Kitobni o'qish: «Тупак Шакур. Я один против целого мира»

Глава 1
Партия «Черных пантер»

Они говорят, что правы, потому что у них есть оружие.

Хорошо.

Оружие есть и у нас.

Один из лозунгов «Черных пантер»

1966 год. Окленд. Штат Калифорния

«Нам объявили, что у нас есть права, но где они? У наших детей нет права на образование, еду, достойную работу, а со вчерашнего дня и жизнь. Вчера полицейские Калифорнии застрелила Мэтью Джонсона. Ему было двадцать лет, он ходил в колледж и надеялся стать первым в семье человеком с высшим образованием и достойной работой. Вчера он ехал вечером домой после тяжелого дня и просто не понравился какому-то полицейскому. У Мэтью не было оружия, он не употреблял наркотики, он просто был темнокожим. Этого было достаточно, чтобы его убить. Америка – великая страна свободных людей, имеющих право защищать свою жизнь и семью с помощью оружия. И мы позаботимся о том, чтобы эти права были соблюдены. Отныне наши люди будут патрулировать все полицейские патрули в темнокожих кварталах. С одним только отличием. У наших людей всегда будет оружие, и оно всегда будет заряжено».

Хьюи Ньютон,

один из основателей банды «Черные пантеры»

Хьюи Перси Ньютон (1942–1989) – американский пропагандист и правозащитник, один из основателей Партии Черных пантер.

«Жизнь человека похожа на миф о Сизифе.

Каждый раз, вкатывая камень на вершину горы,

ты видишь, как он катится вниз прямо на тебя».

(Хьюи Ньютон)

В конце 1950-х годов Америку захлестнула волна хиппи-культуры. Странные люди с длинными волосами, увешанные фенечками и бусами, протестовали и бунтовали против власти и требовали мира во всем мире, равных прав и свобод для всех граждан, вывода войск из Вьетнама и… чего-то там еще. Это было начало нового этапа в истории страны. Довольные и благополучные 1950-е годы остались позади. Теперь все перевернулось. Дети богатых родителей больше не хотели стабильной и сытой жизни, не хотели заканчивать Оксфорд и Стэнфорд, Они хотели свободы. А потом свободы захотели и бедные.

«Все спрашивают, почему они меня слушались, почему они делали все, что я им говорю. Все просто. Я знакомился с одинокой и некрасивой девочкой, которая никогда не видела в жизни ничего хорошего, которая выросла в трейлерном парке и едва умела читать, которая с детства знала, что она глупая и страшная. Я приводил ее к себе, раздевал, подводил к зеркалу и говорил: «Посмотри, какая ты красивая». И все. Она была готова умереть за меня».

Чарльз Мэнсон,

самый знаменитый в мире серийный убийца

И вот уже несколько членов «семьи» Мэнсона врываются в дом Романа Полански и устраивают кровавую резню, а затем они пишут на стене кровью одно только слово «свиньи». А еще спустя пару-тройку месяцев Чарльз Мэнсон, вполне безобидный шизофреник, проведший большую часть своей жизни в тюрьме, объявляется главной угрозой жизни общества. Легкие наркотики сменяются кокаином прямиком от Пабло Эскобара¹, а безобидные митинги «детей цветов» сменяются вооруженным нападением на Капитолий штата Калифорния в Сакраменто.

Постепенно мир вокруг начинает меняться. Теперь темнокожие больше не хотят ассоциироваться исключительно с прислугой. Правительство идет на уступки и дает им право ходить на выборы, официально ликвидирует школы для белых, лавочки и рестораны с табличками «только для белых». Теперь в каждой элитной школе для детей богатых родителей есть хотя бы один темнокожий ребенок, на которого все с интересом поглядывают, как на инопланетянина. Примерно так же обстоят дела и с высшим образованием. В колледже Меррит в Окленде в 1962 году набралось от силы пятеро темнокожих студентов. Причем большинство преподавателей относились к ним с презрением, а жить студентам приходилось вовсе не в благополучных окрестностях университета, а в гетто на окраине города. Жизнь в гетто вряд ли может кому-то пойти на пользу. Сюда бежали от выступлений Ку-клукс-клана² сотни и тысячи семей в надежде на то, что в сытом и благополучном Окленде им тоже удастся обустроить свою жизнь. Абсолютное большинство жителей бедных, насквозь пропитанных несбывшимися надеждами домов ошибалось. Каждый день двадцатилетний Хьюи Ньютон и двадцатичетырехлетний Бобби Сил возвращаются с занятий в колледже в свое гетто. Утром они видят богатых и сытых детей обеспеченных родителей, способных заплатить сотню тысяч долларов за обучение, затем они обслуживают этих отпрысков богатых родителей в ближайшей к колледжу закусочной, а вечером возвращаются в свое гетто, весьма мрачный район на окраине города.

Буквально за пару лет это место превратилось в абсолютно автономное гетто со своими законами выживания. Тут на каждом углу можно купить оружие и наркотики, но нет ни одной школы или детского сада. Если здесь что-то случается, то полиция никогда не приезжает на место происшествия, хотя каждую ночь по этим улицам ездят патрули. Служители закона не считают местных жителей за людей. Если они видят кого-то на улице, то легко могут остановить его, избить, а затем забрать в участок, просто ради веселья. Есть еще один важный нюанс. Патруль всегда состоит исключительно из белых. На тот момент в полиции Окленда лишь 2 процента темнокожих сотрудников и, судя по всему, вряд ли в ближайшее время их станет больше.

Пару раз заучек и выскочек Хьюи Ньютона и Бобби Сила били местные, но чаще все же они сами попадают в полицейский участок и проводят ночь в обществе бродяг просто за то, что в очередной раз попались на глаза патрульных. Как и в любом гетто, тут то и дело полицейские убивают кого-то из местных жителей. Стоит сказать все же, что в большинстве случаев это происходит в тех случаях, когда какой-нибудь наркоторговец или наркоман решает сбежать с места преступления, но случаются и фатальные ошибки, когда человека расстреливают просто так, в качестве превентивной меры. Все это происходит на глазах у местных жителей, и все понимают, что такого просто не может произойти в даунтауне³.

Партия Черных пантер на акции протеста в Нью-Йорке. 1969 год. Фотограф – Дэфид Фентон.

«Мы хотим земли, хлеба, жилья, образования, одежды,

справедливости и мира».

(Один из лозунгов Черных пантер)

И вот наступает день, после которого все должно измениться. Просто обязано. Полицейский патруль останавливает машину двадцатилетнего Мэтью Джонсона. Подошедший полицейский требует, выйти из машины и положить руки на капот. Молодой человек интересуется о том, что он нарушил, на что получает резкий удар под дых. Он сгибается от боли, а затем разворачивается и делает резкое движение рукой. В следующую секунду он уже получает удар рукояткой пистолета по голове. Напарник копа выходит из машины и наблюдает за происходящим со стороны. Мэтью продолжает уже словесную перепалку с копом, а через минуту слишком глухую ночную тишину буквально разрезает звук выстрела. Двадцатилетний Мэтью Джонсон умирает мгновенно. На беду копов за происходящим наблюдали несколько человек. И это уже не первое убийство на счету этого патруля.

Утром все местные газеты пестрят заголовками о бесчинствах копов. На всех первых полосах лицо несчастного Мэтью Джонсона. Уже к вечеру Хьюи Ньютон и Бобби Сил устраивают митинг против бесчинств властей.

– Они говорят, что правы, потому что у них есть оружие? Хорошо, говорим мы, оружие есть и у нас, – кричит Бобби Сил под одобрительные возгласы толпы. – Раз копы считают, что могут убивать безоружных, а власть не хочет с этим ничего делать, мы будем сами контролировать работу полиции. Только с одним отличием. У нас всегда будет заряженное оружие, в отличие от свиней, застреливших Мэтью Джонсона.

