Kitobni o'qish: «Помолвка с побочным эффектом»

Глава 1

Бал в магической академии оказался поистине потрясающим событием. В этот вечер величественный актовый зал преобразился до неузнаваемости. Под высоким сводчатым потолком плавали сотни зачарованных свечей, озаряя пространство мягким золотистым светом. Между ними порхали крошечные огоньки, похожие на разноцветных светлячков, а на стенах медленно распускались созданные иллюзией цветы. Их полупрозрачные лепестки мерцали и растворялись в воздухе, оставляя после себя тонкий аромат лаванды, жасмина и ночных фиалок.

Я, юная ведьмочка, успевшая после долгих лет учёбы стать дипломированным зельеваром, чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Ещё утром мне вручили заветный диплом, украшенный серебряной печатью академии. Моё имя переливалось на плотном пергаменте изумрудными буквами, то появляясь, то исчезая в завитках волшебного дыма. Я то и дело разворачивала диплом, чтобы ещё раз убедиться: всё это происходило на самом деле.

Выпускной вечер был для меня не просто праздником. Он стал символом всех трудов, вложенных в обучение, и напоминанием о пройденном пути. За этим днём стояли бессонные ночи над древними трактатами, бесконечные практические занятия и не всегда удачные опыты. Я прекрасно помнила взорванные котлы, перепутанные ингредиенты и въедливый запах болотной тины, который однажды целую неделю не удавалось вывести из волос. Случались и зелья, убегавшие из лаборатории на собственных тоненьких ножках, и настои, заставлявшие того, кто их пробовал, говорить исключительно стихами. Однако были и настоящие успехи: сложные составы, сваренные с первой попытки, похвала строгих преподавателей и первые самостоятельно созданные рецепты.

Теперь всё это осталось позади.

На мне было праздничное платье глубокого сливового цвета, расшитое серебристыми нитями. При каждом движении вышитые на ткани звёзды начинали мерцать, складываясь в крошечные созвездия. Волосы я собрала в высокую причёску и украсила несколькими веточками лунного вереска. Конечно, одна непослушная прядь почти сразу выбилась и теперь щекотала мне щёку, но я решила не обращать на неё внимания. Сегодня ничто не должно было испортить мне настроение.

Я мечтала открыть собственную лавку снадобий. В воображении она давно существовала до мельчайших подробностей. Небольшое уютное помещение с круглым окном, резной деревянной дверью и медной вывеской. Вдоль стен тянулись бы высокие полки, заставленные флаконами, баночками и пузатыми бутылочками. В одних переливались бы целебные настои, в других клубился цветной туман, а третьи тихонько позвякивали бы, словно пытались поделиться секретом.

За прилавком непременно стоял бы мой любимый медный котёл, доставшийся мне от бабушки. В шкафчиках хранились бы редкие травы, сушёные ягоды, толчёные кристаллы и пряности из дальних земель. Я готовила бы не только лечебные зелья, но и бодрящие эликсиры, ароматические настои, средства от дурных снов и безобидные составы для поднятия настроения. Моя лавка стала бы не просто делом всей жизни, а местом, где я могла бы проявить креативность, знания и мастерство.

Однако стоило мне задуматься о стоимости аренды, оборудования и ингредиентов, как радость слегка тускнела. Денег для осуществления мечты пока не хватало. Даже самого скромного помещения в хорошем районе мне было не по карману, а ведь требовалось ещё приобрести котлы, весы, ступки, защитные амулеты и множество редких компонентов.

Я понимала, что придётся подождать год или два, устроиться помощницей к опытному зельевару и понемногу откладывать каждую заработанную монету. Эта мысль немного омрачала праздник, но унывать не входило в мои планы. В конце концов, я уже справилась с выпускными испытаниями и защитила диплом перед комиссией, состоявшей из самых суровых магистров академии. Неужели какие-то временные трудности смогут меня остановить?

Вокруг кружились счастливые выпускники. Их смех и радостные возгласы создавали атмосферу беззаботного веселья, а воздух словно был пронизан магической энергией. Длинные мантии развевались в танце, праздничные платья искрились, а зачарованные украшения оставляли за своими владельцами светящиеся следы. Над головами гостей плавали полупрозрачные музыкальные символы, рождавшиеся из мелодий небольшого оркестра. Скрипки играли сами собой, виолончели плавно покачивались, а дирижёрский жезл выписывал в воздухе сияющие узоры.

Некоторые пары танцевали в центре зала, двигаясь так легко, словно их ноги едва касались пола. Кто-то стоял в сторонке и обменивался многозначительными взглядами, не решаясь пригласить понравившегося человека на танец. Несколько выпускников окружили преподавателя прорицаний и, перебивая друг друга, просили рассказать, что ждёт их после академии. Другие фотографировались возле зачарованного фонтана, вода в котором меняла цвет в зависимости от настроения стоявшего рядом человека.

Я же с огромным удовольствием изучала праздничный стол.

Он занимал почти всю дальнюю стену зала и буквально ломился от угощений. На серебряных блюдах лежали воздушные пирожки с лесными грибами, хрустящие тарталетки с сырным кремом, миниатюрные бутерброды с копчёной форелью и пряные мясные рулетики. Рядом возвышались горки фруктов, покрытых сверкающей сахарной пылью. Крошечные пирожные сами меняли вкус после каждого укуса: сначала казались клубничными, затем шоколадными, а напоследок оставляли на языке лёгкую мятную прохладу.

Особенно мне понравились круглые булочки с румяной корочкой. Стоило разломить одну из них, как наружу вырывалось облачко ароматного пара, на мгновение принимавшее форму забавного дракончика. Я запивала закуски сладким золотистым игристым напитком. В прозрачном бокале лениво поднимались серебряные пузырьки, а на поверхности то и дело вспыхивали крошечные звёзды.

Я сделала ещё один глоток, прикрыла глаза от удовольствия и потянулась за очередной тарталеткой.

«М-м-м, красота! Что-что, а покушать я люблю!» — подумала я, мысленно перебирая все угощения, которые ещё не успела попробовать.

Впереди меня ждала взрослая жизнь, первая работа, накопления и долгий путь к собственной лавке. Но сейчас, среди музыки, смеха и ароматов праздничной выпечки, я позволила себе забыть о тревогах. Сегодня был мой вечер, и я собиралась насладиться им до последней минуты.

— Теона, может, ты всё-таки прекратишь набивать щёки? — лениво поинтересовалась моя сестра, наблюдая за тем, как я тянусь к очередному блюду.

На её губах играла лёгкая усмешка, а в прищуренных глазах мерцало привычное веселье. Она стояла рядом со мной, непринуждённо опираясь локтем о край стола, и медленно покачивала в руке высокий бокал с игристым.

Даже на торжественный бал сестра явилась в строгом тёмно-синем платье с высоким воротником и длинными рукавами. Его сдержанный фасон лишь подчёркивал её стройную фигуру, а тонкая серебряная вышивка на манжетах напоминала морозные узоры. Волосы она собрала в аккуратный пучок, не позволив ни одной пряди выбиться из причёски. Глядя на неё, можно было подумать, что она пришла не на выпускной вечер младшей сестры, а на важное служебное совещание. Только брошь в виде расправившей крылья совы, которую я подарила ей несколько лет назад, немного смягчала этот безупречно деловой образ.

Она была единственным человеком из нашей семьи, сумевшим приехать на мой выпускной. Отец и матушка всего за несколько дней до торжества отправились на раскопки старинного склепа, обнаруженного где-то у подножия Седых гор. По их словам, экспедицию нельзя было отложить ни на день: защитные печати на входе начали слабеть, а древние надписи могли окончательно исчезнуть под воздействием времени и сырости.

Перед отъездом матушка крепко обняла меня, несколько раз поправила воротник моей мантии и вручила маленький защитный амулет. Отец же торжественно пожелал удачи и пообещал привезти что-нибудь интересное, если в склепе найдётся хотя бы одна вещь, не проклятая настолько, чтобы её было опасно держать дома. Я прекрасно понимала, насколько важной для них была эта экспедиция, но всё же в глубине души немного расстроилась. Мне хотелось, чтобы в момент вручения диплома они сидели в зале и видели, как я поднимаюсь на сцену.

К счастью, сестра приехала вместо них. Она не только выдержала долгую церемонию, но и, как мне потом рассказали однокурсники, громче всех аплодировала, когда ректор назвал моё имя. Разумеется, сама она это отрицала, утверждая, что всего лишь «поддерживала приличный уровень шума в зале».

Мне было приятно видеть её рядом. Одно её присутствие делало этот вечер ещё более значимым. Правда, стоило мне задержать на ней взгляд, как мысли сами собой переключились на её жизнь.

Сестра работала бухгалтером в следственном отделе и относилась к своим обязанностям с почти пугающей серьёзностью. Она могла часами разбираться в финансовых отчётах, находить ошибки в самых запутанных расчётах и по нескольким неверно указанным цифрам определять, куда исчезли казённые деньги. Однажды она с нескрываемой гордостью рассказывала, как обнаружила преступника благодаря неправильно оформленной накладной на покупку трёхсот зачарованных перьев. До того разговора я даже не подозревала, что бухгалтерский учёт способен звучать настолько захватывающе.

Работа занимала почти всё её время. Сестра нередко возвращалась домой глубокой ночью, а иногда и вовсе засыпала прямо за письменным столом, положив голову на стопку документов. Тем не менее она не жаловалась. Напротив, ей нравилось чувствовать себя незаменимой, распутывать сложные схемы и добиваться того, чтобы каждая монета в отчёте находилась на своём месте.

Невозможно было не заметить, что за последние годы она разбила немало сердец. Ей присылали цветы, посвящали стихи и даже однажды исполнили серенаду под окнами. Правда, незадачливый поклонник перепутал дом и полночи пел нашей пожилой соседке, которая в конце концов вылила ему на голову кувшин холодной воды.

Сестра неизменно отвергала все предложения. Она не собиралась связывать себя брачными узами и не скрывала, что карьера для неё важнее романтических обещаний. Иногда я гадала, не бывает ли ей одиноко, однако вслух подобных вопросов не задавала. В конце концов, это была её жизнь и её выбор. Я не имела права осуждать её только за то, что она предпочла амбиции семейному очагу.

К тому же у меня самой имелась мечта, которой я собиралась посвятить ближайшие годы. Собственная лавка зельевара занимала мои мысли почти с первого дня обучения в академии. Я представляла её так ясно, будто уже стояла за прилавком, окружённая рядами разноцветных флаконов. Ради этой мечты я тоже была готова много работать, откладывать деньги и отказываться от развлечений. Поэтому мы с сестрой, несмотря на различие характеров, были гораздо больше похожи, чем могло показаться на первый взгляд.

— А какие предложения, кроме еды, у тебя есть? — с улыбкой поинтересовалась я, продолжая жевать аппетитный бутерброд с красной рыбой.

Нежная рыба прекрасно сочеталась со сливочным сыром, свежей зеленью и тончайшим ломтиком хрустящего огурца. Хлеб был ещё тёплым, с румяной корочкой и мягкой, пропитанной пряным маслом серединкой. Я прикрыла глаза от удовольствия и постаралась растянуть наслаждение хотя бы на несколько секунд.

Сестра окинула взглядом зал, где под звуки вальса кружились нарядные пары, а затем выразительно посмотрела на меня.

— Можно, например, потанцевать. Пообщаться с однокурсниками. Попрощаться с преподавателями. Сделать что-нибудь, что не связано с непрерывным пережёвыванием пищи.

— Звучит утомительно, — невозмутимо заметила я и потянулась за следующим бутербродом. — К тому же, возможно, это последний раз за ближайшие год-два, когда я могу позволить себе так вкусно поесть.

— Теона, ты собираешься открыть лавку, а не дать обет вечного голодания.

— Чтобы открыть лавку, нужны деньги, — напомнила я, с некоторым усилием запихивая в рот ещё один кусочек. — А еда тоже стоит денег. Следовательно, придётся экономить.

Я старательно прожевала бутерброд, наслаждаясь каждым оттенком вкуса. Рыба буквально таяла на языке, оставляя после себя лёгкое солоноватое послевкусие, а веточка укропа приятно щекотала нёбо.

Сестра тяжело вздохнула, но её усмешка стала шире.

— Иногда мне кажется, что диплом тебе выдали по ошибке.

— Завидуй молча, — важно произнесла я и подняла бокал. — Не каждый способен одновременно быть талантливым зельеваром, строить грандиозные планы и спасать праздничный стол от излишков еды.

Она тихо рассмеялась и легонько коснулась своим бокалом моего.

— За грандиозные планы, младшая сестрёнка.

— И за бесплатные закуски, сомневаюсь что в скором времени я смогу устроить себе пир— добавила я.

Мы сделали по глотку, и я снова посмотрела на угощения. Впереди меня ждали годы упорной работы, строгой экономии и бесконечных расчётов. Но сегодня я была выпускницей магической академии, дипломированным зельеваром и счастливой обладательницей целого стола лакомств. Было бы настоящим преступлением не воспользоваться таким редким сочетанием обстоятельств.

Сестра медленно отставила бокал с игристым на стол. Тонкая хрустальная ножка едва слышно звякнула о серебряный поднос, но даже этот негромкий звук заставил меня насторожиться. С лица Хлои исчезла улыбка, и она посмотрела на меня с той особенной строгостью, которую обычно приберегала для подозрительных финансовых отчётов и людей, пытавшихся скрыть от неё правду.

Я отвела глаза и потянулась к тарелке, словно очередной бутерброд мог спасти меня от неудобного разговора. Однако сестра предусмотрительно придвинула блюдо к себе.

— В каком смысле? — серьёзно спросила она.

В её голосе больше не осталось ни насмешки, ни прежней лёгкости. Она скрестила руки на груди и терпеливо принялась ждать, пока я окончательно справлюсь с жеванием и найду подходящие слова.

Я не спешила отвечать. Тщательно прожевала кусочек, запила его игристым и провела пальцем по краю бокала, наблюдая за тем, как золотистые пузырьки один за другим поднимаются к поверхности. Вокруг нас продолжался праздник. Музыканты на возвышении заиграли новую мелодию, и над танцующими вспыхнули крошечные волшебные огоньки. Они плавно кружились под высоким потолком, складываясь то в созвездия, то в силуэты сказочных птиц.

По залу разносились смех, звон бокалов и шелест нарядов. Казалось, все вокруг беззаботно радовались началу новой жизни. Выпускники строили планы, обменивались адресами, обещали друг другу обязательно встретиться через месяц и громко спорили о том, кому из них достанется место в престижной столичной лаборатории. Только я стояла возле стола с закусками и думала о сумме, которой мне не хватало для исполнения мечты.

Я вздохнула. Откладывать разговор больше не имело смысла. Если я не расскажу Хлое сейчас, то потом наверняка снова отшучусь и сделаю вид, будто меня ничего не тревожит.

Взяв бутылку, я наполнила свой бокал почти до краёв. Рука слегка дрогнула, и несколько капель упали на белоснежную скатерть, но я поспешно стёрла их салфеткой. Затем посмотрела сестре в глаза, собираясь с духом. Возможно, это был единственный подходящий момент, когда я могла открыться ей и честно рассказать о своих страхах, мечтах и том давлении, которое ощущала в последние месяцы.

Я глубоко вдохнула.

— Ты же знаешь, что я хочу добиться всего сама, как и ты, Хло, — начала я, стараясь говорить уверенно.

Сестра едва заметно нахмурилась, но перебивать не стала.

— Я действительно мечтаю открыть собственную лавку зельевара. Не просто арендовать угол в чужой аптеке и весь день варить одно и то же средство от насморка, а создать своё место. Такое, где я смогу придумывать новые рецепты, экспериментировать с редкими ингредиентами и готовить снадобья, которые действительно будут помогать людям.

Стоило мне заговорить о лавке, как перед глазами возникла давно придуманная картина. Небольшой домик на оживлённой улице, над дверью которого покачивалась бы вывеска с моим именем. Широкое окно, украшенное связками сушёных трав, и аккуратные полки, уставленные разноцветными флаконами. За прилавком непременно находился бы шкаф с редкими ингредиентами, защищённый несколькими заклинаниями, а в подсобном помещении стояли бы медные котлы, перегонные аппараты и удобный рабочий стол.

Я уже знала, каким будет запах в моей лавке: смесь мяты, лаванды, свежей выпечки и едва уловимого дыма от горелок. Покупателей встречал бы маленький бронзовый колокольчик, а по вечерам под потолком зажигались бы зачарованные светильники. Я могла часами представлять, как советую посетителям подходящие средства, принимаю заказы и записываю новые формулы в толстую книгу в кожаном переплёте.

Однако вслед за приятными образами неизменно приходили расчёты.

— Я всё посчитала, — продолжила я тише. — Аренду помещения, оборудование, разрешение от городской гильдии, страховку, защитные чары и первую закупку ингредиентов. Даже на самую маленькую лавку нужна такая сумма, от которой мне иногда становится дурно.

— Насколько большая? — деловито спросила Хлоя.

Я назвала сумму и поморщилась, словно только что проглотила ложку неразбавленной настойки полыни.

Сестра негромко присвистнула. Если даже профессиональный бухгалтер отреагировал подобным образом, значит, мои опасения были вполне обоснованными.

