Kitobni o'qish: «Кодекс Опального Рода. Академия Высших. Книга 2»

Глава 1. Шаг в пустоту

Каменный свод подземного дебаркадера деда Всеволода гудел от избытка сырой магической энергии. Прошло три недели с тех пор, как элитный штурмовой отряд «Стального заслона» остался навечно погребен под завалами главного штрека нашей шахты. Три недели, за которые Граф Бретёрский, судя по донесениям Савелича, скупил половину успокоительных эликсиров в столице, но так и не решился на повторный открытый штурм. Имперский надзор за шахтами — штука серьезная, а официальных доказательств моей вины у него не было. Капитан Бауэр до сих пор «считался пропавшим без вести».

Я сидел по-турецки на массивном стальном листе в центре тренировочного зала бункера. Мой источник в груди — синее кинетическое ядро — больше не напоминал испуганный уголек. После того как я осушил флакон «Слезы Дракона», он разросся до размеров кулака и ровно, хищно пульсировал на устойчивом Третьем Ранге «Воина». Каналы правой и левой руки были полностью очищены от ментальных блямб врагов.

Перед моими глазами лежала раскрытая железная книга деда. Страница сорок два. Техника, ради которой я не вылезал из подвала последние семь дней.

«Кинетический шаг — это не бег и не магия ветра, — гласил размашистый почерк магистра Всеволод Воронцова. — Это мгновенное сжатие воздушного пространства перед собой и такой же резкий выброс кинетического вектора позади. Ты не перемещаешь свое тело. Ты заставляешь само пространство вытолкнуть тебя вперед, преодолевая сопротивление физического мира. Для обычного глаза это выглядит как телепортация на короткую дистанцию. Для боевого мага — это идеальный способ разорвать дистанцию или зайти врагу за спину».

Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и мысленно потянулся к источнику. Синие искры послушно побежали по венам, концентрируясь в районе стоп. Воздух вокруг моих сапог испуганно задрожал, преломляя свет ламп.

«Сжатие… вектор… толчок», — мысленно приказал я себе, используя земную концентрацию оперативника ГРУ.

Вспышка!

Пространство перед глазами на долю секунды смазалось в синеватую линию. Раздался резкий хлопок, похожий на выстрел с глушителем. В следующую секунду я уже стоял на ногах в противоположном конце зала, ровно в десяти метрах от своего первоначального места. Мои подошвы со скрипом притерлись к стальному полу. На том месте, где я сидел мгновение назад, воздух медленно схлопывался, поднимая легкое облако пыли.

«Внимание! Продвинутая техника "Кинетический шаг" успешно закреплена в мышечной памяти. Ранг способности: Воин (3-й уровень)».

Я жестко улыбнулся, вытирая тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. Отличная штука. На прежней Земле за такую способность любой диверсионный отряд отдал бы все бюджеты министерства обороны. Теперь на коротких дистанциях я был практически неуязвим для обычного огнестрельного или магического оружия — пуля или огненный шар просто прилетят в пустоту.

Тяжелая гермодверь лаборатории со скрежетом поползла в сторону. В зал вошел Савелич. За последние недели старик заметно приободрился, приосанился, а его ливрея с соколом была вычищена до идеального блеска. В руках он бережно держал серебряный поднос, на котором лежал запечатанный сургучом плотный конверт из дорогой тисненой бумаги. На сургуче красовался оттиск двуглавого орла, терзающего змею — герб Министерства Просвещения Империи.

Я подошел, взял конверт и легким щелчком пальца, подпитанным кинетикой, срезал сургучную печать. Развернул плотный лист.

«Наследнику рода Воронцовых, Максиму Всеволодовичу. На основании поданного прошения и подтверждения вашего магического статуса, вы обязаны явиться на приемные полигоны Академии Высших в Санкт-Петербурге не позднее первого сентября текущего года для прохождения квалификационных тестов...»

— Наш план сработал, Савелич, — я аккуратно сложил письмо и убрал его в карман брюк. — По имперскому кодексу, с момента получения этого вызова и до окончания экзаменов я нахожусь под прямой юрисдикцией ректората Академии. Ни один Род, включая Бретёрских, не имеет права совершить на меня покушение без риска быть уничтоженным карательным корпусом Императора. Они упустили свое время.

