Kitobni o'qish: «Кто продал Украину. Политэкономия незалежности»

© Галин В.Ю., 2022

Другая Франция

Л. Кравчук являлся типичным выходцем из позднесоветской высшей партийной номенклатуры: с 1988 г. он зав. отделом агитации и пропаганды ЦК КПУ, затем – зав. идеологическим отделом, секретарь ЦК КПУ, с 1990 г. член ЦК КПСС, председатель Верховного Совета УССР. 24 августа 1991 г. Верховный Совет принял Акт независимости Украины, а Кравчук стал председателем ее Верховной рады.

В ноябре 1991 г. Кравчук заявил, что проект нового Союзного договора не имеет перспектив¹, и поэтому он не будет его подписывать². «Через десять рокiв, – обещал Кравчук своим избирателям, на президентских выборах 1991 г., – Украïна стане самою багатою державою Європи…, другою Францiєю».

1 декабря 1991 г. Кравчук стал президентом Украины, 8 декабря он подписал Беловежское соглашение о прекращении существования СССР, а 19 июня 1992 г. – закон о полном исключении упоминания об СССР из Конституции Украины. Именно «Украина, – заявлял Кравчук, – покончила с трехсотлетним господством России»³. Именно украинский народ, повторял он в 2016 г. «явился могильщиком СССР»⁴.

Экономический детерминизм

К 1991 г. Украина была развитой индустриальной республикой, имевшей самый передовой научно-промышленный потенциал в области ракето-, авиа-, судо-, станко- и приборостроения. По площади Украина занимала 1-е место в Европе, украинские черноземы славятся на весь мир. По своей экономической мощи она превосходила все постсоветские страны (Гр. 1). По численности населения в 1991 г. в ~52 млн. чел., Украина превосходила Польшу ~38 млн. и все Прибалтийские страны вместе взятые ~7 млн., или в 1,6 раза – население ГДР (~17 млн. чел.) и Чехословакии (~16 млн. чел.) вместе взятые.

Гр. 1. ВВП в 1991 г. (млрд долл., ППС)⁵

Для того чтобы стать «другою Францiєю» Украине, убеждал в 1991 г. украинцев Кравчук, нужно только освободиться от ига Москвы: «Украина – європейська держава – за можливостями, московська колонiя – за становищем». «Независимость Украины означает, – пояснял Кравчук, – что наша промышленность будет работать на потребности людей, а не обслуживать сверхдержаву. Учитывая, что республика производит 5 % мировой продукции, а ее население составляет 0,8 % жителей земли, независимость означает повышение благосостояния каждого гражданина»⁶.

Украина получила в наследство от СССР лучшие в климатическом и географическом отношении земли, – указывал следующий президент Л. Кучма, – что обещает ей богатые перспективы, в отличие от русских, положение которых он описывал словами Гоголя: их «местоположение… однообразно-гладкое и ровное, везде почти болотистое, истыканное печальными елями и соснами, показывало жизнь не живую, исполненную движения, но какое-то прозябание, поражающее душу мыслящего»⁷. Свой труд Кучма завершал фразой: «по главным показателям на душу населения и по благосостоянию Украина не будет позади России»⁸.

Кучма тут же приводил наглядный пример: Россия несет невероятные затраты на преодоление ее огромных расстояний. Украина же в этом отношении наоборот очень компактна. А кроме этого, в связи с тем, что она расположена между Европой и Россией, «Украина имеет наибольший в Европе коэффициент транзитности… Наша страна расположена так, что через ее территорию естественным образом прошли важнейшие наземные и воздушные пути». «Польша по этому показателю занимает второе место, и каждый год получает от транзита более 4 млрд. долларов»⁹.

Наследник Кучмы – В. Ющенко в 2004 г. обещал украинцам догнать уже не Францию, а только «Польшу – за 10 лет»… «Украина, – пояснял Ющенко, – крупнейшее по территории европейское государство, которое имеет возможности в торговле, энергетике и сельском хозяйстве. Как можно недооценить ее важность для Европы?»¹⁰. При этом, повторял Ющенко, «Украина хотела бы закрепить за собой интересы самого крупного транзитного государства в Европе»¹¹. Подчеркивая свое особое положение, Украина ратифицировала Соглашение о создании СНГ, но не подписала его Устав; не став, таким образом, членом СНГ, но оставшись его участником.

Все это время Киев, опираясь на свой промышленный потенциал и выгодное географическое положение, доставшиеся ему в наследство от СССР, еще надеялся на возможность проведения своей собственной незалежной политики. «Мы пытались убедить себя, – пояснял Кучма, – что речь идет о нашей интеграции в качестве равноправного партнера. Однако из-за малой конкурентоспособности национальной экономики такое равенство фактически исключено… Пространство возможностей высокотехнологического развития, которыми располагает Украина, сужается, время работает против нас…»¹².

К началу 2000-х гг. Украина не смогла даже выйти из постперестроечного кризиса, восстановив свою экономику всего наполовину, от уровня 1990 г., в то время как страны Восточного ЕС уже давно превзошли его¹³. Основная причина продолжавшегося кризиса, заключались в резком сжатии – схлопывание того рынка, которое произошло с распадом СССР (Гр. 2). Принципиальное значение рынка объясняется тем, что именно его емкость, при прочих равных условиях, определяет уровень производительности труда, темпы накопления Капитала, а следовательно перспективы экономического и цивилизационного развития.

Гр. 2. ВВП и Экспорт Украины в постоянных ценах, 1900=100¹⁴

Пример, подобного схлопывания рынка, давало разрушение европейских континентальных империй, по итогам Первой мировой войны. Последствия в 1919 г. описывал известный британский экономист Дж. Кейнс: «Экономические фронты были терпимы, так долго, как огромные территории были включены в несколько больших империй, но они будут нетерпимы, когда империи Германии, Австро-Венгрии, России и Турции разделены между двадцатью независимыми государствами»¹⁵. «Европа, разделенная на тридцать государств, ежедневно видит, – подтверждал в 1922 г. премьер-министр Италии Ф. Нитти, – как ее покупательная способность снижается»¹⁶.

«Как только экономическое единство Континентальной Европы нарушается, – подводил итог Нитти, – возникающая в результате депрессия становится неизбежной»¹⁷. Действительно, в конечном итоге, во всех без исключения странах Европы, которые не имели заморских колоний и не получали репараций с Германии, к 1930-м гг. установились профашистские или националистические диктатуры, а мировая экономика обрушилась в ад Великой Депрессии.

От повторения подобного итога, после распада СССР, восточноевропейские страны спасло только и исключительно их вступление в ЕС, который обеспечил своих новых членов, не только бесплатными и дешевыми финансовыми ресурсами, но и, что еще более существенно, – открыл для них свой рынок товаров и рабочей силы.

Гр. 3. ВВП ($ППС), в постоянных ценах, 1990=100 %¹⁸

Именно стремление в Европу, для повторения примера стран Восточного ЕС (Гр. 3), двигало украинской оппозицией в 2004 и 2014 гг. Однако победа Евромайдана привела к прямо противоположному результату: «Наш уровень благосостояния настолько отстает от европейских стран, – отмечал в 2015 г. глава комитета Верховной Рады по вопросам промышленной политики и предпринимательства В. Галасюк, – что преодолеть кризис эволюционным путем просто невозможно»¹⁹. К 2016 г., по уровню доходов на душу населения, Украина скатилась, вместе с Молдавией, на последнее место в Европе, нарастив отставание по этому показателю от Польши до 6 раз!²⁰

Одной из причин этого стал окончательный разрыв Украины с Россией, в результате доля СНГ в украинском экспорте сократилась с 50 % в 1996 г., до 12 % в 2019 г. (Гр. 4). Проблема падения экспорта отягощается для Украины сжатием ее собственного – внутреннего рынка: в 1993 г. его доля в ВВП составляла 74 %, а в 2016–2021 гг. в среднем 55–60 % ВВП²¹.

Основная ценность для Украины российского рынка, заключалась в возможности экспорта на него высокотехнологичной продукции, с высокой добавленной стоимостью. «На Западе продукцией украинского машиностроения не интересуются, – пояснял в 2017 г. руководитель Европейского аналитического центра на Украине В. Голян, – Фактически восстановление традиционных экономических отношений с Россией является основой для выживания целых сегментов этой отрасли. На рынках США и ЕС, которые сами являются производителями высокотехнологической продукции, нам делать нечего»²².

Гр. 4. Экспорт из Украины: общий млрд долл., и в страны СНГ, в % от общего²³

Направление развития постмайданной Украины наглядно отражает количество украинских патентных заявок на изобретения: после Майдана 2004 г., к 2009 г., количество патентных заявок сократилось в 1,7 раза; после Евромайдана 2014, к 2021 г., упало еще почти в два раза (Гр. 5). И такая динамика очевидно не случайна: посол США на Украине Д. Пайетт еще в 2015 г. пояснял, что Вашингтон видит в Киеве лишь «аграрную сверхдержаву»²⁴.

Гр. 5. Количество патентных заявок на изобретения на Украине, тыс.²⁵

Современные аграрные страны можно разделить на два типа: первый – по доле сельского хозяйства в ВВП²⁶, второй – по размеру доходов от сельхозпроизводства²⁷. Топ этих стран, во втором случае, за исключением монстров, таких как США, Китай и Индия, представлен в Таб. 1.

Таб. 1. Аграрные страны

«Украине начертано вашингтонским обкомом, – подводил итог в 2018–2019 гг. один из ведущих оппозиционных политиков Е. Мураев, – быть аграрной страной»²⁸, «но тогда мы окажемся в XIX веке, нас должно быть не более 15 млн., и отсюда уедут самые способные молодые, перспективные, здесь останутся одни старики»²⁹.