И это имеет эффект. Уже на следующий день организуются бригады, которые теперь ездят повсюду за полицейскими патрулями. Если сотрудники правоохранительных органов решают кого-то остановить, местный патруль тоже останавливается, из него выходят двое вооруженных человек и встают рядом, следя за тем, чтобы полиция в очередной раз никого не застрелила.

И что же происходит дальше? Власти не могут никак не реагировать на это. И вот уже сенатор Калифорнии предлагает законопроект о запрете ношения заряженного оружия. И это фатальная ошибка. Теперь уже не только темнокожие не довольны, но и «белые воротнички», считающие, что тем самым их лишили законного права защищать свою жизнь. Теперь уже безобидные патрули Хьюи Ньютона и Бобби Сила превратились в многочисленную партию «Черных пантер».

«Это же великое животное. Оно достойно уважения. Пантеры никогда и ни на кого не нападают до тех пор, пока не почувствовали угрозу своей жизни. В этом случае они бросаются на противника и бьются насмерть».

Бобби Сил – один из идейных

лидеров партии «Черные Пантеры»

«Черные пантеры» устраивают официальный митинг против запрета на ношение заряженного оружия. Несколько сотен человек приходят во двор величественного здания Капитолия в Сакраменто. Все думают, что кучка студентов просто покричит и поразмахивает плакатами, как обычно делали хиппи, но вместо этого сюда приходят сотни человек в одинаковых черных беретах и с винтовками наперевес. Пара членов «Черных пантер» распахивает двери Капитолия, и вот уже целая армия людей в черных беретах захватывает главное здание Калифорнии.

Конечно, они ничего не добились. Запрет на ношение заряженного оружия не сняли, а вот парочку членов партии все же посадили, но эта акция имела эффект разорвавшейся бомбы. В один момент о «Черных Пантерах» узнали не только во всей Калифорнии, но и далеко за ее пределами. У членов партии появились спонсоры и покровители, на чьи деньги теперь закупалось оружие и печатались листовки. Есть еще один важный нюанс. Помимо листовок члены партии раздавали и книги. Чаще всего это был труд знаменитого американского правозащитника Роберта Уильямса⁴ «Негры с автоматами». Так поступают многие партии, но дело в том, что в случае «Черных Пантер» «Негры с автоматами» зачастую становилась первой книгой в ветхом доме из фанеры, в котором подрастало пять-шесть детей. И это была первая их книга. Эти дети не имели возможности посещать школу. А если они все же иногда заходили в местную публичную школу, то вряд ли их там могли научить чему-то, кроме умения правильно употреблять «легкие наркотики».

Калифорнийский университет в Беркли получил финансирование для проекта Черных пантер. 1969 г.

«Я знаю, что ты богат, у тебя есть 40 миллиардов долларов, но, пожалуйста, ограничься одним домом, тебе нужен всего один дом, если у тебя двое детей. Пожалуйста, ограничься всего двумя комнатами, зачем тебе все эти 52 комнаты? Есть люди, у которых угла нет!»

(2Pac)

Главное правило американского правосудия: если ты победитель, то вправе творить все, что заблагорассудится. Тебя никто не тронет, пока ты на вершине успеха. Все будут ждать оглушительного падения, и вот тогда тебя схватят. «Черные Пантеры» превращаются в новый социокультурный феномен, наподобие «Семьи» Мэнсона. Вот только это уже не длинноволосые девочки с остекленевшими глазами, теперь это темнокожие мужчины с автоматами наперевес. В каждом городе Америки есть неблагополучные районы, в которых лучше не появляться в темное время суток, а уровень безработицы достигает критических семидесяти-восьмидесяти процентов. Нищета, масса свободного времени, отсутствие надежд на улучшение ситуации как следствие дают высокий уровень преступности. Дети здесь мечтают заработать много денег на продаже наркотиков и других преступных аферах. Вместо этого они либо сами «подсаживаются», либо попадают в тюрьму. Не стоит говорить, что полицейские здесь далеко не самые желанные гости. Но во всем остальном здесь живут самые обычные люди, мечтающие дать достойное будущее своим детям и тихо отдыхать на пенсии в своем собственном просторном доме. Точно такие же мечты, как и у большинства людей на Земле, вот только здесь они кажутся несбыточными. И тут появляется Малькольм Икс⁵, Хьюи Ньютон или Бобби Сил, которые дают проповедь неподалеку от популярного бара или публичной школы. Они рассказывают о том, что в Америке каждый должен иметь шанс на достойную жизнь.

Все же слышали сказку про американскую мечту? Просто никто никогда не думал, что это может быть правдой. А теперь эти мужчины в черных беретах говорят, что эти права нужно не просить, не вымаливать, а требовать от государства с оружием наперевес. С заряженным оружием наперевес.

Проходит всего пара лет с момента создания партии «Черных Пантер», когда отделение этой организации есть уже в каждом крупном городе Штатов, а число членов партии переваливает за отметку в пятьдесят тысяч человек.

Озлобленный, выросший в нищете человек с автоматом – страшная и неконтролируемая сила. То и дело происходит стычки с властями, в которых гибнут члены партии или полицейские. «Черные Пантеры» становятся участниками крупных ограблений и даже убийств, но их еще пока нельзя остановить. Они на самом гребне волны.

В самом начале 1969 года основатель и бессменный глава Федерального бюро расследований Эдгар Гувер выступает с официальным заявлением о том, что у Америки появился новый враг номер один – партия «Черных Пантер». Он называет «банду «Черных Пантер» главной угрозой безопасности общества», и с этого начинается оглушительное восхождение на политический Олимп банды, которую создали всего лишь несколько темнокожих студентов колледжа.

Пробудить в людях любовь значительно труднее, чем ненависть. Да и кому нужна в абсолютном большинстве случаев фальшивая любовь? В этом мире сколько-нибудь важное значение имеет лишь что-то настоящее. В отличие от любви, ненависть всегда искренна.

В бедных районах, в которых живет целевая аудитория «Черных Пантер», все поголовно ненавидят полицейских. И это чувство обоснованно. Патрульные постоянно ждут нападения, сопротивления при аресте, перестрелки. Чтобы сохранить свою психику, им просто необходимо отрешиться от происходящего и перестать считать здешних жителей за людей. Так происходит далеко не всегда, но очень часто срабатывает именно этот механизм защиты.

Жители бедных районов, похоже, никогда не считали полицейских «служителями закона» или «хранителями порядка». Это лишь формулировки, которые используют в своих статьях плохие журналисты. Для местных жителей полицейские – это… свиньи.

Но самая большая наша победа заключалась в том эффекте, который слово «свинья» произвело на полицейских. Им очень не понравилось, когда их стали обзывать свиньями, они и сейчас этого не переносят. Как только за ними закрепилось новое «прозвище», полицейские провели кампанию в свою защиту с использованием лозунгов наподобие «Свиньи прекрасны», да еще нацепляли на себя значки в виде свинок. Но эти усилия пошли прахом. Мы хотим сказать, что, если полицейские не хотят быть свиньями, то они должны прекратить жестоко обходиться со всеми несчастными в мире. Никакие лозунги не изменят мнения людей. Здесь может помочь лишь изменение в поведении.

Хьюи Ньютон. «Революционное самоубийство»

В октябре 1967 года в перестрелке с полицейскими Хьюи Ньютон случайно смертельно ранит полицейского, за что Ньютона немедленно арестовывают. Спустя несколько месяцев, в апреле 1968 года, в перестрелке погибает один из самых верных членов партии «Черных Пантер», семнадцатилетний Бобби Хаттон. 4 декабря происходит перестрелка в Чикаго. Полиция неожиданно приходит к дому одного из казначеев партии Фреда Хэмптона и предъявляет ордер на обыск дома. Помимо Хэмптона в доме находится еще начальник охраны Марк Кларк и несколько рядовых членов партии. Завязывается сначала ссора, перетекшая вскоре в драку. Кто-то достает заряженный пистолет и производит выстрел в воздух, чтобы как-то остановить драку. В ответ на один выстрел в воздух полицейские производят более восьмидесяти выстрелов. Вспоминавшие происходящее соседи Хэмптона впоследствии говорили, что земля буквально дрожала от падавших на землю гильз.

