Kitobni o'qish: «Последний шанс», sahifa 3
– Чи! Шикусё!
Дверь открылась только наполовину, но Токугава уже пролез в реакторную и теперь недовольно ругался на родном языке.
«Что ещё-то могло стрястись?» – Михаил поспешил следом.
Реакторов не было.
Огромные конструкции, занимавших несколько уровней, попросту исчезли. Сверху беспомощно свисали кабели и пазы подключения. Да, ещё остались опоры.
– Какого чёрта?! – возмутился Калинин.
Взъерошенный и бледный японец обернулся.
– Они их забрали!
– Но как? От чего тогда питается корабль?
«И что теперь делать?» – добавил про себя Калинин. А ведь решать предстояло ему.
– Такие технологии! Значит, телепортация всё-таки возможна, – прошептал Токугава. – По-другому они бы их не вытащили.
– Капитан Калинин и старший помощник Токугава, немедленно покиньте реакторную!
Калинин аж подскочил на месте.
– Альфа?!
– Немедленно покиньте реакторную. Остаточная радиация опасна для жизни!
– Альфа, откуда поступает энергия для корабля?
– Капитан Калинин и старший помощник Токугава, проследуйте к лифту номер три и поднимитесь на мостик.
– Бесполезно, она нас больше не слушает. – Японец достал откуда-то миниатюрный дозиметр. – А фонит здесь и вправду прилично!
– Пойдёмте. – Калинин развернулся и на ходу бросил: – И кого она теперь слушает?
– Их, – ответил Токугава.
На мостик, благодаря лифту, они вернулись быстро.
Там поджидал Мильштейн: сидел, привалившись к стене. Видимо, ещё не отошёл после парализатора. Но прожигать командира взглядом сил у него хватало.
«Похоже, я нажил себе врага, – решил Михаил. – Биолог жуть какой злопамятный».
– Обратный отчет пошёл? – прохрипел учёный.
– Какой отсчёт? – не понял Калинин, но тут же спохватился. – Не пошло ничего. Они реакторы спёрли. Радуйтесь!
– Чего? – Биолог приподнялся.
– Нет ничего в реакторной. Пусто! – неожиданно для себя заорал капитан.
– Вероятно, они телепортировали источники энергии с корабля, – пояснил японец. – Как вы себя чувствуете?
– Теперь гораздо лучше, – по лицу учёного скользнула улыбка.
– Уровень энергии в норме! – воскликнул Токугава.
Михаил посмотрел на видеостену: индикатор энергии в левом верхнем углу весело помигивал зелёным. Черный бок инопланетного прямоугольника куда-то делся, на фоне голубого диска Кеплера теперь болтались две белые сферы. Одна подошла совсем близко и протянула серебристые нити к кораблю.
Так вот как они питают нас энергией. Только зачем? Хотят взять живыми для исследований?
– Господин Токугава! – В дверном проёме возник сотрудник технической службы, ещё один японец. – Так как самоуничтожения не произошло, я прибыл за инструкциями, как вы приказывали.
Старший помощник промолчал и кивнул на Калинина.
– Простите, капитан. Какие будут распоряжения? – Японец всем видом изображал смущение.
– Мы вошли в контакт с инопланетным кораблём. Сейчас мы полностью зависим от их энергетических ресурсов. Наши реакторы… блокированы. Не предпринимать никаких агрессивных действий. Всем ждать на своих местах.
Капитан произнёс инструкции и, помедлив, добавил:
– Надо бы как-то до остальных донести. Экипаж не в курсе.
– Передаю распоряжение капитана, – неожиданно звонкий голос Альфы заставил Калинина вздрогнуть. – Мы вошли в контакт…
Все замерли, выслушивая сообщение. ИИ повторял всё слово в слово. А когда электронный голос умолк, Токугава прошептал:
– Они нас слушают.
Капитан и старший помощник переглянулись.
Калинин хмыкнул, заложил руки за спину и громко произнес:
– Мы хотим открытого диалога! Объясните свои действия!
На несколько секунд повисла тишина. Альфа молчала. Японец что-то сказал помощнику, и тот, кивнув, вышел.
Калинин уже решил, что Альфа не ответит, но тут раздался голос:
– Спрашивайте. Мы готовы ответить на любые вопросы.
В голове Калинина пронесся вихрь мыслей. Он решил начать с простого:
– Зачем вы забрали наши источники энергии?
Альфа выдержала паузу и ответила:
– Излучение нашего флагманского корабля случайно повредило их. Они не могли поддерживать вашу систему жизнеобеспечения. Мы забрали их, чтобы починить. Не волнуйтесь, мы – друзья. Мы вам поможем.
Калинин удивленно вскинул брови и получил комментарий от биолога.
– А как ещё должна такая развитая цивилизация разговаривать с низшими? Как с малыми детьми.
На лице японца читалось недоверие.
