Kitobni o'qish: «Черный Ворон. Реки Судьбы. Книга Первая»

Глава 1. Твердое решение

Крепость Воина

Тонкие пальцы опустились на рукоять кинжала, спрятанного за пояс. Легким шагом он пошел вперед. Он знал, спешить некуда. Голоса за его спиной стихали, уходили глубоко в лес. Группа, которой они выступили в начале, давно уже рассеялась. Так даже лучше. Спокойнее. Он не хотел, чтобы хоть кто-то прознал его позорную тайну. Юноша ступил на узкую тропу и пошел вперед. Вероятно, нужно войти глубже, чтобы наткнуться на дичь покрупнее. Сжав рукоять, он прислушался. Шум деревьев, неспешный ветер и чей-то голос сзади. Юноша обернулся. Приглядевшись, он заметил макушку, выглядывающую из-за кустов. Скендер. Почему он не уймется? Юноша прибавил шаг. Сейчас он хотел остаться один.

Сойдя с тропинки, юноша ступил на мягкую землю, усыпанную сухими сучками и поломанными ветками. Недалеко от него пробежал заяц. Птицы над головой продолжали петь свои летние песни. Юноша присел на корточки и внимательно осмотрел землю. Указательным пальцем он коснулся углубления около небольшого камня. Взглянул дальше и, заметив похожие следы, последовал за ними. Животное не могло далеко уйти.

Это была его первая охота в Крепости. Первая, и он надеялся, последняя. Когда-то отец пытался научить своего сына этому ремеслу, но мальчик был упрям. Юноша никогда не любил это занятие и не шибко старался на уроках отца. Но все же кое-какие знания он усвоил. И теперь, дабы не опозориться на глазах у всех, скрылся в глубине леса, понадеявшись на удачу. Может он сумеет вновь получить титул лучшего? Многие считали его сильным, но еще больше упрямым. И сейчас, бродя в одиночестве по бескрайнему лесу, юноша думал лишь об одном: “Я должен быть первым”.

Верхушки осин и сосен медленно качались на ветру. В глубине леса было тихо. Юноша слышал каждый шорох около себя, будь то птица, перелетающая с ветки на ветку или куница, прячущаяся от посторонних глаз. Впереди юноша заметил какое-то движение. Он осторожно переставлял ноги, стараясь не создать лишнего шума. Присел на корточки, затаил дыхание. За кустами малины молодой олень остановился пожевать травы. Юноша приподнял голову. Расстояние было небольшим. И юноша решил рискнуть. Он прицелился кинжалом в живое тело, но метнуть не успел. Животное, на секунду обратив внимание на опасность, резко прыгнуло в чащу и скрылось за толстой оградой кустов. Юноша не отставал. Он кинулся вслед за оленем. Прислушиваясь к шуму, он следовал за ним. Длинные белые волосы лезли в глаза. Тонкие губы пересохли. Ветви, от которых он не успевал увернуться, хлестали его по молодой коже, оставляя жгучие следы. Юноша остановился посреди высоких деревьев. Тяжело дыша, он бросил руки на колени и ловил ртом воздух. Сбежал. И у юноши не было шанса поймать шустрое животное. Он огляделся. Следов оленя разглядеть он не сумел. И, поправив выпавшие пряди, двинулся вперед. Тропинок здесь не было. Пришлось идти на ощупь.

Чье-то неясное бормотание слышалось за высокими кустами. Юноша укрылся за растением. Пахло дымом и жареным мясом. Юноша приподнялся. Два огромных мужчина-великана спиной к кустам сидели на поваленных бревнах и о чем-то беседовали. Облаченные в металлические резные доспехи и высокие шлемы с птицей на наконечнике, они были похожи на обычных воинов. Волоты. Стражи границ. Но почему они подошли так близко? Юноша не мог разобрать, о чем велась их беседа. Голос великанов был слишком низок и тих. Боясь того, что его могут заметить, юноша присел, затем медленно обернулся. Он осторожно, не высовывая головы, попятился назад. Желание подслушать чужой разговор не покидало его мысли, но страх оказаться в огромных руках вразумил его. Вернувшись в то место, где от него сбежало животное, юноша устроился под сосной. Губы его поджались. Волоты не просто так там сидели. Не просто так они обсуждали что-то. Подобраться бы ближе. Но всем известно – Волоты простых людей не жалуют, и говорить будут только с действительно важными персонами.

Юноша глубоко вздохнул. Земля под его ладонями была мягкой и теплой. Он поднял голову. На пышной ветви сидел зяблик, пел свою песню трелью, заканчивая росчерком. Юноша встал. Он решил было пойти, но слух его уловил знакомые звуки. Олень. Юноша медленно подошел на звук. За теми же кустами молодой олень снова щипал траву. Животное стояло боком к кустам, за которыми прятался юноша, и не собирался никуда сворачивать. Ладонь на рукояти кинжала дрогнула. Осторожность – вот залог успеха. Юноша притаился. Он глядел на животное через ветви малины. Вдохнув поглубже, юноша приготовился. Другого шанса не будет. Животное не спешно зашагало в противоположную сторону. Секунда. Юноша выскочил из кустов, и вложив всю силу в мышцы рук, резко метнул кинжал. Лезвие воткнулось в мягкую плоть, прямо в шею животного. Олень закричал громко и пронзительно. Попытался бежать, но ноги его подкосились. Тело упало замертво на влажную землю. Кровь из раны густой струей стекала по коже. Юноша подбежал к мертвому животному. Теперь ему есть, чем гордиться.

На зеленом поле, уходящем вдаль на многие версты, раскинулась могучая крепость. Каменная ограда устрашала при одном только взгляде на нее. Четыре сторожевые башни, казалось, касались неба. Крепость служила домом для многих молодых юношей, которые гнались за славой и правом стоять в рядах защитников государства. И много десятков лет она исправно выполняла свой долг – взращивала сильнейших воинов.

Беловолосый юноша подошел к огромным воротам, остановился. На плечи его давил вес мертвого животного. Правой рукой он немного сдвинул тушку, выравнивая вес. Откуда-то сверху послышался басистый голос:

–Ничего себе добыча! Может спущусь, помогу?

Юноша поднял голову. На одной из сторожевых башен страж помахал ему рукой.

–Нет, сам справлюсь, – холодно ответил юноша и грубыми шагами пошел к воротам. Он навалился всем телом и вошел внутрь.

Во дворе почти никого не было, кроме трех молодых воинов. Никакого внимания они не обратили на него. Один из них чистил затасканные сапоги, устроившись на не доколотом пне, второй пытался починить поломанный лук, третий грелся на солнце, усевшись на траву и закрыв глаза. Юноша, покрытый каплями пота, медленно шел по пустынному двору. Взгляд его устремился вперед. Изба, в которой проходило все торжество, гордо возвышалась над остальными постройками в этом месте.

Тяжело дыша, он поднялся на крыльцо, и правым плечом толкнул тяжелую дверь. Послышались голоса. Весь зал был полон молодых воинов. Кто-то сидел за столом, кто-то стоял, уперевшись о стену, кто-то неугомонно бродил, обмениваясь с другими своими приключениями. В самой дальней части зала, за длинным столом сидели мастер – глава Крепости и его помощник и тихо наблюдали за происходящим, иногда перекидываясь парой слов.

Юноша громкими шагами приблизился к столам. Мастер при виде его, мягко улыбнулся. Он поднялся. Юноша показательно сбросил с себя груз. Спина его заныла. Тушка свалилась на деревянный пол. Каждый из присутствующих с интересом обернули головы на звук. Тишина. Резкий крик. Восторженный крик. Юноша улыбнулся. Он в очередной раз вышел победителем.

Мастер, серьезный мужчина в годах, подобрав длинное одеяние, вышел из-за стола. Он прошел между рядами и встал напротив юноши. Его костлявые морщинистые руки легли на молодые плечи.

–Мальчик мой, давно в Крепости не было такого трофея, – с восхищением сказал старик. – Это ведь твоя первая охота?

–Не буду лгать, мастер Бронислав, вы правы, – юноша взглянул в уставшие серые глаза.

–Напомни свое имя.

–Демиан Аргирис, мастер.

–Хорошо, Демиан. А где же твой лук? – поинтересовался мужчина.

–Сломался на охоте. Я не стал брать его с собой, решил, что сделаю новый, – спокойным тоном сказал Демиан.

–Хорошо. А теперь иди к своим товарищам, – отпустил юношу мастер и, набрав в легкие больше воздуха, громко провозгласил. – Вкуснейший ужин нам обеспечен.

Зал снова взорвался криками и свистом.

Демиан прошел между столами, получая похлопывания по плечу и слова восхищения. Краем глаза он замечал добычи других. На столах лежали тушки зайцев или мелких птиц. Были и те, кто вовсе пришел с пустыми руками. Взгляды зависти он ловил не меньше.

В лучах славы он купался снова и снова, пока не заметил за одним из столов справа от окна знакомую макушку. Демиан рванул вперед, пробираясь между сидящими.

Высокий, широкий в плечах юноша сидел к нему спиной. Демиан коснулся его плеча. Тот обернулся. Круглое лицо не отличалось скульптурностью. Юношу нельзя было назвать красавцем, но его большие карие глаза – взглянешь однажды и утонешь. Он грустно улыбнулся пришедшему другу.

–Скендер, я смотрю, отлично у тебя охота прошла, – Демиан бросил взгляд на стол, где рядом с его другом лежало пять тушек зайцев, а между ног лук.

–Спасибо. Но ты опередил меня. Всех нас опередил, – Скендер обернулся назад. Тушку оленя тащили четыре мужчину в соседнее помещение. – Как же тебе это удалось?

Демиан сел рядом, оттопырил край жилетки. Из внутреннего кармана торчала рукоятка кинжала. Резко вернув край жилетки в положенное состояние, юноша приложил палец к губам.

–Ты тот еще хитрец, – усмехнулся Скендер. – Где ты его взял?

Демиан приблизился к своему другу и прошептал:

–Я тебе потом как-нибудь расскажу.

Скендер кивнул.

Толком поговорить не удалось. После того, как весь улов был посчитан, пришло время расходиться. Но народ в зале не умолкал. И прервать этот гул смог только мастер Бронислав. Он поднялся, оглядывая всех, и снова громко заговорил:

–Мы с моим помощником Нендримом благодарим каждого из вас за отличный улов. Эта охота не только пополнила запасы Крепости, но и стала для вас очередным испытанием. И я счастлив, что каждый из вас вернулся живым и невредимым, – мастер поклонился. – Теперь отдохните, как следует. Завтра вас ждут тренировки.

Совсем скоро зал опустел. Воздух его пропитался запахом свежей крови и потом уставших молодых охотников.

Рассвет опустился на бескрайние долины и леса. Комната, в которой спал беловолосый юноша, наполнилась теплом и солнечным светом. Закрытые глаза сощурились, губы сомкнулись. Юноша повернулся на бок, поджимая колени. Он давно уже не спал, но покидать постель у него не было никого желания. Глубокий вдох. Глаза распахнулись. Деревянный потолок сменился видом из окна. В это время года грех валяться в постели до полудня, да и завтрак пропускать не хотелось. С большим усилием Демиан сел на край кровати. Холод ударил в ступни. Он потянулся за рубахой и штанами, висевшими на спинке кровати. А голова его гудела. Он долго не мог уснуть вчера. Глупые мысли о великанах не покидали его голову. Демиан натянул рубаху и штаны, и снова свалился на кровать. Он готов был провести в этой полупустой комнате весь день, но сильное чувство голода не давало покоя. Юноша сел. Втиснув ноги в кожаные сапоги, он заправил кровать. И, прежде чем покинуть комнату, он открыл окно, впуская свежий теплый воздух.

В коридоре стояла тишина. Большинство давно поедали завтрак. Демиан прошел мимо нескольких дверей и вышел через массивную дверь во двор. Изба, в которой он жил уже два года, находилась в южной части Крепости, недалеко от тренировочного поля.

Солнце, только показавшееся из-за горизонта, слепило глаза. Демиан ступил на притоптанную землю. Он шел к главной избе. Вокруг было тихо, немногие в такую рань проводят время на улице. Слабый ветерок ласкал кожу, играл с волосами. Юноша прибавил шаг. Вдали он заметил своего друга. Скендер поднимался на крыльцо. Он не заметил Демиана. И уже через мгновение скрылся за дверью.

Шум и крики врезались в уши. Демиан быстро отыскал своего друга. Он сидел на том же месте, что и вчера. Демиан подсел рядом.

–Демиан, рад видеть, – он придвинул к себе большую тарелку с ячменной кашей. – Тебя вчера на ужине не было. Где пропадал?

Демиан замялся, но все же ответил:

–Устал, будто гору валунов таскал. Представляешь?

–А олень-то отменный был! Зря не пришел.

Демиан не ответил. Он зачерпнул немного каши, но ложка так и не проделала путь к его рту.

–Скендер, ты когда-нибудь видел Волота своими глазами? Не на рисунках? – Демиан опустил ложку, внимательно вглядываясь в глаза своего друга. Удивление и страх виднелись в них. Скендер помедлил. Сглотнул и исподлобья взглянул на Демиана.

–Ты говоришь о великанах, верно?

–Верно. Так ты видел их или нет? – настойчиво спросил он.

–Дай-ка подумать…Скорее нет, чем да, – нервно, с долей смеха, ответил тот. – К чему эти вопросы?

Демиан поежился, взглянул через плечо и склонился над столом, тихо произнося:

–Я их видел…

–О чем шепчетесь?

Сзади на спину Демиана свалилось чье-то тяжелое тело. Юноша замолк. Он резко обернулся назад. На него в упор смотрел совсем юный мальчишка. Волосы его отливали смолью, прям, как у Скендера, глаза большие и невинные, на губах блестели капли молока. Он поспешно облизнул их и широко улыбнулся.

–Арди, сколько раз я просил тебя так не подкрадываться? – Скендер резко сменился в лице. Мышцы его напряглись, глаза сковала строгость.

–Выдалась отличная возможность, – вдруг сказал Демиан, отодвигаясь в сторону и пуская Арди между собой и Скендером, – твой брат учится. Это похвально.

–Я рад, что хоть кто-то заметил, – мягко улыбнулся Ардиан, взглянув сначала на Демиана, затем на своего старшего брата.

–Ты чего-то хотел? – спросил Скендер, помешивая давно остывшую кашу.

–Я чего-то должен хотеть, чтобы повидать своего брата и его друга? – вопрос его прозвучал мягко без доли обиды, но так и остался висеть в воздухе.

Зал медленно начал пустеть. Гул, стук ложек прекратились. Арди, пообещав найти время повидаться позже, поспешил на очередную тренировку. Ловкий и быстрый, он проскочил между полупустых столов и скрылся за тяжелой дверью. Демиан проводил его взглядом. Он питал к этому мальчику только теплые чувства и всячески старался подбадривать.

Стол, за которым сидели друзья, совсем опустел. Скендер огляделся и повернулся к Демиану.

–Пора бы и нам выдвигаться, не думаешь?

–Пора.

На столе так и остался стоять недоеденный завтрак.

Сильный ветер резким порывом врезался в лицо Демиана. Он задержался на крыльце на пару секунд, пока Скендер не схватил его за плечо. Демиан повел плечом, вздохнул полной грудью и спустился по ступеням.

–Демиан, – окликнул его Скендер, все еще стоявший на крыльце.

–М? – обернулся тот.

–О чем ты думаешь? – юноша спустился вслед за другом. – О великанах?

–Нет. С чего ты взял?

–Я видел беспокойство на твоем лице, – тяжелая рука легла на плечи Демиана.

–Это было не беспокойство, скорее это вызвало у меня некоторые вопросы. Не забивай голову. Думаю, они там случайно оказались, – легкая улыбка на мгновение украсила его лицо.

На небольшом пустом поле, окруженном деревянными избами, собрались молодые будущие воины, во главе с Нендримом. Высокий крупный мужчина, лет тридцати. Лицо его темное, обросшее густой бородой. Он молча наблюдал мелкими черными глазами, тяжелым взглядом, внушая страх. Стояли все тихо, лишний раз не двигаясь. И только одному было спокойно.

Демиан стоял в середине толпы рядом со Скендером. Он чувствовал, слышал, как бьются чужие сердца. Видел, как дрожь пробрала их тела. Он же был непоколебим. Он смотрел в упор на Нендрима, стоящего напротив группы юношей, и ожидал, когда тот подаст знак. Но тишина не прекращалась. Порывы ветра завывали над головами, слышны были голоса с внутреннего двора. Демиан облизнул усохшие губы. Сложил пальцы в замок. Скендер, стоящий рядом, нервно, беспокойно переминал одной рукой край рубахи. Тишина прекратилась. Грубый голос Нендрима расколол ее.

–Начнем тренировку с разминки, – он подманил к себе невысокого юношу, стоящего впереди, и шепнул ему что-то. Тот скрылся в оружейной.

–Разбейтесь на пары. Вспомните, что значит быть с вашим оружием одним целым, – громко объявил Нендрим, когда юноша вернулся обратно с ящиком.

Деревянные мечи расхватали быстро. Демиан встал в пару с первым попавшимся. Это был хиленький, с желтоватым лицом юноша. Его маленькие, широко поставленные глаза холодно смотрели на Демиана. Но это и забавляло.

По команде Нендрима дерево загремело, началось движение. Демиан легким взмахом очертил круг над головой. Кончик меча остановился напротив груди оппонента. Тот отскочил. Ноги Демиана понесли его вперед. Основание меча застыло, ударяясь о дерево. Противник жалко улыбнулся, с силой давя на меч Демиана своим. Но сил его не хватило. Демиан быстро оттолкнул его от себя. Задора в этом не было вовсе. Каждое движение происходило с мыслью поскорее покончить с этим. Демиан вскинул меч над головой, демонстративно покрутился на месте, поймал меч в воздухе и кинулся на противника. Тот хотел в это же мгновение выставить блок, но не успел. Деревянный кончик меча проскочил по худой щеке. Демиан откинул голову назад, давя взглядом на юношу. Дикая улыбка украсила его бледное лицо. Ярость проснулась в его сердце. Он вновь отскочил на шаг назад. Замахнулся мечом над головой и с размаху воткнул его в истоптанную землю у самых ног испуганного юноши. Голос Демиана, озлобленный, громкой волной пронесся по тренировочному полю:

–Нендрим, бой окончен!

Несколько десятков пар глаз уставились на Демиана и его дрожащего противника. Нендрим молчал.

–Сначала возьмите достойных бойцов и выдайте, наконец, нам настоящее оружие, а уже затем просите сражаться один на один! – надрывал голос Демиан. Злоба его не угасала, лишь разрасталась. – Кого вы здесь воспитываете, Нендрим?! Будущих бойцов?! Смешно!

Тело трясло. Но дышать стало легче. Демиан одарил каждого дьявольским взглядом. Быстро, не оглядываясь, покинул место, где уже давно он не чувствовал себя достойным.

Его проводили тишиной, осуждающими взглядами. Демиан ощущал это затылком. Оборачиваться не стал, прошел быстро, с гордо поднятой головой. И скрывшись за ближайшей избой, помедлил. Остановился. И набрав в легкие побольше воздуха, смотрел вдаль. В глубь Крепости.

Мысли о побеге посещали Демиана давно. Но страх сковывал, связывал руки и ноги. Демиан закрыл глаза, вслушиваясь в окружение. Чужие голоса давили, пробирались в сознание. Глаза распахнулись. Еще рано. Еще не время.

***

Деревня Блато

Улыбка не спадала с его губ.

–Благодарю еще раз, Ядвига.

Юноша поклонился. В руках он держал глиняный кувшин наполненный до верху молоком.

–Пора вам уже свою коровку заводить, – хихикнула женщина.

Морщинки на ее круглом лице вырисовывались сильнее каждый раз, когда она улыбалась.

Юноша не ответил, лишь пожал плечами.

–Ну, поди, Мираган. Не стоять же тебе целый день со старухой, – руки ее легли на бедра.

–До свидания.

Он взглянул на старушку, прижал к груди кувшин и вышел через низенькую калитку.

Утреннее солнце теплыми лучами освещала крыши избушек. Роса все еще поблескивала на зеленой траве. Мираган вышел на тропку. Шел осторожно, боясь лишний раз пошевелиться. В воздухе пахло свежестью. Несколько девиц в расписных сарафанах пасли коров на ромашковом поле. Одна из них, заметив Мирагана, помахала. Дилена. Сероглазая красавица с ангелоподобным лицом. Лицо юноши засияло в улыбке. Подходить он не стал. Но ощутил ее желание, видеть его ближе. Другие девушки заметив их гляделки, захихикали. Дилена засмущалась, отвернулась, скрывая порозовевшее лицо. Мираган постоял еще немного. Затем двинулся дальше.

Отовсюду доносились голоса. Мираган обошел небольшую избушку и завернул за угол. Детишки играли в догонялки. Мешались, путались под ногами. Мираган спокойным голосом предупредил их об осторожности. Но послушались не все. Женщина, что заметила Мирагана с кувшином в руках, подозвала одного из мальчишек к себе. Попридержала его за плечи, шепча что-то на ухо. Мираган, не спеша, сумел преодолеть препятствие. Он обошел очередной домик и вышел к порогу родной избы.

Мираган поставил теплый кувшин на крыльцо, размял уставшие кисти. Дверь в дом была приоткрыта. Рука потянулась к ручке двери. Смахнув со лба пряди, Мираган вошел внутрь. Пройдя через сени, он прошел в соседнюю комнату. Остановился на пороге. Отдавало жаром. В воздухе пахло свежим хлебом. Не высокий седой мужчина, облаченный в рубаху, штаны и лапти, раскладывал на столе, около окна, глиняные тарелки. Мираган сделал шаг вперед. Пол заскрипел. Мужчина поднял голову.

–Ну, наконец-то, мальчик мой, – он оставил домашние хлопоты в стороне, и прихрамывая, подошел к Мирагану, – ты отдал Ядвиге, что я тебя просил? – он взглянул строго.

–Она не взяла, – юноша полез в карман и достал бронзовое колечко.

–Что же, тогда верни его на место, – тихо сказал тот.

–Дядя, послушай, может она не взяла, потому что знает, что это кольцо принадлежало твоей матери?

–Исключено, – мужчина прошел к выбеленной печи и открыл заслонку. Полыхнул жар, а запах хлеба стал более ощутим.

Мираган вышел на крыльцо, взял в руки кувшин и поспешно вернулся внутрь избы. Его дядя Дефрим уже разлил по глиняным тарелкам ароматный суп – ботвинью. Юноша поставил кувшин на стол, рядом с горячим поджаристым хлебом, и сел на скамью. Дядя его сел напротив.

–Рыбка у нас закончилась, но мы сейчас с тобой поедим и пойдем к реке, – приговаривал он, черпая ложкой суп, – как там погодка-то хоть? Девицы гуляют? – с издевкой спросил он, улыбаясь маленькими глазами.

Мираган помолчал мгновенье.

–Гуляют, – наконец ответил он, – а почему спрашиваешь?

Дефрим ответил:

–Тебе же Дилена нравится?

–Мне кажется, она лишь играет со мной, – поморщился Мираган.

–Почему же ты не спросишь ее? – дядя отломил ломоть свежего хлеба. Над столом поднялся пар, – я никогда не знавал любви женской. Благо, у меня есть ты, мальчик мой, и не умру в одиночестве, – в глазах старика промелькнула тоска, грусть стерла улыбку с его лица, – в отличии от твоего отца, мне не так повезло.

–Но ты же был влюблен хоть раз, дядя Дефрим? – Мираган отправил в рот очередную ложку с супом.

Но мужчина, кажется, окончательно поник. Взгляд его был пустой. Он, словно, глядел вглубь себя, вспоминая моменты жизни. Он искал ответ на такой, казалось бы, простой вопрос.

–Я любил всего однажды, – наконец ответил Дефрим. В горле его пересохло. Говорил он медленно, с натяжкой, – раз уж ты задал этот вопрос, я отвечу, – на секунду он снова замолчал, – пообещай, что не осудишь меня, – и снова молчание. Мираган взглянул на него добрыми глазами. Зная, сколько этот человек сделал для него, он был готов принять любую правду, – глубоко в сердце я любил твою матушку, Мираган.

Юноша молчал. Не подавал вида, но внутри что-то всколыхнулось. Ревность? Нет, что-то другое.

–Я никогда не говорил об этом ни твоей матери, ни твоему отцу, – мужчина вцепился в руку юноши, широко распахнутыми глазами глядя в его глаза.

Но Мираган остановил его. Он мягко положил свою свободную руку на кисть Дефрима и сказал:

–Я все понимаю, дядя. Тебе не нужно себя винить, – юноша продолжал смотреть мягко, хоть и без улыбки, – ты воспитал меня, как собственного сына. Я просто не имею права злиться на тебя.

После обеда, когда солнце немного уменьшило свой пыл, Мираган ждал своего дядю в сенях, попутно собирая удочки и плетеные корзинки. К словам Дефрима он постарался отнестись с пониманием, хотя странное необъяснимое чувство не покидало его. И некоторые мысли все же посетили его голову. Старик никогда толком не рассказывал о случившемся с его родителями. Никогда не посвящал юношу в прошлое его семье. И сколько бы вопросов Мираган не задавал, Дефрим отвечал с неохотой, туманно и нечетко. Отец его был обычным кузнецом, погибшим от рук бандитов, а мать вела хозяйство, растила мальчика, и погибла по той же причине. Лишь это знал Мираган, остальное – догадки. И одна из таких родилась в его голове. Ужасная, страшная. Может ли быть такое, что дядя Дефрим был причастен к этому?.. Мираган встал напротив дверей, ведущих в комнатку. Он наблюдал, как Дефрим складывал в сумку ломти хлеба. Заметив, что за ним наблюдают, старик улыбнулся. Он закрыл сумку и вышел на встречу к юноше.

–Все взял? Удочки, корзины? – спросил он.

Мираган кивнул.

–Тогда пошли. До заката мы должны вернуться.

Снаружи поднялся ветер. Птицы молчали, но на небе не было ни облачка. Дефрим забрал у Мирагана одну удочку и вышел на протоптанную тропинку. Юноша последовал за ним. Шли они молча. Оглядывая чужие избушки, знакомые лица. Деревушка, где Мираган жил почти всю свою жизнь, почти не изменилась. Единственное – это люди. Многие, кого он знал в детстве, постарели. Стали более молчаливыми и тихими. Лица их окрасились в желтоватый оттенок, губы и глаза побледнели. Но те, кто был младше или его возраста, теперь грезились вершить великие дела и прожить свою жизнь достойно. В глазах загорался огонь, в груди рождалась надежда. И Мираган был одним из них, телом и душой.

Вдали слышалось журчание воды. Река было неподалеку. Деревня осталась позади. Мираган и Дефрим прошли по тропе вниз по зеленому склону. На бескрайнем поле, усыпанном дикими травами и цветами, разлилась река. Спустившись еще немного, они остановились на берегу. Вокруг ни души. Дефрим положил удочку на траву, снял лапти, и молча, босыми ногами, прошел к реке. Мираган наблюдал за ним. Старик закатал штанины, вошел в прохладную воду и закрыл глаза. Он слушал пение местных птиц, завывание ветра и плескание слабых волн. Затем обернулся и крикнул:

–Поди сюда, Мираган. Чего стесняешься?!

Юноша стянул лапти и поспешил к воде. Трава приятно колола ступни, а вода, как только он вошел, охладила. Мираган повернул голову в сторону, изучая лицо дяди. Спокойное, неподвижное. Он умел созерцать и находить общий язык с природой. Веки его были закрыты, но зрачки двигались, будто он видел происходящее вокруг. Мышцы лица его были расслаблены, плечи расправлены. Грудь его поднималась, дышал он глубоко и громко. Мираган попытался повторить, но закрыв глаза, видел лишь пустоту. А вдыхал привычный ему воздух.

–Научишься, – услышал он дядин голос.

Он распахнул глаза.

–Ни как не могу понять, как ты это делаешь.

–Научишься, – повторил Дефрим, улыбаясь, – давай, лучше рыбы наловим. Нам же завтра и вовсе есть будет нечего.

С этими словами старик побрел в сторону оставленных удочек и корзинок. Он взял подмышку удочки, корзинки нес в руке. Мираган подбежал помочь, но дядя попросил не мешать. Одну из корзинок он поставил не далеко от воды, на второй устроился с удочкой в руках. Мираган стоял рядом. Он не так ловко управлялся с этим инструментом охоты, но кое-что умел. Дефрим прошептав что-то, запустил удочку в спокойную воду, и молча стал ждать. Мираган повторил за ним.

Процесс этот был не быстрым, но его дядя никогда ни куда не спешил. Он сидел молча, тихо, вскакивая каждый раз, когда леска натягивалась до предела. И каждый раз он с силой тянул на себя то, что попало на крючок. В деревне он считался одним из лучших рыбаков. И именно это позволяло заниматься обменом. Рыбу Дефрим обменивал почти на что угодно. Мираган же в полной мере не овладел этим умением. Он усердно и неспеша старался рыбачить. Но рыба редко хотела оставаться прикованной к крючку его удочки. И этот раз исключением не стал. Пока Дефрим вытаскивал из воды одну рыбу за другой, Мираган не мог справиться с небольшим окуньком. Стоит только леске натянутся, он делал несколько шагов назад, притягивая основание удочки на себя, рыба, не успев показаться из воды, почти сразу куда-то пропадала. Поймав за несколько часов несколько небольших рыбешек, Мираган бросил это дело. Он стал наблюдать за дядей, стоя чуть поодаль. Мышцы его, хоть и одрябли, не забыли движения рук и ног, не забыли какую силу стоит прикладывать. Лицо его не выражало ни каких эмоций, он всегда был одним целым с инструментом, с которым работал. И Мираган желал того же. Он стоял молча, но в голове его происходил вихрь.

Солнце потихоньку заходило за горизонт, когда обе корзинки были наполнены свежей речной рыбой. Собравшись покинуть берег и вернуться домой, Дефрим ухватился за ручки одной из корзин, но Мираган остановился его. Он коснулся его плеча, давая понять, что возвращаться домой еще рано. Старик выпрямился, непонимающе взглянул на мальчика, но молчал.

–Дядя, прежде, чем мы вернемся домой, я должен тебе рассказать то, что я обдумывал уже несколько месяцев, – голос его дрожал.

–Слушаю.

–Ты почти всю жизнь занимаешься рыбалкой. Это то, чему ты отдаешь всего себя. Мой отец занимался оружейным делом. И я уверен, что это было ему по душе, – глаза его загорелись огоньком, – возможно, тебе это не понравиться, но я тоже хочу заниматься делом, которому я буду готов посветить свою жизнь.

–Мираган, что ты хочешь сказать? – прервал его Дефрим, обеспокоенно смотря на юношу.

–Я знаю, как были убиты мои родители. Знаю, что зло это ищет беззащитных и невинных, – Мираган ухватился за худые плечи старика и сжал их, – я должен отправиться в Крепость. Должен стать защитником и больше не допустить такого, – голос его раздавался на многие мили. Он говорил так, будто хотел, чтобы его услышала сама природа.

–Мальчик мой, это опасно, – поспешил вразумить его дядя, – ты же толком и не умеешь ничего.

Мираган нахмурился. Брови его свелись на переносице.

–Но я отправлюсь туда учиться, – настаивал он, сжимая кулаки.

–Откуда ты вообще узнал про это место?

–Услышал от сына одного из охотников. Он рассказал мне, что его отец служил там, – более сдержанно ответил юноша, ослабив сжатые кулаки.

–Ты оставишь меня одного? – глаза старика наполнились печалью.

–Но я вернусь, я обещаю.

–Мальчик, ты же единственное, что у меня осталось…

Мираган застыл. Он осознавал чувства этого человека, но и свои предать он не мог.

–Я должен. Мое сердце говорит, что я должен там быть.

–Когда ты уедешь?

–Завтра. На рассвете, – увидев взгляд дяди, Мираган добавил, – я обдумывал это уже давно. Я ничего у тебя не прошу, ни еды, ни денег, лишь твоего одобрения, чтобы я мог ехать с чистым сердцем.

Старик сменился в лице. Он хотел бы предубедить молодого мальчишку. И зная всю правду, хотел оградить его от всего, что ждет его, когда он покинет порог родного дома, но он не мог его удерживать. Сдерживая порыв, он одобрил его решенье.

Вернулись домой они, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Комнатка наполнилась темнотой. Дефрим зажег свечу, сел на застеленную лавку. Он молчал. И Мираган говорить о чем-то страшился. Он устроился на скамье около обеденного стола. Стянул потертые лапти, скинул с себя влажную от пота рубаху. Мышцы его ныли от усталости и давно уже клонило в сон. Дядя его спрятав рыбу в коробе, в сенях, сел напротив, отпил немного молока из кувшина и впервые за долгое время сказал:

–Ложись сегодня спать пораньше. А завтра я помогу тебе собраться.

Только солнце сменилось тысячами звезд, Мираган забрался на печь и прикрыл глаза. Дефрим спал на лавке.

С пением первых птиц проснулся и Мираган. Он вышел на улице. Глотнул свежего воздуха и умылся остывшей водой из ведерка, стоявшего всю ночь около ступенек. Вернувшись в комнатку, он увидел дядю. Тот старательно собирал сумку. Клал туда вчерашний хлеб, наловленную рыбу и немного овощей.

–Потом может ягод насобираешь, – говорил он хрипловатым, еще сонным голосом.

Мираган подошел ближе.

–Спасибо тебе, – шепнул он.

Дефрим улыбнулся. Лицо его осветили красно-желтые лучи молодого солнца.

–Мираган, – обратился он к юноше, как только закончил собирать не большую сумку, – только обещай мне одно. Ты обязательно вернешься домой.

Старик протянул ему потяжелевшую сумку.

–Обещаю.

Натянув рубаху и кожаные сапоги, Мираган вышел наружу. Дефрим последовал за ним. Они остановились около ступеней, всматриваясь в глаза друг друга.

–Я должен сделать тебе подарок, – сказал старик. Он зашел за угол дома, к небольшой пристройке, и вывел оттуда немолодую, цвета рыжей глины лошадь, – береги Ромашку. Она хоть и не так сильна и быстра, но будет тебе служить верой и правдой, – он протянул Мирагану уздечку.

–Но, дядя, я не могу забрать у тебя Ромашку.

–Она тебе нужнее, – Дефрим обернулся к лошади, – да, Ромашка? – та фыркнула, – не можешь же ты добираться на своих двоих, – обратился он уже к юноше, – поэтому бери, – Дефрим вновь протянул уздечку.

–Я благодарен тебе, дядя, за все, что ты делаешь для меня, – Мираган прижался к худому телу, овеял его руками.

Взобравшись в седло, Мираган бросил на Дефрима прощальный взгляд. Кроткий, но пронзающий. Он натянул поводья, и громко заржав, лошадь бросилась мимо спящих избушек в сторону, где Мираган еще никогда не бывал.

Глава 2. Нежить

Лес

Он шел наощупь. Лошадь не сопротивлялась прихотям Мирагана. Двигалась она ужасно медленно, но обходила каждое повстречавшееся на пути препятствие. Место, куда они забрели, было довольно скверным, темным. Сосны и ели росли довольно низко, давя всем своим видом. Протоптанная тропа сменилась на непроходимые заросли. Здесь царствовала тишина. Пугающая тишина.

Мираган остановил лошадь, слез и, взяв в правую руку поводья, повел Ромашку.

Утренние солнце, старательно запускавшее лучи сквозь тяжелые ветви деревьев, неспешно укрылось за темными тучами. Воздух похолодел. Не придавал свежести, а обдавал ледяным дыханием, отчего кончики пальцев щепало. Мираган, стоя около кобылы, вытащил из сумки довольно короткий плащ. Накинул его на плечи, завязал узелок у горла.

Тропы ему так и не удалось отыскать. Шел Мираган вперед, не сворачивая. Ромашка медленно переставляла копыта, недовольно фыркая. Юноша молчал. Разговор с лошадью не сильно мог его подбодрить.

Ноги его, окутанные плотной кожей, заныли. Мелкие тонкие ветки мешались, не давали свободно пройти. Мираган путался в них, запинался, и нередко получал еловой ветвью по охладевшему лицу.

Он прошел мимо низенького муравейника. Склонился ненадолго, наблюдая, как еле заметные насекомые копошатся в своем жилище. Он глядел внимательно, пока в почти полной тиши не уловил крайне тонкий и слабый голос. Мираган резко выпрямился. Навострил слух. Тишина. Неспешным, плавным движением он обошел муравейник и направился к близко растущим соснам. Голос, кажется, звучал оттуда. Мираган остановился. Но вновь тишина. Он сделал шаг вперед. Раздался глухой хруст. Взгляд его упал под ноги. Сухая ветка под его стопой разломилась пополам. Юноша оставался на месте, вглядываясь вдаль. Деревья застыли. Тишина вновь опустилась на это место. Мираган, решив, что ему почудилось, вернулся к лошади. Оседлал ее и шагом направил вперед.

Он остановился на небольшой опушке, окруженной невысокими соснами. Привязал поводья к одному из стволов деревьев. Ромашка стояла неподвижно, громко выдыхая воздух из ноздрей. Мираган отвязал от седла сумку, которую ему отдал Дефрим, и устроился недалеко от лошади на прохладной, проросшей малюсенькими кустиками земле. Он запустил руку в сумку, порылся немного и нащупал на дне что-то не слишком большое. Мелькнул блик. Мелкий ножик оказался в его ладони. Мираган улыбнулся. Дефрим все же не оставил его без оружия. Юноша положил сумку на землю, встал. Он огляделся по сторонам. Сосенки здесь росли небольшие, вполне поддающиеся тонкому лезвию. Мираган подошел к одной из таких. Он немного пригнулся, левой рукой приподнял нижние ветви, правой начал проводить лезвием ножа по стволу. Кора дерева легко подчинилась острию, а вот с сердцевиной пришлось повозиться. Срубленное дерево Мираган повалил на землю. Верхушку он прижал правой ногой, ножичком срубал мешавшие ему ветви.

Вдали послышался шорох. Ромашка недовольно фыркнула, крутя головой. Мираган бросил незаконченную работу. Крепко вцепившись в нож, он пошел на звук, доносившийся из-за сосен, недалеко от места, где стояла обеспокоенная лошадь. Юноша притаился. Он направил оружие в сторону, готовясь атаковать. Но шум прекратился. Сердце юноши трепетало. Дыхание сбилось. Еще мгновение, и он бросился бы за стену деревьев. Но слабый голос его остановил.

–Помоги, добрый путник, – голос тихий, нечеткий.

Мираган, не убирая нож далеко, приблизился к деревьям, скрывающими за собой нечто пугающее.

–Не оставляй меня, добрый путник, – голос более четкий, кажется, женский.

Юноша прошел вглубь деревьев, связанных темнотой. Безмолвие. Ладони его покрылись капельками пота, губы застыли. Он проделал несколько шагов вперед. И вновь услышал голос, взывающий о помощи.

–Ау! Есть здесь кто?– крикнул Мираган в ответ на жалобные стоны. Но ему ответили не сразу.

–Я здесь… Я не могу идти, – наконец произнес голос.

И Мираган послушал. Он продолжал идти, не замечая, как далеко он уже покинул свой лагерь. Но голос словно не желал отпускать его. Мираган все еще помнил, зачем он здесь – спасти попавшую в беду девушку.

Голос ее не прекращался. Юноша шел, вслушиваясь сильнее, но найти девицу так и не сумел. А когда голос ее утих, дрожь охватила все его тело. Из-за темных кустов на него надвигалось маленькое пузатое существо. Бежало оно молниеносно, поэтому разглядеть его Мираган не сумел. Юноша выставил нож напротив лица и попятился назад. Но существо на коротких лапах лишь ускорилось. Оно резко оббежало Мирагана и запрыгнуло на его шею. Острием юноша постарался кольнуть круглое, покрытое редкими волосами, тело, вцепившееся тонкими руками за его плоть. Существо увернулось, перебравшись с шеи на голову. Острыми когтями оно провело по плечу, порвав тонкий плащ. Ноги Мирагана пошатнулись, и, не сумев удержать равновесие, юноша свалился на влажную холодную землю. Тело запрыгнуло на его грудь и уцепилось за края его рубахи. Он разглядел его мелкие ярко-желтые глаза, окутанные пеленой шерсти. Существо тяжело запыхтело, запуская костлявые черные пальцы к шее. Мираган, не отставая, опрокинул правую руку на кругловатую спину существа и пальцами обхватил короткие волосы, сильно оттягивая в сторону. Существо громко завизжало, но отпускать чужую шею не собиралось. Ладонь его тянула сильнее, зубы оскалились. Мираган разозлился. Он не был готов умирать по собственной глупости. Свободной рукой он с силой потянулся к ножу, выпавшему у него из рук во время падения. Когти стягивали узел вокруг его шеи. Юноша задыхался, терял ясность рассудка. А существо пыхтело, давило с большей силой.

Резкий лязг стали послышался над головой. Жуткий визг раздался, съедая затишье. С груди упала тяжесть, с характерным звуком, ударяясь о землю. Сырой воздух подступил к легким, кашель раздирал горло. Мираган медленно и осторожно открыл глаза. Над ним нависал человек. Разглядеть его лица он не сумел. Человек подставил сильную руку и помог юноше сесть. Картинка вновь стала четкой. У его ног лежало мертвое тело, круглое, темное с зеленоватым оттенком. Тонкие руки его неестественно скрутились, ноги поджались.

–Ты в порядке? – грубоватый голос послышался сзади. Человек прошел вперед и присел на корточки на против Мирагана.

Это был молодой мужчина, хорошо сложенный. Грязно-рыжие жесткие волосы чуть прикрывали уши. Глаза, цвета молодой травы, глядели на Мирагана неспокойно. Но припухлые губы, очерченные рыжей короткостриженой бородой, все же еле заметно улыбались. Человек был одет в простую одежду: мускулистое тело его скрывалось за пожелтевшей длинной рубахой, на талии висел толстый красный ремень, простые свободные штаны прикрывали длинные ноги, ступни его были обуты в башмаки. Но Мирагану в глаза бросилась еще одна вещь – меч. Сталь уже местами проржавела, и рукоять отличалась простотой, но человек держал этот меч в ладони гордо.

– Ты в порядке? – повторил свой вопрос молодой мужчина, уже более громко.

–Что это за существо?

–Это?! – удивленно переспросил человек, мечом переворачивая тело лицом к небу. – Аука.

–Никогда не слышал о таком, – Мираган продолжал сидеть на земле.

–Что это так, – хихикнул тот, – сказок в детстве не слушал?

Мираган не ответил, продолжая разглядывать мертвое тело.

–Аука-существо, которое тебя подзывало к себе. А ты, глупец, повелся на его шутки, – вставая, сказал молодой мужчина.

–Шутки? Он чуть не убил меня, – возмутился юноша, следуя примеру своего спасителя.

–И не убил бы. Они не убивают. Заводят в глубь леса, доводят людей до состояния, когда те сознание теряют, забирают у них все барахло, что смогут найти и возвращаются в свои жилища.

–Но ты же убил его…

–Что мне оставалось делать? Не оставлять же тебя, – человек улыбнулся. – Ну-ка, хватит болтать, нужно выбираться отсюда.

–У меня здесь лошадь, я не могу оставить ее.

–Знаю. Видел, когда за тобой пошел.

–Но как же ты забрел в это гнусное место?– спросил Мираган, подбирая нож с холодной земли.

–Я держал свой путь к дороге. Завтра утром я должен быть в Крепости Воина, если эти слова имеют для тебя значения.

–Имеют. Я тоже туда иду.

–Хм, интересно, – рыжеволосый задумался на мгновение, затем добавил, – тогда хватит портки протирать. Пошли.

Мираган, словно послушный щенок, последовал за юношей.

Как оказалось, Аука не так далеко завел доверчивого мальчишку. Путники быстро отыскали временный лагерь. Там же послушно ждала Ромашка, пожевывая росистые кустики. Мираган подошел к кобыле, провел ладонью по темной гриве, успокоил. Ромашка стояла смирно, вяло помахивая хвостом. Юноша подобрал раскрытую сумку, которая лежала под деревом, вложил туда нож и повесил под седло. Все это время рыжеволосый юноша наблюдал за ним неподалеку. Он молчал, но, поняв, что молодой наездник окончил сборы, произнес:

–Как звать-то тебя?

Юноша обернулся на голос:

–Мираган.

–Меотрим…. Все отыскал?

Мираган кивнул.

–Тогда в путь.

Мираган взял лошадь под узду, и неспешным шагом последовал за Меотримом. У того была при себе карта. И доставал он ее из маленькой сумки за спиной только при крайней необходимости.

Меотрим крайне искусно ориентировался в густом темном лесу, и это позволяло ему пройти в тех местах, где Мираган, будучи один, не отважился бы ступить. Шли они долго, молча. В этом лесу все также царствовала тишина, нагоняя ужас. В любую секунду мог раздаться трескучий звук, пугающий сильнее воя волков. Свет проникал, но слабо. Холодный ветерок пронзал до костей. Укрыться было нечем. Плащ Мирагана, хоть и все еще был на его плечах, во многих местах не защищал от порывов воздуха. Ромашка порой сопротивлялась, недовольно мотая головой. Она с трудом проходила по мягкой земле, а в копыта врезались острые сучки и мелкие камни.

Шли они упорно, не останавливаясь. На лице Меотрима хмурились брови, но Мираган этого не увидел. Тот остановился, ухватившись за тонкую сосну и обернулся. Без слов, только по его лицу Мираган все понял.

Ярко-красное заходящее солнце длинными лучами ласкало широкую дорогу. Запах гнили и сырости улетучился, оставаясь отголоском далеко сзади. В воздухе пахло зеленью. Мираган вдохнул. Глубоко вдохнул, расправляя плечи. Они остановились, любуясь ясным вечерним небом, наблюдая за полетом птиц.

–Самое страшное позади, – Меотрим хлопнул застывшего Мирагана по плечу. – Пойдем по этой дороге, и завтра прибудем в Крепость.

Вечернее солнце дарило последние лучи, прячась за кронами высоких деревьев. Ветер стих. Путники спустились с дороги по узкой тропинке, чуть дальше в лес, и на небольшой опушке развели место ночевки.

Мираган привязал узду лошади к стволу тоненькой молодой сосны, снял свою сумку с седла и присел под елью, наблюдая, как Меотрим довольно успешно разжигал огонь. Языки пламени шевелились в такт слабому ветерку. Меотрим присел рядом. Мираган достал из сумки ломоть хлеба, разломил его пополам и протянул приятелю. Он заметил внимательный взгляд Меотрима, разглядывающий его обувь.

–Откуда у тебя эти сапоги? – вдруг спросил он, продолжая разглядывать кожаные сапоги Мирагана, – такие сложно достать.

–От отца, – ответил он.

–Откуда ты?

–Из деревушки Блато, около реки Твань, – сообщил Мираган, отламывая кусочек от холодного, но все еще мягкого хлеба.

–Не бывал никогда в той стороне, но говорят, у вас местность довольно болотистая.

–Это так, – жуя, ответил юноша.

–Моя семья в деревне Каменьки живет. Это недалеко от города Кивилинн, что под горами. Я шесть дней добирался до той дороги, и ни одного поселения не встретил, зато набрел на навью в опустевшей деревушке…

–Навья? Девицы, что болезни насылают? – прервал его Мираган.

–Точно. Но, Мираган, мне повезло… Темно было, холодно. Я промерз до нитки. А путь мой лежал через деревню. Я сначала решил, что люди от меня все ставни позакрывали, а когда к одному из домов подошел- холод ощутил. Прислушался, тишина. Мне любопытно стало, Мираган, что же там. Может кто-то был, просто спали? И был, Мираган, можешь представить? – он помолчал, взглянув на друга. – У меня тогда еще конь был. Сильный, быстрый. Угольком его звал. Я только двери коснулся, а он на дыбы и заржал так громко. Но я не остановился… Глупец… Открываю, а там девица, худая, маленькая, в рубашке длинной. Она спиной ко мне сидела. Я ближе подошел. А она обернулась. Волосы синие, до колен, кожа серая и глаза… Мираган, она как взглянула на меня, я дар речи потерял. Глаза большие, на пол лица, черные, а на лбу третий нарисован. Я взгляд на ее руки опустил, а она ребенка держала. Высохшего. Ну я и кинулся прочь из того дома, а она за мной погналась, но как увидела моего Уголька, на шею его набросилась. А я испугался. Бежал, голову сломя, и когда оглянулся назад, увидел, что эта нежить все живое из коня моего высасывает. Я тогда с ним и простился. А сам бежал подальше от проклятой деревни. Кто знает, может она там и не одна была.

Меотрим замолчал. Он наконец вкусил хлеба.

–А как уничтожить ее, не знаешь? – спросил Мираган.

–Нет. Но бабушка моя говорила, что от навьи только обереги помогут и нашивки на одежду. У меня на рукаве рубахи есть одна, – Меотрим протянул Мирагану правую руку. Тот одернул ткань. На внутренней стороне рукава, с краю, красной тонкой нитью был вышит знак в виде двух наискось перекрестных линий, с каждого края которых были вышиты еще по две короткие линии. – Одолень трава, – вдруг произнес Меотрим. – Бабушка рассказывала, что этот знак защищает от всякой хвори, а особенно от навьи. Думаю, это меня и спасло.

–А твоя бабушка была чародейкой? – спросил Мираган, отпуская чужую руку.

–Не была. Она дружила с одной чародейкой, которая жила в нашей деревне. Она и поведала моей бабушке об этом знаке.

–Я никогда чародеек не встречал. В нашей деревушке никто колдовством не занимался. Но я слышал от многих, что этим даром только женщины могут обладать. Это так?

–Так, – свободной рукой Меотрим поправил выпавшие пряди волос, – Но я так же слышал, что существуют…как их?… Волхвы, – последнее он сказал тихо, шепча. – Их очень мало. Но каким могуществом они обладают…, могут будущее предсказывать, прошлое рассеивать. В простых городах и деревнях их и не встретишь. Слышал лишь, что у волхвов свои поселения, скрытые от глаз и не отмеченных на картах, – Меотрим вновь замолчал.

Наступила тишина. Слышен был лишь треск затухающего огня. Солнце уже давным-давно село, тьма опустилась на лес. Мираган потянулся за сухими ветками под ногами и подкинул в огонь.

–Почему ты решил покинуть деревню и отправиться в Крепость? – спросил Мираган спустя несколько минут молчания.

–Я не хотел быть собирателем, как мой отец и как мой дед, и еще многие до них. Я не хотел разводить скот, сажать каждый год пшеницу на полях… Я хочу стать сильным воином. Тем более, что за службу князю хорошо платят.

–Может, оно и так… Мой дядя всю жизнь был рыбаком. Он ведет тихую жизнь. А я, не зная своего отца, чувствую туже жажду, что была в его крови. Пока я не могу описать это до конца, но со временем, я уверен, пойму, что это.

–А кем был твой отец?

–По словам Дефрима – простым кузнецом, но я не верю ему…– лицо его очернилось. В глазах сверкнул яростный огонек.

–Уже поздно. Нам нужно встать пораньше, – Меотрим положил ладонь на руку Мирагана. Она была напряжена.

Юноша молча стянул с себя потасканный плащ и протянул Меотриму.

Леденящая ночь, окруженная студеным ветром, погрузила опушку во тьму. И только небольшой костер согревал прижавшихся друг другу Меотрима и Мирагана. Они сидели под высокой сосной, навалившись на толстый ствол и дремали, боясь погрузиться в глубокий сон.

Только первые лучи солнца выглянули из-за верхушек деревьев, Меотрим открыл глаза. Тело его, окутанное неприятной ломкой, не поддавалось его сигналам. Он осторожно потянул левую руку чуть в сторону, размял шею, пошевелил пальцами на ногах. Проснулся Мираган от того, что его друг постарался вытащить онемевшую правую руку из-под чужой спины.

Придя в себя, путники перекусили остатками еды из сумки Мирагана, запрягли Ромашку и двинулись в путь. Когда они вновь вышли на проселочную дорогу, ощутили тепло и утреннюю свежесть. Меотрим сообщил, что без остановок к вечеру они доберутся до Крепости. Так и порешали.

Пейзаж всю дорогу почти не был изменчив. Людей они не встречали, хищников тоже посчастливилось миновать. За простыми разговорами шли они легко и быстро. И уже ближе к вечеру, когда ласточки кружили под голубым небом, вышли они в поле. Бескрайнее. А в самом его сердце устрашающе и величаво стояла крепость, башнями касаясь облаков.

***

Город Вириан

-Свежая рыба! Покупайте свежую рыбу!

–Крабы! Только утром поймал!

До ушей доносились крики с каждой стороны. Пройдя мимо купца с крабами на прилавке, цепляясь за чужие сумки, девушка остановилась около прилавка с несколькими свежими яблоками. Она опустила взгляд сначала на фрукты, затем на купца – тощего мужчину с густой щетиной. Одет он, однако, был немного приличнее.

–Девушка, выбирай яблоки, – тихо сказал он, выдыхая на каждом слове.

–Неужели, яблоки такие вкусные, что у вас уже ничего не осталось?

–Вкусные, – повеселел тот, – ничего уже и не осталось.

–И сколько просите?

–За все пять бронзовых.

–Пять бронзовых… – задумалась девушка.

–Ты не думай, девчоночка, яблочки-то и правда вкусные. Сладкие, сочные. Сама поешь, мать с отцом угостишь, еще, поди, и друзьям чего останется, – в своей спокойной манере приговаривал купец.

–По рукам! – игриво вскрикнула девушка, – так уж и быть, все возьму.

Девушка тонкими пальцами полезла в маленькую сумочку у себя на поясе и достала недавно украденный кошелек.

–Только вот нет у меня друзей, – сказала, кладя на стол одну серебряную монету, – а вы никакой не купец. Оставьте яблоки себе, деньги возьмите и возвращайтесь к семье своей, – улыбнулась она и скрылась в толпе.

Маригона, так назвала ее мать, шла в такт с остальными людьми. Некоторые, кто вздумали бежать вперед, в основном запинались об ноги разгневанных от такой дерзости. Она сливалась с большинством, накидывала капюшон и шла, внимательно изучая каждого, кто шел рядом с ней.

Это был, пожалуй, самый большой рынок в княжестве. Сюда приезжали с каждого уголка как купцы, так и обычные люди, у кого были деньги. Но даже те, у кого карман был пуст, могли здесь поживиться. Одной из таких и была Маригона.

–Осторожней! Не видишь, что я иду? – в момент, когда девушка коснулась небольшой сумки на поясе пузатого мужчины, тот неожиданно обратился к ней. Маригона одернула руку, остановилась, невинно улыбаясь. Но мужчина лишь повел головой и двинулся дальше. Люди, проходившие мимо, не обратили никого внимания на то, что произошло, и продолжали идти своей дорогой. И Маригона не стала придавать этому большое значение. Она прибавила шаг, набросила свалившийся капюшон.

Ближе к последним палаткам купец в расписных заморских одеждах продавал нечто интересное. Он так яро кричал об этом, что многие сбежались на его зов. Маригона чуть прибавила шаг. Проходя мимо зевак, она успевала ловким движением запрятать кошельки некоторых их них в своем кармане. Не оглядываясь, опустив голову, она не была заметна, казалась лишь тенью.

Подойдя ближе к той самой палатке, Маригона обошла небольшую толпу народа, подбежала с правой стороны, где можно было разглядеть прилавок.

–Подходите, не стесняйтесь! Вашему вниманию, редкие украшения из соседних царств! Золотые, серебряные, изумрудные! – выкрикивал купец, пока завороженные мужчины и женщины разглядывали драгоценности. Часто мужчина отзывался на просьбы людей и доставал украшения из стеклянных ящиков, показывал и нахваливал еще больше.

Девушка не могла упустить такой лакомый кусочек. Стоя в центре толпы за низенькой женщиной, Маригона скинула капюшон, поправила рыжие волосы и вышла вперед. Она подошла почти вплотную к прилавку, выслушивая недовольные шептания. Она долго разглядывала прелестные манящие блестяшки. Купец не хотел одарить ее своим вниманием, и Маригона решила взять все в свои руки.

–А покажите во-он то кольцо, – обратилась она к купцу, тыча пальцем в стеклянный куб.

–Простите, дорогая, но я не думаю, что у вас будет достаточно злата, чтобы себе это позволить, – мужчина недолго оглядывал девушку. Но множество других глаз теперь уставились на нее, забыв про драгоценности.

–Да, понимаю, одета я не богата, но в моем кошельке найдется достаточно золота, – Маригона сунула руку в карман, достала один из краденных кошельков и потрясла им около застывшего лица купца.

–Кхм, кхм… Милая девушка простит старика за его глупость? – мужчина мягко, но все еще недоверчиво, улыбнулся.

–Ну что же, вы покажите мне это кольцо?

–Словно отрываю от сердца, дорогая, – дрожащей рукой он открыл крышку и достал кольцо, мирно лежащее на бархатной подушечке. Он ловко повернул его огромным камнем к Маригоне. И глаза ее заблестели сильнее, чем тот камень на ярком солнце.

Пальцы ее потянулись к кольцу, но купец одернул подушечку, недовольно проворчав:

–Простите, дорогая, но кольцо слишком ценное, я не могу позволить вам прикоснуться к нему.

–Но я должна убедиться, что оно будет хорошо сидеть на моем пальчике, – Маригона надула пухлые губки. Кто-то из толпы поддержал ее.

Мужчина долго мялся и не мог решиться на рискованный шаг, но все же уступил.

–Хорошо, но только на один пальчик, моя милая, – только начал протягивать кольцо девушке, тут же остановился и добавил, – и, да, я глаз с тебя не сомкну.