— Катерина барышня уже собрала ваши вещи, Максимка, — старик смахнул скупую слезу. — Утренний пассажирский дирижабль «Император Николай» отбывает через четыре часа. Деньги от продажи цеолита Ашоту переведены на скрытый вексель столичного банка. На первое время хватит с избытком.

Я повернулся к выходу из подвала, чувствуя, как внутри меня разгорается холодный азарт профессионального военного, отправляющегося на новую, самую важную операцию.

— Ну что, Савелич. Пора навестить столицу этой Империи. Они думают, что Воронцовы — это опальный, мертвый род, который можно списать со счетов. Пришло время показать этим зажравшимся аристократам, как воюет русская гвардия. Даже если у нее в руках пока только кинетика.

Глава 2. Пассажиры первого класса

Винты огромного пассажирского дирижабля «Император Николай» мерно и низко гудели, разрезая густые предрассветные облака. Наш гигантский цеппелин летел на высоте полутора тысяч метров, уверенно держа курс на столицу Империи.

Я стоял у панорамного окна в прогулочной галерее средней палубы, лениво потягивая крепкий черный кофе из крошечной фарфоровой чашки. После сырого, пропахшего озоном подвала деда этот летающий дворец казался верхом роскоши: полированное красное дерево на стенах, хрустальные бра, швейцары в накрахмаленных воротничках и вежливые стюарды. Савелич остался караулить наши вещи в скромной каюте третьего класса внизу, а я решил подняться наверх — осмотреться и оценить контингент, с которым мне предстоит делить аудитории Академии.

Мой источник внутри груди вел себя на удивление спокойно. Техника «Кинетического шага» прочно улеглась в подсознании. Сейчас, в утренней полудреме, я просто лениво сканировал пространство вокруг. Моя пассивная аура Воина Третьего Ранга мягко фиксировала всплески чужой магии на палубе. В основном это были слабые Инициаты или Ученики — дети богатых купцов и мелких чиновников. Никакой угрозы.

— Послушай, любезный, ты оглох? Я требую, чтобы эту бесвкусную челядь убрали из галереи первого класса! — раздался сзади надменный, визгливый юношеский голос. — Здесь пахнет дешевым табаком и нищетой.

Я неторопливо обернулся. У входа в ресторанную зону стоял парень моих лет, одетый в щегольской, сшитый по последней столичной моде кафтан из белого шелка с золотым шитьем. На его пальцах сверкали три тяжелых перстня с накопителями, а на поясе покачивалась бутафорская шпага с янтарем в эфесе. Рядом с ним стояли двое громил в строгих черных сюртуках, под которыми угадывались армейские бронежилеты. Личная охрана.

Перед ними испуганно лебезил старший стюард дирижабля, непрерывно кланяясь:— Но, Ваше Сиятельство, барон бре-Баранов… Молодой человек из прогулочной зоны имеет билет…

— Мне плевать, что у него есть, — брезгливо поморщился юный барон, указывая холеным пальцем прямо на меня. — Его плащ стоит меньше, чем корм для моих гончих химер. Эй, ты! Пошел вон на нижнюю палубу, пока мои люди не выкинули тебя через грузовой люк.

Я спокойно сделал еще один глоток кофе, даже не шелохнувшись. Спецназ ГРУ учили работать в любых условиях, и на подобных петухов у меня давно выработался стойкий иммунитет.

— Дистанция три метра, барон, — ровно, без единой эмоции произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Советую сделать два шага назад. Твои духи пахнут дешевым борделем, а у меня от этого портится вкус арабики.

Окружающие пассажиры, мирно читавшие утренние газеты за столиками, мгновенно затихли. Послышался шорох опускаемых листов. Наглый провинциальный выскочка посмел оскорбить наследника пускай и мелкого, но влиятельного столичного Рода.

Барон Баранов буквально пошел пятнами от ярости. Его лицо перекосилось, а один из перстней на руке ярко вспыхнул грязно-зеленым светом. Магия Яда. Гнилая, подлая ветвь стихийной силы.

— Взять его, — процедил барон сквозь зубы, обращаясь к своей охране. — Сломайте ему ноги и выбросьте в каюту к простолюдинам. Ректор Академии не обеднеет, если одним кандидатом станет меньше.