Газовые войны

В основе экономического и индустриального развития Украины, в советский период, лежал не только достаточно емкий внутренний рынок СССР, но и различные безвозмездные инвестиции, бюджетные и ценовые дотации, которые в те времена никто специально не выделял и не учитывал, поскольку Советский Союз представлялся единой страной. Одна из наиболее наглядных и значимых, из подобных дотаций, крылась в цене на газ.

Именно благодаря практически бесплатному газу на Украине сформировалась одна из самых энергозатратных экономик в Восточной Европе (Гр. 6)³⁰, которая характеризовалась большой долей газа в энергобалансе (Гр. 7). Собственное производство газа на Украине плавно снижалось с 57 млрд м³, в 1980-м г., до 24 млрд в 1991 г. В результате зависимость Украины от российского газа в 1991–2007 гг. составляла ~ 80 %, в то же время 95 % всех советских газопроводов, для экспорта газа в Европу, проходило через Украину.

Гр. 6. Энергозатратность в 1990 г., koe/$15p³¹

Провозглашая независимость в 1991 г., мы, признавал спустя 30 лет Кучма, сознательно обманывали простых людей, «когда говорили, что Украина кормит всю Россию», на самом деле «в 1989 году наш Институт экономики сделал расчет платежного баланса Украины и России – так он выявился очень серьезно отрицательным. Действительно потому, что мы ж раньше нефть и газ получали по ценам, которые меньше чая, меньше простой воды. Поэтому расплата наступила сразу, когда Россия перешла на торговлю по мировым ценам»³².

Гр. 7. Структура первичного потребления энергии 2001 г., в %³³

^* ВИЭ – гидро и прочие возобновляемые источники энергии

На мировые цены поставок газа Россия и Украина перешли в 1992 г.³⁴ По контракту 1992 г. цена на газ была определена в эквиваленте $50 за тыс. м³, за установленный в контракте объем газа, и при условии цены за транзит $1,09 за тыс. м³. на 100 км. На сверхконтрактные объемы газа была установлена цена в $80, в то же время предусматривалась возможность заключения на эти объемы доп. соглашения, с новой согласованной ценой. До 2000 г., когда Кабинет Министров возглавил Ющенко, Украина ни разу не заключала подобного доп. соглашения, но при этом все эти годы выбирала дополнительно примерно половину всего получаемого газа. Таким образом, подводит итог зам. главы Секретариата Президента Ющенко А. Чалый, «Весь газ мы брали в одностороннем порядке на основе контракта по цене $80»³⁵, в то время, как в Европе он стоил, например, в 1997 г. $67,5³⁶.

На деле фактическая цена газа на Украине в 1990-е годы, с учетом контрактных объемов, составила ~ $70, а среднемесячная цена газа в Европе в 1992–1999 г. ~ $84, а в Германии $90³⁷. Кроме этого, по данным «Газпрома», на Украине газ «подворовывалось» примерно по 100 млн. м³ ежесуточно, что для России означало потерю 2,6 млрд долл. в год. Для тех лет, это было эквивалентно ~10 % годового бюджета России. Причем часть «перехваченного» газа реэкспортировалась Украиной³⁸.

Однако основная проблема заключалась даже не в ценах, а в неплатежах, которые были бичом всех экономик постсоветского пространства. Украина не была исключением: в 1993 г. «Газпром» даже отключал Украину от газа за неуплату, в ответ Киев пригрозил перекрыть трубу, по которой газ поставляется в Европу. В условиях неплатежей и растущей задолженности популярность получили бартерные сделки, на которых предприимчивыми дельцами были сделаны огромные состояния³⁹. «Все нынешние богатые и влиятельные люди на Украине, – отмечал этот факт в 1998 г. один из наиболее активных участников тех событий, председатель правления «Нефтегаза Украины» И. Бакай, – заработали свои капиталы на российском газе…»⁴⁰.

Несмотря на все разногласия, в 1998 г. стороны подтвердили основные условия соглашения 1992 г., ключевым изменением стало включение в схему поставок посредников, сначала компании «Итера», а затем «ETG» и «РосУкрЭнерго». В 2002 г. «Газпром» и «Нафтогаз» заключили договор на 2003–2013 гг., который повторял основные ценовые положения предшествующих договоров⁴¹.

В преддверии выборов на Украине летом 2004 г., в расчете на победу пророссийского вектора развития Януковича, было подписано новое соглашение, которое устанавливало фиксированную цену на российский газ в $50 сроком на 5 лет, до 2009 г. Однако в результате «оранжевой революции» 2004 г. к власти пришел Ющенко, который провозгласил прозападный путь развития. В марте 2005 г. он инициировал переход от бартерных схем оплаты газа к рыночным. В ответ «Газпром» предложил «Нефтегазу» перейти на поставки газа, по принципу net back, т. е. среднеевропейская цена минус расходы на транспортировку. «Украина готова рассчитываться за газ исключительно на рыночных началах, – ответил Ющенко, – однако с постепенным переходным периодом»⁴².

Условия, предложенные Киевом, не устроили Москву, к этому времени рыночные цены в 3 раза превышали контрактные, и 1 января 2006 г. «Газпром» остановил подачу газа на Украину. В ответ, украинская сторона начала несанкционированный отбор транзитного газа. Конфликт был разрешен, главным образом, за счет поставок дешевого туркменского газа.

С начала 2008 г. вновь обострилась проблема долгов Украины за поставленный газ, в ответ «Газпром» ограничивал подачу газа на Украину. Киев, в ответ, вводил его несанкционированный отбор, и угрожал сократить транзит газа в Европу⁴³. С 1 января 2009 г., из‐за отсутствия контракта, «Газпром» прекратил поставки газа на Украину, в ответ Киев перекрыл транзитные газопроводы, прекратив тем самым поставки газа в Европу. Новый контракт сроком на 10 лет был подписан 19 января, по нему 80 % оговоренного объема поставок должно осуществлялись на условиях «бери или плати».

По предложению украинской стороны цена на газ была линейно привязана к цене нефтепродуктов на итальянском рынке: в случае падения нефтяных цен, пропорционально снижались и газовые. В начале 2009 г., когда подписывался контракт, мировые цены на нефть составляли около $45 за баррель¸ но к концу года они поднялись до $75, соответственно повысилась и контрактная цена газа. К этому времени Туркмения так же стала поставлять газ по мировым ценам, а затем вообще прекратила поставки. В итоге стоимость газа для Украины стала выше, чем для Германии, без учета стоимости транзита.

И в 2010 г. Янукович и Медведев согласовали «харьковскую скидку» на газ, в размере 30 % (но не более $100), в добавление к ежегодной плате в 97 млн. долл., за пребывание Черноморского флота России на территории Украины. Реакцию националистической оппозиции на «харьковские соглашения», передавало заявление Ющенко: «Взамен на дешевый газ, который экономически дискредитирует страну, который отбрасывает нас от конкурентных возможностей, который оставляет неконкурентную экономику в том забвении, в котором она находится, – на вторую чашу весов ставят самое святое для каждой нации – суверенитет и независимость. Мне такой обмен не понятен… Соломой нужно топить, но быть независимыми. Понимать, что это святое»⁴⁴.

За подписание контракта 2009 года с «Газпромом» Тимошенко в 2011 г., по инициативе Януковича, была осуждена на 7 лет. Европейский парламент назвал преследование Тимошенко «политически мотивированным избирательным правосудием». Европейский суд по правам человека в 2013 г. решил, что ее содержание под стражей «было произволом». Парламентская ассамблея Совета Европы признала Тимошенко «политзаключенной»⁴⁵.

В ответ на рост цен на газ (Гр. 8), украинские власти сократили его потребление с 52 млрд по контракту до 26 млрд в 2013 г. Россия, в свою очередь, в конце 2012 – начале 2013 гг. активно предлагала Украине присоединиться к Таможенному союзу ЕврАзЭС, что в частности давало возможность получать энергоносители по более низким ценам. Однако Киев в мае 2013 г. согласился только на сотрудничество с Таможенным союзом. А 18 сентября кабмин Украины единогласно проголосовал за соглашения об интеграции с Евросоюзом.

С началом Евромайдана, в декабре 2013 г. Москва объявила о снижении цены газа для Украины с 400 до 286 долл.⁴⁶, и предоставлении ей кредита в размере 15 млрд долл., из них было перечислено 3 млрд, за счет фонда национального благосостояния. Кроме этого «Газпром» пошел на ряд уступок по долгам Украины за газ, и даже проплатил вперед за весь 2014 г. транзит газа, через Украину⁴⁷.

Гр. 8. Цены «Газпрома» на газ для Украины и Европы, дол./тыс. куб.м.⁴⁸

Средняя цена газа для Украины в 2013 г. составила 414 долл., что было средней ценой для европейского рынка (Таб. 2). К концу января 2014 г. задолженность «Газпрому» выросла до 2,7 млрд долл., но к этому времени Украина оказалась не в состоянии осуществлять оплату даже по сниженным ценам, и просила дать «отсрочку по платежам этого года, за газ, полученный по сниженным ценам»⁴⁹.

Таб. 2. Ценовая карта Газпрома, на 02.2013⁵⁰

«Оранжевая революция» февраля 2014 г. окончательно разорвала все партнерские отношения России и Украины. В ответ, в начале марта «Газпром» отказался предоставлять скидки на газ для Украины, поскольку она не выполняет свои обязательства по погашению накопившейся задолженности, в результате цена газа поднялась до $485. В апреле российская сторона предупредила, что, в случае непогашения долга Россия перейдёт на авансовую систему расчётов за поставку газа.