Случайно высадили реакторы. Ага.
Повисло молчание.
Калинина волновали вопросы, задавать которые напрямую было рискованно. Принадлежит ли Кеплер пришельцам, интересна ли им Земля и что они собираются делать с его кораблём?
Мильштейн кашлянул, привлекая внимание.
– Я понимаю, что переговоры ведёте вы, капитан. Но раз уж возникла заминка, можно я спрошу? По части биологии?
– Давайте.
Пусть займёт пришельцев, пока он обдумывает стратегию.
Мильштейн не стал мелочиться и выстрелил сразу серией:
– Какие вам нужны условия для жизни? Как вы выглядите? Что вы считаете главной целью существования вашей цивилизации? У вас были контакты с другими разумным инопланетными видами?
Калинин не удержался и бросил на биолога удивленный взгляд. Тот озвучил его вопросы, но в другой форме. К примеру, если окажется, что пришельцы похожи на людей по биологии, то о планах колонизации Кеплер лучше не упоминать, и можно начинать переживать за Землю.
Альфа молчала долго, несколько минут.
– Задержка перевода, – предположил Японец.
Биолог улыбнулся.
– Представители вашего вида любознательные. Нам это нравится, – отозвалась наконец Альфа. – Один из вас поднимется к нам на корабль за ответами. Мы уверены, нам обоим будет интересен этот опыт.
Лицо учёного вытянулось, от самодовольной улыбки не осталось и следа. Быстро доигрался.
Калинин посмотрел на биолога и кивнул. Это не приглашение. Они ставят перед фактом. Трудности перевода? Вряд ли. Хотят напомнить, кто хозяин положения.
Мильштейн кряхтя встал и отошёл от стены.
– Я отправлюсь к вам! – громко, будто принимая вызов, заявил он.
– Будет телепортация, – прошептал японец.
Он не отводил глаз от Мильштейна, но биолог просто исчез, без всяких эффектов. Раз! И всё. В воздухе остались висеть его «импульс» и личный коммуникатор. Видимо, пришельцы приняли их за оружие.
– Вот так они забрали реакторы, – пробормотал Калинин и встретился взглядом с Токугавой.
На командном мостике их осталось двое.
***
Мильштейн и охнуть не успел, как оказался на корабле пришельцев. Картинка просто переключилась. Он не почувствовал перемещения. Зато тело тут же налилось тяжестью: гравитация здесь была настоящая, а не симулированная магнитными ботинками.
Учёный несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая взбесившееся сердце. Атмосфера как земная, разницы не чувствуется. Разве что на родине такой чистый воздух баснословно дорог.
Мильштейн огляделся: он стоял в небольшой и абсолютно пустой комнате. До противоположных стен можно было дотронуться, вытянув руки. Пол и потолок были белыми и гладкими, как и стены.
Под потолком появилась горизонтальная полоска, излучающая синий свет. Она медленно спустилась до пола, пробежавшись по телу яркой змейкой, и исчезла.
Биолог почти не сомневался, что его сканируют, и потер вспотевшие от волнения ладони.
Полоска появилась вновь и вдруг ударила по глазам яркой вспышкой. Учёный зажмурился, инстинктивно закрываясь руками, и сжался в ожидании нападения. Но ничего не происходило. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только дыханием и учащённым биением сердца.
Мильштейн подождал ещё немного и наконец осмелился отнять ладони от лица. Прищурившись, огляделся.
Комнату наполнял всё тот же мягкий белый свет. Учёный взглянул на руки: вокруг них светилась синяя дымка, на полсантиметра отступающая от кожи. Он осмотрел себя: похоже, сияние обволакивало всё тело.
– Это защита. Скафандр. Ведь так называется? – произнёс голос Альфы совсем рядом.
Учёный вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд.
В стене напротив открылся дверной проём. В нём стоял не человек, конечно, пришелец, но определённо гуманоид, поразительно похожий на человека. Лицо круглое, как у китайцев, да и глаза – щелочки. Только цвет кожи необычный, бронзовый какой-то. Вместо носа три дырки над тонкими губами. Скрученные ушные раковины, действительно походили на раковины. Интересная конструкция: наверное, защищает слуховой проход. Телосложение его было плотное, приземистое: инопланетянин едва доходил Мильштейну до подбородка.
Пришелец тоже откровенно и с интересом разглядывал своего гостя.
Тут гуманоид отступил вглубь корабля и сначала произнес слово на своем языке, а затем откуда-то сверху раздался голос альфы:
– Проходите.
Автоматический перевод. Неужели так быстро расшифровали структуру языка?! Невероятно!
То место, где поначалу оказался Мильштейн, видимо, было приёмным шлюзом. Он вышел в узкий блок, по бокам которого стояли овальные контейнеры с ячеистой поверхностью, над ними висели какие-то круглые ёмкости.