— Мне не так уж много не хватает, — поспешно добавила я. — Во всяком случае, если сравнивать с полной стоимостью. Придётся год или два поработать помощницей зельевара и хорошенько сэкономить. Я уже присмотрела несколько мест. Платят там не особенно щедро, зато обещают жильё и позволяют пользоваться лабораторией после окончания смены.

Я сделала глоток игристого, надеясь, что напиток придаст мне храбрости.

— Если не тратить деньги на дорогие наряды, развлечения и еду в приличных заведениях, я смогу накопить необходимую сумму. Правда, придётся откладывать почти всё жалованье. Поэтому сегодня я и стараюсь наесться впрок, — закончила я и с надеждой покосилась на отобранное сестрой блюдо.

Хлоя не улыбнулась. Её взгляд оставался внимательным и слишком проницательным.

— Теона, дело ведь не только в деньгах, верно?

Я замерла, сжимая бокал обеими руками. Конечно, она догадалась. Как всегда.

— Наверное, — неохотно признала я. — Мне страшно, Хло. Сегодня все говорят, что перед нами открыты любые дороги, что достаточно выбрать одну и уверенно идти вперёд. А я смотрю на своих однокурсников и вижу, что у каждого уже есть какое-то место. Кого-то устроят родители, кого-то пригласили преподаватели, а несколько человек получили собственные лаборатории в подарок на выпускной. И только я собираюсь считать каждую монету и надеяться, что через два года моя мечта всё ещё будет иметь смысл.

Признание далось мне труднее, чем я ожидала. Последние слова прозвучали совсем тихо и почти потерялись в музыке.

— Я не завидую им, — торопливо добавила я. — По крайней мере, стараюсь не завидовать. Просто иногда мне кажется, что я начинаю путь слишком поздно. Вдруг за это время кто-нибудь откроет похожую лавку? Или я окажусь недостаточно талантливой? Вдруг после двух лет работы на чужого зельевара у меня совсем не останется ни сил, ни желания заниматься собственным делом?

Я опустила взгляд. На дне бокала плясали золотистые отблески волшебных огней.

— Но я не хочу просить денег у родителей или у тебя. Хочу знать, что сама построила свою мечту, сама заработала на оборудование и сама заслужила право повесить имя над входом. Так же, как ты всего добилась собственным трудом. Поэтому мне придётся немного подождать. Поработать, поэкономить и не позволять себе лишнего.

Хлоя долго молчала. Затем снова взяла свой бокал, задумчиво покрутила его в пальцах и внимательно посмотрела на меня.

На этот раз в её голубых глазах не было строгости. Только тепло, гордость и ещё какое-то выражение, значения которого я пока не могла понять.

Она не осуждала меня и уж точно не считала мою мечту пустой прихотью. Наоборот, мне казалось, что Хлоя понимала моё желание добиться всего самостоятельно даже лучше, чем я могла объяснить словами. Но её явно раздражала сама мысль о том, что мне придётся несколько лет отказывать себе во всём, терпеть неудобства и считать каждую монету, хотя необходимая сумма могла оказаться у меня уже завтра.

— Ну хорошо, — наконец произнесла она с немного горькой улыбкой. — Предлагать тебе просто деньги, насколько я понимаю, бессмысленно.

В её тоне не было ни насмешки, ни упрёка. Лишь спокойная уверенность человека, который уже мысленно перебрал несколько вариантов и заранее знал, какой ответ получит на каждый из них.

Я решительно кивнула, едва не расплескав игристое.

— Совершенно бессмысленно.

Наверное, стоило ответить мягче. Хлоя хотела помочь, и я была благодарна ей за это. Я знала, что она отдала бы мне свои сбережения без лишних вопросов и никогда не напомнила бы о них. Но именно поэтому принять такой подарок было ещё труднее.

Моя мечта значила для меня слишком много. Я хотела однажды открыть дверь собственной лавки и точно знать, что каждая полка, каждый котёл и каждый флакон появились там благодаря моему труду. Мне хотелось самой выбрать помещение, заработать на оборудование, получить все разрешения и провести бессонные ночи над первыми заказами. Даже возможные ошибки казались неотъемлемой частью этого пути. Если кто-то избавит меня от всех трудностей, останется ли мечта по-настоящему моей?

К тому же я прекрасно знала себя. Получив деньги от сестры, я каждый раз, глядя на вывеску лавки, вспоминала бы, что без её помощи ничего не получилось. Возможно, Хлоя никогда не потребовала бы ни благодарности, ни отчёта, но я всё равно ощущала бы незримый долг. А мне хотелось доказать прежде всего самой себе, что я способна справиться.

Сестра внимательно изучала моё лицо. По всей видимости, увиденное убедило её в том, что спорить бесполезно. Она тихо вздохнула, но сдаваться окончательно не собиралась.

— Тогда, может быть, возьмёшь у меня в долг? — с надеждой спросила она, чуть прищурившись. — Составим договор, установим разумный срок. Можешь даже выплачивать проценты, если тебе так будет спокойнее.

Я представила, как Хлоя достаёт из сумочки бумагу, перо и заранее подготовленный договор на нескольких страницах.

— Нет! — категорично заявила я.

Ответ прозвучал громче, чем следовало. Стоявший неподалёку юноша с тарелкой пирожных удивлённо обернулся, но, встретившись с моим взглядом, поспешил отойти подальше.

Во мне стремительно поднималась волна протеста. Разумом я понимала, что предложение Хлои было выгодным. Она не стала бы торопить меня с выплатами, установила бы самые скромные проценты, а при первых сложностях наверняка предложила бы забыть о долге. И всё же от одной мысли о заёмных деньгах у меня неприятно сжалось сердце.

— Я только открою лавку, а уже буду кому-то должна, — объяснила я, понизив голос. — Ещё до первого покупателя, до первой проданной настойки и первой заработанной монеты. Вместо того чтобы развивать дело, мне придётся думать о выплатах.

— Я бы не стала требовать деньги немедленно, — заметила Хлоя. — Ты могла бы начать возвращать долг, когда лавка принесёт прибыль.

— От этого он никуда не исчезнет.

Я поставила бокал на стол и повернулась к сестре всем корпусом, стараясь донести до неё то, что с трудом могла сформулировать даже для себя.

— Долг всё равно будет висеть надо мной. Я стану вспоминать о нём перед каждой покупкой. Начну экономить на хороших ингредиентах, откажусь от нового оборудования или испугаюсь рискнуть с необычным рецептом. А если что-нибудь пойдёт не так, я буду переживать не только из-за себя, но и из-за того, что подвела тебя.

— Теона, ты меня не подведёшь.

— Вот видишь, — возразила я. — Ты уже веришь в меня сильнее, чем следует разумному заимодавцу.

Уголки её губ дрогнули. На мгновение мне показалось, что она улыбнётся, но Хлоя лишь покачала головой.

— Я могу составить договор так, что у тебя не останется повода беспокоиться.

— Ты способна составить договор даже с чайником, — пробормотала я. — И наверняка добьёшься от него своевременной выплаты процентов кипятком. Но я всё равно не соглашусь.

— Упрямая.

— Есть в кого.

Хлоя посмотрела на меня с укоризной, однако спорить с последним утверждением не стала. Все в нашей семье отличались редкостным упрямством. Матушка могла трое суток расшифровывать древнюю надпись, отказываясь от сна, отец однажды провёл неделю у запечатанной гробницы, потому что не желал возвращаться без результата, а сама Хлоя была способна преследовать одну ошибку в отчёте до тех пор, пока не находила пропавшую медную монету.

— Что ж, твоё право, — проговорила она с едва заметным разочарованием и снова взяла бокал. — Ты взрослая и вправе самостоятельно решать, как распорядиться своей жизнью.

Она произнесла это спокойно, но я заметила, как между её бровями залегла тонкая складка. Хлоя приняла моё решение, хотя едва ли согласилась с ним. В её голове наверняка уже выстраивались расчёты, сравнивались возможные доходы и расходы, оценивались риски. Мне даже показалось, что она мысленно подсчитывает, сколько лет мне понадобится, если я буду откладывать половину жалованья, и насколько сократится этот срок, если питаться исключительно дешёвой кашей.

Несколько секунд мы молчали. Я почувствовала лёгкий укол вины и осторожно коснулась её руки.

— Хло, я правда ценю твоё предложение.

— Но всё равно отказываешься.

— Именно поэтому и отказываюсь, — тихо сказала я. — Ты моя сестра. Я не хочу, чтобы между нами появились деньги, расписки и сроки выплат.

Она посмотрела на мою ладонь, лежавшую поверх её пальцев, и выражение её лица немного смягчилось.

— Между нами ничего не изменилось бы.

— Для тебя — возможно. А я каждый раз чувствовала бы себя виноватой.

Хлоя вздохнула и легонько сжала мою руку в ответ.

— Ладно. Больше предлагать не стану.

Я недоверчиво прищурилась.

— Совсем?

— По крайней мере, сегодня.

Это прозвучало подозрительно. Хлоя никогда не отступала так легко, особенно если была уверена, что действует ради моего блага. Однако я решила не испытывать судьбу и не задавать лишних вопросов.

Оставшуюся часть вечера сестра провела в необычной задумчивости. Она поддерживала разговоры, вежливо приветствовала моих преподавателей и даже согласилась на один танец с почтенным деканом алхимического отделения, но я видела, что мыслями она находится далеко от праздничного зала. Время от времени Хлоя бросала на меня внимательные взгляды, словно пыталась решить особенно сложную задачу.

Я не сомневалась, что она поняла, насколько бесполезно переубеждать меня напрямую. Вероятно, сестра отложила свои сомнения в сторону и решила просто поддержать меня. По крайней мере, именно так я тогда истолковала её молчание.

Теперь, вспоминая слишком сосредоточенный взгляд Хлои и ту едва заметную улыбку, которая появилась на её губах ближе к концу вечера, я понимала: она вовсе не смирилась с моим отказом.

Моя старшая сестра просто начала искать другой способ мне помочь.

Глава 2

Оставив сестру разговаривать с одним из преподавателей, я незаметно покинула зал и направилась к террасе. Тяжёлые стеклянные двери бесшумно распахнулись передо мной, выпуская наружу несколько обрывков музыки и тёплый свет. Как только створки закрылись за моей спиной, звуки праздника стали приглушёнными, словно бал проходил не в соседнем зале, а где-то очень далеко.

Сумерки уже окутали академический сад. Знакомые дорожки растворялись в густеющей темноте, а деревья напоминали застывших великанов, охранявших покой старинного замка. На клумбах едва заметно светились ночные цветы. Их бледные бутоны медленно раскрывались, наполняя воздух сладковатым ароматом. Вдалеке мерцали фонари, внутри которых плавали крохотные голубые огоньки.

Ночь постепенно расправляла над академией тёмные крылья. Холодный ветер скользнул по террасе, тронул мои волосы и обдул обнажённые плечи. Я невольно поёжилась и обхватила себя руками. Это было неудивительно: моё тёмно-зелёное платье, хоть и красиво оттеняло медный цвет волос, совершенно не защищало от вечерней прохлады.

Наряд я выбирала долго и придирчиво. Ткань мягко облегала фигуру и ниспадала до пола лёгкими волнами, а при движении на ней проступал едва заметный узор из листьев и тонких ветвей. Лиф украшала вышивка золотистыми нитями, похожая на переплетающиеся стебли целебных трав. Мне казалось, что такое платье идеально подходит будущей хозяйке лавки снадобий. Однако о тёплой накидке я, разумеется, не подумала. Днём было солнечно, и тогда мне даже в голову не пришло, насколько холодными могут стать летние ночи.

Я вновь подумала о собственной лавке. В воображении появилась знакомая вывеска над дверью, ровные ряды флаконов и старый медный котёл за прилавком. Я почти слышала тихое бульканье зелий, звон колокольчика над входом и голоса первых покупателей. Картина была такой ясной, что мне захотелось протянуть руку и прикоснуться к ней.

Но вслед за мечтами пришли тревоги. Где я возьму деньги? Кто согласится сдать помещение молодой ведьме без опыта и состояния? Смогу ли я привлечь покупателей и выдержать соперничество с известными зельеварами? А если первое сложное снадобье не удастся? Если редкие ингредиенты испортятся или доходов не хватит даже на аренду?

Вопросы возникали один за другим, и ни на один из них у меня пока не было ответа.

И всё же отказываться от мечты я не собиралась. Пускай сначала придётся работать помощницей, выполнять чужие поручения, мыть котлы и раскладывать по банкам сушёные травы. Пускай на собственную лавку потребуется копить не год и не два, а гораздо дольше. Я была готова терпеливо двигаться вперёд, потому что впервые точно знала, чего хочу от жизни.

Мечта ощущалась одновременно далёкой и удивительно близкой. Она сияла передо мной, как одна из звёзд: дотянуться невозможно, но её свет всё равно указывал путь.

Я глубоко вдохнула прохладный воздух, наполненный ароматом ночных цветов, и улыбнулась. Будущее пугало меня своей неопределённостью, однако вместе со страхом внутри зарождалось радостное предвкушение. Учёба закончилась, но моя настоящая история только начиналась.

Но вскоре холод окончательно заставил меня покинуть тихую террасу. Тяжёлая стеклянная дверь мягко закрылась за моей спиной, отсекая ночную прохладу. Меня сразу же окутало приятным теплом, смешанным с запахами цветов, дорогих духов, воска и праздничных угощений. В зале веселье всё ещё не утихало. Музыканты играли задорную мелодию, и на паркете кружились пары. Над их головами плавали сотни крохотных магических огоньков, вспыхивая в такт музыке золотыми и голубыми искрами.

Я остановилась и стала искать сестру. Обнаружить её оказалось нетрудно. Хло стояла неподалёку от стола с напитками и беседовала с одним из преподавателей. Она держалась прямо и внимательно слушала собеседника, лишь изредка кивая. В руке у неё по-прежнему был бокал игристого, к которому она, судя по всему, почти не притронулась.

Заметив меня, сестра вежливо закончила разговор и направилась навстречу. Её взгляд сразу задержался на моих покрасневших щеках и растрёпанных ветром волосах.

— Ты замёрзла, — безошибочно определила она и нахмурилась. — Я ведь говорила взять с собой накидку.

— Да, говорила, — покорно согласилась я, не желая напоминать, что она повторила это не меньше четырёх раз. — И, как всегда, оказалась права.

— Обязательно запомню этот исторический момент.

Я улыбнулась, но тут же устало вздохнула. После торжественной церемонии, танцев, бесконечных поздравлений и нашего серьёзного разговора меня внезапно начала одолевать сонливость. Всё произошедшее за день навалилось разом, тяжестью отозвавшись в ногах и плечах.

Я подошла ближе к сестре и тихо сказала:

— Хло, я уже ухожу к себе в комнату. Завтра отъезд, а мне ещё нужно проверить вещи и убедиться, что я ничего не забыла.

— Разумное решение, — одобрительно произнесла она. — Хотя я не ожидала услышать его от человека, который недавно собирался в одиночку опустошить весь праздничный стол.

— Я всего лишь создавала запас сил перед дорогой.

— Разумеется.

Хло улыбнулась, но в её глазах по-прежнему сохранялась задумчивость. Я понимала, что наш разговор о деньгах и моей будущей лавке не прошёл для неё бесследно. Наверняка она уже перебирала в уме десятки способов помочь мне, не задев при этом мою гордость. Сестра слишком хорошо знала, насколько упрямой я могла быть, а я слишком хорошо знала её: просто оставить всё как есть она не сумеет.

Она внимательно осмотрела меня, словно проверяя, действительно ли со мной всё в порядке, а затем осторожно поправила выбившуюся прядь моих волос.

— Иди отдыхай, Теона. Завтра будет долгий день.

— А ты?

— Побуду ещё немного. Кто-то должен убедиться, что выпускники не разнесут академию до полуночи.

— Уверена, преподаватели справятся и без бухгалтера следственного отдела.

— Вот поэтому я им и не доверяю, — совершенно серьёзно ответила Хло.

Я тихо рассмеялась и обняла её. На короткое мгновение строгая и собранная сестра замерла, а затем прижала меня к себе.

— Спасибо, что приехала, — прошептала я.

— Я бы ни за что не пропустила твой выпускной.

Попрощавшись с ней, я направилась к выходу. Усталость никуда не исчезла, однако мысли мои уже были заняты будущим. Завтра я покину академию, а вскоре сделаю первый настоящий шаг к своей мечте. Мне предстояло найти работу, начать откладывать деньги и набраться опыта. Путь обещал быть долгим и непростым, но это меня не пугало.

Теперь у меня была цель, ради которой стоило трудиться. И однажды над дверью небольшой уютной лавки обязательно появится вывеска с моим именем.

Глава 3

Утро выдалось солнечным и по-летнему тёплым. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивались золотистые лучи, расчерчивая пол моей комнаты светлыми полосами. В одной из них кружились крошечные пылинки, похожие на зачарованные блёстки. Из распахнутого окна доносился шелест листвы, оживлённые голоса выпускников и грохот чемоданов, которые то и дело спускали по лестницам.

Академия постепенно пустела. Учебный год закончился, последние экзамены были сданы, а вчерашний выпускной поставил окончательную точку в нашей прежней жизни.

О беззаботном отдыхе оставалось только мечтать.