Маригона одобряюще кивнула.

Когда кольцо оказалось в ее ладони, она ощутила его вес. Двумя пальцами она обхватила его, направила к солнцу. Все это время купец и остальные собравшиеся внимательно наблюдали за ее действиями. Налюбовавшись блеском драгоценного камня, Маригона наконец примерила его на палец левой руки. Осмотрела и долго стояла молча. Затем правой рукой забралась в сумку на талии и достала небольшую склянку. Она крепко сжала ее в ладони. Прождала еще мгновение и когда заметила, что терпение купца на исходе, подняла на него глаза и громко крикнула:

–Покупаю!

В эту секунду она бросила склянку прямо в купца. Растерянный мужчина поймал вещицу, но когда увидел, что это, пришел в ярость. А Маригона рванула через застывших людей, которых только что повергла в шок.

–Держите вора! – кричал мужчина сзади. – Поймайте эту негодяйку!

На бегу Маригона сняла кольцо и запрятала его в сумку. Она бежала, не оглядываясь, она чувствовала, что сзади на нее уже надвигается городская стража. Со всех сторон на нее глядели сотни ошарашенных пар глаз. Люди застывали на месте, забывали, зачем сюда пришли. А она улыбалась. Для Маригоны все это было подобно игре. Девушка на секунду остановилась, чтобы оглядеться. В спину ей кричала разъяренная толпа вооруженных мужчин в форме.

Заметив последнюю палатку, окруженную испуганными мужчинами и женщинами, Маригона кинулась к ней. Какой-то смельчак, взрослый гладковыбритый мужчина, набравшись храбрости, накинулся на девушку, попытался вывести ее из равновесия. Маригона не растерялась.

–Не думаю, что вам следует играть в эти игры, – усмехнулась она, блокируя его правую руку. Мужчина с напором поддался вперед, оскалив желтые зубы. Девушка оттолкнула его от себя.

–Только посмей прикоснуться ко мне еще раз, – полушепотом процедил он, пошатываясь, – грязная ведьма.

Взгляд девушки приковал поблескивающий на солнце нож, торчащий из кармана потертых брюк незнакомца. И только он направил ладонь к рукояти, девушка устремилась вперед.

–Стоять! – кричала стража, успевшая добраться почти в плотную.

Маригона, не оглядываясь, пробежала через толпу, забралась на тележку и ловко обежала ящики, спрыгнула с края. Обернулась. Несколько стражей друг за другом последовали по ее пути, несколько пробиралась через толпу.

Оставив рынок позади, Маригона выбралась в город. Она забежала за первый поворот в узкий переулок. Люди в этом месте все также продолжали заниматься своими делами. До того момента, пока до их ушей не добрался крик.

Маригона, переведя дыхание, стала пробираться через улочку. Потертые сапоги увязали в грязи.

Пройдя немного, девушка увидела выход на большую улицу. Людей здесь было больше, дороги суше. Маригона неспеша вышла на соседнюю улицу, остановилась, чтобы прислушаться. Лязг мечей, голоса доносились до нее со стороны переулка. Маригона ускорила шаг, накинула на голову капюшон, ловким движением пальцев она достала из маленькой сумки на поясе небольшой флакончик с сероватым порошком и всунула его в вшитый внутри плаща карман. Там его проще было достать в случае опасности.

Проходившие мимо люди не обращали на девушку никакого внимания. И Маригона воспользовалась таким шансом, попыталась скрыться в толпе, но голос сзади остановил ее:

–Думаешь, спрятаться от нас, воровка?!

Девушка оглянулась. Один из стражей, высокий, с широкими плечами, стремительно бежал к ней. Народ вокруг в ужасе разбегался по сторонам. Кто-то из толпы вновь попытался остановить девушку, но Маригона оттолкнула мужчину от себя, тот свалился на землю, посыпал ее проклятьями.

Девушка бежала в сторону небольшого переулка. Забежав туда, увидела открытую дверь, из нее выглянула женщина. Она помахала Маригоне.

–Заходи сюда, девочка, – не слишком громко произнесла старушка, когда Маригона почти достигла ее двери.

Не оглядываясь назад, девушка забежала во внутрь. Женщина захлопнула дверь в тот же момент, когда один из стражей забежал в переулок.

–Почему вы спасаете меня? – отдышавшись, спросила девушка. Она оглядела старушку сверху донизу. Маленькое лицо ее было усыпано глубокими морщинами, кожа на пухлых пальцах сморщилась. Округлое низенькое тело было скрыто под длинной льняной рубашкой. Седые длинные волосы лежали на плечах, напоминая копну сена.

–Сначала назови свое имя, – женщина взглянула маленькими карими глазками, казавшимися грустными из-за нависших век.

–Благуша, – невинно улыбнулась Маригона. – Отец рассказывал, что матушка долго имя не могла выбрать.

–Руфина, – старушка протянула дрожащую руку. – Благуша, ну, пойдем, я тебя хоть кашей угощу.

Маригона кивнула, мысленно привыкая к своему временному имени.

Место, где жила старушка Руфина было похоже на обычный городской дом с несколькими опочивальнями, расположенных на двух этажах и соединенных узкой лестницей, трапезной на первом этаже и сенями, служащими проходом из дома на улицу.

Комната, куда она пригласила Маригону, располагалась на втором этаже. Просторная, обставленная не самыми дешевыми вещами, она была разделена на две зоны. Ближе к двери зона для гостей. Там располагался небольшой старый диванчик, выцветший от солнечного света, выходящего из окон напротив; рядом резной столик из какого-то светлого дерева и множество различных украшений, гордо стоящих на полке: несколько расписных ваз, фигура медведя вырезанного из камня, большое золотое блюдо.

–Откуда у вас все это? – поинтересовалась Маригона, с любопытством осматривая диковинки.

–Что-то от мужа осталось, что-то сама насобирала.

–А кем он был? Путешественником?

–Можно сказать и так, – старушка явно что-то скрывала. – Ну, присаживайся. Я сейчас вниз схожу, и отобедаем.

Маригона кивнула. И только старушка скрылась за дверью, отправилась изучать комнату дальше.

Остальная ее часть была занята кроватью, явно привезенной из других княжеств, и просторным массивным шкафом. Маригона осторожно провела по дверце. Дерево оказалось гладким, холодным. Ее охватило дикое желание заглянуть внутрь. Она прислушалась. За дверью было тихо. Рука ее потянулась к позолоченной рукояти. Внутри оказалась одежда: старые мужские ботинки и закрытая деревянная коробица. Маригона помедлила. С противоположной стороны, за дверью, послышался шорох, затем четкий звук шагов. Девушка поспешила осторожно закрыть дверцу шкафа и вернуться к столику.

В комнату вошла Рафина с двумя глиняными мисками в руках.

–Немного задержалась я, – проговорила она, ставя миски на столик, – сосед мой снова задавал странные вопросы.

–И часто он вас донимает? – спросила Маригона.

–Частенько. Вчера вот спрашивал, не собираюсь ли я уезжать. Сегодня решил узнать скучаю ли я по Красибору, – старушка сразу изменилась в лице, немного приуныла.

–Красибор – это ваш муж?

–Муженек мой милый… Любила я его сильно, понимаешь. А он взял и не вернулся однажды, – в глазах женщины не было слез, но высохшие губы ее дрожали, когда она говорила это, – утонул в этом проклятом море. Утонул и остался там.

–Я вижу, как тяжело вам, – Маригона стояла неподвижно, боясь пошевелиться. Стояла и не поднимала глаз.

–Ничего уже не изменить, дорогая. Жизнь потихоньку уходит от меня, а там я его и встречу… Не думай об этом, тебе еще жить да жить, Благуша, – Руфина расправила подол юбки, улыбнулась грустно и присела на старенький диванчик.

Маригона скинула плащ, положила его на край и села поближе к старушке.

–Ты ешь лучше кашу и расскажи, почему за тобой стража-то гналась.

Девушка взяла в одну руку миску, в другую ложку. Попробовала немного и улыбнулась, глядя на Руфину.

–Вкусно получилось… А стража гналась, потому что посчитали меня воришкой. Я на рынке была, выбирала рыбу к обеду. Один из них глаз на меня положил. Долго смотрел. Я уже хотела рыбу купить, а он подбегает, хватает меня за руку и кричит на всю улицу, мол, я воровка. А я вырвалась и убежала. Они еще долго за мной бежали… Спасибо, что помогли, – Маригона поставила полупустую миску на стол и сложила свободные руки на колени.

–Помогла, потому что было так, что матушку мою ведьмой посчитали. Увидели при ней травы, а она ими нас с братцем моим лечила. Этому ее еще моя бабушка учила, – старушка поставила пустую миску на стол. – Так вот, шла она к дому. Я больная встречать ее вышла. Не успела матушка к крыльцу подойти, ее стражи схватили. Выскочили не понятно откуда, повязали веревками.

«Вы в колдовстве обвиняетесь», – читал один из стражей. А матушка плакала, говорила, что это ошибка, что травы она домой несет, настойку варить и нас поить. Но кто-то из них слушал? Им бы быстрее дело сделать и дальше идти пить да камни пинать. В общем, Благуша, не видела я больше матушку свою. Не знаю даже, как ушла она на тот свет. А мы с братом с бабушкой дальше жили. И хотя она всеми силами старалась матушку спасти, домой вернуть, все без толку.

Думаю, я, Благуша, что это из-за ведьмы, что через две избы жила. Никто ее в деревне не любил, все презирали. Вот она и решила отомстить. А матушка моя первая под руку попалась. Она ей трав каких-то подсунула и сама наместнику пожаловалась. И матушку мою пережила, и меня, поди, переживет.

–Я не верю, что все чародейки такие, – вдруг вступилась Маригона.

Руфина захихикала:

–Ведьмы они все одинаковые, считают нас, людей простых, ничтожеством. Презирают, истребить хотят.

–Но есть ведь и те, что людям помогают…

–Не спорь со мной, – старушка взглянула на девушку, – молодая еще, не видела мир толком, – Руфина замолчала, будто задумалась. Взяла обе миски и направилась к выходу. – Я на кухню спущусь. Ты побудь здесь пока, рано тебе еще в город выходить.

Маригона промолчала. Проводила ее взглядом. И только старушка исчезла, девушка бросилась к шкафу.

Неспеша она открыла дверцы шкафа, достала деревянную коробицу. Замков не крышке не оказалось, и Маригона с легкостью открыла ее. Внутри оказалось несколько бумаг. Маригона достала верхнюю. Распечатанное пожелтевшее письмо:

«Милая Руфина,

Знаю, ты все еще помнишь обо мне и любишь.

Это путешествие оказалось сложнее для меня и моей команды. С каждым днем становится все труднее добраться до дома. В соседнем княжестве нас ограбили пираты. Все то, что я хотел привести домой, теперь у них. И ты, моя любимая, осталась без подарка.

Команда моя замучена. Припасы кончаются. Северные ветры надвигаются все быстрей. Похоже, что ты была права и стоило остаться с тобой.

Я возвращаюсь домой с пустыми руками. Похоже, что это последний мой выход в море. Но ты жди меня, Руфинушка. Жди. Скоро я увижусь с тобой и тогда-то мы заживем.

Красибор».

Маригона отложила письмо в сторону и достала следующую бумагу. Свернутый в четыре раза лист пергамента был запечатан печатью. Девушка постаралась оттопырить один из краев, чтобы рассмотреть хотя бы малую часть, но лист был слишком плотно сложен. Маригона изучила печать, оставленную на высохшем воске. Она осторожно кончиком пальца провела по выпуклым мелким буквам. Печать не князя, скорее, его подчиненного. Девушка поднесла пергамент ближе, но что-то толком разобрать было сложно. Оставив бумагу рядом с письмом, Маригона взяла в ладони третью из коробицы. На этой бумаге черными чернилами было выписано:

«По приказу Князя нашего, Великого Владими́ра II Освободителя,

Каждая чародейка, что живет в кругу народа простого и честного, должна соблюдать их устои и обычаи, дабы не было вспышек ярости и непонимания. Чародейка, в силу знаний своих, должна помогать люду простому, оберегать их. Быть честной и подчиняться закону, как и другие.

А те чародейки, что не считаются с силой Князя нашего Великого, будут переданы суду.

Приказ от 13 июля 833 года».

Верхний край был оборван. Пергамент явно сорвали с гвоздя. Маригона перевернула пожелтевший лист. Сзади рваным почерком была выведена надпись:

«И пусть все они сгорят в костре адском!»

Сердце девушки сжалось. Она чародейка, но никогда не слышала об этом приказе. Всю жизнь она жила с мыслью, что простые люди всегда относились с уважением к таким же людям, просто имевшим в руках колдовство. Кажется, она и вправду многого еще не знает.

Девушка аккуратно сложила листы в коробицу, и только она положила ее в шкаф, за дверью послышались голоса. Маригона застыла, задержала дыхание и прислушалась.

–Она, здесь, в этой комнате…, – кажется, голос Руфины.

–Бабушка, если вы попусту нас с поста вызволили, знайте, это вам так просто с рук не сойдет.

–Да, знаем мы таких, – второй мужской голос показался девушке знакомым, – убийца, убийца, – протянул он, – а на деле, просто скучно стало.

–Потише. Она же здесь, прямо за дверью, – голос Руфины приблизился в плотную.

Дверь резко распахнулась. Маригона с грохотом захлопнула дверцы шкафа.

–Вот она! Ведьма! Нежить! – закричала старуха. Размахивая руками, она двинулась на девушку. – Хотела убить меня и последнее отнять!

Двое мужчин с длинными мечами на поясе медленными шагами шли в сторону девушки, боясь спугнуть.

Маригона стояла. Лицо ее не выдавало никаких эмоций, но сердце ее колотилось в бешеном ритме.

–Я видела склянку в твоем дранном плаще, девчонка! – Руфина оскалила зубы. Она больше не казалась милой пожилой женщиной, теперь это была озлобленная старуха.

Маригона стояла. Выжидала. Но когда один из стражей уставился на нее, она вспомнила, где его видела, и он тоже.

–Воровка! Это же ты обокрала купца! – крикнул он, и в этот же момент бросился вперед. Второй страж, удивленный и непонимающий, продолжал стоять в стороне.

Маригона огляделась. Яростный мужчина оббежал столик, остановил Руфину. И только кончики пальца коснулись рубахи Маригоны, та выскочила в открытое окно. Страж замешкал. Но, увидев, как девушка скрывается за поворотом переулка, сжал кулаки и кинулся за ней.

Снова тот переулок. Сапоги застревали в грязи, но девушка попыталась ускорить шаг. Лицо ей прикрыть было нечем, скрыться от стражей было сложнее. Маригона выбежала на главную улицу. Оглянулась на секунду. Тишина. Люди, проходившие мимо, перешептывались между собой, но к страже не взывали. И у девушки появился шанс. Вдали она увидела медленно идущую повозку, доверху набитой стогом сена. Маригона оббежала идущую впереди толпу, схватилась за край дощечки и ловко скрылась в куче сена. Страж только выбежал из-за поворота. Остановился и, кажется, навсегда оставил попытку ее найти.

Глава 3. Опасный преступник

Крепость Воина

Двое усталых путников стояли напротив огромных деревянных ворот в ожидании, когда все же к ним спустится один из стражей. Тишина. Меотрим мельком взглянул на своего товарища. Мираган молчал.

Вечерело. Солнце лениво опускалось за высоченные сосны вдали, грозные тучи собирались на синеватом небе.

–Кажется, будет дождь, – сообщил Меотрим, задирая голову повыше. Ромашка недовольно фыркнула.

Наконец, ворота с той стороны двинулись с места. Оттуда выглянул кругловатый мужчина в легкой кольчуге, накинутой на пожелтевшую рубаху, и проговорил басисто:

–Ну, чего? Входите.

Меотрим и Мираган мельком переглянулись.

–И нечего глядеть друг на друга, вы же пришли за чем-то, – усмехнулся мужчина.

–И то верно, – согласился Меотрим, неспеша проходя через деревянные ворота. Мираган последовал за ним.

Ворота за ними захлопнулись.

–Чего ради пришли-то?-спросил страж.

–Учиться хотим, – уверенным голосом проговорил Мираган.

–Учиться, значит… Идемте тогда к главе нашему. Он вам мигом расскажет все.

Крепость оказалась вовсе не такой, какой в голове представлял ее Мираган. В закате дня людей здесь не так много было. Почти каждый просто отсиживался, любуясь солнцем. Царило умиротворение, ни единого шума, ни лязга мечей. Казалось, что в этом месте нет ни одного воина, и все эти юноши молятся. И это сбивало с толку.

Страж вел юношей через невысокие хижины, из окон которых виднелся свет. Они прошли мимо нескольких построек, напоминающих небольшие кузницы. В одной из них молодой юноша, чье лицо было покрыто щетиной, точил меч.

Страж ускорил шаг. Меотрим и Мираган поспешили за ним. Благо, что Ромашку они оставили у ворот.

Посреди Крепости, окруженное чистым пространством, возвышалась изба из двух этажей. Страж повел юношей на крыльцо, затем в сени. Мираган краем глаза заглянул в большой зал, пустующий в это время. Меотрим дернул его за край рубахи, и тот поспешил за стражем. Они поднялись по деревянной лестнице. Страж остановился напротив хиленькой двери и постучал два раза. Послышался тихий голос. Мужчина обернулся, кивнул и открыл дверь.

–Мастер Бронислав, разрешите войти?

–Входи.

Страж вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Мираган прислонился к двери, чтобы хоть что-то расслышать, но они говорили так тихо, что ничего практически понять было нельзя.

Через некоторое время дверь распахнулась. Страж впустил Мирагана и Меотрима, а сам молча покинул комнату.

На юношей смотрел пожилой мужчина. Морщинистое лицо его скрывала седая длинная борода. Он с прищуром разглядывал их обоих, сидя за дубовым столом. Затем он молча поднялся и вдруг Мираган ощутил всю его силу, что оставалась в худых конечностях.

–Ваши имена, юноши, – тихим голосом начал он.

–Меотрим, – он поклонился.

–Мираган, – юноша повторил за ним.

Мираган ощутил цепкий взгляд старика. Тот молчал, продолжал смотреть. Но смотрел он внимательнее, будто ищет что-то знакомое, что-то, за что можно уцепиться. Он снова заговорил:

–Мастер Бронислав, – он вяло улыбнулся. – Я знаю, зачем вы пришли, но прежде, чем научить чему-то, я должен убедиться, что вы готовы.

–Готовы?– вдруг спросил Меотрим.

–Не перебивай.

Меотрим не пошевелился.

–Завтра на рассвете вы пройдете испытание. Будьте готовы. А пока, эту ночь вы проведете в одной из изб рядом с воинами этой крепости.

Мастер тяжело сел на деревянный стул и не проронил больше ни слова. Он смотрел на них еще мгновение, бросил прощальный взгляд, и юноши больше не смели оставаться в душной, пропахшей пылью, комнате.

За дверью их ждал страж.

–Пойдемте за мной. Я покажу вам избушку, в которой вы проведете грядущую ночь.

Мужчина, клацая сапогами, повел юношей вниз по лестнице, вывел на крыльцо, провел по протоптанной тропинке.

Остановился он около маленького старенького домика, скрытого под тенью высоченной стены. Домик этот твердо стоял на другом конце крепости.

–Прошу, располагайтесь, – он ехидно улыбнулся, развернулся и, не оборачиваясь, покинул тихое местечко.

–Войдем? – спросил Меотрим, прежде чем сделать шаг.

–Боишься? Это просто старая избушка, до которой никому нет дела, – Мираган поднялся по скрипучим ступеням и медленно открыл шаткую дверцу.

Меотрим последовал за ним.

Внутри оказалось довольно прохладно, несмотря на то, что снаружи стоял конец лета, и солнце все еще прогревало воздух. Окна здесь были полностью забиты досками, полы скрипели. Мираган прошел чуть дальше. Печи в домике отродясь не было, а спать им предстояло на холодных скамьях.

–Чудный домик нам предложил старик, – заметил Меотрим, бросая сумку на пол.

–Я и не надеялся на что-то большее.

–Но я был уверен, что им нужны добровольцы. Нужны воины, – Меотрим сел на шаткую потемневшую скамейку. – Я правда думал, что к нам отнесутся с уважением, но что еще стоит ждать от места, где людей готовят на смертную казнь. У нас нет выбора.

–Выбор? Но ты его уже сделал, – Мираган сел рядом. – Как только я покину это место, я вернусь в родную деревню и встану на ее защиту.

–Не думаю, что все будет так, как захочешь ты, Мираган, – не глядя на собеседника, произнес Меотрим, – а знаешь, как все будет? Тебя возьмут в Крепость, научат базовым навыкам и отправят служить князю, не спрашивая, чего хочешь ты. Но ты прав, свой выбор мы уже сделали.

Меотрим поднялся, подошел к двери и обернулся.

–Я собираюсь осмотреть окрестности. Ты со мной?

–Иди. Я найду тебя.

После этих слов Меотрим скрылся за дверью.

Избушка окончательно наполнилось тишиной. Мираган остался один и наконец начал осознавать, что он сделал. Если все будет так, как сказал Меотрим, Мирагану придется искать обходные пути. Он поклялся, поклялся сам себе, что отныне станет защитой для людей, которые воспитали его и дали сил.

«…Не думаю, что все будет так, как захочешь ты…»

Мираган тяжело поднялся со скамейки. Мысли, которые не давали ему сосредоточиться на завтрашнем испытании, одолели голову. Он стянул с себя сумку, висевшую все то время у него через плечо, и вышел наружу.

Солнце медленно опускалось к горизонту. Воздух обдавал горячими порывами. Юноша неспеша прошел по протоптанной дорожке мимо одной из сторожевых башен. Задрал голову повыше и заметил макушку еще одного стража. Вокруг была тишина. Только ветер завывал. Юноша прошел дальше. Недалеко от сторожевой башни, поодаль каменной стены, в ряд стояли небольшие домики без окон. Мираган подошел ближе. На каждой двери висело по увесистому замку. Послышались медленные шаги. Мираган сделал шаг назад и остановился. К самому дальнему домику подходил пожилой мужчина в длинной, покрытой пятнами, рубахе, в руках он тащил корзинку, доверху наполненной морковью. Мираган резко устремился к нему.

–Вам помочь? – крикнул он, прибавляя шаг.

–Я хоть и стар, силы пока есть, мо́лодец, – мужчина опустил тяжелую корзину на землю, потянулся к тонкой веревочке у себя на шее. Он достал ключ и ловко открыл замок. – Ты иди, куда шел, мо́лодец, я сам справлюсь.

Мираган кивнул и пошел вперед. Пройдя еще, он наконец уловил чужие голоса, лязг металла. Он обошел главную избу, в которой уже бывал. А сразу за ней, пройдя еще немного, Мираган увидел что-то похожее на тренировочное поле. Оно не было ничем ограждено, но вытоптанная земля образно ограничивала его от остального. Мираган ступил на твердую сухую землю. Поле разлеглось от одной сторожевой башни до другой. С одной из сторон Мираган увидел маленькие домики, видимо, там хранили оружие. Из одного из таких домиков выходил высокий хорошо сложенный молодой мужчина. В руках он держал вырезанный из дерева меч. Мираган осмелился потревожить его.

–Эм, могу я тоже воспользоваться мечом? – спросил он, немного отдышавшись после короткой пробежки.

–Я тебя здесь никогда раньше не видел, – мужчина внимательно осмотрел Мирагана.

–У меня завтра вступительное испытание, и я хочу подготовиться к нему.

–Вот оно что, – тонкие губы его скривились в улыбке. – Ну, что же, проходи в оружейную и бери, что душе угодно, – мужчина рукой указал направление.

Мираган прошел по вытоптанной земле навстречу одному из маленьких строений.

В углу он заметил высокую плетенную корзину, в которой торчком стояли мечи вырезанные из дерева. Он вытащил один и вернулся на поле.

Молодой мужчина с длинными волнистыми, заплетенными в хвост, волосами продолжал стоять. Он наблюдал за Мираганом. Тот медленно, но уверенно вспоминал, чему научился у кузница в Блато.

Мужчина сдвинулся с места и плавно подошел к юноше.

–Велимир, – он протянул небольшую жилистую ладонь, – будем знакомы.

–Мираган, – он опустил меч.

–Я хочу помочь тебе.

–Не нужно. Я немного разогреюсь и все получится.

–Как знаешь, но я бы на твоем месте, меч держал немного правее, – Велимир неспешно расположил меч в руке Мирагана правильно, – так легче наносить удар сверху.

–Благодарю, но я сам справлюсь.

Велимир кивнул, хотел было развернуться, но остановился.

–И еще. Посоревнуйся с кем-нибудь в паре. Испытание именно так будет проходить, – игриво сообщил тот. Обернулся вокруг себя и добавил с улыбкой. – Правда, я не вижу никого здесь, кроме себя. Ну, что сразишься со мной? – выкрикнул Велимир, вскидывая свой меч.

Мираган выставил свой и кивнул.

Дерево ударилось о дерево. Мираган мигом вспомнил все, чему его учили. Он в ловком прыжке отпрыгнул назад от Велимира в момент, когда тот попытался кончиком меча коснуться его правой ноги. Резким движением оббежал его и решил сыграть по его правилам, но мужчина был не глуп. Ощутив чужое дыхание за спиной, словно кошка, отпрыгнул, мечом ударяя чужой. Мираган улыбнулся, обходя вокруг противника.

–Не плохо, мальчик, – Велимир опустил меч.

–Хочешь продолжить или уже убедился, что я не так прост?

–Хватит.

–Хорошо, – Мираган бросил деревяшку, – лучше расскажи о завтрашнем испытании.

–Эх, чего захотел! – Велимир залился лучезарным смехом. – Расскажу, но не здесь,– он уставился вперед.

Мираган обернулся.

Со стороны главной избы шли пятеро молодых мужчин, о чем-то беседуя.

–Пойдем, Мираган, наше время вышло.

Велимир запрокинул меч на плечо, поднял тот, что лежал на земле и направился в сторону оружейной.

Мираган ждал его посреди тренировочного поля. Группа молодых мужчин остановилась недалеко от него. Один из них, что пониже, быстрым шагом устремился в одну из оружейных. Мираган встретился взглядом с одним из участников группы. Волосы его длинные, белые как первый снег, были собраны в небольшой хвост у макушки, развевались на ветру. Он смотрел на Мирагана яркими зелеными глазами, из которых сочился холод и презрение.

–Все хорошо? – жилистая рука легла на его плечо.

Мираган не ответил.

Велимир провел юношу по тропе в более оживленное местечко. Остановились они около одной из избушек.

Велимир оперся о деревянную стену и наконец заговорил.

–Ты хотел, чтобы я рассказал тебе, тогда слушай…

–Кто это был, тот беловолосый? – перебил его Мираган.

–Я не знаю его имени. Мне и не зачем, – нахмурился Велимир.

–Знаешь, но говорить не хочешь.

–А чего ради?! Я этого человека презираю, и рот его именем марать не хочу, – Велимир отошел в сторону, отвернулся.

–Но в чем причина, Велимир? – Мираган не унимался. Он хотел знать правду.

–Это сейчас не важно, – он обернулся к Мирагану. – Если ты не хочешь, чтобы я рассказал тебе об испытании, хорошо. Я пойду к себе в комнату.

Он выждал немного времени. Мираган молчал.

–Хорошо, – выронил он, когда заметил взгляд Велимира, – расскажи.

Велимир подошел ближе. Он встал почти вплотную к Мирагану и заговорил полушепотом:

–Послушай, Мираган, завтра тебя ждет одно единственное испытание. И все, кого ты видишь здесь, – он повел рукой, описывая полукруг, – проходили его. Завтра на тренировочном поле соберется вся крепость. Бронислав вызовет тебя, затем твоего соперника. Это будет доброволец, кто-то из присутствующих. И знаешь, никого секрета нет. Тебе просто нужно показать, что ты умеешь за себя постоять, что знаешь правила подобных поединков и, что умеешь хоть немного махать мечом или копьем. Вот и все.

Мираган молчал.

–А насчет белобрысого – он тот еще ублюдок, – снова заговорил Велимир, – считает себя умнее других.

–Спасибо, Велимир… Темнеет уже. Я пойду.

Мираган развернулся и сделал шаг, но голос Велимира его остановил.

–Мираган, та избушка, в которой ты проведешь ночь – это часть испытания.

Мираган кивнул и молча ушел в тень.

Солнце скрылось за горизонтом. Небо покрылось темными тучами и изредка звездами. Полупрозрачная луна виднелась под тонкими облаками с другой стороны. Стояла тишина. Тусклый свет падал на землю только из окон избушек.

Мираган шел в сторону захудалого домика. Вокруг было тихо. Слабый шорох ветерка и пение сверчков доносились до уха. Юноша озяб. Он чуть прибавил шаг. Проскочил мимо кузницы, пустующей темным вечером, и двинулся в сторону главной избы. Он примерно помнил, куда нужно идти, но постоянно озарялся по сторонам.

Около маленьких домиков он немного притормозил. С противоположного конца доносились голоса. Мираган пригнулся и проскользил, прижимаясь к стене. Рядом с последним домиком, где днем мужчина прятал овощи, трое юношей стояли над четвертым, прижимая его к стене. Среди них был тот беловолосый.

–Возомнил себя воином? – беловолосый пригрозил пальцем.

Юноша прижался к стене еще сильнее. Он опустил взгляд.

–Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! – взревел самый крупный из их, держась около беловолосого.

–Я…я…я не воин, – сквозь стон процедил бедняга.

–Тогда не стоило выделываться перед Нендримом сегодня на тренировке, – чуть тише, ближе к уху произнес беловолосый.

–Просто признай, что ты не лучший, – вдруг юноша набрался смелости и поддался вперед.

–Голосом обзавелся?!– отшагнул назад беловолосый.

Еще двое подошли к беззащитному юноше. Один из них ударил его по щеке. Тот не пошевелился.

–Довольно, – спокойно произнес белоголовый, – я пришел выяснить, на что ты на самом деле способен, глупец.

Беловолосый опустил руку в карман внутри жилета. Блеснула сталь.

–Готов, воин?

В глазах маленького юноши промелькнул страх.

–Доставай настоящее оружие, – белоголовый приставил острие прямо перед глазами задыхающегося юноши.

–Послушай… Я не хочу этого, – медленно, сквозь тяжелое дыхание, прошептал юноша, глядя прямо в глаза нападавшего.

–Тебя не спрашивали. Ты выставил меня слабаком, и я хочу, чтобы ты ощутил тоже самое.

В этот момент Мираган, ожидая чего угодно, но не этого, выскочил из тени и приземлился прямо на беловолосого. Двое юношей, что стояли рядом принялись стаскивать Мирагана со своего предводителя. Юноша, что прижался к стене, скатился и упал на колени. Мираган всем телом прижал беловолосого к прохладной земле.

–Пусти, – кряхтел он, пытаясь свободной рукой дотянутся до отскочившего ножа.

Мираган, с размаху, левой ногой откинул кинжал в длинную траву. Белоголовый зарычал, заерзал. Двое вцепились в рубаху Мирагана и начали рвать ее на части. Во всем этом балагане никто не заметил быстро приближающегося человека со стороны ветхой избушки.

–Разойдитесь! – крикнул знакомый голос.

Мираган узнал в нем Меотрима. Тот быстрыми безболезненными движениями раскидал по разным сторонам двоих, что стаскивали Мирагана. Затем одним ловким движением вернул Мирагана на ноги. Белоголовый все также лежал на земле.

–Что тут у вас произошло? – без капли жалости процедил Меотрим.

–Спасибо, спасибо тебе, – юноша, держась за сердце, поднялся с земли. – Я думал, он меня убьет.

–Уходи, – тяжело дыша, произнес Мираган, – уходи.

–Спасибо.

Когда юноша скрылся, Меотрим снова задал свой вопрос.

–Хотел проучить труса, – гадким смехом ответил беловолосый, тяжело поднимаясь с земли.

–Ты хочешь, чтобы я ударил тебя снова? – Мираган замахнулся, целясь в голову, но Меотрим схватил его руку.

–Хватит с нас драк, Мираган. Идем отсюда.

Мираган бросил на белоголового взгляд полный презрения и ненависти. Он понял, о чем говорил ему Велимир.

Холодок прошелся по спине, ступни обдало ледяным воздухом. Мираган всю ночь провел на скрипучей твердой скамье. Поясница его ныла, руки его сводило. В полной тишине он распахнул глаза. Свет не проникал в избушку, и казалось, что еще ночь, но по звукам он понял, что уже ранее утро. Мираган медленно вытянул правую руку из-под своего тела, потянулся вперед. Никогда раньше он не чувствовал себя так плохо. Он неспешно поднялся, опустил голые ноги на холодный пол. Тело ломило. Он бросил взгляд на скамью около стены рядом. Меотрим, подгибая ноги ближе к телу, весь озябший, мирно спал. Мираган встал, подошел к скамье, потревожил Меотрима. Тот резко открыл глаза.

–Мираган, что случилось? – сонно протянул он, приподнимая голову.

–Пора вставать.

Меотрим молча присел на край скамьи и потянулся всем телом к потолку.

–У меня все тело болит,– простонал он.

–Не у тебя одного.

Мираган вернулся на скамью, принялся натягивать кожаные сапоги.

–Хочу поскорее выйти на воздух, – Меотрим поднялся на ноги, – надоело слышать этот запах старой древесины.

–Думаешь, нас накормят? – спросил Мираган.

–Тоже умираю с голоду. Но если что, у меня в сумке еще есть немного сырого мяса. Можно было бы сварганить костер из этой избы, – он впервые улыбнулся за это утро.

Солнце обогрело их тела. В небе снова ни облачка. Мираган и Меотрим прошли по знакомой тропинке до главной избы. Там же они встретили Велимира. Тот стоял на крыльце, будто ожидая кого-то.

Мираган подошел к нему первый.

–Как провели первую ночь в крепости? – красивое ясное лицо его озарила улыбка.

–Неплохо, только вот все болит, будто всю ночь таскали мешки, – бросил Меотрим, взбираясь по ступеням.

–Ты не знаком с моим товарищем, Велимир? – Мираган жестом указал на юношу.

–Не имел возможности.

–Меотрим, – Меотрим протянул большую ладонь.

Велимир ее принял.

–Пойдемте же вовнутрь. Вы, наверное, голодные? – Велимир открыл перед ними тяжелую дверь.

И только Мираган прошел за эту дверь, он ощутил дух мужественности и силы. Несколько десятков молодых мужчин сидели за большими деревянными столами. Стучали ложками и о чем-то оживленно говорили. В другом конце зала, напротив окон, восседали Бронислав и незнакомый мужчина. Мираган прошел дальше. Мастер встретился с ним глазами. И не было того чувства, будто перед ним сидит старик, а сидел за тем столом полный сил мужчина. Мастер вежливо кивнул пришедшим юношам.

Велимир провел их к самому дальнему столу в конце огромного зала.

–Неплохо вас тут кормят, – с сарказмом в голосе произнес Меотрим, оглядывая миску с пшеничной кашей.

–А ты чего хотел? – Велимир сел рядом.

Меотрим не ответил, но от завтрака все же не отказался.

Прежде чем приступить к трапезе, Мираган немного осмотрелся. Во втором ряду справа он заметил знакомую макушку. Белоголовый яростно что-то обсуждал с собеседником, которого Мираган никогда не видел.

–Слышал я новость, – вдруг молчанье нарушил Велимир, – вчера кто-то белоголового избил.

–Белоголового? – Меотрим непонимающе взглянул на молодого мужчину.

–Именно. Видишь того, справа, – пальцем он указал вымышленный путь.

Меотрим кивнул. А когда понял о чем тот, прикусил нижнюю губу.

–Хорошо. Нечего дуру строить, – Велимир чуть склонился над столом и прошептал,– я знаю, что это вы.

Меотрим замер.

–Я не избивал его, – защищался Мираган, – я лишь оттолкнул его.

–Ну, будет вам, я ведь шутки шучу, – он ехидно улыбнулся, – мне плевать на этого дурачка. Пусть его лихо сожрет.

–Велимир, не стоит говорить такое, – Меотрим нахмурился.

Разговор их прервал стук ложки об кружку. Каждый взгляд был направлен на стол в конце зала. Мастер Бронислав поднялся из-за стола, поправил подол туники и заговорил:

–Сегодня после утренней трапезы попрошу всех вас пройти на тренировочное поле. И как велит наш обычай и закон, убедиться, что пришедшие юноши достойны держать мечи и стать войнами. Остальное, как и обычно, я поведаю вам на испытании.

Он шепнул что-то мужчине сидящему рядом и покинул зал.

Снова поднялся гул.

–Скоро вы станете войнами Крепости, – Велимир одарил их серьезным взглядом, – у вас еще есть шанс сбежать отсюда.

–И навек остаться трусами?! – Мираган вскочил. – Я сделал свой выбор, и я стану воином.

–Но нас могут и не взять, – заметил Меотрим.

–Возьмут. Вы молоды, сильны. А все это сделано потехи ради, – Велимир отставил миску в сторону. – Не припомню, чтобы в Крепость хоть кого-то не взяли,– он задумался, – хотя нет, помню. Лето назад не взяли старика без правой руки. Думаю, не стоит объяснять, почему? – он поднялся из-за стола и скрылся в толпе уходящих юношей.

–Что же, так тому и быть, – Мираган последовал за ним.

Встретились они с Меотримом уже около тренировочного поля в одной оружейной. Там же их ждал мастер Бронислав.

Он стоял недалеко от высокой корзины и в руках держал по одному деревянному мечу.

–Благословят вас Боги, сыны мои. Для каждого поединок этот решит его судьбу. Но прежде, чем один из вас выйдет на поле, я обязан спросить: готовы ли вы?

Мираган взглянул на Меотрима. В глазах его читался единственный ответ. Оба молча кивнули.

–Тогда, сыны мои, вложите все силы, всю ловкость в эти мечи. Молю Богов о вашей победе.

Мастер вручил им мечи, коснулся их плеч и гордо объявил:

–Мираган, твой поединок будет первым.

Юноша помедлил. Он развернулся лицом к выходу. Мастер Бронислав вышел первый. Мираган наблюдал за ним через распахнутую дверь. Вновь зазвучал его голос.

–…поединок этот состоится со всеми правилами и обычаями нашими. И я хочу пригласить на это поле Мирагана, – он широким жестом раскинул руки в стороны.

Сердце в груди забилось в бешеном танце. Мираган вышел из тени. Десятки незнакомых глаз, выстроенных вокруг, жадно сверлили взглядом.

–И кто изволит испытать этого юношу? – мастер стоял чуть дальше от Мирагана, ища в толпе того самого.

–Я осмелюсь!

Из толпы почти сразу потянулась длинная худая рука. За ней и сам ее обладатель.

–Я Демиан из Дмирграда! Я хочу испытать его! – беловолосый прошел сквозь толпу и остановился напротив Мирагана в нескольких шагах.

–И быть по сему, – мастер вручил Демиану деревянный меч.

Он встал между ними и громко объявил:

–Да начнется же поединок!

Между ними возникла искра. Демиан не торопился, но Мираган даже на расстоянии ощущал его ненависть. Он крепко схватил меч и основанием держал около лица, неспешно передвигаясь по полю. Демиан наблюдал, сверля взглядом. Времени ждать не было, и Мираган бросился в атаку. Он ловким прыжком, как дикий волк, кинулся мечом вперед, но Демиан успел отскочить, и ответил ударом. Мираган не слышал ничего. Кровь в жилах кипела, сердце стучало еще сильнее. Вдруг с левой стороны показался меч, Мираган отразил удар, но Демиан посылал импульс снова и снова, загоняя Мирагана в угол. Ногами тот уперся в землю, затормозил. Он выставил меч перед лицом, скаля белые зубы.

–Мираган значит, – прошептал он, – никогда, слышишь, никогда не стой у меня на пути!

Резким движением Мираган отбросил юношу от себя. Демиан отпрыгнул назад и почти сразу вскочил над землей, приземляясь вплотную к ногам Мирагана. Быстро он подставил основание меча к его горлу, но Мираган успел уберечься от удара.

–Никогда не стой у меня на пути! – вскричал Демиан, резким импульсом запрыгивая на Мирагана. Оба они повалились на жаркую землю. Меч Мирагана выпал у него из рук и откатился в сторону.

В ушах послышались крики, но Мираган знал, что это еще не конец.

–Я не позволю такому как ты выставлять меня слабаком! – Демиан ударил Мирагана в грудь.

–А я не позволю тебе! – глаза Мирагана налились красным. Он словно вздохнул новые силы. Двумя руками он схватил Демиана за воротник рубахи и скинул с себя, сваливая на землю. Быстро вскочил на ноги и схватил меч. И только Демиан попытался встать, резким неожиданным взмахом Мираган прошелся по его левой ноге. Хлынула кровь. Алая кровь.

Демиан закричал от боли, повалился на землю.

Крики. Крики. Крики. Пелена заполнила разум. И последнее, что видел Мираган перед глазами – охваченное муками лицо Демиана.

***

Город Вириан

На высоте нескольких верст можно было разглядеть почти весь город. Вириан – единственный город, что строился на берегу неспокойного моря. Праздник для торговцев со всего княжества. Кто-то зовет этот город раем, кто-то рассадником заразы. Но для Маригоны этот город родной дом и здесь она чувствовала себя как рыба в воде.

Она стояла на окраине крыши высокого дома, разглядывая улицу вдоль и поперек. Приближалась ночь. Маригона пробежала вперед почти по краю. Обычно стражи по верху не бродят, но девушка всегда была на стороже. Она накинула капюшон, подбежала к краю и перепрыгнула на крышу соседнего дома. Внизу было тихо. Немного людей прогуливалось по улице, шепчась между собой. Вдруг вдоль домов зажглись огоньки. Каждый вечер чародейки дарили городу свет, зажигая факелы волшебным огнем. Маригона не была такой. Не умела.

На город окончательно опустилась ночь. Яркая летняя луна осветила улицу. Маригона, добравшись до дома с высокой крышей, забралась в круглое окно. Внутри горела свеча, а в углу небольшой комнатки сидела пожилая женщина. Она подняла зеленые потухшие глаза на девушку и еле заметно улыбнулась.

–И где ты была, дочь моя?

Маригона молча полезла в сумку, достала несколько золотых монет и протянула их матери.

–Маригона, откуда это у тебя? – недовольно спросила старушка.

–Заработала.

–Как? Ты снова продавала снадобья богачам?! – взгляд ее потемнел. – Сколько раз я тебе говорила, что эти люди когда-нибудь решат тебя убить или того хуже, забрать твою свободу! – Вислава резко поднялась с кресла. – Хоть раз в жизни послушай свою мать…

–Не важно, как я заработала их. Главное, что мы будем сыты, – Маригона прильнула к материнской груди. – Мам, я постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива.

–Я боюсь за тебя, Маригона. Ты у меня одна, – старушка провела худой рукой по рыжим кудрям дочери, – каждый раз, когда у тебя возникнет мысль поделиться с кем-то своими силами, вспомни то, что эти люди сделали со мной и с твоим отцом.

–Прошу…

Маригона отвернулась. Она сделала шаг назад, отбросила пряди с лица.

–Я помню. Мне каждую ночь снится, как его рвут на части… Но прошу тебя, дай мне шанс, – она сжала руки в кулаки, – я хочу все исправить. Доказать тебе, что нет нужды прятаться в тени, нет нужды бояться себя, – Маригона прикоснулась ладонью сердца Виславы, – я не чувствую в тебе силы, матушка. Но знаю, какой ты была. Мой отец полюбил тебя живой и отважной. Но почему ты не можешь быть такой и для меня, своей дочери?

–Потому что вся моя жизнь ушла с твоим отцом.

Маригона отдалилась. Она всегда боялась этих слов. Она была одинока, пока ее мать страдала, до сих пор не осознав, что любовь всей ее жизни покинула ее.

–Прости меня, дочь. Я не в силах дать тебе то, чего ты хочешь, но я люблю тебя, – Вислава обняла ее, поцеловала в румяные щеки.

Когда лунный свет проник в глубь комнаты, Вислава взялась за вязание. Она любила заниматься этим в тихие вечера. А Маригона, пообещав вкусный ужин, спустилась на улицу.

Ближе к полуночи редко, где можно было купить еды, но около соседнего дома всегда в такой час работала одна лавка. И Маригона, накинув капюшон и сжав ручку корзинки, отправилась туда. Стражи на этой улице было немного, и Маригоне удалось проскочить незамеченной. Она успела вовремя. Купец, что торговал овощами и мясом, еще не успел уйти домой. С полной корзинкой еды Маригона возвращалась домой. Но путь ее прервал любопытный разговор двух неплохо одетых дам. Они стояли около входа в здание. Маригона забежала за угол и притаилась.

–…Нет, я же тебе говорю, ни какая она не чародейка.

–Откуда знаешь? Ты ее видела?

–Видела. Она в наглую того купца, что украшениями торговал, обокрала. Все камушки поодбирала.

–Ну и как выглядела?

–Ну… кудри рыжие, глаза огромные…и платье! Платье на ней странное было. Короткое, а на ногах штаны, как у мужиков наших. Чародейка, точно тебе говорю… Ее из далека видно было.

–Хочешь сказать, чародейки опять за старое взялись?

–А я не утверждаю, всякое может быть. Одна решила обокрасть, вторая убить может. Кто их знает. Боги одни и ведают…

Маригона прижалась к холодной каменой стене.

«…одна решила обокрасть, вторая убить может…»

Быстрым шагом, спрятав свое лицо, девушка прошмыгнула мимо женщин в дом, поднялась на верхний этаж и вошла в квартиру. Матушка ее так и сидела в кресле и вывязывала чудные узоры.

–Купила нам немного мяса и овощей, – сказала Маригона, ставя корзинку на стол около двери, – хочу жаркое сварить.

–Могу я помочь тебе?

–Отдыхай, матушка.

Запах жаренного мяса мигом заполнил собой маленькую комнатку. Маригона не любила готовить, но улыбка на лице матери стоила того, чтобы пересилить себя.

Маригона накрыла на стол, стоявший около окна. Мать и дочь сидели друг на против друга, в тишине вкушая блюдо. Каждая из них не ела уже несколько дней, и каждый съеденный кусочек ощущался волшебным глотком воздуха. Маригона понимала, что за каждое ее действие ее давно уже покарают боги, но еще она понимала, что эти же боги отняли у нее отца, с которым, будь он жив, все было бы по-другому.

Далеко за полночь, когда уставшая Вислава заснула, Маригона укрылась в уголке комнатки, зажгла единственную свечу и достала из небольшого напольного шкафчика книгу. Почти каждую ночь, пока мать ее спала, Маригона готовила снадобья. Она училась чему-то и готовила то, что всегда было необходимо: снадобье из листьев черники и мякоти шиповника помогало от головной боли, снадобье из чистой воды с щепоткой сухой кары рябины помогало в лечении ран. Многого девушка не знала, но многому училась сама. Мать ее всегда была против этого, и на то были причины, но Маригона никогда не стыдилась и не боялась того, кто она на самом деле.

Маригона открыла небольшую книгу, отыскала страницу с успокаивающим снадобьем. Она готовила его впервые, но пальцы ее не дрожали. Она отыскала ингредиенты и с уверенностью приступила к приготовлению. Семена мака, что она купила вчера на рынке, она тонкими пальцами размяла в небольшой глиняный горшочек. Затем добавила свежие листья мяты и бутоны лаванды. Основой для этого зелья служила чистая вода, протекающая в лесных ручьях. Эту воду сложно было отыскать в городе, но некоторые купцы любезно соглашались принести ее лично в руки за несколько золотых монет. Маригона никогда не выходила за пределы города, и ей часто приходилось пользоваться этой услугой. Снадобье это не нужно было прогревать, как это часто приходилось делать с другими, это должно было настояться несколько часов. Глаза ее болели от света свечи, и девушка, закрыв книгу и спрятав снадобье в шкафчике, отправилась в постель.

Она проснулась рано по утру, почти с рассветом. Вислава сидела за столиком около окна и вдумчиво смотрела вдаль. Маригона поднялась и присела на край кровати.

–Доброе утро, мама.

Вислава обернулась на голос своей дочери. Глаза ее были уставшие, губы сухие.

–Доброе утро, – она не улыбнулась.

–Что-то случилось? – Маригона встала с постели и подошла к матери, обнимая ее со спины. – О чем ты беспокоишься?

Вислава не отвечала.

–Ты пойдешь сегодня на пристань? – Маригона села за стол напротив ее матери.

–Нет, – тихо ответила та, – я не важно себя чувствую.

Маригона схватила ее холодные ладони.

–Я могу помочь тебе, мама, – взгляд ее упал на шкафчик, – я знаю, как.

–Я просила тебя прекратить этим заниматься, – Вислава говорила спокойно, что еще сильнее пугало Маригону, – просила не говорить об этом. Я справлюсь сама. Мне не нужны лекарства.

–Но я приготовила их для тебя… Я…Ты думаешь, я хочу покалечить тебя?!

–Нет-нет, дочь моя!

–Я вижу, как тебе больно. И мне страшно видеть тебя такой. Я хочу помочь тебе, мама, я хочу спасти тебя, – она сильнее вцепилась в ее ладони.

–Маригона, отпусти меня…

Девушка отпустила руки матери и поднялась из-за стола.

–Я должна идти.

–Куда ты уходишь?

–Впредь я не намерена отчитываться перед тобой, раз ты не принимаешь мою помощь.

Маригона схватила свою сумку, лежавшую в углу, достала из шкафчика снадобье и выбежала за дверь.

Щеки ее горели. Дикое желание растерзать собственную мать вихрем одолело ее. Быстрым шагом Маригона шла по оживленной улице мимо прохожих. Вдруг дыхание ее сперло. Она остановилась, прижимаясь к стене каменного дома, закрыла глаза. Она дышала глубоко и медленно, отгоняя черные мысли. Кто-то толкнул ее в плечо, и Маригона резко распахнула глаза. Яркое солнце ослепило ее. Девушка прижала сумку к груди и помчалась вперед сквозь редких людей и высокие дома.

Она остановилась около лавки, купила немного еды и направилась в тихий переулок, полный бедняков и воров. Сюда не попадали лучи солнца, а пахло здесь хуже, чем в курятнике. Маригона прошла несколько деревянных дверей, расположенных в ряд, и постучала в одну из них. Никто не открыл ей. Чье-то дыхание она ощутила на своей спине. Маригона резко обернулась. Почти в плотную к ней стоял немолодой мужчина в оборванной грязной одежде и улыбался двумя гнилыми зубами.

–Красавица, не подашь дедушке на хлеб? – мужчина провел ладонью по сумке девушки.

Маригона резко одернула ее, хмуря рыжие брови.

–Красавица, не хмурь бровки, – указательным пальцем он коснулся ее бледной щеки.

–Не стоило этого делать, – Маригона представила к животу мужчины маленький кинжал.

–Хорошо, милая, я понял, – мужчина поднял обе руки вверх и сделал пару шагов назад.

–Иди, куда шел, – Маригона грозно взглянула на него, выставляя кинжал вперед.

Мужчина неспешно зашагал вперед, затем обернулся и выкрикнул:

–А глупая же ты, красавица! Не так много я и просил!

–Уходи!-крикнула Маригона ему в ответ, не спуская глаз.

И только мужчина скрылся за темным поворотом, Маригона вновь постучала в двери. Тишина. Маригона постучала сильнее. Слабые шаги наконец послушались внутри. Дверь медленно распахнулась. В щели показалось личико кареглазой девочки. Девушка улыбнулась.

–Маригона! – девочка шире открыла дверь, и, проскочив в щель, кинулась в объятия чародейки.

–Зарина, – девушка прижала девочку к груди, – как твоя матушка? – Маригона взглянула в глаза Зарины. – Мне долго никто не открывал.

–Матушка приболела, поэтому я вышла. Я знала, что это ты.

–Впустишь меня? Я принесла снадобья для твоей матери и немного еды, – Маригона поднялась с колен. Девочка была ей почти по пояс. Ее не длинные золотые кудри выглядели сухими и испачканными. Кожа ее была бледной и тонкой, но в глазах сиял лучик. И Маригона, каждый раз приходя в это место, боялась не застать то единственное, что еще осталось в маленькой девочке.

Зарина проводила девушку за дверь. Внутри было тихо и темно. Они почти на ощупь прошли через холодный коридор и вошли в комнату, осветленную тусклыми лучами солнца. В дальнем углу на скомканных простынях сидела женщина. Она прижимала к своей груди малыша. Глаза ее засияли, когда сквозь пелену она увидела вошедших. Зарина помчалась к ней, пробегая через полупустую комнатку. Маригона прошла следом.

–Алти́я, – полушепотом произнесла девушка, опускаясь на колени напротив женщины.

Ее серые глаза уже долгое время не видели света. Пухлые губы ее почти иссохли. Женщина прижимала к худой груди младенца, но не верила, что он выживет.

–Маригона, – она слабо улыбнулась.

–Я принесла тебе снадобье, – девушка начала рыться в сумке, но холодная костлявая рука остановила ее.

–Я рада, что ты пришла.

Маригона взглянула в ее глаза на мгновение.

–Ты должна выпить это, – девушка достала из сумки маленькую склянку. – Это снадобье снимет боль, – она протянула ее Алтие.

Женщина молча приняла снадобье.

–Спасибо тебе, – наконец произнесла она.

Маригона снова потянулась к сумке.

–Я принесла вам немного еды, – она протянула Зарине свежеиспеченный хлеб и несколько яблок. В миг девочка засияла. Она схватила еду и жадно вцепилась зубами в хлеб. – Я немного и для малыша А́йвора принесла, – девушка достала из сумки небольшую бутылочку молока. – Можно? – спросила она Алтию, протягивая руки к ребенку. Та кивнула.

Маригона осторожно приподняла голову младенца и неспеша накормила его теплым молоком. На миг ей показалось, что малыш улыбнулся ей.

–Расти большим, Айвор. Большим и сильным, – приговаривала Маригона.

–Маригона, а научи меня варить снадобья, – девочка, насытившись, забегала по комнате, изображая птицу, – я в миг излечу маму.

Алтия улыбнулась.

–Ты и так меня исцеляешь, солнце мое.

–А я хочу быть, как Маригона, – девочка остановилась посреди комнатки, – доброй и смелой.

–Ты будешь доброй и смелой, Зарина, – произнесла Маригона, возвращая ребенка в руки матери. – Будешь, – девушка вскочила и подбежала к девочке. Ухватила ее за руки, и вдвоем они закружились. – Зарина-победительница! – выкрикнула девушка. – Так тебя будут звать.

Девочка залилась смехом, запрыгала от радости. Затем остановилась. Комната погрузилась в тишину лишь на мгновение. И вдруг Зарина залилась слезами. Она одернула руки и побежала к матери, кидаясь в ее объятия. Маригона не понимала, что произошло. Она взглянула на Алтию. Глаза ее наполнились слезами. Девушка подошла и снова присела на колени напротив женщины.

–Прости, меня, Маригона. Я не должна была допустить такого, – Алтия прижала макушку девочки сильнее, – мои дети не заслуживают этого. Не заслуживают быть здесь…

–Алтия.

–Но я благодарна тебе за все… Обещай мне, чтобы ни случилось, ты не оставишь моих детей на погибель. Обещай мне.

–Я обещаю, – Маригона схватила руку женщины, – обещаю, – к глазам ее поступали слезы.

–А теперь уходи.

–Я не могу…

–Уходи! – Алтия оттолкнула девушку, безжалостно сверля ее взглядом.

Маригона поднялась, схватила сумку и выбежала через коридор за дверь.

Она прошла через темный переулок и вышла на свет. Камень, что лежал на ее сердце сдавил грудь. Она поклялась защитить их, но сможет ли?

Когда девушка вышла на родную улицу, солнце безжалостно палило. Маригона прошла несколько домов и обратила внимание на доску с объявлениями, обычно пустующую. Она подошла ближе. На деревянной доске был прибит большой кусок пергамента, на котором красными чернилами было выведено «ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК», а под надписью лицо девушки очень похожей на нее. Маригона обернулась по сторонам и резко сорвала пергамент и спрятала в своей сумке. Натянув капюшон сильнее, девушка поспешила домой.

Она поднялась на верхний этаж, стараясь не попадаться никому на глаза. Прошла в родную комнату и застала свою мать за столом у окна напуганную и молчаливую.

–Мама, – осторожно позвала ее девушка.

Женщина подняла на нее глаза.

–Маригона, я прошу тебя объясни мне, что все это значит? – Вислава подняла со стола скрученный пергамент, протягивая его дочери.

Маригона взяла его и, развернув, она увидела на нем себя с той же надписью, что видела недавно.

–Это ошибка!

–Ошибка!? В мой дом заявляется городская стража с вопросом: «Видели ли вы когда-нибудь эту девушку?» – Вислава поднялась из-за стола. – Маригона, я не слепа. Я просила тебя быть осторожнее. А теперь тебя разыскивает городская стража!

–Я не хотела этого. Я лишь пытаюсь выжить в этом мире, где каждый хочет откусить кусок побольше!

–Выжить? О чем ты говоришь?

–Прости меня, матушка, я никудышная дочь, – Маригона направилась к двери.

–Куда ты уходишь, Маригона? – Вислава поспешила остановить ее.

–Я должна уйти. Я не могу подвергать тебя опасности, – Маригона распахнула дверь.

–Ты не можешь бросить меня!

–Я все исправлю, матушка. Я вернусь, когда исправлю все, что натворила.