Все попытки согласовать цены и урегулировать проблему долгов в 2014–2021 гг. приводили лишь к временным решениям, сопровождавшимися: периодическим прекращением поставок газа; переходом Украины на «реверс» российского газа из Европы и судебными разбирательствами в Стокгольмском арбитраже. Уже в 2016 г. Украина напрямую от «Газпрома» брала только около 20 % своего газового импорта, остальное давал «реверс» российского газа из Европы.

Гр. 9. Объемы поставок «Газпромом» газа на Украинуи транзит газа через Украину, млрд. куб.м.⁵¹

В 2019 г. партия Порошенко «Европейская солидарность» вообще призвала не допустить возобновления прямых закупок газа из России: «Восстановление прямых закупок газа из России является серьёзной угрозой национальной безопасности нашего государства и имеет элементы государственной измены, когда Украину снова сажают на русскую „газовую иглу“, сознательно делают зависимой от страны-агрессора»⁵².

К этому времени Киев все в большей мере волновал вопрос не поставок газа на Украину, а сохранение газового транзита, через ее территорию, что давало возможность его «реверса» и приносило в бюджет 2015–2020 гг. 3–1,5 млрд. долл. ежегодно. Мало того, для Украины критическим является сохранение объемов транзита на уровне не ниже 30–40 млрд м³. Падение транзита ниже этого уровня, пояснял 06.2021 Е. Мураев, приведет к тому, что газотранспортная система Украины начнет работать в убыток, давая до 10 % потерь государственного бюджета, поскольку Украина не может не заполнять свою газотранспортную систему, так как к ней привязаны все местные потребители⁵³.

В то же время Россия, в стремлении диверсифицировать и стабилизировать поставки газа в Европу, активно строила газопроводы вокруг Украины и других Восточноевропейских стран, создававших постоянные проблемы с экспортом трубопроводного газа. Уже в 1996 г. глава «Газпрома» Р. Вяхирев замечал: «Один раз надо было заплатить на 30 % дороже и протянуть нитку через Балтийское море, сказав всем странам: ‘До свидания’»⁵⁴. Проработка проекта «Северного потока-1» началась в 1997 г.⁵⁵

Первый транзитный газопровод через Польшу «Ямал – Западная Европа», был введён в строй в 1999 г.; «Голубой поток» в Турцию заработал в 2003 г.; «Северный поток-1» начал свою работу в 2011 г.; прокладка «Южного потока» в 2007 г. была заблокирована Брюсселем; взамен него в 2020 г. был запущен «Турецкий поток».

В 2018–2022 гг. основная борьба развернулась за «Северный поток-2», против строительства которого, под руководством США, развернулась настоящая санкционная война. В результате строительство затянулось более чем на год, тем не менее, к 29 декабря 2021 г. «Северный поток-2», со всей своей европейской инфраструктурой был готов к эксплуатации и даже заполнен техническим газом⁵⁶. Однако в январе 2022 г. сертификация газопровода была приостановлена, формально из-за его несоответствия европейскому праву.

Олигархический переворот

В 2017 г. Украина стала мировым лидером среди стран с наименьшим разрывом в доходах между богатыми и бедными⁵⁷. И в то же самое время, по уровню неравенства по капиталу, Украина входит в тройку стран с самым высоким уровнем социального неравенства в мире. В Европе, по уровню социального неравенства (по капиталу) Украина уступает только России, однако более 30 % капитала российских миллиардеров дают нефтяные и газовые активы. Их исключение выводит Украину по уровню неравенства, с огромным отрывом, на второе место, после Чили, в мире.

Различие в неравенстве по доходам и капиталу, означает в данном случае только то, что большая часть доходов богатейших людей Украины выведена в офшоры, неслучайно ведущими инвесторами в украинскую экономику являются именно офшоры Кипр и Нидерланды. Их доля в прямых иностранных инвестициях на Украину составляет более 40 %. По сути, этот капитал использует Украину, как свою колонию.

Расчеты индекса социального неравенства по капиталу, были проведены В. Галиным в 2012 г. для книги Политэкономия XXI в. В основе расчетов лежат данные о стоимости суммарных капиталов миллиардеров списка Forbes по основным странам, отнесенные к их суммарному ВВП за 20 лет. (20-ти летний период был взят для того чтобы оценить влияние на накопление капитала переходной эпохи 1990-х гг.) Расчеты сделаны как по текущему курсу доллара, так и по ППС⁵⁸.

«Крестным отцом» украинской олигархии стал Л. Кучма, который вполне обосновано утверждал, что «основой независимой национальной экономики, ее несущей конструкцией может и должен стать крупный национальный капитал…»⁵⁹. При этом, продолжал Кучма, «государство и частный капитал должны действовать сообща», «такая структура рискует быть объявлена олигархической…, но не всегда, здесь большой простор для домыслов и социальной демагогии, которая усиливает напряженность в обществе»⁶⁰.

Действительно современный уровень производства и конкуренции на мировом рынке требует высокого уровня концентрации капитала и его сотрудничества с государством. Это особенно актуально для развивающихся стран, которым необходимо резко повысить эффективность своей экономики, для реализации проектов догоняющего и опережающего развития.

Вместе с тем, предупреждал Кучма: «При отсутствии противовесов олигархическому капиталу начинается его расширение, самовоспроизводство, он становится всесильным и неуязвимым. Немало стран мира, не ощутив вовремя угрозу олигархического перерождения, надолго оказались на обочине современной цивилизации. Такое развитие событий стало бы роковым для Украины, и мы его ни в коем случае не допустим»⁶¹.

Однако именно это перерождение и произошло на Украине: масштабная приватизация, проведенная во времена первого срока президентства Кучмы, создала могущественную и неуязвимую олигархию, которая стала сильнее государства. Победу Кучмы, так же как и Ельцина, на вторых президентских выборах обеспечили именно сплотившиеся вокруг него олигархи. Однако в России, с приходом В. Путина, олигархическая «семибанкирщина», приведшая Ельцина к власти, была различными мерами отдалена от нее. На Украине политика Кучмы привела к прямо противоположному результату, он сам стал тестем самого богатого, по версии журнала «Forbes», человека Украины 2008 г.

Олигархи на Украине стали всесильными, подмяв под себя государственную власть: «партийная система Украины, – приходил к выводу в 2002 г. политолог А. Кынев, – это в большей степени система “лоббистских партий” финансово-промышленных групп и региональных кланов (или, как считают некоторые украинские политологи, “система олигархических партий”), чем система “идеологических” партий»⁶². «Давайте проясним это раз и навсегда: украинская политика – это что угодно, только не хаос, – подтверждал в 2016 г. журнал Foreign Policy, – Здесь нет ни партийных линий, ни реальных политических дебатов, ни идеологических столкновений: только хладнокровные корыстные интересы и краткосрочные союзы между различными олигархическими группами», при этом, «как обычно, интересы самого украинского народа едва ли фигурировали в повестке дня какой-либо политической силы»⁶³. Евромайдан 2014 г., по мнению Foreign Policy, был просто олигархическим переворотом⁶⁴.

Но может быть олигархия – передовой отряд украинского бизнеса, создает условия для развития страны? – Для ответа на этот вопрос стоит сравнить Украину с ее ближайшими соседями, находившихся в сопоставимых политических и экономических стартовых условиях, после разрушения Советского Союза, а именно с Польшей и Чехией:

Экономический рост

Как видно из Гр. 10, экономический рост и уровень концентрации капитала, в данных странах, носят прямо противоположный характер. Т. е. чем выше уровень социального неравенства по капиталу, тем ниже экономический рост.

Гр. 10. Индекс социального неравенства по капиталу⁶⁵, (для наглядности дан по отрицательной шкале.) и рост ВВП за 2015/1990 гг., в разах⁶⁶

И это полностью закономерное явление, открытое еще К. Марксом в работе «Заработная плата, цена и прибыль» в 1865 г. Конечно «в наш просвещенный век» Маркс уже не авторитет, поэтому сошлемся на президента США Ф. Рузвельта, который в 1930-х гг., объясняя причины Великой Депрессии, почти дословно цитируя эту работу Маркса⁶⁷. «Основная причина общего кризиса, – пояснял суть этой закономерности в 1898 г. премьер-министр России С. Витте, – лежит в условиях распределения народного дохода между отдельными классами населения и в несоответствии этого дохода с потребностями каждого отдельного хозяйства. Поэтому, чем значительней излишки доходов у одних и недостатки у других, тем сильнее будут хозяйственные кризисы, и тем чаще они будут повторяться»⁶⁸.

Совершенно неслучайно доля внутреннего рынка Украины во времена президентства Л. Кучмы сжалась с 74 % до 50 %, это прямое следствие концентрации капитала в руках немногочисленной олигархии.

Уровень коррупции

Сопоставление уровня социального неравенства и индекса коррупции (Гр. 11) наглядно демонстрируют, что при прочих равных условиях, уровень коррупции тем выше, чем выше уровень социального неравенства. И эта зависимость так же подчиняется действию объективного закона.

Гр. 11. Индекс социального неравенства по капиталу⁶⁹ и индекс коррупции Transparency International 2011 г.⁷⁰(чем ниже индекс коррупции, тем она выше)

Коррупция становится неизбежным следствием социального неравенства и правления олигархии, поскольку последняя сдвигает саму систему координат, в которых существует общество. Она дезориентирует те силы, о которых писал еще П. Чаадаев: «Не зная истинного двигателя, бессознательным орудием которого он служит, человек создает свой собственный закон, и это закон… он называет нравственный закон…»⁷¹. «Нравственный закон пребывает вне нас и независимо от нашего знания его… каким бы отсталым ни было разумное существо, как бы ни были ограничены его способности, оно всегда имеет некоторое понятие о начале, побуждающем его действовать. Что бы размышлять, что бы судить о вещах, необходимо иметь понятие о добре и зле. Отнимите у человека это понятие, и он не будет ни размышлять, ни судить, он не будет существом разумным»⁷².