Лёжа на кровати, я рассматривала игравшие на потолке солнечные блики и мысленно перебирала подходящие вакансии. За последние несколько дней мне удалось найти пять объявлений. В двух местах требовались помощники зельевара, но жалованье там было настолько скромным, что его едва хватило бы на еду. Владелец одной лавки обещал достойную оплату, зато в перечне обязанностей значилось всё — от сбора ядовитых трав до мытья полов и ночной охраны склада. Ещё в одном объявлении искали лаборанта с пятилетним опытом работы, хотя в конце почему-то приписали, что готовы рассмотреть недавних выпускников.

Самым реальным вариантом пока оставалась работа в кондитерской неподалёку от академии. Там требовалась официантка на летний сезон. К зельеварению это не имело никакого отношения, но платили прилично, а чаевые можно было полностью оставлять себе.

Я уже представляла, как откладываю первую заработанную монету в отдельную шкатулку. Потом вторую, третью, сотую… Если быть достаточно экономной и не поддаваться соблазну покупать каждое новое пособие по редким ингредиентам, через пару лет у меня наберётся необходимая сумма.

Размышления прервал настойчивый стук в дверь.

Я вздрогнула и села на кровати, недовольно посмотрев в сторону коридора. За сегодняшнее утро это был уже третий незваный гость. Одногруппники ходили друг к другу прощаться, обменивались адресами и обещали поддерживать связь.

— Сейчас! — крикнула я, поправляя волосы.

Подойдя к двери, я была уверена, что увижу за ней кого-нибудь из сокурсников. Возможно, Лили с её неизменной просьбой помочь застегнуть чемодан или Маркуса, который со вчерашнего вечера пытался узнать, кто случайно унёс его церемониальную мантию.

Однако на пороге стояла Хло.

От удивления я несколько секунд просто смотрела на неё, позабыв не только поздороваться, но и предложить войти. Старшая сестра выглядела так, словно уже успела провести несколько деловых встреч. Её светлые волосы были аккуратно уложены, голубое платье сидело без единой складки, а в руках она держала небольшую кожаную сумочку. Только едва заметные тени под глазами напоминали о том, что вчера она до позднего вечера оставалась на выпускном.

— Ты чего это тут? — наконец спросила я. — Обычно ты вечно торчишь на работе, а тут уже второй день подряд уделяешь мне внимание. Неужели в управлении закончились финансовые преступления?

— И тебе доброе утро, сестрёнка, — с ироничной улыбкой ответила Хло — Я тоже очень рада тебя видеть.

Она демонстративно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на комнату за моей спиной.

— Решила навестить тебя. Пригласишь войти или разговор проведём в коридоре?

— Конечно! — опомнилась я и поспешно отступила. — Заходи.

Пропустив сестру, я выглянула в коридор. Несколько проходивших мимо девушек с любопытством покосились в нашу сторону. Хло всегда привлекала внимание.

Я закрыла дверь и обернулась.

Сестра остановилась посреди комнаты, неторопливо осматривая моё временное жилище. Оно было небольшим, зато одиночным, что среди студентов считалось почти непозволительной роскошью. Узкая кровать стояла у стены, рядом находился письменный стол, заваленный учебниками, черновиками и исписанными формулами листами. У окна помещались два мягких кресла и круглый кофейный столик. Возле шкафа громоздились чемоданы, один из которых я так и не смогла закрыть.

Над кроватью висела полка с книгами. Большинство томов было посвящено зельеварению, целебным травам и свойствам магических минералов. Между ними стояли несколько флаконов с моими лучшими учебными работами. На подоконнике зеленела мята, посаженная в старую чашку, а со спинки стула свисала вчерашняя церемониальная мантия.

Обстановка была простой, но я любила эту комнату. Здесь всё находилось на своём месте. Приглушённые бирюзовые и кремовые оттенки успокаивали, а запах книг, сушёных трав и свежесваренных зелий давно стал для меня родным.

— Скудненько, — вынесла вердикт Хло, слегка сморщив нос.

— Это называется «сдержанно и уютно».

— Это называется «в комнате отчаянно не хватает цвета».

Я закатила глаза. Хло любила яркие детали, дорогие ткани и необычные украшения. В этом мы с ней были полной противоположностью.

— Я живу здесь, а не устраиваю приёмы, — заметила я. — К тому же сегодня всё равно съезжаю.

— Это не повод отказываться от пары красивых подушек.

— Если ты пришла спасать меня от отсутствия подушек, то уже поздно.

Я прошла к письменному столу и принялась готовить чай, предварительно сгрузив учебники в коробку на полу. Чайник я наполнила ещё вечером, поэтому оставалось только коснуться пальцами зачарованного камня на подставке. По его поверхности пробежали оранжевые искры, и вода почти сразу начала нагреваться.

— Так чего ты пришла-то? — спросила я, доставая две чашки.

— Поговорить хотела, — неопределённо протянула Хло.

Её голос прозвучал слишком небрежно. Я хорошо знала эту интонацию: так сестра обычно начинала разговор, заранее приготовившись к долгому спору.

Из личных запасов я вытащила коробку с эклерами. Их осталось всего четыре, хотя ещё вчера вечером было восемь. Я решила не задумываться о том, куда исчезла половина, и переложила пирожные на блюдце.

Хло тем временем цепко осматривала меня с головы до ног. Под таким взглядом я невольно расправила плечи и провела рукой по волосам.

Для предстоящего собеседования я оделась тщательнее обычного. Медно-рыжие волосы, доходившие почти до талии, рассыпались по спине мягкими волнами. Я долго пыталась собрать их в аккуратную причёску, но непослушные пряди раз за разом выбивались из шпилек. В конце концов я оставила их распущенными, заколов по бокам небольшими бирюзовыми гребнями.

Белая кофточка подчёркивала стройную фигуру и выгодно оттеняла лёгкий загар. К ней я подобрала бирюзовую юбку в пол. Всё вместе выглядело достаточно нарядно, но не слишком торжественно. По крайней мере, именно так мне казалось, пока Хло не начала изучать меня с подозрением опытного следователя.

— А ты куда такая нарядная собралась? — поинтересовалась она, чуть прищурившись.

— Нарядная? — Я посмотрела на себя. — По-моему, совершенно обычная одежда.

— Для девушки, которая собиралась весь день упаковывать книги, ты подозрительно постаралась.

— Я и не собиралась весь день сидеть в комнате.

Чайник тихо засвистел. Я сняла его с зачарованной подставки и разлила кипяток по чашкам. В воздухе сразу распространился свежий запах мяты и лимона.

Хло заняла одно из кресел, аккуратно поправила платье и взяла эклер. Я села напротив неё, поставив чашку на кофейный столик.

— Так куда ты идёшь? — повторила она.

— На собеседование, — ответила я и потянулась за пирожным. — В кондитерскую на Цветочной улице требуется официантка.

Рука сестры замерла в нескольких сантиметрах от эклера.

— Официантка? — переспросила она так, словно я только что сообщила о намерении отправиться ловить болотных чудовищ.

— Да. Вполне нормальная работа.

— Ты окончила академию зельеварения с одним из лучших результатов на курсе.

— И поэтому прекрасно справлюсь с приготовлением чая.

— Теона, ты же говорила что присмотрела вакансию помощница зельевара.

В её голосе прозвучало предупреждение, но я лишь откусила кусочек эклера. Хло приехала не просто навестить меня. Оставалось узнать, что именно она придумала.

Хло ожидаемо фыркнула, словно сама мысль о работе официанткой казалась ей нелепой. Её цепкий взгляд медленно скользил по моему лицу, одежде и волосам, будто сестра пыталась обнаружить какую-то важную деталь, которую раньше не замечала.

— Хло, говори уже, что тебя сюда привело. Я всегда тебе рада, но этот твой взгляд… Он какой-то странный и, если честно, начинает меня нервировать.

Сестра неспешно потянулась к чашке. Казалось, она намеренно выдерживала паузу, подбирая подходящие слова или просто испытывая моё терпение.

— Что ж, ты хочешь заработать, — произнесла она наконец, задумчиво помешивая чай ложечкой. — И я подумала, что могу немного помочь.

— Если ты снова собираешься дать мне денег, то…

Я уже набрала воздуха, готовясь в очередной раз отстаивать своё право на самостоятельность, но сестра выставила вперёд ладонь, призывая меня к молчанию.

— Даже не начинай, — предупредила она. — Я не собираюсь давать тебе деньги просто так. Я хочу предложить работу.

Мой пыл немного угас. Я откинулась на спинку кресла, скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на неё.

— Какую ещё работу?

— Дело в том, что одному моему хорошему знакомому срочно нужна фиктивная невеста.

Хло произнесла это совершенно спокойно, словно речь шла о самой обычной вакансии. Например, о месте продавца, помощницы или секретаря. Всё это время она внимательно следила за моей реакцией, но я пока не понимала, чего именно сестра от меня хочет.

Фиктивная невеста? Возможно, её знакомый собирался устроить какой-нибудь отбор, и ему требовалась помощница. Или нужно было встретить претенденток, провести собеседования, придумать для них испытания… В голове одно за другим возникали предположения, и каждое следующее казалось нелепее предыдущего.

— Может быть, ты могла бы побыть его фиктивной невестой? — наконец уточнила Хло.

Я несколько секунд молча смотрела на неё, не в силах осмыслить услышанное. До меня постепенно доходило, что никаких кандидаток отбирать не придётся. Кандидаткой была я сама.

— А? — только и смогла выдавить я.

Вопрос прозвучал откровенно глупо, но ничего более содержательного в голову не пришло.

— Я говорю, что моему хорошему знакомому нужна фиктивная невеста, — терпеливо повторила сестра, выделив последние два слова. — И он готов хорошо заплатить.

Она выглядела настолько уверенной, будто уже всё решила за меня и теперь ожидала лишь формального согласия. Я же продолжала сидеть с приоткрытым ртом, пытаясь понять, шутит она или действительно предлагает мне изображать помолвку с совершенно незнакомым мужчиной.

С одной стороны, мне была нужна работа. Очень нужна. С другой — соглашаться на подобное, даже не увидев предполагаемого жениха, было чистым безумием.

— Он старый или урод? — начала я с самого очевидного.

Хло вскинула брови, а затем негромко рассмеялась.

— Нет, он молод и довольно горяч. Более того, среди девушек он пользуется большой популярностью. Хотя «молод» — понятие относительное, — добавила она с лукавой усмешкой. — Он старше тебя на шесть лет. Ему двадцать восемь. Так что сама решай, считать ли его молодым.

Сестра невозмутимо поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток, продолжая наблюдать за мной поверх её края.

Я нахмурилась. Если этот мужчина молод, привлекателен и популярен, зачем ему понадобилась фиктивная невеста? Обычно у таких людей не возникало проблем с женским вниманием. Значит, дело было не во внешности. Причина скрывалась в чём-то другом — и, скорее всего, куда более неприятном.

— Тогда, может быть, он садист? — предположила я, подозрительно прищурившись.

— Оу, какое интересное предположение, — весело протянула Хло, словно я сказала нечто забавное, а вовсе не предположила, что её знакомый получает удовольствие от чужих страданий. — Работа у него специфическая и порой действительно требует применения физической силы. Однако сам он насилия не любит и всегда старается избегать подобных ситуаций.

После её объяснения легче почему-то не стало. Напротив, в голове тут же возникли самые мрачные предположения. Наёмник? Королевский палач? Охотник за опасными преступниками? А может, человек, который собственноручно выбивает долги из нерадивых должников?

— Пресвятая Дева, Хло! — в ужасе прошептала я, осторожно положив эклер обратно на тарелку. Аппетит внезапно исчез. — Ты о ком вообще говоришь?

— О Дарке Партисоне, главе следственного отдела, — спокойно ответила сестра.

Произнесла она это таким будничным тоном, словно мы обсуждали вовсе не одного из самых известных мужчин столицы, а полезные свойства ромашкового отвара. Я уставилась на неё, не веря собственным ушам.

Дарка Партисона знали все. Даже те, кто никогда не имел дела со следственным отделом и старался держаться подальше от любых представителей закона. О нём постоянно говорили в светских салонах, на балах и званых ужинах. Молодой, влиятельный, обеспеченный и, если верить многочисленным вздохам столичных девиц, неприлично красивый. Его имя то и дело всплывало в разговорах незамужних аристократок, каждая из которых мечтала однажды привлечь его внимание. Я никогда им не интересовалась, но о его персоне что только из чайника не говорят. Поэтому кто это я знала, но никогда его не видела.

И этому мужчине требовалась фиктивная невеста?

— Ты с ума сошла? — осторожно поинтересовалась я, всё ещё надеясь, что сестра неудачно пошутила. — Он же самый завидный жених столицы!

— И что? — Хло равнодушно пожала плечами, словно этот довод не имел никакого значения. — Именно поэтому ему и нужна фиктивная невеста. Он устал от бесконечных атак со стороны окружающих девушек. А ещё больше — от своих родственников и организованных ими «случайных» встреч с очередными кандидатками в жёны во время семейных обедов и ужинов.

Последние слова она произнесла с откровенной насмешкой, изобразив пальцами кавычки. Судя по её тону, случайного в этих встречах было не больше, чем в тщательно спланированном ограблении королевской казны.

Я задумчиво провела пальцем по краю чашки. В подобное верилось без особого труда. Наверняка родственники Партисона уже давно мечтали женить его и при каждом удобном случае подсовывали ему очередную подходящую девушку из хорошей семьи. Правда, одно всё ещё оставалось мне непонятно.

— Допустим, — медленно произнесла я. — Но почему ты сама не можешь сыграть эту роль? Ты знакома с ним и, судя по всему, пользуешься его доверием.

— Боже упаси! — Хло мгновенно вскинула руки, будто я предложила ей добровольно сунуть голову в пасть голодному дракону. — Напоминаю: мне тридцать два года. И мужчины младше меня совершенно не привлекают.

— Он младше тебя всего на четыре года, — заметила я.

— Этого вполне достаточно, — отрезала сестра с таким видом, словно вынесла окончательный приговор, не подлежащий обжалованию.

Я недоверчиво покачала головой. Возраст казался мне довольно сомнительной причиной для столь бурного отказа, но спорить с Хло на эту тему было бессмысленно. Если сестра что-то решила, переубедить её не смог бы даже сам король.

— Хорошо, допустим, — уступила я. — Но тогда в столице полно других девушек! Наверняка среди них найдётся та, которая согласится сыграть роль его невесты. Особенно если он действительно молод, богат и, как ты выразилась, довольно горяч.

— А кто даст гарантию, что по истечении договора такая девушка спокойно отступит? — поинтересовалась Хло, выразительно приподняв бровь. — Что она не решит, будто фиктивную помолвку можно превратить в настоящую? Не поднимет шум, не устроит скандал и не начнёт всем рассказывать, что Дарк разбил ей сердце и воспользовался её чувствами?

Я уже открыла рот, собираясь возразить, но так и не нашла подходящих слов. Если мужчина и правда пользовался такой популярностью, подобный исход казался более чем вероятным. Любая из его поклонниц могла согласиться на договор лишь для того, чтобы приблизиться к нему, а затем попытаться удержать возле себя.

— Ну да, — неохотно признала я. — Тоже верно.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Я вновь взяла эклер, но теперь лишь рассеянно крутила его в пальцах, обдумывая услышанное. Предложение звучало безумно, однако любопытство уже начало брать верх над осторожностью.

И всё же в рассуждениях сестры обнаружился ещё один очевидный недостаток.

— А кто сказал, что после окончания договора я сама спокойно отступлю? — спросила я, прищурившись. — Вдруг твой драгоценный Партисон окажется настолько неотразимым, что я без памяти в него влюблюсь?

— Ох, Пресвятая Дева, Теона! — воскликнула Хло и закатила глаза. — Ты любишь деньги. А сейчас они тебе ещё и отчаянно нужны. Если будешь знать, что за выполнение условий договора получишь весьма солидную сумму, то даже не посмотришь в его сторону. По крайней мере, не станешь строить никаких глупых надежд.

Я возмущённо нахмурилась. Сестра выставляла меня какой-то бессердечной и расчётливой особой. И хуже всего было то, что определённая доля правды в её словах присутствовала. Деньги мне действительно были нужны — причём гораздо сильнее, чем я хотела показывать.

Я откусила небольшой кусочек эклера и принялась медленно жевать, стараясь сохранять безразличный вид. Внутри меня тем временем уже сталкивались осторожность, любопытство и надежда. Если плата окажется достаточно щедрой, эта работа могла решить сразу несколько моих проблем и заметно приблизить меня к осуществлению заветной мечты.

Проглотив лакомство, я отложила его на тарелку, промокнула губы салфеткой и посмотрела сестре прямо в глаза.

— Допустим, — произнесла я как можно равнодушнее. — И сколько же я получу?

— Двести золотых, — легко, словно речь шла о паре медяков на сдачу, произнесла Хло.

От этой цифры у меня перехватило дыхание, а челюсть едва не задела край стола. В голове моментально включился лихорадочный счетчик. Двести золотых… На эти деньги можно было не просто выжить, на них можно было купить свободу. Перед глазами поплыли стройные ряды полок моей будущей лавки. На окраине я смогла бы открыть целых три, но если добавить к этой сумме мои скромные накопления, то мечта обретала совсем иные очертания: изысканный фасад в элитном районе столицы, натертый до блеска паркет и аромат дорогого чая и специй. Сердце забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в висках.