Маригона побежала вниз по лестнице, скрывая свое лицо. Она слышала, как ее мать пытается догнать ее, но Маригона не оборачивалась. Она выбежала на улицу и тотчас же скрылась в толпе молодых девиц, следуя в месте с ними до следующего поворота.

Она видела свое лицо на каждом углу, и скрыться ей было негде .Ей чудилось, что каждый прохожий узнает в ней ту, что изображена на пергаменте, видит в ней преступника. Но она никогда не желала зла никому, она лишь желала справедливости. Желала, чтобы каждый был сыт и одет.

Маригона бежала по оживленным улицам, скрываясь от стражи в тени или толпе людей. Пыталась быть невидимкой, той, кем старалась быть всегда. Она хотела оказаться среди тех, кому нечего скрывать, среди тех, кто не боится того, кто они на самом деле. Но она не могла. Однажды она выбрала путь, который забавлял ее, а теперь приносит страдания.

Ближе к вечеру Маригона искала себе укрытие. Она проголодалась и устала. Зажглись факелы. Девушка скрылась в цветочном саду при городской больнице. Она надеялась, что даже если здешние лекари ее заметят, то приютят до утра. Маригона легла на колючую траву под куст алых роз, прижала к груди сумку и закрыла глаза. Но сон не приходил к ней. Тело ее дрожало то ли от страха, то ли от холода. И мысли ее спутались. Она поклялась защищать детей, а теперь вынуждена бежать из города. Она думала и о матери. Верила, что вернется к ней и докажет, что достойна быть ее дочерью. Достойна быть той, кем рождена.

Она проснулась от сильного шороха. Чья-то рука в кожаной перчатке схватила ее за плечи. Маригона распахнула глаза. Над ней возвышались четверо мужчин в черных одеяниях. Один из них, самый высокий и худой, потянул ее за руку.

–Отпустите! – Маригона попыталась вырваться, но второй мужчина резко вытащил из ножен длинный серебристый меч и представил его к горлу девушки.

–Молчи.

–Ты должна пойти с нами, – холодно ответил мужчина, что держал ее за руку.

–А что, если не пойду? – ехидно улыбнулась девушка.

–Значит, останешься здесь, но только мертвая, – спокойно произнес мужчина с мечом.

–Вставай, – второй потянул ее за руку.

Маригона подчинилась.

Мужчина вытащил из-под плаща веревку, связал ей руки и подтолкнул вперед.

–Куда вы ведете меня? – Маригона обратилась к мужчине, что шел рядом.

–К нашему владыке.

Глава 4. Окровавленный меч

Крепость Воина

Его разбудили яркие лучи, пробирающиеся по лицу. Он не открывал глаз. Поморщился. Он ощутил чье-то присутствие. Этот кто-то зашагал по деревянному полу, подошел ближе. Юноша открыл глаза.

–Мираган, – Меотрим подошел к кровати, мягко коснулся плеча товарища.

–Что произошло?

–Ты пробыл без сознания два дня. Мастер Бронислав даже лекаря к тебе вызывал. Но, благо, все обошлось.

–Что с Демианом? – Мираган приподнялся на локти.

–В лазарете, – сухо ответил Меотрим. Затем улыбнулся и добавил, – но ловко ты его. Как так получилось?

–Сам не знаю, – юноша сел, опустил ноги, – помню, что меня охватила ярость…Но у меня в руках была деревяшка, Меотрим.

–Мираган, отдохни еще. Не думай об этом.

Меотрим направился к выходу, но у самой двери остановился.

–Как отдохнешь, загляни к мастеру. Он тебя ждет.

После этих слов юноша скрылся за дверью. И только она захлопнулась, Мираган окунулся в поток мыслей. Он сидел в пустой комнате. Картинки одна за другой всплывали в голове. Кто он? Что за демон? Перед глазами виднелось лицо белоголового, яростное, с ехидной улыбкой. А в сердце ненависть и ярость. Мираган тогда впервые ощутил в себе силы, настоящие, такие, каких не было у него никогда. Затем взмах, кровь и крики. Все, как в тумане. Кто он?

Мираган поднялся с твердой постели. Маленькая комната была ему не знакома, но, похоже, теперь это его дом. Внутри не было ничего, кроме кровати и табуретки. Около кровати стояли его сапоги. Времени ждать не было. Мираган натянул их на ноги и вышел за дверь.

А снаружи его встретили восторженные взгляды. Были и те, кто боялся смотреть ему в глаза. Но Мираган не желал привлекать внимание и держался около каменой стены подальше от любопытных глаз. Но, подходя к главной избе, скрываться было невозможно.

На крыльце его остановил незнакомый молодой мужчина. Резким движением он схватил его за плечо и уставился большими голубыми глазами.

–Не верю, что кто-то способен на такое, – прошептал он.

Мираган промолчал. Он одернул плечо и прошел через двери.

Как ни странно, но в зале не было ни души. С позволения одного из стражей, стоящего на посту около лестницы, Мираган поднялся наверх. Глубоко вдохнув, он остановился около двери. Прислушался. Тишина.

–Входите, я знаю, что вы за дверью, – послышался хрипловатый голос мастера.

Оставалось сделать только шаг вперед. Мираган медленно отворил дверь и заглянул в чужую комнату. За массивным дубовым столом сидел мастер Бронислав. Он поднял взгляд и улыбнулся. Мираган вошел.

–Добрый день, Мираган, – мастер поднялся. – Не стоит тебе стоять около дверей. Присядь, – он рукой указал на резной стул недалеко от стола.

Мираган боялся. Руки его дрожали. Он молча сел. Но слова, что отчаянно пытались вырваться, не могли долго таится внутри.

–Кто я? – он вскочил, жалостно глядя на пожилого мастера.

–Ты простой мальчишка, Мираган, – мастер подошел ближе, – простой мальчик.

–Вы знаете, что это не так. Скажите, мне, мастер.

Мужчина молчал. Он вернулся к своему столу. Прошелся около него и наконец остановился и оперся о столешницу.

–Скажите, – полушепотом повторил Мираган.

–Когда я увидел тебя тогда, входящим в эту комнату, я думал, что мне мерещится…Я думал, что снова вижу Далибора. Но когда ты произнес свое имя, я все понял.

–Далибор? Вы знали моего отца?

–Да, Мираган, я знал его, но не так хорошо, как хотелось бы.

–Но расскажите же мне, прошу.

–Далибор был хорошим человеком. Мы познакомились, когда я собирал отряд в поход на гору Адамант. Твой отец был одним из добровольцев. Сражались мы тогда со стрыгами – страшными кровожадными существами. Но Далибор показывал себя храбрецом. Плечом к плечу мы защищали простых людей. А затем двинулись к горе. Там ждал нас Кощей. И всем отрядом мы вошли внутрь. Долго бились мы с нечестью, но победили. И тогда я предложил ему служить в княжеской армии, но отец твой отказался. И с тех пор он иногда посещал Крепость.

–Моя матушка… Вы знали ее?

–Нет, мальчик, я не был с ней знаком… Мираган, послушай, в этом мире мужчины не наделены магическими силами, но смею предположить, что в тебе что-то скрыто. Что-то, о чем ты не подозреваешь.

–Мастер Бронислав, я хочу оставаться самим собой. Хочу остаться прежним, но если вы что-то знаете, прошу, скажите мне.

Но он не ответил.

Тишина повисла над ними. И она же и осталась в той комнате, когда юноша покинул ее.

Мираган не мог просто забыть обо всем. Его терзали вопросы. И до того момента он не понимал, как ответить на многие из них.

Он вышел из главной избы, прошел в тени около оружейных и заглянул в одну из них, единственную чья дверь была открыта. Он огляделся вокруг. Внутри никого не оказалось. Мираган порылся в нескольких корзинах, наполненных деревянными мечами, но все они оказались чистыми. Он прошел чуть дальше. Солнечный свет слабо проникал через дверь, и чем дальше Мираган проходил, тем хуже можно было хоть что-то разглядеть. Он пролез к корзине около маленького окошка. И тоненький луч света падал на деревянный меч, покоящийся на низком столе. Мираган взял его в руки, направил основание к свету. От самого кончика до середины меч был испачкан красным пятном. Мираган вложил основание меча себе в ладонь и с силой надавил. Кожа его осталась целой. Но сердце его кололо. Кололо осколками сожаления. Он винил себя, но не понимал, как он это сделал.

Ладонь сжалась в кулак, мускулы сводило. Мираган вцепился в деревяшку дрожащими пальцами. В разуме пустота. Ничего, кроме ненависти. Ненависти к себе. Крик рвался через его горло. Но шум снаружи вернул его в сознание. Он бросил меч и поспешил наружу.

Солнечный свет ослепил его глаза. Руки его были в чужой крови. Он сложил их в замок за спиной и поспешил скрыться, но мужчина, появившийся из неоткуда вцепился за него взглядом.

–Ловко ты его! Он это заслужил.

Мираган остановился, развернулся.

–Не заслужил. Я не знал этого человека и принес ему страдания.

–Ты не знал, зато я знал. Демиан ужасный человек. И эта участь лишь мелкая царапина, по сравнению с тем, что каждый желает ему.

Мираган опустил глаза и быстро направился прочь.

Он не мог найти себе места, но и находиться одному в пустой комнате ему не хотелось. Мысли съедали его, обжигали догадками. Но где живет Меотрим, Мираган не знал. Он весь вечер бродил по комнате, пока в дверь, наконец, не постучали.

И лицо его просияло.

Меотрим и Велимир вошли вовнутрь. Комната ожила, Мираган на мгновение позабыл обо всем.

Велимир устроился на кровати.

–Как ты? – он взглянул на Мирагана.

–Неплохо.

–Не лги. Все видно на твоем лице, – Меотрим, что стоял оперившись о стену, серьезно смотрел на товарища.

–Не просто вам все рассказать, но я не могу выносить все это, – Мираган шагал из стороны в сторону, вглядываясь в пол, – я не верю, что то, что произошло с Демианом – случайность. Сегодня в оружейной я нашел тот меч и попробовал на себе, но это не дало ничего. Мои ладони целые, только чужая кровь на них.

–Мираган, ты не должен винить себя, – Велимир встал, – никто не должен винить тебя… Послушай, то, что произошло с тобой, не просто так, – он заговорил полушепотом, чуть склоняя голову вперед. – Магия…

–Магия?! – переспросил Меотрим, зоркими глазами осматривая Мирагана с ног до головы.

–Я читал о таком в книге, – лицо его изменилось, вдруг Велимир стал серьезен, – название ее я сейчас не вспомню, но там говорилось о мужчинах, владеющей магией…

–Велимир, – Меотрим перебил его, но оставался на месте, – в этом мире только женщины владеют магией.

–Чародейки, я знаю. Но есть и исключения. От союза мужчины и чародейки может родиться мальчик, владеющий такими способностями. Кем была твоя мать? – Велимир обратился к юноше.

–Я не знаю. Я не помню ее.

–Ты должен узнать…Мираган, не отрицай этого. Не отрицай того, что дала тебе твоя мать.

–Я чудовище…

–Прекрати, – Велимир подошел к другу, приобнял за плечи, – ты обычный юноша, Мираган. Но тебе повезло иметь то, что нам не дано.

–Велимир, но что если ты ошибаешься? – Меотрим не шевельнулся.

–Не ошибаюсь. Но если вы мне не верите, давайте это узнаем, – Велимир обратился к Мирагану, – ты должен поговорить с мастером.

–Я уже говорил с ним, он сказал, что ничего не знает.

–Спроси у него прямо. Расскажи о том, что я тебе рассказал, – Велимир улыбнулся.

И Мираган молча кивнул.

Тем вечером, как только Меотрим и Велимир покинули комнату, Мираган пробыл один, до самого утра не сомкнув глаз.

Рано по утру, когда солнце только выглядывало из-за горизонта, а мягкая зеленая трава была усыпана росой, Мираган отправился к мастеру, по совету своего друга. Он шел по тихой крепости, встречаясь с редкими людьми, что были заняты своими делами. Он знал дорогу, но в минуту сомнения сердце его возжелало свернуть с пути.

Юноша остановился напротив резного крыльца главной избы. Он не знал, внутри ли мастер, но говорить он с ним передумал. Другая мысль его посетила. Мираган поднялся по ступеням и прошел за массивные двери. Внутри тишина. Главный зал был пуст. Он прошел немного дальше. За дверью, ведущей на кухню, стоял шум. Мираган прислушался. Голоса смешались воедино, но один знакомый он сумел различить. Мастер Бронислав находился за той дверью, и, кажется, еще долго не собирался уходить. Мираган тихими, но быстрыми шагами устремился вверх по лестнице. Дверь была не заперта. Юноша осторожно проскочил в кабинет мастера.

Взгляд его сразу устремился на шкаф, растянувшийся от одной стены до другой. Каждая его полка была занята книгами. И Мирагану повезло, с самого его детства дядя Дефрим не поскупился и отвел время на его образование. Юноша глазами пробежался по названиям книг. Здесь были книги и о войнах, и о князьях, и о бравых богатырях, и о лекарственных растениях, и о других государствах. Но единственная книга, что выбивалась своим черным переплетом и названием, высеченным серебряными буквами на языке, который Мирагану был незнаком. Юноша потянулся за книгой на самой верхней полке шкафа, и в эту секунду услышал медленные, едва уловимые шаги. Терять было нечего. Он достал книгу и огляделся. Прятаться в этой комнате было негде, и выбора особо не было. Мираган поспешил к столу, обошел его и прильнул к окну. Шаги за дверью приближались. Юноша спрятал книгу подмышкой и с усилием открыл ставни. Высота была не слишком большой, но сердце сжалось. Правой ногой он нащупал деревянный наличник, устойчиво оперся на него и вытащил вслед левую ногу. С книгой подмышкой было совсем не удобно. Вернув ее в левую руку, Мираган осторожно потянулся всем телом наружу. В момент, когда голова его оказалась на улице, дверь распахнулась. Юноша обернулся на улицу. Лучи солнца слепили его глаза. Голова закружилась, рука, которой Мираган держался на край окна, затряслась. По близости не было не души, и он, вдохнув поглубже, спрыгнул вниз. Он приземлился на твердую землю. Все тело его заныло, но отлеживаться времени не было. Из-за угла избы показалась приближающаяся тень. Мираган поднялся на ноги, схватил книгу и мигом скрылся в тени.

В комнате было прохладно. Мираган закрыл за собой дверь и выдохнул. Оставшись в одиночестве, он взял увесистую книгу в руки. Черная, с бархатистым корешком и серебряными резными буквами на неизвестном наречии. На лицевой стороне были изображены узоры и больше ничего. В этой книге явно должна быть зацепка о том, кто он, но попытка заглянуть внутрь прервалась. В дверь постучали. Мираган быстро спрятал книгу под матрац и подошел к двери. Распахнув ее, показалось лицо милого друга.

–Доброе утро, – улыбнулся тот.

–Меотрим.

–Готов к первому тренировочному дню? – спросил он, оставаясь на месте.

–Да.

–Тогда пошли, – Меотрим потянул друга за рукав.

В избушке стоял шум, разговоры. Они вышли на улицу, залитую солнцем, и полные легкости отправились на тренировочное поле.

По дороге Меотрим поведал Мирагану, что пока тот лежал в своей комнате, он побывал на одной тренировке. По его словам это было скучное зрелище. «Я ведь опытный воин, мальчик!» – смеялся он, дразня своего друга.

На тренировочном поле было не так много юношей. Здесь находились те, кто прибыл в Крепость недавно. Стоявшие в хаотичном порядке, юноши по одной только команде появившегося из неоткуда голоса выстроились в ряд. Мираган встал рядом с Меотримом. Перед ними предстал высокий сложенный мужчина лет сорока. Грозный вид его пугал и в то же время восхищал. Один его взгляд мог усмирить любого недовольного в этих рядах. Все стояли смирно. Мираган дышал тихо, голова его кружилась. Меотрим взглянул на него вопросительно. Тот молчал. Грубый голос снова разнесся по всему полю.

–Вы, будущие воины, всегда должны помнить: превыше всего честь и долг!

Хором ряды произнесли последние слова за мужчиной.

–Он будет учить нас? – шепнул Мираган.

–Нендрим. По словам парней, тот еще зверский человек, – усмехнулся Меотрим.

–Сегодня вы научитесь, как правильно защититься от нападений противника, – снова прозвучал голос Нендрима.

На бедрах его висели ножны. Он потянул за рукоять и достал меч, сверкающий на солнце. Эта та вещь, которую желал каждый из присутствующих. Каждый хотел прикоснуться к этому творению рук человеческих, попробовать его в деле.

У Мирагана никогда не было настоящего меча. Когда кузнец, что учил его сражаться, предлагал сковать юноше его, тот отказался. Мираган боялся, что не справиться с этой вещью, что в нем проснется желание, что так осуждают Боги.

Нендрим показал наглядно правильную технику и позволил своим ученикам это испробовать. В конце тренировки каждый из них использовал это знание в импровизированной дуэли.

Сразу после тренировки Мираган попрощался со своим товарищем. В его голове была только одна мысль: поскорее узнать, что скрывает та книга.

Он пробежал мимо комнат соседей и скрылся за дверью. Достал книгу и, наконец, оставшийся один на один со своими страхами, дрожащими пальцами открыл первые ее страницы. Узорными буквами было выведено черным по желтоватым страницам «Невелик этот мир, но сколько скрыто от наших очей».

Ниже большой текст, говорящий от том, что в мире, кроме людей и животных есть и иные силы: Боги, нечисть и те, что имеют связь с ними. Мираган пролистал страницы книги, но остановился на последней ее главе, называющейся «Мы не зовем их людьми, они называют себя чародейками».

«Еще до начала Мира они были посланы Богами на помощь люду простому, посланы видеть в них равного себе. И начался Мир, и появились первые люди. Женщины те, что назвали себя чародейками, навстречу шли, дарили силы свои. Что хворь, что засуха, а чародейки всегда милость дарили и Богов молили. Но сколько бы времени ни шло, сколько бы зим и лет не сменилось, а люди стали ощущать себя сильнее. Тогда-то шестьсот лет назад и случилось непоправимое. Две силы столкнулись в поединке. Люди и чародейки. Сила неравная была, но чародейки отступили и скрылись в землях дальних и холодных, за горизонтом.

Много десятков лет прошло, пока люди осознали, что не справятся они с силами природы. Вся нечисть, что скрывалась в лесах темных, повылезала, вся хворь. Отважные и отчаявшиеся, люди пошли в земли дальние и холодные, чтобы найти тех, кто был покровителем их. Но не все чародейки согласились. Так и повелось с тех пор, что чародейка может и добром отплатить, и злом. Чародейки больше не были для людей спасением, стали они сами за себя жить…»

До конца Мираган читать не стал. Он пролистал немного дальше, и нашел то, что ему было нужно больше всего.

«…Те, что рождены были от любви людской и чародейки, в редкости получали дары, что имела их матушка. Чародеи, – так прозвали их в народе, – мальчики, чья сила могла достичь материнской, сила связи с природой и Богами. Сила эта давалась им не сразу, со временем. Те мальчики, что получили этот дар, должны были держать гнев в себе и ненависть. Сила их только воскрешала на первых парах. А достичь совершенства они никак не могли в одиночестве <…> Ладони горели <…> Глаза наливались кровью <…> Сила его подарок Богов и любви <…>».

Мираган закрыл книгу, вернул ее в укромное место и уставился в потолок. Он никогда не знал свою мать. Дефрим ничего о ней не рассказывал. Но могло ли быть так, что она чародейка? Может, поэтому дядя ничего не говорил?..

Небо было усыпано звездами, яркими, мерцающими. Большая луна показалась из-за вытянутой одинокой тучи. Мираган затушил свечу и закрыл глаза.

Он проснулся от пения птиц за окном. И с твердой решимостью покинул свою комнату. Мираган знал, где все то время лежал раненый Демиан. Он хотел поговорить с ним, извиниться. Поэтому, пока снаружи было не так людно, юноша прошел мимо нескольких избушек и свернул в сторону отдельно стоящего лазарета. Эта избушка была похожа на остальные, за исключением пустоты вокруг и всегда закрытых ставень. Мираган поднялся по ступеням. Вошел внутрь. В сенях его встретил юноша, которого он раньше видел с Демианом. Широкоплечий с небольшим выпяченным животом. Он уставился на Мирагана злостными глазами и прошипел, вцепившись ногтями в руку Мирагана:

–Не смей к нему подходить, слышишь меня, чудовище…

Мираган молчал. Дождавшись, когда тот отпустит его и уйдет, юноша встал в сенях и не мог сделать больше ни шагу. Он должен был поговорить с Демианом, но боялся. Он прикусил губу, развернулся и вышел на воздух, кажется, навсегда потеряв шанс исправить свою ошибку.

Меотрим и Велимир встретили Мирагана в большом зале. Все утро тот просидел молча, утопая в своих раздумьях. Он не слышал даже разговора своих друзей, что сидели напротив него. Пока дружеский толчок в плечо не вернул его в реальность. Мираган обернулся к Велимиру, молча глядя на него.

–Мираган, а ты чего молчишь? – с улыбкой спросил он. – Пойдешь сегодня на тренировку?

–Да…, конечно.

–Я слышал, сегодня будем учиться сражаться в строю, – в голосе Меотрима звучала заинтересованность, хотя Мираган считал его одиноким бойцом.

В зале как всегда стоял шум. На этот раз за большим столом Мираган не нашел мастера и Нендрима. В место них он встретился глазами с юношей, которого встретил рано утром в лазарете. Тот несколько мгновений грозно сверлил его взглядом, затем вернулся к беседе с другими юношами. Мираган опустил глаза и еще долго смотрел на полупустую тарелку.

На тренировочном поле собралось немало юношей. Мираган, Меотрим и Велимир стояли около оружейного склада и молча ждали, когда появится Нендрим. Небо было скрыто за темными дождевыми тучами, казалось, что в любую секунду хлынет дождь. Прохладный ветер медленно и нежно ласкал кожу.

Шум прекратился, когда в дальнем углу поля показался Нендрим. Он громким голосом приказал юношам построиться в два ряда.

–На службе нашего Великого князя вам предстоит биться как единое войско, плечом к плечу. Ваш долг – защитить его и простой народ. Вы возжелали эту участь. И сегодня я научу вас быть одним целым.

Каждый из будущих воинов получил по щиту и деревянному мечу. Выстроив их, Нендрим принялся показывать, как они должны строиться и действовать при необходимости. Многие не сразу уловили, чего Нендрим хочет от них. Они привыкли биться в одиночку, пусть на деревянных мечах. Когда все было усвоено, Нендрим разделил строй на два ряда и выставил друг против друга. Мираган стоял плечом к плечу с Велимиром, но против Меотрима. Щиты были сложены в ряд, головы были прикрыты. И по команде Нендрима оба строя бросились в схватку. Они бились не по правилам, они бились по зову сердца, и каждому из них была страшна мысль, что это может произойти наяву.

Щиты и мечи были сложены. Резко полил дождь. Мираган вытер пот со лба. Он поднял с земли свой щит и меч, собирался унести их в оружейную, но заметил из-за спины Велимира, что на встречу им идет мастер в длинном сером облачении.

–Мираган, – позвал тот, не подходя близко, – идем со мной.

Мираган взглянул на товарищей. Те, грязные и сырые, лишь пожали плечами. Юноша пообещал встретиться с ними позже и пошел за мастером.

Мастер привел юношу в комнату на верхнем этаже главной избы. Он молчал и заговорил только, когда присел на стул за большим дубовым столом. Мираган стоял около шкафа с книгами.

–Я знаю, что это ты украл у меня книгу, – мастер говорил спокойно.

Мираган дернулся.

–Мастер Бронислав, я не крал, я лишь одолжил. Я верну ее вам хоть сейчас.

Мастер тяжело вздохнул, сомкнул длинные пальцы.

–Я хочу, чтобы ты доверился мне, мальчик. Что ты прочел в этой книге?

–Я могу быть чародеем… Если моя матушка обладала силами магии, они могли передаться мне. В книге сказано, что это редкость, но что, если это правда?

Бронислав хотел что-то сказать, но дверь в этот момент отварилась и в комнату вошел Нендрим, еще более высокий, чем кажется с расстояния.

–Вы меня звали, мастер? – он прошел в глубь комнаты.

–Ты, вероятно, лично не знаком с этим юношей? – мастер указал в сторону Мирагана. Нендрим обернулся.

–Этот тот, о ком вы рассказывали?

Бронислав кивнул.

Нендрим улыбнулся, мягко и искренне. Он подошел к юноше и протянул ему большую ладонь. Мираган ответил.

–Я рад познакомиться с тобой, Мираган, сын Далибора.

–Вы знали моего отца?

–Он часто посещал Крепость. И все благодаря мастеру. Он проводил здесь уроки для молодых юношей. Я уважаю твоего отца. Далибор был хорошим человеком.

–А моя мать? Вы знали ее?

–Знал, но лишь со слов твоего отца.

Дыхание юноши участилось. Он замер.

–Берислава – земной ангел. Так говорил о ней Далибор. Он очень любил ее, Мираган. Обещал познакомить меня с ней, но не случилось… Мне очень жаль…

–Расскажите мне еще, – юноша бросился к Нендриму, цепляясь за ткань одежды, – расскажите! – глаза его наполнились слезами.

–Когда он посетил Крепость последний раз, он действительно был счастлив. Я помню, как мы сидели одни в большом зале и говорили. Долго говорили, и тогда Далибор признался, что у него и Бериславы будет ребенок. Он говорил о тебе, Мираган, – Нендрим взял его за плечи и взглянул в голубые глаза, – ты очень на него похож…

Мираган шел по сырой земле, тяжелые капли дождя падали на глаза, а вместе с ними соленые слезы. Груз, что лежал на сердце, не спал, он стал больше, острее. Но был шанс узнать всю правду, которая скрывалась от него долгие годы. Он должен ее знать, какая бы мучительная и страшная она не была, должен знать, потому что он часть этой правды.

Тем поздним дождливым вечером Мираган не встретился со своими товарищами, но знал, что они поймут его. Он взял лист пергамента и перо, что отдал ему мастер, и Мираган при свете одной свечи, наконец, осмелился спросить то, о чем молчал всю жизнь:

«Дефрим,

Всю мою жизнь ты был мне как родной человек. Ты воспитал меня, выкормил. Я очень благодарен тебе за это, и кланяюсь тебе в ноги. Я люблю тебя. Но сейчас я не могу простить тебе то, что всю жизнь ты скрывал от меня правду. Ты никогда не говорил о том, кто я есть. Не говорил о моих родителях. И даже если и говорил, то все эти слова никогда не были точны. Может, ты боялся ранить меня этой правдой? Я прошу тебя, если ты любишь меня, скажи мне, кто они, те люди, что доверили меня тебе. Не скрывай, даже если это окажется страшнее смерти.

Я устал жить в неведении и готов принять то, что их прошлое оставило мне. Я их сын, я обязан знать о них все хорошее и плохое.

Прошу тебя, Дефрим, напиши мне ответным письмом. Но если хочешь рассказать в глаза, напиши и об этом.

Мираган».

Он связал письмо красной лентой и той же ночью отправил белым голубем, с надеждой на то, что, наконец, поймет и примет то прошлое, что тянется нитями к нему сейчас.

Лето подходило к концу. Медленно и неспешно солнце с каждым днем тускнело, все меньше озаряя землю лучами. Ночь приходила раньше, погружая все во тьму. Воздух охладел, птицы стаями улетали на юг, в заморские страны.

Все в Крепости было как прежде. Мираган прекратил терзать себя вопросами и дал себе слово дождаться ответа Дефрима. Каждый день он посещал тренировки со своими товарищами. Несколько раз он даже видел на них Демиана, но подойти не осмелился. Стыд связывал руки. Он не мог простить себе той ошибки. Но как только Мираган вновь оказывался в одиночестве, желание убедиться в том, что он чародей, не оставляло его. Он несколько раз пытался вызвать у себя гнев, представляя то, чего ненавидит больше всего или тот момент, когда Демиан его разозлил. Но все это не давало ничего. Он не чувствовал той силы, что была у него в тот момент. Пару раз Мираган обращался к мастеру за помощью, мол, у того могут быть еще книги. Но вновь и вновь его встречала неудача. Конечно, Меотриму и Велимиру он ничего еще не сказал. Он ждал подходящего момента. Ждал, чтобы доказать это делом.

В один из чудных августовских дней, когда солнце одаривало поля, леса и реки солнечными лучами, Мираган встретил своих друзей в большом зале за завтраком. Какое-то странное чувство радости охватило его в то утро. Они говорили обо всем: о тренировках, о том, как мечтают вернуться домой на праздник урожая, и будущей охоте. Мираган с трепетом ожидал этого похода. Долгие недели они обучались стрельбе из лука, и не терпелось испробовать это на деле. Перед тем, как покинуть большой зал, мастер напомнил всем юношам, что всех их ожидают около ворот ближе к обеду, чтобы приступить к охоте. И Мираган поспешив доесть свой завтрак, вместе с Меотримом и Велимиром отправился к оружейному складу. Там пожилой мужчина выдал им по луку и колчану со стрелами.

Втроем они присоединились к остальным около ворот, рядом с конюшней. Юношей было по меньшей мере человек двадцать. И возглавлял этот отряд Нендрим.

Мираган стоял рядом со своими товарищами и глядел вдаль. Он мог разглядеть бесконечные просторы, что скрывались за высоченной каменной стеной, почувствовать запах свободы, которого так не хватало все те дни, которые он отдал этому месту, и с каждым мгновением он сильнее мечтал вырваться и отдаться зеленым полям, воздушным облакам и диким птицам. Он совсем не слушал то, что говорил им Нендрим, стоя напротив распахнутых ворот, но как только он жестом подал сигнал выдвигаться, Мираган шагнул вперед. И, ступив за ворота, не оглядываясь на друзей, рванул вперед. Он бежал, ощущая приятный холодок на щеках, под ногами шелестела трава, а над головой висело голубое небо, которое за крепостью казалось еще яснее. Мираган опередил каждого из отряда. Он пересек поле, усыпанное мелкими высыхающими цветами, и остановился около леса. Деревья там начинались от низкорослых елочек и продолжались высоченными соснами. Мираган бросил лук на землю и уперся руками в колени. Дыхание у него сперло, но после небольшого отдыха легкие его наполнились воздухом свободы.

Дождавшись Меотрима и Велимира, он ступил в тихий лес. Пока юноши не оторвались от основного отряда, были слышны чужие голоса, шорох, но как только им удалось войти вглубь, шум прекратился. Были слышны лишь слабые поскрипывания, издаваемые стволами высоких деревьев, и редкий шум от их собственных шагов. Мираган, Меотрим и Велимир шли по протоптанной тропе, окруженной кустами и деревьями. Тонкие лучи солнца проникали сквозь кроны. Птиц видно не было. Большинство из них, скорее всего, улетели на юг. Зато молодые шустрые зайцы не прятались в норах. Было решено охотиться именно на них. Велимир, более опытный в охоте, почти сразу заприметил одного, прячущегося в кустах малины. Он приказал всем остановится, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. Стрела пронзила маленькое тельце насквозь.

Солнце уже потихоньку садилось, когда трое друзей наполнили свои сумки дичью. Первая добыча Мирагана оказался не заяц, а маленький кабанчик, который, скорее всего, отбился от своей семьи. И как только добыча оказалась в его сумке, товарищи сразу поспешили отойти от того места. Они испугались встретиться со взрослым кабаном. Благо, это так и не произошло. Меотрим предложил остановиться и отдохнуть.

На небольшой опушке Велимир развел костер, Меотрим распотрошил кабанчика, Мираган раздобыл чистой воды из ручья, протекающего неподалеку. Солнце садилось. Вдали запела одинокая птица. Юноши уселись вокруг костра и наблюдали, как мясо медленно жарится над огнем.

–Что будет после того, как мы закончим здесь обучение боевому мастерству? – спросил Меотрим, вороша чернеющие ветви в огне.

–Нас отправят на служение князю, – сухо ответил Велимир.

–Я это знаю. Но что будет с нами троими? Мы никогда больше не увидимся?

–Может быть, – Велимир коснулся его плеча. – Как распорядится судьба, так и будет, Меотрим. Нам с этим не совладать.

–Рано морочить этим голову, – Мираган поднял глаза от земли, – сейчас не стоит думать об этом.., – он замолчал, облизнул губы и снова заговорил. – Я рад, что встретил вас, и сейчас я хотел бы рассказать, что скрывал. Я боялся говорить вам, но сейчас готов.

Мираган рассказал Меотриму и Велимиру то, что терзало его сердце. Поведал о встречах с мастером, о книге, где прочел о чародеях и о том, что уже несколько недель пытается вытянуть из себя силы, которые погубили когда-то человека.

–Знай, чтобы не случилось, мы всегда будем рядом, – Велимир подбодрил его. – Ты найдешь в себе эти силы, и станешь тем, кем тебе суждено быть.

Меотрим потянулся к кончику прутика и перевернул тушку.

–Хотите, я спою вам? – глаза Велимира засияли. Он улыбнулся.

–Петь умеешь? – Меотрим не поверил его словам.

Мираган в эту же секунду толкнул его в плечо.

–Не слушай его, Велимир, пой.

Юноша расправил плечи, глубоко вдохнул, и из уст его полились слова.

Что улыбка твоя, что глаза,

Все мне радостно.

Где ты прячешься, ты моя

Распрекрасная?

Любо мне, что мечта моя

Разгулялася.

Здесь иль в той стороне,

Знаю я, что найду тебя,

Свет души моей.

Я найду тебя,

Где б ты ни была.

Солнце путь укажет мне.

Оно знает, что спасешь меня,

Тьму изгонишь,

Свет прольешь.

Моя матушка ждет тебя,

И отец мой ждет.

Приведу тебя в дом родной,

Ты дождись меня,

Любовь моя, голубоглазая!

Голос его звучал так сладостно, будто пропел ту песню не сильный воин, а прекрасная птица. Меотрим замер.

–Прекрасная песня, – Мираган был поражен, – ты сам ее написал?

Велимир кивнул.

–Я никогда не рассказывал вам, но в деревушке, где я рос, меня ждет девушка. Линдита. Так ее зовут.

–Почему раньше не говорил? – спросил Меотрим. – Почему не говорил о ней и о том, что поешь?

Велимир помедлил, но все же ответил.

–Боялся, что вы засмеете. Я должен был убедиться в вас. Должен был понять, что вы правда мои друзья.

Меотрим и Мираган мельком переглянулись. Поднялись и подошли к Велимиру. Руки их обвили его шею.

–Друзья. Мы твои друзья, – Меотрим взглянул в глаза Велимиру.

Мираган сделал шаг вперед и достал из ножен, что висели у него за спиной, стрелу.

–Давайте поклянемся, что навсегда останемся друзьями… Даже после смерти. Поклянемся здесь, на крови, как поступали наши предки, – острым наконечником он резко провел на ладони. Алые капли оросили землю. – Я, Мираган, сын Далибора, клянусь вам, что до самой смерти останусь верным вам, друзья мои. И чтобы не случилось, узнаю о своем прошлом, – он протянул ладонь вперед, ожидая остальных.

За ним последовал Меотрим.

–Я, Меотрим, сын своего отца, клянусь вам, что до самой смерти буду уважать вас, друзья мои. И чтобы не случилось, буду служить своему дому, – он протянул ладонь.

–Я, Велимир, сын Болдара, клянусь вам, что до самой смерти буду защищать вас, друзья мои. И чтобы не случилось, вернусь к моей Линдите.

Они скрепили свои клятвы, соединив свои руки и обменявшись частичками крови.

Небо покрылось темными тяжелыми тучами, когда Мираган, Меотрим и Велимир наконец решили возвратиться в Крепость. По дороге из темного леса никого из отряда на пути они не повстречали. Заморосил дождь. И более ощутимо это оказалось, когда они вышли из лесу. Мираган натянул капюшон. Он поднял голову к небу. Прямо над ним летел черный ворон, расправив огромные крылья. Летел он в сторону цивилизации. Вдруг кто-то дернул Мирагана за рукав. Меотрим шепнул ему:

–Взгляни вперед.

В глаза врезались несколько всадников в черных одеждах, стоявших около ворот в Крепость.

–Кто они? – спросил Мираган.

–Не знаю, но предлагаю выяснить.

Велимир чуть пригнулся и легкими шагами устремился к стенам Крепости.

Рисковать было нельзя. Шли они в тени деревьев, и пересечь поле было решено только, когда из поля зрения исчезнут всадники.

Из-за туч вышла яркая луна. Она осветила собой всадников. Велимир шел впереди. Они ползли, прильнувшись к холодной стене Крепости, и медленно приближались к воротам.

–Я приказываю вам открыть нам ворота, – скрипучий голос раздался в тишине.

–Я повторю вам еще раз, господин, пока вы не назовете мне, зачем явились, я не могу вас впустить, – это был голос стража, доносившийся сверху.

–Хорошо… Я должен встретиться с вашим мастером. По приказу моего господина, я обязан привести к нему юношу, что учиться в Крепости. Он хочет встретиться с ним.

–Имя юноши?

–Я бы не хотел говорить его.

–Его имя? – крикнул страж.

–…Мираган.

***

Крепость Воина

Он проснулся от странного запаха и чужих шагов. Демиан открыл глаза и приподнялся на руки. У самого входа молодая девушка, что он видел почти каждое утро, снова готовила какое-то лекарство. Но Демиан промолчал. Он снова улегся, сделав вид, будто еще спит, и не открывал глаза, пока девушка не подошла к кровати и не позвала его по имени.

–Не кажется ли вам, что сегодня слишком рано? – зевнул Демиан, присаживаясь.

–Выпейте лекарство и снова ложитесь, – она протянула ему пузырек с прозрачной жидкостью.

–Вы слишком заботливы. Я не достоин быть вашим пациентом, – Демиан надул тонкие губы.

–Прекратите паясничать, – она отмахнулась, но щеки ее покраснели.

–Как вы можете спокойно работать здесь, когда вокруг вас столько красивых парней? – усмехнулся он. – Но знаю, я самый красивый.

Девушка нахмурилась. Она выхватила из его рук пузырек и быстрым шагом направилась к выходу.

–Что?! Неужели есть кто-то еще?! – крикнул Демиан, но девушка даже не обернулась.

И огромная комната с несколькими пустующими кроватями снова погрязла в тишине. Демиан вернулся в лежащее положение и прикрыл глаза. Он уже неделю был в лазарете, и нога его периодически ныла от боли, но вспоминать былое было куда страшнее и больнее. Тело за все это время ослабло. Ел он плохо и вставал только по необходимости. И было у него дикое желание вырваться из оков, но нога не позволяла.

Комната снова наполнилась чужим присутствием, когда вошел его товарищ Скендер. Демиан улыбнулся при виде его.

–Скендер! – радостно крикнул он.

–Здравствуй, – юноша протянул ладонь Демиану. – Как нога?

–Болит иногда, но мне уже надоело здесь сидеть. Меня душит этот воздух.

–Через неделю, думаю, сможешь выбраться отсюда, – улыбнулся он, – а пока ты здесь, хочу кое-что рассказать тебе.

–И что же? – Демиан приподнялся на руки.

–Тот парень, что тебя резанул, говорят, помог кому-то в стычке.

–Глупости, Скендер, – Демиан говорил уверено. – Я не верю. Думаю, это он ее и устроил. Напугал бедного мальчика, и доволен.

–Не знаю, не знаю. Одно ясно: перед тобой он виноват, и я не подпущу его к тебе, Демиан, – Скендер сжал плечо друга.

–Я благодарю тебя, Скендер, но это личное. Когда я выйду отсюда, первым делом, оставлю ему ссадины, – Демиан сузил глаза, уставившись в одну точку.

–Но что все же произошло между вами? – обеспокоено спросил юноша.

–Я должен тебе признаться, – Демиан тяжело вздохнул, взглянул в глаза своего друга. – Этот дурак напал на бедного мальчика тогда ночью. Угрожал ему. Я не мог оставить это и набросился на этого подлеца. Именно поэтому я вызвался на бой с ним.

–Но, Демиан, я слышал, как шепчутся о тебе. Слышал, что многие поздравляют и благодарят его.

–Скендер, ты глупец, – рассмеялся Демиан, качая головой. – Он даже тебя против меня настраивает, – он снова взглянул на юношу. – Этот Мираган только масло в огонь подливает. Ты же всегда знал, как они обо мне говорят. И многие просто завидуют тебе и мне. Не забывай об этом.

–Я верю тебе, Демиан, но лишь потому, что ты мой друг. И именно ты помог мне обрести силы здесь.

Демиан улыбнулся.

–Мне идти пора, – после недолгого молчания произнес Скендер. – Сегодня тренировка, но я обещаю, что скоро загляну. Возвращайся, Демиан.

Скендер обнял его и вышел через деревянные двери.

Одиночество – то, к чему стремился Демиан. Он любил погружаться в свои мысли, любил думать о безрассудном, но с каждым новым днем, проведенном в лазарете, это сводило с ума. И мечта покинуть Крепость отошла на второй план. Теперь он боялся, что человек, который стал ему близок, узнает его страшные тайны и никогда не простит. Его мать всегда говорила – будь честен перед теми, кто дорог тебе. Но что, если правда эта омерзительна?

Проведя в лазарете еще несколько скучнейших дней, Демиан, наконец, ощутил запах свободы. Тот день оказался по-особенному солнечным. И ни что не могло нарушить то бесконечное счастье. Демиан прошелся по Крепости. Наконец, услышал шум жизни, пение птиц, увидел лица людей и знакомые избушки. Несколько дней ему понадобилось, чтобы вернуться к прошлой жизни. Нога еще временами ныла, а в месте, где когда-то сочилась кровь, остался шрам.

Пару дней Демиан не участвовал в тренировках, он наблюдал за тем, как товарищи по учебе закаляли свое тело, оттачивали боевое мастерство. Он бы и рад был кинуться в драку, размять мышцы, да Нендрим запретил ему даже прикасаться к названому мечу. Мирагана он не встречал. Но это и к лучшему. Руки у Демиана чесались ударить его по носу.

Скендер больше не говорил с Демианом о прошлом. Недалеком, но успевшем внести раздор в их дружбу. И пусть Скендер и поклялся, что верит его словам, Демиан чуял в его голосе сомнение. Скендер – его единственный настоящий друг, и он не должен знать о том, что приходилось творить Демиану, чтобы стать в этом месте хоть кем-то.

Тем ранним прохладным утром Демиан как всегда отправился на завтрак в главную избу. Встретив Скендера в дальнем углу длинного стола, около окошка, он надеялся пойти с ним на тренировку, а после рассказать о мыслях, которые Демиан задумал уже давно. Но какого же было его разочарование, когда мастер объявил о предстоящей охоте. И Скендер, заметив потемневшее лицо друга, толкнул его в бок, напоминая о том, что вчера говорил Демиану об этом.

Сразу после завтрака Демиан и Скендер посетили оружейную, получили по луку и отправились к главным воротам. Там он и увидел человека, которого хотел проучить.

Демиан стоял недалеко от каменной стены в ожидании, когда объявится Нендрим и позволит им покинуть пределы крепости. Он оперся о холодную стену, перекидывая сорванный колосок во рту с одной стороны на другую. Он поднял глаза и заметил приближающегося Мирагана. Скулы его свело.

–Чего ты хочешь? – злобно спросил Демиан, когда Мираган пробрался к нему через толпу.

–Поговорить, – он говорил спокойно и сдержанно.

–А я не хочу говорить с тобой, придурок.

–Скажи хоть, как твоя нога? – Мираган не отступал.

Демиан взглянул на него, сверля глазами. Руки его тряслись. Ему было больно, но стоны он сдержал.

–Нога моя как, хочешь узнать? На! Смотри! – он резко одернул штанину. Над правой лодыжкой почти до самого колена виднелся красноватый шрам.

Мираган ужаснулся. Он сделал шаг вперед.

–Прости меня. Я не должен был…

–Лучше не подходи ко мне, – Демиан с силой оттолкнул Мирагана от себя. Злость, что таилась внутри он сумел сдержать. – Трус! – крикнул он вслед уходящему Мирагану.

Он встретился глазами со Скендером, который все то время стоял неподалеку.

Ворота распахнулись перед ними, когда солнце уже висело высоко в небе. Нендрим дал несколько указаний и все же позволил будущим воинам выйти за пределы крепости.

Демиан плелся в самом конце. Он никогда не любил охотиться. Скендер держался с ним. И, ступив наконец на траву зеленую, Демиан ощутил совершенно другой воздух, свежий и легкий. Он и Скендер шли неспеша. Пересекли поляну, усыпанную желтыми цветами, вошли в лес. Редкие лучи проникали сквозь высокий кроны, ветра здесь слышно почти не было. Демиан остановился, оперся о ствол сосны.

–Скендер, – окликнул его Демиан.

Юноша, что шел впереди остановился.

–Думаешь, я не прав?

Скендер подошел ближе.

–Я думаю, что мне не стоит вмешиваться в это.

–Нет, скажи, что ты думаешь на самом деле. Ты мой друг.

–С самого начала я не понимал в чем именно ваша проблема, – говорил он серьезно, – я и сейчас не могу сообразить.

Демиан переступил через ветку, подошел к Скендеру.

–Проблема лишь в том, что глупец возомнил себя могущественным.

–Если ты сказал правду, Демиан, тогда, в лазарете, возможно, я смогу тебя понять,– Скендер вцепился в лук, – но если же нет – пеняй на себя.

–Я хоть раз тебе лгал? – Демиан положил руку на плечо Скендера. – Ты мой друг, и, обманывая тебя, я обманываю себя.

–Я хочу тебе верить, Демиан, – он обернулся назад, – но хватит об этом. Время покажет нам, где правда, а где ложь. А теперь тихо, – шикнул он, – хочу поймать вот того зайца.

Оба они пригнулись. Демиан предпочел остаться в стороне, друг его ловил животное.

Улов на этот раз был небольшой. Скендер умудрился наловить пять зайцев, а Демиана хватило на одну маленькую птичку. Они возвращали в Крепость по знакомой дороге вдали от остальных. Солнце почти достигло горизонта, мелкие тучи заполонили небо. Скендер снова шел впереди, а Демиан следовал за ним. До Крепости было еще далеко. И, кажется, это была единственная возможность поговорить со Скендером.

Демиан ускорил шаг, а когда достиг Скендера, сжал его руку в своей. Скендер обернулся.

–В чем дело?

–Скендер, я… – Демиан остановился. Он несколько мгновений стоял, окруженный сомнением, а в голове его слышался лишь шум деревьев.

–Говори же.

–Я долго обдумывал это. И так как ты мой друг, я могу рассказать об этом только тебе.

Скендер нахмурился.

–Несколько недель я обдумывал план, как сбежать из этого места.

–Сбежать?! Демиан, но как же наш уговор? Помнишь? Мы хотели служить в княжеской армии вместе. Или ты забыл?

–Я не могу. Меня душит только одна мысль о том, что всю жизнь буду служить какому-то старику, возомнившего себя князем.

–Значит ты бросаешь меня? Плюешь на свои обещания?

–Это был не мой выбор. Я оказался здесь по указке отца. А он не желал видеть собственного сына в его доме, – Демиан опустил глаза.

–Но ты… Ты никогда не говорил мне об этом, – Скендер попытался подойти к юноше.

–Это тяжело. Тяжело признавать, что тебя не ждут в родном доме, – он сжал кулаки. – Прости, Скендер, я не должен был говорить тебе этого. Но я надеялся, что ты пойдешь со мной.

–Я не могу бросить брата. И как ты вообще представляешь себе это? У нас нет ни денег, ни оружия.

–Эй, Скендер, ты забываешь, кто твой друг. Прежде, чем папаша упек меня в этом вонючем месте, я одолжил у него немного монет.

–Ты обокрал отца?!

–Я же сказал: одолжил, – на лице его засияла улыбка. – Ну что, ты со мной? Только представь: мы – странствующие воины. Нас ждут приключения, слава и девушки. Ну, Скендер, чему и научила меня Крепость, так это тому, что нельзя тратить свою жизнь на пустяки, вроде служения обожравшемуся монарху.

–Но сначала мы вернемся за моим братом.

–Уверен, Арди только рад будет свалить из этого захолустья.

И смех их разнеся по лесу, касаясь стен Крепости.

Глава 5. Всадники в черном

Крепость Воина

-Мираган, кто эти люди? – шепнул Меотрим.

Юноша не ответил. Он почти вплотную подошел к углу стены, внимательно изучая лица пришедших всадников. Но разглядеть их было почти невозможно. Головы их были покрыты черными капюшонами, на одежде ни одного отличительного знака.

–Ну! Вы впустите нас в крепость? – крикнул тот, что беседовал со стражем ранее.

–Ну, входите раз пришли, – послышался голос сверху, – да только оружие снаружи оставьте.

Человек на лошади скривил недовольную гримасу, но все же отдал приказ оставить оружие. На землю посыпались мечи и луки.

–Так-то лучше, – снова голос сверху.

Ворота медленно начали открываться.

–Это наш шанс проскочить незамеченными, – обернулся Мираган к Меотриму и Велимиру. Те кивнули в ответ.

И только последние всадники достигли ворот, Мираган шмыгнул внутрь, за ним и остальные. Они скрылись в тени около конюшни.

–Мы должны проследить за ними, – Меотрим вытянул голову из-за угла. – Нужно узнать, что они хотят от тебя.

–Мираган, ты уверен, что никогда не встречал их? – Велимир уставился на юношу.

–Уверен. Я никогда…

–Пойдемте, – оборвал их беседу Меотрим. – Всадники ушли вглубь.

Он вышел из тени. Во дворе крепости не было ни души. Меотрим проскочил мимо конюшни и устремился вперед.

–Меотрим, – полушепотом позвал его Мираган. Тот сразу обернулся. – Не стоит нам идти за ними.

–Это почему? – спросил Велимир, стоявший рядом с Мираганом.

–Если они меня ищут, значит, знают, как я выгляжу. Я не горю желанием пересекаться с этими людьми.

–И то верно, – кивнул Меотрим. – А если они к мастеру пошли, он-то тебя не сдаст.

И направились они к избе, где располагалась комната Мирагана. По дороге они не встретили никого, а всадники, скорее всего, скрылись на другой стороне крепости.

В комнате Мираган зажег свечу. Меотрим устроился около окна. Он молча наблюдал за каждым движением на улице. Велимир растянулся на табурете. Мираган достал из-под одеяла книгу, провел ладонью, выдохнул.

–Это та самая книга? – Велимир вскочил с табурета и подошел к Мирагану. Меотрим остался на месте.

–Можно? – Велимир протянул ладони к книге. Он долго разглядывал ее, будто хотел что-то разгадать, но все же сдался. – И много в этой книге «такого»?

–Такого? – переспросил Мираган, хмуря брови.

–Ну да. Есть в ней о волкалаках, например?

–Есть. В этой книге много чего есть. Но некоторые страницы я не могу прочитать, – Мираган взял книгу в свои руки и пролистал до определенной страницы. Буквы на ней были незнакомы ни ему, ни Велимиру.

–Это древний язык. Нам не прочесть. Чародейки могут, но и то не все, – медленно протянул он. – Но слушай, Мираган, книга эта может оказаться очень полезной. Вдруг эти всадники – переодетые волкалаки, – хихикнул Велимир.

–Не неси чушь, – толкнул его Мираган.

–Парни, – Меотрим вскочил, – вы слышите?

Вдали раздался звук колокола. Буквально через секунду послышался второй более громкий. Меотрим прильнул к окну. Снаружи в глубокой ночи несколько юношей выбежали из избы и двинулись в сторону главной. Послышались крики.

–Что там такое, Меотрим? – спросил Велимир.

–Наружу, быстро!

Меотрим, не дожидаясь остальных, кинулся за двери. Велимир поспешил за ним.

Мираган выбежал на улицу. Меотрим и Велимир застыли на месте.

Еще несколько юношей выбежали из соседних изб. Меотрим схватил первого попавшегося юношу за руку.

–Что происходит?

–На нас напали, – юноша одернул руку и устремился вперед.

–Всадники, – шепнул Мираган себе под нос. – Бежим в оружейную.

Мираган обежал юношу, бегущего ему на встречу, побежал по протоптанной тропе мимо изб. Он обернулся назад. Меотрим и Велимир бежали сзади. Впереди около самой дальней жилой избы завязалась сражение. Несколько молодых воинов бились против всадников.

–Беритесь за оружие! – послышался голос Нендрима. – Бейтесь за нашу Крепость!

В воздухи раздался звон колокола, послышались крики. Мираган остановился около двери в оружейную, благо, она была не заперта. Внутри было темно. Мираган нащупал сталь, вытащил три меча и быстро покинул оружейную. На встречу ему бежали другие юноши, в толпе были Меотрим и Велимир. Мираган отскочил в сторону, и, дождавшись своих товарищей, бросил им мечи. Он кинулся к главной избе. В противоположной стороне от оружейных послышался взрыв. Мираган обернулся на звук. Стена, что отделяла Крепость от внешнего мира, взлетела на воздух, полетели камни, пыль. В месте, где образовалась дыра, просочилось еще несколько десятков людей в черных одеждах. Но Мираган знал, где он должен был быть. Он пробежал мимо тренировочного поля, свернул к главной избе.

Мастер Бронислав был прижат к стене избы со всех стороны. Всадники в черном приставили к его телу кинжалы.

–Не захотели по-хорошему, старик, – говорил один из них, – будет по-вашему. Смерть! – зашипел он.

На высокой скорости Мираган воткнул ему нож в спину. Человек закряхтел от боли. Мастер отбежал от стены и взял меч, что лежал на земле около убитого всадника. Трое оставшихся нацелились на юношу. Тот, выставив меч вперед, глядел на них, ожидая нападения. Один из них плюнул на землю, оскалил зубы и бросился в бой. Он резким движением послал Мирагану острие своего меча, но юноша увернулся.

–Надеешься убить меня, мальчишка?!

Мираган отбежал назад. Схватил основание меча двумя руками. Мужчина кинулся на него, запрокидывая меч над головой. И только он приблизился к Мирагану резко опустил его над плечом юноши, но тот успел остановить удар своим мечом. Оттолкнул чужой меч и молниеносно воткнул свой в живот мужчине, не успевшего опомниться.

Мираган поспешил помочь мастеру. Тот все еще сражался с двумя бандитами. Мираган подбежал сзади. Рубанул одного из них по спине, и только второй обернулся к нему с ударом, мастер и его рубанул сзади.

–Мираган, спасибо тебе, – мастер тяжело дышал.

–Нельзя здесь оставаться, мы должны помочь остальным.

–Да, мальчик мой, – мастер тяжело поднял меч.

Но только мастер сделал шаг, – спину его проткнула стрела. Мираган испугался. Он удержал его ослабшее тело.

–Мастер, скажите, как помочь вам? – Мираган судорожно обломал основание стрелы и положил мужчину на землю.

–Спасайся, мальчик. Я пожил славную жизнь. Я должен уйти.

–Нет, я прошу вас, – глаза его увлажнились. Он прильнул к худой груди. А когда почувствовал, что сердце мужчины прекратило биться, вновь ощутил злобу внутри себя. Пальцы его горели, глаза налились кровью. Мираган поднялся с колен. Силе, что родилась внутри него, не терпело вырваться наружу. Зорким взглядом он быстро отыскал убийцу. Тот скрывался на крыше главной избы. И встретившись глазами, убийца в черном капюшоне направил стрелу на Мирагана. Тот не медлил. Мираган глубоко вдохнул, вытянул правую руку, направляя к мужчине, растопырил пальцы. Жар пронесся по его телу. К кончикам пальцев поступал огонь. Струя красных искр коснулась сердца убийцы, и тот замертво упал с крыши.

Мираган, не раздумывая, кинулся к мастеру, надеясь, что его еще можно было спасти. Но грудь не вздымалась, сердце не билось. Мираган положил обе руки ему на грудь и сильно надавил.

–Прошу, прошу, – шептал он, раз за разом надавливая на его грудь.

Мираган остановился. Он осмотрелся по сторонам. Везде шла бойня, летели брызги крови, раздавались вопли. Ему нельзя было здесь сидеть. Мираган поднялся с колен. Он увидел лицо Нендрима, усыпанное кровью и грязью. В глазах его читался лишь страх. По губам его Мираган прочел одно: «Беги».

Мираган поднял меч. Он пробирался сквозь хаус, попутно отбиваясь от людей в черных одеждах. Он пытался разглядеть лица своих товарищей, но вместо этого видел вокруг себя грязных, напуганных мальчишек, большинство из которых не разу не брали в руки настоящий меч. Мираган пробежал мимо нескольких изб. Около лазарета он увидел юношу, похожего на друга Демиана. Тот пытался отбиваться от двух убийц сразу. Мираган подбежал к ним. Ударил одного по руке. Мужчина заныл от боли, хватаясь за меч другой рукой. Но Мираган успел попасть по ноге. Мужчина упал, и Мираган добил его. Второго Скендер убил сам. Он кивнул Мирагану в знак благодарности и бросился на помощь остальным. Мираган прошел дальше. Он остановился около избы, забрался наверх. На крыше, с самого края, стоял лучник. Мираган осторожно подошел к нему сзади, проткнул спину и ногой спихнул его с крыши. Юноша оглядел всю крепость. Меотрима он заметил около избы, в которой была его комната, а Велимира отыскать он не смог. Мираган спустился вниз, побежал в сторону избы.

Меотрим уже расправился с двумя убийцами, когда Мираган поспешил к нему.

–Нам нужно уходить, – стараясь отдышаться, говорил тот, – мастер мертв.

–Мы не можем уйти. Их всех убьют здесь.

–Я применил магию, они знают, как я выгляжу. Вы сможем увести их отсюда, сохранив жизнь другим.

