Kitobni o'qish: «Развод в 45 и сумасшедший Новый год»

Все персонажи вымышлены, возможные совпадения случайны.

Глава 1. Сюрприз

— Лена, мы должны развестись!

Мельхиоровая ложечка выпала у меня изо рта и со стуком упала на стол мимо стакана с банановым смузи.

— Тигрик, эта шутка несмешная.

— Я не шучу. Мы разводимся, после праздников идём в загс, там без шума всё оформят, я договорился. Антон у нас уже взрослый, проблем не будет.

— Верижников, ты с дуба рухнул? Может объяснишь?

— Да, объясню. Лена, я… в общем, я люблю другую. Уже давно. Поверь, я к этому разговору долго готовился, всё непросто, но…

— И кто эта гадина?

— Ты её не знаешь. Квартиру и всё, что в ней, оставляю тебе. Денег буду подкидывать по необходимости. Содержание сына и оплату его учебы в Москве беру на себя. Прости, опаздываю, мне нужно уже быть на работе! Вечером приду вещи собрать. Поговорим.

Арсений развернулся и направился в коридор.

Это нормально?!

Я как сидела, так и осталась сидеть с открытым ртом.

До Нового года неделя, я безвылазно нахожусь дома со сломанной лодыжкой, мама умотала в санаторий, сын с девушкой встречают праздник в Таиланде. А мы с мужем в кои веки собирались провести новогоднюю ночь в романтической обстановке вдвоем.

И вот тебе здравствуй, опа, Новый год!

Хлопнула дверь, Арсений ушёл, а я даже не успела сообразить, как реагировать на его пассаж. Ну ладно, буду считать, что это к лучшему: до вечера есть время подготовиться.

Может, это шутка, такой странный сюрприз к празднику? Похоже на моего мужа. До сих пор вспоминаю, как в первый год супружеской жизни, когда я уже была беременна Антошкой, мой благоверный устроил похожий сюрприз.

Впрочем, все по порядку.

Дело в том, что Арсений всегда нравился женщинам. Я вышла замуж за самого привлекательного выпускника нашего педуниверситета. Я училась на физкультурном, а он — на юридическом. Умница, отличник и спортсмен, до окончания вуза Арсений ухаживал за мной три года. Потом мы поженились, он строил карьеру, а я родила Антошку.

И всегда то тут, то там находились девицы, желающие увести моего мужа за собою в дальние дали. А ему было не до этого.

Первым звоночком для подозрений тогда стали заметные задержки Арсения после работы. Не каждый день, но три раза за две недели и надолго. Приходил с воодушевленным видом, целовал меня в щеку и убегал в душ. На прямые вопросы отвечал уклончиво: мол, дела очень сложные, работы много.

Это сейчас у него своё адвокатское бюро и репутация, а тогда он, правда, работал много, чтобы всего этого достичь. Я, конечно, насторожилась, но решила не параноить. Подумала: это у меня нервное на почве беременности.

А потом позвонила мама. Моя мама Галина Артемовна, надо сказать, любопытна как сорока и отслеживает жизнь всех знакомых с упорством штатного сотрудника спецслужб.

— Ленусик, — начала она таким тоном, каким обычно сообщают о стихийных бедствиях, — я не хотела тебе говорить, но... ты в курсе, что Арсений встречается с Викой?

Сердце ухнуло куда-то в район пяток.

— С какой Викой?

— Ну как с какой? С твоей Викой! Твоей лучшей подругой, которая недавно со своим мужем развелась! Я их видела в «Тройке» с Арсением три дня назад. Причём это не один раз! Теперь она выложила фото в Живом Журнале из той же кафешки.

Я попросила маму скинуть ссылку и минут десять просто смотрела на экран, пытаясь найти хоть какое-то безобидное объяснение.

Вика действительно выложила фото в своём блоге: латте, круассан и на заднем плане — размытый, но узнаваемый затылок моего мужа, в этот момент отвернувшегося от стола. Подпись: «Секретные переговоры».

Секретные переговоры. С моей лучшей подругой. Втайне от меня. Накануне Арсений как раз пришел поздно.

Я позвонила Вике. Та взяла трубку на пятом гудке, голос был странный — какой-то слишком бодрый.