Двое громил синхронно шагнули ко мне, расстегивая на ходу тяжелые кожаные кобуры на поясах. Они действовали четко, по-армейски, но для меня их движения казались чересчур медленными и предсказуемыми.

Я поставил чашку с кофе на подоконник. Короткий мысленный приказ — и синее ядро кинетики внутри меня мгновенно разогналось до боевых оборотов.

Первый охранник попытался перехватить мою руку, но я лишь слегка сместил корпус влево, уходя с линии захвата. Моя правая ладонь, заряженная плотным «Кинетическим импульсом», коротко и хлестко вошла ему снизу вверх точно под подбородок.

Хлоп!

Воздушная волна сжалась под его челюстью и взорвалась маленьким направленным хлопком. Громилу весом под сто килограммов буквально подбросило в воздух. Он пролетел пару метров и с грохотом снес сервировочный столик с шампанским, мгновенно потеряв сознание от сотрясения.

Второй охранник успел выхватить короткий рунный пистолет, но выстрелить не успел. Я активировал «Кинетический шаг». Вспышка, синий смазанный шлейф — и я исчез из его поля зрения, оказавшись ровно за его спиной.

Мой локоть, усиленный кинетическим вектором, жестко опустился на его основание шеи. Мужчина глухо хрипнул и мешком повалился на ковер у моих ног. Пистолет со звоном покатился по паркету.

Вся схватка заняла ровно три секунды. Из соображений экономии сил я даже не расчехлял дедовский кортик.

Барон Баранов стоял один посреди разгромленной галереи, его зеленое свечение на перстне испуганно мигало и гасло. Его колени мелко дрожали, а холеное лицо приобрело землистый оттенок. Он наконец осознал, что перед ним не «бесвкусная челядь», а полноценный боевой маг, который только что без видимых усилий раскидал двух обученных ветеранов.

— Ты… ты кто такой? — заикаясь, выдохнул барон, прижимая руку к груди.

Я подошел к подоконнику, взял свою чашку и сделал последний глоток уже остывающего кофе.

— Максим Воронцов, — спокойно ответил я, проходя мимо него и слегка задев его плечом. Барон от этого толчка испуганно отшатнулся и чуть не упал. — Запомни это имя, барон. Нам еще вместе учиться. Если, конечно, ты сможешь пройти хотя бы первый тур экзаменов.

Я развернулся и неторопливо пошел к лестнице, ведущей на нижние палубы. Из динамиков под потолком как раз раздался вежливый голос капитана: «Уважаемые пассажиры, наш дирижабль начинает снижение. Через тридцать минут "Император Николай" совершит посадку в главном дебаркадере Санкт-Петербурга».

Столица Империи ждала. И я был готов войти в неё с парадного входа.

Глава 3. Перрон особого назначения

Санкт-Петербург встретил нас колоссальным гулом центрального дирижабельного вокзала. «Император Николай» плавно причалил к высотной мачте огромного стального дебаркадера. Через огромные панорамные окна галереи открывался вид на имперскую столицу альтернативной России: величественные гранитные дворцы соседствовали с сияющими неоновыми вывесками торговых синдикатов, а в небе, помимо дирижаблей, с тихим шелестом курсировали скоростные магические флаеры аристократов.

Я шел по перрону дебаркадера спокойным, размеренным шагом. Чуть позади меня Савелич бережно катил тяжелый кожаный чемодан с нашими немногочисленными вещами и бесценными тетрадями деда. Мой капюшон был опущен, а взгляд сканировал толпу. Вокзал дышал силой. Мой кинетический радар Воина Третьего Ранга то и дело фиксировал мощные всплески энергии: мимо проходили офицеры гвардии с аурами магов Земли и Металла, спешили по делам чиновники Канцелярии.

— Вон он! Дядя, это он! Держи его! — раздался впереди знакомый визгливый голос.

Толпа на перроне испуганно хлынула в стороны. Прямо перед нами выросла стена из пяти вооруженных гвардейцев в глухих стальных кирасах и с тяжелыми рунными карабинами наперевес. Возглавлял их тот самый барон Баранов из VIP-зоны дирижабля. Его кафтан был по-прежнему белоснежным, но на лице играла торжествующая, мстительная ухмылка.