–Откуда ты знаешь, что они здесь поэтому?

–А тогда зачем же я им еще?

После этих слов Мираган кинулся в бой. Меотрим бился рядом. Он был более опытен в обращении с оружием, но страх сковывал его не меньше, чем остальных.

В гуще сражения Мираган не мог толком разглядеть окружение, но ощущал, что Меотрим все еще рядом. И одно привлекло его внимание. Стрела с огненным шаром на конце пролетела прямо над его головой. Мираган остановился. Взгляд его проследил, куда она приземлилась. В миг вспыхнула крыша главной избы.

–Мы должны найти Велимира, – крикнул Мираган другу, отбиваясь от мужчины в черном. Он ловко напрыгнул на него, разрезая руку, в которой мужчина держал меч. Раздался крик. Мужчина сделал шаг назад, зажал рану. Лицо его скривилось. Мираган не стал ждать. Быстро двинулся на него, выставляя меч вперед, но мужчина отскочил. Из ниоткуда появился меч, за ним знакомое лицо. Юноша, что выбежал из толпы, резко провел сталью по спине мужчины. Тот прохрипел проклятья и упал к ногам Мирагана. Юноша исчез так же быстро, как и появился. А Мираган просился к Меотриму.

Поднялся столб черного дыма. До легких доносился мелкий пепел. Мираган схватил Меотрима за руку и они бросились искать Велимира, на пути рубя незваных гостей. Огонь почти дотла уничтожил избу и перекинулся на сухую траву рядом. Мираган пробежал до одной из оружейных, резко остановился. Меотрим остановился рядом.

–Где нам его искать, Мираган?! Может, он уже мертв.

–Нет, смотри, – Мираган дернул юношу за рукав, – вон он там, рядом с избой, где я жил.

Оба бросились с места, обогнули оружейную, пробежали в тени около стены. Мираган не спускал глаз с Велимира, молясь, чтобы тот продержался еще немного. Раздался крик. Меотрим бросил взгляд в сторону. Огонь пробирался до жилой избы. Несколько юношей пытались затушить огонь, принося воду из колодца недалеко от остатков главной избы. Меотрим сжал зубы. Вдруг стрела из неоткуда прилетела прямо в плечо юноше, что нес воду к избе. Тот упал, выронив ведро.

–Меотрим, бежим, – дернул его Мираган.

Из бушующего хауса Мираган ощутил зловещий взгляд. Мужчина, чье лицо он видел у ворот Крепости, встал напротив юношей. Меотрим обернулся и застыл в ужасе.

–Попался, чародей, – шипел мужчина, угрожая острым длинным мечом.

–В сторону, – шепнул Мираган Меотриму, отталкивая его от себя.

Но мужчина быстро опустил руку в карман плаща, вытащил кинжал и метнул в сторону Меотрима. Мираган прыгнул в ту же сторону, не ведая, что образует в сложенном локте подобие щита. Кинжал отскочил. Мираган схватил Меотрима за руку, и они молнией пустились в сторону Велимира. Тот уже едва держался на ногах. Рубаха его была забрызгана кровью, волосы и лицо испачканы грязью. Он отбивался от очередного человека в черном. Меотрим ускорился. Мираган на мгновение обернулся назад. В кровавой бойне, окутанной серым дымом, он не сумел разглядеть мужчину, что пытался их убить. Меотрим взялся за убийцу, Мираган подбежал к Велимиру. Он поддержал друга, стараясь привести в чувства.

–Велимир, – шептал он, вытирая с его лица пот и грязь, – говори со мной. Не теряй сознание.

–Мираган, – вяло улыбнулся тот, – кажется, я умираю.

–Заткнись, дурья башка. Ты не умираешь. Ты будешь жить.

Мираган удержал Велимира на ногах. Осторожно держал его за руки, но, ощутив вязкую жидкость под своей левой рукой, опустил глаза. Ладонь его была в чужой крови.

–Ты ранен.

Длинная полоса от плеча до локтя под рукавом рубахи изуродовала руку Велимира. Сталь резанула руку почти до мяса. Мираган оторвал кусок ткани от своей рубахи и крепко перевязал рану друга.

–Идти сможешь? – спросил Мираган, когда краем глаза заметил труп мужчины, с которым сражался Меотрим.

–Смогу, – прошептал Велимир.

Меотрим подбежал к товарищам и они поспешили к конюшням. Проходя мимо нескольких трупов, среди которых были и те, что буквально вчера посещали вместе с ними тренировки, они добрались до конюшни. Ворота были заперты на замок. Меотрим прицелился мечом и резко рубанул. Замок рухнул на землю. Внутри неспокойные лошади ржали, вставали на дыбы. Мираган отыскал среди них Ромашку. Та никак не могла успокоиться. Мираган погладил ее за ухом, отварил стойло и вывел ее. Меотрим и Велимир и себе отыскали по лошади. Снаружи послышался шум.

–Быстрей! Нужно выбираться, – сказал Меотрим, забираясь на черного коня.

–Он там! – послышался крик на улице.

Мираган лязгнул поводьями. Ромашка заржала и рванула вперед. Снаружи их ждал сюрприз. Несколько мужчин в черном подошли в плотную к конюшне.

–Вон он!

Мираган отбился от одного из них на бегу. Следом за ним на конях выбежали Меотрим и Велимир. Они прошмыгнули мимо нападавших, устремились к дыре в стене. Ромашка перепрыгнула через груду камней, приземлилась на траву. Мираган бросил взгляд назад. Меотрим и Велимир на конях бежали следом.

Они скрылись в лесу. Остановились ненадолго. Небо скрылось за черными тучами. Густой черный дым поднялся выше. Вся Крепость была охвачена ярым огнем. Хлынул дождь.

–О, Боги… – протянул Велимир, вцепившись в шею белогривого коня.

–Нельзя здесь оставаться, – Мираган развернул коня в противоположную сторону.

–Мираган.

Он обернулся. Из-за дыры в стене появилось несколько всадников на черных гнедых конях. Направлялись они в сторону леса.

–Бежим, – Мираган натянул поводья, направляя коня немного левее, бросился бежать сквозь деревья. Меотрим и Велимир бросились за ним, сливаясь с лесом.

***

Крепость Воина

В комнате пахло расплавленным воском. На небольшом столике около кровати догорала свеча. Слабые лучи заходящего солнца осветили пустующую постель. Демиан поднялся с табурета, направился к окну.

–Все, что ты сказал в лесу, это правда? – послышался голос Скендера.

Демиан кивнул, продолжая всматриваться в окно. Снаружи несколько юношей в легких рубахах тащили небольшого кабанчика, направляясь в главную избу.

–Что со мной случилось? – спросил Демиан, не оборачиваясь.

–Ты о чем?

–Я, кажется, ослабел, Скендер. Превратился в слабого испуганного мальчишку.

–Не знаю, что у тебя в голове, но, поверь мне, – Скендер подошел к Демиану, – ты не слабее нас всех. Да, пока это так, твоя нога еще ноет, но это ненадолго.

–Приятно слышать, что ты так думаешь, – Демиан обернулся к нему, – идем на ужин?

–Умираю с голоду, – улыбнулся Скендер.

Зал был полон. Пахло кровью, прямо как в тот раз, когда Демиан был впереди всех. Теперь же он в самом конце. И он это чувствовал.

Он со Скендером отыскал Арди в окружении шести тушек крепеньких зайцев. Это была его первая охота в Крепости, и он, так или иначе, гордился собой. Троица устроилась ближе к выходу, за столом около окна. Демиан сел напротив Скендера и Арди. Мастер выступил с речью, поблагодарил каждого за участие в охоте, но Демиан толком и не слушал его, он тихо беседовал с Арди, расспрашивал его об охоте. А Арди и рад. С лица его не сходила улыбка, проскальзывал смех и рукоплескания, а вид у него был гордый и мужественный. Скендер же сидел тихо, неподвижно. И когда, наконец, все было готово к ужину, запасы были убраны, столы вымыты, а ароматное блюдо было около носов, Арди забеспокоился. Он потрепал брата за плечо.

–Скендер.

–М? – отозвался он, широко распахивая глаза.

–Ты чего не ешь?

–Да, конечно, Арди, конечно, – он улыбнулся мягко, но улыбка эта не была искренней.

–Скендер, тебя что-то беспокоит? – наконец поинтересовался Демиан.

–Да. Но сейчас об этом не стоит говорить, – голос его звучал твердо.

–Поговорим после ужина? – уточнил Демиан, не отводя со Скендера глаз.

–Завтра. Мне нужно подумать, поэтому завтра.

Арди не понимал. Он взглянул сначала на Скендера, тот опустил голову к тарелке, затем на Демиана, который молчал, но одарил его слабой улыбкой.

Больше они не заговорили. Скендер ушел первый. И когда тот ушел, Арди попытался узнать у Демиана, что произошло с его братом, и о чем он хотел поговорить. Демиан, прекрасно зная, что произошло, лишь покачал головой.

Он покинул зал, когда за окном уже было темно, а за столиками пусто. Голова его разболелась, кажется, от душного воздуха. Демиан поднялся из-за стола, заметил краем глаза стража, что закрывал двери на кухню на замок.

–Парень, ты уходить собираешься? – мужчина спрятал ключ в небольшой сумочке на поясе.

–Уже.

Демиан зашагал к выходу. И только выйдя на воздух, он смог вздохнуть полной грудью. Он остановился на крыльце, поднял голову к небу. Большая голубая луна наполовину была скрыта за тяжелой тучей, похожей на огромного змея. Небесное полотно, усыпанное мелкими звездами, напоминало ему о бесконечных мечтаниях, что так не свершились, а скрылись за черной пеленой.

Демиан спустился по лестнице, пошел по вытоптанной тропе. Где-то в короткой траве пели сверчки. Где-то вдали зашуршала трава, послышался глухой стук копыт. Демиан поспешил скрыться в тени. Он забежал за угол избы и притих. Приближались голоса. Из-за дальней избушки показалось девять мужчин в черных одеяниях, лица их были скрыты под капюшонами, и восседали они конях цвета грозовой тучи. Один из них, что шел впереди, приказал троим всадникам идти с ним. Он слез с коня и прошел по лестнице к дверям главной избы.

Демиан осмотрел стену. Он стоял прямо под окном, ведущим в комнату мастера. Он нащупал ногой дощечку, ступил на нее, хватаясь руками за резную дощечку ниже окна. Немного повисев, Демиан все же дотянулся до расписного наличника, а здоровой ногой уперся в дощечку под окном. Демиан чуть вытянулся.

Мастер Бронислав сидел спиной, склонившись над столом. В комнате стояла тишина. И в следующее мгновение дверь с грохотом отварилась. Демиан резко прижался к стене, пряча голову.

–Кто вы? – мастер поднялся из-за стола, одаривая незваных гостей тяжелым взглядом.

–Люди Черного Ворона.

–Я не знаком с этим человеком.

–Зато он знаком с вами, – мужчина в капюшоне оскалил белоснежные зубы.

–Вы вчетвером пришли убить старика? – игриво улыбнулся мастер. Он прошел ближе.

–Мы не хотим смертей. Мы хотим лишь одного – отдайте нам мальчишку.

–Никто из моих подопечных не покинет Крепости, – рука его потянулась к карману длинного плаща.

–Не стоит, – мужчина схватил его за руку, – не забывайте, у нас мечи. А что до мальчишек, нам нужен лишь один.

–Вы глупцы раз пришли сюда. Даже если бы он и был в этом месте, я, да сожрут меня утопцы, вам не сказал бы.

Меч в руках мужчины дрогнул. Он неожиданно двинул его к горлу мастера.

–Послушай, старик, – я не хочу смертей. Я лишь хочу выполнить свой долг перед моим господином.

–Кто бы он ни был, ваш господин, мальчик останется под моей защитой.

–Да ты упрямый, – шикнул мужчина, – ну, будь по-вашему. Смерти хотите? Будет вам смерть!

На пороге появился Нендрим. Он словил на себе чужие взгляды, но не отступил. Он выставил меч вперед, нацеленный в любой момент напасть. Но мастер ему не позволил.

–Нендрим, прошу опусти меч, – прошептал он, готовый в любой момент попрощаться с жизнью.

–Еще один поганец, – мужчина обернулся к Нендриму, не опуская меч от горла мастера, – ну, хоть ты вразуми этого глупца.

–Мастер, что происходит? – процедил он.

–Твой мастер не желает отдавать нам мальчишку. А мы…, мы ничего не требуем, всего лишь его взамен на счастливое будущее других и хорошее вознаграждение от нашего господина… Ну, давай же, старик, – мужчина прижал меч сильнее, чуть вдавливая в кожу.

–Нендрим…, – шепнул мастер.

Послышался шум. Нога Демиана заныла страшной болью, руки вспотели. Он держался из последних сил. Вдруг мышцу на правой руке свело. Демиан закричал в немом крике, разжал пальцы и повалился на землю. Из окна показалась голова всадника.

–Здесь какой-то парень.

–Не дайте ему уйти!

Демиан с силой перевернулся на живот. Он попытался подняться, но нога его не слушалась. Шрам пронзила острая боль. Демиан скрутился, словно змея, хватаясь пальцами за больное место и пытаясь не закричать. Со стороны крыльца послышался топот. Демиан напряг мышцы рук и медленно пополз в тень, но не успел.

–Попался, гаденыш.

Тяжелое мужское тело прижало Демиана к холодной земле, сухие руки нападавшего обхватили его горло. И, казалось, что это конец. Он не мог шевельнуться, он задыхался. Но надежда еще была. Юноша дернул правой рукой, высвобождая ее из плена, попытался схватить мужчину за бедро, но тот обхватил Демиана ногами, зажимая все тело. Картинка перед глазами начала потихоньку расплываться. Он уже ничего не видел, не слышал. И когда душа его уже собиралась покинуть тело, хватка ослабла. Руки мужчины распластались вдоль Демиана, и сам он застыл. Демиан прокашлялся. Он понял, что произошло. Юноша сбросил с себя бездыханное тело, разворачиваясь на спину. Нендрим, что стоял не так далеко с окровавленным мечом в руках, закричал, призывая каждого взяться за оружие. Раздался звон колокола. Из ближайших избушек сбежались юноши, и получив приказ, они двинулись к оружейной. Демиан, прихрамывая на одну ногу, поспешил в сторону избушки, где жил Скендер. Но что-то его остановило. Он обернулся назад. Около главной избы несколько мужчин в черном окружили Нендрима. Он встретился с Демианом взглядом, но отпустил, и Демиан прошел в тень. Нога его снова заныла глухой болью. Он остановился около избушки, из которой выбегали молодые воины. Раздался грохот. Демиан вышел из тени. Прямо за тренировочным полем в каменной стене образовалась дыра. Части ее разлетелись по сторонам, ударяясь о землю и стены. А прямо из дыры, словно голодные волки, несколько десятков мужчин в черном проникли в крепость, оставляя после себя только кровавые следы.

Демиан дождался момента, когда кучка убийц разделиться, и направился, как можно быстрее к дыре в стене. Руки его одолела дрожь, дыхание сперло. Он позабыл обо всем. И ничего уже было не важно.

В нескольких шагах от него раздался пронзительный крик, выбивающийся из хауса. Демиан обернулся. Юноша, чье имя он не знал, отбивался от убийцы в черном, но тот был проворнее. Он отскочил от юноши и в пируэте пронзил его мечом в спину. Демиан отвел глаза, но на секунду все же встретился с умирающим взглядом. А в глазах у него не было ничего, кроме страха. Тело повалилось на землю. Убийца со скоростью гепарда побежал в сторону главной избы, не обращая внимания на застывшего Демиана. Со стороны оружейных надвигалось несколько убийц, и каждый из них, кажется, заприметил Демиана. Тот, как можно быстрее, поспешил к лежащему телу.

–Прости, – шепнул он, хватаясь за кованый меч, легкий и тонкий.

Демиан, сжимая зубы от боли, пробрался через растоптанную в кашу землю около избушки, заковылял в сторону тренировочного поля. Его окружил страх. Куда бы он не бросил испуганный взгляд, везде убивали, везде проливалась кровь. Он слышал крики, стоны.

С правой стороны послышались быстро приближающиеся шаги, лязг стали. Прямо над его головой просвистел кинжал. Мужчина, что гнался за ним, рубанул около Демиана, но тот успел отскочить. Нога Демиана ударилась о камень. Не сумев удержать равновесие, он свалился в грязь. Мужчина поспешил вытащить меч из земли. Он размахнулся, целясь в голову Демиана. Но основание меча юноши перекрыло путь. Мужчина шикнул, откинул свой назад. Из-под плаща его прослеживалась струя алой крови. Взгляды их встретились. И Демиан, не теряя не секунды, кончиком меча проткнул ногу мужчины насквозь. Тот застонал от боли, скривился, но отступать не хотел. Мужчина быстро сунул руку в карман, глаза его засверкали. И Демиан увидел свою смерть. Сталь пронзила его плоть. Дыхание остановилось. Страшная, безумная улыбка смеялась ему в лицо. Мужчина опустился на колени, хватаясь за ручку кинжала в теле юноши, но Демиан схватился за меч, что лежал около него, и, не медля, пронзил убийце сердце. Он прокрутил оружие в чужом теле, даря дикую улыбку. Глаза мужчины застыли, дыхание прекратилось. Демиан резко вытащил кинжал из живота, простонал. Свободной рукой он вытер кинжал об одежду мужчины и просунул его за ремень. Он медленно поднялся, сжал рану. Разум его сковала пелена. Демиан поднял меч, который теперь ощущался тяжелее валуна, и двинулся вперед, обходя трупы и обломки стены. До тренировочного поля оставалось не так далеко, но дрожь в ногах и пульсация в висках постоянно тормозила, и Демиан почти не мог различить, где реальность, а где иллюзия, порожденная больной головой. Кто-то подхватил его подмышку. Парень с свежей раной на левой щеке.

–Я держу тебя, – шепнул он, – все хорошо.

Демиан не сопротивлялся. Сил не было.

Они прошли несколько шагов, но парень направил их в одну из избушек.

–Куда мы идем? – остановился Демиан.

–Я приведу тебя в укрытие, – юноша указал на избушку в противоположной стороне.

–Нет, я должен выбраться отсюда, – Демиан вырвался из его рук, – передай Скендеру, мне очень жаль.

В него словно вдохнули жизнь. Демиан, не оборачиваясь, поспешил к тренировочному полю. «Еще немного» – молился он, ища в себе последние силы. Еще немного и он окажется там, в чистом поле, вдохнет запах свободы.

Над головой просвистела стрела. Демиан устремил взгляд на источник. Лучник прятался на крыше одной из оружейных, и заряжал следующую стрелу, но уже с огнем на конце. Демиан поспешил укрыться у стен домика. Стрела пролетела до крыши главной избы, и та мигом вспыхнула. Еще несколько стрел полетели следом. Демиан отдышался, обошел оружейную и вышел к тропке ближе к каменной стене. До выхода оставалось несколько десятков шагов. Он сжал рану сильнее, меч выставил перед собой, стараясь удержать в руках, и зашагал к спасению.

И стоило ему перелезть через обломки стены, хлынул крик. Крик боли.

Он опустил глаза. На рубашке распласталось огромное красное пятно. Кровь не останавливалась. Демиан доковылял на немного дальше. Но сил его оставалось все меньше. Он упал на зеленую траву, теряя связь с миром, а перед его глазами таяла крепость, охваченная огнем и едким дымом.

Глава 6. Первый шаг

Город Главенград

Лучи утреннего солнца проникали в огромные окна, освещая расписные стены. Едва слышен был разговор двух невысоких дам в богатых сарафанах, стоявших на противоположной стороне широкого длинного коридора. Мужчина в темно-коричневом кафтане с золотыми застежками шел неспеша, обдумывая какие-то насущные дела. Дверь позади него распахнулась. Он обернулся и увидел вдали немолодого мужчину, облаченного в серые одеяния, украшенные серебром, что несомненно подчеркивало его статус. Седые волосы его были зачесаны назад, лишь одна непослушная прядь выбивалась из длинной челки. Грозное худое лицо его украшала ухоженная борода в тон его прически. Острый нос и взгляд хищной птицы – все это придавало ему жестокости и силы в его облике. Первый подбежал к стоявшему мужчине.

–Лорд Анислав, – голос его был грубоватый.

–Рад видеть вас, лорд Болдар, – поприветствовал его Анислав. – Как прошла ваша поездка в усадьбу?

–Пойдемте, по дороге обо всем вам поведаю, – мужчина коснулся серебряной цепи, которая покоилась на его шее.

Он развернулся и пошел вперед, к высокой двери красного цвета. Анислав держался рядом.

–Орлиное Гнездо процветает даже в мое отсутствие. Дети мои, несмотря на их юный возраст, научились управлять делами и слугами, – продолжил лорд Болдар, – сын мой неплохо справляется с лошадьми и деньгами. Дочь моя, по правде признаться, иногда не ладит с братом. Представляете, что мне сказала, – Анислав покачал головой, демонстративно улыбаясь, – мол, брат ее транжира, и она должна взять на себя самые важные обязанности. Уголок ей нужен свой…

–Смею предположить, что ей нужна мать или хорошая подруга.

–Вы может и правы, но ни одна из женщин не сравниться с моей покойной Вельмирой. Да хранят ее боги на небесах, – мужчина прикрыл глаза, затем снова распахнул. – У вас же сын…ммм…Анджей, – серые глаза его засияли.

–Анджей, – потвердел Анислав, не понимая, что его собеседник хочет от него.

–Моя дочь Злата. Она у меня красавица, вся в мать. Волосы русые густые, глаза карие, и фигурка точеная, – чем больше он говорил о ней, тем шире становилась его улыбка. А таким этого мужчину очень редко можно было увидеть. – Умница! Сарафаны, платья себе шьет. Поет, танцует. Ну, чем не невеста вашему Анджею?!

–Благодарю за предложение, но она же еще ребенок.

–Злата?! – удивился лорд. – Ей четырнадцать, лорд Анислав. В ее возрасте девочек в самое время замуж выдавать.

Анислав не ответил.

–Вы только представьте: две сильные династии скрепят свой союз. Молодые, если угодно, поселяться в вашей усадьбе Нирмат. Нарожают детишек. Поди, и вашей леди Мириане жить станет веселей.

–Все то, что вы говорите звучит правда очень сказочно, но я обязан сообщить это своему сыну и дать ему время на раздумье.

–Конечно, конечно, я понимаю. Но и вы помните, что претендентов на сердце моей дочери предостаточно, милорд, – голос и взгляд сделался грубоватым, как и раньше.

Разговор их был окончен, когда они достигли двери. Лорд Болдар вошел первый, за ним Анислав.

За высокими дверями скрывался длинный зал. Стены его были окрашены в алый оттенок и расписаны золотыми узорами: цветами, искаженными силуэтами птиц и зверей. Небольшие окна, напоминающие арки, находились между круглых колон такого же цвета, что стены. Посреди зала покоился прямоугольный стол из темного дерева, около него стояло девять стульев, обтянутых кроваво-красным бархатом. У противоположной стены стоял небольшой диванчик. На нем сидел маленький с виду хиленький старик, облаченный в балахон цвета пепла. Седые тонкие пряди лежали на его худых плечах. Он тихо беседовал с крепким мужчиной, стоявшим около дальнего окна. Он был высокий. Большой живот выпирал дальше его маленького носа. В черных волнистых прядях чуть ниже ушей прослеживались седые волоски, так же, как и в густой бороде, скрывающей его губы. Он смотрел на собеседника уставшим взглядом, а под глазами его были темные мешки.

Они сразу заметили гостей, но отреагировали только, когда закончили разговор. Мужчину, стоявшего у окна, звали Истван. Он отошел от окна и протянул большую толстую ладонь пришедшим лордам.

–Как добрались, милорд? – обратился он к лорду Болдару.

Тот отозвался довольно холодно.

Лорд Анислав подошел к лорду Невзору.

–Могу я присесть рядом?

–Прошу, – старик не шевельнулся.

Анислав сел рядом.

–Как идут дела во дворце? – спросил Анислав, сев полубоком к лорду.

–Молодежь нынче торопиться, – заговорил он тихо, с ноткой насмешки, не глядя на Анислава, – хочет знать все, но ничего не понимает. Узнаете на совете, милорд.

–Ничего от вас не узнаешь, лорд Невзор, – мужчина поднялся с диванчика. – Я хочу понимать, но вы не позволяете мне, – добавил он, оборачиваясь.

Анислав подошел к окну. Говорить с лордами ему было не о чем. Но погружен он был в мысли о своем сыне и предложении лорда Болдара. Анислав был наслышан о том, каким был этот человек в прошлом. По словам многих, он был жесток со своей женой и никогда не любил ее. Многие также говорили о том, что лорд Болдар никак не желал помогать своей жене, когда она заболела. Все это лишь слухи, но никогда не знаешь, что именно может оказаться правдой. Сын его был в том возрасте, когда знатные юноши должны были обзавестись собственной семьей, но мужчину одолевали сомнения по поводу девушки Златы. Он никогда не видел эту девушку, никогда не общался с ней. Но вдруг появившееся желание побеседовать с ней лично не давало Аниславу покоя. Что если эта та девушка, которая сделает его сына счастливым?

Мужчина ощутил чужое дыхание за спиной, обернулся.

–Лорд Анислав, – прошептал лорд Истван, – вы, как мой близкий друг, не могли бы составить мне компанию сегодня вечером в трактире «Странствующий мишка»? – говорил он так тихо, что Аниславу пришлось напрячь слух. – И могу я вас попросить одеться более скромно?

–Вы, конечно, можете. Но что случилось? И давно ли мы «близкие» друзья? – шепнул Анислав, заглядывая в уставшие глаза Иствана.

–Я доверяю вам, милорд. Вы узнаете все вечером.

Мужчина развернулся и прошел в глубь зала, остановился около стола и оперся на спинку стула.

Дверь в зал с грохотом распахнулась. Взгляды все были направлены к ней. Внутрь ворвался мужчина. Высокий и худощавый, он был похож на гром среди ясного неба. Его длинные гладкие волосы рекой спадали с плеч до лопаток. Тело его было облачено в черное одеяние почти до пола. На вытянутом слегка загорелом лице вырисовывались густые брови цвета черной смолы, острые скулы, уходившие в тонкую шею, тонкий нос и бледно-розовые небольшие губы. Он осмотрел каждого черными глазами, напоминающие миндаль, слабо улыбнулся и заговорил томным спокойным голосом:

–Великий князь будет чуть позже, можете продолжать свои беседы, – он прошел вглубь зала, занял место на диване на противоположной стороне он лорда Невзора и замолчал.

Некоторое время они находились в мертвой тишине, что пугала еще больше, чем их тихие разговоры. О чем они думали? Анислав всегда знал, что нахождение каждого в этом зале не случайно. У каждого из них хоть раз, но закрадывалась мысль занять место, где просиживал Великий князь. Каждый хоть раз хотел прикоснуться к его короне, усыпанной алмазами и опалами. Но не каждый осмелиться посягнуть на чужое, а кто и осмелиться, должен быть либо дураком, либо слишком смелым.

Анислав долго и пристально наблюдал за лордом Истваном. Тот стоял, опершись о спинку стула, и смотрел в стену напротив. Вид у него был уставший, но глаза ясные. Лорд Истван всегда был человеком любящим свою родину. И то, что он шепнул Аниславу, привело его в тупик. И разгадывать то, о чем он хочет поговорить, можно было бесконечно. Так же, как и разговор с лордом Болдаром, этот скорее всего ни к чему хорошему не приведет.

Анислав обернулся к окну. В цветущем саду гуляли молодые девушки. Их длинные волосы были заплетены в косы, молодые тельца скрывались за расписными сарафанами. Каждая была по своему прекрасна, но была среди них та, что дорога ему, и сердце его сжалось при виде ее прекрасного лика. Она играла с другими девушками, но становилась и подняла глаза. Улыбнулась и отвернулась вновь. А сердце и разум Анислава возжелали ее увидеть, коснуться ее нежной кожи, услышать ее голос.

Дверь распахнулась. Анислав обернулся на звук. И показался в проеме Великий князь. Это был немолодой мужчина с волевым лицом. Его темно-русые волосы до плеч были забраны в хвост у затылка, а на голове вместо короны красовался обруч, усыпанный мелкими камнями. Густая борода, подстриженная по моде, скрывала его небольшие губы. Он был облачен в кафтан из золотистой парчи, а на плечах его, несмотря на теплую погоду, покоилась накидка из меха, из-под которой виднелась широкая золотая цепь. Длинными тяжелыми шагами он прошел вперед, кивнул в знак приветствия и разрешил сесть.

Князь занял свое место во главе стола. Остальные лорды сели по сторонам, а место напротив княжеского пустовало.

–Кто-нибудь знает, где мой советник? – голос его совершенно отличался от его внешней наружности, но все же звучал он с силой.

Молчание.

–Лорд Болдар, на сколько я наслышан, вы довольно тесно общаетесь с ним вне наших советов, – заметил князь, обращаясь к мужчине.

–Ваша светлость, я лорда Резарта не видел во дворце уже несколько дней.

–Я слышал, он отправился на охоту, – послышался голос лорда Невзора.

–Опомнились, милорд. Что же, начнем наш совет без его присутствия, – мужчина сложил пальцы в кулак и пристально осмотрел присутствующих. – Хочу начать с того, что мой дядя, лорд Эндрит, отправился в северные земли по моему приказу.

–Вы ничего не сообщали нам, Ваша светлость, – вякнул лорд Невзор.

–Я обсуждал это только с ним. Наши границы с северной стороны не так хорошо защищены, как мы считали. Мне поступило письмо из Бриславля. В пустующих землях снова начали замечать вурдалаков. Поэтому я отправил туда лорда Эндрита с его отрядом.

–Но неужели простые воины справятся со столь гнусными тварями? – лорд Истван поддался чуть вперед. – Не было у вас мысли привлечь чародеек, Ваша светлость?

–Ни секунды. Я верю в наших мужчин, и никакие чародейки не сравняться с их силой и храбростью.

–Я храню ваши слова в сердце, Великий князь мой, но разумно ли это, отправлять доблестных воинов на дело, которое даже на словах звучит проигрышно? – говорил он размерено, стараясь произнести каждое слово с толком.

–Лорд Истван, если вы не согласны с моим решением, хорошо, – князь замолчал на мгновение, прикрыл глаза. И когда распахнул, заговорил громче. – Я завтра же отправлю вас и ваших людей туда, чтобы вы лично убедились в силе нашей армии.

–Да, ваша светлость, я понял вас, – лорд Истван покорно вжался в стул, но Анислав, что сидел рядом, ощущал, как у того трясутся руки от злости.

–Итак, вопрос решен. Будем ждать вестей от моего дяди, – князь поерзал на стуле, а когда нашел удобное положение, снова заговорил, уже в более веселом настроении. – Через несколько недель день рождение моего сына. Лорд Болдар, как дела обстоят в нашей казне?

–Я думаю, на небольшой пир в кругу родных денег должно хватить, – осторожно произнес Болдар, из грозного мужчину в момент превратившись в напуганного мальчика.

–Вы же знаете, милорд, что этот ответ меня не устраивает.

–Но это правда, ваша светлость. Мы слишком много тратим. В частности, на пиры и приемы гостей из других государств. И сейчас, когда в Пустующих Землях начнутся битвы против вурдалаков, много золота уйдет и туда.

–И что вы можете мне предложить, милорд?

–Эм, я давно хотел предложить вам заняться торговлей с другими государствами. Княжество Некреос , например, не отказалось бы от некоторых наших ресурсов. Также необходимо сократить расходы на вещи не столь значительные сейчас, ваша светлость.

–Хорошо, лорд Болдар, я обязательно поговорю со своим дядей об этом, но, – он пригрозил пальцем, – речь идет о дне рождения моего сына. И вы, милорд, должны найти способ, как пополнить казну сейчас. Что касается вас, лорд Невзор, – князь перевел взгляд на старика, – вы должны подготовить дворец для этого торжества, – старик кивнул, – также я хочу отправить приглашение в княжество Рандил Великому князю Хереварду, с целью напомнить ему о союза моего сына и его старшей дочери. И вы, лорд Велизар, как мой канцлер, должны этим заняться, – князь взглянул на лорда, – я хочу, чтобы праздник прошел достойно. Лорд Анислав, вы займетесь развлечениями, – взгляд его упал на Анислава, – известные музыканты, барды, танцовщицы, актеры – все это должны подготовить вы, – Анислав кивнул. – Итак, лорд Истван, вы…

Слова князя оборвались. В зал вбежал крепкий высокий мужчина в военной форме, на поясе у него висел меч, а на груди символ княжества Истрейн. Не успев толком отдышаться, он громко заговорил:

–Великий князь, лорд Резарт…

–Муж Растислав, не томи. Говори не медля, что произошло, – князь поднялся из-за стола.

–Мертв он.

И комната в миг наполнилась тяжелой тишиной.

–Как мертв?! – князь схватил Растислава за сильные плечи. – Как мертв?! Как он умер?

–Его нашли дружинники наши в лесу, ваша светлость… Весь живот распорот…А рядом лошадь паслась.

Князь отвернулся от Растислава, ухватился за спинку стула.

–Князь-батюшка, мы его тело во дворец привезли, в его комнате положили.

–Лорд Велизар, напишите письмо леди Арлене, – произнес князь, не поднимая головы. – Благодарю, вас муж Растислав, что так скоро сообщили нам печальные вести, теперь ступайте. С вами я поговорю позже.

Растислав откланялся и покинул зал.

–Ваша светлость, кто же займет место советника? – спросил лорд Болдар.

–На этот вопрос я отвечу, милорды, но не сейчас. Я прошу вас идти по делам своим. Совет на этом окончен.

Великий князь продолжал стоять, оперившись на спинку стула и не поднимая головы, пока лорды покидали зал советов.

Анислав сразу направился во двор. Он проходил по разукрашенным коридорам, проходил мимо резных колон. И говорить ему ни с кем не хотелось, кроме одного человека. Он вышел через дубовые двери, ведущие в цветущий сад, усаженный кустами роз и молодыми яблонями. Остановившись у каменной стены, Анислав прислушался. Звонкие девичьи голоса доносились из дальнего угла сада. Мужчина направился на звук, но шел он тихо, стараясь лишний раз не коснуться ветви куста. За небольшой яблоней он увидел девиц, что резво играют в догонялки, а рядом ее. Девушка стояла неподалеку от своих подруг и лишь наблюдала. Мужчина подошел чуть ближе, но девушка его не замечала. Анислав осмотрелся вокруг и приметил небольшой камушек. Он прицелился и бросил его к ногам девушки. Она обернулась, увидела его и мигом поспешила навстречу.

Он вновь увидел ее. Стройный стан ее облачало платье из тонкой парчи серебристого цвета. Детские глаза цвета лазурного моря, сияли, глядя на Анислава. Бархатные губки цвета молодой розы дрожали. Девушка распустила золотые воздушные волосы и подошла ближе. Коснулась пальцами его руки и улыбнулась, заглядывая исподлобья в глаза Анислава.

–Я боялась, что ты не придешь, – заговорила он сладостно.

–Я не мог…

Девушка коснулась его губ своими.

–Анислав, я хочу, чтобы ты пришел ко мне после полуночи, – она прикусила нижнюю губу, загадочно улыбаясь.

–Не слишком ли это рискованно?

–Я устала ждать моего лорда, – она недовольно фыркнула.

–И мне не выносимо это ожидание, но боюсь за вас, – Анислав дотронулся до ее щеки, – нам стоит быть осторожными.

–Мы будем осторожными, – снова ее губы легли на его.

–Простите, Истислава, но я должен идти.

–Ты обещаешь, что придешь ко мне?

–Обещаю.

Они сплелись в поцелуе, и девушка ушла, но голос ее продолжал звучать в голове Анислава, а след ее губ еще долго будет напоминать о ней.

Ближе к вечеру, когда солнце уже двигалось к горизонту, Анислав, облачившись в простую хлопковую рубаху, брюки и длинный плащ, покинул дворец и вышел в город.

Анислав прошел по главной улице, свернул в узкий переулок и вышел на тихую улочку, где и находился неприметный трактир. Около него ошивались пьяницы. Они громко смеялись, размахивая руками. Анислав натянул капюшон сильнее и прошел мимо буйных мужчин. Он прошел через ветхую дверь. За ней его встретил запах дешевого пойла и дыма. Трактир был заполнен странными личностями. Почти у самого входа сидел одинокий старик с одной рукой. Он взглянул на мужчину и гадко улыбнулся. Анислав прошел дальше. На встречу ему кинулись две женщины в тонких одеяниях. Та, что покрупнее, обвила руками вокруг шеи Анислава и прошептала:

–Не желаете остаться с нами?

Анислав молча убрал ее руки от себя и ускорил шаг. Он жадно осматривался, но ни как не мог найти лорда Иствана.

–Чего изволите? – перед глазами его появился мужчина с обугленной кожей. – Чего налить? М?

–Отцепись, трактирщик. Подойди к нам позже.

Чья-то тяжелая рука схватила Анислава за плечи. Он обернулся. Перед ним стоял лорд Истван в потрепанной одежде.

–Я видел, как вы вошли и надеялся, что вы найдете меня, – обратился он к Аниславу, как только трактирщик испарился в толпе.

Мужчина промолчал.

–Пойдемте, нам многое нужно обсудить.

Лорд Истван повел его к самому дальнему столу. Рядом все было занято. Раздавались крики, смех, стук глиняных кружек.

Анислав присел за деревянный стол и впервые за долгое время произнес:

–Зачем вы меня сюда позвали?

Истван сел напротив.

–Хотел поговорить с вами. Но прошу вас помните, что это лишь разговор.

–Итак?

–За вами не было слежки? – осторожно спросил Истван, украдкой поглядывая по сторонам.

–Не думаю, что кому-то было интересно, куда отправился бедный служащий дворца, – Анислав попытался улыбнуться, но встретился с серьезным взглядом собеседника и нахмурился. – Говорите, в чем дело?

Истван выдержал небольшую паузу и заговорил полушепотом:

–Все, что происходит, тянется уже довольно давно, – начал он издалека. – Я служил при дворе еще во времена правления Великого князя Дмитара. Князь был человеком не глупым, но и не смелым. Он боялся сделать лишний шаг…

–Я знаю, каким был князь Дмитар, – прервал его Анислав. – Мой отец служил у него. Но к чему вы вдруг вспомнили о нем?

–Лорд Анислав, вы человек умный, человек чести. Вы должны понимать, что Дмитар разрушил то, что оставил ему отец, – лорд жестом попросил Анислава склониться к нему и прошептал на ухо, – а князь Владимир разрушил то, что еще можно было спасти.

Ком подступил к горлу. Анислав выпрямился и заглянул в стеклянные глаза лорда.

–И что вы хотите сделать с этим?

–Вы знаете, милорд, но боитесь сказать это вслух. Боитесь, что вас покарают Боги за эти слова.

К столику подошел трактирщик:

–Ну, готовы испить у нас чего-нибудь?

Он улыбнулся шестью зубами.

–Никогда не откажусь от простого хмельного пива, – улыбнулся лорд Истван.

–Мне тоже самое, – не поднимая глаз, ответил Анислав.

И только трактирщик испарился, лорд Истван заговорил вновь:

–Это то, чего хотят все.

–Или хотите вы? – саркастично спросил Анислав. – Неужели вы думаете, что лишив его короны, все в миг изменится в лучшую сторону? Его сын может еще даже не готов. Вы не знаете этого мальчишку.

–Не знаю, но если мы с вами заставим его плясать под нашу дудку – он подчиниться нам.

–А как же его мать? Она мудрая женщина. Разве она не почует измены? – Анислав поддался вперед.

–Она будет на нашей стороне.

У стола снова появился трактирщик. Он поставил кружки с пенным напитком и молча скрылся.

–Скажите мне, лорд Истван, не вы ли причастны к смерти лорда-советника? – смело спросил мужчина. – Вы как никто другой знаете, что князь доверял этому человеку сильнее всех, даже своего дяди. Убив его, вы решаете князя голоса разума, как он любил выражаться.

–Вы меня не знаете. Даже если бы я решился на это, то исполнил бы по-другому, – он сделал глоток, – а что касается того, о чем вы говорили – вы должны знать одно: я люблю свою родину, и делаю я все это не ради славы и власти, а ради сохранения нашего государства.

И Анислав верил ему.

–Я готов предать этого глупца, лишь бы дети мои и народ жили в гармонии.

–Лорд Истван, я должен обдумать это. Поклянитесь мне, что пока я не дам ответа, вы не сделаете ни единого шага. Все это должно остаться лишь разговором.

–Клянусь вам, но поспешите с ответом.

Анислав сделал глоток и встал из-за стола.

Он прошел мимо столов к двери, и когда вышел на воздух, глубоко вздохнул.

Он вернулся во дворец, когда луна уже освещала город. Он шел по спящему дворцу мимо стражей и неспящих слуг.

Расписные стены хранили много тайн, и одна из них должна была остаться с ними навсегда. Анислав шел неспешно. В голове его бушевал вихрь. Пытаясь забыть одно, он сразу вспоминал другое. И когда он вышел в коридор, ведущий к двери в опочивальню Истиславы, остановился. Руки его задрожали, глаза забегали. Он хотел этого, но боялся. Он зашевелился. Вокруг стояла полная тишина. Лунный свет освещал коридор через большие окна, рисуя дорогу к его любви. Анислав откинул волосы назад и зашагал к двери. Он не был пьян, но картинка в его глазах расплывалась. Дрожащей рукой он коснулся ручки двери и осторожно отварил ее. Истислава лежала на огромной высокой кровати в тонких шелках, золотые кудри ее лежали водопадом. Она была словно лесная нимфа, невинная, но пугающе красивая. Анислав прошел в ее покои. Остановился, наблюдая за тем, как девушка поднимается с перин. Она плывя подошла к мужчине, прижимаясь лбом к его лбу, вставая на носочки, и сладко прошептала:

–Ты пришел.

Руки их сплелись, губы соединились в нежном поцелуе. Она одурманила его. Одурманила его с первого мгновения их встречи.

Он утопил пальцы в ее волосах, ощутил аромат цветущих роз.

–Ни что не станет преградой перед нашей любовью, – шептала она, обнимая его широкую спину, – я откажусь от всего ради тебя, – шептала она в его губы, глядя в карие глаза.

Она жестока. Жестока, но нежна. И каждое ее слово жалит словно укус змеи.

Он давно понимал, что это лишь пустые слова избалованной девочки, но глубоко в своем сердце надежда не отпускала его.

–Я люблю тебя, Анислав… – простонала она.

–Истислава…

***

Город Главенград

-Развяжите ей глаза.

Маригона услышала мужской леденящий душу голос, эхом раздавшемся по помещению.

Она ощутила магию. Здесь чародейка. Или чародей он?

Шершавые руки коснулись ее волос. Лента, перекрывающая доступ к свету, полетела на пол. Маригона открыла глаза.

Она сидела на коленях в огромном темном зале. Руки ее были связаны за спиной. Лучи блеклыми сферами проникали через высокие окна, падая на пол. В центре зала стояла высокая мужская фигура. Он смотрел на девушку сверху вниз пугающе и маняще. За его спиной пряталась молодая женщина. Ее длинные черные волосы прикрывали покатые плечи, на шее блестели красные бусы. Губы ее были накрашены в тот же тон. Она схватила его руку, и в эту секунду Маригона поняла – чародейка она.

–Приветствую тебя, Маригона, – мужчина мягко взял женщину за запястье свободной рукой и отвел в сторону. – Рад, что ты здесь.

–Вы знаете мое имя? – она вскинула голову. – Кто вам сказал?

–Весь Вириан знает твое имя, – усмехнулся он, но как-то по доброму.

–Вы казните меня за воровство?

Маригона не боялась. Она зыркнула на него зелеными глазами. Ей уже не было страшно, но если бы был шанс спасти свою шкуру – она была готова пойти на все.

–Я могу помочь тебе, девочка, – сказал он с теплотой.

Шагнул в сторону, позволяя женщине выйти вперед.

Она была прекрасна. Ее стройное тело облегало изумрудное платье в пол с широкими рукавами. Настоящая чародейка, пышущая женской энергией и дьявольской красотой.

Она проплыла ближе. Остановилась, рисуя в воздухе невидимую линию.

Маригона сжалась.

Перед грудью чародейки появился лист пергамента.

–Я знаю, как тебе важно обрести вес в этом прогнившем мире, – говорил мужчина, – и я помогу тебе, Маригона.

Девушка задрожала, когда чародейка скользнула ближе. Пергамент в ее руках развернулся к Маригоне другой стороной. И она увидела портрет молодого юноши.

–Ты хочешь этого, Маригона? – вопрос эхом пронесся по залу.

–Объясните мне, почему я здесь?

–Потому что ты упряма, – растягивал он каждую букву, – потому что ты сильна, потому что ты знаешь, чего хочешь.

–Огонь внутри тебя, Маригона, – влажным теплым ветерком пронесся голос чародейки, – должен разгореться.

–Ты поможешь мне, я помогу тебе, – мужчина улыбнулся.

–Я хочу уйти, – она отвернулась, дернув руками за спиной.

–Елена, развяжи ей руки.

Женщина взглянула на него через плечо, но он не изменился в лице. Пергамент, висящий в воздухе между ее рук исчез, и чародейка подошла к Маригоне, обошла ее. Обжигающий огонь царапнул ее кожу. Маригона дернула руками. Свободна. Она свободна. Ноги ее онемели. Она попыталась подняться, но не сумела и снова уселась на колени.

–Я могу уйти? – спросила Маригона.

–И ты решишься потерять свой единственный шанс?

–Единственный шанс? Чем вы можете помочь мне? Убьете, окончив мою никчемную жизнь?

–Я дам тебе шанс построить новую.

Он зашагал вперед. И Маригона ощутила его силу. Он наступал на нее, давя властью. Она не могла играть с ним. Исхода было два: умереть или сдаться.

Его длинные тонкие пальцы, отдающие ледяным холодом, коснулись ее щеки.

–Маленькая девочка, живущая в тебе, боится вырваться, – шептал он, глядя в ее глаза, а она тонула в черном омуте, – она боится показать свою силу, потому что когда-то ей внушили, что она никто.

Его пальцы коснулись ее подбородка. Он притянул ее лицо к своему.

–Я знаю о твоем страхе, девочка, – его томный голос дотронулся до ее ушей, доходя до самого сердца.

–И чего я боюсь? – шепнула она в ответ.

–Себя.

Она вздрогнула.

Мужчина одернул руку и шагнул назад.

–Я в силах дать тебе будущее, если ты выполнишь мой приказ. В ответ я одарю тебя золотом и властью, и ты сумеешь начать жить так, как захочешь.

Елена, стоящая позади, вновь наколдовала пергамент.

–Я лишь прошу тебя отыскать этого мальчишку.

–Зачем он вам?

–Это уже тебя касаться не должно.

–Я приведу его к вам и буду свободна?

Он кивнул.

Мужчина жестом подозвал слугу, прячущегося в тени. В руках у него был мешочек.

–Это лишь аванс, – произнес мужчина, взяв мешочек в руку. – Там двести золотых. Хватит на дорогу и пропитание.

У нее загорелись глаза. Ком подступил к горлу.

Он видел. Видел, как она сменилась в лице.

–Я лишь должна привести к вам этого юношу? – Маригона уставилась на портрет.

–Все просто.

Лишь шаг, чтобы исправить ее ошибки. Лишь шаг, чтобы жизнь ее превратилась из бесконечных попыток борьбы за существование в сказку, в настоящую жизнь.

«Я все исправлю, мама…»

–Я согласна. Где мне его искать?

Чародейка скрутила пергамент в рулон и протянула Маригоне.

Мужчина вновь подозвал слугу. Тот развернул перед девушкой карту княжества.

–Здесь, – мужчина очертил пальцем круг, – найди его и приведи ко мне. Найдешь меня, назвав мое имя любому в этом городе. Лорд Велизар Гримальд. И не смей обмануть меня. А иначе я не дам тебе спокойной жизни. Но если сделаешь все, как я сказал – сможешь изменить свою жизнь.

Вокруг благоухали цветы и малюсенькие кустарники. Было шумно. С каждой стороны доносились звуки живой столицы. Девушка прошла по выложенной тропинке, миновала небольшую беседку, где болтали девицы, одетые в богатые платья и с намалеванными лицами. Маригона закатила глаза.

«И что мужчины в них находят?»

Она вышла к круглому фонтану, окруженному пышными кустами роз и несколькими стражами. У одно из них она спросила дорогу к выходу. Тот ответил, но грубо и тихо, тыча пальцем. Маригона направилась в ту сторону. Ворота, за которыми скрывались городские улицы, оказались не так далеко. Пара стражей распахнули перед ней ворота, и Маригона увидела то, что было лишь в ее фантазиях. За воротами по широкой мощенной улице толпами шли люди: мужчины с ухоженными бородками и в узорчатых кафтанах, женщин в ярких платьях. Здесь же проезжали редкие повозки, расписные, запряженные благородными конями. Казалось, в этом городе нет места для нищеты, для грусти, для раздора. Маригона ощутила себя серой мышкой. Она привыкла быть в тени. Это ее способ жить, но здесь в Главенграде – столице княжества Истрейн, она ощутила тоску. Хотела оказаться среди тех, улыбчивых, разодетых людей, но она все еще оставалась за чертой, в брюках, сшитых ею самой, в странной куртке, украденной у одного торговца и с дурацкими рыжими кудрями на голове.

Она оглянулась. Дом огромных размеров словно выталкивал ее из себя, намекая, что ей здесь не место. Но Маригона выдохнула. Поймала себя на мысли, что вернется в этот дом с мальчишкой, а выйдет из него чародейкой с собственной землей.

Кто-то толкнул ее. Маригона взглянула вперед. Мужчина спешил куда-то, шел так быстро, что через пару мгновений скрылся за поворотом. А Маригона наконец сдвинулась с места. Ее завораживало здесь все. На одной из соседних улиц девушка увидала множество лавок: от тех, что торгуют овощами, до тех, что продают привезенные из соседних княжеств наряды. Глаза ее разбегались. На этой же улице, около огромной таверны, располагались палатки, где торговали заморские гости разными вкусностями и странными, но интригующими статуэтками и посудой. На той улице народу было много, можно было легко затеряться среди них, но Маригона отложила игры, она гуляла свободно, не собираясь применять хитрость и ловкость. Она не спеша разглядывала безделушки, которые, скорее всего, никогда бы не купила, даже если бы имела все деньги на свете.

Пройдя пару кварталов, Маригона вышла к дворцовой площади. Она прошла по выложенным красным камням, стуча каблучками, подняла глаза. Вдали, за невысоким ограждением, возвышался дворец. Солнце поднялось над головой, освещая его башенки и описывая во всей красе. Маригона бросила еще один взгляд, и зашагала назад, к улицам, которые уже стали для нее знакомы.

Вывеска той самой таверны ее вдруг поманила, а в животе заурчало. «Гуси и лебеди». Вывеска слегка покачивалась, издавая скрипучий звук. А внутри было тихо. Маригона улыбнулась маленькой девчушке, что относила кружку пива на столик около окна, прошла дальше. Трактирщик, пузатый мужчина с забавными усами, торчащими в стороны, натирал кружку. Маригона подошла к стойке, положила руки на теплое дерево без единой зазубрины.

–Чудный день сегодня, правда? – улыбнулась она.

Мужчина показался ей хмурым, не готовый заговорить с ней в том же тоне. Но минуты не прошло, как она изменила свое мнение.

Трактирщик с грохотом поставил глиняную кружку на стол. И как только она не треснула? Басисто, но так лучезарно заговорил:

–День прекрасный, соглашусь, – он кивнул. – Чего хочет выпить прелестная девушка? У меня тут все есть: доброе всеми любимое пиво, вино с юга, медовуха – я ее сам варю, – он добавил, – и если уж так хотите, молоко и кисель

–Выбор и правда богатый, – Маригона оглядела бочки, стоящие позади него, – а чего съестного у вас есть?

–Съестное? Да! Чего это я?! – мужчина шлепнул себя по лбу. – А чего хотите? В приделах разумного, конечно.

Маригона усмехнулась, откидывая рыжую прядь.

–Я не прочь отведать свежего хлеба, – она повела носом, – и рыбы из печи.

–Рыбы?! Я – то сто лет рыбы не ел… Вы из Вириана, что ли?

Она кивнула.

–Ну, хорошо будет вам рыба да хлеб, – мужчина взглянул в сторону девочки, которая стояла недалеко и разглядывала собственные пальцы. – Аделя! – крикнул он. – Поди сюда.

Девочка подскочила и рванула к мужчине.

–Это моя дочка. Аделя, поздоровайся с гостьей.

–Здравствуйте, – произнесла она скромно, протягивая руку.

Маригона улыбнулась.

–Аделя сегодня приготовит для гостьи обед, да, дочурка?

Девочка кивнула.

Она выслушала все, что ей нашептал мужчина, и молниеносно скрылась за дверью около стойки.

И пока Маригона ожидала обед, она не отошла от стойки продолжая вести разговор с трактирщиком.

–Часто князь на площади появляется? – вдруг спросила она, попивая кисель.

–Великий князь, между прочим! – взревел мужчина, но быстро затих. – А почему спрашиваете?

–Интересно. Половина княжества его в глаза не видела. И я в их числе.

–Я не часто на площадь хожу, дела, сами понимаете. Но вот мой друг, – он кивнул в сторону сидящего у окна мужчины с длинными волосами, закрывающими все его лицо, – он часто туда ходит. Бездельник, что про него скажешь. Так вот, он говорит, что Великий князь наш человек весьма достойный…

–Достойный в чем? – прервала его Маригона на полуслове.

–В чем, в чем! В делах! После смерти его отца, вас еще на свете этом не было, он ведь все дела его продолжил. И ни одному его слову не изменил, особенно в счет чародеек…

–Чародеек? А что с ними не так? – она знала, что с ними не так, но мнение окружающих всегда было ей интересно.

–Да, что с вами такое?! – удивленно спросил он, выпучив круглые глазки. – Чародейки – это посланники демонов. Что же вы не знаете, как они его отца отравили. Только они были в заговоре. Простые люди, служащие у князя Дмитара, в жизни бы до такого не додумались.

–Да, вы правы.

–Конечно, это известный факт. А что касается Великого князя Владимира, я вам говорю, он хороший князь. Он послан нам Богами, да хранит его Бог Баскаль, чтобы наконец избавить от всего грязного и отвратного на наших землях…

–И вы правда думаете, что можно избавиться вот так просто от сил, которые были посланы Богами?

–Не Богами, а Демонами. Вы не слушаете меня?

–Что-то я расхотела рыбу.

–А чего хотите? Я, конечно, дочурку отправил, но можно приготовить что-то другое, – он посмотрел на нее, скрывая легкую раздражительность.

–Крови.

–Простите, не расслышал.

–Крови хочу! – сказала она громко, да так, что спящий в дальнем углу мужчина вздрогнул. -До скорой встречи.

Маригона быстрым шагом бросилась в сторону двери, через, которую вошла.

–Подождите! За кисель хоть заплатите! – кричал он ей вслед.

Ей показалось, что мужчина бросился бежать за ней, но, выйдя на свежий воздух, она обернулась. Позади никого не было.

Ее окутала ненависть, злость. Но что может одна единственная, которая готова бороться против всего, что происходит с людьми ее крови?

Маригона остановилась. Отдышалась. Сорвалась к фонтану, около которого сидели маленькие дети. Забралась на него и громко, выкрикивая каждое слово, заговорила:

–Люди! – несколько пар глаз уставились на нее. Кто-то остановился. – Ответьте мне простой девушке, чем вам помешали чародейки? Они многие столетия исцеляли вас от недугов и сглазов. Чем же они вам так насолили?

–Одна отравила мою невесту и пыталась меня приворожить! – послышался мужской голос из толпы собравшихся.

–Но не все чародейки хранят в себе черствые мысли! Я – чародейка! И я от чистого сердца заявляю вам, что ни одному из вас я не желаю смерти. И пусть Боги меня проклянут, если я лгу.

–Ведьма! Сгинь с глаз наших! – несколько голосов четко достигли ушей Маригоны. Она промолчала.

–Правильно говорят бабы!

–Сгинь!

–Грязная ведьма!

–Она не в своем уме! – из толпы появилась немолодая женщина. Она забралась на фонтан. – Не слушайте ее. Это моя бедная дочурка. Совсем свихнулась. Возомнила себя чародейкой, – женщина схватила Маригону за руку.

–Пустите! Я еще не закончила! – девушка выдернула руку, уставилась в толпу. – Я знаю, что о нас говорит Великий князь. Но каждое его слово это грязная ложь!

Прокатился гул. Кто-то потерял контроль и бросился к фонтану.

–Говорю вам, она свихнулась у меня совсем, люди! Пойдем домой, дорогуша, – обратилась женщина к Маригоне.

И когда девушка встретилась глазами с разъяренным мужчиной, пытающимся забраться на каменную оградку фонтана, она вцепилась в руку женщины, дабы не совершить глупости, о которой будет потом жалеть.

–Идем, дорогуша. Мама тебя успокоит, – мягкими движениями женщина спустила Маригону с фонтана, а когда заметила приближающегося мужчину, добавила громко. – Прошу не принимайте ее слова близко к сердцу.

–Великий князь, наш батюшка, а она такое молит! Язык бы ей отрезать!

–Помните, что она больна. Я уведу ее домой, а вы забудьте об этом.