Разве это могло помешать расцвету «Черных пантер»? Напротив. Как ни жестоко это звучит, эти перестрелки лишь помогали в создании имиджа великомучеников за права народа.

После утреннего рейда полиции в одну из штаб-квартир Черных пантер. Август 1970 г.

Для того, чтобы носить заряженное оружие, нужно для начала его купить. Если у людей не будет денег, у них не будет и оружия, верно? Можно было бы привести тысячу причин против этого утверждения, но в правительстве посчитали эту логику верной.

Теперь «Черные Пантеры» приносят в школы не только книги, но и еду. Они организуют общенациональную программу бесплатных завтраков в публичных школах, открывают свои школы и даже университеты, но самое главное – публикуют свод из десяти требований к правительству, которые должен знать каждый, кто решает надеть черный берет. В 68 городах страны работают офисы «Черных Пантер». Не проходит ни дня, чтобы название этой партии не употребили в СМИ. Один из главных офисов партии теперь располагается в Нью-Йорке. Именно туда переезжает один из основателей «Черных Пантер» Бобби Сил. Там он знакомится с юной Элис Фей Уильямс, будущей матерью самого продаваемого рэп-исполнителя за всю историю музыки.

1. Мы стремимся к свободе. Мы хотим получить право самим определять судьбу темнокожей общины.

2. Мы стремимся к полной занятости для нашего народа.

3. Мы стремимся прекратить эксплуатацию темнокожей общины капиталистами.

4. Мы стремимся обеспечить нашему народу достойное жилье, пригодное для проживания людей.

5. Мы хотим обеспечить для нашего народа образование, которое в полной мере могло бы раскрыть истинную природу культурного упадка белого американского общества. Мы хотим учиться нашей настоящей истории, чтобы каждый черный знал свою истинную роль в современном обществе.

6. Мы выступаем за то, чтобы все темнокожие мужчины освобождались от военной службы.

7. Мы стремимся немедленно положить конец жестокости полиции и несправедливому убийству темнокожих граждан.

8. Мы выступаем за освобождение всех темнокожих заключенных в тюрьмах города, округа, штата и федеральных учреждениях.

9. Мы требуем того, чтобы судьбу темнокожих обвиняемых решали граждане, равные их социальному статусу, и темнокожие общины, как это предписано в Конституции США.

10. Мы хотим земли, хлеба, жилья, образования, одежды, справедливости и мира.

Программа 10 принципов,

опубликованная Бобби Силом в 1966 году

Глава 2
Афени

Моя мама обычно говорила мне, что, если ты не можешь найти то, ради чего стоит жить, лучше найти то, за что стоит умереть.

Тупак Амару Шакур

Дочь дальнобойщика и домохозяйки Элис Фей Уильямс переезжает в Нью-Йорк из Северной Каролины в возрасте двадцати одного года. Она совершенно не представляет, чем хочет заниматься, но жизнь в мегаполисе моментально очаровывает девушку. Ей кажется, что здесь все буквально дышит свободой. Именно здесь, на улицах пяти островов Нью-Йорка вершатся судьбы мира, и только здесь человек получает шанс на осуществление той самой американской мечты. Она селится в самой дешевой комнате, которую удается найти в Гарлеме. Темно-коричневые однотипные дома и потерявшие надежду люди, живущие на пособие. Вот и все, что пока удается ей видеть изо дня в день.

Так она проводит несколько не самых веселых месяцев своей жизни. Она сменяет одну работу за другой, но нигде ей не удается задержаться надолго. Чаще всего виной служит весьма скандальный характер девушки, который вместе с обостренным чувством справедливости дает поистине взрывоопасную смесь. В начале 1968 года она знакомится с только что переехавшим в Нью-Йорк Бобби Силом. Он как раз только что открыл новое отделение «Черных Пантер», и ему нужны такие люди как Элис. Девушка буквально с первой секунды очаровывается тем духом свободы, который царит в штаб-квартире «Черных Пантер».

Члены партии Черных пантер Афени Шакур и Ричард Мур.

«У моей матери была серьезная репутация. Это было все равно что иметь отца, потому что у нее был авторитет»

(2Pac)

Тут чуть ли не у всех есть оружие, с помощью которого члены банды привыкли решать проблемы. Тут повсюду разбросаны сотни книг, которых Элис доселе не особенно много не то, что читала, но даже видела. После того, как к ней попадает в руки книга Фиделя Кастро «История меня оправдает», она окончательно проникается идеями партии «Черной освободительной армии». Она решает сменить имя Элис на Афени, что в переводе с языка Йоруба⁶ значит «человеколюб», и присоединяется к группе «Пантера 21». Нет, никакой торжественной церемонии «посвящения в избранные» не происходит. Просто девушка начинает чаще других общаться с Джеронимо Праттом и Джамалом Джозефом. Джеронимо – военный, отслуживший один контракт во Вьетнаме, ровесник Афени. Джамал – весьма одиозный молодой человек, мечтающий стать писателем или сценаристом. Он на год младше Афени и Джеронимо, ему к тому моменту исполнилось лишь двадцать лет. Затем к их компании присоединяются остальные постоянные члены нью-йоркского филиала «Черных Пантер».

И вот Хьюи Ньютон оказывается в самом центре очередного скандала. Уже выписан ордер на его арест, и ему срочно нужно уехать из города. Афени становится главой отделения «Черных Пантер» в Нью-Йорке. Она вместе с остальными членами партии сосредотачивает свое внимание на программе бесплатных завтраков в бедных школах Нью-Йорка. Правительство давно забыло о детях из этих бедных школ, предпочитая делать вид, что их попросту не существует, и не выделять ни копейки из бюджета на их содержание. Стены этих весьма удручающих зданий уже давно покрылись целыми наростами краски, которой здесь чуть ли не ежедневно закрашивают неприличные надписи на стенах зданий. Внутри школы выглядят не менее удручающе. Из музыкальных классов уже давно исчезли все инструменты, в физкультурных залах не хватает даже мячей и сеток, а уж о бесплатных завтраках ученики не могут даже мечтать. Это что-то уже за гранью фантастики. Пройдет еще с десяток лет, и ученики бедных кварталов Нью-Йорка больше не будут писать гадости на стенах школ, они превратят это в искусство граффити. Им перестанут быть нужны музыкальные инструменты, они создадут такую музыку, для которой не нужно будет ничего, кроме магнитофона, на котором они будут микшировать сэмплы⁷ для рэп-баттлов. Пока еще даже этого еще нет. Единственное, чего всегда в достатке в школах – наркотики. Здесь чуть ли не в каждом классе можно найти пару человек, которые приторговывают чем-нибудь запрещенным. И вот сюда приезжает команда Афени, разбивает полевую кухню и просто так начинает раздавать направо и налево бесплатные бургеры. Несложно догадаться, что уже к вечеру половина школы хочет вступить в стройные ряды «Черных Пантер».

Бессменный лидер ФБР Эдгар Гувер уже объявил «Черных Пантер» «главной угрозой безопасности США», а его сотрудники уже разработали программу по разрушению партии. Десятки сотрудников бюро заняты в этой операции. Прослушка установлена практически во всех штаб-квартирах и во всех домах лидеров «Пантер». Десятки людей внедрены в саму партию и без конца провоцируют всех на совершение грабежей и продажу наркотиков. Как только кто-то совершает хоть что-то противозаконное, его тут же арестовывают. Большинство членов «Пантер» – подростки и молодые люди из бедных районов города. Они частенько нарушают закон и частенько оказываются за решеткой. С каждым днем бороться за свою свободу становится все труднее.