Хло, заметив мою реакцию, победно улыбнулась и подалась вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Соглашайся, Теона, ты ведь ровным счетом ничего не теряешь. Твоя задача будет предельно проста: отпугивать назойливых поклонниц и, что самое важное, постараться категорически не понравиться его родственникам. Нужно ввести их в такой ужас, чтобы после твоего «исчезновения» они вздохнули с облегчением. Пусть у них даже мысли не возникнет снова сводить своего драгоценного племянника или сына с какой-нибудь дочерью очередной маминой подруги.

Я на мгновение задумалась, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. В действительности, предложение выглядело не просто выгодным — оно было спасительным. Одно дело — таскать тяжелые подносы с утра до вечера, стирая ноги в кровь, и совсем другое — играть роль несносной особы. По сути, мне предлагали заплатить за то, за что в обычной жизни приличных девушек выставляют за дверь.

— Хорошо, давай попробуем, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения. — Но скажи, этот мужчина… он вообще в курсе, что его фиктивной невестой станет твоя сестра?

— Конечно, — Хло небрежно отмахнулась, поправляя выбившийся локон. — Мы обсудили это сегодня утром, и его всё устроило. Вы подпишете магически заверенный договор на два месяца. Даже если у вас ничего не выйдет и аферу раскроют раньше срока, он всё равно выплатит тебе полную сумму. За неудобства.

— Звучит… удивительно честно, — пробормотала я, чувствуя, как внутри просыпается азарт.

— Ну, раз ты согласна, тогда не будем терять времени. Поехали!

Я замерла, не успев донести чашку до губ.

— Куда? Прямо сейчас?

— Как это «куда»? К Дарку! — Хло посмотрела на меня так, будто я спросила, зачем людям нужно дышать. — Необходимо же составить все пункты договора обоюдно, пока у него есть свободное время.

— Уже? — мой голос все-таки сорвался на высокой ноте. Паника легким холодком мазнула по спине. Я взглянула на свое отражение в зеркальном шкафу: не слишком ли я бледная? Не слишком ли просто выгляжу для встречи с главой следственного отдела?

— А чего ждать? — Хло уже поднялась и энергично потянула меня за собой. — У него завтра очередное семейное застолье, очередная пытка «случайным» знакомством. Он хочет представить тебя семье как можно быстрее, чтобы раз и навсегда прекратить эти попытки.

— Хорошо, я поняла, — я судорожно пыталась сообразить, что делать дальше. — Но как же мои вещи? Я ведь даже не успела их разобрать.

— Они останутся в экипаже, — безапелляционно заявила сестра, подталкивая меня к выходу. — Решим вопрос с твоим жильем позже, а пока - вперед. Судьба и двести золотых не любят ждать.

Глава 4

Он расследовал преступления.Она создавала происшествия. Вместе они оказались идеальной парой.

Вероника Дикая

Мои вещи уже погрузили в экипаж. Впрочем, много времени это занять не могло: весь мой багаж состоял из двух чемоданов, пары коробок с книгами, которые мне помогла сложить Хло, и небольшого кожаного саквояжа, куда я упаковала самые ценные записи, диплом и несколько хрупких колб. Остальные выпускницы покидали академию в окружении гор чемоданов, картонных коробок и шляпных сундуков. Некоторые даже нанимали отдельные грузовые экипажи, чтобы увезти всё накопленное за годы учёбы.

Я же старалась экономить и откладывать каждую свободную монету на будущую лавку, поэтому никогда не транжирила деньги на наряды, украшения и красивые, но бесполезные безделушки. Жалела ли я об этом? Пожалуй, нет. Мне вполне хватало того, что у меня было, да и особенной любовью к одежде я никогда не отличалась.

Главное, чтобы платье было удобным, не мешало работать и не вспыхивало от случайной искры. Последнее казалось мне куда важнее соответствия столичной моде.

Экипаж Хлои ждал возле широких ворот академии. Лакированные тёмные дверцы украшала серебряная монограмма, а на козлах сидел невозмутимый кучер в строгой серой форме. Запряжённые в экипаж гнедые лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу, словно они считали, что мы слишком долго собираемся.

Хлоя первой поднялась по откидной ступеньке и устроилась на мягком сиденье. Я забралась следом. Стоило дверце закрыться, как кучер щёлкнул кнутом, колёса плавно покатились по мостовой, а здание академии начало медленно удаляться.

Я невольно оглянулась на высокие башни, позолоченные шпили и знакомые окна лабораторий. Шесть лет жизни остались позади, и мне было странно думать, что вечером я уже не вернусь в свою тесную комнату в общежитии. Не услышу недовольного ворчания дежурной наставницы, не буду допоздна корпеть над записями и не проснусь от запаха очередного неудачного зелья, приготовленного кем-нибудь этажом ниже.

Вместо этого я ехала заключать договор о фиктивной помолвке с совершенно незнакомым мужчиной.

За двести золотых.

От одной мысли об этой сумме внутри становилось одновременно тревожно и радостно.

Несколько минут я молча смотрела в окно. За стеклом проплывали нарядные улицы, освещённые магическими фонарями. По тротуарам гуляли горожане, возле кондитерской толпились дети, а над крышами лавок переливались зачарованные вывески. Между домами сновали экипажи, и мне то и дело приходилось хвататься за ременную петлю, когда мы сворачивали на очередную улицу.

Чем ближе становилась встреча, тем больше вопросов возникало у меня в голове.

— Какой он? — наконец спросила я.

— Кто? — Хлоя оторвалась от разглядывания бумаг, которые успела достать из своей сумочки, и непонимающе посмотрела на меня.

— Я о главе следственного отдела. Какой он?

Сестра сложила документы и убрала их обратно.

— А что именно тебя интересует?

— Ты сказала, что за ним бегают девушки. Значит, он красивый?

— Ты никогда не видела Дарка? — обескураженно спросила Хлоя.

Она уставилась на меня так, словно я только что призналась, что никогда не видела солнца.

— Не припоминаю.

— Теона, ты ведь приходила ко мне на работу. И бывала на званых балах. Неужели ты ни разу не видела главу столичного следственного отдела?

Я задумчиво нахмурилась, пытаясь вызвать в памяти лица мужчин, встречавшихся мне в ведомстве. Перед глазами возникли седой привратник, молодой секретарь с торчащими ушами и полный господин, который однажды так долго объяснял мне дорогу до кабинета Хлои, что я успела дважды потерять нить его рассуждений.

Никого из них нельзя было назвать неотразимым красавцем, за которым толпами бегали бы столичные барышни.

— Честно говоря, не доводилось, — призналась я. — У тебя на работе я никогда надолго не задерживалась. Приходила, отдавала документы и уходила.

— А балы?

— На балах я обычно находилась возле столов с едой.

Хлоя закатила глаза.

— Есть надо меньше. Тогда, глядишь, сама уже давно нашла бы себе жениха.

— Ты что-то тоже не торопишься, — поддела я её. — Хотя возле столов с закусками проводишь гораздо меньше времени.

Я ожидала, что сестра немедленно ответит какой-нибудь колкостью. Обычно Хлоя не упускала возможности напомнить мне, что в отличие от некоторых умеет держать себя в руках и не пытается попробовать все десерты до начала танцев.

Но на этот раз она промолчала.

Хлоя опустила глаза и принялась поправлять подол юбки, хотя тот и без того лежал безупречно. Её пальцы нервно разгладили невидимую складку, потом ещё одну. На щеках сестры появился едва заметный румянец.

За все годы жизни я не видела, чтобы Хлоя смущалась из-за разговора о мужчинах. Она легко отказывала поклонникам, спокойно принимала комплименты и могла одним взглядом заставить особенно настойчивого кавалера отступить. Для неё подобные разговоры всегда были чем-то незначительным и совершенно не заслуживающим внимания.

Но сейчас она явно избегала моего взгляда.

— Подожди — произнесла я, внимательно наблюдая за ней. — Ты что, влюбилась?

— Ну почему же сразу влюбилась? — тихо проговорила сестра.

Я неприлично открыла рот, а затем поспешно прикрыла его ладонью.

Утро определённо было наполнено удивительными новостями. Сначала выяснилось, что какой-то незнакомый мужчина готов заплатить мне двести золотых за роль его невесты. Теперь же моя рассудительная, невозмутимая и всегда занятая работой сестра краснела при одном упоминании о возможной влюблённости.

— О боги, — выдохнула я, придвигаясь к ней. — Ты действительно влюбилась!

— Я этого не говорила.

— Зато твоё лицо сказало всё за тебя.

— Моё лицо ничего не говорило.

— Ещё как говорило. И продолжает говорить. Особенно щёки.

Хлоя тут же приложила к ним ладони, но, заметив мою победную улыбку, сердито нахмурилась.

— Прекрати.

— Даже не подумаю. Кто он? Я его знаю? Он работает вместе с тобой? Давно это продолжается? Вы уже встречаетесь? Почему ты ничего мне не рассказывала?

— Теона!

— Что? У меня появилась возможность впервые допросить тебя, и я не собираюсь ею пренебрегать.

— Не понимаю, о чём ты. Никакого допроса не будет.

Сестра отвернулась к окну с таким решительным видом, будто собиралась провести остаток пути в полном молчании. Это лишь укрепило мои подозрения. Если бы я ошибалась, Хлоя давно бы рассмеялась или спокойно всё отрицала.

— Хорошо, — протянула я. — Можешь пока ничего не рассказывать. Я всё равно выясню.

— Каким образом?

— Я зельевар. Что-нибудь придумаю.

Хлоя резко повернулась ко мне.

— Даже не вздумай подмешивать мне сыворотку правды!

— Какая прекрасная идея. Спасибо.

— Теона!

Я рассмеялась и посмотрела в окно. Настроение заметно улучшилось, а тревога перед встречей с Дарком временно отступила. К тому же я получила новую загадку, разгадать которую собиралась при первой же возможности.

Теперь мне предстояло выяснить сразу две вещи: каким окажется мой будущий фиктивный жених и кто сумел заставить мою невозмутимую сестру краснеть, словно робкую дебютантку.

Моя старшая сестра всегда была воплощением рассудительности. Она могла спокойно сообщить человеку о том, что тот разорён, невозмутимо спорила с чиновниками и без единой запинки выступала перед полным залом влиятельных господ. Я не помнила случаев, когда ей удавалось потерять самообладание. И уж тем более не ожидала увидеть, как одно лишь упоминание некоего мужчины заставит её так смутиться.

Это было слишком интересно, чтобы позволить ей отделаться молчанием.

— Он богат? — продолжила я допрос. — Красив? Влиятелен? Или, может быть, обладает всеми тремя достоинствами сразу? Где вы познакомились?

— Теона, — с предупреждением произнесла Хлоя.

— Что? Я всего лишь проявляю естественную сестринскую заботу. Вдруг он коварный обманщик, который охотится за твоим состоянием?

— В таком случае ему придётся сильно постараться, чтобы получить хотя бы одну монету.

— Значит, ты уже думала о том, чтобы поделиться с ним своим состоянием? — тут же ухватилась я за её слова.

Хлоя обречённо вздохнула и покачала головой.

— Ты с ним познакомишься на выходных, на семейном ужине.

Я перестала улыбаться и внимательно посмотрела на неё, пытаясь понять, не шутит ли она.

— Всё настолько серьёзно? — удивлённо спросила я.

Семейные ужины в нашем доме устраивали нечасто. И уж точно на них не приводили случайных знакомых. Если Хлоя решила представить нам мужчину, значит, их отношения зашли гораздо дальше нескольких прогулок и обмена любезностями.

— Фредерик настроен довольно серьёзно, — наконец произнесла она.

— Фредерик, — повторила я, пробуя незнакомое имя на вкус. — Даже звучит серьёзно. Наверняка он носит исключительно строгие костюмы, никогда не опаздывает и способен часами рассуждать о налогах.

Хлоя бросила на меня возмущённый взгляд, но уголки её губ дрогнули.

— Вы познакомитесь, я обещаю. Подожди ещё немного.

Она взяла меня за руку и легонько сжала пальцы. Улыбка на её лице была спокойной, но во взгляде я прочитала почти безмолвную мольбу прекратить допрос. Очевидно, по какой-то причине сестра пока не хотела рассказывать о Фредерике больше. Возможно, боялась сглазить зарождающиеся отношения или просто хотела сначала во всём разобраться сама.

Мне пришлось поумерить любопытство, хотя это далось нелегко. В голове уже роились десятки вопросов, каждый из которых казался важнее предыдущего. Хотелось знать, где они встретились, чем этот загадочный Фредерик занимается и каким чудом сумел растопить сердце моей рассудительной сестры.

Впрочем, Хлоя пообещала, что вскоре мы познакомимся. До выходных оставалось всего несколько дней. Я решила проявить терпение, хотя никогда не считала его своей сильной стороной.

— Хорошо, — с притворным смирением сказала я. — До семейного ужина я больше не задам ни одного вопроса.

Сестра подозрительно прищурилась.

— Ни одного?

— По крайней мере, сегодня.

— Уже звучит правдоподобнее.

Экипаж размеренно катился по вымощенной брусчаткой дороге. Колёса ритмично постукивали на стыках камней, а кожаные ремни тихо поскрипывали при каждом повороте. Лошади негромко фыркнули, кучер натянул поводья, и колёса замерли.

— Леди, мы прибыли, — донёсся снаружи его голос.

У меня внутри всё сжалось. За разговором о загадочном Фредерике я почти успела забыть, куда и зачем мы направлялись.

Хлоя первой выбралась из экипажа и ненадолго задержалась возле кучера.

— Ожидайте здесь — распорядилась она. — Мы не знаем, сколько времени займёт встреча.

— Разумеется, леди, — отозвался мужчина, поправляя перчатки.

Я подняла голову и осмотрела здание, перед которым мы остановились. Оно оказалось двухэтажным, сложенным из тёмно-красного кирпича и на первый взгляд мало чем отличалось от соседних домов. Высокие узкие окна, тяжёлая деревянная дверь, несколько ступеней и чёрный фонарь над входом. Никакой роскоши, фамильных гербов или зачарованных статуй, какие я ожидала увидеть возле места работы человека, готового заплатить двести золотых за фиктивную невесту.

Лишь небольшая медная табличка у двери объясняла, куда именно мы приехали.

«Следственный отдел».

Буквы были строгими, угловатыми и начищенными до блеска.

Что ж, сейчас решится моя судьба на ближайшие два месяца.

— Ты не волнуйся, — мягко сказала Хлоя, заметив моё замешательство.

Она взяла меня под руку и повела к крыльцу.

— Легко сказать, — пробормотала я, не сводя глаз с таблички. — Я собираюсь заключить фиктивную помолвку с незнакомым следователем. По-моему, в такой ситуации волноваться вполне разумно.

— Дарк не станет тебя допрашивать.

— Очень обнадёживает. Значит, дыбу и сыворотку правды он приготовит для второй встречи?

Хлоя закатила глаза и потянула меня вверх по ступеням.

— Пойдём, Теона.

Я набрала полную грудь воздуха, расправила плечи и шагнула к тяжёлой двери Следственного отдела. За ней меня ожидали незнакомый мужчина, договор на два месяца и двести золотых — сумма, ради которой определённо стоило рискнуть.

Мы вошли в здание Следственного отдела, и тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за нашими спинами, словно отрезая нас от залитой солнцем улицы.

Внутри оказалось прохладно и довольно мрачно. Свет проникал сюда через узкие высокие окна, но его едва хватало, чтобы разогнать тени, скопившиеся под сводчатым потолком. На стенах через равные промежутки висели магические светильники, однако горели они тускло, распространяя вокруг себя бледное голубоватое сияние. В воздухе смешались запахи старой бумаги, чернил, сургуча и ещё чего-то резкого, напоминавшего дым от недавно погасшей свечи.

Перед нами тянулся длинный коридор с тёмным деревянным полом. По обеим сторонам располагалось множество одинаковых дверей, снабжённых небольшими металлическими табличками. «Архив», «Отдел вещественных доказательств», «Допросная номер три», «Эксперт по магическим следам» — успела прочесть я, пока мы шли вперёд.

Из-за одной двери доносились приглушённые голоса, за другой кто-то торопливо перелистывал бумаги, изредка сердито чертыхаясь. Несколько раз мимо нас проходили служащие в строгих тёмных мундирах. Они вежливо здоровались с Хлоей, а на меня бросали быстрые любопытные взгляды. Один молодой следователь едва не столкнулся с нами, прижимая к груди такую огромную стопку папок, что за ней почти не было видно его лица.

Хлоя уверенно двигалась вперёд, и стук её каблуков размеренно разносился по коридору. Чувствовала она себя здесь совершенно свободно — здоровалась с коллегами, обменивалась с ними короткими замечаниями и даже успела напомнить какому-то незадачливому господину, что ждёт его отчёт до конца рабочего дня.

Я шагала следом, стараясь выглядеть столь же невозмутимо. Получалось, вероятно, не слишком убедительно. Чем ближе мы подходили к концу коридора, тем сильнее становилось моё волнение.

Там находилась массивная дверь из почти чёрного дерева. Рядом с ней висела отполированная до блеска золотая табличка с аккуратной гравировкой:

«Глава Следственного отдела Дарк Партисон».

Я остановилась и несколько секунд разглядывала имя человека, от которого теперь во многом зависело моё ближайшее будущее. Хлоя быстро поправила манжету платья, после чего уверенно постучала.