Огромная социальная пропасть уничтожает этот нравственный закон: «зачем вести себя в соответствии с нормами морали, – поясняет популярный современный французский экономист Т. Пикетти, – ведь если общественное неравенство в принципе безнравственно и неоправданно, почему нельзя дойти до верха безнравственности и завладеть капиталами любыми способами?»⁷³ На Украине оба этих явления достигли таких масштабов, что «коррупцию и корыстолюбие, – отмечала в 2018 г. «Нью-Йорк Таймс», – многие считают самым опасным врагом Украины», более грозной, чем любые внешние угрозы⁷⁴. По данным представителя МВФ на Украине Й. Люнгмана (01.2018), коррупция ежегодно «съедает» 2 % роста ВВП страны⁷⁵.

«У нас, – подтверждал Кучма, – сложилась разбалансированная экономика, деформированная структура производства, искаженная по своей сути система отношений собственности – искаженная потому, что значительная часть наших отношений базируется на теневых, коррупционных началах, причем существует опасность закрепления такого положения вещей на долгий срок»⁷⁶.

Огромная разница в доходах поляризует общество, делает его классовым. Для тех, кто участвует в процессе создания или обслуживания интересов «привилегированного класса», коррупция становится средством приобщения к классу господ. В этих условиях коррупция выходит за пределы чисто криминальной сферы и становится вопросом социально-политическим, определяя основы власти, социальный статус и перспективы на будущее и т. д., т. е. становится выражением инстинкта самосохранения в условиях радикализованной борьбы за выживание. Говоря другими словами, коррупция становится нормальным поведением нормального человека в ненормальных условиях. Коррупция приобретает неизбежный и объективный характер, который задает существующий уровень экономического неравенства и социальных отношений.

Остроту борьбы за выживание наглядно демонстрирует график, показывающий соотношение уровня концентрации капитала и естественного прироста населения: чем выше уровень социального неравенства, тем острее эта борьба.

Гр. 12. Индекс социального неравенства по капиталу⁷⁷ и естественный прирост населения за 1992–2013 гг.⁷⁸, в %

Социальные отношения

Однако в наибольшей мере высокий уровень социального неравенства отражается в росте социальной напряженности. Кучма отмечал этот факт уже в 2003 г.: на Украине «контрасты в материальном положении различных слоев населения продолжают превышать порог социальной стабильности»⁷⁹. «Разрыв в доходах в Украине приблизился к тому, какой наблюдался в странах Западной Европы в последнюю треть XIX, то есть в период формирования предпосылок к социалистической революции»⁸⁰, – констатировал Кучма, но при этом добавлял, что «сегодня вся марксистско-ленинская социальная утопия выглядит смешной»⁸¹.

Но как тогда сохранять социальную стабильность, что в практической плоскости для правящих элит равнозначно вопросу – как удержать власть? Это ключевой вопрос для всех правящих украинских элит, за которыми стоят враждующие олигархические кланы. Кучма и все без исключения его последователи, для удержания власти избрали самый популярный в такой ситуации путь – путь пропаганды оголтелого – радикализованного национализма. Действенность национализма заключается в том, пояснял в 1930-х гг. немецкий философ В. Шубарта, что он переносит «разъединительные силы из горизонтальной плоскости в вертикальную. Он превратил борьбу классов в борьбу наций»⁸².

Социальное недовольство на Украине было канализировано властью Кравчука, Кучмы, Ющенко, Порошенко в ненависть к России и русским, и сделано это было совершенно сознательно, как единственный способ удержать власть любой ценой – ценой экономического и социального уничтожения собственной страны. Война на Донбассе является частью этой стратегии удержания власти любой ценой. Эта война является единственной надеждой ультраправых националистических сил и стоящих за ними олигархических элит, удержаться у власти.

И здесь действуют те же фундаментальные законы, что и в 1920-х годах, которые разъясняла резолюция Х съезда РКП(б) «О будущей империалистической войне», принятая в марте 1921 г.: «буржуазия вновь готовится к грандиозной попытке обмануть рабочих, разжечь в них национальную ненависть и втянуть в величайшее побоище народы Америки, Азии и Европы…»⁸³.

Национальный вопрос

 
Тако свободився народ руський
з-під іга лядського єгипетського…
Отже й пройшли, і зійшли злії незгодини:
Немає нікого, щоб нас подоліли!
 

Н. Костомаров

Переяславська ніч, 1841 р.

«По-видимому нет в мире двух других государств, исторические судьбы которых переплелись теснее, чем судьбы Украины и России, – отмечал академик НАН Украины И. Курас, – Общие этнические и цивилизационные корни, которые прорастают в Киевскую Русь, долгосрочное пребывание в едином государстве, общее преодоление мировых катаклизмов, родственные экономические системы – это далеко не полный перечень наших глобальных связей…»⁸⁴.

Малороссия

История современной Украины началась с восстания Б. Хмельницкого против Польши, «за казацкие вольности». Причиной восстания, по словам одного из идеологов украинского национализма историка М. Грушевского, стало «запрещение (запорожским казакам) грабежей…, что было отобранием их главного источника дохода». Запрещение набегов было связано с тем, что Польша в то время становилась «житницей» разоренной тридцатилетней войной Европы, и ей был нужен мир с Турцией и Крымским ханством. Основным источником хлеба служили украинские черноземы, что вело к продвижению польской колонизации на украинские земли и усилению эксплуатации поляками украинского крестьянства⁸⁵.

В ответ «восстания следовали за восстаниями. Паны жаловались на буйство и своевольство украинского народа… Толпы удальцов, – как писал Н. Костомаров, – освободившись бегством от тяжелого панского и иудейского гнета, убегали на Запорожье… и пускались в море грабить турецкие прибрежные города»⁸⁶. «Анархический дух» царящий на Украине стал одной из причин (last but not least) того, что ее польская колонизация, по словам Валишевского, развивалась путем «эксплуатации очень большего числа поместий посредниками, по большей части евреями». «Ужас этого режима» Валишевский характеризовал поговоркой того времени: «царство поляков – небо для знати, рай – для евреев и ад для крестьян»⁸⁷. Подобные свидетельства приводил и Н. Костомаров: «на всем земном шаре не найдется государства, где бы так обходились с земледельцами, как в Польше», причной тому, по его мнению была «страсть панов к непомерной роскоши»⁸⁸.

Ответом стало холопское движение, которое историк М. Покровский назвал «украинской пугачевщиной», начавшееся еще раньше, чем запорожцы пришли на Украину. И именно на него опиралось казацкое восстание Хмельницкого⁸⁹. В этот период, клянясь всеми святыми в верноподданнических чувствах польскому королю, Хмельницкий пытался договориться с Польшей. Последняя потребовала от казаков «отступиться от черни, чтобы холопы пахали, а казаки воевали», и Хмельницкий пошел на «усмирение всяческих бунтов», потеряв тем самым поддержку черни⁹⁰.

Казацкие бунты меж тем не прекратились и, после очередного в 1638 г., казацкое самоуправление было отменено, а казаки подчинены полковникам, назначаемым Речью Посполитой. С этого момента шляхта стала теснить не только крестьян, но и казацких старшин: «Польское начальство обращается с нами, людьми рыцарскими, – писал тогда Хмельницкий, – хуже, чем с невольниками»⁹¹.

Для борьбы «за казацкие вольности» Хмельницкий, обращался за помощью к крымскому хану: «Тугай бей, брат мой… Вечная наша казацкая дружба, которой всему свету не разорвать!»⁹²; к турецкому султану; к шведскому королю, провозглашая с ними вечную дружбу⁹³. В конечном итоге то, что Украина оказалась под Москвой, по словам Покровского, стало результатом «естественного отбора»⁹⁴.

О том, как это происходило, напоминает в своей книге Кучма:

В начале июня 1648 г. Б. Хмельницкий шлет в Москву царю Алексею Михайловичу первую грамоту с просьбой принять Украину под власть «единого русского государя», чтобы сбылось «из давних лет глаголемое пророчество». «Желали бы мы себе самодержца такого в своей земле, как ваша царская велеможность православный христианский царь»⁹⁵. Эта просьба обосновывалась религиозными и национальными мотивами: «За православие против католицизма и унии» (этот лозунг был впервые поднят во время восстания Наливайко еще в 1595 г.) Для Хмельницкого уния – «неволя, горше турецкой, которую терпит наш народ русский»⁹⁶.

И одновременно в январе 1649 г. Б. Хмельницкий присягает новому польскому королю Яну Казимиру, и тут же вновь отправляет своего посланника в Москву с просьбой принять Украину под власть России и оказать военную помощь⁹⁷. И тут же 8 августа Хмельницкий подписывает с Польшей Зборовский мир, декларация к которому, по словам Кучмы, стала, по сути, первой конституцией Украины: «Она значит для Украины не меньше, чем Великая хартия вольностей для Англии»⁹⁸. Комментируя одновременные обращения Богдана и к Варшаве, и к Москве, Кучма одобрительно замечает: «Чтобы сохранить обретенный суверенитет Хмельницкий был готов хитрить и лавировать сколько угодно»⁹⁹.

Однако хитрость не прошла, и в 1650-м г. Хмельницкий снова воюет с поляками. Крымский хан в очередной раз предает его и в 1651 г. Хмельницкий заключает тяжелый Белоцерковский мир с Польшей, вместо трех воеводств у него остается одно, казацкий реестр сокращался вдвое. «Не желавшие попасть под панское ярмо украинцы, особенно «разжалованные» из казаков, начали тысячами переселяться в приграничные российские земли, за «Пуливльский рубеж»… и особенно «на степную украину московскую»¹⁰⁰.