Торговая площадь осталась позади. И Маригона оказалась на самой ее окраине. Женщина, имя которой она до сих пор не знала, привела ее в небольшую лавку, вывеска на которой гласила «Чудодейственные вкусности». Внешне она совершенно не чем не отличалась от других. Под окнами росли округлые кустики желтых цветов, на двери висел деревянный кренделек. Женщина отворила двери и впустила Маригону. А внутри девушка увидела полки заставленные баночками с разнообразными пряностями: корица, кардамон, гвоздика, розмарин. Различные склянки наполненные тягучими жидкостями, напоминающие сироп, покоились на верхних полках, а на витрине напротив входных дверей лежали булочки с маком, хлеб намазанный белой помадкой и выпеченные фигуры различных животных.

Маригона обернулась на женщину, стоявшую позади.

–Вкусно у вас тут пахнет, – как не в чем не бывало улыбнулась девушка.

Женщина промолчала. Провела дугу в воздухе худой рукой, и все, что стояло у Маригоны перед глазами в миг изменилось. Баночки со специями превратились в баночки с сушенными травами, склянки вдруг стали наполнены экстрактами для снадобий и зелий, а булочки на витрине стали различными магическими инструментами и артефактами.

–То, что ты видела, то была иллюзия, – заговорила женщина, подбирая подол длинной юбки, и направилась к витрине, – я привыкла скрываться, в отличии от тебя, – она зыркнула на Маригону взглядом полным ярости и разочарования.

–Я лишь устала прятаться, в отличии от вас, – Маригона не сдавалась.

–Ты молодая и мало чего смыслишь в этом, но я могу тебя понять. Мои бабушка и мама держали эту лавку. Здесь собирались могущественные чародейки, здесь они могли похвастаться своим мастерством. Но покойный князь Дмитар приказал уничтожить все, что было создано руками чародеек, и убить их.

–Я все это уже слышала, – спокойно сказала Маригона, – но мне больно видеть, как сейчас почти каждая прячется, словно преступница, словно загнанная зайчиха…

–Люди подпитаны ненавистью. Той, что испытывает нынешний Великий князь из-за гибели своего отца. Многие люди его любят, особенно здесь в столице. Они верят ему, считают посланником Богов.

–Но мы-то знаем, кто на самом деле посланники Богов, – Маригона двинулась вперед, – и все же спасибо вам. Конечно, я бы отбилась от толпы разъяренного люда, но спасибо. Как я могу вас отблагодарить?

–Не попадай в передряги и не веди себя, как глупый ребенок, – женщина сморщила нос, – и можешь у меня что-нибудь купить. Многие чародейки до сих пор бояться ко мне заходить, хотя как ты могла заметить у меня все спрятано от посторонних глаз.

Маригона прошлась глазами по полкам снова.

–Пожалуй, одуванчика у меня не хватает, – начала она перечислять, – еще шалфей, полынь, и сок шиповника.

–Возьми вот еще что, – женщина протянула Маригоне кольцо, с одним красным камнем посередине, – это кольцо заговоренное мною. Чтобы ни чьи злые заговоры не моги спутать твои мысли. Я давно искала, кому отдать это кольцо.

–Я не могу его взять.

–Возьми и не спорь, – женщина схватила руку Маригоны и нацепила на указательный палец кольцо.

–Благодарю.

–Возьми и травы. И ступай дорогой, которая пусть для тебя будет освещена светом.

Маригона оставила несколько монет, и вышла из лавки, которая в миг снова стала обычной пекарней.

Окраины города

Главные ворота были единственным, не считая порта на реке Миличка, способом выбраться из душного, пропитанного лживостью и притворством, города. Маригона нашла туда путь, пробираясь по улицам богатым, которых готовили к какому-то большому празднику, и по улицам бедным, о которых, кажется, позабыли все, кроме воров, бандитов, и тех, кто там живет годами, не в силах ничего изменить.

Девушка выбралась на небольшую площадь, сплошь окруженную жилыми домами. Там на окраине города было тихо.

Маригона осмотрелась, опершись о стену кирпичного дома. Около ворот пара мужчин в покоцанных одеждах яро спорили о чем-то со стражем. Маригона подошла ближе, укрывшись за ящиком, лежащем около телеги.

–Одеты вы что-то не по-купечески, – возразил страж, оглядывая мужчин.

Они переглянулись. Один из них, что пониже ростом, смачно плюнул около ботинка стража и крикнул:

–Ну, коли одеты скромно, не богачи значит, воры?!

–Потише, господин, здесь все же люди живут.

–Господин! Вот вам и господин. А ну пустил живо! – все тот же мужчина махнул на стража рукой, но удержал ее над его головой, а тот не на шутку перепугался, хотя в ножнах держал меч.

Маригона улыбнулась, наблюдая за той картиной, и быстро поняла, что ей следует делать, и кто поможет ей выбраться из города почти даром.

–Покажите, что у вас в ящиках и мешках, – приказал страж, набравшись храбрости.

Те двое залились хохотом.

–Чего хочешь? Товар наш посмотреть? А может и купить чего изволишь? – саркастично заметил мужчина повыше с густой бородой.

–А чего скрывать? – поднял глаза на своего товарища мужчина пониже, – ничего такого там нет, – обратился он к стражу и начал перечислять, пытаясь скрыть смех. – Морковь, картофель, свекла, ботва от свеклы, ну, знаете, из нее получается отличный суп. Что еще? А, хлеб! Сегодня с утра напекли в деревушке, потом сюда повезли. Вот остатки обратно. Домой, как говорится.

–О, Боги, – взвыл страж, – надоели вы мне, – он резко сдвинулся с места, и кинулся к повозке. Лошадь громко заржала.

И только мужчины хотели кинуться на него в ответ, Маригона появилась из-за ящика, заставляя три пары глаз обратить внимания на себя.

–Добрый вечер, мальчики. Рада видеть вас снова, в добром здравии, – она поклонилась.

–Здрасьте, – улыбнулся мужчина пониже.

–Эти добрые мужчины со мной, – она говорила уверенно, – мы служим лорду Велизару. Знаете такого?

–Конечно, конечно, – страж затараторил, пряча руки за спину, – лорд Велизар, очень уважаемый человек.

–Оно и верно, друг мой, поэтому, пока я не сообщила, куда следует, прошу отпусти добрых мужчин, служителей люду простому, и мы пойдем своей дорогой, – Маригона подмигнула ему. – Вы как, парни? – обратилась она к удивленным мужчинам. – Как и прежде продаете людям хороший товар?

–Да, все верно, как и велел нам наш лорд, – кивнул мужчина повыше.

–Ну, пустишь нас или как? – девушка почти вплотную подошла к стражу.

Она показалась ему огромным великаном.

–Вы бы сразу сказали, что вы от лорда Велизара, чего уж тут? – промямлил страж. – Проходите, конечно.

Маригона отступила, подарила ему воздушный поцелуй и забралась в повозку.

–В следующий раз, глупец, будешь знать, кто мы такие, – пригрозил стражу мужчина пониже и забрался в повозку вслед за его товарищем.

И только им открыли ворота, повозка поехала вперед, оставляя позади себя столицу Главенград.

–Вот хитрая же баба, – засмеялся вдруг мужчина пониже, – задаром прокатиться решила.

–Я вообще-то жизнь вам спасла, – нахмурилась она.

–Жизнь?! Да, мы бы в два счета с ним справились, – хлопнул ладонью по колену все тот же.

–Верю, но не забывайте, что там сверху за вами наблюдали еще несколько страж с луками. Уверена, что еще несколько просто отошли по своим делам, забывая про службу, но мигом бы прибежали на крики.

–Все-то ты знаешь, ворюга, – он закатил глаза.

–Ворюга?! – удивленно переспросила девушка.

–Вор вора видит из далека, милочка – подал голос мужчина повыше, управляясь с поводьями.

–И что я по-вашему украла, м? – игриво спросила Маригона, закидывая ногу на ногу.

–А хрен знает, – говорил мужчина пониже, – но украла. И это факт.

–Поверите, что украла кольцо с бриллиантом прямо из-под носа одного дурака, на рынке на глазах у толпы?

–Мы воры, но не дураки.

–Не верите значит. А кучу золотых монет из дома того самого Велизара?

–Говори-говорю, дуреха. Я поверю, что ты капусту стащила из огорода соседки, это да…

Он замолчал, когда увидел в ее руках мешок с монетами. Маригона открыла его и мужчины уставились туда, готовые зарыться там по самые пятки.

–Я профессиональный вор, в отличии от вас, – она резко закрыла мешочек, чуть не касаясь кончиков их носов, и спрятала его в кармане своей куртки. – Хвастайтесь, вам чего удалось стащить.

–По сравнению с твоим уловом, мелочи, – уже не так уверено заговорил мужчина.

–Эй, – хлопнул его по плечу товарищ, удерживая поводья одной рукой, – зато дело благое. Мы бабам своим подарки везем. Скоро же праздник, знаешь? День Любави. Праздник любви, семьи. Вот мы и решили женщин удивить.

Она улыбнулась. И сказать ей было нечего. Мама ее никогда о таком празднике не рассказывала, хотя они семья. Даже без отца они оставались семьей.

–Не слышала о таком, – голос ее изменился. Налился тоской.

–Ну, что же ты, сирота? – спросил мужичина, управляющий поводьями.

–Нет.

–Городская, значит, – вмешался мужчина пониже. – Вы, городские, забываете, кто мы такие и кого обязаны почитать.

–Но я же видела украшения сегодня в городе, может это к празднику? – возразила она.

–Ха, что б я помер! Это для младшего князя нашего. У него же день рождение скоро. Приглашены все, кроме нас, у кого денег не хватает порой даже на самою дохлую лошадь, – на эти слова лошадь, что все то время скакала молча, вдруг заржала возмущенно и недовольно.

Раздался смех.

–А ты чего вырядилась так? В штанах, как мужик, ей богу! – успокоившись, снова заговорил мужчина пониже. – Если бы моя так вырядилась, я бы ее ни в какую в постель не впустил.

–Жестокий вы, – Маригона толкнула его колено. – Мне так удобно. Я же воришка, забыли? А в длинной юбке далеко не убежишь.

–И то верно, – согласился мужчина, – как тебя зовут, кстати?

–Маригона.

–Я – Одон, это – Орбан, – положил он ладонь на мужчину повыше.

–И все же, спасибо, что выручила нас, – Орбан улыбнулся.

–Да, такого дурня, как тот страж, надо еще поискать, – хихикнул Одон.

–А куда вы едете?

–В деревню Злато, – ответил Орбан, – а ты куда путь держишь?

–В деревню Блато. Знаете такую?

–Дай-ка подумать…не-а.

–И я там не бывал, – добавил Орбан,– но может, кто из нашей деревни знает о ней. А зачем тебе туда?

–Ищу кое-кого.

–Отомстить хочешь? – улыбнулся Одон.

–Вовсе нет. Хочу вернуть блудного сына домой.

–Ну, ясно. Брат сбежал, а тебя мать его искать заставила.

–Да не брат он мне. И вообще, никто. Меня попросили его вернуть вот и все. Верну и заживу так, как мне и не снилось, – мечтательно протянула она.

–В наше время каждый зарабатывает, как может, – заключил Одон.

Солнце давно уже село. Высоченные деревья скрыли своими ветвями небо. Поднялся ветерок. Прохладный. Приближалась осень, до сентября оставалось пару дней, и это чувствовалось во всем: в природе и в душах людей.

Всю ночь Орбан не отпускал поводья. Маригона дремала на плече у Одона, укутавшись в теплую шаль, которая явно предназначалась не ей, а Одон старался не смыкать глаз, беспокоясь за своего товарища. Но под утро все же он уснул, да так хорошо, что аж захрапел на весь лес.

Маригона проснулась от страшных звуков. Спросонья она не понимала, что происходит. Сначала подумала, что на них напали чародейки, применяя мощные боевые заклинания, но когда протерла глаза, увидела Одона, откинувшего голову назад.

–Орбан, – зевнула она, – твой друг всегда так громко спит?

–Обычно когда мы вместе, да. А вот как он спит со своей, этого сказать не могу.

–Вздремнешь? Я поведу, – предложила Маригона.

Мужчина молча кивнул, остановил лошадь, поменялся с Маригоной местами.

Девушка никогда повозкой не управляла, но немного магии ей помогло. Лошадь сразу ей подчинилась, а Орбан ничего не заметил и почти сразу сладко задремал.

Маригона ехала в тишине, слушала пение птиц, шум листвы, и только иногда отвлекалась на мысли в своей голове. Это было странно, но она наконец-то почувствовала свободу. Она не думала о том, что ей предстояло сделать, не думала о матери, хотя многие бы посчитали это эгоизмом, но Маригона не была таковой, хотя и хотела ею быть.

Пару дней они ехали по протоптанной дороге. Встречали по пути несколько повозок, и не одной деревушки, сплошь лиственный лес и ничего больше. Несколько раз они останавливались перекусить. На охоту идти не пришлось, в мешках нашелся хлеб и пару сосисок из свинины, деликатес для простого народа.

На третий день полил дождь, мелкий, противный. На этот раз повозкой управлял Одон. Почти весь путь он ворчал, проклинал погоду и мелкие сучки, валявшиеся на дороге. Орбан рассказывал Маригоне о своей жене и сыне. Хвастался домом, который ему удалось отжать у умирающего старика, мечтал о планах на будущее.

–Хочу свозить их на Русалочьи острова. Построю корабль, и мы доплывем по реке к морю.

–Там же вроде пираты все заполонили? – обернулся Одон.

–А черт с этими пиратами. Пока я строю, они перемрут все.

Маригона хихикнула.

–Говорят, там красиво, – и она замечталась, – я слышала, что море синее-синее, и рыбы там плавают совсем не такие , как в наших реках, а сами острова усыпаны зеленью и цветами, но не такими, какие у нас растут, другими. Совершенно другими.

–Ишь-ты! В Маригоне-то оказывается девочка живет! – хлопнул в ладоши Одон.

–Живет! А ты думал я черствая, как сухарь? – она надула губы, которые затем расплылись в широкой улыбке. – В каждой женщине живет маленькая девочка. Просто она должна быть храброй или хороший мужчина должен рядом быть, чтобы она не боялась ее показать. Вот вы хорошие мужчины для своих жен?

Одон снова обернулся.

–Я самый хороший мужчина на свете, – сверкнул он глазками, – и моя любимая не боится иногда показывать мне эту девочку. А если и покажет, то там несдобровать! Хочешь не хочешь, хорошим мужчиной будешь…

–Одон, гони! – крикнул Орбан.

И когда Одон повернулся к лошади, увидел вдали приближающихся всадников.

–Это что еще за…

Прямо над его ухом проскочила стрела.

–Одон, сворачивай! – снова крикнул Орбан.

–Холера! Ты спятил? Куда? Тут кругом сплошной лес!

И снова просвистела стрела.

Один из разбойников, восседая на черном коне, гнался прямо на них. Остальные окружали со всех сторон.

–Чего делать-то?! – Одон вцепился в поводья. Капли дождя мешали ему разглядеть дорогу.

Маригона огляделась. Разбойников было поменьше мере штук двадцать, и лезли они из каждого куста.

Несколько стрел пролетели над головами, но Одон успел увильнуть.

–Хотите жить, спрыгивайте с повозки! – зарычал тот, что приближался к ним.

–Еще чего! – Орбан потянулся за луком, что был припрятан около мешков. Он прицелился в разбойника, но стрела пролетела намного дальше его головы. Маригона увидела его гадкую улыбку. Тем временим остальные не отставали. Самый проворный разбойник спрыгнул с лошади и повис на повозке. Маригона ухватилась за деревянную перегородку и столкнула его ногой, но тот так просто не сдавался. Орбан поднялся, пытаясь сохранить равновесие, выстрелил ему в голову. Тело повалилось на землю. Но это был еще далеко не конец.

Кто-то из разбойников метнул кинжал, лезвие которого задело руку Одона. Он застонал, крепче ухватился за поводья, в бешеном темпе гоня лошадь вперед. Орбан продолжал отбиваться от них стрелами, но и те были не бесконечные. Разбойник, что бежал на них, поравнялся с повозкой. Оскалил зубы и вытащил из ножен меч.

–Гони, Одон! – орал Орбан.

Острие меча прошлось по одному из мешков и на сырую землю повалилась посуда.

–Ах, ты поскуда! – Орбан полез рукой в колчан, но стрел там уже не оказалось.

–Прощайтесь со своим золотом! – разбойник рубанул вновь, но промахнулся. Одон успел увильнуть. В ответ кто-то из разбойников снова метнул кинжал, и попал. Орбан пошатнулся на месте. И в тот момент, когда Одон резко дал вправо, Орбан повалился вниз, но успел схватится за край повозки.

–Маригона, прошу, – он тянул ей руку, но сзади к ней уже подобрался разбойник. Он вскочил на повозку рядом с Маригоной, целясь в нее кинжалом.

Секунда за секундой он готов был пырнуть ее, а Орбан готов был сорваться.

–Может я и пожалею об этом, но не сейчас!

Девушка метнула в разбойника горящей струей из ее ладони и метнулась к Орбану. Подтянула его в повозку, а он смотрел на нее испуганными глазами. Горящий разбойник свалился на землю, продолжая биться в конвульсиях.

–Маригона, ты…

–Не сейчас!

Она вскочила на ящики, пробежала по мешкам и спрыгнула на холодную землю.

–Какого лешего она делает?! – Одон затормозил.

С каждой стороны приближались разбойники.

–И вас совершенно не пугает то, что я сделала с вашим главарем?!

Они шли на нее, словно голодные волки, оскаливая клыки. И Маригона долго церемониться не стала. Она вскинула руки над головой, взывая к себе силы. Капли дождя начали собираться в ее руках в огромный шар, поднялся ветер, деревья качало так, что, казалось, они вот-вот сломаются пополам. Некоторые остановились, завороженные зрелищем, остальные метали кинжалы и стрелы. Шар в ее руках достиг огромных размеров, и тогда Маригона с горящими глазами резко метнула шар вперед, раскидывая испуганных разбойников в глубь леса, откуда они вряд ли вернуться живыми. Шар вернулся в ее руки, и Маригона вскинула его над головой, превращая в осколки льда. Каждая из них метнулась в головы разбойников, убив.

Все стихло. Снова полил дождь. Маригона свалилась на колени. Окруженная трупами, она не хотела поднимать глаз. Сколько силы копилось в ней столько лет. Но сможет ли она повторить такое вновь? Не нужно. Кем бы не были эти люди, они были людьми, живыми. Сердца их бились, кровь кипела. Теперь они мертвы. Никогда не откроют глаз, никогда не произнесут ни слова.

–Что это было, Маригона? – рядом с ней на колени опустился Орбан.

–Я – чародейка. Я убила всех этих людей. Но я спасла нам жизнь.

–Знаю, пойдем в повозку. Нам пора домой.

Орбан поднял ее с земли. Маригона задрожала то ли от холода, то ли от мысли о том, что она только что сделала.

Оставшуюся дорогу до деревни они ехали в полной тишине. К вечеру выглянуло солнце. К ночи они добрались до деревни Злато. Но Маригона не осталась у новых друзей на долго, отужинав в кругу их семей и немного отдохнув. Не успело подняться солнце, она ушла, тихо, не тревожа никого.

Глава 7. Под палящим солнцем

Деревня

Все стихло. Сквозь полумрак виднелись стволы деревьев, очерченные черными тенями. И слышно было лишь шепот травы да шуршание грызунов в кустах колючей малины. Мираган обернулся. Через тропку кто-то пробежал, сверкнув глазами.

–Что там? – Меотрим, чей конь шел чуть впереди, повернулся в сторону Мирагана.

–Ничего. Кажется, оторвались.

–Велимир, ты как? Держишься? – обратился к нему Меотрим.

Тот промолчал, но в седле держался уверенно.

–Велимир? – повысил голос Меотрим.

Тишина.

Голова Велимира склонилась, за ней повалился он сам. Меотрим остановил коня, соскочил. Мираган последовал за ним.

Они подошли к лежащему без сил Велимиру.

–Нужно перевязать рану, – Меотрим с треском оборвал край своей рубахи и перебинтовал глубокую рану на плече Велимира. – Он слишком много крови потерял. Нам стоило раньше об этом позаботиться.

–Может, вернемся в Крепость? – Мираган присел на корточки рядом с Меотримом. – Наверняка, кто-то остался в живых.

–Плохая идея, Мираган. У Велимира тяжелая рана, нужен кто-то, кто поможет ее излечить.

Мираган посмотрел озадачено.

–Здесь недалеко есть деревня.

–А как же люди?

–Предупредим. Ты хочешь спасти Велимира или нет? – брови его сместились на переносице.

–Хочу.

Меотрим усадил ослабленного Велимира на своего коня рядом с собой, Мираган шел позади, придерживая животное друга. Пару миль ландшафт не менялся: те же высокие сосны, те же пышные березы, те же кустики малины. Но, пройдя немного южнее, вышли они в рощу. Луна огромным белым пятном вышла из-за тяжелых туч и озарила светом молодые березки. И как-то спокойно стало и светло. Ромашка фыркнула. Мираган мягко погладил ее по шее. А в роще и затеряться-то было негде, все как на ладони. Мираган поравнялся с Меотримом. Тот бережно прижимал к себе Велимира. И шли они мимо стройных берез с все еще зелеными кудрями мимо утоптанной травы. До деревни было не так далеко, и Меотрим предложил ускориться.

И сразу за березовой рощей, превращающуюся в поляну, усыпанною потерявшими белые лепестки ромашками, стояла деревушка. Дорога к ней была вычерчена камнями разного размера и формы. Юноши прошли по дороге до первой избы. В окне горел тусклый желтый свет. Меотрим кивнул в ее сторону. Мираган слез с Ромашки и взял ее под узду. Они неспешно двинулись в сторону дома. Напротив, прямо через узенькую дорожку стояла еще одна изба, но, судя по конструкции, несколько меньше. Мираган прошел на крыльцо. Все оно было разукрашено резными полотнами, а прямо на перилах, обвиваясь, росли красные цветы, похожие на розы, которые юноша никогда раньше не видел. Он остановился, коснулся цветка. Нежный бутон сжался, затем снова раскрылся, когда Мираган одернул палец. Юноша обернулся к деревянной двери, также украшенной резным полотном. Рука его дернулась. Он поднял кулак и решительно постучал в двери. Почти сразу послышались шаги. Дверь заскрипела. Распахнула ее немолодая тощая женщина в красном сарафане. Она молча уставилась на Мирагана огромными карими глазами, поджала тонкие губы. Мираган шевельнулся и тихо заговорил:

–Наш друг, он ранен, – он указал в сторону Велимира, сидящего в объятиях Меотрима. – Я прошу, помогите нам.

–Несите его сюда, – грубым голосом проговорила она, распахивая двери настежь.

Мираган сбежал с крыльца, бросился к Меотриму. Он встал по другую сторону Велимира, и вместе с Меотримом они, словно королевское сокровище, неспешно помогли почти потерявшему сознание другу. Женщина встретила их у ступеней. Морщинистой ладонью она коснулась груди юноши, облегчая боль.

Велимира уложили в маленькой светлой комнатке на невысокую кровать. Женщина приказала всем покинуть комнату немедля и оставить юношу в покое. Сама она осталась с ним, прикрыла дверь, морща лоб.

Мирагана и Меотрима встретила девушка. Ее огромные карие глаза были точно, как у той женщины, и смотрели они с таким же недоверием. Девушка молча присела на лавку, расправила подол сарафана цвета белых лилий. Ее белесые локоны мирно покоились на округлых плечах, прикрывая небольшую ложбинку. Она наконец улыбнулась, касаясь золотистого украшения на лебединой шее, и взглядом предложила юношам присесть. Меотрим, смущенный и растерянный, покрутился вокруг себя, пока не заметил в противоположном углу комнаты большой резной стол, вокруг обставленный скамьями. Мираган присел рядом с ним. И тишина рассеялась. Девушка поднялась и подошла к столу, протягивая длинные тонкие пальцы.

–Ардиана, – хрустальным голосом протянула она. – А вас как зовут, странники?

–Меотрим, – он ухватился за ее ладонь, вцепившись сухими губами, и тот час же отпустил, вглядываясь в ее глаза и ища в них какой-то ответ. Но девушка вела себя спокойно, не подавала виду, хотя Мираган и заметил некую дрожь в ее теле.

–Мираган, – он лишь пожал ее руку.

И неловкость ушла, когда Ардиана зажгла вторую свечу. В комнате стало светлее, таинственность сразу рассеялась на мелкие пылинки. Исчезнув за дверью в соседней комнате, девушка почти сразу вернулась, держа в руках глиняную миску, доверху заполненную вареным картофелем, отдающим ароматным маслом, в другой руке она несла кувшин. Меотрим соскочил с места, когда она вошла. Подхватил кувшин и поставил на стол. Мираган хихикнул, пряча лицо в кулак, но Меотрим не обратил внимания. Он заворожено наблюдал за Ардианой, которая с такой легкостью в движениях расставляла глиняную посуду для будущего ужина.

–Позволь помочь, – дрожащим голосом прошептал Меотрим. Она отрицательно кивнула, приказала отдыхать им обоим. Меотрим надулся, краснея, как созревший помидор. А Мирагана это забавляло. Он никогда не видел своего друга рядом с девушкой, и сейчас он открылся для него довольно милым и добрым парнем, который не только мечом махать умеет, но и не прочь проявить внимание к противоположному полу.

Повело горячим хлебом. Ардиана выставила на стол только испеченный хлеб с золотистой корочкой от которой исходил пар.

–Вы ждали нас? – улыбнулся Мираган, не скрывая своего счастья.

–Сами хотели полакомиться, но Боги иначе распорядились, – девушка сверкнула глазами.

В сенях послышался грохот и стук. Девушка просияла. Она выбежала из комнаты, бросив все приготовления. Мираган и Меотрим притихли. Язычок пламени заиграл, по ногам прошелся ночной летний ветерок. Ардиана вновь появилась в комнатке. Она молча придерживала дверцу, кого-то ожидая. Послышались тяжелые медленные шаги. На пороге появился мужчина лет сорока. В обеих руках он держал убитых зайцев. Он остановился, уставился на незваных гостей. Лицо было темное, будто много дней работал на открытом солнце, усыпанное морщинами, он казался опечаленным, но рот его говорил об обратном. Широкая челюсть была напряженна, губы сжаты. Меотрим поднялся первым. Он вышел из-за стола, протянул руку. Мужчина смотрел на него, как на дурака. Меотрим сначала не понял ничего, а когда мужчина кинул тушку на пол около печи, слабо улыбнулся, покрылся красным румянцем. Мужчина пожал ему руку и резко, с силой, хлопнул по плечу. Меотрим не шелохнулся.

–Ну, чего молчите? – пробасил мужчина, после того, как поздоровался с Мираганом. Он тяжело сел на скамью около стола.

–Меотрим, – чуть склонил голову юноша.

–Мираган, – поздоровался тот еще раз.

–А меня Всемилом звать, – улыбнулся он сквозь густую черную бороду. – С дочуркой-то моей познакомились уже, я погляжу, – он одарил ее теплым взглядом. Она улыбнулась в ответ, наливая в глиняные стаканы теплого молока. – Чего забыли у нас? – обратился он к юношам.

Они опешили. Помолчали немного.

–Наш друг, – ответил наконец Мираган, – он ранен, и ваша супруга сейчас помогает ему.

–Еврида, – почесал он бороду, – она у нас целительница, посланная с небес. Выживет ваш товарищ, можете не переживать, – Всемил потянулся за стаканом, промочил губы. – Куда путь держите?

–А куда Боги укажут, туда и пойдем, – весело ответил Меотрим.

–Чего вы, разбойники, чтоль, какие? Рубахи у вас, я погляжу, в грязи все.

–Мы в столицу путь держим, – продолжил Меотрим, не отводя глаз, – на службу к Великому князю идем. А вид такой, потому что напали на нас.

–Кто посмел на благородных парней мечи-то поднимать? – Всемил ухватился за буханку хлеба и отломил здоровый кусок.

–Разбойники, стрыги бы им глотки поодгрызали, – стукнул Меотрим кулаком.

–Да, их сейчас развелось, хоть самому на охоту выходи.

–Отец…, – Ардиана толкнула его в плечо.

–А чего, дочурка, в лес тебе не выйти, березы не надышаться, все эти заполонили…

Он хотел было еще что-то сказать, но скрип двери окончил его слова. Еврида вышла в комнату, села за стол.

–Товарищ ваш жить будет, – заговорила она, – но отлежаться ему нужно. А вы ешьте пока, да тоже спать идите.

–То верно, жена, завтра дел много, – зевнул Всемил, прижимаясь плечом к плечу женщины. Она рядом с ним выглядела, словно синичка в гнезде горного орла.

Меотрим взглянул на Ардиану. Та молча, без капли тепла, разглядывала кусочек подсохшего хлеба в миске. Затрещал огонек, запели за окном ранние пташки. Еврида поднялась из-за стола, попутно касаясь не бритой щеки своего мужа.

–Ардиана, покажешь гостям их лавочки?

Девушка кивнула.

Мираган и Меотрим поднялись и зашагали вслед за ней. Но не успел Мираган ступить за порог комнаты, Еврида вцепилась в его руку, уводя в сторону.

–Сила от тебя исходит, мальчик, – прошептала она, цепляясь огромными глазами, – сила матери, – она положила тощую ладонь ему на грудь. – Чародей.

Мираган молчал.

–Дыши ровно, мальчик. Я тебе плохого не сделаю… Зачем моего Всемилу соврали? – голос ее изменился, ощущался в нем скрежет и строгость.

–Не могу ответить за поступки моего друга.

–Не можешь, – согласилась она. – Я знаю, что нельзя тебе оставаться у нас надолго. Где ты, там и черные всадники. Там беда.

–Вы что-то знаете о них? – он поддался вперед.

–Не все можно скрыть, но и не все можно увидеть… Ты можешь скрыть от чародейки душу, но разум свой ты не скроешь. Я вижу твои воспоминания. Вижу, что человек в черном ищет тебя, человек твоей крови…

–Вы видите, где он сейчас?

Женщина замолчала. Она резко закрыла глаза, одернула руку и отвернулась.

–С вами все хорошо? – он беспокоился. Бросился к Евриде, схватил за плечи, но та дернула руку, вновь глядя на него.

–Я не все вижу, мальчик. Это редкий дар, который порой отравляет мне жизнь. Я видела, что случилось той ночью в Крепости. И мне жаль. Я чувствую, что ты хочешь вернуться, но это бессмысленно. Многие погибли, многие выбрали другой путь. Но с той ночи все изменилось, и даже моя семья в скором ощутит это…

–Вы говорите о войне?

–Брат против брата, мать против дочери… Но где та правда, что все они ищут, никто так и не поймет… Ну, же, мальчик, спроси…

Он застыл. Глаза его забегали по сторонам. Вопрос этот застрял у него в горле давным-давно.

–Вы чародейка, – прошептал он, глядя на нее исподлобья, – не могли бы вы научить меня?

Она сжала его острый подбородок кончиками пальцев.

–Могу. Но помни, что дар сей приходит с твоими мыслями. Не забивай голову ненужной дурью.

Он кивнул.

–Тогда потерпи до утра. Чародейство – тонкое дело и требует сосредоточенности, а я погляжу, взгляд твой не совсем ясный.

С этими словами Еврида исчезла за дверьми около печи, а Мираган отыскал комнату, где уже вовсю видел сны Меотрим. Он прилег рядом, закрыл глаза, и, ни о чем не думая, отдался сну.

Запели петухи, забренчали гусли. Глаза невольно распахнулись. Лучи ясного солнца тонкой нитью коснулись губ. Мираган нащупал сапоги, натянул их и поднялся со скамьи. Меотрима в комнате не было. Мираган прильнул к окну. Прямо под ним сидел Велимир, перебирая струны. Мираган пробежал через комнату, где Меотрим беседовал с Всемилом, а Еврида с Ардианой наводили тесто в огромной чаше, и выскочил на улицу. Он обежал избу, а когда увидел Велимира, застыл.

Раздалась трель.

–Что, красавица, не спишь?

Ждешь все суженого?

Он придет к тебе, не горюй…

Голос его слился с пением петухов и гуслей.

–Где же ты гусли откопал? – радостно спросил Мираган, подходя к другу.

–У хозяина дома одолжил, – расцвел он в улыбке, продолжая неспешно играть на струнах, – он рассказал мне историю о его младшем брате Идгаре. Он играл на этих гуслях каждый вечер: летом на этой лавочке, зимой – в избе, сидя на печи. Ему было двадцать семь, когда его дикий медведь загрыз, – он помолчал, зачесал распущенные волосы назад. – Ну, как ты, Мираган?

–Я говорил с Евридой, – он присел рядом. – Она говорила о человеке в черном… Человека моей крови.

–О твоем отце? – предположил Велимир.

–Считаешь, он жив?

Тот пожал плечами.

–Дядя Дефрим мало говорил о моих родителях. Он признался мне перед тем, как я уехал, что был влюблен в мою мать. Может, стоить вернуться в деревню и поговорить с ним?

–Опасно. Слишком опасно. Если всадники ищут тебя, то наверняка уже выяснили о твоих родных.

–А как мне узнать о прошлом моей семьи? Он единственный, кто был знаком с ними.

–Мираган, – осторожно начал друг, – у тебя не проскальзывало мысли, что это он лишил их жизни?

–Следи за тем, что говоришь, Велимир, – процедил он, отводя взгляд. – Он воспитал меня. Убил бы их, и меня давно бы выбросил в глухом лесу.

–Я лишь предположил…

–Вернемся к этому позже. Ты, наверняка, голоден, – Мираган слабо улыбнулся, заставил себя подумать о ком-то другом, кроме себя.

–Голоден.

Они поднялись и прошли к крыльцу. В комнате стол уже был полон еды. Меотрим хвастался мечом Адриане, хотя девушке откровенно было все равно. Еврида нарезала свежие лепешки, Всемил разливал сладкую ряженку.

И комната наполнилась голосами. Меотрим снова и снова делал попытки привлечь внимание милой девушки, Мираган делился знаниями в магии с Евридой, а Всемил рассказывал Велимиру о походе на одичавших медведей. И когда тарелки опустели, а животы были полны, Еврида вновь отвела Мирагана в сторону.

–Пойдем на луг, недалеко от деревни, – шепнула она.

–Сейчас?

–Сейчас. Нельзя ждать, мальчик, всадники идут. Они не оставят тебя в покое.

Они молча, без лишних слов и объяснений, покинули избу. Еврида повела его через несколько домиков, вокруг усыпанного желтеющими яблонями. Обошли они усыпанное желтыми цветами поле и свернули к узенькой речушке, больше напоминающую полноводный ручей. Солнце согревало душистое поле последними летними лучами. Еврида остановилась посреди высокой, медленно высыхающей травы. Мираган остановился напротив. Она вскинула руки, очертила небольшой круг, и в воздухе поднялись цветы, кружась в вихре. Они пролетели мимо юноши, растворились вдали за высокими елями.

–Магия – это наш дар, – протянула она, опуская руки к подолу платья, – дар, что дали нам Боги. Не все люди внемлют этому. Но ты не должен слушать их речи, что распускают они за спиной, твердят в лицо. Ты получил дар своей матери. Дар, что частично передался из ее сердца и разума.

Мираган слушал каждое ее слово, следил за каждым ее движением.

–Магия – это дар природы, – продолжала она, – она требует любви к себе и полного погружения. Пока ты молод и неопытен, она будет требовать этого безоговорочно, – женщина сделала несколько шагов к Мирагану, положила ладонь на его грудь. – Закрой глаза. Позволь ветру, солнцу и траве наполнить тебя с ног до головы.

И он закрыл.

– Вдохни глубоко. Представь, что сила в твоем сердце перерастает в нечто большее: в вихрь ветра, в пожар из солнечных лучей, в упругие силки из высокой травы. Ты – чародей, ты – повелитель природы. И если ты справишься с ее силой, она подчинится тебе.

Он не знал, что делать. Закрыл глаза, старательно представляя в мыслях все, что говорила чародейка, но, кажется, этого было недостаточно.

–Ты должен довериться ей, – шепнула она около его уха. – Хочешь, оставлю тебя одного?

Он кивнул. И она испарилась.

И остался только он и ветер, что бил по ушам, ерошил спутанные волосы. Мираган вдохнул, сжал правый кулак. Перед глазами мелькнул испуганный взгляд Демиана, юноши, которому Мираган, возможно, сильно насолил в жизни. Та картина сменилось другой: кинжал, летящий прямо в живую плоть, но щит, что непроизвольно создал Мираган, защитил и его, и его друга.

«Я могу истребить зло. Могу защитить тех, кто нуждается во мне. Я не чудовище, я тот, кто остановит их…»

Он поднял руки ладонями верх. Забыл обо всем, что было в его жизни, не думал о том, что будет, и подчинился ветру. Пушистое облако дыма окутало его с ног до головы, из кончиков пальцев поднялся слабый вихрь. Глаз он не открывал, но чувствовал тепло из самой кожи. Дымка рассеялась, вихрь ослаб.

–Это лишь первый шаг, – послышался голос сзади.

Он распахнул глаза. Трава около его ног лежала плашмя.

–Вы видели? – воодушевленно спросил он, изучая остывшие ладони.

–Видела, – Еврида обошла Мирагана вокруг и остановилась рядом, заправляя короткую прядь у лица за ухо. – Теперь ступай. Черные всадники не дремлют. Они идут по твоим следам.

К полуденному солнцу Мираган и Еврида вернулись в избу. И поразила его картина, что вырисовывалась в доме чародейки. Меотрим тихо беседовал с Ардианой, покрывшись багровыми пятнами, а девушка будто не замечала его чувств, не слышала его слов. Она сидела рядом с ним, но глядела в пустоту. Велимир напротив заворожил ее отца своими историями. Они сидели у печи, обсуждая дела насущные.

Никому не хотелось покидать тот дом, но Мираган понимал, что не мог подвергать этих людей опасности. И на закате, отужинав и попрощавшись, Мираган со своими товарищами двинулся в дальнюю дорогу.

Деревня Пшеничка

Всю ночь они шли по дороге, лежащей на бесконечной равнине. Ночь была теплой и ласковой. К рассвету подошли они к развилке, и Меотрим, неплохо знающий те места, предложил свернуть к реке Елань.

Солнце неспешно подходило к горизонту, когда Мираган, Меотрим и Велимир настигли деревушку. Кони их уже изрядно подустали. Их самих мучала жажда.

Деревушка, огражденная невысоким деревянным забором, готовым в любой момент завалиться, встретила путников странно и неожиданно.

Юноши прошли через проем в заборе и тут же притормозили коней. Из первой же избушки выскочил им на встречу мужичок низко роста в забавной шапке. Он преградил им путь, выставив руки в обе стороны.

–Стоять! – покричал он. – С чем пожаловали?

Меотрим соскочил с коня.

–Хотим отобедать и отдохнуть немного. Деньги у нас есть, – он демонстративно полез в карман портков.

–Нет, – буркнул мужчина. – Мы в своей деревне гостей не жалуем.

–Почему? Мы вам деньги несем, а вы нам отказываете?

–Вы, поди, разбойники какие! Разгромите мне тут все! Еще больше, чем заплатите, вынесите!

Меотрим лишь посмеялся, но сдаваться не хотел.

–Боги будут нам свидетелями, – он вскинул руки, – мы добропорядочные люди.

–Ладно, – смягчил слова мужчина, – созову деревню и решим мы, что по чем.

И тут же он поскакал по дорожке между изб.

Вернулся не сразу, но с толпой народа.

Несколько десяток пар глаз недоверчиво глядели на троих юношей.

–Юноши эти, – выступил мужичок, – хотят в нашу деревушку любимую войти. А я, как истинный наместник и любящий здешний народ, спрашиваю у вас – хотите вы сего или нет?

Велимир хохотнул. Он явно никогда не видел такого представления.

Тут мужчина из толпы с густой седой бородой шагнул вперед и громко заговорил:

–Скажу от себя – мне гости не нужны.

–А я, наоборот, – крикнула женщина, вытягивая руку, – жду путников в своей харчевне!

–Да они одни беды принесут! – завопил другой мужчина. – Вдруг каки колдуны али убийца и насильники?

–Вы себя-то слышите! – взревел Мираган.

–Может еще денег с нас за вход возьмете?! – усмехнулся Меотрим.

И все зашушукались.

У Меотрима явно терпения не хватало. Он развернул коня и двинулся в сторону лесной дороги. Друзья его последовали за ним, пока девчачий голос из толпы их не остановил.

–Маменька! Маменька, мечи у них! Спасут они нас!

Мираган остановился, обернулся.

Маленькую девочку в беленьком платьице мать схватила за плечи, стараясь успокоить.

–Вы ее не слушайте, – замямлил наместник. – Всем в деревне известно, что девчуля не в себе.

Мать девочки обожгла его взглядом, но промолчала.

–О чем девочка говорит? – спросил Мираган.

–Да не о чем. Оглох что-ли – она не в себе! – завопил наместник.

–О чем она говорит? – повторил юноша громко.

Велимир плавно подошел к девочке, которая уже боялась и слово сказать. Мать ее глядела насторожено. Но больше всех был поражен наместник от наглости Велимира.

–Не бойся, – шепнул он, улыбаясь. – Расскажи мне.

–Моя дочь ничего вам не скажет, – шикнула женщина.

–Это уже не в какие ворота не лезет!

Мужчина подошел к Велимиру и зарядил ему кулачком в плечо. Меотрим сорвался с места, но Велимир жестом остановил его.

–Вы пугаете девочку, – исподлобья глянул он на наместника, и тот шагнул назад. – Расскажи мне, – ласково обратился он к девочке.

Та кивнула, улыбнувшись ему.

–Она на полях. Я видела.

–Никого она не видела, – раздался голос из толпы.

Велимир проигнорировал.

–Кого ты видела?

–Страшную девушку с желтыми волосами.

–Полуденица?

Девочка кивнула.

–Ложь! – гордо заявил наместник.

–А я тоже ее видела, – раздался женский голос из толпы. – Она тем летом голову моему мужу отрезала.

–Молчи! – крикнул кто-то.

Велимир погладил девочку по мягким волосам и поднялся.

–И об этом вы не хотели говорить? – удивился Меотрим. – Полуденица – нечисть мстительная. Просто так она не появляется.

–Не ваше это дело.

–Мы готовы помочь вам, – Мираган положил ладонь на рукоять меча. – Но за хлеб и постель.

И снова толпа зашушукалась.

–Как же вы надоели мне, – тяжело выдохнул наместник деревни. – Идемте за мной.

Прошли они мимо ошарашенной толпы, свернули за избушку.

Наместник, позже назвавшийся Мариком, привел юношей к избе, пожалуй самой богатой из всех, которые они видели за всю свою жизнь. Вокруг нее разросся пышный сад, крыльцо из резного дерева переходило в здание из двух этажей. Марик, наместник деревни, остановился у ступеней. Из-за яблони навстречу ему подбежал старичок. Он молча выхватил у юношей поводья и увел их лошадей за деревья.

–Пройдемте в дом.

Мужчина поднялся на крыльцо и распахнул перед юношами расписные двери.

Они были завороженными убранством дома. Меотрим, разинув рот, уставился на вылитую из меди фигуру обнаженной девушки.

–Этого бы вполне хватило, чтобы починить забор, – заметил Велимир.

–Умничай, умничай, – причитал Марик, – а работа у меня не простая. Видите, всех нужно перепроверить, все взвесить. Я за народ волнуюсь, а вы смеетесь.

Он проводил их по широкому коридору и завел в одну из горниц, которая, судя по большому столу из дерева дуба у окна, служила ему кабинетом.

–Присаживайтесь, – мужчина указал рукой на диванчик.

Юноши сели.

–Ну, расскажите же нам, как у вас появилась эта полуденица? – задал вопрос Велимир, меряя Марика взглядом. Тот спрятался за огромным столом. Помолчал.

–Жила у нас девка, – начал он, – звали Мирося. Жил у нас парень. Звали Иван. Любили они друг друга, да только не суждено им было вместе быть, – говорил он тихо, опустив глаза в пол. – Родители Ивана его же в шестнадцать лет сосватали с девицей из соседней деревни. Иван и согласился. Приезжала к нам эта девушка. Хороша собой, ничего не скажешь. Да только вот девушка эта продолжала жить с родней в своей деревне, а у Ивана чесалось, – он облизнул тонкие губы. – И попалась ему на глаза Мироська. Она и сама была не против. На каждом празднике вместе на люди выходили. Но родители Ивана люди не дураки – они ей мигом пригрозили, мол, будешь с сыном нашим якшаться, получишь по башке. Она смирилась, но Иван нет. Каждую ночь к ней бегал. И добегался.

Случилось это еще тем летом, как сейчас помню. Тогда-то вся деревня только об этом говорила. Так вот, со слов Ивана, пришел он к Миросе рано по утру. Вошел в дом, а она сидит неподвижно, прижавшись к стене, ноги раздвинула. И всюду кровь. Вызвал он лекаря, тот ему и поведал, что Мирося ребенка носила, но избавилась от него, да еще с помощью темного колдовства. Девушку похоронили как подобает, а Иван исчез из деревни.

А через время поковыляла у нас бабка Тома в поле. Не знаю уж, какого лешего ее туда понесло, еще и в полдень, но бежала он оттуда, будто ей снова двадцать. Крик ее по всей деревне стоял. Рассказала она мне о девушке с обожженными волосами и с косой в руке. Ну я и вызвал жреца. Он молитвы прочел, денег с меня взял и кинулся на утек. А мне чего делать прикажите? Чародеек у нас тут нет, князю писать – себе дороже.

–В поле погибали люди? – серьезно спросил Мираган.

–Погибали, – выдохнул Марик.

–Стоило все же князю записку черкнуть, – подметил Меотрим. – Или у вас денег и на пергамент нет?

–Выгоню, – фыркнул мужчина, – выгоню, коли будете о деньгах моих спрашивать. То есть о народных… Конечно, о деньгах народа…

–Хватит, – Мираган поднялся. – Проведи нас к полю. Постараемся полуденицу успокоить.

–Но с тебя кров и еда, – добавил Велимир.

Марик сам не пошел. Отправил с юношами своего слугу, старичка, что работал в саду. Тот проводил их к полю, плавящемуся на ярком солнце.

Старичок откланялся и шмыгнул за избу.

–И чего делать будем? – Меотрим присел на пенек около избушки. – Не знаю я даже, как она выглядит, эта полуденица.

–Здесь найдется ответ.

Велимир сунул руку в сумку, что все то время таскал с собой, и вытащил книгу.

–Ты ее с собой прихватил? – удивленно фыркнул Меотрим.

–Как видишь.

Велимир раскрыл книгу и отыскал часть, в которой говорилось о полуденицах.

–Полуденица является на поля и луга в жаркий день не просто так – пытается отогреться он в солнечных лучах и вернуть себе жизнь, – зачитывал он. – Простой люд может победить ее только окропив оружие свое слезами невинных девушек. Чародейки и чародеи с вилах побороть ее колдовством: заговоренным мечом, связью с силами воды. Будьте осторожны, полуденица в силах затянуть тьмой душу и убить, – Велимир захлопнул книгу.

–Слез нам не найти, – глупо улыбнулся Меотрим. – Но мечи у нас есть, правда обычные, не заговоренные.

–Я один пойду, – Мираган глядел в глубь поля, но котором пока еще стояла тишина.

–Мы должны идти вместе, – сказал Велимир.

–Я иду один, – отрезал Мираган. – Если умру, найдите чародейку и закончите дело или уйдете отсюда навсегда.

–Глупо. Как же это глупо, – бормотал Меотрим.

Но Мираган его уже не слушал.

Колоски пшеницы качались на ветру. Они манили его, просили войти. Он закатал рукава рубахи до локтя, откинул волосы назад и достал меч из ножен. Руки дрожали, глаза бегали по бесконечным просторам, которые в любой момент могли явить страшное чудовище.

Мираган услышал голос Меотрима, но не обернулся. Он боялся, что полуденица этого и ждет. Но она не появлялась. Тихий ветерок бродил по полю, ероша колоски. Тишина.

Но рухнула она неожиданно. Поднялся вихрь, закружив в сильнейшем урагане. Колосья сломались под его силой, взлетели к небу. Она ждала. Она знала, что ее пришли убить. Мираган ухватился за меч двумя руками, выставляя его перед собой. И явилась полуденица. Костяное тело ее было прикрыто тонким лоскутом белой ткани, жженые соломенные волосы бурей взмывали над головой-черепушкой. В палых глазницах ее сверкали ярко-синие глаза. Руками-веточками она держала косу. Стояла по началу неподвижно, меряя юношу глазами, затем резко пролетела вперед, еще сильнее всколыхав пшеницу. Поднялось густое облако пыли. Мираган махнул мечом отгоняя прочь полуденицу, но та лишь оскалила зубы, шипя. Она резанула косой, целясь по его ногам. Мираган отскочил в сторону, кувыркнулся.

«-Я отомщу… – слышался голос в его голове, – отомщу за себя… отомщу за своего ребенка…»

Только он поднялся на ноги, она была уже около его лица. Вцепившись в его щеку свободной рукой, второй она пыталась достать его спину. Острие косы не успело коснуться его кожи – Мираган воткнул ей меч в костлявые ребра. Полуденица зашипела. Пошатнулась. Юноша вытащил меч, рубанул по ее руке, пока та была в досягаемости. Затрещали ее кости, вихри закрутились сильнее.

«Ты… Ты убил меня… Ты позволил умереть моему ребенку…»

Голос ее рвал его вески. Мираган схватился за голову. Он закричал. Закричал пронзительно и громко. Но полуденица отступать не хотела. Она завертела косой, призывая торнадо. Мираган поднял глаза. Оно могло разорвать его на кусочки, могло убить. Он пробежал в сторону, пропуская торнадо мимо себя. Проскочил вперед, запрокидывая меч назад. Удар. Снова удар. Полуденица вопила, но умирать не собиралась.

«…силы воды…»

Мираган мог попытаться призвать воду, но на небе не было ни облачка, а поблизости не было реки. Копаться в своей голове, в попытках призвать воду из ниоткуда, не было времени.

Он лишь разозлил ее.

Полуденица быстро выпрямилась, откидывая Мирагана на землю. Коса в ее руке резко пошла по земле. Юноша поспешил подняться. Оббежал ее сзади, прокручивая меч в руке.

«Я отплачу тебе смертью за смерть… Ты будешь умирать долго и мучительно… Убийца… Убийца…»

–Нет! Прекрати! Хватит!

Он отбросил меч в сторону.

Сила, скрывающаяся в его сердце, в его венах, поднялась к его голове. Ладони жгло, глаза покраснели.

«Вода… я должен попытаться…»

Чудовище кинулось на юношу. Пролетело быстро, всколыхав землю. Мираган стоял неподвижно. Он прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Голубой свет протекал по его венам, сладкая прохлада окутала его сердце. Он распахнул глаза. Нацелился в ее сердце. И только когти ее вцепились в его шею – Мираган ударил ее сильной волной. Над головой собрались черные тучи. Огромные капли дождя ударились в землю. Полуденица застыла. А когда поняла, что произошло – страшно завыла. Под каплями прохладного дождя тело ее рассыпалось в пыль.

Юноша упал на колени, прижимая ладони к влажной земле. Буря вокруг него успокоилась, тучи рассеялись, и вышло солнце.

–Мираган! – услышал он голос Велимира. – Твое лицо…

–Все в порядке.

–Как ты это сделал? – Меотрим упал на колени рядом, обхватив Мирагана за спину.

–Я ударил ее струей воды…, – прохрипел юноша, поднимаясь.

–Дождь. Ты видел его? – спросил Меотрим.

Тот кивнул.

Они стояли посреди затоптанной земли, усыпанной мертвыми колосьями. От поля не осталось ничего.

-Все готово, – сообщил Мираган, когда они вошли в горницу в доме наместника.

Марик сидел за столом, делая вид, что чем-то увлеченно занят. Он поднял маленькие глазки, откладывая перо в сторону.

–Ах, это вы, – улыбнулся он. – Полуденица мертва?

–Мертва. Он же сказал, – грозно выпалил Меотрим.

–А доказательства? Я требую доказательств.

–Чудовище превратилось в пыль.

–Хочешь обмануть меня, юнец?!

–Сходите в поле, – заступился Велимир, – и сумеете увидеть следы борьбы. Большего мы дать вам не можем.

–Хрен с вами! – бросил он. – Будет вам и комната в трактире, и еда.

–И мешочек золота, – подмигнул Меотрим.

–Может, вам еще и баньку стопить, и девчуль туда пригласить?! – глупо захохотал Марик, принимая слова Меотрима за шутку. Но в глубине себя понимал, что юноша может пригрозить ему и мечом, и жалобой в высший совет при князе.

***

Город Главенград

Он проснулся от прикосновений таких теплых и влажных. Она ласкала его голые плечи, играла с прядями волос, взъерошенных после сладкого сна. Она играла с ним. Играла с его чувствами. А он знал, что по велению ее ручки должен будет уйти. Он знал, что жить долго и счастливо у не получится. Она молодая княжна, он всего лишь лорд-слуга ее отца. Но сейчас, когда он почти каждую ночь проводил в ее постели, он упивался каждой минутой, вкушая ее запах, и молил Богов, чтобы это длилось как можно дольше.

Он мягко, нежно вложил пальцы в ее ладонь. Она прижалась к его спине сильнее, тихо дыша в затылок.

–Анислав, – шепнула она.

–М? – он не открывал глаз.

–Как думаешь, они узнают? – она говорила тихо, спокойно.

–Не думай об этом, прошу. Не сейчас, – он зевнул, сжимая ее пальцы.

Она ахнула.

–А если я все брошу ради тебя, ты бросишь все ради меня?

«Не бросишь».

–Брошу, – он улыбнулся.

–Давай уедем прямо сейчас, – она провела пальцами ног по его щиколотке. Он съежился.

–Я не могу.

–Почему? – она казалась маленькой капризной девочкой.

–Не могу, – он говорил тихо, спокойно.

Она резким движением развернула его к себе, глядя на него сверху. Он видел ее глаза. Глаза, в которых был готов тонуть, пока не захлебнется. Глаза, которые порой смотрели на него так властно, так пугающе.

–Анислав, я княжна, – он завороженно смотрел на ее сладкие губы, – я хочу, чтобы мы уехали.

–Истислава…

–Анислав.

Он вытащил обе руки из-под легкой ткани, положил ей на плечи.

–Я люблю тебя.

–Не любишь, – лицом она уткнулась в его охолодевшую грудь.

–Люблю, – он запустил пальцы в ее золотые локоны, – люблю, и ты это знаешь.

Она игриво, с кокетством, приподняла голову, приложила свои губы к его губам и закрыла глаза.

–Любишь, – шепнула она, не отрываясь от его губ.

–Я обещаю тебе, что после дня рождения твоего брата мы уедем, – говорил он, пока она лежала на его груди. – Куда ты захочешь. Обещаю, что нас не потревожит никто. И я буду любить тебя так страстно…

Она вздрогнула. Вцепилась коготками в его бицепс и потянулась к губам. Он ответил. Провел линию по ее ключице, спустился ниже. Она задрожала, целуя его снова и снова.

Раздался стук. Снова.

–Истислава, дорогая, это матушка, – голос за дверью принадлежал княгине Агнии.

–Я не одета! – крикнула Истислава, выталкивая Анислава с постели. – Прошу, спрячься в шкафу, – шепнула она ему, накидывая сорочку.

Мужчина нагишом ринулся в шкаф, подбирая разбросанные одежды. Шелк, порча овеяли его тело. Он ощутил запах ее духов, цветочный аромат, напоминающий весенние ручьи.

Анислав услышал, как девушка распахнула двери.

–Дорогая, ты сегодня поздно встала, – говорила княгиня.

–Вчера долго не могла уснуть.

–Что это? – он услышал стук каблуков. – Какие чудные цветы, – сердце его сжалось. – У нас такие в саду не растут.

–Это мой учитель… Он мне их подарил.

–Не увлекайся, дорогая. Учитель должен учить, а не дарить подарки.

–Конечно.

–Твой отец желает поговорить с тобой, – сказала княгиня более строго.

–Иду. Только переоденусь.

–Скорее, дорогая. Ты же знаешь, твой отец ненавидит ждать.

Шаги испарились вдали. Выбравшись из укрытия, он увидел ее глаза, полные грусти и печали. Истислава прильнула к его груди и обняла, сжимая пальцами кожу.

–Я знаю, о чем он хочет поговорить, – прошептала она.

Он помолчал.

–Прошу тебя, не говори, – он взял ее лицо и утонул в голубых глазах.

Она обхватила его запястья, отстранилась.

–Я должна идти. И ты должен…

Он покинул ее покои в молчании, но знал, что встретится с ней снова.

В троном зале было тихо и пусто. Анислав прошел вглубь, до самого трона, возвышавшемся на небольшой платформе, к которой вело четыре ступени.

–Хотели бы оказаться там наверху?

Мужчина обернулся. Позади него стоял лорд Истван, в темно-синем кафтане с серебристыми узорами. Взгляд его был уставший, но заинтересованный.

–Я уже спрашивал вас тогда, лорд Анислав. Но может вы изменили свое решение? – он остановился в нескольких шагах.

–Не изменил, – Анислав долго не думал. – Я всегда ощущал себя внизу. Всегда.

Лорд Истван поднял глаза на трон, мерцающий от солнечных лучей.

–Вы, наверное, знаете, как мы, люди, пришли к тому, что имеем.

–Знаю. Но не имею понятия, как смогли удержать эту власть до сего момента.