За дверью послышался низкий мужской голос:

— Войдите.

Я почувствовала, как задрожали кончики пальцев. Пришлось поспешно сжать руки, чтобы сестра не заметила моего волнения. Конечно, она наверняка и без того всё поняла, но хотя бы не стала это комментировать.

Отступать было не в моём характере. К тому же дорога назад не принесла бы мне ни работы, ни денег, ни собственной лавки. Поэтому я расправила плечи, подняла подбородок и постаралась придать лицу выражение человека, который каждый день спокойно встречается с главой следственного отдела.

Хлоя толкнула дверь, и мы вошли.

Я невольно замерла на пороге, ослеплённая ярким дневным светом. После сумрачного коридора просторный кабинет показался залитым золотом. Почти всю противоположную стену занимало большое окно. Солнечные лучи свободно проникали внутрь, играли на стёклах книжных шкафов и заставляли пылинки сверкать в воздухе крошечными искрами.

Коридор, оставшийся за спиной, теперь казался далёким, тёмным и мрачным миром. Здесь же всё было подчинено работе и строгому порядку, хотя порядок этот оказался понятен, по всей видимости, только хозяину кабинета.

На массивном столе из тёмного дерева возвышались горы папок. Одни были перевязаны лентами, другие запечатаны сургучом, а на некоторых мерцали защитные руны. Между ними лежали исписанные листы, несколько раскрытых книг, увеличительное стекло в серебряной оправе и тяжёлая чернильница в форме ворона. В стороне стояла чашка , рядом с ней сиротливо лежало печенье.

На стенах висели многочисленные грамоты, почётные знаки и награды. Среди них я заметила несколько выцветших карт, перечёркнутых разноцветными линиями, а также газетные вырезки с заголовками о раскрытых преступлениях. На одной фотографии группа следователей стояла перед полуразрушенной башней. Лица у всех были усталые и перепачканные сажей.

Мужчину я заметила сидящим за столом, склонившись над документами, и что-то быстро записывающим. Услышав наши шаги, мужчина отложил перо и поднял голову.

Дарк оказался широкоплечим. Даже сидя в массивном кресле, он выглядел внушительно. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, хотя одна непокорная прядь всё же упала на лоб. Строгий костюм сидел на нём безупречно, а серебряный знак главы отдела поблёскивал на лацкане. Резкие черты лица и прямая линия губ придавали ему суровый вид.

Но сильнее всего меня поразил его взгляд — спокойный, внимательный и удивительно проницательный. Дарк посмотрел сначала на Хлою, затем перевёл глаза на меня. Возникло неприятное ощущение, будто за несколько секунд он успел заметить и запомнить каждую деталь: моё напряжение, сцепленные пальцы и даже то, как я едва заметно переступила с ноги на ногу.

— Добро пожаловать, — произнёс Дарк низким вибрирующим голосом.

***

Дорогие читатели! Спасибо, что начали читать историю «Помолвка с побочным эффектом». Если вам понравилось моё творчество, приглашаю вас познакомиться с другой моей историей — «Тени на аллеях».

Буду ждать вас с нетерпением! Обещаю, будет интересно!

В маленьком и на первый взгляд уютном городке Леталия разгорается мрачная тайна — одна за другой исчезают молодые девушки. На помощь вызывается Элоиза, остроумная и решительная детектив, готовая докопаться до правды любой ценой. Однако ее расследование быстро принимает неожиданный поворот, когда она внезапно встречает Кассиана, загадочного некроманта с темным прошлым. Вместе они врываются в мир магии, загадок и опасностей, сталкиваясь не только со злом, похищающим девушек, но и с собственными эмоциями, которые начинают пробуждаться между ними.

«Тени на аллеях» — это захватывающий роман, переплетающий элементы детектива и фэнтези, в котором любовь и предательство идут рука об руку, а каждый шаг к раскрытию тайны может стать последним. Погрузитесь в этот мир, где заклинания оживают, а тени хранят секреты, которые способны изменить судьбы Не пропустите шанс стать частью этой непростой игры, где каждая страница полна неожиданных поворотов и непредсказуемых сюрпризов!

[ https://www.litres.ru/74399887/ ]

Глава 5

Кольцо было ненастоящим.

Жених—временным. Проблемы

почему-то оказались подлинными.

Теона

Его голос был глубоким и уверенным. Он хорошо подходил человеку, привыкшему отдавать распоряжения и не повторять их дважды.

Хлоя, в отличие от меня, не испытывала ни малейшего смущения. Она уверенно пересекла кабинет и опустилась в кресло напротив стола, словно заходила сюда по несколько раз в день.

Впрочем, скорее всего, так оно и было.

Я осталась стоять у двери, не зная, следует ли мне сесть, представиться или молча дожидаться вопросов.

Хлоя обернулась и выразительно посмотрела на меня.

— Теона, проходи. Дарк не кусается.

— Обычно — невозмутимо уточнил он.

Я медленно перевела на него взгляд, пытаясь понять, шутит глава Следственного отдела или предупреждает. По его непроницаемому лицу определить это оказалось невозможно.

— Дарк, это Теона, моя младшая сестра. Она любезно согласилась побыть твоей фиктивной невестой.

Мужчина неспешно поднялся из-за стола.

Теперь, когда он стоял во весь рост, кабинет словно стал немного теснее. Дарк оказался выше, чем мне показалось сначала, и заметно шире в плечах.

— Да-а-а? — протянул он низким мужским голосом.

Дарк обошёл стол и остановился напротив меня. Его янтарные глаза неторопливо скользнули по моей фигуре сверху вниз, задержавшись сначала на лице, затем на рубашке, дошли до юбки и снова вернувшись к глазам. Я сразу же напряглась. Не то чтобы его взгляд был откровенно неприличным, но в нём ощущалась оценивающая внимательность следователя, привыкшего замечать мельчайшие детали и делать выводы прежде, чем собеседник успеет открыть рот.

Наверное, именно так он изучал подозреваемых.

Или возможные неприятности.

— Я представлял вас несколько иначе, — наконец признался он.

— Надеюсь, не с бородавкой на носу и метлой под мышкой? — не удержалась я.

Уголок его рта дрогнул.

— Не настолько иначе. Просто Хлоя описывала вас как человека, способного превратить любое приличное семейное застолье в стихийное бедствие.

— Я сказала, что Теона умеет производить впечатление, — невозмутимо уточнила сестра.

— Именно так я и понял твои слова.

Я бросила на Хлою возмущённый взгляд, но та сделала вид, будто внезапно заинтересовалась лежащими на столе бумагами.

Дарк снова посмотрел на меня.

— Вы очень очаровательны — задумчиво проговорил он. — Даже слишком. Вы точно сможете справиться с задачей, которая будет перед вами поставлена?

Вот теперь сомнение в его голосе стало совершенно очевидным.

Внутри болезненно кольнуло. Значит, он посмотрел на меня и сразу решил, что я не подхожу? Что сестра привела к нему неопытную выпускницу, которая растеряется после первого же недовольного взгляда почтенной родственницы? Возможно, я и сама ещё не до конца понимала, во что ввязалась, но позволять ему усомниться в моих способностях не собиралась.

Особенно когда на кону стояли двести золотых.

— А вы не сомневайтесь — уверенно произнесла я и вскинула подбородок. — Лучше давайте обсудим договор и сроки выплаты.

На самом деле сохранять невозмутимость рядом с ним было непросто. На удивление слухи не лгали и этот мужчина был чертовски хорош собой. Однако дело было не только в красоте.

От Дарка исходила ленивая, хищная аура. Глядя на него, я почему-то представила огромного льва, прилёгшего отдохнуть под палящим полуденным солнцем. Сейчас зверь был расслаблен, спокоен и, возможно, даже благодушен. Он лениво щурился, грел могучие бока и не проявлял ни малейшего желания охотиться. Но стоило кому-нибудь нарушить эту идиллию — и лев без колебаний откусил бы наглецу голову.

Чувственные мужские губы растянулись в улыбке. Очевидно, она задумывалась как приветливая, но отчего-то получилась почти кровожадной. В глаза сразу бросились заметные острые клыки.

Я невольно замерла.

Двуликий?

Это многое объясняло. И необычный оттенок глаз, и исходившее от него ощущение скрытой угрозы, и ту грацию, с которой он двигался. Правда, определить звериную ипостась Дарка я не могла. За годы обучения мне встречались двуликие, однако они не слишком любили рассказывать посторонним о своей природе, а расспрашивать их прямо считалось невежливым.

С другой стороны, если мне предстояло изображать его невесту, подобные сведения едва ли можно было назвать излишним любопытством.

— Что ж, раз юная ведьмочка сама идёт в мои руки, чтобы помочь, то кем я буду, если откажусь принять столь очаровательное создание? — произнёс Дарк.

От этой фразы по спине пробежал лёгкий холодок. Особенно от слов «в мои руки». Прозвучало так, словно выбраться из них будет уже невозможно.

Впрочем, отступать было поздно.

Всё волнение я затолкала как можно глубже, подошла к креслам и вальяжно устроилась рядом с сестрой. По крайней мере, я надеялась, что со стороны это выглядело именно так. В действительности же мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не запутаться в ногах и не врезаться коленом в ножку стола.

— Отлично, — сказала я. — Тогда приступим к обсуждению условий. Но прежде я хотела бы кое-что уточнить.

Дарк вернулся на своё место и вопросительно приподнял бровь.

— К какой расе вы относитесь?

На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина.

Хлоя медленно повернула ко мне голову. По её лицу было видно, что она отчаянно пытается решить, стоит ли вмешаться или лучше позволить событиям развиваться естественным образом. Дарк же откровенно опешил.

— Простите? — переспросил он.

— Я заметила клыки, — пояснила я, указав пальцем на собственные губы. — И ваши глаза. К тому же от вас исходит весьма характерная хищная аура. Полагаю, вы двуликий, но не могу определить вашу звериную сущность. Если мне предстоит изображать вашу невесту, я должна знать хотя бы основные сведения о будущем женихе. Иначе первый же родственник разоблачит нас за пять минут.

Мужчина некоторое время молча смотрел на меня. Затем перевёл взгляд на Хлою.

— Ты ей ничего не рассказала?

— Не успела, — без малейшего раскаяния ответила сестра. — Мы торопились.

— Она не знала, к кому едет?

— Она знала, что ты глава Следственного отдела и готов заплатить ей двести золотых. Я сочла это главной информацией.

— И правильно сочла, — поддержала я Хлою. — Но теперь мне хотелось бы узнать остальное.

В янтарных глазах Дарка вспыхнуло веселье. Он откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе. В этой позе мужчина ещё сильнее напоминал крупного зверя, с ленивым любопытством наблюдавшего за существом, которое по собственной воле подошло слишком близко.

— Мой прадед был львом — ответил он после короткой паузы. — Во мне течет кровь львов. Вы разве не знали, что глава городского Следственного отдела принадлежит к расе львов?

— Откуда? — честно удивилась я. — В учебниках по зельеварению удивительно мало сведений о личной жизни следователей.

Хлоя негромко кашлянула, пряча улыбку в ладони.

Дарк же не сводил с меня пристального взгляда.

— Об этом знает почти вся столица.

— Последние несколько лет я провела в академической лаборатории, — объяснила я. — Там новости распространяются только в двух случаях: если взорвался котёл или если кому-то удалось сварить жизнеспособный эликсир. Ваша звериная сущность не относилась ни к одной из этих категорий. Конечно о вас я много слышала от аристократок, но там темы были о вашем богатстве и красоте, а не о вашей сущности.

Я прищурилась, но он лишь снова улыбнулся, продемонстрировав острые клыки.

Лев. Разумеется. Конечно за последнее столетие перевертышей уже единицы. Хотя о чем я? Уже и отпрысков некоторых рас уже нет. Например огры и эльфы уже вымерли.

Не знаю, почему я не догадалась сразу. В нём действительно было нечто царственное, опасное и невыносимо самоуверенное. Он не просто занимал пространство — он безоговорочно считал его своей территорией. Даже за массивным столом Дарк сидел так, будто кабинет, здание Следственного отдела и добрая половина столицы принадлежали ему по праву рождения.

— Хорошо, — деловито произнесла я. — Вы лев. Я ведьма. Теперь, когда мы выяснили самые важные обстоятельства, предлагаю перейти к договору.

— Согласен.

Дарк коснулся лежавшей перед ним папки. По обложке пробежало золотое сияние, и скреплявшая её магическая печать с тихим щелчком раскрылась. Мужчина вынул несколько листов плотной бумаги и положил их перед собой.

— Срок соглашения — два месяца, — начал он. — В течение этого времени вы будете изображать мою невесту перед родственниками, сослуживцами и представителями высшего общества. От вас потребуется сопровождать меня на семейных встречах и официальных мероприятиях, а также поддерживать нашу легенду в присутствии посторонних.

Я наклонилась вперёд.

— А когда именно я получу двести золотых?

Хлоя устало вздохнула, а улыбка Дарка стала шире.

Кажется, мой будущий фиктивный жених начинал понимать, что сестра нисколько не преувеличивала мою способность производить впечатление.

Кабинет огласил глубокий, раскатистый мужской смех. Он прокатился по комнате, отразился от высоких книжных шкафов и заставил меня удивлённо приподнять брови. Судя по всему, глава следственного отдела смеялся редко, зато делал это так громко и искренне, что даже пламя в камине будто задрожало ему в такт.

— Ты нечто, Теона, — наконец произнёс Дарк, отсмеявшись — Хло, думаю, она подходит.

— Я же говорила, — с самодовольным видом отозвалась та, откидываясь на спинку кресла. — Если кто и способен довести твоих родственников до полного отказа от идеи тебя женить, так это Теона.

— Благодарю за доверие, — сухо заметила я. — Особенно приятно слышать, что моя главная добродетель - умение доводить окружающих до отчаяния.

Уголки губ Дарка дрогнули. Кажется, он снова едва удержался от смеха, но на этот раз сумел сохранить серьёзное выражение лица.

— Итак, дамы, давайте обсудим договор.

Он открыл один из ящиков массивного письменного стола и достал оттуда магическое самопишущее перо. Оно было длинным, иссиня-чёрным, с тонкими серебристыми прожилками, мерцавшими при каждом движении. Дарк положил перед собой чистый лист плотной кремовой бумаги и небрежно щёлкнул пальцами.

Перо тут же ожило.

Оно поднялось в воздух, замерло над листом и слегка покачнулось, словно проявляя нетерпение. На его кончике появилась тяжёлая капля чернил, но не упала на бумагу, вопреки всем законам природы. Магический предмет терпеливо ожидал первых слов.

Дарк удобнее устроился в кресле, переплёл пальцы и выжидающе посмотрел сначала на Хло, а затем на меня.

— Что ж, позвольте мне начать первым, — предложил он.

Я пожала плечами, всем своим видом показывая, что готова выслушать его условия. Разумеется, это вовсе не означало, что я соглашусь с каждым из них. Двести золотых были весомым аргументом, но даже они не могли заставить меня подписать договор, не прочитав его внимательно.

— Итак, пункт первый, — деловым тоном произнёс Дарк. — Фиктивная невеста не претендует на серьёзные отношения с женихом и не рассматривает заключение настоящего брака ни во время действия договора, ни после его завершения.

Перо быстро заскользило по бумаге. Оно выводило ровные, аккуратные строки, старательно записывая каждое произнесённое слово. Я проводила его взглядом и задумчиво кивнула.

— Никаких внезапно вспыхнувших чувств, признаний под луной и требований немедленно отвести меня к алтарю? — на всякий случай уточнила я.

— Именно так.

— Можете не беспокоиться. Стать госпожой Партисон в мои планы не входит.

— Рад это слышать, — невозмутимо ответил он.

— Пункт второй, — продолжил Дарк. — Фиктивная невеста обязуется отваживать от жениха всех заинтересованных девушек, а также приложить все возможные усилия, чтобы его родственники отказались от идеи устроить его личную жизнь. Желательно, чтобы они не пытались снова женить меня даже после окончания нашего соглашения.

Магическое перо ненадолго остановилось и вопросительно качнулось, будто последняя часть показалась ему чересчур неопределённой.

— «Приложить все возможные усилия» звучит опасно, — заметила я, прищурившись. — Насколько далеко мне позволено зайти? Я должна просто изображать влюблённую невесту или мне разрешается угрожать вашим поклонницам страшными ведьмовскими проклятиями?

— Без проклятий— поспешно вмешалась Хло.

— Даже маленьких?

— Особенно маленьких. Они почему-то всегда заканчиваются большими неприятностями.

Я вздохнула, всем своим видом показывая, что сестра лишает меня лучших способов выполнить условия сделки.

— Достаточно убедительно играть свою роль — пояснил Дарк. — Все должны поверить, что я сделал окончательный выбор и намерен на вас жениться. Чем меньше сомнений останется у окружающих, тем лучше. Особенно это касается моих родственников.

— Понятно. Значит, от меня требуется выглядеть настолько неподходящей невестой, чтобы ваши родственники решили, будто любая другая девушка будет ещё хуже?

— Скорее настолько убедительной, чтобы они наконец оставили меня в покое.

— Жаль. Первый вариант показался мне гораздо интереснее.

Хло прикрыла глаза и устало потёрла переносицу. Похоже, она уже начинала сомневаться, стоило ли вообще знакомить нас друг с другом.