Афени вместе с самыми преданными членами партии продолжает работу над подготовкой операции «Пантера 21». В ней задействован 21 член партии. Они хотят подложить бомбы, чтобы привлечь внимание к себе. Эта операция не предполагает жертв. По большому счету, они хотят сделать примерно того же, что уже проделали пару лет назад с Капитолием в Сакраменто: тогда они протестовали против запрета на ношение заряженного оружия. Вооруженная группа попросту вошла в здание правительства и постояла там несколько часов. Пара выстрелов в воздух – и вот уже они во всех новостных выпусках. Операция «Пантера 21» была очень плохо подготовлена. Даже задействованные в ней люди сильно сомневались в ее успехе.

Примерно в это время Афени знакомится с парнем по имени Лумумба Абдул Шакур. Точно так же как и Афени, мужчина сам выбрал себе имя. На самом деле он родился в Атлантик-Сити, но уже к двадцати годам переехал в Нью-Йорк, принял ислам и стал одним из лидеров «Пантер» в Гарлеме. У Лумумбы уже есть жена и двое детей, но в исламе мужчине можно иметь несколько жен, поэтому Лумумба вскоре предлагает Афени выйти за него замуж. Неожиданно для себя Афени соглашается. Они не устраивают крупных торжеств, ограничившись лишь официальной регистрацией своих отношений и небольшой вечеринкой в штаб-квартире. Уже на следующий день после свадьбы все возвращается на круги своя.

Лумумбу Абдул Шакура (справа) и его жену Афени (в центре) ведут в полицейский участок Элизабет-стрит в Нью-Йорке в связи с подозрением в попытке организации взрывов в пяти универмагах Манхеттена. 3 апреля 1969 г.

17 января 1969 года приблизительно в девять утра должно было прозвучать четыре взрыва: в Бронксе, Манхэттене, Куинсе и рядом с Управлением образования в Нью-Йорке. Бомбы, заложенные в районе Бронкса и Манхэттена, попросту не сработали, динамит рядом с Управлением образования Нью-Йорка пробил стену в здании, но никого поймать не удалось, а вот в Куинсе полиции удалось задержать двадцатилетнюю Джоан Берд; двое мужчин, вместе с которыми она пыталась подложить бомбу, сбежали.

Взрывы в самом сердце Большого яблока⁸ – это уже серьезно, это уже было способно подорвать репутацию современных Робинов Гудов, которая сложилась вокруг «Черных Пантер».

В апреле этого же года суд предъявил обвинение по 156 пунктам двадцати одному члену «Черных Пантер». Это дело освещали все СМИ тех лет, и по уровню общественного резонанса оно вполне могло сравниться с Уоттергейтским скандалом⁹. Афени в течение нескольких месяцев содержится в тюрьме. Никаких улик против нее нет, поэтому она надеется выйти под залог, но надеждам ее не суждено сбыться. 2 апреля 1969 года происходит первое слушание по делу «Пантера 21». Число обвиняемых сразу сокращается с двадцати одного до тринадцати человек, против остальных нет попросту никаких улик. Тем не менее, судья настроен решительно. Афени не раз уже попадала в поле зрения полиции. Всем известно то, как сильно она может влить на молодые умы. Сейчас важнее всего – испортить репутацию «Пантер», а для этого наиболее активных членов партии лучше всего держать в изоляции и не давать им возможности общаться с прессой. Судья назначает совершенно неподъемную сумму залога в сто тысяч долларов. К Афени чуть ли не ежедневно приходят на свидания и обещают ей в скором времени вызволить ее из тюрьмы, но девушка уже находится на грани отчаяния. Вдобавок ко всему Лумумбу арестовывают по обвинению по продаже наркотиков. Для Афени это уже смертельный удар.

Лишь через пару месяцев партии удается собрать достаточное количество денег, и Афени выходит на свободу. Этому способствует поддержка Леонарда Бернштайна, Джейн Фонды и ряда других знаменитостей, поддерживающих «Пантер» на протяжении всего судебного процесса.

Со второго апреля 1969 года по 13 мая 1971 года я боролась против всего мира, против всех, кого знала и любила. Это самое страшное время в моей жизни.

Афени Шакур – мать Тупака Амару Шакура.

Девушка выходит на свободу и оказывается практически в полнейшей изоляции от мира. Постепенно тихая паника, в которой она пребывала несколько месяцев, переходит в состояние легкой паранойи. То и дело она узнает, что кто-то из членов партии, из ее друзей сотрудничал с Бюро. Выйдя на свободу, она все реже приходит на свидания с Лумумбой. Большую часть времени она проводит в одной из штаб-квартир «Пантер». Теперь круг ее общения сузился до двух-трех человек. Бобби Сил в бегах, а Хьюи Ньютон ждет оглашения приговора в одной из тюрем. Уже даже самые преданные члены партии не верят в то, что им удастся чего-то добиться своими действиями. Целыми днями Афени читает труды великих политиков и материалы по своему делу. Раз в неделю она ездит на слушания по делу, которые каждый раз превращаются в настоящие ТВ-шоу. Афени отказывается от услуг адвоката и начинает самостоятельно представлять свои интересы, мотивируя это тем, что «в случае поражения не адвокат, а вы отправитесь в тюрьму». На одном из слушаний прокурор заставляет всех слушать текст «маленькой красной книжки» Мао Цзэдуна, которая имелась практически у каждой «Пантеры». На другом слушании прокурор показывает фильм «Битва за Алжир», «оказавший значительное влияние на становление идеологии так называемой партии».

Единственное, в чем виноваты «Пантеры» по этому делу – это то, что они осмелились выступить против белого истеблишмента, осмелились бросить ему вызов.

Жан Жанэ – французский писатель,

поэт и драматург

Конечно, такие заявления вселяют надежду, но общее состояние паники никуда не пропадает. Однажды на пороге ее квартиры в Гарлеме появляются два молодых человека ее возраста: Билли Гарленд и Кеннет Сандерс, которого все зовут Легз.

– Привет, тебе ничего не нужно купить в магазине? – весело интересуется Билли, нагло игнорируя недоверчивый взгляд девушки.

– Вы откуда и от кого? – интересуется девушка, продолжая стоять на пороге своей квартирки на окраине города.

– Твой друг Никки Барнс¹⁰ приставил нас к тебе, для защиты, так сказать, – спокойно поясняет Билли и обезоруживающе улыбается.

Митинг в поддержку членов группы «Пантера 21». На лозунгах: «Только люди могут освободить группу ”Пантера 21”»

Спустя неделю они втроем сидят в маленькой квартирке Афени и с наслаждением поедают пиццу, коротая вечера за просмотрами новостных выпусков. Кеннет всегда приносит с собой немного легких наркотиков, благодаря которым все новостные выпуски превращаются в уморительную комедию с Афени в главной роли. Пару раз Кеннет приносит и кое-что посильнее так называемых «легких наркотиков». Афени соглашается попробовать это и моментально погружается в невыносимую легкость бытия. Кажется, что так даже дышать становится легче.

– Больше я не принесу, тебе не нужно это, – говорит как-то Кеннет, обеспокоенно разглядывая девушку. Кеннет промышляет продажей наркотиков, поэтому у него всегда что-то есть с собой, но он действительно больше не разрешает Афени принимать что-то тяжелое. Он как никто знает, что есть те, кто не «подсаживается» никогда, а есть те, кто уже с первой дозы становятся наркоманами. Ему не хочется признавать, но Афени, кажется, ближе ко второй категории людей.

Спустя еще неделю Кеннет больше не приходит к ним, так как Билли хочет побыть подольше наедине с Афени. Со дня на день девушка вновь должна отправиться в тюрьму, так как «открылись новые обстоятельства дела, благодаря которым освобождение под залог более не представляется возможным». Сейчас им обоим кажется, что они на грани мировой катастрофы, и они стараются все оставшееся до заключения время проводить на свободе.