— Лен, привет! Что случилось?

— Вик, ты где?

— Я? Дома. А что?

— А вчера где была? В «Тройке», случайно, не тусовалась?

Пауза. Слишком долгая для невиновного человека.

— Лен, не накручивай, это совсем не то.

— Ах, не то? — я почувствовала, как внутри всё закипает. — А что тогда? Ты встречаешься с моим мужем тайком от меня, строчишь об этом в интернете с намеком на секретные переговоры, и это «не то»?

— Послушай, мне нельзя...

— Нельзя что?! — я уже орала. — Нельзя говорить, что ты крутишь с моим мужем?!

— Лена, успокойся! Я ничего не кручу! Это Арсений...

— Ах, так это Арсений виноват?! Прекрасно! Просто замечательно!

Я швырнула трубку и принялась бешено метаться по квартире. Потом схватила телефон обратно и набрала Арсения. Он был на работе.

— Заинька, что-то случилось?

— Да! — рявкнула я. — Заинька узнала, что ты изменяешь ей с лучшей подругой!

— Что?! Лен, ты о чем?

— О том, что вы с Викой встречаетесь в кафе! Тайком! По несколько раз! И она пишет об этом в интернете!

— Ааа, — протянул он, и в его голосе я уловила не вину, а какое-то... облегчение? — Лен, это совсем не то...

— Не надо мне говорить, что это не то! Все как раз «то»!

— Но это действительно не то! Я могу объяснить!

— Объясняй, — я рухнула на диван, чувствуя, что либо расплачусь, либо что-то разобью.

— Только не сейчас. Приеду — все расскажу. Лен, я тебя люблю. Я никогда бы... Господи, ты же меня знаешь!

Он примчался через час. Я сидела на диване и молча ждала объяснений.

Арсений присел рядом, взял меня за руку и посмотрел мне в глаза. Взгляд его был виноватым, как у нашкодившего кота.

— Лена, я просто идиот! Хотел сделать идеальный подарок на годовщину. И понял: совершенно не разбираюсь в том, что тебе нравится. Ну то есть знаю в общих чертах, но хотелось чего-то особенного, понимаешь? И я подумал: а кто знает тебя лучше всех? Вика! Вот я и попросил ее помочь с выбором.

Я молча смотрела на него, не сказав ни слова.

— Мы встречались три раза, — продолжал он торопливо. — В первый раз я показывал ей варианты, она сказала, что это все ерунда. Во второй раз мы составляли список того, что тебе точно понравится. А в третий — она помогла мне выбрать из финалистов.

— И как тебе эти тайные встречи? Не подумал, что ненормально вообще встречаться с моей лучшей подругой в кафешках без моего ведома?

— Если честно, то думал только о своей жене, как бы тебя порадовать! Вика обещала держать все в секрете, мы бы потом обязательно рассказали. Интернет! Я не думал, что вообще такое возможно! А ты как себе представляешь: я бы связался с твоей подругой, матерью-одиночкой? Когда у меня жена беременна!

В этот момент снова зазвонил телефон. Вика.

— Лен, прости! — затараторила она. — Я дура! Думала, что фото размытое, и ты не узнаешь! Я вообще хотела потом удалить, но забыла! На самом деле, мы с Арсением просто выбирали тебе подарок, клянусь!

Я положила трубку и посмотрела на мужа. Он сидел передо мной с видом провинившегося школьника. Похоже, действительно не понимает, что же сделал не так.

— Покажи подарок, — выдохнула я.

Арсений вскочил и через минуту вернулся с коробкой. Внутри лежал изящный кулон — дорогой, винтажный, именно такой, о каком я мечтала. Видела похожий в антикварной лавке месяца три назад и долго рассматривала в витрине, но он стоил безумных денег. Вика была тогда со мной.

— Она помогла найти почти такой же, — робко пояснил Андрей. — Мы объездили кучу магазинов. Тебе нравится?

Кулон был идеален.

— Нравится, — призналась я. — Но, Верижников... в следующий раз просто спроси меня напрямую, ладно? Или купи что-нибудь сам, мне понравится любой подарок от тебя.