О том, что в то время творилось на Украине, говорил сам Хмельницкий в своей речи на Переяславкой раде: «Уже шесть лет живем без государя в нашей земле в беспрестанных бранях и кровопролитиях…, что уже вельми нам всем докучило, и видим, что нельзя нам жити боле без царя»¹⁰¹. В 1648–1653 гг. Б. Хмельницкий слал многочисленные письма и посольства к русскому царю с просьбой о военной помощи и с тем, что бы тот взял «все Войско Запорожское под свою государскую руку…».

Уже с 1651–1654 гг. началось массовое переселение, бегущих от поляков, более 60 тысяч украинских казаков «на вечное житье», под начало русских воевод сначала под Воронеж, а затем в русскую крепость Ахтырку (1640 г.), в созданный указом Александра Михайловича в 1654 г. Харьков, в Сумы (1655 г.). Так начиналась вторая Украина Слободская – зона «московских слободских полков», как называл их украинский летописец С. Величко¹⁰².

Отношение Москвы к восстанию на Украине определялось тем, что Россия сама только начала восстанавливаться после столетней Смуты. О ее положении наглядно свидетельствовало принятие в 1649 г. Соборного уложения, юридически закреплявшего крепостное право. «Прикрепление крестьян, – пояснял суть этого акта классик русской исторической мысли С. Соловьев, – это вопль отчаяния, испущенный государством, находящимся в безвыходном экономическом положении»¹⁰³. Непосредственно с этим актом была связана и начавшаяся одновременно Никоновская церковная реформа, поставившая страну на грань религиозного раскола.

Признание же Хмельницкого неизбежно вело к войне с Польшей. Поэтому Москва, в этих условиях, пыталась мирным путем урегулировать украинскую проблему: по поручению царя русский посол в Польше посулил забыть все московские претензии к Варшаве, если она помирится с Хмельницким на основе Зборовского договора. Поляки отказали, в ответ русский посол заявил, «что Москва больше не будет посылать в Польшу послов, а велит написать о неправдах польских во все окрестные государства и будет стоять за православную веру и за свою честь, как Бог поможет. «Это было, – комментирует Кучма, – предупреждение о войне»¹⁰⁴.

Но Москва все еще колебалась и в 1651 г. был созван Земский собор для обсуждения вопроса об Украине. Переломным моментом стал откровенный шантаж Хмельницкого, который в 1652 г. писал русскому царю: «Если ваше царское величество не сжалишься над православными христианами и не примешь нас под свою высокую руку, то иноверцы (турецкий султан и крымский хан) подобьют нас, и мы будет чинить их волю»¹⁰⁵; «Мы пойдем на Вас с крымцами. Будет у нас с вами, москали, большая война за то, что от вас на поляков помощи не было»¹⁰⁶.

И Москва была вынуждена ответить на призыв Хмельницкого: 1 октября 1653 г. «Земский собор всех чинов» согласился принять Хмельницкого со всем войском под царскую руку. В 1654 г. Хмельницкий собрал Переславскую Раду: «великий царь христианский, сжалившись над нестерпимым озлоблением православной церкви в Малой Руси, не презрел наших шестилетних молений, склонил к нам милостивое свое царское сердце… Возлюбим его с усердием… Рада закричала: «Волим под царя московского!»¹⁰⁷. «Навеки и неотступно» России присягнуло «все Войско Запорожское, и весь мир христианский российский духовных и мирских людей», каждый малороссийский житель налагал на себя личную ответственность перед Богом за нарушение присяги¹⁰⁸.

Как и ожидалось, воссоединение сразу же привело к войне с Польшей, которая продлилась 13 лет, в ней, против России, выступили Турция и Швеция. Война привела к тяжелейшему финансовому кризису, курс рубля обвалился в 17 раз. Волнения в Москве, вызванные повышением налогов, были подавлены, со средневековой жестокостью было казнено более 7 тыс. чел.¹⁰⁹

Полностью истощив друг друга, Польша и Россия, по Андрусовскому перемирию 1666 г., поделили Украину Днепром, что соответствовало расколу среди казацких старшин: Левобережная сторона тяготела к России, Правобережная – к Польше. К России отошли Черниговская и Полтавская губ., а так же Запорожская сечь¹¹⁰.

Входя в Россию, Малороссия, как назвал ее Б. Хмельницкий, получила самую широкую автономию, сохранив за собой все свои земли и в почти неизменном виде государственное устройство, в том числе свободное избрание гетмана, собственные вооруженные силы и практически все собираемые налоги. Однако, как отмечал А. Каппелер, украинская элита понимала подданство иначе, чем украинский народ, а именно, как протекторат с возможностью выхода. Россия в свою очередь понимала подданство в прямом смысле с возможностью самой широкой автономии и невозможностью выхода.

Это различие в обостренном виде проявится сразу после смерти Б. Хмельницкого, когда в Малороссии начнется кровопролитная гражданская война, которая войдет в историю, как «Руина». Ставший гетманом И. Выговский, еще недавно призывавший русского царя, теперь, призвав себе на помощь крымских татар, поляков и немецких наемников, выступил против Переяславской Рады. За помощь крымских татар Выговский платил десятками тысяч украинцев проданных в рабство¹¹¹. В 1658 г. Выговский заключил договор о вхождении Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств в Польшу в качестве автономного Русского княжества.

Казалось бы, недовольное «московским гнетом» население должно было с восторгом приветствовать победителя, однако всего через два месяца казацкая рада заставила Выговского сложить булаву, а выбранный гетманом Ю. Хмельницкий уже в октябре 1659-го вновь присягнул России, причем на условиях, сужавших автономию¹¹². При этом, отмечал М. Покровский, «чем резче проявляли свою антипатию к московскому режиму верхи, тем преданнее были низы Москве»¹¹³. Отголоском «Руины» станет мятеж гетмана И. Мазепы, призывавшего избавить «Отечество от ига Москвы»¹¹⁴.

По представлению украинских националистов и «либеральной» общественности, Россия должна была в ожесточенной и кровопролитной войне отвоевать у Польши Украину, подавить в ней холопский бунт и гражданскую войну, установить самостийную государственную власть. После этого функции России считались выполненными, и она должна была предоставить Украине независимость.

Может быть, Россия и пошла бы на такой шаг, если бы украинская шляхта смогла сохранить собственную государственность и верность своему слову. Однако она оказалось неспособна на это: воссоединение, по словам корифея украинской политологии В. Липинского спасло «идеологически и юридически украинскую аристократию после банкротства ее собственного государства»¹¹⁵. «Нелогично было ставить гетмана независимым правителем автономной Украины, – пояснял выбор Кремля М. Покровский, – и в то же время признаться, что без московской поддержки ему не усидеть»¹¹⁶. Позже Москва встала перед выбором между отстранением от власти «обанкротившейся украинской аристократии» или «банкротством украинского государства». Москва выбрала первое, встав на очередных выборах за представителя казацких низов – Брюховицкого¹¹⁷.

Хмельницкий сам просил войск царских с Украины не уводить. Мало того он запросил от русского царя Алексея Михайловича еще и установления жалования казакам, которое в сумме выливалось в 1,8–1,9 млн. золотых – более половины годового бюджета Польши того времени – или около 400 тыс. российских рублей¹¹⁸. В то же время максимальные доходы России с Украины в «страшные времена» петровской Малороссийской коллегии не превышали 130 тыс. рублей…» Т. е. свобода Украины и ее лояльность по отношению к Москве обошлась бы последней еще и в ежегодные затраты, только в виде дотаций, в размере 8—10 % государственных доходов¹¹⁹.

Кризис на Украине, с которым столкнулась Москва, и в котором уже «потонуло польское владычество», «имел своей причиной брожение казаков, во всех областях и при каждом режиме этот элемент положительно не подчинялся никакой дисциплине… Применение к этой стране общих правил, – приходил к выводу К. Валишевский, – является бессмысленным. По своему географическому положению и по своей исторической формации она стояла вне всякого шаблона… Конфликт был неизбежен между этим хаотическим миром и всяким правительством, которое стремилось бы подчинить его закону, каков бы он ни был»¹²⁰. Особенности украинского казачества, как отмечает И. Васильев, были порождены примером самой польской шляхты, для которой культ свободы был самоценной: «Он не желал терпеть навязанных извне ограничений»¹²¹.

Скинув, с помощью Москвы, польское владычество и став незалежной, «эта страна, с переворота, произведенного в ней Богданом Хмельницким, находилась, – по словам С. Соловьева, – в долгом межеумочном, переходном состоянии, условливавшем, как обычно это бывает, сильные смуты. Не могши быть самостоятельной, она хотела поддерживать свою полусамостоятельность; но эти полусостояния, ни то ни се, приводят всегда к печальным явлениям. Малороссия представляла хаос, борьбу элементов (discordia semina rerum): гетман, ставши из войсковых, казацких начальников правителем целой страны, стремился к усилению своей власти; старшина и полковники хотели быть так же полновластными господами, жаловать и казнить, кого хотят; стремились стать богатыми землевладельцами и земли свои населить крепостными крестьянами, в которых обращали вольных казаков; последние волновались, особенно подущаемые из Запорожья; города жаловались на притеснения полковников. Все были недовольны, все слали жалобы, доносили друг на друга в Москву; а когда государь, вняв этим жалобам, предпринимал какие-нибудь меры, то поднимались опять вопли, зачем Москва вмешивается. Особенно вопли усиливались, когда Москва поднимала вопрос о финансах малороссийских, ибо все сильные люди в Малороссии хотели доходы страны брать себе, не давая ничего государству, которое таким образом получало только обязанность тратиться людьми и деньгами на защиту Малороссии. Все были недовольны и действительно имели причины на то, но не умели сознать, что эти причины были внутри, во внутреннем хаосе, в кулачном праве; искали улучшения во внешних условиях; поддавшись русскому государю, бросались то к полякам, то к туркам; это колебание, шатость, межеумчность вредно действовали на характер народонаселения, особенно высших слоев. После Богдана Хмельницкого не было гетмана, который бы не изменил или не был обвинен в измене своими же – интригам, доносам не было конца»¹²².