–Люди, – выдохнул лорд, – существа не далекие, не все, конечно, но все же. Чародейки довольно долго стояли у власти, и при них все было иначе. В некоторых книгах написано, что Боги создали их, чтобы хранить этот мир…

–Я читал, что это ложь, – прервал его Анислав. – Один автор…, как же его звали?.. Агостон Мадри, кажется, в своей книге «Происхождение времени» писал, что чародейки посланники демонов. Что Боги противились этому, но противостоять столь жуткому созданию не смогли.

Истван улыбнулся, глядя на мужчину.

–Кто знает, как оно было? Нам с вами нужно решать проблемы государства, а все остальное не важно. Да, хоть первыми на земле русалки появились, это не столь ценно, когда на кону стоит вопрос, который требует решения.

И Анислав понял, что он имеет в виду.

–Прошу, лорд Анислав, приходите сегодня в наш уютный клуб любителей народа простого. А что до трона, – мужчина поморщил нос, – он века простоит. И люди также будут проливать за него кровь. Также, как это было при первом князе Великом Даниоре Первом Освободителе.

Он развернулся в сторону высоченных дубовых дверей, которые все то время были распахнуты. Анислав последовал за ним.

В полной тишине они прошли через широкий коридор, стены которого украшали росписи. По описанию в одной замечательной книге, которую Анислав читал лет десять назад, было сказано, что, когда строился дворец, князь Даниор Первый послал за лучшим художником во всем княжестве. И какого же было его удивление, когда к нему пришла чародейка. Она расписывала стены в ручную, не применяя магии. И в ту же ночь он возлег с ней в его спальне, которая только-только была обставлена. Конечно, в книге эти слухи опровергли, но Анислав не скупился на фантазию.

В конце коридора, за аркой, они настигли знакомую дверь. Лорд Истван обернулся, остановился, и когда Анислав достиг его, шепнул:

–Вопрос главного советника все еще открыт.

–У вас есть мысли на этот счет? – уголки губ Анислава немного приподнялись.

–Есть. И боюсь, если они подтвердятся, нас это лишь расстроит.

–Скажите, – попросил Анислав и тут же осекся.

Позади ощутилось чужое присутствие. Никто не обернулся. Анислав вдруг ляпнул про испорченный завтрак, и лорд Истван расхохотался, прекрасно понимая, что это не правда.

–Светские беседы ведете перед работой, лорды?

Лорд Болдар появился около лорда Иствана. На нем был бархатный кафтан изумрудного цвета, сверкающий камнями при каждом движении его туловища. Лицо его излучало радость.

–Работа, – протянул Анислав, – работа, кажется, занимает всю нашу жизнь.

Лорд Истван почтенно кивнул, а лорд Болдар пропустил все мимо ушей, снова вдаваясь в подробности о жизни своих детей:

–Злата и Эрмир прибудут ко двору на праздник его светлости. А что на счет вас лорд Анислав, лорд Истван?

Повисла тишина. Лорд Истван покашлял, делая вид, что задумался.

–Да, конечно. Мой сын и моя супруга прибудут ко двору, – все же ответил Анислав, ловя сверлящий взгляд Болдара. Он знал, о чем этот старик думал.

–Ну, право, чего стоять-то! – взмахнул руками лорд Болдар и камни на рукавах кафтана заиграли еще сильнее. – Если Великий князь уже в зале, нам стоило бы поторопиться.

Но лорд Болдар ошибался. Громкими шагами позади них быстро шел человек. И оборачиваться назад нужно было быстрее и изящнее, иначе троим оторвут головы. Словно по команде мужчины развернулись на каблуках и поклонились, чуть ли не касаясь макушками пола.

Великий князь шел уверенно, громко. Его должен был слышать весь дворец. Плечи его снова были покрыты меховым тулупом кроваво-красного цвета. При каждом его шагу плотная ткань неспешно двигалась в такт. Мужчина кивнул и устремился через открытые для него двери. И только дверь за ним захлопнулась, мужчины выпрямились. Болдар скривился в гримасе, мимолетно пожаловавшись на боль в спине и свой возраст.

В зале Совета иные лорды уже заняли свои места, но не хватало только одного. Анислав занял место рядом с Истваном. Тот улыбнулся ему, подтягивая массивный стул поближе.

«Истван знает, черт его дери, – подумал Анислав, чуть улыбаясь ему в ответ, – знает, все он знает. Считает меня приближенным, а поделиться знаниями не в состоянии, старый хитрец».

Раздался скрип. Великий князь Владимир поднялся со стула, стоящего во главе стола и заговорил:

–Заседание Совета снова открыто, – каждый молча кивнул. – В это утро, – продолжал он дальше более тихо с ноткой тоски в голосе, – мне стало известно о смерти нашего дорогого лорда Резарта. Муж Растислав поведал мне, что расследование его гибели завершено. Лекари вынесли истину. Лорд Резарт погиб по случайным обстоятельствам, по собственной глупости. Можно сказать, погиб от своей же руки, – закончив, Великий князь сел.

–Ваша светлость, позвольте добавить? – подал голос лорд Невзор.

Князь кивнул, не поднимая глаз.

–Леди Арлена отправила письмо. Она просит всех, кто желает проститься с лордом Резартом, посетить ее усадьбу до конца сей недели, – лорд Невзор сложил руки в замок, поджимая тонкие высохшие губы.

Огонь от свечи заиграл. Зал опустился в тишину, пока лорд Болдар не нарушил ее.

–Ваша светлость, нам нужен новый советник, – он говорил осторожно, но не боясь. Видно надеялся, что назовут его имя.

Мужчина выдохнул, тяжело, громко.

–И как бы мне не хотелось признавать, но это так, – заговорил князь в странной для него манере. – Лорд Резарт был мудрым, умным, а, главное, преданным мне и престолу. Он знал, что значит служить в угоду князю и народу. И я, – голос его повысился, – дабы имею все права и почести, дабы я, Великий князь Владимир II, принятое мое решение не должно иметь сомнение не только в моей, но и в ваших головах, – он одарил присутствующих тяжелым взглядом. – Новый советник обязан служить мне верой и правдой. Обязан почитать меня и народ, для которого мы все стараемся создать лучший мир. Прошу вас, лорд…

В секунду каждый налился потом, готов был сгрызть ногти на пальцах, лишь бы он назвал его имя.

–Велизар, окажите честь и встаньте.

Одного не хватало.

Но в миг дубовая дверь распахнулась, и он явился перед ними в своей манере, словно гром среди ясного неба.

Велизар вежливо поклонился князю.

–Прошу простить меня, Великий князь, – произнес он, продолжая стоять около стола, – были важные дела, которые требовали вмешательства, но я благодарю вас за столь оказанную мне честь и кланяюсь вам в ноги.

–Что за дела у вас могут быть важнее совета? – князь зыркнул глазами, но Велизар не растерялся.

–Пока Ваша светлость решали проблемы государства, на дворцовой кухне случился переполох, и мне пришлось унять двух поварих, пока они не нанесли себе ущерба.

«Змея», – мелькнуло в голове Анислава.

–Что же, – улыбнулся князь, – мой новый советник не теряет времени зря. Не хватало еще, чтобы на кухне началась война.

Раздался хохот. Громче всех было слышно лорда Болдара. Но Анислав видел в его глазах злость.

–Как дела обстоят с праздником в честь моего сына? – голос его стал серьезнее.

Анислав пропустил все эти разговоры. Дела ему не было до праздника и пьянства. Он беспокоился лишь о трех вещах: о своей любимой, о своем сыне и о том, как Истван хочет провернуть то, о чем в слух не говорят.

И только слово предоставили ему, Анислав сглотнул, пытаясь сообразить, о чем все же шла речь.

–Что же, – начал он, – могу заверить вас, князь-батюшка, музыка, танцы, театральное представление – все это будет на празднике вашего сына.

Князь откашлялся.

–Смею надеяться, что это так, – князь улыбнулся, – мой сын заслуживает должного почтения и веселого праздника…

Прервал его слова лорд Истван.

–Ваша светлость, в Пустующих землях вурдалаки не отступают. Ваш дядя лорд Эндрит отправил мне письмо с гонцом, и я хочу его вам зачитать, если позволите.

–Вам? – спросил он недоверчиво. – Вам отправил? А меня за князя уже не считают?! – мужчина взревел. Резко поднялся из-за стола, всплескивая руками. – Я Великий князь, не ты, Истван! – он бросился к окну, остановился. – Считаете меня глупцом?! – князь уставился на лорда Болдара, который сидел напротив. Те, что сидели спиной, побоялись оборачиваться. – Отвечайте!

–Государь, – заикаясь, заговорил Болдар. – Великий наш князь, никто вас за глупца не считает…

–Тогда чего ради мой родной дядя отправил это письмо вам, лорд Истван? – мужчина подошел к лорду.

–Я не знаю.

–Дайте мне это письмо, живо! – он вытянул руку.

Взгляды их встретились. Лорд Истван не охотно вложил раскрытый сверток в руку князя.

–«Лорд Истван, – начал зачитывать князь, не отходя от Иствана, – пишу вам, в надежде, что именно вы вразумите племянника моего. Здесь, в Пустующих Землях все залито кровью. Кровью, тех, кто мог бы родить наших будущих детей, кровью тех, кого ждут дома. Прошу вас, как мудрого человека, того, кто любит свою родину, наставьте Великого князя Владимира II на правильные мысли. Все здесь кишит вурдалаками. Тварями, с которыми мы, простые мужчины, не в силах совладать. Молю вас, упросите его обратиться к посторонней помощи, к помощи чародеек.

Да хранят вас Боги. Да спасут они и нас от страшной смерти. Лорд Эндрит».

И как я должен понимать это? – князь уставился на лорда Иствана. – Вразумить племянника? Наставить на путь истинный?

–Я всегда считал вас достойным правителем. Всегда молился за вас Богам, Ваша светлость, – Истван говорил спокойно, – но мы совершаем большую ошибку сейчас. Молю вас, ради вашего отца, ради ваших предков, не дайте тому, что создала ваша семья, погибнуть напрасно.

–Если не сделать ничего сейчас, вурдалаки сожрут и нас тоже, – вдруг позволил себе заговорить лорд Невзор. – Я читал многие книги, в которых писалось об этих тварях. Они вырезали города, деревни.

–Ваша светлость, примите решение, которое остановит эту нечисть, – Истван смотрел на него, как на равного себе, но князь молчал, хоть и чувствовал это.

–Я хочу предложить решение этой проблемы, – Велизар взмахнул кистью руки, – пираты.

–Пираты? – удивился Болдар. – Чем нам помогут эти ублюдки, прошу прощения?

–Пираты, скорее, наших воинов перебьют, чем сразятся на нашей стороне, – заключил лорд Невзор, поглядывая на Велизара.

–Нет-нет, продолжайте, лорд Велизар, – князь отступил и вернулся за стол, – я хочу услышать ваши мысли.

Велизар выпрямился, сложил руки в замок.

–Пираты, на то и пираты, что готовы сделать все ради кучки золота. И я клянусь моим покойным отцом, что они отдадут за вас душу, если вы, Великий князь, позволите им заиметь остров Желвь…

–Вы в своем уме, лорд Велизар?! – вскочил Истван. Болдар его поддержал.

–Остров Желвь, – продолжал Велизар, поигрывая рукавом темно-синего плаща, – на уровне мира будет принадлежать нам, но пиратом будет позволено обосновать там свою провинцию. Это будет своего рода иллюзия.

–Скорее, обман, – поправил его Анислав. – Когда пираты узнают, что остров Желвь все еще входят в Истрейн, вырежут близлежащий Вириан и деревни недалеко. Нам многие годы удавалось держать их в узде и их поселение, а теперь вы предлагаете развязать им руки, дать повод снова начать грабить города и деревни?

–Лорд Анислав, – учтиво обратился он, – они не узнают. Бумага будет подписана, но действительна только для них. Для нас же мелкий островок останется нашим.

–Вы так уверены, будто сами были пиратом, – хихикнул Болдар, но никто шутку не оценил.

Все то время Великий князь слушал.

–Ваша светлость, – Истван подал голос. Надежда его не угасала, – чародейки не откажут нам в помощи. Я отправлю своих людей, чтобы отыскать таковых. Да, им тоже придется заплатить, но они остановят тварей эффективнее, чем кучка сумасшедших пиратов…

Князь поднялся. Одарил лордов взглядом уставшего кота.

–Милорды, решение за мной. И оно будет таковым, – он взглянул на лорда Иствана. В глазах того загорелась надежда, – я пошлю моего гонца в Вольн-Исаил. И мы примем их, как дорогих гостей.

Никто не произвел ни звука.

–Ваша светлость, – Велизар вытянулся, – благодарю за принятие совета моего, но могу я лично туда поехать? Уверен, что смогу уговорить их лучше вашего гонца.

–Лорд Велизар, вы нужны мне здесь.

–Лорд Невзор справится с моими обязанностями, пока меня не будет.

Старик нахохлился. Грудь его приподнялась, как у молодого юноши.

–Это будет честью для меня.

–Решено. Лорд Велизар и лорд Анислав, после дня рождения моего дорогого сына вы отправляетесь к пиратам.

Анислав непонимающе взглянул сначала на Иствана, затем на князя.

–Совет окончен, – князь поднялся из-за стола и вышел так же громко, как и вошел.

Поздним дождливым вечером того же дня, Анислав сидел за письменным столом в раздумьях. Он рисовал узоры пером на желтоватом пергаменте, посасывая вино, купленное в местной таверне. Вечер был тихий. С Истиславой ему так и не удалось встретиться, а посетить ее он не мог. Что-то останавливало его. Правда, которую она откроет ему? Правда, которую он откроет ей?

В камине заиграли искры. Приближалась осень, и по ночам становилось прохладнее. Анислав поднялся со стула, прошел к окну. Тьма. Черные тучи скрыли горизонт, а по стеклу били тяжелые капли. Тоска. Он отвернулся. Уставился на кубок, гордо стоявший на камине. Тот самый кубок отдал ему отец в тот день, когда Анислав женился. «Я пил из него, когда женился на твоей матери. Храни его с честью. И передай своему сыну».

Мать умерла в день его рождения. Отец оставил Анислава, когда тому исполнилось двадцать один год.

Мужчина тряхнул головой. Тоска. Он снова повернулся к окну. Снаружи было одиноко, темно и холодно.

«Завтра. Завтра снова выглянет солнце».

Его разбудили утренние щебетание птиц и свежесть, сочившиеся через щели в рамах. Анислав поднялся тяжело, неохотно. Он давно хотел поехать домой. Туда, где ждет его сын, его жена.

Карета была подана к дверям дворца. Анислав вышел на солнечный свет сразу после завтрака. Там около кареты он встретился с Истваном, которого он не ожидал увидеть.

Тот стоял, правой рукой уперевшись о дверцу, и глядел в небо, внимательно что-то высматривая там. И опустил голову он, только когда Анислав подошел к нему почти вплотную.

–Едите навестить семью? – мужчина улыбнулся.

–Вчера я так и не пришел, простите.

–Понимаю. Сборы в дорогу – вещь затратная и муторная, но без вас было скучно, признаю, – лорд Истван склонил голову.

–Ответьте мне только на один вопрос. Вы знали?

–Знал ли я? Скажем так. Предполагал. Понимаете в чем дело, милорд, это читалось. И читалось давно. Наш князь, да хранят его Боги, маленький ребенок и делает только то, что не запятнает его гордость. И выбирает он только тех, кто готов целовать его уже немолодой зад. Он выбрал Велизара не потому, что тот умен и готов служить народу, он выбрал его, потому что Велизар готов служить ему. А за это получить титул и некоторые привилегии. Но, несмотря не это, я не думаю, что Велизар дурак. Лорд Болдар, например, желал занять место лорда Резарта, еще когда тот был жив и скакал на коне как ни в чем не бывало. И это не слухи. Это то, что я видел своими глазами. Причины у всех одни и те же. И я не удивлен, что князь не выбрал ни меня, ни вас, – он отмахнул от себя муху. – А знаете, я и не желал быть слугой.

–У нас была бы возможность знать почти все, – шепнул Анислав, краем глаза поглядывая на своего слугу, который почесывал лошадь. – Всем известно, что лорд Резарт был почти что другом князя…

–Но он мертв, – осек его Истван, – и вряд ли мы узнаем, что на самом деле произошло в то утро на охоте. Возможно, сам лорд Болдар организовал убийство, – мужчина пожал плечами, – всем известно, что он готов пойти на все ради того, чтобы его дочь удачно вышла замуж, а сын занял место при дворе.

У Анислава дернулась бровь.

–А, может, это случайность. Неосторожность, – добавил лорд Истван.

Над головами их пролетала стая ласточек. Зашумел ветер. Лошадь фыркнула недовольно и слишком громко.

–Когда вы вернетесь? – спросил Истван после небольшой паузы.

–К празднику. Заберу Анджея и Мириану сюда. Моя жена давно не была в высшем обществе и, наверняка, соскучилась по сплетням и прочим приблудам двора, – он улыбнулся.

–Не буду задерживать. А пока вы в отъезде, я займусь прелюдией.

Он пожал Аниславу руку и пошел в сторону дворца.

Усадьба Нирмат

Дорога была долгой, но знакомой. Анислав старался приезжать в усадьбу хотя бы раз в два месяца. Последний был в начале лета. Карета, нагруженная его вещами и гостинцами, легко проходила по дороге, протоптанной столетиями назад. И все пять дней пути Анислав ехал лишь с двумя длительными остановками. По пути деревень совсем не было. Вдоль дороги лежал только лес. Лес Цветущих Деревьев. Ни сосен, ни елей, только лиственные деревья, усыпанные тысячами красных и белых цветов. Люди прозвали эти деревья Кровавый снег, ученые назвали его Белинвен, в честь великой Белинды, что открыла эти деревья миру и привезла саженцы с континента Милдзем. Анислав всегда смотрел на эти деревья с восхищением. Однажды даже выкопал молодое деревце и пытался вырастить в своем саду, но, увы, деревце не прижилось и погибло через несколько недель.

Дорога была мерзкой, но подходила к концу. В последний день пути, в нескольких верстах от родного города, полил дождь. Солнечные дни сменились на холодные. Сидя в карете, Анислав укутался в теплый кафтан с меховой подкладкой из овечьей шерсти и уставился в окно.

Усадьба Нирмат находилась за городом Истиславлем. Город, который Анислав любил всей душой. За его узорчатую, резную, немного сказочную архитектуру, за людей, которые казались ему всегда приветливыми и счастливыми, за то, что именно в этом городе отец его женился на его матери.

«Любимая Есения,

Приди ко мне в полночь, в сад около городской площади. Я буду ждать тебя сегодня

Твой навсегда Эсманд».

Анислав отыскал эту записку в комнате отца в день его смерти. И весь тот день был для него в тумане, в слезах по тому ушедшему, что он никогда не видел своими глазами, и по тому ушедшему, что почти всегда было рядом с ним.

Они миновали главную улицу, проехали несколько переулков. А за городом им открылась она. Усадьба Нирмат стояла в паре верст от города. Здание в два этажа, построенное из светлого дерева, еще прапрадедом Анислава, стояло в чистом поле.

Карета подъехала с невысокому забору. Ворота распахнулись, и Анислав очутился на внутреннем дворе. А там все как и всегда было усажено зеленью. Кусты малины вдоль забора уже плодоносили, маленькие кустики лаванды приветствовали его распустившимися бутонами, а среди них стояла она. Женщина, чей взгляд пугал Анислава до дрожи в костях. Она застыла в ожидании, хлопая пышными черными ресницами. Тусклые глаза ее, смотрели прямо в его душу. Она ждала. Ждала, пока он подойдет к ней первым.

Анислав в молчании коснулся ее холодной бледной руки, поцеловал в худую щеку. Она пахла цветами.

–Мириана, – он оглядел ее платье. Прямое, цвета морской волны, с вшивными рукавами почти до земли, оно скрывало ее болезненно худую фигуру.

–Анислав, – женщина чуть склонила голову.

–Я скучал по тебе, – он мягко улыбнулся, все еще держа ее ладонь в своей.

–Приятно слышать, – она дернулась. – Пройдем во внутрь.

И Анислав последовал за ней. Они прошли по крыльцу, вошли в небольшую прихожую.

–Увидела в городе эти чудные вазы, привезенные из Орстрена. Надеюсь, тебе нравится.

Он бросил взгляд на две стоящие около окон большие вазы, выбивающиеся из общего интерьера кричащим желтым цветом, а в них покоились только-только распустившееся хризантемы. Анислав не ответил, но слабо улыбнулся Мириане в ответ.

Молча они прошли через холл и вошли в столовую, где пахло печеными яблоками и жареным мясом. Мириана пригласила Анислава присесть за стол, а сама скрылась на кухне. Голос ее доносился до его ушей. Видимо, она беседовала с кухаркой.

Мириана появилась перед ним спустя какое-то время. За ней следовала девушка в простом сарафане и держала в руках две тарелки. Женщина села за стол, улыбнулась.

–Я ждала тебя. С самого утра придумывала, чем тебя таким порадовать.

Девушка поставила перед Аниславом фарфоровую тарелку, на которой поблескивал от жира кусок чистого мяса.

–Мой мужчина проголодался, – игриво заметила она, – и мой мужчина всегда предпочитал мясо на ужин.

Но Анислав знал, что не заигрывает с ним.

–Мириана, благодарю тебя.

–Тебя так долго не было, – заговорила она тихим голосом, – наш сын вырос. И я скучала по тебе, – она облизнула губы.

Но Анислав молчал.

–Каждую ночь представляла тебя с какими-то девками и это меня злило. Анислав, ты скучал по мне?

–Скучал.

–Ты был с кем-то там в столице?

–Нет.

–Врешь.

Он молчал. Глядел в ее злые страшно большие глаза, и мечтал вырваться. Но поклялся отцу, что постарается полюбить ее.

«Я любил твою матушку, Анислав. Люблю и сейчас. Она дала тебе жизнь. И ты обязан не дать нашему роду погибнуть. Этот дом должен быть полон любви, полон жизни. И ты, Анислав, женишься на этой девушке, чтобы дать нашему дому жизнь».

Он не понимал тогда отца, и до сих пор его не понимает.

–Ты устал с дороги, милый, – последнее слова она сказала ярко, громко.

–Благодарю за ужин.

Анислав поднялся. Подошел к Мириане, хотел дотронуться губами до ее щеки, но она отвернулась, пряча глаза.

И он отступил, оставил ее одну.

Анджей, его единственный сын, наружностью был весь в него. Те же голубые глаза, русые волосы, только отращенные почти до плеч, та же широкоплечая фигура. Но только характер ему достался от матери. Анджей был обидчив, горд и молчалив. Никогда он не мог поделиться своей болью с отцом. Редко, когда ведал ее матери.

Восемнадцатилетний юноша сидел в небольшом садике, окруженный птицами и цветами, когда Анислав пришел к нему вечером после ужина. Закат близился к концу. На небе, окрашенном в розовые, оранжевые и синие оттенки, уже виднелись первые звезды. Анислав подошел тихо, осторожно.

–Ты не встретил меня, – мужчина присел на скамью рядом с юношей.

–Отец, – у него была манера речи такая же, как у нее, – я рисовал нарцисс, что посадила матушка этим летом. Не хотел прерываться.

Анислав взглянул на рисунок. Угольком на желтоватом куске пергамента был выведен цветок с островатыми лепестками.

–Ты даже не заметил его, когда был здесь тогда.

–Ты прав, я думал совершенно не о том, – согласился Анислав, переводя взгляд на юношу, – я разучился видеть красоту, ты нет, но и тебе когда-то придется повзрослеть, сын.

–Повзрослеть, значит не видеть ничего кроме себя? – Анджей спросил тихо, но с упреком.

–Что же. Я каюсь, что стараюсь сделать что-то полезное. Повзрослеть, значит видеть все, кроме себя.

–И мы с матушкой не входим в это «все».

–Анджей, прекрати. Я обязан быть там, при дворе, чтобы вы могли жить спокойно и ни о чем не беспокоиться.

Перед ним предстал маленький мальчик, которого Анислав никогда не видел.

–Анджей,– он схватил юношу за запястье, – через пару дней я заберу вас с собой ко двору. Ты должен быть готов к тому, что молоденькие девушки будут обращать на тебя внимание. Ты мой наследник. Наследник Нирмата. Мы с твоей матерью не будем жить вечно, и ты должен будешь наконец стать сильным, стать хранителем этого дома. Ты понимаешь?

Анджей взглянул на него пугающе, будто желал сжечь Анислава взглядом, но кивнул.

–Я никогда не был против того, чему обучила тебя матушка, но настоящий мужчина должен уметь защитить свой дом, свою семью.

–Ты не воин, отец. Ты умеешь только обещать, внушать людям надежду. Так не заставляй меня быть тем, кем мне не суждено быть.

Анджей замолчал. Уткнулся в рисунок и принялся наносить штрихи.

А слова его ударили Анислава в сердце. Он не был воином. Выслушивал слова лордов, Великого князя, что государство на пути к процветанию, величайших событий, но когда выпадал случай выйти на площадь и зачитать приказ государя, слышал крики, получал испорченными томатами в лицо. Народ был недоволен словам, и, когда дело доходило до действий, порой впадал в панику, затем в агрессию. Не все, но те, кто не боялся сидеть в темнице или вовсе быть повешенными. И Анислав ничего не мог поделать.

«Я всегда ощущал себя внизу. Всегда. Я не способен творить историю, не способен дать простому народу, которому я должен служить, то, чего они хотят. Я даже не способен хранить в этом доме любовь».

–Анджей, дело не только в мускулах, – наконец, сказал Анислав, – дело в твоих решениях. Не совершай ошибок, которые совершил я.

–О чем ты? – юноша поднял глаза.

–Не глупи. О некоторых из них ты и так прекрасно знаешь. А остальные… Я и сам порой не могу понять, что я должен был делать.

Солнце скрылось. Опустилась луна. Ярко-желтая. Та, что пугает только при взгляде на нее. Птицы стихли. Запел ветерок. Прохладный до мурашек по коже.

–Отец, я рад, что ты здесь, – Анджей свернул пергамент и засунул его подмышку, уголек выбросил в цветник, – я скучал по тебе.

Анислав обнял сына за плечи.

–Люблю тебя, Анджей.

Вскоре мужчина отпустил его. Зашагал к двери, ведущей в дом. А внутри было тепло. В камине играл огонек, тихонько потрескивая. Было пусто. Анислав прошел к лестнице, ведущей на второй этаж, в конце комнаты. На этаже горели свечи. Молоденькая девушка проходилась тряпкой по картинам, весящих вдоль стены. Анислав прошел мимо к самой дальней двери. Сердце его заходило ходуном. Он легонько постучал. Сильнее. Послышался женский голос. Анислав отварил дверь.

В просторной спальне Мириана сидела у туалетного столика в длинной сорочке цвета топленного молока. Она плавными движениями расчесывала длинные черные волосы.

–Могу я поговорить с тобой? – спросил он, любуясь ее обликом.

–О чем? – она не взглянула на него.

Анислав присел в кресло, стоявшее около большого окна.

–Я тебе солгал.

–Я знаю.

–Но мне не хватало тебя. Не хватало твоего тепла.

–Красивая ложь.

–Мириана, я поклялся своему отцу защищать тебя. Поклялся дать тебе все, что смогу.

–Но ты не дал.

Анислав поднялся. Положил руки на ее узкие плечи и взглянул на ее отражение в зеркале.

–Чего ты хочешь?

–Любви.

–Ты же знаешь, что я люблю тебя… по-своему.

–Ты любишь только, когда захочешь. Но в твоей любви нет искренности. Я для тебя лишь женщина, которую можно любить лишь иногда.

Она повернулась к нему лицом. Взглянула пугающе, невыносимо.

–Хочу поцеловать тебя,– шепнул он, – хочу подарить тебе любовь.

И она поддалась. Хотя клялась себе тысячу раз быть с ним холодной. Ненавидеть его.

Глава 8. Вечная любовь

Долина нимф

Он проснулся, окутанный сладостным теплом, тихим пением птиц и журчанием воды где-то неподалеку. Демиан открыл глаза. Около него сидела девушка ангельской красоты. В ее пышных кудрях, отливающих цветом восходящего солнца, были вплетены бутоны цветов. Она улыбнулась. Радостно прищурила голубые глазки и прильнула к юноше. Рука коснулась его груди. Демиан ощутил тепло, покрылся мурашками. Оголенная небольшая грудь девушки мелькнула из-за локонов, когда она двинулась всем телом. Лицо Демиана зарумянилось. Он уставился в одну точку и отвел взгляд, только когда девушка обхватила его руку.

–Очнулся, – промурлыкала она, не отводя от него глаз. – Долго же ты спал.

Демиан попытался подняться. Девушка помогла ему сесть.

Он сидел на выложенных в форме подстилки листьях, сильно смявшихся под его весом, прямо посреди лужайки. В нескольких десяток шагов расстилалось озеро, окруженное ивами и камышом. Две девушки резвились в воде, еще три, полностью нагие, грелись на солнце, устроившись на берегу.

–Что это за место? – спросил наконец Демиан, продолжая изучать пространство.

Девушка хихикнула. Прижалась к юноше сбоку и прошептала:

–Долина нимф…

Демиан сглотнул. Он никогда не слышал о таком месте. Взглянул на девушек около озера. Было в них что-то чарующее. Что-то, что сильно отличало их от других девушек. И дело было не только в их ангельской красоте, не только в фигурах, коих Демиан видел только на картинах художников, не только в голосах, похожих на трели птиц.

–Чего застыл? – спросила девушка, присаживаясь напротив Демиана. Ноги ее до середина бедра прикрывала юбочка сотканная из лепестков цветов.

–Странное чувство. Я никогда такого не испытывал.

Демиан вдохнул.

Легкие его наполнились ароматом цветов, свежей травы, хотя стоял конец лета, и сладких ягод.

–Спокойствие, – ответила она, будто читая его мысли.

Он согласился.

Всего в долине жило семь нимф. Все они приняли Демиана с теплом, раскрывая души. Они усадили юношу напротив озера, позволяя ему лицезреть что-то невообразимое. В кристально чистой воде, цвета голубой лазури, можно было разглядеть каменистое дно, вокруг жужжали стрекозы, птицы присаживались на ветви ивы и напевали песенки. Блондинка с венком из колосков на голове притащила что-то на подобии низкого маленького столика, брюнетка в прозрачной сорочке принесла яблок, горсть малины и черники. Остальные сели рядом с Демианом, наблюдая за его трапезой, попутно успевая выхватывать по ягодке со столика.

–Нимфы, – проглатывая малины, произнес Демиан, – я никогда о вас не слышал.

–И не следовало бы, – нимфа с чудным цветом волос, похожий на оттенок рубина, потянулась за яблоком. – Но ты, бедняжка, истекал кровью. И мы не могли позволить тебе умереть.

–Ты был так обессилен, – надула губки только пришедшая блондинка. Она демонстративно откинула пряди назад, оголяя правую грудь и села почти напротив юноши. Демин не смог отвести глаз. – Айне тебя нашла, – нимфа бросила взгляд на девушку с русыми волосами. Та лишь скромно улыбнулась.

–Она у нас еще совсем молоденькая, стесняется, – залепетала брюнетка, – но очень ловкая и умная.

–Я в тот день отправилась набрать черники, – заговорила Айне, скидывая с глаз густые локоны, – увидела дым и бросилась на помощь. Думала лес загорелся, но оказалось, что людская постройка…

–А мы в людские дела не вмешиваемся, – гордо объявила нимфа с волосами цвета заката, – продолжай, милая.

–Я не хотела помогать, но увидела тебя. Одинокого, без сознания… Решила помочь.

–Хотя мы людям не помогаем, – добавила нимфа с волосами цвета заката.

Все они уставились на Демиана. И было в их глазах что-то хищное, но в тоже время нежное, ангелоподобное.

–Я благодарен вам, – Демиан взглянул каждой в глаза, – за мое спасение, за чудный обед, за то, что приютили меня.

–Не могли иначе, – блондинка оголила вторую грудь.

После трапезы Демиан искупался в здешнем озере. Не обошлось и без любопытных глаз нимфочек, но были они так кротки и ненавязчивы, что юноша сделал вид, что не заметил. Ему было лестно. Все это будоражило его разум и тело. Он никогда не был обделен женским вниманием, но здесь, в долине, было что-то другое.

Он выбрался из воды, натянул штаны и рубаху. Присел под деревом.

«Я мог бы остаться здесь навсегда. Жить здесь, каждое мгновение ловя их взгляды, пожалуй, милее любой девушки на свете. Мог бы охотиться, иногда выходя в лес. И я не нуждался бы ни в чем. Ни в деньгах, ни в славе, ничего не нужно было бы завоевывать. Я остался бы в этом месте навсегда. Умер бы на руках у прекрасных нимф, в этом волшебном месте. Если бы я смог отпустить…»

Из-за ивы к нему вышла блондинка. Лучи очертили ее стройную фигуру. Она метнула головой, позволяя ветерку взъерошить ее кудри.

–Не скучаешь? – она присела рядом, не скрывая ничего.

Демиан сглотнул.

–Я даже имени твоего не знаю, – произнес он, пытаясь смотреть ей в глаза.

–Все зовут меня Анемона, в честь цветка, что растет на континенте Милдзем.

–Анемона…Таких имен у обычных девушек не встретишь…

–А я не обычная девушка, – прервала его нимфа, – я никогда не встречала людей. Никогда не встречала мужчин, – она прижалась к его телу, очертила линию пальцем на его руке.

Мышцы Демина напряглись.

–И ты не знаешь что такое…любовь?

–Знаю, – Анемона коснулась губами его щеки, подобралась к губам.

Жар овладел им. Демиан запустил пальцы в ее локоны. Венок из колосьев свалился на траву.

–Ты так пахнешь…так сладко.

Нимфа не стеснялась ни движений, ни прикосновений. Она обвивала его тело. Повалила на траву, стягивая рубашку, попутно касаясь пальцами ног его лодыжек. И Демиан был готов пойти до конца. У него были девушки. Он был мужчиной в этом плане, но все они меркли рядом с ней. Каждое ее касание напоминало ему прикосновение летнего бриза с порывами, словно буря. Каждый поцелуй, словно язык пламени вперемешку с нежнейшим бутоном розы.

Анемона дала поцеловать ему свою грудь, позволила ему обхватить руками ее талию, пока она восседала сверху, глядя ему прямо в глаза. Она не произносила не слова, лишь сладостно вздыхала. Он молчал, не мог отвести глаз от ее лица.

И под конец, когда силы обоих кончились, они легли на мягкую траву. Анемона устроилась у Демиана на груди, тихо поглаживая живот.

Они молчали долго. Просто слушали природную тишину. Спокойствие. Мечта.

–Ты когда-нибудь хотела побывать в людском мире? – спросил Демиан, поигрывая с ее волосами.

–Нет. Мне хорошо здесь. А то, что мы тебя встретили – судьба. Боги давно решили, что ты узнаешь, какого это – возлюбить нимфу. И мою судьбу они решили давно. Она встретит беловолосого мужчину. И будет единственной нимфой, что узнала какого это – возлюбить его. Скоро ты покинешь нас, потому что человеку нужно жить в мире таких как он. Встретишь какую-нибудь обычную девушку, женишься на ней, у вас родятся дети. Но ты никогда не забудешь нимфу, потому что только мы можем так любить…

–Никогда, – согласился он.

–А нимфа, – продолжала она, – останется в долине. Продолжить жить в мире, что создали для нее Боги, но никогда не забудет беловолосого мужчину, – она потянулась к его губам. – Судьбу не изменишь. Судьба – то, что приписано нам еще до нашего рождения. С самого сотворения мира Боги знали, кому какой путь предназначен…

–Не верю в судьбу, – Демиан присел. Анемона села рядом.

–А во что веришь?

–Верю в свой рассудок, в свои желания. Верю в себя, – взгляд его упал на шрам.

–В себя?

–Только я в праве выбирать свой путь, а каждая преграда – это лишь помеха, – он коснулся шрама.

–Та рана, с которой мы тебя нашли, была неглубокой. Дафна быстро с ней управилась, подлечила травами. И теперь будто ничего и не было.

Демиан дернул руку, разглядел живот. Как и раньше, кожа в том месте была гладкой, ни намека на порез.

–Она хотела и вторую исцелить, – нимфа провела кончиком пальца по рубцу на его ноге, – но она магии и снадобьям не поддалась. Та чародейка, что оставила тебе этот шрам, может наделять дерево свойствами холодного оружия. Шрам этот останется у тебя на всю жизнь и будет напоминать о себе.

–Это была не чародейка, – Демиан смотрел на нее холодным взглядом. Именно это его терзало. – Это был парень. Самый обычный.

–Не может этого быть. Значит, он чародей. Что редкость в нашем мире.

Демиан дрогнул.

«Я мог бы остаться здесь навсегда. Если бы я только смог отпустить эти мысли».

–Ты права, Анемона, я должен идти. Вернуться в мир, из которого вы вытащили меня ненадолго.

Демиан поднялся. Натянул штаны, рубаху. Нимфа тоже поднялась. Улыбнулась, откидывая назад кудри.

–Я буду помнить о тебе всегда, Демиан, – она впервые назвала его имя, хотя он ни разу не произносил его вслух.

–Как ты…, – хотел спросить он, но нимфа приложила к его губам палец.

–Я не обычная девушка.

Губы ее вновь прильнули к его губам, навсегда оставляя след в его жизни, в его судьбе. И никогда он уже не сможет забыть ее, Анемону из Долины Нимф.

Нимфочки не хотели отпускать юношу так скоро. На все просьбы остаться еще на денек-два, Демиан отрицательно качал головой. И нимфы отступили. Каждая из них знала, что его они уже никогда не увидят. Айне вернула Демиану меч, который все то время бережно хранила у себя, Анемона одарила лаской. Он попрощался с ними на закате, когда солнце скрылось за тучами. Время было позднее, собирался дождь, но Демиана это не остановило. Он был человеком. Он не мог прятаться в Долине, делая вид, что ничего в этой жизни его не касается.

Анемона проводила Демиана до первых сосен, поцеловала на прощанье, вручила небольшую сумку и молча скрылась в листве деревьев. Он больше никогда ее не увидит. Никогда больше не ощутит ее прикосновений.

Поднялся ветер, когда Демиан вышел на тропку, узенькую, лежащую между деревьев. Почва в этом месте была влажной, будто уже прошел дождь. Было пусто, тихо, одиноко.

Демиан хорошо ориентировался в пространстве. Порой ему приходили в голову мысли, что все же он не зря прошел школу Крепости, хоть и не до конца. Прислушиваясь к каждому шороху, приглядываясь к мху на стволах деревьев, Демиан шел вперед, уверенный в том, что достигнет нужного места без проблем.

Он был в пути уже пару дней. Лес не кончался. Казалось, что он идет по кругу. Воздух похолодел. В рубахе кожа покрывалась мурашками. Демиан остановился около высоченной сосны, оперся о ствол и принялся копаться в сумке, что дала ему нимфа. В ней еще оставалось немного еды, снадобья, несколько мешочков с травами, которые к счастью были подписаны. На самом дне сумки Демиан отыскал плащ. С виду тонкий, но только юноша его накинул на плечи, сразу ощутил тепло. Он развел огонь, полакомился яблоком. И только как следует согрелся, отправился в путь. Уверенность вернулась к нему, когда Демиан через несколько верст, наконец, вышел на дорогу. Широкую, вытоптанную проезжавшими по ней когда-то повозками и лошадьми. Он выдохнул. На небе вновь собирались тучи. Заморосил дождь. Мелкий, противный. Демиан натянул капюшон и двинулся вдоль дороги.

На утро выглянуло солнце. В животе урчало, шрам заныл. Демиан спустился с дороги в лес по крутому спуску, прошел вглубь. Его кинжал все еще был при нем. И Демиан, надеявшись полакомиться настоящей пищей, вытащил его из-за ремня и приготовился в любой момент метнуть его в жертву. Он переступал медленно, осторожно. Обходил каждый сучок, который предательски мог треснуть и распугать дичь. Запела кукушка. Демиан остановился, огляделся. В кустах что-то зашевелилось. Юноша присел. Выставил кинжал. Но вместо зайца, на него выползла змея. Шипя, она приближалась к Демиану. Поднялась, высовывая длинный тонкий язык. Демиан церемониться не стал. Он не знал, ядовитая она или нет, поэтому резким движением руки отрезал ей голову. Оставшееся тело еще пару секунд извивалось на сухих сучках. Юноша разочарованно вздохнул. Но поднялся и продолжил охоту. Желудок его болел все сильнее. Он прошел через кусты, миновал несколько елей. По ветвям сосны пробежала белка прямо напротив его глаз. Демиан пошатнулся. Животное проскочило наверх и скрылось в дупле. Дальше Демиан не пошел. Нога завопила болью. Он присел под сосной, одернул штанину, глянул в сумке снадобье, вылил несколько капель на шрам. Ногу отпустило, но ненадолго. Она заныла тупой болью. В желудке пустовало, а при каждой мысли о жареном кролике, живот сводило. Демиан погладил около шрама пальцами, втирая остатки снадобья, поднялся. Вечерело. Он вышел через кусты на тропинку. Стояла тишина. Птицы умолкли, ветер утих. Юноша прошел вперед по тропе, надеясь наткнуться на свой будущий ужин. Вдали пробежал заяц, шмыгнул в кусты. С той же стороны послышалась свирель. Демиан прислушался. Ему не чудилось. Он шел на звук. Спустился с тропинки к низине. Там среди деревьев, на толстой ветви высоченного желтеющего дуба, сидел мужчина. Болтая ногой в воздухе, он наигрывал спокойную мелодию, отдающей нотками тоски. Демиан подошел ближе. Мужчина не останавливался, глядя юноше в глаза из-под густой черной челки. Он был одет в удобную куртку, из-под которой торчал воротник рубахи. На ногах были черные брюки и высокие сапоги, доходившие ему почти до колена. Мужчина был очень худой, но сильный, раз сумел забраться так высоко.

–Это ты распугал всю мою добычу? – Демиан улыбнулся, демонстративно разводя руками. – М?

Доиграв пару нот, мужчина ловко спрыгнул с ветви, приземлился на ноги.

–Охотник, значит, – мужчина взглянул грозно, – не особо уважаю вашу профессию.

Демиан помолчал. Заметил на бедре мужчины кинжал.

–Ты тогда кто будешь? – юноша зыркнул в ответ.

–Убийца, – мужчина оскалил зубы. Белоснежные.

–Не хотел мешать, убийца, но ты мне всех зверей распугал.

Мужчина усмехнулся. Подошел вплотную, вцепился в руку Демиана.

–Холодный, как чертов камень, – он отпустил руку. – Я видел, как ты хромал ко мне. Ты не охотник. Говори, в чем дело?

Демиан помедлил. Спрятал руку под плащ. Нащупал рукоять кинжала.

–Голодный?

Живот юноши предательски заурчал.

– Я не один в этом лесу, – глаза мужчины блеснули теплом. – Пойдем, погреешься у костра, поешь с нами.

–У меня ничего нет, сразу говорю, – Демиан сглотнул.

–Помолчи, дурак. Ты меня обижаешь. Я хоть и убийца, но без причины резать не стану, – он улыбнулся. – Здесь недалеко.

Терять ему было нечего. Нога его ныла, желудок сворачивало. Если его и убьют, то, по крайней мере, он забудет о боли.

Они вышли обратно на тропку, прошли чуть вперед и свернули в чащу леса, где за стеной сосен расположился небольшой лагерь.

Повеяло жареным мясом. Вокруг костра сидело четверо мужчин различных мастей. Недалеко от костра стояло две покрытых повозки, в одной из которых кто-то шебаршил.

Мужчина с седыми волосами почти до плеч обратил внимание на пришедших. Он поднялся с поваленного дерева, подошел.

–Вы привели добровольца? – вопрос его прозвучал с насмешкой, хотя, судя по выражению его лица, это было скорее удивление.

–Помолчи, Бранд. Этот парень сегодня разделит с нами трапезу, – последнее слово мужчина проговорил не своим голосом. Женским.

Демиан пошатнулся. Он обернулся в его сторону, и последнее, что он сумел увидеть, – как его черные волосы вдруг начали расти до самых колен. Теперь пред ними стояла женщина. Такая же тощая, в той же одежде, с той же густой челкой. Лицо ее приобрело плавные черты, талия сузилась, бедра округлились, появилась грудь, напоминающая два холмика. Женщина улыбнулась своими белоснежными зубами.

–Госпожа! – ужаснулся Бранд, хватаясь за волосы.

–Ему можно доверять, успокойся, – она погладила мужчину по впалой щеке. – Поражен? – обратилась она к застывшему Демиану.

–Поражен, – не отрывая глаз, ахнул тот.

–То ли еще будет, друг наш. И не такому придется удивляться. Ну, чего стоите, пора забить желудки, – она постучала по животу обеими руками. И в жесте ее мелькнул тот мужчина.

Демиана приняли тепло. Усадили у костра, оторвали здоровый кусок кабанины. Тот по началу жался, сидел неподвижно. И расслабился только, когда мужчина в забавной шапке с пером сбоку, по имени Сиверд, выдал:

–Воробушек, достань свою книжонку! Повесили всех!

Самый молодой среди них, юноша лет двадцати, заерзал. Взглянул возмущенно.

–Я уже читал ее тебе, – буркнул он.

–Мне, а остальным?

–Ты читать умеешь, Воробушек? – спросил мужчина с густой рыжей бородой, именуемым Белкой, продолжая живать кусок мяса. – А что за книжка?

–Ооо,– простонал юноша, – читать умею, удивлен? Маманя научила еще в детстве. А книжка эта – и не книжка вовсе. Спер доклад в библиотеке в Яснограде, когда жил там год назад.

Мужчина с рыжей бородой выпучил глаза:

–Ты еще и в Яснограде бывал! Вот дела! Воробушек, ты удивляешь нас все больше и больше, правда, парни?

Все согласились.

–Ну, давай, читай же книжку, – простонал мужчина в забавной шляпе.

Демиан улыбнулся, наблюдая за реакцией юноши. Краем глаза увидел женщину. Она хихикала, но звука не издавала.

–Ладно, – сдался Воробушек, – гадкие вы подлецы, – он полез в сумку, лежащую рядом с ним, достал лист пергамента, сложенный с четыре раза, развернул. – Исследование молодого профессора Берталана, выпускника университета княжеского при ректоре Агнес Всезнающей, – зачитал он, иногда поглядывая на окружающих. Приметил, как мужчина в забавной шляпе прикрывает рот, стараясь не смеяться, и закатил глаза.

–Ты читай, читай, – замахал руками мужчина.

–Боже…

–Дай я прочитаю, – подал голос низенький круглый мужчина, который до сего момента сидел тихо и неприглядно.

–Ты обучен читать? – восхищенно спросила женщина.

–Да, госпожа И́рис, – кивнул мужчина.

–Похвально, И́лий.

Воробушек передал пергамент мужчине и облегченно растянул длинные ноги до самого костра.

–Итак, – начал Илий. – «Житель городской и житель деревенский». Это шутка, чтоль, какая? – недовольно он глянул на Воробушка, но тот пожал плечами, сваливая все на мужчину в забавной шляпе. – Утро у люда городского начинается с бодрящего бокала вина…

–Эт правда, – одобрительно закивал головой Бранд, запивая из фляжки то ли воду, то ли вино.

–А ты, чтоль, городской у нас, м, Бранд? – чуть склонившись вперед, спросил Белка.

–Нет, другой вопрос: а что тогда по мнению этого самого…, как его?. Мы пьем по утрам? – вмешался Сиверд.

–Слушайте и не болтайте! – возмутился Илий. – «У деревенских же с молока…»

–Эх, сейчас бы молочка! – размечтался Белка, поглаживая бороду.

Илий его проигнорировал и продолжил:

–«Дальше житель городской шагает на работу…»

–А деревенский спит на печи! – звонко засмеялся Сиверд. Каждый подхватил его смех, даже Демиан, хотя ничего смешного в словах мужчины он не находил.

–«Он работает умом». О как! – теперь даже Илий не мог спокойно читать с пергамента. -«Работает он в банках, библиотеках, и подобных местах».

–В борделях, – начал перечислять Белка. – Кому-то удается работать в столице при дворе и полизывать князю.

–Осторожнее, Белка, – осекла его Ирис. – Продолжай Илий.

–«Деревенский же идет на работу ручную…»

–Дай угадаю, – прервал его Сиверд, – чистит говно, возится в грязи.

–Почти так, только поделикатнее, – улыбнулся Илий.

–Ясно. Ты, Бранд, в банке работал или библиотеке, или подобных местах, – усмехнулся Сиверд.

–Ты купался в грязи? – зыркнул на него Бранд.

–Тише, мальчики, мы все же братство. Уважайте друг друга, – мягко сказала Ирис.

–«Городской посещает рынки, таверны, театры…»

–Да хрен я эту херню слушать буду! – взбесился Сиверд, подскакивая с бревна.

–Спокойнее, друг. Неужели какой – то Берталан сумеет тебя вывести из душевного равновесия? – Илий говорил спокойно.

И мужчина тут же успокоился, сел на место.

–Лучше послушайте, чего каждый по мнению профессора любит покушать, – хихикнул Илий, дальше разворачивая пергамент, – « Жители городские предпочитают овощи, фрукты заморские, жареные стейки. Любят полакомиться десертом. От морковного пирога до пирожных с кремом…»

–Эй, Бранд, что за пирожное с кремом? – не унимался Сиверд. – Поди, и стейки ты каждый день ешь, только мы этого не видим.

–Отцепись, дурак.

–А ты чего молчишь, парень? – обратился Сиверд вдруг к Демиану.

Тот шелохнулся.

–Ты откуда? Из деревни или из города?

–Имеет значение? – спросил он это гордо, опрокидывая голову чуть назад.

–Дерзкий, сразу видно, наш, деревенский, – объявил Сиверд.

Демиан промолчал.

–Чего с тобой? Молока с утреца не хлебнул? – хихикнул Белка.

И тут Ирис не выдержала. Женщина поднялась, очертила каждого взглядом полного разочарования вперемешку со злобой. Видно, не этого она ждала от своего братства.

–Достаточно. Отдай мне этот пергамент, – Илий подчинился, протянул ей доклад. Женщина выхватила его с силой, взяла двумя пальцами левой руки, подняла на уровне лица, шепнула что-то. Пергамент вспыхнул. – Мы братство. Сейчас не важно, кто богат, кто беден. Не важно кто жил в деревушке, кто в городе. Все это для вас давно в прошлом. Сейчас каждый из вас член братства. Братство убийц, братство мести, – говорила она настойчиво, убедительно. Так, что Демиан на мгновение решил, что он тоже член братства.

И вдруг спорить стало не о чем. Огонь продолжал гореть, но мужчины разбежались по разным местам. Остались только Демиан, Ирис и Бранд.

Темнело. Холодело. Ирис взмахом руки не дала костру потухнуть. И сразу потеплело. Демиан укутался в плащ, сидел молча, наблюдая за Брандом, точившем меч.

–Ну, Демиан, мы накормили тебя, согрели. Время рассказать, что ты делаешь в этом лесу, – Ирис поигрывала со свирелью, которую достала из-за пояса.

–Только если вы скажите, как сумели поменять обличие.

Ирис усмехнулась, кивнула.

–Я жил в Крепости Воина, – начал Демиан, – сбежал и теперь направляюсь домой.

–Крепость Воина! – воскликнул Бранд. – Там, где парней в княжескую армию готовят?

Демиан кивнул.

–Ты дезертир, стало быть. Скрываешься? – мужчина нахмурился, скрестил руки на груди.

–Нет. На нас напали. Идти мне теперь некуда, кроме родного города.

–Городской, знал ведь! – Бранд вскинул руками, но стоило ему поймать взгляд Ирис, сразу сел смирно.

–Нет. Слишком просто. Что-то сидит в тебе. Что-то тебя беспокоит, – Ирис прикрыла глаза, – что-то терзает твои мысли.

–Отвечу, если вы ответите мне.

–Хитрец, – она распахнула глаза, показала белоснежные зубы.

Бранд уставился на Ирис, не спуская с нее глаз, а она, немного помолчав, заговорила:

–Немногим чародейкам удается провести этот фокус. Мне удалось. Могу стать мужчиной по щелчку пальца. Конечно, пришлось кое-чем пожертвовать, но это мое дело и никого не касается.

–Но зачем?

–Глупыш, – произнесла она это мягко. – Чародейкам не выжить среди людей. Даже сейчас, когда некие индивиды говорят о том, что все в прошлом. «Мы равны». Говорят они. «Но будьте на чеку». Чародейки могущественны, но чаще всего их останавливает одна мысль об убийстве человека. Я становлюсь мужчиной дабы избегать чужих взглядов. Не знаешь, как описывают чародеек во многих книгах?

Демиан отрицательно покачал головой.

–«Волосы у этих чудищ черного цвета, означающего смерть, либо рыжего, несущего огонь. Глаза темные либо зеленые, скрывающие в себе корысть, злобу. Они настраивают против люда природу. Насылают бури, грозы, наводнения. Они зло, что вышло из преисподней», – она опустила голову. – Я прочла это давно, еще до смуты в княжестве. Прочла и не смогла забыть.

–Госпожа Ирис – чудная женщина. Прекрасная чародейка, – Бранд поднялся, прильнул к ее коленям. – Не заслуживает она всего этого.

–Ну-ну, не надо меня жалеть, – она погладила его по седой голове. – Придет час, когда сестры мои наберутся сил, когда устанут чахнуть от бездействия. Придет час мести. Придет час крови, – глаза ее покраснели, поднялся ветер. И Демиан вспомнил тот взгляд. Взгляд дикий, полный злости. Взгляд Мирагана.

Ирис крутанула головой.

–Прости, не хотела пугать. Надеюсь, ты не из тех, кто жаждет убить чародейку во сне?

Демиан скинул в сторону выпавшую прядь.

–Я ищу одного чародея, – выпалил он, – он оставил мне это, – одернул штанину, оголяя икру.

–А я все пыталась понять, откуда идет этот поток остаточной магии. Я-то решила, что ты какой-то недочародей, а тут вот что. И чего от него хочешь? Отомстить? – на последнем вопросе голос ее изменился.

–Верно подметили. Его укус доставляет порой невыносимую боль.

–Я тебя не виню. Каждый вправе делать, что ему хочется. Порой даже законы не властны над нами. Да, Бранд?

–Точно. Вы об этом?

–Все об этом, Бранд. Пора и тебе, Демиан, узнать о нас правду, – она взглянула на него глазами, вновь ставшими черными. – Я не солгала, когда сказала, что мы братство. Я – Ирис, что приютила этих мужчин, которые стали для меня роднее моей матери. Мы убийцы. Таковыми нам пришлось стать, чтобы выжить. Мы не станем тебя убивать, – добавила она, заметив, как Демиан нащупывает меч, – у нас сейчас другая миссия. Мы идем к Черному Ворону.

–Госпожа…

–Молчи, Бранд, – она шлепнула его по плечу. – Ты слышал о нем, Демиан?

–Никогда.

Он солгал. Вспомнил людей в черном. Людей Черного Ворона.

–Придет час крови, Демиан, – она поднялась. Бранд отскочил в сторону. В голосе ее слышались ненависть, неприязнь, – и мы положим этому начало. Я стану первой. Первой, объявившей о борьбе за свою жизнь. А теперь уходи. Уходи пока я не передумала. Мы дали тебе все, пожалуй, даже больше. И расскажи всем, что скоро только мысль о смерти чародейки или чародея прикончит его носителя.

Демиан поднялся. Встретился с Ирис глазами, развернулся. И только собирался скрыться, она произнесла:

–Надеюсь, ты никогда не найдешь того чародея. И вы, люди, что против нас, наконец поймете, где ваше место.

Он хотел развернуться, вонзить ей в живот клинок, но ощутил взгляды, обратившие на него взор. Он мог ее убить, но тогда оказался бы рядом с ней. Мертвый. А мертвые, как правило, уже ничего не в силах изменить.

***

Городок на реке Елань

Городок на реке Елань готовился в празднику. На окнах избушек висели веночки из цветов, между домов в несколько этажей были протянуты канаты, украшенные фонариками, напоминающие грозди ягод. Всюду слышался шум. Летала музыка, голоса, на фоне пели птицы. Маригона прошла по центральной улочке. Повеяло цветочным ароматом, запахом свежей выпечки. Она вспомнила о том, что ей говорили Одон и Орбан. День Любави, праздник семьи и любви. Маригона улыбнулась. Впереди шагала парочка. Они шептались, смеялись. Он придерживал ее за талию, она несла букет цветов. Из-за переулка пробежали дети. Кажется, играли в догонялки. Было хорошо. Спокойно. Пригревало солнце. На небе не было ни облачка. Осень позволяла насладится последним дыханием лета. Маригона скинула капюшон, поправила волосы, перевязанные веревочкой. В желудке пустовало, но поблизости ни таверны, ни корчмы не было. Чародейка подошла к милой женщине, что расставляла цветы в ведерке около дверей избушки и что-то напевала под нос. Маригона узнала дорогу до ближайшего трактира в городке и, не раздумывая, сразу направилась туда.

Трактир «Белые кувшинки» располагался недалеко от реки, ближе к главной площади, где уже вовсю напевали песни. Маригона прошла через двери из светлого дерева. В нос ударил запах еды. Желудок скрутило еще больше. Повеяло магической аурой, но кого-то хоть немного похожего на чародейку Маригона не заметила. Почти все столы были заняты. Девушка, стоявшая посреди зала между двух столов, играла на лютне и напевала:

Злотые волосы, что с плеч спадают,

И цвета моря синего глаза,

Те уста, что в тени пропадают.