— То есть тебе не нужен идеальный подарок?

— Мне нужен муж, который не встречается тайно с моими подругами, даже по благородным причинам!

Он кивнул, явно запоминая это важное правило семейной жизни.

Вику я простила через неделю. Правда, осадочек остался, и наша дружба со временем сошла на нет.

А что теперь? Какой сюрприз приготовил мой любимый муж на этот раз? До вечера я должна аккуратно разведать обстановку!

Глава 2. Подруга

Маму-«спецагента» лучше не беспокоить по такому скандальному поводу. Галина Артёмовна всё бросит и примчится к дочурке. Пусть лучше крутит свои курортные романы в Минводах, у неё там паркуры и дискотеки в самом разгаре.

Машка! Точно! Надо срочно ей позвонить.

Машуня не только подруга, но и надежная опора в моем маленьком бизнесе. Мы обе — спортсменки, в детстве занимались синхронным плаванием. Даже были довольно известными, побеждали на всероссийских соревнованиях. Но потом обе, по очереди, удачно вышли замуж, родили детей, и спорт остался в прошлом.

Открыть группу аквааэробики для женщин любого возраста было моей идеей, а Маша приложила к ней свои организаторские таланты. Первые средства на инвентарь и аренду дорожек в бассейне нам выдал Арсений. Поначалу муж всячески меня поддерживал. Но потом его отношение изменилось.

В последние пять лет наш бизнес разросся до полноценного акваклуба, и Арсений стал поговаривать, что работа отнимает у меня слишком много времени. Что его доходов вполне хватит нашей семье, если я не буду работать. И даже что со своей аэробикой и диетами я окончательно превратилась в скелет, а нормальный мужик не собака, на кости не бросается. Никогда не придавала этим рассуждениям значения и только сейчас задумалась над ними.

В общем, я схватила телефон и набрала номер подруги. Длинные гудки. Ну давай же, возьми трубку!

— Лен, привет! Как нога? Девочки соскучились по твоим тренировкам, ждут, — затараторила Машка.

— Машунь, всё плохо.

— С ногой плохо?! — голос Машки был встревоженным.

— Не с ногой, Маш. С мужем. Арсений собирается разводиться. Сказал, что вечером будет серьёзный разговор.

Подруга молчала

— Маш, ты где?

— Я здесь. Просто... это звучит как-то странно. А что предшествовало?

— Да ничего! Все как обычно. Вернее, нет… Только сейчас до меня дошло. Он странный какой-то в последнее время. Задумчивый. Иногда смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но передумывает.

— Лена, я сейчас приеду.

— Нет, не надо! У тебя через полтора часа занятие.

— Позвоню на замену кому-нибудь из наших тренеров, может Оля или Ира свободны.

— Стоп! Давай так. От твоего приезда пользы будет мало хотя бы потому, что ситуация неясная. Думаю, впереди меня ещё ждут неприятности, тогда и порыдаю на твоем крепком плече, — я улыбнулась, Машка всегда была мелкой, даже в свои 40 с хвостиком похожа на подростка.

— Ты уверена?

— Да, Маш. Сейчас важнее провести разведку, и ты в этом можешь мне помочь. Твой Кирилл как арбитражник ведь общается постоянно с адвокатскими?

— Ты хочешь, чтобы он разведал про Арсения?

— Понимаешь, не лежит душа раньше времени гнать волну и обзванивать общий знакомых, помоги разобраться!

— Хорошо, с Кириллом поговорю. Но мне его надо убедить. Давай, рассказывай всё в подробностях. Что именно сказал Верижников? Как он вёл себя в последнее время?

Мы проговорили еще полчаса. В это время Маша ехала в бассейн по пробкам и держала меня в машине на громкой связи.

— Так, — в завершение подруга подвела итог. — Вариантов несколько. Первый, самый страшный: он уходит. Второй: у него проблемы на работе, и он боится тебе признаться. Третий: Арсений давно хочет ещё одного ребенка, а ты оттягиваешь эту тему, хотя уже дальше некуда. Четвертый...

— Маш, прекрати! Ты меня добиваешь! Всё, ты за рулем, значит, я отключаюсь. Жду, что скажет Кирилл.