— Хорошо, — произнесла я после недолгого размышления. — Тогда пункт третий: жених обязуется выплатить половину оговорённой суммы сразу после подписания договора, а вторую половину — после успешного выполнения всех условий соглашения.

Самопишущее перо послушно перенесло мои слова на бумагу. Я внимательно проследила за тем, чтобы оно ничего не пропустило, особенно фразу о первой половине оплаты.

— Справедливо, — согласился Дарк Партисон. — Сто золотых вы получите сегодня. Оставшиеся сто — по окончании договора.

При упоминании денег моё настроение заметно улучшилось. Сто золотых уже сегодня! На такую сумму я могла не только приобрести всё необходимое для задуманного, но и обеспечить себе небольшой запас на случай непредвиденных трудностей.

А неприятности, как подсказывал мой жизненный опыт, находили меня с удивительным постоянством.

— Что ещё? — поинтересовался Дарк.

На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина.

— Может быть, стоит добавить условие о том, что вы не вмешиваетесь в личную жизнь друг друга? — лениво предложила Хло, разглядывая собственные ногти. — Чтобы потом не возникло недоразумений. Вы всё-таки заключаете деловое соглашение, а не настоящий брачный союз.

— Нет— категорично заявил Дарк.

Его ответ прозвучал так быстро и резко, что магическое перо испуганно дёрнулось и едва не поставило на бумаге кляксу.

Я вопросительно взглянула на мужчину. Всего мгновение назад он сидел расслабленно и выглядел почти весёлым, но теперь его лицо стало серьёзным. Дарк выпрямился в кресле, и в его взгляде появилось то холодное, властное выражение, которое, должно быть, заставляло подозреваемых добровольно признаваться даже в тех преступлениях, которых они не совершали.

— Никаких свиданий и романтических похождений с другими людьми на время действия договора — твёрдо проговорил он. — Если кто-нибудь увидит мою невесту в обществе другого мужчины, по столице немедленно поползут слухи. К вечеру все будут судачить о том, что мне наставляют рога, а к следующему утру моя матушка снова начнёт знакомить меня с подходящими девушками, по ее мнению разумеется.

— Мне кажется, вас больше беспокоят не родственники, а собственная репутация— заметила я.

— Одно тесно связано с другим. Я не намерен становиться главным развлечением для столичных сплетников.

— Даже если наша помолвка ненастоящая?

— Для всех остальных она должна быть настоящей— напомнил Дарк — Если мы хотим, чтобы этот замысел сработал, ни у кого не должно возникнуть сомнений в искренности наших отношений.

Он повернулся к замершему над листом перу и отчётливо продиктовал:

— Пункт четвёртый: на протяжении всего срока действия договора обе стороны обязуются соблюдать приличия, не вступать в романтические отношения и не проявлять интереса к третьим лицам. Любые поступки, способные поставить под сомнение подлинность помолвки, запрещены.

— Обе стороны? — переспросила я, сразу отметив эту немаловажную подробность.

— Разумеется.

— Значит, вы тоже не сможете тайком встречаться с какой-нибудь очаровательной поклонницей?

— Не смогу— подтвердил он.

— И никаких свиданий при луне, тайных записок и случайных поцелуев в тёмных коридорах?

Дарк медленно приподнял одну бровь.

— Вы всегда обсуждаете деловые соглашения с таким количеством подробностей?

— Только когда хочу убедиться, что условия одинаковы для всех.

— В таком случае можете не беспокоиться. Ограничение распространяется и на меня.

Я снова пожала плечами. В ближайшее время я всё равно не собиралась заводить какие-либо любовные отношения. На это у меня не было ни желания, ни свободного времени. Все мои мысли занимала заветная цель, ради которой я и согласилась участвовать в этом странном представлении.

Если Дарку будет спокойнее оттого, что соответствующий запрет записан в договоре, то кто я такая, чтобы его переубеждать?

Перо дописало последнюю строчку и поставило в конце аккуратную точку. Затем оно поднялось над листом и замерло, ожидая новых условий.

— Прекрасно, — произнесла я, складывая руки на груди. — Но раз уж мне запрещено проявлять интерес к другим мужчинам, следует сразу уточнить, какие именно проявления нежности вы ожидаете от меня на людях. Не хотелось бы случайно не доиграть роль вашей безумно влюблённой невесты.

— Дорогая невестушка— протянул он, оскалившись в улыбке — как минимум поцелуи и объятия должны присутствовать. Или как, по-твоему, мы убедим весь свет в серьёзности наших чувств?

От этого обращения у меня неприятно свело зубы. Я еще не стала его фиктивной невестой, а он уже позволял себе подобные фамильярности.

— Пункт пятый: ни при каких обстоятельствах не разглашать информацию о существовании этого договора и фиктивности наших отношений.

Он на мгновение замолчал и задумчиво потёр подбородок. Судя по тому, как быстро развивалась его мысль, останавливаться на нескольких личных разговорах мужчина явно не собирался.

— Сегодня же распоряжусь, чтобы в утренней газете появилась статья о нас, — наконец добавил он будничным тоном. — Думаю, небольшой заметки о нашей помолвке будет достаточно. Если журналисты всё сделают правильно, уже к обеду новость разлетится по столице.

Глава 6

Ведьма без кофе опаснее ведьмы с проклятием.

Теона

Я несколько раз моргнула, пытаясь осознать услышанное.

В утренней газете уже будет новость о нашей помолвке!

Значит, завтра о моей внезапной помолвке узнают не только его назойливые поклонницы и высокопоставленные родственники. Об этом будут судачить в гостиных, на торговых площадях, в чайных и даже в коридорах дворца. Моё имя станут склонять совершенно незнакомые люди, а светские дамы непременно попытаются выяснить, кто я такая и каким чудом мне удалось заполучить одного из самых завидных женихов столицы.

И всё это Дарк сообщил так спокойно, будто собирался разместить объявление о продаже старого экипажа.

— Ну хорошо — произнесла я с явной неохотой, всем своим видом показывая, на какую невероятную уступку иду, но мысли о будущей лавке зелий смирили меня со всеми моими недовольствами.

В любом случае пусть даже не думает, что я намерена прыгать от счастья из-за возможности изображать его возлюбленную перед половиной королевства! Это мы оказываем ему услугу, а вовсе не он нам. Да, за щедрое вознаграждение, но данный факт ничего не меняет.

Дарк удовлетворённо кивнул, а магическое перо вновь коснулось бумаги.

— Записывай точнее — распорядился мужчина обращаясь к перу. — Пункт шестой: на публике стороны обязуются вести себя в соответствии со статусом жениха и невесты, включая допустимые проявления привязанности, необходимые для подтверждения серьёзности их отношений.

Я недовольно поджала губы.

— Только допустимые — подчеркнула я. — И исключительно необходимые.

— Разумеется— невозмутимо согласился он, однако в его глазах мелькнули насмешливые искры.

Мне это совершенно не понравилось. Впрочем, спорить сейчас и превращать один пункт в многочасовое обсуждение не хотелось. В крайнем случае я всегда могла сослаться на то, что наши представления о допустимом сильно различаются.

Перо закончило выводить условие и поставило в конце аккуратную точку.

— Пункт седьмой: невеста обязуется сопровождать жениха на всех общественных мероприятиях, где её присутствие необходимо для поддержания нашей легенды, — продолжил Дарк.

— На всех? — подозрительно переспросила я.

— На балах, приёмах, официальных ужинах и других подобных мероприятиях — уточнил он. — Разумеется, если я заранее предупрежу тебя и предоставлю всё необходимое.

Это небольшое дополнение несколько успокоило меня. По крайней мере, он не собирался срывать меня с места посреди ночи только потому, что ему внезапно понадобилась невеста для очередного светского раута.

Пока перо заносило в договор новый пункт, я внимательнее присмотрелась к документу. Чёткие строчки одна за другой появлялись на плотной бумаге, однако кое-что показалось мне странным. Ни в одном условии не было указано ни моего имени, ни имени Дарка.

Я нахмурилась.

— У меня возник вопрос — начала я, переводя взгляд с договора на мужчину— Почему мы нигде не прописываем имена? Получается, этот документ могут составлять какие угодно жених и невеста.

Дарк посмотрел на меня уже без прежней насмешки. Похоже, на этот раз мой вопрос он счёл разумным.

— Именно для того, чтобы, если договор случайно попадёт в чужие руки, никто не смог понять, между кем он был заключён— объяснил мужчина. — Мы запечатаем его своей кровью. Магия свяжет соглашение именно с нами, и все записанные условия будут действовать только между двумя людьми, оставившими кровавые печати. Для любого постороннего этот лист останется безымянным перечнем обязательств.

Я ещё раз посмотрела на исписанную бумагу. Такое решение действительно имело смысл. При всей самоуверенности Дарк не забывал об осторожности. Если кто-нибудь узнает о фиктивности помолвки, разразится скандал, который заденет не только нас, но и его семью. А поскольку мужчина находился на королевской службе, последствия могли оказаться куда серьёзнее обычных пересудов.

— Логично— признала я, одобрительно кивнув и мысленно оценив его предусмотрительность.

Хло тихо хмыкнула, но ничего не сказала. Она сидела немного в стороне, задумчиво переводя взгляд с меня на Дарка. По выражению её лица невозможно было понять, одобряет ли она условия или уже размышляет, в какую очередную историю я собираюсь ввязаться.

Дарк медленно перечитал договор, проверяя каждую строчку. Затем провёл ладонью по листу, и чернила на мгновение вспыхнули тусклым серебристым светом, подтверждая, что записанные условия не содержат скрытых формулировок.

— Что ж, если больше добавить нечего, думаю, пора заканчивать и подписывать, — произнёс мужчина.

Он достал из ящика стола тонкую серебряную иглу и положил её рядом с договором. Металл негромко звякнул о деревянную поверхность.

Я посмотрела сначала на иглу, затем на Дарка. До этого момента всё происходящее казалось почти забавной игрой, странной сделкой, от которой каждая сторона должна была получить желаемое. Но теперь, когда пришло время скрепить договор кровью, ситуация внезапно приобрела пугающую серьёзность.

Ещё несколько минут — и пути назад уже не будет.

— Постойте! — остановила я Дарка, когда он уже протянул руку к серебряной игле.

Мужчина замер и вопросительно приподнял бровь. Зачарованное перо, всё ещё парившее над столом, нетерпеливо качнулось из стороны в сторону, словно моё промедление раздражало даже его.

Я повернулась к сестре. Хлоя выглядела совершенно спокойной и безмятежной, будто мы обсуждали покупку нового чайного сервиза, а не собирались скреплять кровью договор о моей фиктивной помолвке с главой следственного отдела.

— А что мы скажем нашим родителям? — спросила я — Ты же знаешь, как строго они относятся ко всем этим формальностям. Для матушки помолвка - это не просто кольцо и красивое объявление в газете. Это знакомство семей, благословение, праздничный ужин, выбор даты свадьбы и обсуждение имён будущих внуков. Причём желательно всех шестерых. А когда мы с главой следственного отдела разойдёмся, родители же с меня живой не слезут!

При упоминании его должности я невольно покосилась на Дарка. Тот откинулся на спинку кресла и с невозмутимым видом наблюдал за нашим разговором.

Хлоя тяжело вздохнула и посмотрела на меня так, словно я подняла проблему, которую она давно решила и уже успела забыть.

— Нет никакого повода для паники— заверила сестра. — Родителей я предупредила.

— Что значит «предупредила»?

Я уставилась на неё, не веря собственным ушам. Судя по её тону, речь шла о короткой записке с сообщением, что мы задержимся к ужину.

— Вчера после бала я связалась с матушкой по видеозеркалу и поделилась своими мыслями — пояснила Хлоя. — Рассказала, что ты хочешь заработать на собственную лавку, а тут как раз подвернулось подходящее дело. Причём не слишком сложное и высокооплачиваемое.

— И матушка просто согласилась? — недоверчиво уточнила я.

Я слишком хорошо знала нашу мать. Она могла устроить настоящий допрос из-за нового фасона платья, а уж известие о фиктивной помолвке младшей дочери наверняка должно было вызвать у неё как минимум часовую лекцию о семейной репутации.

— Не совсем просто — признала Хлоя — Сначала она долго возмущалась. Потом потребовала рассказать, кто такой Дарк, из какой он семьи и почему не может найти настоящую невесту. После этого заявила, что вся затея подозрительная и приличные девушки в подобных авантюрах не участвуют.

— Вот! — торжествующе воскликнула я— Именно такой реакции я и ожидала.

— Но потом я упомянула размер вознаграждения— невозмутимо продолжила сестра — Матушка ещё немного побурчала, задала несколько вопросов о договоре и в конце концов согласилась, что лучше ты немного подыграешь Дарку и хорошо заработаешь, чем будешь бегать по непонятным подработкам. Как выяснилось ты и по кабакам не прочь побегать.

Я возмущённо выпрямилась.

— Я не собиралась бегать по кабакам! Я всего лишь сказала, что при необходимости могу устроиться в кондитерскую!

— Разумеется — серьёзно кивнула Хлоя.

Дарк кашлянул, прикрыв рот кулаком. Судя по его лицу, таким образом он попытался скрыть смех. Я бросила на него недовольный взгляд, но спорить с сестрой не стала.

— В целом твою мысль я поняла — проворчала я — Значит, родители знают и не станут считать, что я тайно обручилась, а потом внезапно разбила сердце уважаемому человеку?

— Матушка знает — уточнила Хлоя — Отец, вероятно, тоже узнает. Но за его реакцию можешь не переживать. Если матушка одобрила эту затею, он ограничится парой вопросов, тяжёлым вздохом и напоминанием о том, что семья всегда готова помочь тебе деньгами.

Последняя фраза заставила меня поморщиться. Именно такой помощи я и старалась избежать. Мне хотелось открыть лавку на собственные средства, пусть даже ради этого предстояло участвовать в весьма сомнительной авантюре.

Я снова посмотрела на лежавший перед нами договор. Плотный кремовый лист казался совершенно безобидным, однако серебристые буквы слабо мерцали, напоминая о заключённой в нём магии. Внизу оставались два пустых места для наших подписей.

— Хорошо — решилась я— Теперь можем подписывать.

Дарк первым взял лежавшую на столе иглу. Он без колебаний уколол подушечку большого пальца. На коже выступила маленькая алая капля. Мужчина прижал палец к нижней части документа, и кровь растеклась по бумаге тонкими линиями.

После этого игла перешла ко мне.

Я осторожно взяла её двумя пальцами.

— Она точно чистая? — на всякий случай спросила я.

— Теона, это артефакт для заключения магических договоров— терпеливо пояснила Хлоя — Он сам очищается после каждого использования.

— Я просто уточнила.

— Можешь не торопиться — сказал Дарк — Но предупреждаю: если будешь слишком долго смотреть на иглу, больнее от этого не станет.

— Утешил.

Зажмурившись, я быстро уколола палец. Боль оказалась совсем слабой, не сильнее комариного укуса, однако я всё равно недовольно поморщилась. Когда на коже появилась кровь, я прижала палец к бумаге.

По договору пробежала золотистая волна. Магия коснулась кожи лёгким теплом, поднялась до самого запястья и исчезла так быстро, что я едва успела испугаться.

На мгновение весь текст договора ярко засветился. Серебряные строчки переплелись с золотыми, подтверждая согласие обеих сторон, а затем свечение угасло. Документ снова стал похож на обыкновенный лист бумаги, если не считать едва заметной магической печати внизу.

— Готово — объявил Дарк.

Он положил артефакт печати на договор. Над листом появилось его точное отражение, словно бумага посмотрелась в невидимое зеркало. Из воздуха медленно соткалась копия: сначала возникли края, затем проступили буквы, подписи и магическая печать.

Дарк проверил оба экземпляра, после чего оригинал протянул мне вместе с чеком на 100 золотых, а копию оставил себе.

— Почему оригинал мне? — спросила я, осторожно принимая документ и чек.

— Чтобы ты не опасалась, что я изменю условия в свою пользу.

— А разве это возможно после того, как договор скреплён кровью?

— Нет — спокойно ответил он— Но так тебе будет спокойнее.

Я бережно свернула лист и убрала его в сумку. Теперь всё стало окончательно и бесповоротно. Следующие два месяца я должна буду изображать невесту человека, которого увидела впервые меньше часа назад.

Эта мысль всё ещё не укладывалась в голове.

— Тогда сегодня вечером будь готова, дорогая невеста — произнёс Дарк, и от этого обращения я едва не поперхнулась воздухом. — Мы поедем на семейный ужин в мой родовой особняк.

— Сегодня вечером? — переспросила я.

— Именно.

Я постаралась придать лицу невозмутимое выражение, хотя внутри уже зарождалась паника. Мне предстояло познакомиться с родственниками Дарка, убедительно изобразить влюблённую невесту и одновременно сделать так, чтобы никому из них не пришло в голову одобрить наш предполагаемый брак.

Задача начинала казаться гораздо сложнее, чем простое отпугивание поклонниц.

— Я вас поняла — произнесла я, пытаясь придать голосу деловой тон.

Дарк выразительно посмотрел на меня.

— Давай на «ты». Всё-таки мы якобы помолвлены. Будет странно, если моя невеста начнёт обращаться ко мне официально перед родственниками.