Вернись ко мне, молю я небеса…

Половина народа собралась вокруг нее, наслаждаясь музыкой, вторая половина сидели за столами, пили и болтали.

Маригона прошла к стойке, где юноша примерно ее возраста болтал с трактирщиком с густыми усами цвета выжженого дерева. Мужчина слушал его, но неохотно.

–Я долго в тот день прийти в себя не мог, представляешь? Гнусная же тварь мне попалась, – юноша отпил из большой кружки. – Я же тебе говорил, что еще до Крепости умел неплохо мечом махать?

–Нет-нет, – трактирщик потирал кружки полотенцем.

–Ну, так вот. Я потом башку этой кикиморы на базаре чародейке продал за хорошую такую сумму, я тебе признаюсь.

–Прям вот кикимору? – мужчина глянул недовольно.

–Прям вот кикимору! – голос юноши раздался по всему залу. Несколько пар глаз обернулись в его сторону.

–Ну, и где это у нас эти страшилища водятся? Где, скажи на милость?

–На болотах! Ты как вчера родился!

В кружке юноши по всей видимости было пиво или еще чего покрепче.

–Молодой вроде, а пургу несешь! – трактирщик с грохотом поставил кружку. – Ты на болотах-то давно бывал? Там ягодки, а не кикиморы твои!

–Вот же хрен старый, – буркнул юноша. – Кикиморы есть и будут.

–Сто лет не видывал кикимор твоих, молокосос!

К ним подошел юноша, вышедший со стороны дальней стены зала. И сердце Маригоны забилось. Перед ней показался тот, кого она искала. И даже издали она была уверена, что это именно он.

В дороге она часто разглядывала его портрет, раздумывая, какой будет их встреча.

Маригона чуть отошла в тень, но продолжала наблюдать.

Юноша с портрета что-то шепнул выпевшему другу, увел его в противоположную сторону. Маригона последовала за ними, пробираясь через людей, собравшихся вокруг молодой певицы. Уселась за единственный свободный стол.

–Что ты творишь? – отчитывал друга юноша с портрета.

–Я решил немного отдохнуть. Все это угнетает. Все эти путешествия, погони, – пьяно сказал юноша.

–Меотрим, ты согласился пойти со мной. Обещал держаться в тени.

–Мираган, – обратился к нему юноша, сидящий рядом, – не бурчи. Я на стороне Меотрима. Сегодня праздник как-никак. Отдохни и хотя бы ненадолго забудь обо всем.

–И, к тому же, кажется, мы оторвались от этих черных, – весело сообщил Меотрим.

–Но только сегодня. Завтра мы должны будем уехать отсюда.

Юноша, сидящий рядом, обнял Мирагана за плечи. У него были поразительно большие карие глаза.

–Завтра будет завтра. Пока выпей, отдохни и не бурчи как старуха.

–От кого и слышу, Велимир! – Мираган толкнул его локтем в бок.

–Эти Черные Всадники наверняка твоего бурчания испугались, Велимир, – икнул Меотрим, допивая из кружки.

–Потише, друг, – остановил его Велимир.

Маригона не знала, как подойти. Как представиться? С чего начать?

К ее столу подошла девушка. Молоденькая с круглыми румяными щечками и длинной русой косой почти до самого пола.

–Вам, может, чего подать?

Маригона подняла голову.

–Кружку молока.

–Сию минуту.

Девушка исчезла среди людей.

Тем временем молодая певица исполняла уже другую балладу:

Осеним утром я приду к тебе, мой милый,

Осенним утром так тепло с тобою будет рядом.

Мы будем связаны любовью и мечтами,

Мы будем связаны судьбою и обрядом…

Маригона наблюдала, вглядываясь в свою цель. Мечтала. Мысленно купалась в деньгах и похвале.

Девушка с круглыми румяными щечками поставила перед ней кружку с теплым молоком. Чародейка хлебнула, откинулась на спинку скамьи, поглядывая по сторонам.

Около окна целовалась парочка, явно не стесняясь, что находятся на виду у народа. Рядом со столом Маригоны сидели два мужика. И это слово самое подходящее для их описания. Один жадно обгладывал куриные ножки, второй хлебал пиво, периодически рыгая. Оба молчали, были заняты делом.

Маригона бросила взгляд на стол, за которым сидела троица.

–Не хватает мне моей Линдиты, – вздохнул Велимир. – Она бы нам таких пирогов напекла! Таким бы кваском напоила!

–Она у тебя мастерица на все руки, поди? – сказал Меотрим.

–Еще какая, друг! Я когда ее повстречал, она в таком сарафанчике была, весь расписанный узорами: цветами, ягодками, птичками. Я потом, когда спросил у нее про вышивку, она и призналась, что сама. Линдита скромница. Милая моя Линдита…

–Как вы познакомились? Как ты понял, что она твоя? – Мираган почесал ладонь. Щеки его порозовели.

–Мальчишка ты еще, Мираган! Помню я, как это случилось. Было в тот день солнечно и сухо. Я колол дрова с отцом. Потом потащил все в баню. А там она! Раскрасавица! Волосы, словно поля пшеницы, пышные, слабыми кудрями лежали у нее на груди. А глаза!.. Парни, ее глаза! Голубые-голубые! Она глядела на меня, как ребенок. Лицо кругленькое, а на нем губы… Я как увидел, сразу расцеловать захотел! Фигура богини, клянусь! Она стояла, освещенная лучами солнца. Молчала. Ну, я бросил дрова у порога, подошел к ней, спросил, мол, чего желает? Она глазки опустила. Говорит, что помощь ей нужна. Я и не раздумывая согласился. Она меня привела к избушке. Новенькой, только выстроенной. Я так и понял, что она с родителями только перебралась сюда. Я помог им с сараем около дома. Она меня чаем, пирожками с яблоком накормила, а я ее потом гулять позвал…

–Смельчак! – шлепнул Меотрим кружкой по столу. – Вот так взял и позвал?!

–Я когда вошел в ее дом, чувство меня одолело, будто я уже бывал в нем и не один раз. То тепло, тот запах… Я будто ощущал его уже. Может, я с ума сходил, но когда мы гуляли в лесу недалеко от деревушки, я сразу ей признался, что она мне понравилась, сразу сказал, что дом ее и она сама будто являлись ко мне во сне.

–Вот же фантазер!

–Меотрим, это же ты у нас силач, не желающий видеть красоту, мечтать и сочинять романтические баллады.

–Да-да, верно подмечено, романтик, – буркнул Меотрим. – Может, просто у меня никогда девушки не было… Преувеличиваю, конечно, я был с одной, но не помню ее имени. Наверное, я был пьян. Но ночь я провел чертовски хорошо, если учесть, что это был мой первый раз.

–Сколько ей было? Явно больше тридцати, – усмехнулся Велимир, – и руководила всем несомненно она.

–Помолчи, дурак.

Меотрим обиженно поджал губы, встал из-за стола.

–Куда ты? – подал голос Мираган. – Не слушай его, Меотрим.

–Хочу горло промочить и проветриться.

Юноша, покачиваясь, двинулся в сторону стойки, где трактирщик уже вовсю выпивал то, что продавал.

Маригона не спускала с него глаз. Любопытство взяло верх.

Меотрим шел верно. Осторожно передвигал конечности, стараясь сохранять равновесие. Но кто-то сбил его с намеченного пути. Кто-то потянул юношу за рукав рубахи, заговорил с ним. Из-за шума, пения лютни и молодой певицы, голоса их слились, и Маригона ничего не могла расслышать. Но загадка эта недолго была загадкой.

–Представляете, у нас тут ученик Крепости Воина! – мужчина с лысой головой вскочил из-за стола. Шум и пение прекратились. – Ну, сразись со мной, герой! – мужчина резко с силой двинул Меотриму по челюсти. Тот свалился к ногам молодой певицы.

Разразилась драка. Меотрим поднялся, покачиваясь на ногах, он замахнулся лысому в нос. И пока тот вопил от боли, стараясь остановить кровь, Меотрим потянулся за мечом, которого, к счастью, в ножнах не оказалось. В их сторону прибежали Велимир и Мираган. Вокруг собрались люди. Наконец, им выпала возможность поорать вдоволь. Маригона оставалась в стороне. Лысый все же выпрямился, крикнул Меотриму в лицо грязное слово и зарядил ему в живот. А Меотрим терпеть не стал. С размаху ударил коленом между ног. Мужчина загнулся, проклиная драчуна.

–Вот и драке конец! – выкрикнул старичок, сидящий недалеко.

–Не конец! – мужчина рядом прицелился кружкой в противоположно сидящего парня, попал в лоб. – Разобьем носы! – он явно был в той кондиции, что уже все едино: и дозволенное, и недозволенное.

Парень разозлился. Целился в обидчика, а попал Меотриму по ногам. И разъяренный Меотрим накинулся на него, повалив со скамьи. Велимир кинулся к ним разнимать. Поднялся шум, но затих почти в это же мгновение.

Дверь в трактир распахнулась. Проник ветер, яркий свет. На пороге стояло пятеро в черных плащах. И Маригона мигом поняла, о чем говорил Мираган. Все затихло. Один из мужчин прошел внутрь, окинул взглядом, ища в кого-то в толпе. Мираган застыл на месте, не зная, куда себя деть, а когда мужчина в черном встретился с ним взглядом и понял, резко дернулся к мечу. Остальной народ прятаться не стал. Мужики бросились к кружкам, мискам. Женщины потянулись к ложкам.

–Нам нужен только один, – прохрипел тот, что стоял посреди зала. К нему подошли остальные.

Мираган приготовился. Маригона притаилась за столом. Мужчина обнажил меч, направил в сторону юноши.

–Ты пойдешь со мной, по хорошему или по плохому.

Мираган молчал. Меч его был давно наготове.

–Я тебя понял. Значит, по плохому.

Мужчина двинулся в сторону. Резко, с силой, схватил молодую певицу за платьице. Лютня выпала у нее из рук. Девушка взвизгнула.

–Ее смерть не стоит того, – оскалил зубы мужчина, хватая девушку за горло огромной ладонью.

Маригона не ждала. Выскочила из-под стола, бросила в мужчину обжигающее заклинание прямо в глаза. Тот свернулся, визжа от боли. Остальные среагировали быстро. Один из них попытался проткнуть мужчину, что стоял недалеко, но не успел. Меотрим воткнул ему конец ложки в глаз. Велимир отбился от меча второго. Мираган двинулся вперед, но Маригона не дала ему вступить в бой. Схватила его за руку, потянула за собой. Взмахом руки разбила окно и выпрыгнула, не отпуская Мирагана. Они свалились на клумбу с цветами. И наконец, она поняла от кого исходила магическая аура. Девушку, словно пробило молнией. Маригона быстро поднялась, потянула за собой Мирагана.

–Ты сумасшедшая?! Там людей режут!

–Ничего не будет с ними, а вот тебе надо уносить ноги.

Маригона шепнула заклинание. Ладони их сцепило невидимой нитью.

–Что за черт! – рявкнул Мираган, попытавшись вырваться.

–Терпи, мальчик. Девочка тебя спасет.

Чародейка выбежала в узенький переулок. Мирагану пришлось быстро, без промедления передвигать ногами. Бежали они недолго, преодолели лишь несколько домов. Остановились. Мираган дышал тяжело.

Вернулись они чуть погодя. Чародейка толкнула Мирагана к стене дома напротив трактира.

Несколько городских стражей выводили всадников в оковах под прицелом мечей.

–Я же говорила тебе, что ничего не случится?

Ответа не последовало. Маригона качнула бедром, вышла в свет и прошла через дорогу к трактиру. Мираган поспешил за ней, все еще держа в голове лишь один вопрос: Кто она?

Внутри все стихло. На пороге их встретил мужчина с густыми усами, вздернутыми вверх. Он взглянул недовольно. Преградил рукой Маригоне путь.

–Стоять! У нас тута расследование ведется! – голос его грубый, командный раздался по всему залу.

–Мы тоже свидетели преступления, – бросила Маригона.

За ближайшим столом сидели Велимир и Меотрим, вели разговор с мужчиной в похожей форме, как у усатого. Чуть дальше допрашивали трактирщика.

–И какого же, милочка?

–Те, в черном, напали на этого юношу. Я его увела подальше.

Усатый покосился на Мирагана, фиксируя слова Маригоны. Мираган сжал кулак. Хотел схватить девушку за руку, но остановился.

–У вас с ними какие-то делишки, гражданин?

–Я впервые их вижу, – солгал Мираган, – никогда не встречался. Но один из них и вправду хотел меня порубить.

–Лапшу мне вешаете, – взгляд усатого потяжелел, – я тута вам не какой-то…этсамое… хрен с горы. Я представляю младшую дружину этого славного городка, и мне не стоит лгать, приукрашивать правду или тасовать факты, – длиннющий кусок подточенного уголька он ткнул Мирагану в кончик носа. Юноша потянуло чихнуть. Но сдержался.

Маригона мимолетно взглянула на юношу, ожидая реакции.

Мираган выпрямил плечи, облизнул губы.

–Я не знаю, кто эти люди. Но они хотят знать, кто я.

Тишина.

–Так бы сразу и сказал! – усатый ударил угольком по пергаменту, уголек разломился. – Ах, ты ж, поскуда!.. Ладно. Так, значится, они за тобой по пятам, а ты шмыг… Ну, все ясно. Что же это делается? – он потеребил кончик усика. – Ладно. Похоже, ни черта ты не знаешь, парень. Впрочем, как и я… Но расследование прекращать не стоит! Идите тогда, погуляйте. У нас тута красиво сегодня.

И только Маригона сделала шаг усатый взревел:

–Только тута распишитесь! – он подал ей кусочек уголька. – Вы расписываетесь за сдачу показаний. Штрафов вам не грозит, ареста тоже. Но шуму навели, ей богу.

Мираган оставил подпись.

–Ну, гуляйте!

Посреди зала лежало мертвое тело. Всадник в черном. Из живота его текла струя крови, перерастающая в огромную лужу рядом. Маригона двинулась в сторону Меотрима и Велимира. Мираган следом.

–Меня отпустили! – радостно объявил Меотрим, поднимаясь из-за стола. Мужчина в форме к тому моменту уже отошел в сторону.

–Мираган, куда ты пропал? Он такое здесь устроил, – Велимир толкнул друга локтем.

–Прошу прощения, – Маригона уверенно ступила вперед, – я всему виной.

Теперь она могла разглядеть их. Каждого увидеть на расстоянии вытянутой руки.

Велимир, словно сошедший со страниц сказок. Высокий, стройный. Его золотистые волосы, напоминающие солнце, доходили до плеч, у висков собранные в хвостик. Большие глаза цвета синей воды, припухлые губы. Настоящий сказочный герой, не иначе. Он глядел на Маригону с теплом и даже нежностью.

Меотрим зыркнул грозно, но с осторожностью, глазами серыми, суровыми, под давлением век. Короткостриженые грязно-рыжие волосы были зачесаны назад, переходя в бородку и усики вокруг тонких бледно-розовых губ. Он был самым высокий среди них, самым крепким. Маригоне бросилась в глаза сильная, ярко выраженная грудная клетка, рельефом проглядывающая из-под льняной рубахи.

И Мираган. Его она видела каждый день, но лишь на листе пергамента. И когда он стоял перед ней так близко, она заметила неточности, изображенные на портрете. Юноша был бледен, казался холодным. Она узнала его глаза, черные, такие же, как у того мужчины, что отдал ей приказ. Но взгляд у Мирагана был совершенно иным. Она видела в нем потерянность, но в нем таилась и надежда. На правой щеке его выделялся красноватый шрам. Черные как смоль волосы легкими волнами чуть прикрывали уши. Мираган поджимал небольшие губы.

–Я случайно услышала разговор тех людей в черном, – солгала она, уверенно глядя в глаза Меотрима, – услышала, что они ищут какого-то юношу.

–И намеренно пришла в трактир, зная, что он здесь? – Меотрим не отступал.

–Полегче, – Мираган сжал его руку.

–Все оказалось случайным. Я шла в трактир, чтобы перекусить, а когда всадники вошли и смотрели на тебя взглядами хищников, я сразу сообразила, – она обратилась к Мирагану.

Меотрим переступил с ноги на ногу, не спуская с чародейки глаз. Но она должна была его убедить.

–Я пойму, если вы мне не доверяете, – она опустила глаза, – но могу помочь.

–И как? – Меотрим недовольно фыркнул.

–Я – чародейка, – шепнула она, – могу выяснить, чего они хотели.

–И с чего нам верить? – снова Меотрим.

–Я видел, как она магией ударила одного из всадников, – вступился Велимир. У него был добрый взгляд.

–Мираган? – Меотрим нахмурился, ожидая ответа.

Того пробила дрожь. Он вздрогнул. Мысли Маригона читать не умела, но поняла по его лицу, о чем он думал.

–Что тобой движет? – тут спросил Мираган.

–Мной?! – она удивилась. Вскинула руки к груди. – Я забрела в этот городишко не случайно. Неслучайно я наткнулась и услышала тот их разговор. Неслучайно я встретила и вас, – она улыбнулась. – И вообще, кажется, нам по пути. Это судьба, не иначе.

–Еще одна поэтесса, – Меотрим сложил руки на груди в петлю. – Мне и Велимира хватает. А, может, тобой движет лишь корысть, чародейка? Хочешь нажиться на бедных парнях?

–У меня хватает денег, не переживай, – девушка ринулась в сумку на поясе, достала мешочек и потрясла им перед носом юноши, – да, и вам не мешало бы искупаться, – она провела у кончика носа дугу рядом с Меотримом.

–Смелая, – залился звенящим смехом Велимир, глядя на Меотрима, который покраснел.

–Пожалуй, от судьбы не убежишь, – Мираган подал ей руку, сжал ее ладонь, сильно, по-мужски. – Мираган. Это Велимир и Меотрим.

–Маригона, – она распахнула зеленые глаза, продолжая ощущать жар, льющийся из его ладоней.

–Отлично, – буркнул Меотрим, – а теперь, может, выпьем по чашке пива? Ну, за знакомство.

–Тебе уже хватит, друг, – Велимир схватил его за плечо, направил к выходу.

Снаружи стояла жара. Осень еще не успела вступить в полную силу, и лето успевало подарить последние солнечные дни, наполнение теплом, пением птиц и бабочками, порхающими от цветка к цветку.

Маригона следовала сзади, затем поравнялась с Мираганом и спросила:

–Ты, стало быть, их главарь?

–Главарь? У нас нет главаря.

–Но именно за тобой было последнее слово.

–Это так. Но, думаю, лишь потому что именно меня преследует эта проблема. Я тебя едва знаю, но, кажется, в тебе столько решимости, что в нас троих столько нет, – он улыбнулся мягко, поглядывая на Велимира и Меотрима, шагающих чуть впереди.

Она промолчала.

«Скорее это не решимость, а страх, – подумала Маригона, – если бы ты знал правду, так бы не говорил».

–Эти всадники, почему они ищут тебя?

–Там в трактире я сказал правду. Я не знаю.

–И не хочешь узнать?

–Хочу. Но боюсь в ступать с ними в схватку. Если попадусь к ним в лапы, думаю, мигом перережут мне горло. Еще боюсь за друзей. До сих пор не понимаю, почему они бегут со мной. Давно бы могли разбежаться по разным сторонам, а всадники и не заметили бы.

–Потому что они твои друзья. Хотят помочь тебе пройти этот путь. У меня нет друзей, и порой мне этого не хватает. Чьего-то плеча, чьего-то доброго слова.

Они шли по городской улице, именуемой Большой. И там уже давно шли гуляния. Ни карет, ни повозок, ни лошадей. Вокруг одни люди. Слышался смех, пение, крики. Маригона до сих пор не могла толком сообразить, что это за праздник – день Любави.

Здание городской дружины находилось на стыке улицы Большой и улицы Зеленой. Маригона вошла одна, приказала троице ждать на улице. А внутри было тихо и холодно. Встретил ее тот самый усатый мужчина.

–Чего вам? Я тута занят.

–Вам удалось что-то выяснить от тех бандюк?

Мужчина насупился.

–Это дело дружины, не ваше.

–Тот юноша, – чародейка завела руку за спину, скрестила пальцы, – он желает знать о негодяях больше. Желает, чтобы вы дали ему эту возможность. А за это он щедро вас отблагодарит, – проговорила она монотонным голосом.

Усатый растаял, улыбнулся глазами.

Этому трюку Маригона научилась у одной чародейки в родном городе. Но использовала с осторожностью. Если переборщить, человек мог полностью сойти с ума.

–Милая госпожа, конечно, пойдемте за мной, – усатый заговорил блаженно.

Он развернулся на одном каблуке, прошел по темному коридору. Стояла тишина. Видимо, все были подключены к проведению порядка на улицах города. Мужчина прошел до конца, отворил дверь, спустился по лестнице. Они очутились в темницах. Прошли мимо пустующих камер, до самого конца. Там она встретилась взглядом с тем, кто пытался выскочить на Мирагана в бой. Остальных не было.

–А остальные? – спросила Маригона.

–Еще на допросе, госпожа, – мужчина виновато опустил глаза. – Я как раз занимался ими.

–Тогда ступай и займись. Я должна побеседовать с этим красавцем, – Маригона махнула рукой и усатый побежал вверх по ступеням.

Чародейка повернулась лицом к всаднику.

–Ловко ты играла с его разумом, ведьма. Со мной эти шутки не пройдут.

Мужчина был худой, невысокий. Капюшон был стянут с его загорелого лица. Он глядел на девушку стеклянными глазами. Под нижней губой у него был шрам до кончика подбородка.

–Моя цель в другом, малыш, – Маригона просунула руку сквозь железные прутья, схватила его за острый подбородок. Мужчина не сопротивлялся. – Хочу знать, на кого ты работаешь?

Он оскалил зубы.

–А ты?

–Мне не до игр, – он ее разозлил. Коготком она прошлась по его шраму, но мужчина и бровью не повел. – Спрошу по другому: зачем тебе тот парень?

Мужчина молчал, глядя прямо в ее глаза.

–Отвечай! – кончиком пальца она прижгла его впалую щеку.

–Сучка, – простонал он, – ничего не скажу.

Она надавила сильнее, ощущая кость.

–Хочешь разозлить чародейку? Рискни.

–Когда мой хозяин узнает, сожжет за живо! – он одернул голову, когда Маригона приложила к его щеке ладонь. То место сильно покраснело.

–Хозяин. Уже ближе. Зачем вам тот парень?

Чародейка повела пальцами. Из-под каменного пола вырвались толстые ветви, окутали мужчину, приковали к прутьям.

–Ты не избавишься от меня так легко, – она вновь коснулась его щеки. – Боишься, что хозяин убьет тебя? А не боишься, что чародейка оставит без самого важного? – девушка приложила два пальца к его глазам, сначала легко, потом с нажатием. – Как же великий воин будет сражаться без этого? Или без этого? – острые концы веток достигли его ушей. – Кому нужен глухой и слепой воин?

–Ты сумасшедшая! – прохрипел всадник.

–Говори, ублюдок, кто послала тебя за ним?! – вторая рука ее коснулась его груди, полилась молния.

Мужчина дернулся. Не сумел сдержать крика.

–Пусти! Пусти, ведьма! Скажу! Я скажу все!

–Вот и славно, – она плавно убрала ладонь от его груди.

–Черный ворон, – начал он, жадно ловя ртом воздух. Глаза и уши его все еще были под прицелом, – он мой хозяин. Он приказал нам отыскать мальчишку.

–Зачем?

–Никто не знает…

Ветви вонзились в уши мужчины.

–Знаю, что к хозяину приходил мужчина, – поторопился всадник, – не помню его имени. Он доложил хозяину, где находится мальчишка.

–Покопайся в памяти. Вспомни имя, – коготок прошелся по его шраму.

–Кажется…, кажется, Драговит.

–И как он узнал о юноше?

–Я не беседовал с ним лично, лишь слышал отрывки их разговора, а об этом там ничего не было. Клянусь!

–Тише, тише. Ты все сделала правильно.

–Сохрани мне жизнь, молю тебя!

–Жена, дети, я предполагаю, – Маригона одернула пальцы от его глаз. – Жаль, что я не могу тебя убить. Тот усатый скоро придет в себя, и какова же будет его реакция, когда он увидит тебя мертвым. Вас всех повесят или оставят гнить за решеткой, поэтому приятного мало. Благодарю за помощь, малыш. Бывай.

Ветви ушли под каменный пол, не оставляя после себя ни следа. Маригона зашагала к лестнице.

–Холлдор! – раздался голос всадника, эхом проходя по коридору.

Маригона обернулась, но лица его уже не видела.

–Моя имя Холлдор. Запомни его, ведьма! Если я выберусь отсюда, прикончу тебя.

Она промолчала, но улыбнулась дикой улыбкой.

Трое пар глаз уставились на нее в ожидании слов. Маригона молчала. Не знала, как поступить. Как только всадник назвал имя Черного Ворона, она поняла о ком идет речь. Велизар. Все тот же человек ищет Мирагана. И готов пойти на все.

–Ну? – не выдержал Меотрим. – Что ты узнала?

–Ничего особенного. Мне удалось поговорить только с одним из них. Тот человек в черном признался лишь, что ищет Мирагана по приказу. Имя не назвал.

–Ну, а залезть в разум ты не пыталась, чародейка?

–Таким умением, к сожалению, не обладаю, – Маригона цокнула зубами, – но заказчик явно хорошо их выдрессировал.

–Знал же, что я должен идти! – Меотрим сжал губы. Лицо его приобрело страшный вид.

–Остынь, Меотрим, – вмешался Велимир.

–Все же я благодарю тебя, Маригона, – Мираган грустно улыбнулся.

–Мне жаль. Я считала, что чародейских способностей будет достаточно для этого, – она опустила глаза, но сердце ее стучало, как бешеное.

–Эй, идемте лучше на праздник, – предложил Велимир, глядя, как все поникли и замолчали, – думаю, что немного отдыха нам не помешает.

Он мигом схватил Меотрима за руку, не обращая внимания на его мину, и ускорился в строну главной городской площади, до которой было рукой подать.

–Идешь?

–Иду, – кивнул Мираган.

И они забыли обо всем. В воздухе царил праздник, будто никаких бед, никаких страданий в жизни и не было вовсе. Девушки в расписных сарафанах танцевали под музыку флейт и лютней. Местные музыканты были искусны, таяли в своем творении до конца. По периметру площади стояли длинные столы, ломившиеся от еды. Выбирай, что душе угодно: огромные бочки с вишневым морсом, хмельным пивом, в деревянных мисках больше обычного красовались варенная говядина с хреном, каша гречневая с морковью, картофель в ароматном масле и соленые грибы. Меотрим сразу кинулся туда. Велимир скрылся среди танцующих. Маригона и Мираган остались вдвоем. Зашагали в сторону нескольких палаток с различными безделушками.

–Неуютно мне в этом, – призналась она, подходя в палатке, где женщина торговала платьицами. – Погляди, какие они красивые.

–Платья? – спросил Мираган неуверенно.

–Нет, глупыш, девушки.

Маригона остановилась, выглядывая то самое платье.

Женщина с волосами ниже плеч, цвета пепла сразу заприметила ее заинтересованный взгляд. Поморщилась, глядя на ее брюки и куртку.

–Ну, деточка, хочешь удивить своего спутника? – женщина бросила взгляд на Мирагана, улыбнулась.

–Хочу удивить всех, – шепнула Маригона.

–Так тому и быть, – кокетливо подмигнула женщина. Она была чародейкой. Маригона сразу почувствовала от нее тепло. – Входи в палаточку, не стесняйся.

Мирагана внутрь не пустили, пришлось ждать снаружи. Но времени ушло не так много, как он предполагал.

Маригона появилась перед ним совершенно другой. Сарафанчик цвета белых кувшинок чуть прикрывал ее щиколотки. На широких рукавах до локтей были выведены узоры, воротничок треугольником уходил к основанию ее груди. Он увидел ее пышные огненно-рыжие кудри вихрем спадающие с узких покатых плеч. Вокруг головы покоился венок из ромашек и васильков. Она ступила к нему в туфельках из тонкой кожи. Покрутилась вокруг себя, улыбнулась.

–Похожа на сказочную нимфу, – он был заворожен.

–Как думаешь, смогу затмить их всех? – в изумрудных глазах ее блеснул огонек.

–Меня точно смогла.

–Благодарю вас, – Маригона помахала рукой чародейке.

–Счастья вам! В следующий раз приходите за свадебным платьем, деточка!

Маригона смутилась, затем захохотала, хватаясь за плечи Мирагана. Он задрожал. Жар подступил к щекам.

–Идем танцевать! – крикнула Маригона, ловя взгляды людей, что находились недалеко.

Она схватила его за руку, побежала в толпу танцующих. Запели лютни, свирели, гусли. Мираган стоял как вкопанный, пока народ вокруг толкал его в плечи, запинался об ноги.

–Эй, слушай музыку и не бойся, – подбодрила его Маригона.

Она танцевала как дикарка. Движения рваные, хаотичные, но настоящие. Она схватила подол сарафана, задергала им, оголяя икры. Отпустила, заскакала как молодая козочка. Кудри скакали в так.

–Не могу смотреть на тебя, – чародейка остановилась.

–Не смотри. Наверное, такое веселье не для меня.

–Не хмурься, – она приложила палец к уголку его губ и потянула их чуть вверх. – Вот так.

Нос ее был весь усыпан веснушками.

Маригона положила его руку на свою талию.

–Не отказывай девушке в танце.

Она закружила его. Смеялась звонко, громко. Ноги его заплетались, но со временем Мираган уловил такт и скорость.

–Не так сложно.

Маригона крепко прижала его к себе, закружила еще быстрее.

–Скажи, как ты можешь быть такой смелой? Ты же меня почти не знаешь.

–Молчи, глупыш, – она улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.

А музыка не смолкала, но сменила темп. Заиграла одна лютня.

–Остановись, Маригона, – юноша запыхался.

–Устал, – она смеялась. – Ну, послушаем музыку? Кажется, Велимир хочет порадовать нас песней.

Мираган поднял глаза. Прямо около музыкантов стоял Велимир и держал в руках лютню, неспешно перебирая струны.

Моя любовь, что словно полноводная река,

Течет к тебе издалека.

О, милая моя, ты ждешь меня у старого окна,

Обещаю, что вернусь я допоздна.

Луна взойдет в темну ночь,

И отгоню все страхи твои прочь.

О, милая моя, ты не скупись на те слова,

Что так хотел услышать я.

В твоих глазах увижу я надежду,

И в губы поцелую на рассвете.

Споешь мне песню ты о теплом лете,

И мы утонем в ярком свете.

-Твой друг хорошо поет, – призналась Маригона, только Велимир кончил. Послышались аплодисменты, восхищенные крики.

Взгляды их встретились.

–Я голоден, пойдем, чего-нибудь перекусим, – Мираган взял ее за руку.

Они пробрались к столам, теперь уже полупустым. Мираган схватил нарезанный спелый томат, закинул в рот. Маригона потянулась на куриной ножкой. Он улыбнулся.

–Что? – откусывая кусочек, непонимающе спросила она. – Нам, может, не удастся наесться вдоволь в другой раз.

–Милый, не желаешь потанцевать с дамой? – к Мирагану подошла темноволосая девушка в пышном сарафане красного цвета.

–Не желает, – Маригона схватила юношу за руку. – Сегодня этот молодой человек со мной.

Девушка зыркнула, отвернулась, и, топая ножками, затрусила в другую сторону.

–Не любишь делиться? – он усмехнулся, закидывая в рот кусочек рулета из кабачков.

–А она, по-твоему, лучше меня? – Маригона надула алые губки.

–Я этого не говорил.

–Ты знаешь, что это за праздник? – вдруг спросила чародейка.

–Хотите знать, обратитесь к старушке Фриде, – повернулся к ним мужчина, стоявший недалеко. – Она каждый год рассказывает о нем. Найдете ее около речки, здесь недалеко.

–Благодарим, – Маригона чуть присела.

И любопытство не оставило их. Они вышли с площади, прошли пару избушек и вышли к полноводной реке, на берегу которой собрались детишки, послушать историю о празднике. Старушка Фрида сидела на пенечке. На вид ей было больше девяноста лет. Говорила она медленно и тихо.

Мираган и Маригона присели на траву поближе, навострив уши.

–…Наш Бог Баскаль – отец всего живого, – говорила Фрида. – Он и создал эту землю. Олицетворяет он мужское начало. Мужество, сила и справедливость – вот главные черты настоящего мужчины. И есть у него возлюбленная Любавя. Она есть женское начало. Любовь, красота и продолжение рода. И любили они друг друга, и появились первые люди. Но в этот день мы чествуем именно Богиню Любавю, ту, что выносила первых людей и родила их на свет. В этот день принято украшать дом цветами, дарить подарки своим возлюбленным женщинам.

–Мой отец подарил матушке колечко сегодня утром, – поделилась девочка с косами до земли.

–А мой подарил кусок ткани, – поднялся мальчик.

–А знаете, какое поверье существует? – обратилась старушка к детям.

Все отрицательно замотали головами, кто-то поддал голос.

–Тогда слушайте. Коли первую девицу в этот день парень повстречал, то будут они в любви. Коли взгляды их встретились, то будет у них счастье. А любовь сею не разрушить ни невзгодами, ни непогодой, ни сглазом. И не разлучит их даже смерть, и посему любовь та будет жить вечно.

Девочки заохали, мальчишки захихикали.

Маригона взглянула на Мирагана. Положила голову ему на плечо.

–И это так, коли восемь бесконечность означает еще со времен тех, когда чародейки вошли в этот мир.

–Веришь в это? – шепнула она.

–Не все мы знаем об этом мире, Маригона. Но знаешь во что верю? В любовь.

Она ожидала от него шага, но юноша поднялся с травы, потянул ее за собой.

–Пойдем, еще музыку послушаем.

Опустился вечер. Фонарики на городской площади, развешанные по периметру, зажглись. Музыка все еще продолжала играть, но более тихо и спокойно. На столах не было ничего, кроме пустых тарелок. Народ потихоньку расходился по домам. Мираган и Маригона сидели на лавочке, наблюдая за тем, как низенький мужчина, сидя на поваленном пеньке, вырисовывает в воздухе огненных животных, а детишки, собравшиеся вокруг, радостно хлопают в ладоши.

–Видимо, люди могут жить в мире с чародейками и чародеями, – Маригона улыбалась, не отводя глаз.

–Не все люди считают магию злом, – он вложил ее ладонь в свою.

Они замолчали.

Легкий прохладный ветерок обдувал, в небе появились звезды. Стало спокойно, хорошо.

Маригона поднялась, молча зашагала вперед.

–Уходишь?

–Хочу добраться до постели, пока окончательно не уснула на твоем плече.

Мираган поднялся следом.

–А Велимир и Меотрим? – спросил он, ровняясь с ней.

–Я попросила ту женщину, что торговала платьями, отыскать их и сообщить, где мы будем.

–А где мы будем?

–Здесь есть постоялый двор. Я его заприметила еще там у реки. Выспимся, а утром решим, что делать дальше.

–Все-то у тебя легко. Ну, будь по твоему.

Постоялый двор стоял на берегу реки, не так далеко от того места, где Фрида вела свой рассказ. Проходя мимо небольшой конюшни с открытыми дверьми в верхней части, Мираган заприметил Ромашку, Черныша и безымянного коня Меотрима. Удивился, но виду не подал. Маригона повела его вовнутрь. Их встретила милая девушка, без лишних вопросов показала им две комнаты на втором этаже, затем спустилась вниз.

–Как ты это провернула? Я видел наших коней там внизу, а сейчас нас просто отвели к комнатам. Я ничего не понимаю, – заговорил Мираган, когда они остались вдвоем посреди коридора.

–У чародеек свои способы, – она подмигнула. – Не скучай, мальчик.

Маригона распахнула двери и скрылась в небольшой комнатке, в которой была только кровать, шкафчик и ванная, стоявшая напротив окна.

Чародейка хотела скрыться от него. Не думать о нем. Но каждый раз, пытаясь закрыть глаза, пред ними стоял он. Юноша, которого она должна обмануть. Уже обманула.

Маригона соскочила с кровати, босиком выбежала из комнаты, постучала в его дверь.

Он отворил.

–Маригона, я думал ты уже спишь.

–Не могу уснуть. Пойдем прогуляемся.

Они вышли в ночь тихую и звездную. Около постоялого двора сидел пожилой мужчина и, собрав вокруг себя детишек, что-то рассказывал. Маригона подошла ближе.

–…На черном-черном холме, в черном-черном доме стоял черный-черный сундук, а там… А там знаете, что было?

Дети молчали. Уставились на него большими глазками.

–А в том сундуке, черный-черный камен…

–А хотите, я расскажу вам сказку о том, как дед… – к ним подошел мужчина, очень похожий на сидящего.

–Уймись, Микола! Дети, уши закройте.

Один мальчик все же не закрыл.

–Лучше иди, отоспись, – буркнул седой мужчина.

–Сегодня же праздник, Никола, – Микола недовольно топнул ногой, потряхивая черными волосами.

–Так и ступай домой. Жену ублажи. Но только в приличном виде, – бросил он в конце. Жестом позволил детям открыть уши и продолжил сказку.

Маригона и Мираган прошли чуть дальше. Праздник на площади окончательно закончился. В небе засияла луна.

–Почему каждый вечер не может быть таким? – спросила Маригона, вглядываясь в небо.

–Почему ты здесь? – Мираган остановился.

Маригона опустила взгляд, взяла его за руку.

–Тоже ищу способ выжить в миру, как и ты. Только у меня совершенно другие причины, которые вызывают дурные мысли. Возможно, как-нибудь расскажу, но не сейчас. Не порти вечер, глупыш.

Она взяла его за руку. И пошли они вдоль реки, ловя слабый бриз.

Вернулись они, когда седой мужчина с детьми уже покинули место недалеко от постоялого двора. Маригона попрощалась с Мираганом и вернулась в комнату, оставаясь наедине с собой.

И Мираган остался один. Велимир и Меотрим, наверняка, уже дрыхли без задних ног, а он не мог уснуть. Все думал о ее глазах, ее чарующих губах. Но возможно ли влюбиться в незнакомку?

Он скинул с себя тяжелые сапоги, давая ногам свободу. Глянул в окно. Река текла медленно, протяжно. Сердце его билось быстро, неспокойно. Он отошел от окна. Что-то тянуло его к ней. Какие-то невидимые нити. Он проскочил мимо кровати, бросился к двери. Дыхание сперло. Он лишь хотел увидеть ее снова.

Мираган остановился около ее двери. Прижался лбом. Он лишь хотел увидеть ее снова. Отстранился, схватился за ручку двери вспотевшими ладонями, приоткрыл дверь и дыхание остановилась.

Вся ее комната была заполнена паром. Она стояла спиной к двери нагая, вытирая огненно-рыжие кудри полотенцем. Пахло мылом и земляникой. Мираган застыл. Девушка провела полотенцем по щиколотке, поднялась к бедру. Плавно обернулась к нему, заметила.

–Тебя стучать не учили? – спросила она строго, прикрывая тело полотенцем.

–Прости, – кровь заиграла внутри него.

–Никогда женщин не видел? – хихикнула она.

–Видел, – солгал он.

–А краснеешь, как рак. Входи.

Мираган стоял.

–Я не вовремя, прости. Увидимся завтра.

Дверь захлопнулась. И Маригона возненавидела себя еще больше. За то, что дала этому мальчику влюбиться в себя.

Глава 9. В плену смятений

Усадьба Нирмат

Пару спокойных тихих дней Анислав провел дома. Настолько тихих, что наступали минуты, когда, казалось, в доме все мертвы. Он много времени проводил в библиотеке, слушая пение птиц за окном. Наблюдал за Мирианой, которая рано по утру поливала цветы в садике. Они разговаривали редко, тихо, будто и не любили друг друга никогда. Но он помнил эти чувства. Чувства, что питал к ней, когда впервые встретил. Но все это осталось в прошлом, осталось лишь в воспоминаниях.

Сын его, Анджей, был благосклоннее. В минуты тоски или потери музы, мальчик бежал к Аниславу. Он интересовался жизнью при дворе, политическими делами. И хотя Анислав понимал, чувствовал, что все это чуждо Анджею, сам он и не знал, о чем, кроме этого, можно с кем-либо поговорить.

Когда наступил день выезда, Мириана собралась легко, даже довольно бодро. В голосе Анджея проглядывалось сомнение. Мальчику было восемнадцать, почти мужчина, но его детские наивные глаза беспокоили Анислава. Где же он был все то время, пока его сын рос, но так и не вырос?

Выехали они в холодное утро. Ночью прошел дождь, теперь стоял густой туман. Кучер вел лошадь медленно. Город еще спал. По пути лишь попадались городские стражи и смельчаки, спешившие на раннюю работу. И даже в утреннем густом тумане, когда над городом висели серые тучи, Анислав не переставал восхищаться родным городом.

–Не скучаешь по Бриславлю? – обратился Анислав к жене, отводя взгляд от окна.

–Я скучаю по тишине, – ответила она сухо. Обняла Анджея и уткнулась ему лицом в воротник кафтана.

Больше они не проронили ни слова.

Мириана не всегда была такой холодной. Когда-то она любила его по-настоящему.

-Анислав, – позвал его отец, – познакомься. Мириана.

Худющая как тростинка девушка подала юноше руку. Он взял ее мягко, боясь сломать.

–Помнишь, тем летом мы ездили в Бриславль? – спросил отец. – Златозар мой друг… Он бы хотел, чтобы ты приглядел за его дочерью.

Ее карие глаза были наполнены слезами.

–Обещай мне, сын.

И он поклялся.

Полюбил ее.

Она была его первой любовью. Она была его первой женщиной.

Он поклялся отцу вновь, но уже в день их свадьбы.

Она была матерью его ребенка.

И он любил ее.

–Наш сын, – шептала она, придерживая, малыша за головку, – как же он похож на тебя, Анислав.

–Но глаза… Глаза у него твои, Мириана, – он прилег рядом.

Но рано или поздно сказка заканчивается.

-Отец, – голос сына разбудил мужчину, – отец, – позвал он чуть громче.

–М? – Анислав приоткрыл один глаз.

Он сидел, оперившись об спинку сидения, укутавшись в теплый кафтан, отделанный тонким мехом внутри. Тело его горело от жара. Он стянул его, скомкивая в ногах.

–Отец, далеко ли еще до города? У меня все конечности затекли, – прошептал Анджей, боясь потревожить спящую мать.

Анислав заглянул в окно. Над высоченными деревьями стояло темное небо, затянутое одной огромной тучей. А из-за кустиков вдали проглядывал первый луч солнца. Время близилось к рассвету. Карета шла, покачиваясь по широкой дороге. Преодолев поворот, показались первые избушки.

–Минуем деревню, а за ней город. К утру будем уже там.

Анджея это успокоило. Он зашевелил ногами: одной, другой. Затем руками.

–Почему вы с матушкой не разговариваете? – вдруг выпалил он, изредка поглядывая на мать.

–У каждого в жизни случается момент, когда говорить не о чем. У нас с твоей матерью именно он и наступил.

–Ты разлюбил ее? – мальчик задал этот вопрос без упрека, но грустно и тихо.

Анислав вздохнул, помолчал.

–Люблю. Но любовь эта остыла.

–Но ее любовь не остыла, отец. Очень часто после ужина она зовет меня к себе в спальню, усаживает рядом с собой и обнимает, рассказывая о вашем прошлом. А потом плачет…

«Любит… Но меня ли она любит?..»

–Может, все еще можно исправить?

–Позаботься лучше о своей личной жизни, сын, – грубо бросил Анислав. А потом пожалел.

Анджей отвернулся от него, обнял Мириану сильнее и уткнулся в окно.

Город Главенград

Столица встретила их жарким воздухом и ярким утренним солнцем. Улицы были разукрашены в честь наследника Великого князя. Во дворец они прибыли к завтраку. Встретил их постельничий, смотрящий за покоями во всем дворце. Мужчина провел семью Анислава через главный холл, затем по лестнице на второй этаж. Анислав попросил его оставить их, и мужчина мигом испарился.

Спальня запылилась, пока его не было. Шторы так и остались задернуты, белье не тронуто.

–Анджей, твоя спальня будет рядом, – обратился Анислав к сыну, протягивая ключ. – Твои вещи уже там.

Анджей сразу понял намек. Поцеловал мать в щеку, пожал отцу руку и скрылся за дверью.

–Ни черта не приготовили к моему возвращению, – буркнул мужчина почти сразу, как они остались в комнате одни.

–Я пойду, прогуляюсь, – Мириана двинулась к двери.

–Отдохни, – он схватил ее за руку, – после полудня начнется праздник, и я хотел бы, чтобы ты была рядом.

Она опустила глаза. Он отпустил ее руку.

–Хорошо…

–Что не так, Мириана?

–Я ждала тебя так долго… Кажется, вечность. Так хотела увидеть, но теперь, когда мы здесь…

–Милая, – Анислав нежно приподнял ее голову, – я же говорил, что люблю тебя, – он улыбнулся. – И любовь эта не угасла. У нас еще есть шанс разжечь искру, что была раньше, – он коснулся ее губ. Она ответила. Забылась. Но он думал не о ней. Не любил ее.

Мириане набрали горячую ванну. Анислав, воспользовавшись моментом, покинул комнату, чтобы, наконец, встретиться с лордом Истваном.

В зале совета пустовало, но Анислав был уверен, что Истван должен явиться. Время приближалось к полудню, нещадно убегало. В зале по-прежнему Анислав был один. Терпение его лопнуло. Он одернул края кафтана, поправил выбившиеся волосы и зашагал к выходу. Приоткрыл дверь, выглядывая, есть ли там кто, распахнул дверь. Из-за поворота показался лорд Истван. Шел он быстро, оглядываясь по сторонам. Анислав встретился с ним взглядом, впустил внутрь, резко захлопнул дверь.

–Прошу меня простить, лорд Анислав, – произнес он, когда, наконец, отдышался.

–Я жду вас больше получаса. В чем дело?

–Неурядица с вашими танцовщицами.

Анислав взглянул непонимающе, но крайне заинтересованно.

–Одна из них передумала выступать, говорит, мол, вы пообещали больше монет, чем ей принесли.

–Сколько?

–Тридцать золотых.

–О том и шла речь. Вот хитрая…, – он не закончил.

–Все это неважно. Лорды уже готовятся к пиршеству. Прибыл даже сам князь Дементий из княжества Некреос, хотя фактически нас ничего не связывает, кроме границы.

–Что на счет княжества Рандил?

–Князь Херевард прибыл со своей женой, дочерью и тремя сыновьями вчера ночью.

–Брачный договор?

–Точно.

–А чародейка?

–Аригона из государства Весвиена не появилась. И думаю, что это неудивительно. Мы уже давно потеряли с ними связь.

–Ну, а как дела обстоят с прелюдией?

–На вчерашнем совете было решено повременить. Леди Арлена пожелала, чтобы для начала мы разобрались в причинах смерти ее мужа.

–И?

–Я отправил своего человека этим заняться. Она не доверяет словам Растислава. И в голове у леди Арлены только мысли об его убийстве. Вчера она шепнула мне, что не прочь придушить князя своими руками. Именно это меня в ней и пугает. Я посоветовал ей вернуться в усадьбу. Она отказалась. Пригрозила, что если мы не узнаем правду, прирежет нас всех.

–Зачем вы пригласили ее в наш совет? – спросил Анислав, хмуря брови.

–Очевидно. Надеялся, что она что-нибудь выложит о князе. Она вдова бывшего советника, она должна что-либо знать.

–И каков план?

–Действуем медленно. И не забываем приглядывать за Велизаром.

–Эту работу оставьте мне, лорд Истван. Если нужно, я постараюсь развязать ему язык.

Сменив простой кафтан на более изысканный, цвета яркого рубина, Анислав, придерживая за руку Мириану, что тоже сменила наряд на более праздничный: платье, мерцающее на солнце, в цвет ее белой заколки в волосах, забранных высоко на голове, они спустились по широкой деревянной лестнице к саду. Анджей шел рядом.

Четыре длинных стола, застеленных скатертью с золотистыми узорами на белоснежном фоне, уже ломились от еды. Вокруг бродили лорды, леди, князья и княгини из соседних княжеств – высшее общество. Недалеко от выхода к фонтану играли музыканты, чуть дальше, напротив кустов, усыпанных красными розами, стоял княжеский стол, за которым уже восседал Великий князь, его жена и дети. Истислава была прекрасна. Нарумяненная, с алыми губками и золотыми кудрями, водопадом лежащими на ее оголенных плечах. На голове ее поблескивал обруч, обсыпанный камнями. На Анислава она не взглянула, беседовала с братом. Князь Всеволод был юношей крепким, завидным, копией отца. Те же сильные, широкие черты лица, те же темные непослушные волосы. Он говорил с сестрой, попутно ловя взгляды девиц, гуляющих около стола. Великий князь Владимир, как и всегда, одет был с иголочки: меха на плечах, несмотря на жару, золотой обруч на голове, знак его власти и силы. Он молчал, оглядывал тяжелым взглядом присутствующих. Супруга его, княгиня Агния, скучала, неспешно потягивая вино из серебряного бокала. Макияж, уложенные у затылка волосы и украшения не придавали ей счастливого вида.

–Родители, – Анджей остановился на последней ступени, – хочу пройтись один.

–Ступай, – Мириана коснулась его розовой щеки.

–Наш сын вырос. Ты это понимаешь? – спросила она, когда Анджей слился с толпой.

–Понимаю. Я говорил с ним об этом на днях, – Анислав взял ее под руку. И вместе они спустились в сад.

–И что он ответил?

–Считает, что я не понимаю, что значит быть мужчиной, – Анислав помахал лорду Невзору, сидящему на скамье.

–И он прав,– Мириана улыбнулась, проходящей мимо незнакомой женщине.

–Хочешь знать мое мнение?

–Нет,– ответила, она продолжая улыбаться всем подряд, кроме него.

–Ты воспитала нашего сына, но вырос он не мужчиной, а избалованной девчонкой.

–Он мужчина. Настоящий мужчина, в отличие от тебя.

Во время подоспел знакомый Анислава. Купец Яромил был мужчина с густой седой бородой почти до его выпуклого круглого живота. Он остановился, улыбнулся во все тридцать два зубы (один из них, тот, что зовется «клыком», был золотым).

–Лорд Анислав! – радостно завопил он, обнимая его. Мужчине купец еле доставал до плеч.

–И вас пригласили, господин Яромил?

–Ну, а как?! Все же именно я привожу княжеской семье те самые шелка из Весвиены, – подмигнул мужчина. Глаза у него были маленькие, но очень яркие. – Сам-то государь не желает дела налаживать. Но не будем о политике. Все же лично я пришел сюда хорошо выпить. А вы?

–Отдохнуть, конечно, – усмехнулся Анислав.

–Вы можете обмануть кого угодно, но только не себя, лорд Анислав. Политика – вот ваше призвание. Небось, и сны-то вам соответствующие снятся? – хихикнул купец.

–Да, а вы, небось, тоже пришли сюда не только за хорошим вином, но и новыми клиентами. Себя-то не обманывайте!

–Подловили, – кивнул Яромил, поглаживая бороду. – А супруга ваша все хорошеет и хорошеет.

–Благодарю,– Мириана улыбнулась ему, протягивая худющую ладонь. Яромил чмокнул ее.

–Когда вы в столице-то последний раз были?

–На открытии Главенградского театра.

–Весной восемьсот девяносто четвертого?! Вам нужно почаще выбираться в общество, милая.

–Мне и в родной усадьбе хорошо, да, дорогой?– она кинула на него язвительный взгляд.

–Ну, ладушки. Отдыхайте, плетите интриги, развлекайтесь. Мне пора и своими делами заняться. Хорошего дня вам, милые.

Мужчина чуть поклонился и пошел в сторону столов.

–Мириана, – Анислав взглянул на нее щенячьими глазами.

–Молчи, муж мой.

Прошли они мимо лорда Иствана, окруженного женой и двумя дочерями. Анислав лишь улыбнулся. И стоило ему нацелиться на стол, ломящийся от яств, и уговорить на это Мириану, путь им преградил лорд Болдар, на этот раз одевшись поскромнее. Рядом с ним стояла полненькая девочка с темными косами. Его дочь, судя по широкому носу, как у него.

–Лорд Анислав, леди Мириана, – поклонился он, подталкивая дочь на то же действие,– познакомьтесь, моя дочурка Злата.

Девочка схватилась за рукав отцовского кафтана и опустила глазки.

–Злата! Какое красивое имя! – залепетала Мириана. – Имя, достойное будущей леди Орлиного Гнезда, – женщина погладила малышку по голове. – Сколько ей, лорд Болдар?

–Четырнадцать, – гордо объявил он, – зимой будет пятнадцать. Невеста, ни отнять, ни прибавить.

–И достойные женихи есть на примете? – Мириана улыбнулась, но только Анислав сжал ее руку, губы ее расслабились.

–Я огорчен, лорд Анислав. Считал, вы уже поведали своей супруге о моем предложении.

–Предложении? – Мириана бросила взгляд на мужа. – О чем идет речь? – обратилась она к лорду Болдару, который был готов вырваться из своих штанов, лишь бы рассказать о «предложении».

–Злата моя давно хочет познакомиться с достойным юношей, – он вырвал свою руку из девичьего хвата. – Да, милая? – девочка кивнула, краснея. – И я, веруя в нашу крепкую дружбу с вами, милорд, хочу познакомить вашего Анджея с моей дочерью.

–А ваш сын? – бросила Мириана. – Ему достойную пару вы уже подыскали? Помниться мне, что мальчику тринадцать. Достойный жених!

–Ему шестнадцать, – буркнул Болдар, поправляя высокий воротник, впившийся в его широкую шею. – Мода, мода, – затараторил он. – А сын мой еще рассматривает предложения. Сосватал я его и с Арлиндой, дочерью Волдрина, держателя банка, и с Бериславой, дочерью Берислава, это тот, что кораблестроительством занимается, даже с дочерью лорда Иствана, Азориной.

–И что же, не одной достойной пассии? – не унималась Мириана.

–Увы и ах! Мой сын – в этом парень знающий. Понимает, что от спутницы зависит его будущее: и как в высшем свете его воспринимать будут, и как в доме встречать станут. Ваша-то супруга просто золото! – мужчина улыбнулся. И улыбка эта доброй не была. – Все для дома, все для семьи, – приговаривал он.

–Милорд, – Анислав протянул ему ладонь, – рад был увидеться с вами. А дочь у вас и правда, просто чудо.

И только Мириана и Анислав собирались продолжить свой путь к столу, раздался голос лорда Болдара, прорезающий музыку и шум собравшихся гостей.

–А как же мое предложение?

–Все позже, лорд Болдар, все позже. Дайте девочке погулять, – Анислав махнул ему рукой, и им с Мирианой, наконец, удалось скрыться с его глаз.

-Вот же старый идиот, – фыркнула женщина, бросая в рот виноградину.

–Он с этим «предложением» ко мне уже больше года пристает, – мужчина потянулся за клубникой. – Смею поклясться всем сущим, что как только его дочь стала девушкой, он в тот же день составил список кандидатов на ее руку.

–Пожалуй, наш сын и не взглянул бы на эту малышку.

–Не решай за него, – игриво нахмурился Анислав, проглотил бутербродик с красной рыбой и потянул Мириану от стола.

–И куда мы?

–Тебя ждет танцевальное выступление от танцовщиц театра.

И только они вышли к центру сада, музыка, что играли музыканты сменилась с легкой и кокетливой на более нежную. Остальные гости не отставали. Встали поодаль от центра, обозначенным высеченной на мраморе розе, немногие остались стоять у столов, поедая вкусности, пока никто не обращал внимания. Княжеская семья сидела за столом напротив гостей. Анислав взглянул на нее. Истислава горела, сияла, ослепляя своей красотой, и не только его.

Музыка заиграла громче. Из-за высоченных кустов роз, со стороны, где сидел младший князь, легкими шагами выбежали четыре стройных девушки, облаченные в хлопковые тонкие рубашки, больше похожие на сорочки. Остановились в центре, закружили, вскидывая руки. Лебеди. Белые лебеди. Заиграла лютня, переплетаясь в флейтой. Одна из девушек подбежала в самый центр, ее окружили остальные. Она протянула руки к небу, тянясь все выше и выше.

«Солнце. Солнце осветит ту тьму, что сокрыта в нас. Ту тьму, что окружает нас. Но солнце нужно найти. Отыскать в сердце. Глубоко. Пройти бездну. Пройти страх. Солнце осветит ту тьму, что сокрыта в нас. Но сначала нужно пройти бездну. Окунуться в омут. Коснуться дна.»

Зазвенела трель, скрежет. Он достиг уха, проник в мысли.

–Анислав…

«Я брошу все ради тебя…»

–Анислав?

Он ощутил чье-то прикосновение.

–Анислав, все хорошо?

Он моргнул. Один раз, второй.

Девушки-лебеди испарились, а перед ним стояла лишь она.

Истислава?..

–Прости, я задумался, – Анислав сделал шаг назад, удержал равновесие.

–Задумался?! – Мириана коснулась его лба. – Я с тобой уже добрых пять минут говорю, потом только заметила, что ты не реагируешь на меня. Все хорошо? – она беспокоилась. Впервые за долгое время, Анислав действительно это почувствовал, и это отчасти согревало.

–Да, все хорошо, – он отряхнул кафтан.

–Сейчас великий князь речь будет говорить, не хмурься, – легонько толкнула она его в плечо, вложила свои пальцы в его широкую ладонь.

Великий князь поднялся из-за стола, оглядел всех, бросил тяжелый взгляд в сторону музыкантов. Те сменили скорость и темп. Гости затаили дыхание.