Но, прежде чем я нажала отбой, Маша заверила: прямо сейчас убедит мужа «провести разведку».

Вот что я люблю в Машке — она не бросает друзей. Даже если может оказаться дурой в глазах мужа ради подруги, которая паникует на ровном месте.

Хотя... на ровном ли?

С костыликом я прошлась по квартире. Все выглядело, как всегда. Наши семейные фотографии на полках. Его кроссовки в прихожей, которые муж, как обычно, забыл убрать. Моя кружка с надписью «Не говори со мной до кофе» на журнальном столике.

Обычная жизнь обычной семейной пары.

Но почему тогда меня трясет как в лихорадке?

Я залезла в интернет. Огромная ошибка. Форумы пестрели историями: «Муж попросил поговорить вечером — оказалось, у него ещё одна семья», «Разговор закончился разводом», «Он сказал, что я старая, а он любит другую, молодую».

Идиотка, зачем я это читаю? Убрала смартфон, чувствуя, как предательски наворачиваются слёзы.

Даже если все совсем плохо, я справлюсь. Я сильная. Наверное.

Хуже всего неизвестность. Ещё и праздник на носу.

Каждый Новый год я жду подвоха. Это началось, когда мне было восемь, и Барби-домик мечты сгорел в пламени от новогодней свечи-сюрприза.

Трагедия до сих пор стоит перед глазами, воспоминание режет осколком стекла по сердцу.

Новый год. Гости. Папин коллега дядя Витя, который «чуть-чуть выпил», решил показать фокус со свечкой. На столе красовалась импортная свеча-сюрприз, дефицит-предифицит. Знаете, которая сначала выглядит как обычная свечка, а потом раскрывается лепестками лотоса и начинает играть «Джингл Белл»?

Так вот, дядя Витя торжественно объявил: «Щас я вам красоту устрою!»

Я в этот момент играла с Барби на полу в гостиной. Домик, по тем временам также страшно дефицитный, привез наш дальний родственник из Америки. Барби и Кена мне под елку накануне новогодней ночи мне положил Дед Мороз.

Мой трехэтажный розовый дворец стоял во всей красе: работающий лифт, джакузи, миниатюрная люстра. Барби с Кеном встречали Новый год на роскошном пластмассовом диване.

Дядя Витя зажёг свечу и поставил её прямо на крышу домика. «Для красоты», объяснил он.

Взрослые продолжали какой-то важный разговор. А свеча тем временем раскрылась, заиграла «Джингл Белл» и одним из лепестков нежно коснулась розовой крыши.

Пластик вспыхнул за три секунды.

— Пожар! — заорала я.

Взрослые обернулись и застыли с оливье на вилках. Дядя Витя побледнел. Огонь уже добрался до второго этажа, где Барби и Кен продолжали улыбаться на горящем диване с олимпийским спокойствием.

Папа схватил графин с водой и вылил на дворец. Получился эффект бензина на костёр — пламя взвилось выше. Мама притащила кастрюлю. Дядя Витя беспомощно махал полотенцем, разгоняя дым.

Через минуту вместо дворца дымилась черная куча пластика. Барби лишилась ног. Кен — половины головы. Люстра, как назло, уцелела, но почернела окончательно. Паркет под домиком успели спасти.

Я смотрела на взрослых. Взрослые смотрели в пол.

— Я... я куплю новый, — пробормотал дядя Витя. — С четырьмя этажами.

— С пятью, — поправила мама, глядя на него взглядом, которым смотрела на меня, когда я разбила её любимую вазу.

Где-то к лету дядя Витя добыл-таки для меня новый дворец. С пятью этажами, бассейном и настоящим светом. И Барби с Кеном, представляю, чего ему это стоило!

Я попросила маму засунуть подарок подальше на антресоли, слишком болезненным было напоминание о самой страшной трагедии моего детства.

Моя жизнь наладилась, со мною давно не происходило по-настоящему трагичных событий. Но все равно перед каждым Новым годом сердце трепещет: какая беда ждет меня на этот раз?

Глава 3. Свидание

Маша позвонила сразу после тренировки. Фоном слышались голоса из раздевалки и хлопки дверцами шкафчиков.