— Хорошо— исправилась я — Я тебя поняла.

Непривычное обращение далось мне не сразу. Называть на «ты» главу следственного отдела, одного имени которого было достаточно, чтобы заставить нервничать половину столичных чиновников, казалось почти неприличным.

— Завтра утром в газетах выйдет статья о нашей помолвке — продолжил Дарк — Я сейчас же отдам соответствующее распоряжение. Поэтому познакомиться с семьёй лучше сегодня, чтобы моя матушка не узнала новость из светской хроники. Иначе её может хватить удар.

— Она настолько строгая?

— Нет — в его глазах промелькнуло веселье — Она романтичная и чрезвычайно восприимчивая натура. Если прочитает в газете, что её единственный сын тайно обручился, то сначала расплачется от счастья, потом обидится, что я ничего ей не рассказал, а после начнёт немедленно готовиться к свадьбе. Причём все три стадии могут произойти одновременно.

Я невольно представила женщину, которая одной рукой вытирает счастливые слёзы, другой швыряет в сына диванные подушки, а сама в это время распоряжается насчёт праздничного торта.

Картина получилась тревожной.

— Но как же тогда пункт, по которому я должна отбить у твоих родственников всякое желание женить тебя? — уточнила я — Если твоя матушка настолько романтична, она ведь сразу решит, что наша встреча предначертана судьбой.

— Скорее всего, именно так она и решит— согласился Дарк — Поэтому тебе придётся постараться.

— И что именно я должна сделать? Оскорбить семейный герб? Признаться, что ненавижу детей? Или случайно поджечь скатерть?

— Поджигать ничего не нужно — поспешно вмешалась Хлоя — По крайней мере, во время первого ужина.

Я посмотрела на неё, пытаясь понять, шутит она или говорит серьёзно. По невозмутимому лицу сестры определить это было невозможно.

— Просто поделись несколькими безумными идеями — предложил Дарк — Расскажи о каких-нибудь необычных планах на нашу совместную жизнь. Чем сильнее матушка ужаснётся, тем лучше. Тогда, когда мы объявим о расставании, она лишь облегчённо вздохнёт и решит, что её влюблённый сын вовремя избежал роковой ошибки.

— Безумными идеями? — задумчиво повторила я.

— Именно. Можешь сказать, что после свадьбы собираешься превратить родовой особняк в лабораторию. Или что хочешь разводить в подвалах ядовитых болотных жаб.

Я оскорблённо нахмурилась.

— Вообще-то ядовитые болотные жабы - очень ценные существа. Их слизь используется минимум в двенадцати сложных составах.

Дарк медленно повернул голову к Хлое.

— А твоя сестра действительно идеально подходит для этой роли.

— Я же говорила — с нескрываемым удовлетворением отозвалась та.

Я перевела взгляд с одного на другую и вдруг поняла, что уже начинаю сомневаться, на чьей стороне в этой авантюре нахожусь. Похоже, Хлоя и Дарк успели продумать гораздо больше, чем рассказали мне.

— Значит, моя задача - убедительно сыграть влюблённую невесту и одновременно заставить твою семью мечтать о нашем расставании? — уточнила я.

— Совершенно верно.

— И желательно добиться этого уже сегодня вечером?

— Будет неплохим началом.

Я задумчиво постучала пальцами по сумке, в которой лежал договор.

Ради своей мечты можно было пережить один семейный ужин. Даже если за столом соберётся дюжина подозрительных родственников, готовых рассматривать меня под увеличительным стеклом.

Глава 7

Я согласилась на фиктивную помолвку ради мечты. И совершенно не рассчитывала получить настоящего жениха в качестве побочного эффекта.

Теона

В конце концов, я пять лет училась работать с взрывоопасными ингредиентами, капризными котлами и растениями, способными откусить человеку палец. Неужели не справлюсь с одной романтичной и восприимчивой матушкой?

— Хорошо — сказала я и решительно поднялась с кресла — Тогда мне нужно подготовиться.

Дарк тоже встал.

— Заеду за тобой в семь

— И что мне надеть?

— Что-нибудь подходящее для официального знакомства с семьёй.

— То есть приличное?

— Желательно.

— Но не настолько приличное, чтобы понравиться твоей матери?

Дарк задумался, а затем совершенно серьёзно кивнул:

— Теперь ты начинаешь понимать суть задания.

— Хорошо, тогда до вечера, господин следователь.

Я уже собиралась уходить, когда Дарк негромко, но с явным упрямством поправил:

— Милый.

Моя рука замерла над застёжкой саквояжа.

— Что?

— Не «господин следователь», а «милый». Пора привыкать что мы помолвлены, хоть и фиктивно, и никакие оговорки не должны зародить семя сомнения в головы окружающих— терпеливо объяснил мужчина, но раздраженным он не выглядел. Кажется, моя растерянность доставляла ему некоторое удовольствие.

— Теона, мы же перешли на «ты» — напомнил он — Я понимаю, что разница между нами по всем вопросам довольно большая, но давай хотя бы постараемся показать окружающим, что мы близки. Просто притворимся.

Разница между нами действительно была большой. Передо мной стоял богатый, влиятельный мужчина, привыкший отдавать распоряжения и заключать итоги расследования, в то время как я только сегодня получила диплом зельевара и до недавнего времени всерьёз раздумывала, сколько бутербродов можно незаметно вынести с выпускного вечера.

И теперь мне предстояло убедить его родственников, что мы не просто знакомы, а собираемся связать друг с другом жизни.

Пустяковая задача.

— Да, вы… — начала я и тут же поморщилась — Ой, то есть ты прав.

Хлоя, стоявшая немного в стороне, тихо кашлянула, пряча улыбку за ладонью.

Предательница.

Я выразительно посмотрела на сестру, надеясь без слов убедить её не усугублять ситуацию. Хлоя ответила мне совершенно невинным взглядом, но в уголках её губ продолжала играть лукавая усмешка.

— Я заберу тебя в семь — повторил мужчина — Оставь адрес.

Я открыла рот, собираясь объяснить, что постоянного жилья в столице у меня пока нет, однако Хлоя опередила меня:

— Улица Фееров, дом четыре — отчеканила она — Теона пока поживёт в моей столичной квартире.

— Понял— кивнул Дарк — Это хорошо.

Не знаю, что именно он счёл хорошим: удобное расположение дома, наличие у меня временного пристанища или тот факт, что ему не придётся разыскивать фиктивную невесту по дешёвым постоялым дворам. Спрашивать я не стала.

Дарк перевёл взгляд на часы, стоявшие на каминной полке. Стрелки показывали начало часа дня, а значит, на подготовку к знакомству с его семьёй у меня оставалось не так много времени.

Почему-то эта мысль заставила меня занервничать сильнее, чем разговор о договоре и двухстах золотых.

— Тогда до вечера — произнёс он.

— До вечера, милый — отозвалась я выделяя последнее слово интонацией. Дарк только прищурился, но ничего отвечать не стал.

Хлоя обменялась с Дарком коротким деловым кивком. Казалось, для неё происходящее было обычной рабочей встречей, а не началом тщательно продуманной авантюры, способной либо приблизить меня к мечте, либо навсегда уничтожить мою репутацию. Впрочем, зная сестру, я не сомневалась, что она заранее просчитала большую часть возможных последствий.

Мы покинули кабинет. Каблуки Хлои звонко стучали по полированному пола коридора. Распахнув тяжёлую дверь, мне в лицо ударил тёплый летний воздух, наполненный запахами нагретого камня, цветущих лип и далёкой выпечки. После прохладной тишины город показался особенно шумным.

По улице сновали прохожие, проносились экипажи, а над крышами домов плавали небольшие курьерские сферы, разносящие письма и лёгкие посылки. Где-то неподалёку торговец громко расхваливал зачарованные зонты, способные самостоятельно предсказывать дождь. Судя по сердитым крикам одного из покупателей, с предсказаниями они справлялись не слишком хорошо.

Наш экипаж всё ещё стоял у ворот. На запятках покоилась часть моего скромного багажа, предусмотрительно накрытая плотной тканью. Я забралась внутрь и опустилась на мягкое сиденье, а Хлоя расположилась напротив. Стоило кучеру тронуть поводья, как колёса загрохотали по мостовой.

Несколько минут сестра молчала. Она смотрела в окно, однако я слишком хорошо её знала, чтобы поверить в притворное равнодушие. Хлоя выжидала. Наверняка надеялась, что я сама начну разговор о Дарке.

Я тоже молчала из принципа.

Экипаж свернул на соседнюю улицу. За стеклом проплывали фасады дорогих магазинов, цветочные лавки и открытые террасы небольших кафе. Столица жила привычной жизнью и даже не подозревала, что всего через несколько часов один из её состоятельных холостяков собирался представить родственникам невесту, нанятую по договору.

Первой не выдержала Хлоя.

— Ну и как тебе Дарк? — спросила она, игриво поглядывая в мою сторону.

Я отвернулась от окна и пожала плечами.

— Мужчина как мужчина.

Сестра разочарованно цокнула языком.

— Мужчина как мужчина? — переспросила она таким тоном, словно я только что назвала редчайший алмаз обыкновенным речным камнем — Теона, он же хорош собой! Неужели даже Дарк не пробудил в тебе никаких чувств?

— А какие именно чувства он должен был пробудить за одну встречу? — осведомилась я. — Желание немедленно выйти за него замуж? Или хотя бы лишиться дара речи?

— Второе было бы неплохим началом — невозмутимо заметила Хлоя — Особенно для тебя. Не припомню ни одного мужчину, рядом с которым ты хотя бы несколько минут молчала.

— Я молчала на экзамене у мастера Грина.

— Потому что он запретил тебе разговаривать после того, как ты трижды попыталась оспорить формулировку вопроса.

— Она была неправильной.

— Разумеется.

Я поджала губы, но удержаться от улыбки не смогла. Хлоя тоже улыбнулась, однако почти сразу снова посмотрела на меня с любопытством.

— И всё же? — настаивала она — Ты действительно ничего не почувствовала?

Я задумчиво посмотрела на проезжавший мимо экипаж. Внутри сидела богато одетая дама с крошечной собачкой на руках. Собачка заметила меня, высунула язык и отчего-то показалась гораздо довольнее жизнью, чем я.

Вопрос Хлои был не таким простым, как она хотела представить.

Я не могла отрицать, что Дарк обладал весьма привлекательной внешностью. В нём чувствовались сила и уверенность человека, привыкшего контролировать происходящее. Даже молчание Дарка не казалось неловким. Напротив, оно заставляло окружающих внимательнее прислушиваться к каждому его слову.

— Я воспринимаю его как работу — наконец ответила я. — Дарк харизматичный, красивый и богатый. Умный, без сомнения. Возможно, даже джентльмен, хотя это мне ещё только предстоит выяснить.

— Возможно? — Хлоя приподняла брови — Он предложил тебе двести золотых за два месяца притворства.

— Щедрость и хорошие манеры - не одно и то же. Вдруг за семейным столом он станет ковыряться вилкой в зубах?

Сестра поморщилась.

— Дарк не станет ковыряться вилкой в зубах.

— Откуда ты знаешь? Ты следишь за ним во время каждого ужина?

— Мне доводилось обедать с ним.

— И ты всё это время смотрела, что он делает вилкой?

— Теона!

Я рассмеялась, но затем снова стала серьёзной.

— Он действительно производит впечатление достойного мужчины — признала я — Однако на этом всё. Без чувств я не готова падать к его ногам и растекаться лужицей только потому, что у него красивые глаза, влиятельная семья и много денег.

— Очень много денег — многозначительно уточнила Хлоя.

— Это ничего не меняет.

— Совсем ничего?

— Совсем — твёрдо произнесла я — Зачем мне просто красивый и просто богатый мужчина, если он не любимый?

Хлоя замолчала.

Колёса экипажа мерно постукивали по мостовой, а солнечные лучи то и дело прорывались через окно, скользя по лицу сестры. Несколько секунд она внимательно меня рассматривала, и её прежнее игривое выражение постепенно сменилось задумчивым.

— Ты неисправимая романтичка — наконец заключила она.

— Разве желание любить человека, с которым собираешься прожить жизнь, делает меня неисправимой?

— Нет. Но ты хочешь всего и сразу. Любви, доверия, понимания, уважения…

— А разве нужно соглашаться на меньшее?

Хлоя вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

— Иногда любовь приходит не сразу.

— Иногда вообще не приходит — возразила я — Люди ждут её годами, убеждая себя, что со временем обязательно возникнет какое-нибудь чувство, а потом обнаруживают, что рядом с ними всё тот же чужой человек. Только теперь у них общий дом, трое детей и собака, которую никто не хотел заводить.

— Какое мрачное у тебя представление о браке.

— Просто реалистичное. И вообще с чего бы ты так активно сватаешь мне Дарка?

Сестра рассмеялась.

— Боже упаси— весело сказала сестра— Меньше всего я хочу чтобы ты по наивности им увлеклась. Он не заводит отношений. По крайне мере об официальных я не слышала. И он жуткий трудоголик. Он может пропадать в следственном отделе, допросе, поиске улик по несколько дней.

Конечно, Дарк не понравился мне в том смысле, который имела в виду сестра. Я всего лишь отметила очевидное. У меня имелись глаза, и я умела ими пользоваться. Красивый мужчина оставался красивым мужчиной вне зависимости от того, собиралась я в него влюбляться или нет.

А я не собиралась.

У нашей сделки были чёткие условия и ограниченный срок. Два месяца я изображаю его невесту, отпугиваю поклонниц, ужасаю родственников и получаю двести золотых. Никаких настоящих чувств, разбитых сердец и несбыточных надежд в договоре не предусматривалось.

Всё было предельно просто.

— Лучше скажи, что мне надеть вечером — попросила я, решив сменить тему — Мне нужно выглядеть достаточно убедительно для роли невесты, но при этом настолько ужасно, чтобы его семья обрадовалась нашему расставанию. Как вообще совместить одно с другим?

Глаза Хлои мгновенно загорелись.

— Легко. Тебе нужно выглядеть как женщина, на которой он отчаянно хочет жениться и которую его семья побоится вписывать в генеалогическое древо. Будь собой. Будь ведьмой.

Экипаж остановился перед высоким светлым домом на улице Фееров. Мы поднялись на третий этаж, и Хлоя с гордым видом провернула ключ в замке. Эту квартиру она приобрела лишь в прошлом году, и для неё она было не просто жильем, а настоящим трофеем, символом её первых крупных успехов.

Внутри всё дышало легкостью и продуманным комфортом. Планировка была лаконичной: просторная, объединенные кухня и гостиная, уютная спальня и ванная комната. Здесь не было ничего громоздкого или давящего — лишь свободное пространство и свет.

Окна выходили на центральную площадь. В объединенной зоне гостиной справа расположилась аккуратная бежевая кухня. Её фасады мягко отражали свет, а рядом стоял изящный белый обеденный стол, дополненный парой мягких стульев — идеальное место для неспешного утреннего кофе. Левую часть комнаты занимал камин, у которого так приятно было бы греться в дождливые вечера. Центром же притяжения был гарнитур: глубокий диван и два кресла насыщенного горчичного цвета, расставленные вокруг кофейного столика. Под ногами утопал белый пушистый ковер, добавлявший комнате домашнего тепла. Конечно не обошлось без акцентов в виде ярких фоторамок с магснимками, синей вазы, которая стояла по центру обеденного стола и красных штор.

В спальне ярких предметов уже не было. В центре возвышалась большая бежевая кровать с высоким стеганым изголовьем, над которой колыхался полупрозрачный, почти невесомый балдахин. Здесь тоже лежал мягкий белый ковер, а тяжелые велюровые шторы горчичного оттенка вбирали в себя солнечный свет, отчего в комнате всегда стояло ощущение золотистого полдня. Из спальни можно было выйти на крошечный открытый балкончик. Вид оттуда открывался потрясающий: верхушки деревьев казались бескрайним зеленым морем, уходящим за горизонт.

В квартире Хлои было невероятно уютно, но при этом во всем чувствовалось, что это пространство для одного человека. Жилье для независимой женщины, которая ценит свой покой. Мне всегда нравилось заглядывать к ней на чай по выходным, но, к сожалению, это случалось редко. Сестра вечно пропадала на работе, с головой уходя в погоню за карьерой и новыми профессиональными вершинами.

Я никогда не осуждала её за это. Напротив, в глубине души я восхищалась её упорством, ведь и сама стремилась к тому же: к самостоятельности, возможности ни от кого не зависеть и, в конечном итоге, к признанию. Эта квартира была наглядным примером того, что мечты сбываются, если приложить достаточно усилий.

— Ну, проходи, чего замерла на пороге? — Хлоя прервала мои размышления, бросив сумочку на кресло —Ты здесь уже не раз бывала, так что, думаю, быстро освоишься— произнесла сестра, медленно оглядывая квартиру, словно пыталась заново познакомиться с местом, которое когда-то считала своим домом— Правда, еды совсем нет. Я так давно сюда не заглядывала, что всё оставшееся наверняка уже испортилось. Но это не проблема: сейчас сделаем заказ из ближайшей ресторации и как следует отметим твой переезд. Пускай он пока и временный.

Она провела ладонью по поверхности комода, проверяя, не успела ли там скопиться пыль.

— Вообще-то, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Даже после того, как закончится срок твоего договора — продолжила Хло, задумчиво наблюдая за улицей. — Думаю, если квартира так и будет пустовать, мне придётся её продать.