И вот однажды в до смешного маленькую квартирку где-то на самом дне Гарлема стучатся представители правопорядка. Сопротивляться никому даже в голову не приходит. Афени старается верить в лучшее, поэтому дает себя арестовать и вновь отправляется в тюрьму. И вновь она проходит все круги тюремного ада в ожидании приговора. 351 год заключения – таково требование стороны обвинения. Билли Гарленд несколько раз приходит к девушке на свидание.

Где-то спустя месяц после повторного ареста Афени приводят в комнату для свиданий, в которой уже сидит Билли. На девушке лица нет, поэтому Билли тут же натягивает самую ободряющую свою улыбку и старается шутить через каждое слово.

– Я беременна, – говорит наконец Афени в середине разговора. Билли на какое-то время замолкает, так и не успев договорить свою шутку про копов.

– Что ты собираешься делать? – напряженно спрашивает он.

– Что ты имеешь в виду? – начинает закипать девушка.

– Тебя могут посадить на 351 год, Афени. Кто будет воспитывать ребенка? Твоя сестра, которая тебя даже на порог не пускает? – спрашивает Билли.

– Убирайся отсюда, – шипит девушка, пытаясь справиться с подступающими слезами.

Я всегда верила в торжество справедливости. Если бы я тогда хотя бы на миг усомнилась в том, что меня освободят, я бы никогда не осмелилась оставить ребенка.

Афени Шакур

Билли Гарленд больше не появляется на горизонте жизни Афени. Периодически они будут сталкиваться на каких-то мероприятиях, но Гарленд никогда не будет интересоваться тем, как растет его сын. Лумумба тоже больше не хочет ее видеть, тяжело переживая предательство девушки. Семья девушки давно уже не общается с ней. Сестра опасается, что репутация Афени может навредить ее семье. На протяжении еще девяти месяцев, в течение которых идет следствие, Афени сидит за решеткой. Единственными людьми, которые ее сейчас поддерживают, остаются самые верные члены «Черных Пантер» и ее давняя подруга Ассата, с которой они как-то уже было потеряли связь, а затем она неожиданно пришла на свидание к Афени. Впрочем, самыми верными друзьями, которые помогают ей каждую ночь в камере, остаются книги. Каждый день она читает труды Мао Цзедуна, Фиделя Кастро и Николо Макиавелли. Именно книги помогают ей держаться в это самое сложное для нее время.

Мутулу и Афени Шакур. 2000-е гг.

«Когда я был зачат и пришел в этот мир, моя мама была Пантерой, матерью-одиночкой, но она гордилась, когда видела, как ее сын заводит толпу»

(2Pac)

Постепенно шумиха вокруг дела «Пантера 21» стихает. Общественное мнение теперь уже целиком и полностью на стороне борцов за свободу, но и цели правительства тоже достигнуты. Один за другим закрываются филиалы «Пантер» в различных городах Америки. У партии больше нет денег на организацию пикетов, масштабных кампаний, печать листовок. Теперь все знают, что любой член партии на особом контроле у полиции. Никто больше не стремится пополнить ряды печально известных борцов за свободу. Их поддерживают, но на расстоянии. Этого вполне достаточно. Дни партии «Черные Пантеры» уже сочтены. Афени не хочет в это верить, но вот всем остальным это уже понятно.

Мы потеряли все. Упустили мяч. Мы не понимали того, что происходит. И, что страшнее всего, не хотели никого слушать. Мы удалили всю духовность из основных положений партии. Обернулись против Бога. А как можно победить в такой битве?

Афени Шакур

13 мая 1971 года Афени оправдывают по всем пунктам обвинения, а спустя месяц, 16 июня, на свет рождается ее первенец, мальчик, которому решено дать имя Лейсан Пэриш Крукс.

Афени спешит крестить ребенка и отпраздновать одним махом рождение первенца и оправдательный приговор. На мероприятие приглашены лишь самые близкие друзья. Крестным отцом Афени попросила стать ее давнего друга, одного из лидеров «Пантер» Джеронимо Пратта. Этот веселый и добродушный человек на том празднике выдохся из сил, пытаясь надуть все шарики мира. Спустя несколько лет его арестуют и приговорят к пожизненному заключению за убийство школьного учителя. Чуть позже приговор, правда, отменят.

Крестной матерью Афени попросила стать свою подругу Ассату. Спустя несколько лет она примет участие в вооруженной перестрелке и сядет в тюрьму. Еще через пару лет она сбежит из тюрьмы и вынуждена будет переехать на Кубу, опасаясь преследования со стороны властей.

На этом празднике был и Кеннет Сандерс, всегда веселый, легкий на подъем и всегда готовый прийти на помощь Афени, безнадежно в нее влюбленный мошенник. Через несколько лет ему предъявят обвинение в торговле наркотиками.

Здесь был и будущий отчим первенца Афени, брат Ассаты Мутулу (Джерал Уэйн Уильямс). Именно он стал первым настоящим мужем для Афени и отцом для Лейсана. Все разрушится после того, как он попадет в список самых разыскиваемых преступников США. Через несколько лет, которые он вынужден будет провести в бегах, его арестуют за вооруженное ограбление грузовика в Бронксе.

Все это будет позже, значительно позже. А пока, в июне 1971 года, все они собрались в штаб-квартире «Пантер». Они веселятся, надувают шарики, смеются и верят в то, что если не сегодня, то завтра обязательно изменят этот мир.

Глава 3
Бездомные в Нью-Йорке

Я знаю, иногда кажется, что жить сложно, но запомни одно: после каждой, даже самой темной ночи наступает день.

Так что не важно, насколько сложно добиться того, что ты хочешь, расправляй плечи, поднимай голову и терпи.

Тупак Амару Шакур

Афени было едва за двадцать, когда у нее на руках оказался маленький ребенок. Ее сестра Глория живет в Балтиморе, штат Мэриленд, она замужем и имеет двоих детей. Афени часто звонит сестре и интересуется ее жизнью. Каждый раз эти разговоры заканчиваются тем, что Глория начинает обвинять Афени во всех смертных грехах. Послушав эти разговоры, можно подумать, что сестры ненавидят друг друга, но это не так. Афени и Глория любят друг друга. Мать будущего рэпера всегда знала, что если окажется на пороге квартиры сестры в Мэриленде, ей помогут. Ей обязательно найдут место в их маленькой и бедной квартирке на окраине города. Но Афени даже думать не хочет о таком варианте развития событий. Это значило бы полное поражение, крах всех надежд. Это значило бы то, что она так ничего и не добилась своей работой в Черной освободительной армии. А этого она не может допустить. В двадцать лет человек еще не готов к тому, что все его надежды и мечты полетят к черту. К этому приходишь чуть позже, ближе к тридцати.

Тупак и Секейва Шакур в детстве. 1970-е гг.

До своего выхода из тюрьмы Афени практически не задумывалась о деньгах. Практически все расходы брала на себя партия. Ей всегда было где жить и что есть. Если девушке требовалось немного наличных, она ехала в один из университетов и читала лекции о правах и свободах. В определенный момент эти лекции пользовались большой популярностью. Афени не раз выступала с ними перед аудиторией Гарварда. Однако, ветер переменился. Все устали от бесконечных протестных митингов и потасовок, интерес СМИ к «Черным Пантерам» окончательно угас, а вместе с ним Афени лишилась и своего небольшого дохода.

Я помню, как впервые встретила ее. Это было возле здания Арсенала на 168 улице. Я подошла туда, чтобы послушать выступление Луи Фаррахана¹¹ на митинге. С краю от сцены стояла Афени и держала на руках совсем еще крошечного ребенка. Малышу было от силы пара месяцев, а он уже принимал активное участие в политической жизни страны.

Карен Ли – подруга Афени Шакур

Афени больше не может себе позволить снимать даже маленькую квартирку в Гарлеме. Теперь она вместе с младенцем кочует по многочисленным друзьям девушки. Иногда они ночуют на диване в гостиной, иногда приходится провести ночь в ванной или в подсобке магазина. Конечно, так жить очень сложно, но, по большому счету, весело и интересно. Каждый день в жизни Афени что-то происходит. Каждый вечер она проводит в компании друзей, которые всегда готовы накормить ее и понянчить ребенка.