— Лена, я уже выхожу и еду к тебе. Не возражай, бесполезно. Доставай свой фирменный чай с бергамотом, ставь чайник. Я везу пирожные. Эклеры. Много эклеров.

— Маш, а что случилось? Ты что-то узнала?

Но она уже отбилась.

Я стояла с телефоном в руке, чувствуя, как внутри все сжимается. Эклеры. Машка знает про мое увлечение диетами и приезжает с эклерами только в двух случаях: либо у неё самой случилось что-то ужасное, либо неприятности ждут меня.

Я похромала на кухню заваривать чай, стараясь не нагнетать обстановку до приезда подруги.

Звонок в дверь раздался через полчаса — Маша, похоже, ехала с превышением скорости.

Она ворвалась в квартиру с огромным пакетом из кондитерской и с решительным выражением лица. По виду подруги — ненатурально жизнерадостному, с наигранной улыбкой, — я сразу поняла, что дело плохо. Когда Машка изображает бодрость, значит, все по-настоящему паршиво.

— Ну, давай по порядку, — она сбросила пальто в прихожей и решительно прошла на кухню, увлекая меня за собой. — Я чувствую, что ты что-то важное упускаешь. Сейчас задам тебе один неприличный вопрос, и ты ответь честно. Только честно! Вы давно занимались сексом с Арсением?

Я растерялась, чувствуя, как краснею.

— Ну-у... Примерно месяца три назад. Где-то осенью было.

— Что-о-о?! — подруга вытаращила свои огромные голубые глаза. Казалось, они сейчас выпадут на стол. — Три месяца?! Ты считаешь, это нормально?! Лена, вы живые люди или манекены?!

— Маш, — я попыталась оправдаться, — мы уже почти четверть века в браке. Понимаешь? Наша любовь давно перешла в ту прекрасную, зрелую стадию, когда секс не главное в отношениях. Иногда достаточно просто обняться, почувствовать тепло родного человека. Это тоже близость. И потом, у меня гипс уже второй месяц, я не особо маневренная сейчас.

— Гипс, — Машка выразительно посмотрела на меня, — у тебя на лодыжке. На лодыжке, Лена! А не сама знаешь где! Ты хоть понимаешь, о чём я?

Она тяжело вздохнула и покачала головой.

— В общем, понятно. Все встало на свои места.

— Что понятно?! — я почувствовала, как холодеют руки. — Не тяни кота за хвост! Говори, что узнала!

Машка помолчала, разглядывая меня. В глазах читалась плохо скрываемая жалость.

— Лен, я пытаюсь аккуратно вытащить тебя из мира розовых иллюзий. Я же реалист, ты знаешь. Привыкла смотреть правде в глаза. И хочу, чтобы ты была готова ко всему. Понимаешь? Ко всему.

Она достала из пакета первый эклер с глянцевым масляным кремом и протянула мне.

— На. Ешь. При стрессе обязательно надо есть сладкое. Это научно доказано.

— Не могу есть, — я отстранилась. — У меня ком в горле. Прямо физически ком.

— Тогда я съем, — Машка невозмутимо откусила половину эклера и начала методично жевать. — Знаешь что? Слушай, может, ты всё-таки спросишь его прямо? Прямо сейчас позвонишь и скажешь: «Сеня, я с ума схожу от неизвестности, намекни хоть, в чём проблема? Не мучь меня!» Ну что тебе стоит?

— Нет! — я замотала головой. — Нет, Маш. Он же сам сказал — вечером. Значит, это действительно важно. Если я сейчас позвоню, он подумает, что я ему не доверяю. Что я паникерша...

— Лена, — Машка перебила меня, — послушай сама себя. Вы женаты двадцать четыре года! Двадцать четыре! Доверие — это как раз, когда можно спросить напрямую, не боясь показаться смешной или навязчивой. Это когда не нужны игры.

Она была права. Как всегда, японский городовой! Но я всё равно не могла заставить себя нажать в смартфоне контакт «Тигренок» и позвонить ему. Просто физически не могла. Пальцы не слушались.

Я молчала, уставившись в чашку с чаем.

Машка тяжело вздохнула.