Последние слова она произнесла неожиданно грустно. Я удивлённо посмотрела на сестру. Несмотря на то что Хло давно здесь не была, квартира многое для неё значила. Именно здесь она впервые почувствовала себя по-настоящему самостоятельной.

— Зачем же её продавать? — спросила я, не скрывая своего недоумения.

Хло не ответила сразу. Она обернулась ко мне, прикусила нижнюю губу, а затем вдруг улыбнулась — смущённо и вместе с тем счастливо.

— Фредерик хочет по возвращении попросить у наших родителей благословения — призналась сестра — И если всё сложится так, как мы надеемся, эта квартира мне уже не понадобится. После свадьбы мы собираемся жить вместе.

На мгновение я потеряла дар речи. Затем смысл сказанного наконец дошёл до меня, и лицо само озарилось широкой улыбкой.

— Ах, Хло, это же прекрасные новости! — воскликнула я и порывисто обняла её — Почему ты сразу мне не сказала?

— Хотела дождаться подходящего момента — рассмеялась она, отвечая на объятия.— Да и пока ничего ещё не решено окончательно.

— Но ты ведь этого хочешь?

Хло слегка отстранилась и посмотрела на меня. Во взгляде сестры было столько спокойной уверенности и нежности, что ответ стал понятен ещё до того, как она заговорила:

— Очень.

Я искренне радовалась за неё. Хло заслуживала счастья, даже если сама порой пыталась убедить окружающих, что работа, независимость и новые достижения значат для неё больше, чем чувства. Я же знала сестру достаточно хорошо и понимала: за её решительностью всегда скрывалось доброе и ранимое сердце. Если рядом с Фредериком она действительно будет счастлива, я смогу быть за неё спокойна.

Наш трогательный разговор прервал осторожный стук. Мы обе повернулись к двери.

— Леди, куда прикажете поставить вещи? — поинтересовался появившийся на пороге консьерж.

Позади него стоял рабочий с моими чемоданами и коробками. Он терпеливо ожидал распоряжений.

— Давайте пока оставим всё здесь, у входа — сказала я, указав на свободное место возле стены — Позже я сама разберусь.

— Как скажете.

Консьерж сделал рабочему короткий знак, и тот с явным облегчением принялся опускать багаж на пол. Коробки выстроились у стены неровной башней, а рядом с ними разместились два чемодана. Убедившись, что ничего не забыто, мужчины почтительно попрощались и удалились, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ох, милая, я совсем забыла! У меня еще есть дела— с сожалением произнесла сестра, а я удивленно посмотрела на нее ведь Хло ничего и никогда не забывала

— Все хорошо — успокоила я ее — Я справлюсь.

Она обняла меня на прощание, подхватила сумочку и вышла. Ещё несколько мгновений в коридоре раздавался перестук её каблуков, а затем квартира погрузилась в непривычную тишину.

Глава 8

Оставшись одна, первым делом я вновь прошлась по комнатам, теперь изучая их не как гостья, а как временная хозяйка. Это ощущение было одновременно волнующим и немного странным.

Осмотрев своё новое пристанище, я наконец вернулась к багажу. В том, что вещей у меня было немного, обнаружилось несомненное преимущество: сборы и переезды никогда не занимали много времени. Я развесила в шкафу платья и юбки, аккуратно сложила на полки свитера и кофточки, расставила обувь, а немногочисленные личные мелочи разложила на туалетном столике. На спинке кресла появился мой любимый платок, у кровати — домашние туфли, а на тумбочке заняла своё место книга, которую я собиралась прочитать уже несколько недель.

Закончив с вещами, я поняла, что обещанного заказа из ресторации так и не дождалась. Вероятно, увлечённая новостями о Фредерике, Хло совсем о нём забыла. Я невольно улыбнулась, представив, как сестра сейчас спешит навстречу своему будущему жениху. Сердиться на неё из-за такой мелочи было невозможно.

К тому же от волнения и хлопот я успела изрядно проголодаться. Поэтому решила направиться в кондитерскую «Пирожное». Мы с Хло нередко покупали там пирожные и эклеры к чаю, когда ей всё-таки удавалось выкроить свободный вечер. Я хорошо помнила уютный зал, наполненный ароматами ванили, корицы, свежей выпечки и горячего шоколада. Там всегда было тепло, спокойно и по-домашнему приятно.

На улице оказалось довольно многолюдно. Солнце стояло высоко, щедро заливая тёплым светом фасады домов и заставляя стёкла витрин сверкать так ярко, что временами приходилось щуриться. Между прохожими ловко лавировал мальчишка-разносчик, выкрикивавший названия свежих газет. За ним семенила маленькая рыжая собачонка с куском булки в зубах. Судя по размахивавшему полотенцем пекарю, булка досталась ей не вполне законным способом.

На летней веранде кафе было занято почти всё. Под светлыми полотняными навесами сидели нарядные дамы и неспешно потягивали холодные напитки из высоких запотевших бокалов. Некоторые обмахивались кружевными веерами, тщетно пытаясь спастись от жары, другие увлечённо обсуждали последние новости. Их звонкие голоса, смех и мелодичный стук ложечек о фарфоровые чашки сливались с общим городским шумом.

Проходя мимо, я невольно задержала взгляд на столике, где две пожилые женщины делили огромное пирожное, щедро покрытое шоколадной глазурью. Они действовали сосредоточенно и слаженно, словно проводили сложный магический ритуал. Одна придерживала тарелку, а вторая пыталась разрезать десерт так, чтобы обе половины получились совершенно одинаковыми.

Мой желудок немедленно напомнил о себе требовательным урчанием.

— Уже иду — пробормотала я, положив ладонь на живот — Ещё немного терпения.

Снова окинув улицу взглядом, я направилась к кондитерской. Нужное заведение находилось всего в нескольких домах от квартиры Хло и занимало первый этаж аккуратного трёхэтажного здания, увитого цветущим плющом. Над входом покачивалась деревянная вывеска с нарисованной на ней чашкой горячего шоколада и двумя скрещёнными леденцами. Золотистые буквы сообщали, что здесь посетителей ждут «самые сладкие мгновения в столице».

Прежде мне эта надпись казалась несколько самоуверенной. Однако, вспомнив вкус здешних эклеров, я решила, что владельцы имели полное право немного похвастаться.

Стоило мне открыть дверь, как над головой раздался мелодичный перезвон колокольчиков. Они дружно оповестили работников о появлении нового посетителя — в данном случае меня. Звук получился таким торжественным, будто в кондитерскую пожаловала по меньшей мере королева, а не голодная выпускница.

Внутри было прохладнее, чем на улице. Я с наслаждением вдохнула свежий воздух, в котором смешались ароматы ванили, корицы, карамели и горячего теста. От этого восхитительного запаха во рту мгновенно стало сладко, а желудок снова нетерпеливо напомнил, что последний эклер был съеден слишком давно.

Кондитерская оказалась небольшой, но удивительно уютной. Значительную часть зала занимал массивный прилавок из тёмно-коричневого дерева. Его отполированная поверхность мягко блестела в солнечных лучах, а латунные ручки и тонкие резные узоры придавали ему дорогой и солидный вид.

За прилавком располагалась круглая стеклянная витрина, медленно вращавшаяся вокруг своей оси. На нескольких ярусах были выставлены пирожные, булочки, печенье и маленькие торты. Благодаря постоянному движению посетитель мог рассмотреть каждое лакомство со всех сторон, не переходя с места на место. Корзинки с ягодами проплывали передо мной вслед за медовыми трубочками, те уступали место воздушным безе, а за ними появлялись покрытые блестящей глазурью эклеры.

Подобный механизм изобрёл учёный Стеквин Бархард всего пару лет назад. Он сумел объединить в одном устройстве потоки магии огня и воздуха. Воздушные чары заставляли витрину плавно вращаться, а огненные поддерживали внутри необходимую температуру. Причём делали это с поразительной точностью: выпечка оставалась тёплой, крем не таял, а ягоды сохраняли свежесть.

Довольно дорогая штука, скажу я вам. Одно время такие витрины были только в самых престижных заведениях столицы. Ходили слухи, что на покупку устройства требовалось потратить столько же денег, сколько на небольшую загородную карету. Впрочем, владелец этой кондитерской, очевидно, не поскупился. И правильно сделал: вид медленно проплывающих за стеклом пирожных действовал на голодного посетителя сильнее любого приворотного зелья.

В центре зала стояло несколько круглых столиков с гладкими деревянными столешницами. Вместо обычных стульев возле них располагались мягкие диванчики, обитые тёмно-зелёной тканью. На каждом столе находилась крошечная вазочка со свежими цветами, а рядом лежали аккуратно сложенные салфетки с вышитой эмблемой кондитерской.

Однако главным украшением заведения были растения. Их здесь оказалось так много, что на мгновение мне почудилось, будто я попала не в кондитерскую, а в небольшую оранжерею. В высоких напольных вазонах росли молодые деревья с тонкими стволами и густыми кронами. С потолка свисали кашпо с длинными лианами, а на подоконниках теснились горшки с цветущими кустиками.

Некоторые растения я узнала сразу: жасмин, карликовый лимон, мирт и декоративную мяту. Другие виделись мне впервые. У одного цветка были нежно-голубые лепестки, которые медленно раскрывались навстречу солнечным лучам. Другое растение слегка светилось в тени и время от времени выпускало в воздух крошечные серебристые искры.

Несмотря на обилие зелени, помещение не выглядело тесным. Напротив, деревья и свисающие лианы отделяли столики друг от друга, создавая у посетителей ощущение уединения. Солнечный свет проникал сквозь листья и ложился на пол причудливыми узорами. Где-то негромко журчал спрятанный среди растений фонтанчик, а из дальнего угла доносилась спокойная инструментальная музыка.

Красота и уют. Именно такие места мне всегда нравились.

Я невольно представила, как прихожу сюда после рабочего дня, занимаю столик у окна и сижу над чашкой лотосового чая, обдумывая новые рецепты зелий. Возможно, когда-нибудь и моя собственная лавка будет выглядеть так же уютно. Правда, вместо пирожных за стеклом окажутся разноцветные флаконы, а среди растений придётся разместить не только безобидный жасмин, но и что-нибудь полезное. Например, серебряный чертополох, лунную полынь или поющую мандрагору.

Хотя от последней посетители наверняка разбегутся ещё до того, как успеют сделать заказ.

— Леди, что желаете? — вежливо поинтересовалась молодая девушка за прилавком.

Я оторвалась от разглядывания зала и посмотрела на неё. Девушка была примерно моего возраста — темноволосая, улыбчивая и одетая в кремовое платье с аккуратным коричневым передником. На её груди поблёскивал значок в форме леденца, а волосы были собраны под кружевным чепцом. В руках она держала небольшие серебряные щипцы, готовая немедленно положить в коробку любое выбранное мной лакомство.

Я шагнула ближе к витрине и задумчиво пробежалась глазами по прилавку.

Выбор оказался мучительным. На верхнем ярусе красовались корзинки из песочного теста, наполненные взбитыми сливками и украшенные свежей клубникой. Рядом лежали покрытые тонким слоем сахарной глазури творожные колечки. Чуть ниже виднелись шоколадные пирожные, медовые трубочки, ореховое печенье и миниатюрные лимонные тарталетки.

«Шикануть в честь удачной сделки или я пока рано радуюсь?» — задумалась я.

С одной стороны, договор уже был подписан. С другой — если буду транжирить : на мечту может не хватить.

— Добрый день— произнесла я, окончательно поддавшись искушению — Заверните мне с собой, пожалуйста, две корзинки со взбитыми сливками и клубникой, два творожных колечка, упаковку орешков со сгущёнкой и чай из лотоса.

По мере того как я перечисляла сладости, рот у меня наполнялся слюной. Как я умудрилась не затопить прилавок ещё до окончания заказа, даже для меня осталось загадкой.

Девушка за прилавком понимающе улыбнулась.

— Прекрасный выбор, леди. Чай заварить сейчас или упаковать сухую смесь?

— Заварить, пожалуйста. Большой чайник.

После короткого раздумья я добавила:

— И положите ещё один эклер.

Праздновать удачную сделку, возможно, было рано. Но на случай неудачной мне всё равно требовалось утешение.

Была ли я сладкоежкой? Безусловно. Причём совершенно неисправимой. Правда, в отличие от большинства любительниц сладкого, к шоколаду я относилась довольно равнодушно. Шоколадные конфеты, плитки с орехами и покрытые глазурью ягоды не вызывали у меня ни малейшего желания немедленно опустошить кошелёк. Я могла спокойно пройти мимо целой горы шоколада и даже не замедлить шага.

Совсем другое дело — мучные изделия.

Свежие булочки с хрустящей корочкой, воздушные пирожные, щедро наполненные сливочным кремом, рассыпчатое печенье, пряники, корзинки с ягодами и творожные колечки обладали надо мной необъяснимой властью. Особенно если выпечку только что вынули из печи и вокруг неё ещё витал тёплый аромат ванили, корицы и сдобного теста. В такие минуты моя сила воли стремительно слабела, а здравый смысл предпочитал сделать вид, что мы незнакомы.

К счастью, позволяла я себе подобные удовольствия крайне редко. Причин для столь похвальной сдержанности было две.

Во-первых, я старательно экономила и откладывала деньги на лавку своей мечты. Для её открытия требовалась сумма, при одной мысли о которой хотелось либо заплакать, либо ограбить банк. Поскольку ни то ни другое не приближало меня к цели, приходилось беречь каждую монету. А ежедневная покупка пирожных, как ни прискорбно это признавать, могла незаметно проделать в моих накоплениях дыру размером с драконье логово.

Во-вторых, воздержание от сладкого было полезно для фигуры.

Не то чтобы я всерьёз о ней беспокоилась. Толстых ведьм практически не существовало: из-за постоянного движения магических потоков наш организм обладал настолько быстрым обменом веществ, что лишние калории сгорали раньше, чем успевали осесть где-нибудь на боках. Именно поэтому ведьмы могли есть после полуночи, брать добавку и не падать в обморок при виде булки с маслом.

Конечно, бывали редкие исключения, но обычно они были связаны либо с нарушением магического обмена, либо с крайне неудачным зельем. Так, на втором курсе одна из студенток перепутала экстракт гарцинии с настойкой сонного мха и за ночь прибавила два десятка килограммов. К счастью, действие состава оказалось временным. К утру следующего дня девушка вернулась к прежним размерам, а вот её кровать восстановлению уже не подлежала.

И всё же мысль о сохранении стройной фигуры служила удобным оправданием, когда мне приходилось в очередной раз проходить мимо кондитерской. Я строго напоминала себе, что отказ от пятой булочки принесёт несомненную пользу организму, и старалась не думать о том, что на самом деле спасаю не талию, а кошелёк.

Пока девушка за прилавком аккуратно укладывала сладости в коробки, мои мысли сами собой вернулись к предстоящему вечернему знакомству с родителями жениха.

Жениха.

Я задумчиво наблюдала, как продавщица положила в одну коробку корзинки со сливками и клубникой, отделив их друг от друга тонкими листами промасленной бумаги. Затем настал черёд творожных колечек. Их она упаковала отдельно, чтобы нежная глазурь не потрескалась, а орешки со сгущёнкой пересыпала в плотный бумажный пакет и перевязала тонким зелёным шнуром. Последним к заказу добавился чайник с лотосовым чаем, помещённый в зачарованный чехол, сохраняющий напиток горячим на протяжении нескольких часов.

Может, сделать какую-нибудь пакость?

Мысль показалась мне заманчивой, хотя и немного детской. Согласно условиям нашей договорённости, мне следовало убедить родителей жениха в том, что идея скорой свадьбы была, мягко говоря, неудачной. А ещё лучше — полностью отбить у них желание видеть меня частью семьи.

Но как именно это осуществить?

Можно было вести себя вызывающе. Например, положить локти на стол, громко прихлёбывать чай и перебивать собеседников на каждом слове. Правда, подобное поведение скорее заставило бы их усомниться в воспитании сына, раз он выбрал себе такую невесту. Да и намеренно изображать полную невежу мне не хотелось. У меня всё-таки имелись гордость и диплом об окончании академии.

Можно было рассказать о какой-нибудь ужасной семейной тайне. К примеру, намекнуть, что одна из моих прабабок держала в подвале трёх мужей и выпускала их только по большим праздникам. Вот только приличные люди могли решить, что это всего лишь старая ведьмовская традиция, и не придать истории должного значения.

Оставался вариант с небольшой магической проказой. Заставить цветы в вазе плеваться водой, окрасить суп в ядовито-зелёный цвет или незаметно наколдовать будущему свёкру ослиные уши. Но за подобное меня наверняка выставили бы за дверь ещё до десерта. К тому же применение магии против ничего не подозревающих людей выглядело не просто невежливо, а откровенно глупо.

Я нахмурилась, следя за тем, как ловко девушка завязывает ручки фирменного пакета.

Вспомнились мои проказы во время учебы. В академии без этого редко кто обходился. Однажды мы превратили профессора Ливенста в огромную жабу, а в другой раз заколдовали доспехи в коридоре, и те целую неделю отвешивали поклоны каждой проходившей мимо девушке. Но тогда всё делалось ради веселья, без намерения кого-либо по-настоящему обидеть.