Частенько она ночует у Ассаты и Мутулу, но они постоянно куда-то уезжают, а их родственники не сильно жалуют Афени. В один из дней их вышвырнули из подсобки магазина, в котором они с малышом ночевали, а надежды на то, что их примут родственники Ассаты, не было никакой. Не зная, что делать, Афени в отчаянии набирает номер благотворительного центра для лиц без определенного места жительства и просит о помощи. Оказывается, что в ночлежке нельзя провести больше трех дней. Уже приехав сюда, она выяснила, что с ребенком сюда вовсе нельзя приходить. Со слезами на глазах Афени все же вымаливает у администрации разрешение провести здесь ночь.

Наутро за ней с ребенком приезжает Мутулу, брат крестной матери ребенка Афени. Этот крупный молодой человек считается настоящей гордостью семьи Ассаты. Он один из активных членов программы детоксикации и на тот момент уже возглавляет один из центров, помогающих бывшим наркоманам социализироваться в обществе. В двадцать один год он уже имел за плечами опыт употребления наркотиков, несколько погибших от передозировки друзей, бывшую жену и сына Мориса (Моприм Шакур), которого всеми правдами и неправдами пытался отобрать у своей бывшей жены.

– Почему именно наркотики? – интересуется однажды у него Афени.

– Потому же, почему и все в этой программе помогают наркоманам, – пожимает плечами Мутулу. – В моей жизни были наркотики. Множество моих друзей от них умерло. Поэтому и решил с этим бороться. А чего хочешь ты, Афени?

– Помогать людям, – отвечает девушка после небольшой заминки.

Этот разговор многое изменил в жизни девушки. Да и в жизни самого Мутулу тоже. Двадцатидвухлетний парень разрешает девушке какое-то время пожить у него. По вечерам они ведут долгие разговоры о политике. Мутулу дает Афени почитать кое-какие книги, рассказывает истории из жизни великих правителей. История об одном латиноамериканском лидере по-настоящему впечатляет Афени. Это история о знаменитом перуанском революционере Тупаке Амару II¹², до последних дней жизни боровшемся за права и свободы своего народа.

– Если бы у меня родился сын, я бы назвал его Тупак, в честь Тупака Амару II, – бросает однажды Мутулу.

Эта история о легендарной личности революционера настолько повлияла на Афени, что в один из дней девушка кладет на стол свидетельство о рождении своего сына. Теперь в нем значится другое имя – Тупак Амару Шакур.

С этого дня Мутулу действительно заменил будущему рэперу отца. Поскольку денег все так же не хватало, Афени все же решила пойти на работу. Благодаря Мутулу ей удалось устроиться в центр бесплатной юридической консультации. Теперь она целыми днями объясняла, какие права есть у бедных жителей Гарлема и Бруклина, которые напрочь отказывались верить в то, что у них есть хоть какие-то права. Это была тяжелая работа, но она приносила реальную пользу людям, что не могло не радовать Афени. Несмотря ни на что, ей все же удалось не утратить веру в свои идеалы.

«Мой единственный страх смерти – это вернуться на эти улицы в следующей жизни»

(2Pac)

Вскоре у Мутулу и Афени рождается дочь, которую они называют Секейвой. С этого момента сложная жизнь Афени постепенно начинает налаживаться. Ее увлекает работа в бесплатной юридической консультации, нравится чувствовать себя матерью большого семейства. Мутулу постепенно делает карьеру в своем центре детоксикации, помогает бывшей жене, частенько берет сына к себе на выходные. Мальчик всего на два года старше Тупака, поэтому они частенько играют вместе.

В 1973 году крестная мать Тупака и сестра Мутулу Ассата стала невольным участником перестрелки на одной из платных дорог Нью-Джерси. В ходе перестрелки девушка случайно тяжело ранила одного из полицейских. Ассату арестовали и предъявили обвинение из шести пунктов. Афени и Мутулу в течение нескольких лет, которые длилось следствие, помогают Ассате и навещают ее в тюрьме. Поначалу всем кажется, что Ассату оправдают точно так же, как когда-то оправдали Афени, но все оборачивается по-другому. Ассату признают виновной по трем пунктам обвинения из шести, этого хватает для одного пожизненного заключения.

Оглашение приговора звучит как гром среди ясного неба. Мутулу целыми днями недвижно сидит в квартире и попросту не может поверить в то, что больше не сможет увидеть сестру, в то, что у Ассаты больше нет надежд на семью и детей. Единственное, на что теперь может надеяться девушка – помилование по прошествии двадцати пяти лет заключения.

Спустя несколько месяцев после того, как был оглашен приговор для Ассаты, власти обратили внимание на деятельность центра детоксикации, которым руководил Мутулу Шакур. Налоговая служба находит некоторые разночтения в отчетности и обязывает Мутулу закрыть центр в течение двух недель. Не подчиниться требованию властей Мутулу в этой ситуации попросту не может. Ему приходится закрыть двери своего центра и арендовать новое помещение.

Уже спустя пару недель он открывает новый центр детоксикации, находящийся на границе штата Нью-Йорк. Так сюда смогут доехать все пациенты, а сам центр находится вне контроля властей города.

Чем больше власти притесняют бывших членов Черной освободительной армии, тем более безумные планы строят бывшие члены этой организации. Спустя пару месяцев после переезда центра детоксикации двое новых членов Черной освободительной армии врываются в стены тюрьмы, в которой отбывает свое наказание Ассата Шакур. Вооруженные до зубов люди берут в заложники двоих охранников тюрьмы и требуют освобождения Ассаты Шакур. Администрация тюрьмы идет им навстречу и приводит Ассату. Девушку вместе с заложниками сажают в бронированный грузовик.

– Если мы заметим слежку, первыми лягут ваши охранники, – говорит напоследок один из народных мстителей.

Удивительно, но чудовищный по своей дерзости план работает. Где-то на полпути в Майами Ассату пересаживают в другую машину, а охранников отпускают. Девушке удается добраться до Майами, а оттуда вылететь на Кубу, с которой у США нет договора о выдаче преступников.

Никто не сможет сказать, причастен ли был к произошедшему Мутулу. Тем не менее, он оказался в числе основных подозреваемых по делу. Вскоре ему приходится закрыть и второй свой центр. Вместе с Афени они переезжают в один из оставшихся филиалов Weather underground¹³ в Гарлеме. Здесь, в небольшой квартире на окраине города они проводили дни напролет. Точно так же, как и во времена дела «Пантер 21», у Мутулу и Афени начинает развиваться легкая паранойя. Постоянное напряжение, в котором они пребывали, буквально лишает возможности мыслить здраво. Лишает возможности дышать. Вдобавок к проблемам с законом Мутулу теперь должен огромную сумму за аренду помещения, а также кредиторам, к которым ему пришлось обратиться во время переезда. В отличие от властей, кредиторы не церемонятся. Несколько раз они громят квартиру Афени и Мутулу, а когда им пришлось переехать, начинают угрожать Афени и ее детям.

Тупак к тому моменту уже ходит в школу. Каждый раз, подъезжая к школе, Афени молится лишь о том, чтобы увидеть сына быстрее, чем это сделают кредиторы Мутулу.

– Мне лучше будет пока на время уехать, – говорит однажды Мутулу.

Афени плачет, но Мутулу ни на какие увещевания не поддается. В тот момент ему кажется, что это единственное, что он может сделать для защиты семьи.

Спустя несколько месяцев, когда Афени, Тупак и Секейва живут уже в крошечной комнате на задворках Гарлема, к ним приходят из полиции и требуют сообщить о местонахождении Мутулу.

– Зачем вам мой папа? – недоверчиво интересуется одиннадцатилетний Тупак.