Рядом с бароном стоял высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти в строгом офицерском мундире Корпуса Безопасности Столицы с полковничьими погонами. Его серые глаза смотрели на мир со скучающим пренебрежением, а вокруг пальцев правой руки, облаченной в стальную перчатку, с тихим звоном вились тонкие серебряные нити — признак сильного мага Металла Четвертого Ранга.

— Полковник Баранов, — сухо представился офицер, сделав шаг вперед. Стальные нити вокруг его руки задвигались быстрее. — Мой племянник утверждает, что ты совершил разбойное нападение на его людей во время полета. Нам в столице бунтовщики и отребье не нужны. Руки за спину, парень. До выяснения личности ты отправляешься в казематы Петропавловской крепости.

Савелич позади меня испуганно выдохнул и схватился за рукоять чемодана, но я мягко выставил руку, останавливая старика. Полковник Четвертого Ранга — это серьезный противник. Магия Металла на перроне, состоящем из стальных балок и заклепок, давала ему колоссальное преимущество. Одним движением мысли он мог превратить обшивку вокзала в смертоносные штыри.

Но у спецназа ГРУ всегда был при себе главный козырь — юридический заслон.

— Полковник, вы совершаете должностное преступление, — спокойно и громко, так, чтобы слышали случайные прохожие, произнес я.

Я неторопливо полез во внутренний карман плаща. Гвардейцы мгновенно вскинули карабины, но я лишь плавно достал плотный конверт из дорогой тисненой бумаги с имперским двуглавым орлом и развернул его перед лицом офицера.

— Я, Максим Всеволодович Воронцов, законный наследник Рода Воронцовых. Это — официальный правительственный вызов на вступительные испытания в Столичную Академию Высших Магов. Согласно параграфу четырнадцатому Имперского Кодекса, с момента распечатывания этого пакета я нахожусь под личной защитой Высшего Совета Просвещения и ректората Академии. Любой арест или физическое воздействие на кандидата до окончания экзаменов приравнивается к государственной измене.

Я сделал шаг вперед, приблизив лицо к полковнику, и добавил чуть тише, но со стальным нажимом:— Если ваши ищейки закроют меня в казематах, завтра утром ректор Академии, Магистр Девятого Ранга, сотрет ваш Корпус Безопасности в порошок. Вы готовы рискнуть своими погонами ради капризов вашего сопливого племянника?

Полковник Баранов замер. Серебряные нити вокруг его стальной перчатки на мгновение натянулись, словно струны, а затем с тихим звоном втянулись обратно под броню. Его лицо окаменело. Он был опытным служакой и прекрасно знал, что связаться с Тайной Канцелярией или ректоратом Академии — это верный способ пойти под трибунал.

— Дядя! Да что ты его слушаешь?! Он блефует! Взять его! — истерично заорал младший Баранов, дергая офицера за рукав.

— Заткнись, придурок, — ледяным тоном оборвал его полковник, даже не повернув головы. Затем он медленно перевел взгляд на меня, и в его глазах появилось глухое, опасное уважение. — Воронцов, значит... Опальный Род, восставший из канавы. Что ж, бумаги подлинные. Закон есть закон. Оружие опустить!

Гвардейцы синхронно опустили карабины назад на ремни.

— Но помни, щенок, — полковник наклонился ко мне, обдав запахом дорогого табака. — Защита Академии действует только до тех пор, пока ты являешься кандидатом или студентом. Если ты провалишь хотя бы один экзамен и вылетишь за ворота... я лично встречу тебя на этом самом перроне. И тогда тебе не поможет ни один дедовский кодекс.

— Я не провалю, полковник, — жестко улыбнулся я, пряча конверт обратно в карман. — Воронцовы не умеют проигрывать. Савелич, идем. Нас ждет извозчик.

Я уверенно зашагал сквозь строй расступившихся гвардейцев. Младший барон Баранов провожал меня взглядом, полным чистой, концентрированной ненависти, но сделать ничего не мог. Первый раунд в столице снова остался за мной. Мы вышли к привокзальной площади, где у обочины нас уже ждал нанятый Савеличем паровой экипаж. Наш путь лежал прямиком к монументальным гранитным воротам Академии Высших.