После Богдана, подтверждает Кучма, «государственный руль оказывался в руках то слабых, то корыстных… Борьба между амбициозными представителями казацкой старшины за гетманскую булаву и втягивание в эту борьбу иноземных войск, сепаратизм и неспособность политической верхушки прийти к согласию по главным общегосударственным вопросам привели к опустошению Украины. Преследуя личные выгоды, авантюристы рвали Украину в разные стороны, навлекая на ее народ тяжелейшие испытания»¹²³.

* * *

Какие же выгоды получала Россия от присоединения Малороссии?

Россия потратила огромные человеческие, материальные и финансовые ресурсы в войне с Польшей, Турцией и Швецией за Малороссию, потом тратила огромные ресурсы на подавления в ней анархии и создание основ государственной власти. При этом Россия в конечном итоге не поручила из земельного фонда, переданного в распоряжение украинских старшин и казачества, ничего, да еще и заплатила по Андрусовскому перемирию за «зачистку» украинских земель от польской шляхты миллион золотых¹²⁴.

К концу XVII века все сборы с Украины (в том числе налог с торговли и промышленности), а также прежние «коронные земли» перешли в распоряжение гетмана и войсковой казны. Украина имела широкую автономию и несла весьма умеренное налоговое бремя (исключая периоды русско-турецких и русско-польских войн), использование налогов шло в первую очередь на нужды самой Украины. Деньги для развития и существования Российской империи собирались с русских крепостных, на Украине крепостное право было введено лишь при Екатерине II – т. е. на 125 лет позже, и было значительно мягче, чем в России, в частности украинских крепостных не продавали в розницу. За введение крепостного права выступали еще послы Хмельницкого. Выпрашивая себе имения, они желали, чтобы «были вольны в своих подданных, как хотя ими удерживати и обладати»¹²⁵.

Новороссия и разделы Польши

Второй этап «формирования Украины», начался с борьбы России против набегов Крымских татар и за выход к Черному морю: Земли Южнее и Восточнее Малороссии, благодаря нескольким столетиям набегов крымских татар, представляли собой практически опустошенную область «Дикого поля». Только в XVI в. на запорожских порогах появились поселения казаков, которые переняли ту же систему набегов и грабежей, что признавал в своем фундаментальном труде и первый президент Украины академик М. Грушевский¹²⁶. Неоднократные, стоившие огромных жертв, попытки продвижения России на Юг, к Черному морю, предпринимавшиеся еще с Петра I, заканчивались неудачно.

Последний набег татар с уводом полона из Малороссии был в 1737 г. Набеги удалось прекратить только в результате 4-той, за полстолетия, войны России с Турцией 1735–1739 гг. Потери русской армии в той войне составили почти 150 тыс. чел¹²⁷. Цивилизационное освоение земель «Дикого поля» и Запорожья началось только с продвижением русских армий на Юг, в войнах с Турцией и Крымским ханством. В 1764–1775 гг. в северном Причерноморье будет образована Новороссийская губерния. И с этого же времени там начнется строительство городов Александровск на реке Московка в 1770 г. (с 1921 г. Запорожье), Екатеринославль 1775 г. (Днепропетровск), Елисаветград 1776 г. (Кировоград), Мариуполь и Херсон – в 1778 г. Николаев (1789), Одесса (1794)… Большая часть Херсонской губ., а также Юг Бессарабии (вдоль Черного моря) были присоединены в результате русско-турецких войн 1768–1774 гг., 1787–1791 гг., 1806–1812 гг. Россия передаст для расселения украинцев не только, отвоеванные у Крымского ханства и Турции, земли Новороссии, но и Кубани, и Ставрополья.

Следующая волна переселения началась во времена Екатерины II, так например, в 1792 г. она подарила запорожцам во владение Таманский остров с «окрестностями», а эти «окрестности» на деле в 30 раз превышали сам остров. Кучма восторгается хитростью главы запорожской делегации А. Головатого, сумевшего обвести и царицу, и царских чиновников, благодаря чему украинцам достались эти Черноземы – 9 млн. десятин, которые «были еще тучнее, чем в приднепровских степях»¹²⁸. Но и это было не все, «поскольку жалованная грамота (Головатого) начертала только общие контуры войскового управления, войско воспользовалось этим и уложило в них свои старые запорожские порядки»¹²⁹.

Третий этап «формирования Украины» – присоединение земель Правобережной Украины (Киевской, Подольской и Волынской губ.) произошел в результате разделов Речи Посполитой в конце XVIII в. Они начались (I-й раздел) с восстания гайдамаков в 1768 г., в которое вновь оказалась втянута Россия, против которой выступили Турция и Крымское ханство, что привело к очередной войне. Последующие разделы Польши, стали неизбежным следствием I-го.

* * *

Россия никогда не рассматривала Украину, как объект колонизации, об этом говорит хотя бы национальный состав Украины, (в границах 1923 г.) сложившийся к концу XIX в. (Таб. 3) Доля великороссов колебалась по разным губерниям от 2,5 до 26 %. В последнем случае это была Донецкая губ., куда вместо украинцев, не хотевших работать в шахтах, завозили великорусских староверов из центральных губерний России. Относительно высокая доля великороссов в городах формировалась прежде всего из чиновников, т. е. и без того крайне ограниченного слоя образованных людей в самой России, которые направлялись из ее центральных областей в национальные окраины для формирования там основ государственности.

Таб. 3. Национальный состав Украины по языку, по переписи 1897 г., в %¹³⁰

Основная причина практически полного отсутствия продвижения великороссов даже на пустопорожние земли «Дикого поля», очевидно, крылась в крепостном праве и в отсутствии какого-либо национального деления. Подобную картину можно было встретить и на Кавказе, где «за 100 лет государство на завоеванных им пустопорожних землях поселило 1 200 000 инородцев и всего лишь около 240 000 человек русских, в том числе сельских переселенцев всего 140 000 душ». В частности для бегущих из Турции армян было отведено 200 000 десятин казенных земель и куплено более чем на 2 000 000 рублей земли у мусульман. При этом русским было воспрещено селиться вне городов, с целью не допустить перехода сельской земельной собственности в русские руки. И это «в том самом краю, – восклицал в 1911 г. видный публицист М. Меньшиков, – где пролито целое море русской крови и все ущелья были завалены русскими трупами»¹³¹.

Национальное движение начнет формироваться на Украине с середины XIX в., знаковой фигурой для него стал Т. Шевченко, оказавший огромное влияние на формирование украинского национального течения, утверждавший что «земля наших предков теперь не наша»¹³². Но переломным моментом стало начало либеральных реформ, знаменовавшихся отменой крепостного права: уже в 1861 г. Н. Костомаров пишет статью «Две русские народности», которую М. Драгоманов назвал «азбукой украинского национализма». В ней Костомаров ментально разделял украинцев и великороссов.

Эти идеи быстро набирали популярность и уже в 1863 г. министр внутренних дел П. Валуев был вынужден запретить издание популярных книг на украинском языке. «Разрешить создавать специальную литературу на украинском диалекте для простых людей, – пояснял Валуев в 1876 г. Александру II, – значит способствовать отделению Украины от России… Допустить отделение тринадцати миллионов малороссов будет крайней политической безответственностью, особенно на фоне объединительных процессов, происходящих в соседней Германии»¹³³.

К подобным выводам придет известный британский историк А. Тойнби 40 лет спустя (в 1915 г.): «единство Российской империи соответствует интересам почти всех национальностей, составляющих ее… Малороссийский элемент образует почти треть всей расы, и, если он будет оторван от основной массы и создаст собственную орбиту притяжения, это в критической степени ослабит всю систему…, братоубийственная борьба ослабит силу обоих фрагментов и повредит концентрации их энергии». Результатом будет, в худшем случае, крушение Российской империи, в лучшем – продолжительный политический паралич. Чтобы избежать этой катастрофы, малороссы должны отставить свой партикуляризм и абсорбироваться в неделимой общности «Святой России»»¹³⁴. Независимая Украина, подтверждал в 1917 г. будущий президент Чехословакии Т. Масарик, может превратиться в очаг конфликта¹³⁵.

Принудительная украинизация

«Дорогие русские братья и сестры, живущие на Украине… Ни в коем случае не будет допускаться насильственная украинизация русских, – обещал в 1991 г. в своих предвыборных листовках Л. Кравчук, – Любые попытки дискриминации по национальному признаку будут решительно пресекаться»¹³⁶. Однако принудительная украинизация началась уже с первых дней обретения самостийности.

Так, например, в Киеве с 600 тыс. русским населением, где 90 % говорило на русском языке, из 155 русских школ существовавших в 1991 г., к 1999 г. осталось всего 19. В Киевской области осталась всего одна русская школа. Преподавание во всех вузах страны с 1997 г. было переведено на украинский язык. Протесты против принудительной украинизации, и необходимость получения поддержки Юго-Восточных регионов Украины на выборах, вынудили Кучму выдвинуть на своей президентской компании лозунг придания русскому языку статуса официального. Однако победив на выборах, Кучма изменил свою позицию на прямо противоположную – усилив политику принудительной украинизации.