– Твой папа очень плохой человек, сынок, – говорит один из копов и добродушно треплет ребенка по голове. – Ты нам очень поможешь, если расскажешь, где он.

– Вы его даже не знаете, с чего вы решили, какой он человек?! – кричит мальчик, сжав изо всех сил кулаки.

Моприм Шакур – американский рэпер, является рэпером западного побережья США, изначально его псевдоним был Wycked. Моприм – старший брат Тупака Шакура и сын Мутулу Шакура.

Оказалось, что покинув Афени, Мутулу решил объединиться с еще парой бывших членов «Пантер» и Weather underground и начать грабить инкассаторские машины во имя революции. В общей сложности им удалось украсть больше 900 тысяч долларов. Лица участников группы удалось определить, и всех членов семьи моментально объявили в розыск.

Для Афени вновь наступают тяжелые времена. Вместе с сыном и дочерью они снимают комнату на первом этаже одного из социальных домов в Гарлеме. Денег хватает разве что на арендную плату, поэтому вскоре у них отключают свет и отопление. Денег на одежду и еду также не хватает. Изо дня в день Тупак спрашивает у Афени, когда вернется их папа. Поначалу Афени говорила, что Мутулу в отъезде, и уходила в другую комнату, но вскоре самообладание стало ее подводить. Теперь она уже не могла сдержать слез при упоминании имени Мутулу. Тупак это понял и перестал спрашивать.

Чуть ли не каждый день к ним приходят из полиции, чтобы поинтересоваться, не объявлялся ли Мутулу.

– Мы бы хотели установить прослушку в ваш телефон, – предлагает однажды один из полицейских.

– Я буду только рада, только Мутулу никогда сюда не позвонит, – еле сдерживая раздражение, отвечает Афени. – Потому что у меня нет денег, чтобы оплачивать телефон, и мужу это известно, – ответила она.

Глава 4
Добро пожаловать в Гарлем

У них есть деньги на войны, но они не могут накормить бедных.

Тупак Амару Шакур

Итак, добро пожаловать в Гарлем образца 1970-х годов. К слову сказать, он мало чем отличается от Гарлема образца 2010-х годов. Это целый квартал похожих на друг друга как две капли воды промышленных зданий из темно-красного кирпича. Если вы не афроамериканец, то, оказавшись на этих улицах, вы на секунду испугаетесь. Обещаю, вы будете единственным белым человеком на этих улицах, и на вас будут смотреть с сомнением и подозрением. Здесь нужно пожить, хотя бы недолго, иначе вы просто не сможете понять, что значит понятие «американское гетто», и не поймете, почему именно здесь родилось хип-хоп движение.

Если вы пройдетесь по этим одинаковым улочкам Гарлема, то и дело вам будут встречаться рассевшиеся на ступеньках компании подростков, слушающих музыку. Вдоль улиц припаркованы машины, большая часть из которых стоит от силы сотню долларов. Машины подороже обычно сожжены и поцарапаны. Впрочем, на каждой улице вы встретите парочку очень дорогих машин. Нетрудно догадаться, что их владельцы промышляют чем-то незаконным. В отличие от даунтауна и фешенебельных пригородов, тут в любой час много людей на улице. Возле палаток с фастфудом всегда стоит очередь из двух-трех человек, которые что-то обсуждают. Рядом обязательно пара человек выпрашивает или требует с тебя четвертак.

Зайдите вглубь района, и обязательно наткнетесь на здание школы, огороженное высоким забором. Стены забора и самого здания облуплены, старая краска уже давно слезла, а кое-где уже есть пробоины и в бетоне. Единственное, что украшает это здание – это граффити, которым щедро украшены все облупившиеся части здания. В коридорах школы валяются огрызки, окурки и фантики. В классах нет ни телевизоров, ни какой-либо другой техники. Здесь даже не везде есть школьная доска и достаточное количество стульев. Часто ученики сидят прямо на полу или подоконнике. Это самая обычная старшая школа Гарлема, Бруклина или Квинса.

Слышали сказку об американской мечте? Ну как же, ту самую сказку о том, как человек из бедного района был очень умным и талантливым, благодаря чему стал очень богатым и знаменитым? Забудьте. Тот, кто родился в гетто, понимает, как абсурдно звучит эта сказка для ее жителей. Не только абсурдно, но и унизительно. Огромный процент выпускников публичных школ неблагополучных районов попросту не умеет читать. И уж конечно, здесь сложно мечтать о колледже, на который ни один банк в мире вам не выдаст кредит. Что же остается? Либо жить на пособие, либо искать низкооплачиваемую работу в каком-нибудь фастфуде, либо заняться чем-то незаконным. Те, кто хотят заработать сразу и много денег, обычно выбирают второе и очень скоро оказываются за решеткой. Есть еще другие люди. Те, у кого нет больших амбиций. Поскольку размер пособия приблизительно равен зарплате в фастфуде или на стройке, обычно выбирают пособие. Возникает куча свободного времени, ведь теперь нужно только раз в месяц заходить за пособием. Чтобы его как-то занять, очень часто выбирают наркотики. И вот уже семья, дом, квартал живут в одинаковом режиме: голодают до дня получения пособия, а затем в первые же дни тратят все полученные деньги на наркотики или алкоголь.

Гарлем. 2018 г. Фото – В. Вибек

«Представьте себе номер гостиницы: там толпа, куча еды, люди раскидывают салями вокруг. Я стучусь туда каждый день, я все это вижу, а мне говорят: у нас нет еды. Каждый день я стою за дверями, пытаясь ”пропеть” себе приглашение: ”Мы голодны, дайте войти. Мы голодны, дайте войти”. Через неделю моя песня меняется: “Дайте еды или я выбью дверь”. Через год ты уже взламываешь замки и разносишь все к чертям. Ты голоден, ты на пределе. Десять лет назад мы просили. Мы просили вместе с ”пантерами”. Мы просили вместе с движением за гражданские права. Мы просили. Те, кто просил, – мертвы или в тюрьме. Что, по‑вашему, мы будем делать дальше? Просить?»

(2Pac)

Так чем же гетто отличается от обычного неблагополучного района? По большому счету, ничем. Кроме одного нюанса. Из гетто почти невозможно выбраться. Манхэттен в получасе езды отсюда, но там вы всегда будете незваным гостем, отпугивающим туристов с деньгами. Среди людей помоложе возникает две категории людей: те, кто хочет что-то изменить, и те, кто уже этого не хочет. Вторая категория, как и всегда, многочисленнее. Нет, это не законченные наркоманы или воры, которым нравится жить в нищете. Вовсе, нет. Это самые обычные люди, которые просто не представляют, как можно выбраться из гетто, как заработать, как изменить свою жизнь. В большинстве случаев семьи живут в социальном жилье по десять человек в квартире с одной спальней.

Многие мужчины до самой пенсии живут вместе со своими матерями. Кто-то мог бы назвать их неудачниками, но это будет не совсем верное определение. Неудачник – это человек, который попытался что-то сделать, но у него ничего не вышло. В данном случае люди просто не пытались. По большому счету их все устраивает, просто они ненавидят всех, кто хотя бы осмеливается мечтать о лучшей жизни.

Многие сдают своих родственников в социальные дома, живут на пособие, тратят деньги на наркотики и превращают свою жизнь в помойку. Это выбор большинства жителей гетто.

Ice Cube

Раз в этой жизни они так и не смогли что-то сделать, на это не способен никто. Если такие люди видят, что их друг или сосед в чем-то преуспел, они начинают их ненавидеть. Чем большего успеха ты добиваешься, тем сильнее тебя ненавидят те, кого ты обогнал на повороте. Тем сильнее и отчаяннее они тащат тебя вниз. Здесь, в гетто, у людей много времени, поэтому ненависть обычно выливается в нечто действительно зловещее, вроде поджогов и ограблений.

Очень скоро та малочисленная категория людей, мечтавших о большем, становится еще меньше и в конце концов растворяется в общем котле из бедности и ненависти.

