города, если, конечно, мне удастся восстановить былое значение комбината.
Судя по реакции, гостям очень не хотелось оказаться «один на один» с разъяренными жителями города, которых они считали обыкновенным быдлом, современными бесправными и бессловесными рабами. Они вдруг обнаружили, что эти-то сломленные ими людишки способны просто стереть в один миг их с лица земли, как какую-то плесень, плевок.
Они сидели ошеломленные осознанным представлением, что им все-таки придется отвечать за все преступления, совершенные ими против этого, явно уже «проснувшегося» народа. Как быть? Как избежать? Чего предпринять? Они лихорадочно искали ответ на эти вопросы, но не смогли его найти. Но как всяким подлым, вороватым людишкам, погрязшим в махинациях и преступлениях, им верилось – не может не быть выхода из такого положения. Самым простым для них виделось – сдать этого главного бандита, втянувшего их в такие дела. Но им же хорошо была известна его сила, жестокость, по крайне мере, в их трусливых душонках давно угнездился страх перед ним. Они нисколько не сомневались – он не отступит, объявит бескомпромиссную борьбу этому новому владельцу, вздумавшему противоборствовать с ним, истинным и безраздельным хозяином этого края. А уж чего-чего, а денег и отморозков у него хватит и на десяток таких вот, неизвестно откуда выплывших, бизнесменов. Им также было отлично известно, что случится с теми, кто не встанет под черные знамена этого бандита! Но вот сейчас, глядя в лицо сидевшего напротив господина, в картинки разъяренной толпы, явно способной растерзать и некогда кошмарного монстра, и его прихлебателей, начинали трезветь, смутно осознавать реальность. Ведь этот монстр пошел против народа, довел его до такого края, у которого только один выход – жестокая борьба, борьба на уничтожение. Им, как поднаторевшим царедворцам, было отлично известно – власть до тех пор защищает своих, пока те не подрывают основ этой власти, и развязать побоище, возбудить волну беспощадного народного гнева она не может себе позволить. И в таких случаях она всегда поступала просто – сдать возбудителя этого гнева, а заодно и всех, кто лизоблюдничал перед ним, кто участвовал в его преступлениях. Так было всегда, и так будет далее. А, судя по всему, у сидящего напротив них господина были именно такие мысли и надежды не только на свои силы, но и на приобретенное каким-то способом влияние на «власть предержащего». Вот ведь как смотрит, и как выкинул этого монстра толпе. И та сразу поняла – конец тебе, бандит! Кончилась твоя власть! Кончился страх перед тобой!
Карим и юрист, отлично читающие по их лицам все мельтешащие в головах мысли, переглянулись. Кашлянув несколько раз, привлекая внимание, Соломон Наумович начал, как всегда спокойно, назидательно говорить:
– Господа, позвольте мне, старому юристу, в силу обстоятельств ввязавшемуся в сию историю, а посему вникнувшему в сложившуюся обстановку, дать вам несколько советов. Поверьте, я их даю ради дела моего клиента, ради того, чтобы оно успешно развивалось на благо окружающих. Думаю, это позволит и вам более-менее без катастрофических последствий вылезти из неминуемого падения в пропасть. Вы, господа, наверняка уже поняли, что за спиной Карима Юсуфовича стоят довольно влиятельные люди, и они не позволят какому-то Икраму загубить их финансово-хозяйственные планы. Полагаю также, что и сильные люди во власти республики заинтересованы в успехе восстановления флагмана целой отрасли и посему активно вмешаются в данное противоборство. Мне лично исход этой борьбы ясен. И я призываю вас задуматься о последствиях. А ведь это будет развиваться на ваших глазах, при вашем попустительстве, непринятии вами надлежащих мер, фактически вы же несете ответственность за все, что случится в этом городе, за все те жертвы, разрушения, которые неизбежно случатся. Я прекрасно понимаю ваше положение. На протяжении многих лет вы были под пятой этого бандита, были вынуждены, скажем так, не по собственной воле исполнять все его приказы. И вот сейчас противостоять ему, отойти от него для вас слишком боязно. Вы справедливо опасаетесь его мести. Но как бы вам не хотелось, а решать с кем вы, – придется! Самое минимальное для вас и надеюсь, сие зачтется в дальнейшем, это соблюсти нейтралитет в предстоящей схватке, а она неминуема. Как? Тому есть ряд методов, не мне вас учить, в этом вопросе вы и сами, кого хочешь научите, но – нейтралитет! Ну и конечно, где только возможно не давать вспыхнуть пожару, а его икрамовские отморозки, живущие по принципу – «После нас, хоть потоп», обязательно постараются разжечь. Самому-то Икраму что? У него, в любом случае, капиталов на оставшуюся жизнь хватит, он в любой стране сможет жить припеваючи. Вы это прекрасно понимаете, но отвечать за эти «пожары» придется в конечном итоге вам.
Кроме того, думаю, нет, уверен, ваше взаимодействие, сотрудничество с новым владельцем комбината в деле его восстановления, занятие им лидирующих позиций в отрасли, безусловно, оценится руководством министерства и лично куратором. И еще, очень важно сейчас, именно сейчас – это получить от населения города, или, по крайне мере, того района, который всегда был вотчиной комбината, доверия к вам. А для этого, господа, вам придется потрясти, впервые за много лет, городскую казну. Да-да, господа, именно так. Сейчас это ваш единственный шанс хоть как-то продержаться, уберечься от властного гнева и озлобления народа, ничего не поделаешь, кое-что придется вернуть. И советую вам не очень-то скупиться, ведь речь идет о ваших головах, да и головах ваших близких. Надеюсь, вы меня правильно поняли. Эти советы я даю вам ради недопущения катастрофических последствий в вашем городе, ради его мирного развития.
Bepul matn qismi tugad.