— Ладно. Тогда скажу, как есть. Приукрашивать не буду.

Она пошарила взглядом по столу, нашла второй эклер, развернула белую гофрированную обертку.

— В общем, дело вот в чем. У Арсения, похоже, есть любовница. Молодая. Я сразу подчеркиваю — это все по слухам, со свечкой никто не стоял, фотографий в постели нет. Но слухи довольно настойчивые. Вроде как какая-то стажерка из их конторы. Или помощница. Подлей мне чайку, а?

Мир вокруг поплыл.

Я чувствовала себя словно под наркозом. Всё замедлилось — звуки, движения, время. Голова закружилась, в ушах зашумело, слегка затошнило.

В этом странном, ватном состоянии я взяла чайник дрожащей рукой и подлила остывшей воды в Машину чашку. Мимо. На блюдце.

Маша молча вытерла лужицу салфеткой, схватила очередной эклер и начала задумчиво жевать, наблюдая за мной.

— Это странно, — проговорила я с трудом. Язык не слушался, мысли притормаживали. — Это какая-то чушь. Вряд ли такое вообще возможно. Я бы заметила. Обязательно заметила бы. Я же его жена.

— Эй! Очнись! — Маша щелкнула пальцами перед моим лицом. — Земля вызывает Лену! Дыши глубже. Вдох-выдох.

Она посмотрела на часы.

— Слушай, у нас есть примерно два часа до его прихода. Может, даже два с половиной, пока он из офиса доедет. Предлагаю план действий: ты сейчас приводишь себя в полный боевой порядок. Душ, волосы, лицо — все по максимуму. Надеваешь что-то, в чём чувствуешь себя на все сто. То, что придает уверенности.

— Маш, это не свидание! — возмутилась я. — О чем ты вообще?

— Именно свидание! — она ткнула пальцем в стол для убедительности. — Самое важное свидание в твоей жизни. Слушай мою логику: если он уходит — пусть видит, что конкретно теряет. Пусть потом локти кусает. А если не уходит, и это все ерунда или недоразумение — ты все равно будешь выглядеть на миллион. Вин-вин, как говорится. Беспроигрышный вариант.

Я посмотрела на себя: домашние трикотажные штаны в веселенький цветочек, просторная серая футболка с изображением котика, волосы собраны кое-как резинкой. Лицо без грамма косметики. Красота, да.

— Может, ты и права, — пробормотала я.

— Я всегда права, — Машка победно улыбнулась. — Запомни эту фразу. А теперь давай, ползи в душ, только аккуратно там с гипсом. А я пока разберусь с твоим гардеробом. Найду что-то убойное.

Она поднялась, подошла ко мне и взяла за обе руки. Посмотрела прямо в глаза — серьезно, по-настоящему.

— И, Лен? Послушай меня внимательно. Что бы он ни сказал сегодня вечером, какие бы слова ни произнес — ты справишься. Слышишь? С ним или без него — ты справишься. Ты сильная. Намного сильнее, чем думаешь. Понятно?

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Кажется, в тот момент мне было уже все равно. Абсолютно все равно, что будет дальше.

— Отлично, — Машка похлопала меня по плечу. — Я помогу тебе навести марафет, а потом сваливаю. Мое присутствие точно ни к чему, когда он придет. Это ваш разговор. Но как только разберешься с Арсением — сразу звони. Неважно, сколько будет времени — час ночи или четыре утра. Я буду ждать. Договорились?

— Договорились, — прошептала я.

— А теперь марш в душ! Быстро! Время пошло!

По времени мы едва уложились.

Машка вытащила из моего шкафа темно-синее платье, которое я не носила года два. Оно всегда казалось слишком нарядным для обычного дня. Уложила мои волосы феном. Даже накрасила меня — легкий макияж, но лицо сразу ожило.

— Вот теперь ты выглядишь как королева, которая держит ситуацию под контролем, — оценила подруга. — А не как жертва обстоятельств.

Ровно через двадцать минут после того, как Маша уехала, в двери заворочался ключ.

Медленно. Неуверенно.

Ясно — идет мой супруг. Или уже не мой?

Сердце ухнуло вниз, в живот.

Я сидела в своей комнате и ждала.