Америка всегда была максимально сегрегированной страной. В 1970-х годах прошло уже больше десяти лет с тех пор, когда с лавочек сняли таблички «только для белых», но это вовсе не означало, что люди стали по-другому жить и мыслить. Все так же в метро люди садились на лавочки в соответствии с расовым разделением. Все так же здесь были районы, в которых жили только латиноамериканцы, пуэрториканцы или афроамериканцы. Именно сюда, в гетто, селились недавние эмигранты, а затем привозили сюда свои семьи. Незнание языка здесь не становилось большой проблемой. Все вокруг говорили на родном языке, а не на английском, знали традиции и нормы жизни страны, откуда приехали. Постепенно в таком квартале устанавливались свои законы и своя власть. Люди, которые так и не смогли чего-то добиться в большом городе, стремились отгородиться от этого города и создать свое маленькое государство со своими законами, лидерами и победителями. Человек, за пределами гетто считающийся абсолютным неудачником, вдруг получал уважение своих друзей и соседей, получал подобие власти. Какой смысл был таким людям покидать пределы гетто? Именно поэтому если недавний эмигрант в течение пары лет не находит способ покинуть гетто, он становится его вечным заложником.

Здесь, в маленьком государстве со своими законами и правилами, единогласно ненавидят только одну категорию людей – полицию. Эти люди приходят сюда, чтобы арестовывать и наказывать людей, нарушающих законы Конституции, но эти законы очень сильно разнятся с принятыми здесь нормами морали. Полиция наказывает тех, кто живет в соответствии с правилами гетто. Естественно, люди, создающие эти правила, ненавидят и боятся полиции, сеют эти ненависть и страх повсюду. Среди этой нищеты и безысходности, которые царят в гетто, людям как никогда нужны музыка и искусство, но даже это у них стремились отобрать.

Именно здесь, в Гарлеме, Бруклине, Квинсе и Южном Бронксе и родился хип-хоп. Гетто Нью-Йорка мало чем отличались от гетто любых других крупных городов Америки. Было лишь одно серьезное отличие: гетто Нью-Йорка находились слишком близко от Манхэттена, эпицентра мировой культуры и искусства ХХ века.

Раньше, в 1960—1970-х годах, в любой школе был оборудован музыкальный класс. У каждой школы должен был быть свой оркестр. Кризисы тех лет сильно пошатнули экономику страны. Правительство приняло решение экономить на тех, чье существование и так предпочитали не замечать. Вскоре отсюда исчезло техническое оснащение, спортивный инвентарь, парты, школьные доски и музыкальные инструменты.

Нью-Йорк. 2018 г. Фото – В. Вибек

 
Вы слышали о розе, которая выросла из бетона,
Следуя за мечтой и нарушая законы природы,
Она пришла из бетона
 

(2Pac «The Rose That Grew From Concrete»)

Людям во все времена нужна была музыка. Когда гетто окончательно лишились музыки, больше не оставалось другого выбора: пришлось создать свое собственное искусство.

И вот в середине 1970-х годов, когда весь Манхэттен танцует под зажигательные ритмы диско, в Бронкс переезжает семья Кемпбелл с Ямайки. Тринадцатилетний Клайв не знает, чем себя занять, и целыми днями слоняется по Южному Бронксу без дела. Неожиданно в его распоряжении оказывается пара магнитофонов, с которыми он начинает экспериментировать. Он включает на одном проигрывателе кусок записи и в этот момент подыскивает нужный отрывок уже на другой записи. Через пару лет Клайв уже превращается в модного диджея по имени Kool DJ Herc. Неподалеку отсюда, в подземных переходах Квинса периодически начинает выступать Джозеф Седлер, именующий себя Grandmaster Flash. Вскоре они оба становятся звездами дискотек. Через пару лет диджеи начинают разбавлять свои семплы живыми выступлениями. Рэп потихоньку проникает в окраины Нью-Йорка. Сначала это используют только для того, чтобы «разруливать» конфликты на улице. Подросток выходит в круг и оскорбляет оппонента, затем выходит второй и также начинает оскорблять. Когда кто-то начинает это делать в рифму и под бит, толпа ликует. Вскоре уже все делают из драки баттл. В половине случаев это уже даже не заканчивается дракой. Победителем выходит тот, кто лучше читает рэп, кого больше поддерживает толпа. Диджеи быстро подхватывают эту моду, и вот уже на дискотеках под новый бит зачитывают первый рэп. Grandmaster Flash собирает свою группу The Furious Five. В 1979 году появляется The Sugarhill Gang – группа, которая первой пробралась с дискотек в радиоэфир. Ну а еще через несколько лет, в 1983 году, появляются LL Cool J¹⁴, MC Hammer¹⁵, The Beastie Boys¹⁶, Run DMC¹⁷, Public Enemy¹⁸…

Впрочем, важно уже не это. Намного важнее, что для рэпа не нужны музыкальные инструменты. Достаточно делать семплы из Джеймса Брауна, Рэя Чарльза и Дженис Джоплин. Больше не нужны все эти громоздкие рояли и саксофоны, на которые у детей Бронкса и Квинса никогда не наберется достаточно денег. Просто находишь где-нибудь пару проигрывателей и учишься рифмовать под бит. Вот и все. В этом и состоит весь феномен хип-хопа, уличного искусства, созданного из пепла разбитых надежд.

В 1980-х годах хип-хоп в основном состоял из легких и беззаботных текстов о больших деньгах и красивых машинах. Первенство здесь целиком и полностью принадлежало Нью-Йорку. Никому просто не приходило в голову, что где-то еще в Америке читают рэп. Так было вплоть до конца 1980-х годов, когда на хип-хоп сцене не появилась амбициозная группа N.W.A. из Лос-Анджелеса. Они уже не читали про большие деньги, они говорили о ненависти к полиции, оружии, продаже наркотиков и бедности. Именно с N.W.A. началась история так называемого гангста-рэпа.

Группу N.W.A. (Niggaz Wit Attitudes) основал владелец музыкального лейбла Ruthless Records Easy-E. Рэпер пригласил в N.W.A. уже подписанного на лейбл Ice Cube. Чуть позже к ним присоединился молодой парень из Комптона, именующий себя Dr.Dre. Первый же альбом группы совершает настоящий переворот в музыке. Впервые рэперы позволили себе проклинать полицию в своих текстах, открыто рассказывать об убийствах и наркотиках. Впервые рэп музыка превратилась из андерграунда в мейнстрим.

К сожалению, NWA распалась практически после первого же альбома. Сначала лейбл покинул Ice Cube, а затем и Dr.Dre решил заняться своей сольной карьерой и переметнулся в только что открывшуюся музыкальную компанию Death Row Records.

Члены группы N.W.A. в Канзас-Сити, Миссури. 1989 г.

N.W.A (Niggaz Wit Attitudes) – американская хип-хоп-группа из Комптона, Калифорния, которую многие считают одними из основателей поджанра гангста-рэп. Эта группа существовала с 1986 по 1991 годы и вызывала большое количество споров в связи с откровенным характером их текстов. Впоследствии группа была запрещена на многих главных радиостанциях США и даже иногда запрещались их гастроли.

После NWA появятся весьма успешные сольные альбомы Ice Cube и Dr.Dre. Затем Dr.Dre приведет в Death Row Records легкого и расслабленного рэпера по имени Snoop Dogg. Через пару лет сюда придет и Тупак Шакур. На долгое время все попросту забудут о том, что в Нью-Йорке тоже когда-то был рэп. На первый план выйдет хип-хоп Западного побережья с его рассказами о перестрелках, бунтах и продаже наркотиков. И вот тогда начнется самая страшная и самая громкая война в истории американской музыки: так называемая война побережий. Сначала подростки из гетто, Бигги и Тупак, устроят дисс на всю страну. Затем этим выросшим напряжением между побережьями воспользуются музыкальные лейблы.