Политика принудительной украинизации была вызвана необходимостью национального «склеивания» Украины, поскольку, пояснял в своей основополагающей книге «Украина – не Россия» Кучма, «любая новая автономия для любого из компактно проживающих национальных меньшинств обернулась бы политическими рисками для всей страны»¹³⁷. И «мы, – отмечал он в 2003 г., – достигли больших успехов в «склеивании» западной и восточной частей Украины»¹³⁸. А поэтому, – подводил итог Кучма, Украина – это не федерация, поскольку оно «этнически однородное», и поэтому «унитарное государство»¹³⁹.

Необходимость «склеивания», получившей незалежность Украины, возникла потому, что единство, искусственно созданной Россией современной Украины (Кр. 1), ранее поддерживаемое силовым полем империи, а затем Союза, с распадом последнего было разрушено. Именно поэтому возникла потребность в искусственных мерах по «склеиванию» Украины, которое больше напоминало оккупацию и насильственную ассимиляцию западной частью Украины восточной.

Кр. 1. Становление Украины, на карте Российской империи 1914 г.

Моральному обоснованию этой оккупации и ассимиляции Кучма посвятил одну из глав своей книги под названием «Является ли Украина историческим должником». «Собирание украинских земель нельзя рассматривать, как «территориальное» расширение Украины. Таким расширением лишь можно признать лишь выход Украины к морям». Эту «плату, – утверждает Кучма, – можно рассматривать, как плату Украине за ту огромную роль, которую она сыграла в утверждении империи…»¹⁴⁰. «Россия – наша должница. Не в каком-то юридическом смысле, но в моральном»»¹⁴¹. «Руками мучителей Украины Бог вернул ей, казалось бы навек утраченные части…», мало того, Украина «выйдет к Черному и Азовскому морям, обеспечив себе этим будущую экономическую базу»¹⁴².

В чем же заключается эта роль Украины и откуда взялся долг России? – Кучма отвечает на этот вопрос следующим образом: «Вплоть до 1991 г. Украина подпитывала весь СССР в своем знаменитом качестве «кадрового резерва»¹⁴³.

Великобритания избавлялась от своего «кадрового резерва» посылая его завоевывать колонии по всему миру, Франция уничтожала свой избыточный «кадровый резерв» в наполеоновских войнах, Германия в поисках жизненного пространства для своего «кадрового резерва» развязала две мировые войны. И только Украине не надо было ни с кем воевать, поскольку еще со времен Б. Хмельницкого Россия принимала ее, бегущий от поляков и из перенаселенных областей Малороссии «кадровый резерв», отдавая ему для переселения лучшие, самые плодородные свои земли. Мало того, она обучала этот украинский «кадровый резерв», создавала для него высококвалифицированные рабочие места, не делая никакой разницы между русскими и украинцами.

Украинские националисты считают, что это еще не все: «За нашими восточными границами остались и другие территории, осваивавшиеся и заселявшиеся украинцами на протяжении почти 300-лет- начиная с конца 1630 г. и вплоть до Первой мировой войны», – отмечает Кучма¹⁴⁴. Претензии националистов распространяются на Стародубский район Брянской области, юго-запад Воронежской и Курской областей и почти весь Краснодарский край¹⁴⁵.

Вся книга Кучмы наполнена двусмысленными намеками и претензиями, дополненными лирическими отступлениями, разжигающими и радикализующими национальное чувство. И в этом качестве, учитывая статус ее автора, она, по сути, стала программным документом для всех крайних националистических течений, превратившись в своеобразный вариант «Майн Кампф» для украинцев.

Примером в данном случае может служить совет из «Молодой Галичины», который приводил Кучма, в качестве возвышенного образа Украины: «Пусть художник изобразит оборванного, изможденного, но большого и сильного европейца, который выходит из распахнутой железной клетки, рядом с которой лежит огромный поверженный варвар с монгольскими чертами лица»¹⁴⁶. Кучма порицает такие взгляды, но тут же комментируя слова украинского писателя, заключает: «У каждого есть свой счет к России. Но все равно… украинский счет был самым суровым… русская длань тяжела для всех, это не выдумка…»¹⁴⁷. И заканчивает тем, что принудительная «украинизация это восстановление справедливости»¹⁴⁸.

В чем же заключалась эта тяжелая длань и несправедливость? – отвечая на этот вопрос Кучма, приводит пример столицы той самой Галиции: «До Второй мировой войны украинцы (с русинами) составляли десятую часть жителей города, и почти половина из них была занята в качестве домашней прислуги; к моменту же распада Советского Союза они были большинством и заняты были, в основном высококвалифицированным умственным и физическим трудом. Русифицировать Львов советская власть не могла, но сделать его украинским ей удалось…»¹⁴⁹.

Действительно не удалось, поскольку у советской власти не было не только цели, но даже и мысли обращения всех народов СССР в «истинно русских». Объединительной идеей СССР был не русский национализм, а интернационализм. Выходцы с Украины – Хрущев и Брежнев (днепропетровский клан: Председатель Совмина СССР, министр МВД СССР и т. д.) почти 30 лет возглавляли Советский Союз, из всех 70 лет его существования.

Национальность в СССР не разделяла людей, наоборот воспринимали, как данность, для полноценной реализации которой, создавались федеративные национальные республики с широкими полномочиями. Неслучайно подавляющее большинство всех лидирующих позиций, в республиках СССР, занимали национальные кадры. Американцы в 1979 г., 1991 г. и 1995 г. проводили на этот счет скрупулезные исследования. Украина здесь не была исключением, скорее наоборот, национальные кадры у нее преобладали на всех ключевых постах (Таб. 4)

Таб. 4. Доля украинцев на лидирующих позициях в УССР в 1952–1972 гг., в %¹⁵⁰

Однако проблема была не во власти, отвечает на это Кучма, а в культуре: «В условиях СССР безопасность украинской культуры не была обеспечена. Более того, украинская культура оказалась в трудном положении, в смертельной опасности»¹⁵¹. Эта опасность, по словам Кучмы, заключалась в том, что «материальное производство как-то перекликалось в их глазах с непонятным, но священным для коммуниста «материализмом», в котором не было место такому понятию, как душа»¹⁵². Материализм занимал доминирующее место, поскольку, отмечает Кучма, «все партийные руководители советского времени, и не только украинские, вышли из бедной среды и хотели избавить свой народ от бедности. Все остальное им казалось менее важным»¹⁵³.

Каким же образом «материализм» создавал угрозу украинской культуре? Отвечая на этот вопрос Кучма, указывает, что «в советское время наука была невольным проводником русификации»: «В Украине достаточно последовательно развивались машиностроительные комплексы, сложная оборонка, аэрокосмическая промышленность, электроника и микроэлектроника, приборостроение. Необходимые навыки и знания люди, естественно, получали в рамках русских научно-образовательных школ. Наверно и это можно назвать русификацией…»¹⁵⁴.

Таким образом, конфликт между русским и украинским языком превращался в цивилизационный конфликт между советским материализмом, стремящимся избавить народ от бедности и развивающим науку, и украинской душой, образцом которой, по Кучме, могла служить галицийская домашняя прислуга¹⁵⁵. Падение Советского Союза, привело к деградации советского «материализма» и открыло дорогу «духовным исканиям», как на Украине, так и в России, однако в результате этот культурно – цивилизационный конфликт не исчез, а наоборот лишь только обострился. Его наглядное географическое представление дают результаты Киевского института социологии 2003 г. (Кр. 2)

«Для каждого народа его культура – то же самое, что для каждого человека его «я», его душа»¹⁵⁶, – писал Кучма, и тут же добавлял: «Идея самоотождествления исключает раздвоение этнического сознания», и своей целью второй президент Украины поставил «создание украинца»¹⁵⁷, ведь «украинство есть дар Божий»¹⁵⁸. Логика Кучмы приводила к тому, что в украинском «этнически однородном» государстве¹⁵⁹, душа украинского народа может восторжествовать только тогда, когда исчезнут души других народов, для чего необходима их принудительная украинизация.

Кр. 2. Распределение регионов Украины по используемому языку, 2003 г.¹⁶⁰

Современная самостийная Украина по своей сути напоминает одну из тех миниимперий, которые образовались на обломках прежних империй по итогам Первой мировой войны. Эта «освободительная» война, по выражению видного правоведа и философа Н. Устрялова, наводнила Европу «карликовыми империализмами»¹⁶¹. «Антанта, – подтверждал в 1922 г. премьер-министр Италии Ф. Нитти, – построила Европу на зыбком песчаном фундаменте, полную маленьких государств, отравленных империализмом и находящихся в разрушительных экономических и финансовых условиях»¹⁶². «Верьте мне, – восклицал премьер-министр Англии Д. Ллойд Джордж, – эти малые народы большие империалисты, чем Англия или Франция»¹⁶³. Эти миниимперий отличались тем, что, прежде всего, изо всех сил стремились превратиться в мононациональные государства, для чего в Польше, принудительно ассимилировали украинцев и белорусов, Чехословакии – словаков и т. д.

В современной Украине одним из основных инструментов принудительной украинизации стало вытеснение русского языка, за счет повсеместного введения украинского. Именно по инициативе Кучмы были приняты «Рекомендации» о необходимости «утверждения полноценного функционирования государственного языка и целенаправленного уничтожения «негосударственного», ибо он «своими негативными последствиями представляет не меньшую угрозу национальной безопасности Украины, чем пропаганда насилия, проституции, а так же различные формы антиукраинской пропаганды»¹⁶⁴.

Язык, пояснял Кучма, играет первостепенную роль, и здесь наибольший вклад в создание украинской нации, по его словам, внесли все те же русские большевики: «надо признать, если бы не проведенная в то время (1920-е гг.), украинизация школы, нашей сегодняшней независимости, возможно, не было бы. Массовая украинская школа, пропустившая через себя десятки миллионов человек, оказалась, как выявило время самым важным и самым неразрушимым элементом украинского начала в Украине»¹⁶⁵.

Россия не сразу среагировала на начавшийся процесс украинизации, в 1990-е годы она сама была на грани выживания, и ей было не до Украины. Кучма в этой связи расстраивался из-за того, что в России если и обращают внимание на его страну, то только, как на ««набор «информационных поводов», признаваемых достаточными для стран едва знающих о нашем существовании», такое отношении «России, – писал Кучма, – выше моего понимания. Из российских газет постоянно и много пишет об Украине, пожалуй, одна «Независимая»…»¹⁶⁶.

На принудительную украинизацию МИД России стал реагировать только с 2000-го г. предупредив, что некоторые силы на Украине «намерены создать невиданный доселе в Европе феномен – сделать родной, для подавляющего числа населения язык, по сути, изгоем довести его до маргинального уровня, а возможно вообще выдавить». «Подобные действия в такой чувствительной области как язык обычно имеют тяжелые последствия»¹⁶⁷.

Необходимость соблюдения политеса перед «демократическим» Западом вынудило Верховную Раду 24 декабря 1999 г. ратифицировать Европейскую Хартию региональных языков (языков меньшинств). Однако Закон о ратификации Хартии вступил в силу только с 1 января 2006 г. За это время он дважды переписывался, каждый раз сокращая, утвержденный Конституцией, объем языковых прав и свобод. В результате, принятый Закон противоречил даже некоторым статьям самой Хартии, поскольку не содержал никакой дифференциации языков по степени их распространенности, в результате чего русский язык на Украине был приравнен к другим языкам и степень его поддержки государством была такая же, как и гагаузского (0,1 % населения страны), немецкого (0,1 %), румынского (0,29 %), венгерского (0,31 %) и т. д.¹⁶⁸

Однако Запад, столь чувствительный к правам разных меньшинств, в данном случае, когда прямо попирались права почти трети населения Украины, оставался не только безмолвным, но и фактически поощрял официальный Киев.

В то же время, Европа дает разнообразные и наглядные примеры того, как решаются цивилизованным, демократическом путем языковые проблемы: от Финляндии, где во всех школах преподают шведский язык, являющийся государственным, хотя доля его носителей составляет всего 5,4 % населения страны; Швейцарии, где все четыре основных, исторически сложившихся языка имеют статус государственного; до Чехословакии, которая добровольно разделилась на две страны Чехию и Словакию.

На протесты Луганской, Донецкой, Харьковской, Запорожской и Херсонской областей официальный Киев, в лице представителя секретариата президента Украины заявил, что решения местных советов по русскому языку «угрожают национальной безопасности Украины», а президент Ющенко, комментируя ситуацию, заметил, что «статуса регионального языка не существует»¹⁶⁹.

Кр. 3. Карта результатов президентских выборов 2006 г.: количество голосов отданных за В. Януковича и В. Ющенко, %¹⁷⁰

В конце сентября 2006 г. МИД РФ предупредил, что Москва не намерена более игнорировать случаи дискриминации русского языка на Украине, «как малозначащее общественное явление. Гонителям русского языка на Украине необходимо, наконец, осознать, что двуязычие на Украине – это исторически сложившееся явление, и поэтому заниматься искоренением русского языка подобными методами просто контрпродуктивно»¹⁷¹.

На следующий день МИД Украины публиковал ответное заявление, в котором обвинил российскую сторону в искусственном заострении языкового вопроса на Украине. Среди прочего МИД Украины «в очередной раз обращает внимание на то, что объектом Хартии является защита языков, которые находятся под угрозой исчезновения, а не языковых прав национальных меньшинств (в том числе русского)»¹⁷². МИД Украины потребовал от российского руководства «прекратить разыгрывать языковую карту» как метод влияния на внутриполитическую ситуацию на Украине и «с уважением относиться к законам Украины, как это предусмотрено международной практикой»¹⁷³.

Смягчить остроту языкового противостояния попытался Янукович, подписав в августе 2012 г. закон об основах государственной языковой политики, предоставлявший региональный статус русскому языку. Этот шаг вызвал яростную реакцию со стороны националистической оппозиции: «В случае если Янукович подпишет этот акт, он станет соучастником конституционного преступления, – заявлял Яценюк, – и должен будет нести уголовную ответственность вместе с теми народными депутатами, которые поддержали этот документ»¹⁷⁴.

Евромайдан 2014 г., в национальном отношении, стал следствием непосредственного столкновения этих двух прямо противоположных тенденций:

Настроения одной из сторон в феврале 2014 г. передавал академик НАН Украины, директор Института археологии П. Толочко: «Нынешний майдан (и, возможно, именно в этом будет его историческая заслуга) доказал, что федерализация страны – это единственный выход из вечного состояния взаимных региональных претензий и псевдореволюционных потрясений. При такой административно-территориальной структуре регионы будут в большей мере ориентированы на внутреннюю жизнь, на развитие экономики и достижение самообеспечения, что, несомненно, положительно скажется и на экономике всей страны»¹⁷⁵. «Не решив вопрос децентрализации власти, – подтверждал в те же дни член Партии регионов В. Колесниченко, – мы «законсервируем» конфликт, пружина все равно треснет, если не сегодня, то через два года»¹⁷⁶. За день до переворота – 20 февраля 2014 г. в Верховной Раде Украины прошли слушания на тему: «Децентрализация в Украине: причины, механизмы и следствия»¹⁷⁷.

Настроения другой стороны стали очевидны на следующий день после Евромайдана – 23 февраля 2014 г., когда Верховная Рада приняла закон № 739, отменявший закон Януковича об основах государственной языковой политики 2012 г… Однако принятие нового закона породило волну сопротивления в Новороссии, принявшую крайние формы в Крыму, на Донбассе. И победители Евромайдана, перед угрозой раскола страны, были вынуждены отступить.

В своей предвыборной агитации Порошенко обещал не сужать область применения русского языка. И в первые годы его правления, вместо прямой атаки, был предпринят ряд мер ползучей украинизации, в частности в 2016 г. были приняты поправки к закону «О телевидении и радиовещании»; закон «О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно языка аудиовизуальных (электронных) средств массовой информации» и т. д.

Переход к активным действиям произошел в сентябре 2017 г., когда Порошенко подписал новую редакцию закона «Об образовании», которая предусматривала поэтапное запрещение использования русского и языков других нацменьшинств в образовательной системе. Этот закон возмутил даже западных соседей Украины: министр иностранных дел Венгрии П. Сийярто, назвал его «позорным и возмутительным», и добавил: «до сих пор Петр Порошенко говорил о европейской Украине, но теперь можете забыть об этом»¹⁷⁸. «Это фашизм, по моему мнению, простите, этот закон об образовании, – заявил польский журналист Т. Мацейчук, – Я считаю, что таким людям в Европе не место, им надо запрещать въезд»¹⁷⁹.

Но это было только началом: законопроект № 5670 «О государственном языке», был внесен в Раду в январе 2017 г., он признавал государственным только украинский язык, который становится обязательным для использования не только во всех государственных и общественных сферах, но и в культуре, науке и т. д. Попытку «внедрить официальное многоязычие» законопроект приравнивал к действиям, направленным на насильственное изменение либо свержение конституционного строя или на захват государственной власти, а «публичное неуважение» к украинскому языку, за что грозят тюремные сроки. Законопроект «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» был принят Верховной радой во втором окончательном чтении в 2019 г.

Авторами данного законопроекта, по словам А. Цуканова, являлись большей частью представители Галичины, Волыни (14) и Киева (14), по одному депутату от Харькова, Сум, Винницы, Запорожья и Закарпатья. Среди авторов партийное первенство – у львовской партии «Самопомощь», при поддержке «Народного фронта», «Блока Петра Порошенко», «Батькивщины», группы «Воля народа». В числе авторов – заместитель главы парламента и руководитель парламентского комитета по иностранным делам¹⁸⁰.

В. Зеленский, в своей предвыборной агитации, подавал себя, как альтернативу Порошенко, но после победы он – продолжил дело своего предшественника. Для начала: в июле 2019 г. Конституционный суд признал языковую статью закона соответствующей Конституции; в октябре министр образования и науки А. Новосад заявила, что со следующего учебного года обучение в школах будет происходить исключительно на украинском языке. «Вы знаете, что вопросы языка, образования очень расшатывают общество, – откликнулся на это заявление Зеленский, – Я бы так не делал, как она делает»¹⁸¹. За инициативу Новосад, в октябре 2019 г. высказалось 49 % опрошенных Киевским международным институтом социологии, против 47 %¹⁸².

И в 2020 г. Зеленский подписал закон «О полном общем среднем образовании», который предусматривал постепенное сокращение преподавания на языках национальных меньшинств, в том числе на русском. Этот закон, лидер партии «Оппозиционная платформа» В. Медведчук назвал «дискриминационным и антиконституционным актом», «власть в своем неприкрытом цинизме дошла до того, – пояснял он, – что делит украинских детей на сорта: украиноязычные, дети национальных меньшинств, говорящие на официальных языках ЕС, и дети, говорящие на других языках, в первую очередь, конечно, речь идет о русскоязычных детях»¹⁸³.

Принудительной украинизации, в целях создания мононационального украинского государства, посредством образования, проводилась последовательно и неотступно с первых дней обретения Украиной независимости. «Все изменят выпускники украинских школ…, – пояснял суть этой политики Кучма, – это верный и надежный путь. Только слишком уж долгий, и не принимать дополнительные меры государство просто не вправе»¹⁸⁴.