–Приветствую каждого из вас в нашем дворце и благодарю, что сумели найти время. Сегодня на празднике моего горячо любимого сына, князя Всеволода, мы всей семьей хотим также поприветствовать наших дорогих гостей, – все четверо чуть склонили головы, улыбнулись. – Великий князь Херевард из княжества Рандил.

Князь Владимир вскинул руку в сторону тропы, очерченной цветами. Оттуда вышел сутулый мужчина с густыми седыми волосами. Лицо его сплошь было покрыто глубокими морщинами. И весь в общей картине он был похож на высохший на солнце персик, но только одет был богато, увешан золотом, бриллиантами.

–Его супруга княжна Иоланта.

За мужчиной следом вышла молодая женщина, несущая перед собой большой круглый живот.

–И их наследники: князь Годфрит, княжна Валеска, князь Илдред и князь Осмонд.

–Князь Херевард еще могет, – бросил из ниоткуда появившийся купец Яромил. – Милорд, слухи ли это аль нет, что он своего первенца вычеркнул из наследников? – обратился мужчина к Аниславу.

–Не слухи.

–Бедный парень, – вздохнул Яромил, – уже мужчина! Ровесник своей мачехи. Готовый князь, как никак! – завозмущался мужчина, дергая себя за бороду.

–Остыньте, господин Яромил. Таковы правила. Княгиня – мать Осмонда, Катерджина, ушла на тот свет, и у князя появилась новая жена, все права автоматически переходят ее детям.

–А имя-то какое! Откуда она?

–С острова Леджано. Пока княгиня была жива, князь отлично пользовался этим: экзотические фрукты, различную посуду, ткани продавал другим княжествам по завышенной цене. Сейчас остров освободился от покровительства княжества Рандил. Верю, что в скором времени на мировой арене появится достойный противник. Слышал, что новый правитель Манолет прекрасно справляется со своими обязанностями.

–То та же, эта Иоланта нарожала их на десятки лет вперед! Чтобы, если помрет, у князя и в мыслях не было еще жену искать и детей делать. Как стольких прокормить-то?! А что касается Манолете – Боги ему в помощь. Он брат Катерджины, я полагаю.

–Скорее уж, он сам уйдет на тот свет, – присоединилась Мириана, которая то время долго изучала прибывшую княжескую семью.

–А дочь у него ничего, – расплылся в улыбке Яромил, – вся в мать!

Князья обменялись любезностями. Пара огромных мужчин притащила стол, поставила недалеко от княжеского, и вся семья из соседнего княжества устроилась за столом, который быстро наполнился едой и напитками. Но за столом пустовало еще три места.

–Также мы хотим поприветствовать еще одних наших гостей.

На этот раз поднялась княгиня Агния.

–Великий князь Дементий из княжества Некреос и его мать-княгиня Хариса.

По той же тропе вышли молодой статный юноша с черными усиками, которые ничуть не придавали возраста, и его мать – женщина, которые многие посчитали бы не особо привлекательной, полная, с огромным носом и маленькими глазами-ягодками. Но не Яромил, у которого загорелись глаза.

–Сын взял большее от отца, – заключила Мириана, меряя взглядом юношу.

–Не скажите, – вступился купец, – поглядите, нос-то маменькин. Ах, женская красота – сила! – Яромил, кажется, в принципе любил женщин всех мастей.

–Прошу, также поприветствовать Великую княгиню Веселину из княжества Ефрейн, – продолжила княгиня Агния, как только пришедшие гости уселись за стол.

Из-за кустов появилась молодая женщина с густыми русыми волосами. И Яромил не сдержал своего восхищения.

–Пожалуй, эта милая леди просто обязана войти в список моих клиентов, – замечтался он.

–Не забывайте, она княгиня, – Мириана вздернула выщипанную бровь.

–Ну, а что, князья не люди?! Наш Великий князь вон охотно согласился сотрудничать со мной. Правда, его нужно было подтолкнуть на этот шаг…

Вновь раздался голос Великого князя.

–Также хотел бы всем вам передать слова моей любимой матушки, – к нему подбежал мальчик лет пятнадцати, протянул пергамент. -«Мои дорогие подданые, гости этого дворца, гости из других великих княжеств, прошу простить меня за то, что не сумела появиться на этом празднике в честь моего внука князя Всеволода. Хочу послать вам всем мою благодарность. Верую я сердцем, что каждый из вас хранит память о моем муже Дмитаре. Верую я, что и нынешнего Великого князя, сына моего Владимира, вы также почитаете. И внука моего будущего Великого князя будете почитать. С уважением, ваша княгиня-мать Андель»,– князь свернул пергамент, вернул его мальчику. – Матушка моя приболела, но была бы рада оказаться сегодня среди вас, гости наши, – он поднял бокал над головой. – За мир, за счастливое будущее, за дружбу! За моего любимого сына, князя Всеволода! – он бросил кроткий взгляд на юношу, сделал пару глотков. Толпа разразилась аплодисментами, овациями.

–Вот как Боги распоряжаются: кто-то в свои древние годы детей умудряется делать, – купец глазами застыл на старом князе Хереварде, который, скрючившись, любезничал со своей женой, – а кто-то в молодые лежит в кровати и нужду сам справить не может.

–Я видел княгиню Андель в последний раз тем летом, – вставил Анислав, – столько планов строила. Лекари говорят, что до дня своего рождения может не дожить.

–Печаль, – Яромил уставился на княжескую семью, затем как-то резко набросился на Мириану. – А вы чего еще одного малыша не заделаете?

Лицо ее сменилось. Купец быстро отвернулся, ловя себя на мысли, что это, пожалуй, и не его дело.

И Анислав понимал, в чем дело. После рождения Анджея, они много раз пытались зачать еще одного ребенка, но ни к чему это не приводило.

«Я проклята? Скажи мне, Анислав», – спросила она.

А он ужаснулся.

«Что ты такое говоришь, милая?! Глупая, дело может и не в тебе вовсе».

Чародейкам Мириана не верила. Была воспитана в семье презирающих их и все, что как-то косвенно было связано с магией. А походы к лекарям были с родни крика в пустоту.

И только спустя столько лет, Анислав начал понимать, почему любовь его остыла.

Второй бокал был поднят в воздух. Гости расположились за столами, которые пока шла вся эта церемония, танцы, вновь наполнились едой – уже более серьезной. Музыканты продолжали играть, солнце поднялось над горизонтом. Жара набрала силы.

Мириана и Анислав сели рядом с семьей лорда Иствана, оставив место для Анджея.

–Как вам пиршество, леди Мириана? – обратилась к ней леди Визара, супруга Иствана, женщина с широкой костью, пухлыми спелыми губками, маленькими глазками, кажущимися щелочками, когда она улыбалась, и кудрями цвета жженой карамели.

–Бывало и лучше, – грустно заключила женщина, ковыряя вилкой в рыбе. – Во-первых, солнце палит, хотя сейчас уже начало осени, во-вторых, рыбу я не переношу.

Визара залилась звончатым хохотом, когда слуга, что стоял недалеко и наполнял бокал ее дочери, скривил гримасу и быстро убрал тарелку от Мирианы.

–Что-то известно от лорда Эндрита? – Анислав чуть склонился к Иствану.

–Писем больше не приходило, но, – мужчина зашептал около уха Анислава,– сегодня после нашей беседы с вами, я направился в тронный зал. А там наместник из Бриславля, лорд Градибор умолял стража пустить его к князю. Страж сказал, что князь никого не принимает. Тогда в зал вошел лорд Велизар и сказал, что примет наместника.

–Вы проследили за ними?

–Сдурели? Нет. Но одно могу сказать: раз сам наместник добрался до столицы и просит аудиенции с Великим князем, дела идут куда хуже, чем мы себе могли представить, – лорд выпрямился, отпил из бокала. – Еще одно: лорд Градибор говорил что-то о стрыгах.

–Теперь еще и стрыги… Может, в тех землях могильники?

–За Пустующими землями Туманный лес, там за тысячу верст проходит граница с Весвиеной…

–И нам не узнать, встречаются ли эти твари там, – закончил на него Анислав. – Стоит поискать в библиотеке, может, что-то известно о сражениях в той стороне.

–Поручу это нашему господину Имрусу.

Анислав отрезал кусочек теплого жареного мяса, закинул в рот. Сок стек по стенкам горла.

–Знаете, что самое интересное, милорд, – продолжил мужчина, – как по мнению нашего советника, кучка пиратов справиться с теми тварями, что заполонили Пустующие земли и потихоньку пробираются к жилым деревням?

–Лорд Велизар весьма умен, с этим придется согласиться…

–Да, но что мы о нем знаем? – Анислав поднял глаза, встретился взглядом с Велизаром, сидящем за противоположным столом со своей супругой. – Знаем, что он выходец из семьи, кажется, купца; обрел доверие у бывшего Великого князя своими смелыми поступками, мыслями. А как только князь Дмитар погиб от рук чародеек, и нынешний Великий князь объявил врагами народа целую прослойку населения, Велизар сразу же основал орден по борьбе с ними. Пожалуй, это все, – сладковатое вино обожгло горло. – Откройте книгу «Великие династии княжества Истрейн», милорд, вы найдете там всех, включая меня и вас. Его там не будет. И вот вам вопрос: как простой парень так быстро выбился в любимчика обоих князей? – второй глоток.– Вкусное вино, – чмокнул губами Анислав.

–Персиковое. Подарок от чародейки Аригоны, которая решила напомнить о себе.

–Должен сказать, вкуснее я не пил.

–Что касательно вопроса, – лорд Истван закинул в рот помидор, по размеру напоминающий ягоду, – он несомненно правильный. Но почему мы все не задались им раньше? А я скажу почему, – второй помидор мигом оказался у него во рту. – Все династии пошли с низов: ваша, моя, даже династия князя. Конечно, можно разузнать о его семье больше, но это займет время, сами понимаете, почему.

–Что же, он сам дал мне эту возможность.

«Что же ты прячешь в своих мыслях, змейка?»

Велизар поймал его пристальный взгляд, улыбнулся. Анислав в лице не изменился.

К столу подошел Анджей, уставший, но счастливый.

–Сын, я уже хотела идти тебя искать, – грозно взглянула Мириана.

–Миледи, сегодня праздник, дайте мальчику вдоволь отдохнуть, – вступилась леди Визара. – Я вон своих стараюсь наоборот от себя оттолкнуть, а они не в какую не хотят идти поразвлечься.

Ивея, старшая их дочь, была вся в мать, только выше и стройнее. Во взгляде ее была уверенность, но явная неохота находиться на глазах у всех тех людей, что дарили ей лживую любезность и интерес.

–Я просто знаю, мама, чего хотят от меня все эти… господа, – она взглянула на Анджея презрительно.

Азорина, напротив, внешне больше походила на отца, но не было у нее столько гордости, столько твердости, как в ее отце. Она смолчала.

Анджей присел молча рядом с матерью.

–Расскажешь, чем занимался? – более мягко спросила она, кладя ладонь на его руку.

–Позже, матушка. Я голоден.

Начались танцы. Сад ожил. Музыка зазвучала быстрее, радостнее. Молодые девушки бросились в пляс, подхватывая за собой юношей. Те, кто старше и не относил себя к любителям такого рода развлечения, продолжали сидеть за столом.

Анджей, не успев докончить дело с жареным мясом, вскочил со стула, подошел к Ивеи и протянул ей руку.

–Прошу, милая леди, окажите мне честь, – он улыбнулся обворожительной улыбкой, напоминая Мириане Анислава. Юного принца на белом коне, который был готов пойти ради нее на любые подвиги.

Девушка занервничала, не ожидая, что хоть кто-то осмелиться не нее посмотреть. Но она ответила. Приняла его жест, и он потянул ее за собой в круг.

–Вот какая нынче молодежь, – запричитал лорд Истван, – все легко и просто. А я-то как долго смелости набирался к девушкам подойти.

–Потанцуешь со мной? – шепнула Мириана Аниславу.

–Мы уже не так молоды и….

–И слушать не желаю.

Она резко вскочила из-за стола, потянула его за собой.

–Танцуйте пока можете, милорд! – крикнул им вслед лорд Истван, присаживаясь ближе к своей жене.

И закружила их музыка, с быстрого стаккато плавно переходя в медленный темп. Мириана обняла мужа за плечи, глядя на него глазами, полных надежды. И он знал, что она хочет знать, но вопрос этот висел над ним уже многие годы, словно стрела. Анислав прижал ее к себе, чувствуя запах ее волос, но не любил. Глаза его поймали голубое небо, золотые поля. Истислава улыбнулась, но не ему. Молодой князь Годфрит дарил ей свое внимание, свое тепло. И сердце его сжалось.

«И не быть им вместе, даже если останутся они только вдвоем на этой земле».

–Анислав, может, все еще можно исправить? – и она задала его.

Он промолчал, обнял Мириану, но смотрел на любимую женщину.

Анислав остановился.

–В чем дело?

И только Мириана подняла глаза, поправив подол платья, к ним подошла княжна Истислава под руку с князем Годфритом. Мириана и Анислав сразу поклонились. Они стояли посреди сада, пока вокруг них кружили пары.

–Рада, что вы вышли в свет, леди Мириана, – улыбнулась Истислава, ловя на себе взгляд Анислава.

–Рада, что в вашей судьбе все решено, – Мириана смерила взглядом молодого князя. – Ваш будущий супруг хорош.

–Благодарствую, – открыл рот красавчик. – Жду не дождусь, когда княжна уедет со мной в мое княжество.

–А как же ваш брат…кажется, Осмонд?

–Он мой брат, это так, но в престолонаследии он более не участвует.

–Чудно, – Мириана откинула волосы назад. – Как-нибудь стоит отправиться к вам в княжество.

–Будем рады, – Истислава демонстративно обняла своего жениха за руку.

Ярость медленно подходила к вискам. Внутри закипала кровь, но внимание Анислава чуть увел в сторону гонец, который подбежал к княжескому столу. Он что-то говорил князю, но тот ответил коротко, скорее всего, отказом. Анислав повернулся назад, лорд Истван внимания на это не обратил, и тогда Анислав оставил все то недоразумение, что происходило минутой ранее, и поспешил за гонцом, пробираясь через танцующих. Гонец, явно недовольный, поспешил по тропе, ведущей во дворец. Анислав ускорился. Врезался в пышнотелую даму, и, позабыв о любезностях, обошел ее, сворачивая к тропе. За пышными кустами роз, прямо у стен дворца, Анислав достиг мужчину. Он схватил его за рукав засаленной кофты. Мужчина испуганно завизжал, но Анислав успел закрыть ему рот ладонью.

–Тише, – он отпустил, только когда мужчина замолчал, приходя в себя. – Что ты передал князю?

–Вам какое дело? – огрызнулся он.

–Я в совете, поэтому государственное.

–Черта с два я вам поверю! – гонец сплюнул.

–А стоит, – Анислав протянул ему руку. На среднем пальце его был золотой перстень с гербом княжества.

–Прошу прощения, милорд, – мужчина упал в ноги Анислава, – прошу не убивайте. Всеми Богами клянусь, разум затуманился…

–Поднимайся, – Анислав потянул его за воротник куртки. – Просто скажи, что ты передал князю?

Мужчина поднялся, отряхнулся от пыли.

–Я из городка на реке Елань прибыл. Господин Ринор, тамошний наместник, велел мне Великому князю передать, что дружинники наши схватила группу разбойников. Неизвестные люди напали на трактир, разгромили там все. Также дошли слухи из соседних деревень, что похожих людей видели в той стороне, где находится Крепость Воина. Туда пошли добровольцы. Вернулись, а там, – гонец вцепился за сумку, висящую через плечо, сглотнул, – милорд, страшное…

–Говори.

–Вся Крепость сожжена, стена подорвана и кругом трупы. Мужики, что туда ходили, говорят, мол там и те разбойники мертвяком лежат, и парни молодые, что в армию к князю готовились. Что же это делается! – мужчина царапнул себя по щеке. – С одной стороны чудовища людей на части разрывают, с другой люди своих же калечат!

–Успокойся. Я передам князю твои слова.

–Передайте-передайте! Проведите расследование, наконец, вместо того, чтобы вино пить, – мужчина резко осекся, хотя Анислав и виду не подал. Сам понимал, что время тратить нельзя. – Простите, милорд! Демоны покусали! Демоны!

–Ступай, друг. Не думай об этом. Если князь наш не посмеет с места сдвинуться, я лично займусь теми разбойниками.

Пир продолжался. Танцы прекратились, и Анислав неспешно добрался до стола. Лорд Истван вместе с семьей куда-то испарился, вместе с ним и Анджей. Анислав присел рядом со скучающей Мирианой.

–Куда ты пропал? – фыркнула она недовольно, потягивая вино.

–Дело срочное, прости.

–Что за дело? – она обернулась к нему. И снова ее злые глаза вцепились мертвой хваткой.

–Не думаю, что тебе будет это интересно. Расскажи лучше, куда снова испарился наш сын?

–Откуда мне знать. Убежал с той девчонкой, вероятно, – она пожала плечами.

–Скажи, что я снова сделал не так? – мужчина осмелился накрыть ее ладонь своей.

–Не знаешь, почему эта мелкая дрянь подошла именно к нам?

–Понятия не имею. Она молода, пытается установить себя в обществе, как…

Анислав не договорил. К их столу подошел купец Яромил, чуть покачиваясь.

–Как делишки? – спросил он изменившимся голосом, усаживаясь рядом с Аниславом.

–То же должны спросить у тебя, – облегчение приятно потекло по телу.

–Ну, как вам сказать, друзья мои сердечные, княгиня Веселина мягко, но ясно велела мне идти в задницу, прошу прощения, миледи, – икнул он, – сказала, что в ее княжестве полно тряпок и купцов. Эх, а так жалко, – Яромил потянулся за полупустым бокалом. – А я так хотел работать с ней. Может, у нас бы все сложилось, я бы стал князем…

–Я же сразу сказала, что вы размечтались.

–Нда…, – купец потянулся за кувшином. Прожужжала оса, присаживаясь на горлышко. – Кыш отсюдова, мушка! О! Снова Великий князь-батюшка слово хочет сказать. Ну, послушаем, чего уж…

–Прошу, гости дорогие, – торжественно начал князь, – свое слово я сказал. Хочу и сыну моему его дать.

Аплодисменты наполнили сад, когда юноша поднялся, перед собой вытягивая позолоченный бокал.

–Честь для меня видеть ваши лица на празднике во имя меня. Честь, что вы служите отцу моему, Великому князю Владимиру Второму, – Всеволод жестом указал в сторону своего отца. – Вы служите и государству нашему, княжеству Истрейн, отдавая за него свои души, жертвуя своим временем и средствами, чтобы послужить во благо. Я кланяюсь пред вами, – юноша демонстративно поклонился к столу, – кланяюсь вам в ноги, великие и благородные лорды и леди. Я молюсь за ваши души Богам каждую ночь перед сном, молюсь, чтобы мысли ваши не засоряла скверна и непристойные мысли.

Несколько сотен глаза уставились на молодого князя с непониманием.

–Вы, лорды и леди, что даете этой земле боль, страдание и ложь, – князь одернул сына, что-то зашипел, но юноша продолжал говорить, – должны помнить, что существуют Боги, и они видят, какие деяния вы творите. Всю свою жизнь я жил в этой деревянной ловушке, которая затягивала меня в свою пучину. Я знаю, кто вы! Знаю, что пытаетесь мне доказать! Великий князь, говорили мне с самого девства, достойный муж, что приведет свою страну к светлому будущему, – многие совершенно не понимали его слов, – вы говорили мне, что великий князь делает все для своей страны, все ради народа. Никогда меня не пускали увидеть этот народ, пока однажды я сам не отправился туда, в тот мир, в который вы боитесь попасть даже в самых страшных кошмарах. Но именно вы сделали тот мир таким.

–Прошу, сын прекрати, – умоляла его княгиня.

–Ты должен жениться на дочери князя Великого из другого княжества, чтобы сохранить мир, но как можно сохранить веру в этот мир, если твоя будущая жена шлюха…

–Это уже слишком! – князь Херевард вскочил.

–Молчи, сын, – шикнул князь.

–Ваши лживые лица, ваши красочные слова, наполненные ядом, я более не желаю видеть и слышать. Не желаю я целовать ваши руки, княжна Валеска, потому что знаю, кто вы есть.

–Как смеет он оскорблять мою дочь?! – вскипел Херевард. – Они скреплены брачным договором! Князь Владимир, сделайте что-нибудь со своим чокнутым сынком!

–Всеволод, прекрати этот спектакль…

–Чего он хочет? Не понимаю я, – Яромил глотнул из кувшина и мигом получил ответ на свой вопрос.

–Корона, что вцепилась в моего отца словно клещ и затуманила мозги, мне с этой минуты более не принадлежит. Я, Всеволод, сын Владимира Великого князя княжества Истрейн отрекаюсь от престола. И с этой минуты я буду принадлежать себе и той, чьи губы я желаю целовать.

Обруч полетел с головы юноши, ударился о мрамор, покатился дальше и остановился на розе в центре сада.

Раздался гул. Всеволод бросился из-за стола в сторону тропы, князь поспешил за ним.

–Вот черт!

Анислав проскочил мимо разбушевавшейся толпы, шмыгнул за отцом и сыном, притаившись за кустом роз, со стороны тропы.

–Какого дьявола, Всеволод! – Великий князь, запыхавшись спешил за сыном. – Это война! Ты понимаешь, что это война, черт тебя подери?!

Юноша остановился.

–Я не хочу играть в эти ваши грязные игры! Не желаю жить так, как живешь ты, отец! Ты не видишь ничего! Когда в последний раз ты делал что-то для простых людей?! Когда дедушка погиб, ты только и делал, что придумывал, как наказать изменников страны! Но неужели ты никогда не думал, что изменник это ты?!

Всеволод шагнул в сторону дверей, распахнул их.

–Я найду эту ведьму, что запудрила тебе рассудок! – бросил князь. – Я не дам жить тебе спокойно!

Анислав отбежал от кустов, только князь двинулся обратно. Он выбежал в сад, творилась неразбериха. Правители бросились к княжескому столу, прося объяснений, стража кинулась искать Всеволода, лорды и леди гоготали, пытаясь найти объяснение. Анислав подбежал к Мириане, потащил ее за собой.

–Уходи отсюда, прошу.

–Анислав, что происходит?

–Если вопрос будет не решен, княжество Рандил в любую минуту может напасть на нас. Князь Всеволод совершил роковую ошибку.

Она испуганно взглянула на него.

–Разорвав брачный договор, он обрек нас на войну.

–А как же эта княжна?

–Херевард – князь старой закалки. А оба этих договора были заключены еще в первые годы жизни детей. По старым порядкам, такой договор оспорить нельзя, только в случаи смерти одного из них, – Анислав обнял ее. – Времени нет. Найди Анджея и возвращайтесь в усадьбу. Прошу тебя.

–Я люблю тебя.

Мириана скрылась за поворотом.

Лорд Истван поймал Анислава при входе в тронный зал.

–Милорд, срочно собираем совет, – Истван поспешил в сторону коридора. – Лорд Велизар пытается уладить конфликт прямо сейчас.

–Один? Без сбора княжеского совета?

–Решение князя. Сейчас мы должны решить, что делать дальше.

Они вошли в спальню леди Арлены, и Анислав, наконец, увидел всех членов тайного совета. Леди Арлена, хранитель библиотеки господин Ангеларий и женщина, которую Анислав раньше не встречал.

–Мирлинда, – женщина протянул руку. – Мы с вами ранее не встречались, лорд Анислав.

–Рад познакомиться.

–Любезности оставьте на потом, – лорд Истван встал посреди комнаты. – Мальчик Всеволод решил поиграть в Бога…

–Что, если начнется война? – господин Ангеларий, очкастый щуплый мужчина, подал голос. – Нам будет совершенно не до нашего плана. Страной будет некому править.

–Тише, господин, – обратилась к нему леди Арлена, – войны может и не быть, если лорд Велизар умудрится привести озверевшего старика Хереварда в чувства. Но у него может и не выйти.

–Зависит это не от нас, – лорд Истван погладил бороду.

–Предположим, что Рандил нападет на нас, – заговорил Анислав, – у нас еще будет время совершить переворот.

–Как образом? – обратилась к нему Арлена, – наследника нет.

–Есть. Лорд Эндрит займет место князя, как только мы избавимся от него.

–Эндрит?! – переспросил Истван. – Я не ослышался? Но как вы собираетесь вытащить его из Пустующих земель?

–Отправить туда пиратов и своих людей.

–Снова одна и таже песня, – застонала Арлена.

–Я понимаю, о чем вы, – Мирлинда кивнула, – чародейки.

–Другого выхода нет, – Анислав обвел всех взглядом. – Если наш князь не желает поднять свой зад, остается нам бросить туда все свои силы. Мирлинда, я думаю вы нам поможете?

–Как вы поняли, что я….

–Однажды мой отец сказал мне: «Берегись женщин с красными глазами». Ваши глаза стали таковыми лишь на мгновение, но я сразу понял, кто вы.

–Значит, решено.

–У нас еще одна проблема, – встрял Анислав, не дав Иствану закончить мысль. – Крепость Воина сожжена до тла, а юноши, что там обучались, убиты. В городке на реке Елань поймали предполагаемых виновников.

–Этого еще не хватало, мать! – выругался Истван. – Предлагаю разделиться. Вы, лорд Анислав, завтра выясните, чего добивается Велизар, вы, леди Арлена, займетесь этими разбойниками, я и госпожа Мирлинда отправимся в Пустующие земли, ну, а вы, господин Ангеларий, посматривайте за обстановкой в княжеской семье. Мы вернем нашему княжеству величие!

–Если, конечно, нас не перебьют этой же ночью, – усмехнулась леди Арлена.

***

Тропинка, ведущая вглубь леса, была окутана туманом. Таким густым, что разглядеть что-то в нескольких шагах от себя было практически невозможно. Вдали журчала речка, в остальном все было тихо. Медленными шагами волк, отбившийся от стаи, прошел по тропе, вынюхивая добычу. Вдали раздался птичий крик, режущий уши. Волк приподнял морду, уставился в темноту. Что-то зыркнуло на него ярко-желтыми глазами. Зверь не испугался. Навострил слух. Мертвую тишину заполнил шум деревьев. Снова послышался крик. Волк зашагал вперед. Учуял запах свежей крови. Добыча?

Туман потихоньку рассеялся. Небо все также было затянуто темно-серыми тучами, не позволяя солнцу даже напомнить о себе. Поднялся ветер. Волк вышел к узенькой реке, осмотрелся. На берегу лежало тело. Неподвижно, в страной позе. Запах крови так и манил. Зверь не ел уже несколько дней, и даже такая добыча его устроила бы. Мягкими шагами он спустился с невысокого берега к воде. Тишину прорезал крик. На мертвом теле сидела птица черная с ярко-желтыми глазами. Она глядела на волка, крича все громче. Но что маленькая птичка может сделать огромному волку? Ярым прыжком волк бросился к будущему обеду. Птица с места не сдвинулась. Длинным клювом вцепилась в ухо волка. Тот зарычал. Ворона взмахнула крыльями, перелетела на голову волка, продолжая яро щипать. Зверь взвыл от боли, краем глаза увидев собственное ухо, приземлившееся в воду, окрасившуюся в алый. Забрыкался, завыл. Ворона драла его шерсть, добралась до кожи. А когда волк попытался в прыжке сбросить ее с себя, встретился с глазами с мертвым телом. Лицо его было исцарапано когтями, нижняя часть лица выклевана до мяса. Сквозь ткань рубахи, пропитавшейся кровью, выглядывали раны, похожие на язвы. Но глаза были нетронуты. Глаза эти были знакомы волку. Глаза, что будили его по утрам в далеком прошлом. Глаза, что смотрели на него, как на собственного сына.

–Я иду за тобой! – закричала ворона человечьим голосом – Иду за тобой по пятам!

Кожа волка горела. По глазам текла кровь, мешающая видеть. Он услышал взмах крыльев. Не понимал, что происходит. И последнее, что он увидел, прежде чем упасть без сил, – глаза. Но глаза те были черные. Такие же черные, как у него самого.

Городок на реке Елань

-Не стоит нам здесь засиживаться, – серьезно проговорил Меотрим, прожевав ломоть хлеба.

Они завтракали в комнате Мирагана, не дождавшись Маригону. Так уж сильно проголодался Меотрим.

–А куда, по-твоему, мы должны идти?

Мираган не съел ни крошки, хотя стол, поставленный у кровати, ломился от еды.

–Наведаться еще раз к этим ублюдкам в темницы, – пожал плечами Меотрим.

–И чего ради? Маригона все уже выяснила.

–Не имею я ничего против женщин, – осторожно начал Меотрим, – но тебе не кажется, что она пудрит тебе мозги?

–Или тебе завидно, что у Мирагана появилась воздыхательница, а у тебя нет, – предположил Велимир, и за это получил грязной ложкой по лбу.

–Не завидно мне! Просто есть в ней, на мой взгляд, что-то странное.

–Смею предположить, то, что она чародейка. А ты с чародейками в жизни не встречался.

–Умолкни, Велимир, – буркнул Меотрим, облизывая ложку. – Я хочу сказать, что не нравится мне она. Вот прямо и просто.

–Вы мои друзья, – начал Мираган, после долгого молчания, – с вами мы прошли не малый путь, я так считаю, но все это: всадники, прошлое моей семьи – все это, мои проблемы, мое бремя… И я пойму, если вы захотите уйти.

–О чем ты?! – Велимир взглянул с долей обиды.

–Сам понимаешь. Вы и так сделали для меня слишком многое.

–Только не нужно строить из себя благородного воина! – Меотрим смерил Мирагана взглядом. – Дома меня ждет шесть братьев, вечно недовольный отец и огромный курятник, поэтому я останусь здесь.

–Шесть братьев?! – выпучил глаза Велимир. – Почему ты не рассказываешь о них? И который ты из них?

–Последний. Но не родной. Не хочу сейчас говорить об этом, – голос его звучал тише.

–Извини.

–Это неважно.

И снова тишина. Мираган попытался ее разрушить.

–Велимир?

–Моя Линдита ждет меня, да и родители ждут, но с того момента, как мы сбежали из Крепости, и когда вы спасли мне жизнь, я решил, что пройду этот путь с вами. Я попросту должен вам.

–Тем более, что мы с Велимиром полностью заварены в этой каше, которая, как по мне довольно скверно попахивает, – усмехнулся Меотрим.

–И на вкус, как дерьмо, – поддержал его Велимир.

–Ну, не верю я, что вся эта заваруха кончится быстро и безболезненно. А в одиночку тебе попросту не справиться.

–Благодарю, – Мираган пожал их руки. – Нас связывает не только слова, но и кровь, – он напомнил им об этом, разворачивая ладонь тыльной стороной. Шрам еще не успел затянуться.

Дверь распахнулась. На пороге появилась Маригона в брюках по фигуре, затертой куртке и невысоких сапогах. Через плечо у нее была опрокинута сумочка.

–Завтракаете и без меня?

Она прошла к столу, присела на кровать рядом с Велимиром.

–Мираган только тебя и ждет. И крошки в рот не положил, – заступился Меотрим, произнося каждое слово, как можно мягче.

–На самом деле я вчера ночью обдумывала, как вам помочь, – начала она, отламывая кусочек хлеба, – и в голову мне пришла мысль…

–Ты идешь с нами? – Меотрим задрожал. Мираган это ощутил.

–От судьбы не уйдешь, – она провела в воздухе круг указательным пальцем, появились бутоны ромашек, закружившиеся по кругу. Маригона провела пальцем в сторону Меотрима. Бутоны соединились в один довольно крупный цветок, тот приземлился на стол рядом с юношей. – И это только цветочки, – она улыбнулась.

–Фокусы. Жалкие фокусы, – пробубнил Меотрим, но все же взял в руку цветок. Осмотрел его, пощупал.

–Я вам нужна, как ни крути, – продолжала она, – и дело не только в моей магии, но и в том, что у меня есть карта, – взмахом руки, она достала из сумочки пергамент, сдвинула тарелки на край стола, и развернула перед ними карту. – Карта княжества Истрейн и его окрестностей.

Юноши уставились в бумагу.

–Я и не знал, что княжество такое огромное, – восхитился Меотрим.

–Мы с вами сейчас в городке на реке Елань, – Маригона ткнула пальчиком. – Вот, кстати, мой родной город. Город Вириан…

–Всегда хотел побывать на море, – Велимир уткнулся в пергамент, – говорят, город стоит прямо на берегу.

–Ну, я к морю не часто бегала, но корабли видела.

–А вот моя деревушка, – подключился Меотрим, и ткнул в нужное место.

–Не так далеко от гор, – Мираган провел пальцем.

Маригона выждала время, пока юношам надоест изучать карту. И только она собралась с мыслью, Меотрим оторвал глаза от пергамента и уставился на нее.

–А откуда у тебя карта, позволь узнать?

–Позволю, – взглянула она исподлобья,– купила на базаре в Вириане.

–А…

Маригона не дала Меотриму закончить вопрос.

–Знаю, какой вопрос тебя гложет, – она улыбнулась, смахнула выбившуюся прядь. – Почему я здесь? Ищу приключений на свой зад. Этот ответ тебя устроит?

Девушка поймала взгляд Мирагана. Тот был в недоумении.

–Я понял, – кивнул Меотрим, – больше лесть не стану.

–Славно. Теперь послушайте, что я вам скажу, – пальцы ее легли на карту, взгляд обвел каждого. – Когда я училась магии, одна чародейка, что старше меня раза в четыре, рассказала мне одну легенду, – слушали все без исключения. – В горах Гавран живут жрецы, ведуны, что с родни первым чародейкам. Они посланы самой Богиней Ветриль, Богиней ветра и времени. Посланы они в мир этот со знаниями прошлого, настоящего и будущего…

–К чему все эти сказки? – не выдержал Меотрим, за что получил гневный взгляд от Мирагана.

–Ведуны – жрецы, что живут в горах Гавран, смогут помочь ответить на все вопросы, которые нас волнуют. У вас же есть вопросы? – посмотрела Маригона только на Мирагана.

Это был единственный способ увести его от той беды, которой Маригона навлекла на него.

–Ты считаешь, что это может быть реальностью? – спросил Мираган.

–Не могу сказать, что это точно так, но попробовать стоит.

–Нет-нет, – возмутился Меотрим, снова обратившись к карте, – придется пересечь все княжество. Еще и идти придется с запада на север, а потом уже только на юг. И сколько времени мы на это потратим?! Вдруг все это зря, и ни каких стариков-ведунов не существует, что тогда? Нет, если все так, прости, Мираган, но я пас, – он вскинул руки.

–Меотрим, – улыбчиво начал Велимир, похлопывая его по плечу, – считай, что проводим тебя в родные края, – он взял указательный палец юноши и установил кончиком на точку на карте.

–Чертовщина какая! – Меотрим был готов заплакать. – Судьба, ей Богу! – захохотал, вытирая слезы рукавом.

–Ну, а ты домой не хотел, – подхватил смех Велимир, поглядывая на Мирагана.

Но Мираган был в раздумьях. Смотрел на карту, оценивал, сколько им нужно будет пройти.

«Но я должен узнать, – думал он, – должен узнать прошлое моей семьи. Что случилось с моими родителями? И кто этот человек моей крови? Рискну. Мне нечего терять, а если товарищи мои решат сойти с этого пути, я пойму. Это только моя проблема. Только моя жизнь».

–Решено! – вскочил Мираган. – Отправлюсь к этим жрецам. Если вся эта затея обернется крахом и бессмыслицей, можете винить меня. Маригона не при чем.

–И помяни мое слово, Мираган, все это кончится плохо, – Меотрим успел остыть, принять его решение, но все же относился ко всему с подозрением, – и, конечно, виноват в этом будешь только ты, но никак не она, – он зыркнул на Маригону. Не успел перевести взгляд, как Мираган вдарил ему по челюсти. Меотрим пошатнулся.

Маригона подскочила, прижала ладони к груди.

–Эй! Еще драку здесь устройте! – вскипел Велимир. Смотрел он на них, словно старший брат на мелюзгу.

–Неплохой удар, – восхитился Меотрим, протягивая руку.

Мираган ответил, но промолчал.

–Идиоты, – вздохнул Велимир. – Маригона, чувствую по твоему взгляду, хочешь что-то сказать. Говори.

Девушка села обратно, помолчала.

–Я вот что подумала, – начала она. – Мы вполне можем сократить путь, если пойдем по прямой. Через лес, за тем город Истиславль, затем заглянем в город Кивилинн, поспрашиваем местных об этой чародейке.

–Довольно справедливо, – подхватил Велимир.

–Только вот одна загвоздка, – Меотрим уперся в ладонь покрасневшим подбородком, – мы не знаем, что в этих лесах, – провел пальцем свободной руки, – и что в этом месте.

–Тоже справедливо, – согласился Велимир, – но также мы не знаем, что здесь, – подушечкой пальца он провел линию по нарисованной реке, – и что здесь, – увел палец дальше к условному югу.

–Вот, как стоит поступить, – Мираган придвинул карту. – Пойдем через лес. Выдвинемся сегодня, но прежде.., – он осекся. Руки задрожали, – прежде вернемся в деревню Блато.

–Что? – Меотрим резко уткнулся в пергамент, лихорадочно ища это место. – Зачем?

–За оружием, – уверенно объявил Мираган, – и припасами.

–Но у Маригоны есть деньги, да и у нас еще немного осталось, – не унимался Меотрим.

–Путь неблизкий, деньги еще пригодятся, – Мираган не отступал.

–Но.., – и Велимир собирался возразить, но отступил.

–Примерно дня два по Елани, потом еще день вдоль реки Твань, – оценила взглядом Маригона, – но если галопом и без остановок, за полтора дня управимся.

–Как скажешь, Мираган, если тебе торопиться некуда, воля твоя, – махнул рукой Меотрим. – Пойдем в деревню.

Покинули они постоялый двор сразу после того, как позавтракали. Забрали лошадей и двинулись в путь, надеясь, что Черные всадники получат по заслугам в этом городке.

Небо было затянуто серыми тучами, больше похожими на дымку. Сквозь них проглядывал желтый круг – солнце. Ветер похолодел с прошлого дня, но не поднялся. Меотрим восседал на своем Черныше и шел впереди, Велимир на своем все еще безымянном скакуне, Мираган на Ромашке вместе с Маригоной, которая крепко вцепилась в его талию. Шли по городу строем. Ловили взгляды прохожих, которые успели оправится от бурного празднования. Цветы, ранее развешанные по улицам, были сняты, и лишь на нескольких домах все еще украшали двери и окна.

Вышли они по берегу реки Елань, не по главной дороге. Повеяло холодным речным бризом, свежестью. На берегу, на окраине городка, рыбачили мужчины, сидели в тишине, чтобы рыбу не напугать. Ни Меотрим, ни Велимир, ни Мираган с Маригоной не издали ни единого звука, прошли тихо и незаметно, и зашумели уже, когда достаточно далеко оставили позади себя городок.

Поодаль реки Елань, самой длинной и полноводной в княжестве, тянулся густой лес, темнеющий и устрашающий, особенно с приходом пасмурных дней. Послышались птицы. Заухала кукушка, запел свиристель. Из самых макушек сосен и елей взлетела стая птиц, запела с неба переливами и треугольничками полетела в сторону Великого моря.

–Ласточки, – Велимир запрокинул голову к небу, – летят на юг. Холода не за горами уже, – он демонстративно поежился.

–Было бы чего доброго в этих холодах.., – Меотрим остановился, выждал, когда конь Велимира поравняется с его, и двинулся дальше, начав непринужденную беседу.

–Что-то тебя тревожит, я чувствую, – Маригона прижалась к юноше сильнее. Он задрожал. – Зачем мы едем в деревню? Скажи мне правду.

Он сжал поводья. Убедился, что товарищи его отвлечены, и заговорил.

–Приснился мне сон, – он сглотнул, – будто волк отбился от стаи, идет по туманному темному лесу, голодный и напуганный. Слышит вороний крик, чувствует запах крови. Спускается к реке, а там смотрят на него желтые птичьи глаза. И только волк приближается к трупу, что лежит на берегу, чтобы откусить кусок, ворона набрасывается на волка, рвет его, а зверь не может ничего сделать. Теряет всякую надежду на спасение. Вдруг встречается глазами с мертвым, а у того вся нижняя часть лица изуродована, вся одежда в пятнах крови, только глаза не тронуты… Маригона, ты не поверишь, но глаза у мертвого были дяди Дефрима, человека, который меня вырастил, – Мираган поджал губы. – Ворона эта потом заговорила мужским голосом, затем волк и ее глаза увидел. Черные, как у меня…

–А что сказала эта ворона?

–Сказала, что идет за волком. Но что если волк, это я?

Девушка обняла его сильнее, прижалась макушкой к лопаткам.

–Ты боишься, что с дядей что-то случилось?

Он кивнул. Она поняла.

–Расскажи мне о нем. Какой он? Что за человек?

–Скрытный, – в голосе Мирагана прозвучала обида, – но он вырастил меня, и я обязан ему. Поэтому должен убедиться, что все хорошо. А еще… хочу задать ему вопрос.

–Вопрос?

–Вопрос, который мучает меня, терзает.

–Не говори. Лучше я расскажу.

–О чем?

–О себе, – Маригона хихикнула. Отняла руку от его талии, провела пальцами по его волосам и вернула обратно.

–Расскажи. Я должен знать, что привело тебя в эту часть мира, – он улыбнулся. Она почувствовала.

–Я здесь, чтобы доказать своей матери, что могу достичь чего-то большего. Доказать ей, что чародейкам не нужно бояться своей сущности… Ты знаешь, что произошло шестнадцать лет назад, Мираган?

–Знаю. В деревне много об этом говорили.

–Мой отец Демьян погиб в стычке. Мне с трудом удалось вытащить это из моей матери. Она рассказывала мне, что отец мой создал орден по борьбе с людьми, которые убивали чародеек в то время. К нему даже присоединились другие люди. Но в столице всех их убили. Казнили прямо в той квартире, где собирались они, чтобы обсуждать планы. Моя мать не выдержала этого. Уехала из деревни, где они с отцом жили, бросила его семью. Возможно, где-то у меня даже есть бабушка с дедушкой, дяди, тети… Я всю жизнь прожила в Вириане. Я люблю этот город, но в тоже время ненавижу… Моя мать, сколько я ее помню, – закрытая, испуганная женщина. Всю мою жизнь она запрещала мне быть той, кем я рождена. Всю жизнь твердила, что нам стоит бояться, скрываться, не показываться на глаза простым людям. Поэтому я училась магии на улице, в закрытых «клубах» для чародеек. Но всегда я хотела, чтобы именно она стала моим учителем…

Девушка сжала рубашку юноши, уткнулась носом в его спину. Он ощутил ее слезы, медленно впитывающиеся в ткань его рубашки.

–Прости, – Маригона подняла голову, – но теперь ты знаешь, почему я здесь. В голове моей сидит мысль, которая не дает покоя. Я должна знать, кем был мой отец, и какой была моя мать. Хочу доказать ей, что чародейки не должны прятаться, не должны скрывать свой дар… А ты откуда узнал про свой? – более непринужденно спросила она, прижимаясь к нему снова. – Чародеи – это большая редкость. Мой учитель говорила, что на двадцать чародеек приходится лишь один чародей.

–Я чуть не убил одного парня, – Мираган смутился, опустил голову и уткнулся взглядом в землю.

–Гнев – самый сильный активатор магии. Многие именно так и понимают, кто они. Но, Мираган, дар можно активировать и не так.

–Меня гложет то, что теперь он страдает…

–Как это случилось?

–Поединок. Вызвался он, потому что накануне я помешал ему исполнить его злые намерения. Дрались мы на деревянных мечах, это был показательный бой, чтобы оценить мои возможности. Он разозлил меня. На секунду я даже решил, что должен убить его. Именно тогда ощутил страшную силу. Я рубанул ему по ноге, пошла кровь. А когда я понял, что произошло, потерял сознание.

–Ты говоришь меч был деревянный? Игрушка?

Он кивнул.

–Мираган, ты превратил дерево в металл! Это невероятно! – вскрикнула она довольно громко.

–Что невероятно? – хором спросили Меотрим и Велимир, оборачиваясь назад.

–Товарищ ваш не так прост.

–Это мы уже давно поняли, – съехидничал Велимир.

–Не до конца. Превращение дерева в металл – довольно сложный, кропотливый процесс даже для опытной чародейки, что уже говорить о чародее, который только-только открыл в себе силы, – говорила она восхищенно. – Мираган, в тебе больше силы, чем ты можешь себе представить, – это она шепнула только ему.

–Бедный Демиан, что связался с могущественным чародеем! – Меотрим захохотал.

–Рано еще говорить о могуществе, – остановила его чародейка, – но все может быть. Обычно чародеи получают в дар только половину от своей матери, но ты, кажется, оказался исключением.

–Да, у меня же на лбу написано: «исключение».

Она улыбнулась, но увидела в его глазах печаль.

–Судьба дарует нам испытания, чтобы мы преодолели их, набрались опыта, стали сильнее. Каждое испытание для чего-то да предназначено, – заговорила Маригона тише.

–Не понимаю я такой судьбы, – выдохнул Мираган. – Зачем забирать самых дорогих тебе людей? Зачем, Маригона?

Она не ответила. Сама не знала ответа. Сколько раз обращалась к Богам, которые должны помогать простым смертным, сколько раз просила вернуть ей мать, в которой она нуждалась, но все заканчивалось слезами. Она перестала верить в Богов. Всегда считала, что Боги обязаны помогать, потому что отправили их на эту проклятую землю, которая принесла боль, страдания и бесконечную тоску по умершему отцу, которого она хотела узнать, и по живой матери, которая давным-давно считала мертвой себя.

«И даже тебе я принесла боль, – подумала она, разглядывая его черные слегка волнистые волосы, прикрывающие уши, – но только ты об этом не знаешь…, не должен знать. Я спасу тебя. Уведу от ошибки, которую натворила… Как же я хочу поцеловать тебя…»

Ближе к закату обошли деревню. Сразу за деревней раскинулось ромашковое поле, усыпанное белыми цветами с желтыми головками. Маригона уговорила юношей остановиться и отдохнуть. Расположились недалеко от берега. Меотрим раскрыл сумку, которая все то время была накрепко привязана к седлу Черныша, и достал каждому по кусочку хлеба с ветчиной, – невиданная радость, за которую Маригона заплатила две золотые на постоялом дворе. Сели в круг. Девушка движением рук создала огонь, который не повредил близлежащие цветы. Стало гораздо теплее. Тучи рассеялись, превратились в отдельные островки на небесном полотне, давая луне осветить поле и реку. Велимир достал из своей сумки флейту, которую успел без зазрения совести утащить у одного из музыкантов на празднике, и начал наигрывать тихую музыку, такую же тихую, как ночь. Меотрим пытался поджечь найденный недалеко от берега прутик в искусственном огне. Маригона ушла в сердце ромашкового поля, собирала цветы. Мираган растянулся среди цветов и долго наблюдал за ней, слушая музыку флейты, переплетенную с песней ночи и бурчанием Меотрима.

Зашуршали цветы, сверчки застрекотали. Ночь была прохладной. От реки шел нежный бриз. Меотрим наконец оставил в покое огонь, укутался в плащ и принялся точить меч. Мираган отвернулся в сторону реки. Вдали заметил огоньки избушек. Кто-то тоже не мог уснуть. Велимир кончил играть, спрятал флейту и прилег недалеко от огня. Он закрыл глаза и уснул.

–Поспи немного, Меотрим, – Мираган развернулся к небу, разглядывал луну, огромную, отливающую серебром, – я на страже буду.

–А если уснешь? – он продолжал точить меч.

–Не усну, – бросил взгляд в сторону Маригоны, которая все еще гуляла среди цветов.

–Она тебе нравится? – уверено спросил Меотрим.

–Что-то есть в этой девушке такое…

–Я никогда не влюблялся.

–А как же та девушка…ммм…Ардиана? Я думал, она тебя очаровала.

–Ты даже имя ее запомнил, – тихо засмеялся Меотрим. – Ты прав. Она меня очаровала, но была ли это влюбленность? Скорее, мимолетное мечтание.

–Вот же поэт…, – Велимир перевернулся на другой бок.

–Спи давай. Нечего подслушивать.

–Хм, – Мираган вытащил из-под головы правую руку, положил на живот, продолжая смотреть в небо, – а что, если и она лишь… мимолетное мечтание? Но вчера мне было с ней хорошо, – он улыбнулся.

–Не мое это дело, Мираган, но будь с ней осторожней. Женщины, особенно чародейки, хитрые. Никогда не поймешь, что именно ей от тебя нужно.

–Благодарю. Приму к сведению.

Мираган поднялся, бросил на Меотрима укоризненный взгляд и отдалился в сердце поля. Меотрим сплюнул. Он лег недалеко от Велимира, держа руку на рукояти меча.

–Мираган, – Маригона обернулась, когда ощутила позади себя чужое присутствие, – я раньше никогда ромашки не видела. Такие простые незамысловатые цветы, но есть что-то в них искренне, такое манящее…

–Как и в тебе, – он взял ее за руку, похолодевшую от ветерка. Маригона сильнее сжала цветы во второй руке.

–Я знаю, что Меотрим не желает видеть меня здесь, но что-то тянет меня к тебе. Невидимые нити…

Она предстала перед ним другой. Перед ним стояла невинная девушка с большими зелеными глазами, в которых он видел лишь чистоту ромашковых полей и прозрачной реки. И не было в ее голосе презрения, желчи, колкости. Звучал он бархатисто и нежно, словно весенний ветерок, прогретый солнцем.

–Не слушай Меотрима. Выслушав сегодня твои слова, я понял, что тебя гложет. Он тоже поймет со временим, кто ты… Маригона, кажется это судьба… Могу я…

–Не говори, глупыш, – она прикрыла глаза, потянулась к нему, вставая на носочки.

–Хочу поцеловать тебя…, – юноша коснулся ее мягких алых губ. Прижал к себе, ощутил ее тепло и ромашки, которые она держала в руке.

–Невидимые нити, – прошептала она ему в губы, – бабочки в животе…, неужели, ты тот, кто напомнил мне, что я девочка? – девушка улыбнулась.

А он поцеловал ее снова, смелее, ярче.

На следующее утро, позавтракав, двинулись дальше в путь. Погода менялась быстро и резко – прохладная ночь сменилась на холодное утро. Заморосил противный мелкий дождь. Каждый натянул капюшон, пытаясь хоть как-то скрыться от капель. На этот раз Ромашку вела Маригона, не умело, боялась не так натянуть поводья или не туда повернуть, но Мираган объяснял все доходчиво и понятно. Дойдя до развилки рек, где Елань уходила к лесам и границе княжества, а река Твань к деревне Блато, ускорили шаг. Там Мираган все же взялся за поводья. Дождь усилился. Запасы в сумках начинали промокать, да и Маригона с юношами тоже. Шли быстро, но стоило дождю полить еще пару часов, берег реки из твердой глины, усыпанной редкой травой, превратился в кашеобразную массу. Было решено уйти чуть в сторону леса, но все еще держаться реки. А дождь прекращаться не хотел, ближе к вечеру превратившись в ливень.

«Немного, еще немного», – Мираган держался за поводья, ощущая, как Маригона дрожит от холода.

Деревня Блато

Первые избушки показали свои крышки, когда серое небо стало почти черным. Дождь чуть сменил темп, позволяя Меотриму, идущему впереди, разглядеть деревню. И он был счастлив как никогда, но виду не подал, руки так хорошо были спрятаны под плащом, что доставать их на холод было бы преступлением, а кричать было бесполезно – шумел дождь.

И было им не до радости. Мираган опередил Меотрима, пошел впереди, чтобы показать дорогу до дома. Улочки пустовали, в некоторых избах горел огонь, но только не в доме Дефрима.

–Закрыто! – закричал Мираган, попытавшись вновь и вновь открыть дверь.

–Ушел на охоту? – предположил Меотрим.

–Он не охотится… Ах, вот же ж!

Мираган, натянув капюшон сильнее, оббежал избу, заглянул в окна.

–Там никого нет! – крикнул он снова.

–И что теперь? – Велимир дрожал не меньше Маригоны, которая прижалась к нему.

–Идемте.

Оставив лошадей в открытом сарае, Мираган повел троицу к соседней избе, в которой, к счастью, горел свет.

Открыла им старушка, явно собирающаяся на боковую.

–Мираган, ей богу! – схватилась она за сердце.

–Добрый вечер, баб Мирося, – улыбнулся Мираган, смахивая с лица мокрую прядь. – Вы извините нас, но вы не знаете, где дядя Дефрим?

–Мираган! – старушка пощупала его за руку, за тем приложила шершавую ладонь к его щеке. – Мираган! Слава Богам!

–Баб Мирося, что случилось?

–Мираган, мы же все деревней сочли тебя… усопшим.

–Простите, что значит усопшим? – встрял Меотрим, выглядывая из-за плеча Мирагана.

–Проходите в дом, нечего на дожде стоять, – затараторила старушка, – погода эта проклятая… Ну-ну, заходите. Щас я сынка своего подниму, он-то больше знает.

Баба Мирося прошла в небольшую горницу. На печи храпел ее сын.

–Гаврил! – крикнула старушка. – Гаврил, проснись!

Гаврил застонал, потянулся и, наконец, развернулся к гостям. Лицо его заспанное, с большой родинкой на подбородке, больше походило на засохший изюм. Он вяло посмотрел, потом снова уткнулся в подушку лицом.

–Гаврил, я чего говорю! Тут Мираган объявился, жив, здоров!

–Мираган! – мужчина подскочил, ударился затылком о потолок. – Да, чтоб тя! Живехонький! – загалдел Гаврил, спускаясь с печи. – Чтоб меня в жопу стрыга покусала!

–А ну хватить ругаться, Гаврил!

–Прости, матушка, но это же….

Что именно это было, Гаврил придумать не успел, Меотрим схватил его за рубаху, тряхнул пару раз и привел в чувства.

–Скажи, ты знаешь, где Дефрим? – задал свой вопрос Мираган.

–О, Мираган, друг твой силу бы поберег, – зыркнул Гаврил на Меотрима, – здесь такое творилось, ой-ей-ей! Слухи дошли до деревни, мол, на крепость, куда ты пошел, как ее…неважно…напали бандиты. Сожгли до тла все, – Гаврил руками изобразил языки пламени, – а всех живых убили. Дефрим с ума сошел! Все кричал, что, мол, надо собираться, бежать да бандюг этних кончить…, но только зла не держи, Мираган. Сам знаешь, что мы можем против бандюг. Дядька твой пошел один… в лес, к крепости…

–Когда? – Мираган вцепился в воротник рубашки мужчины.

–Да как только слухи дошли, – испуганно заныл Гаврил, – мы ему говорили не ходить! Говорили, что ты помер уже…, – он остановился, встретившись с яростными глазами Мирагана, – а ты жив…, вот как…

–Когда он ушел, я спрашиваю? – глаза наливались красным.

Маригона, стоявшая недалеко, это заметила. Схватила Мирагана за плечо.

–Мираган, не стоит,– шепнула она, сильно сжимая плоть.

–Ушел дня два назад, – Гаврил сжался, – не убивай, что хочешь отдам!

Старушка, что выходила за чистой водой в соседнюю комнату, вернулась. Глаза ее полезли на лоб при виде того, что она обнаружила.

Гаврил, сын ее, лежал около печи. Из носа его текла красная струя.

-Ну и чем он заслужил это? – отчитала Маригона юношу, когда они покинули избу.

–Заслужил. Была бы моя воля, я бы всем в этой деревне носы поразбивал, – злостно бросил Мираган, спешив к избе Дефрима. – В глаза уважают, всегда готовы помочь, а стоит только беде случиться – прячутся, будто дранные крысы!

–Правду говоришь, Мираган. Я тоже таких людей встречал, – Меотрим хлопнул его по плечу. Второй раз не успел, юноша устремился вперед.

Мираган проскочил в сарай, выбежал от туда верхом на Ромашке.

–Можете здесь остаться, я сам его найду! – перекрикнул он шум дождя.

–Куда ты собрался?! Ты даже не знаешь, куда идти! – Велимир подбежал ближе, хватаясь за поводья Ромашки. – Я иду с тобой! – он скрылся в сарае.

–И я иду! – Меотрим последовал за Велимиром.

И только Маригона стояла, не зная, куда себя деть.

–Лошадь! Мираган, мне нужна лошадь!

Но кем бы она была, если бы в голову ей не пришла одна единственная, по ее меркам, разумная мысль. Маригона, не дождавшись ответа юноши, побежала к избе, где бедный Гаврил получил по носу, притормозила около небольшой пристройки. На двери висел замок. Маригона прильнула к двери. Оттуда послышалось лошадиное сопение. Девушка прислонила большой и указательный палец к ржавому замку, напряглась, шепнув заклинание. Замок вмиг рассыпался на мелкую пыль. Двери распахнулись. Рыжая лошадиная морда показалась снаружи. Раздался лошадиный крик.

–Тише, мальчик, тише, – Маригона погладила кобылу по носу.

Кобыла успокоилась, но со стороны крыльца послышался шум и голоса.

Маригона вывела лошадь на траву. Хотела захватить седло и поводья, но на крыльце уже зажегся свет. В ночи показался Гаврил.

–Лошадь! Лошадку воруют! Люди добрые, лошадь крадут!

Мужчина сбежал по ступеням, преодолевая грязь, устремился к пристройке, где Маригона пыталась усмирить кобылу.

–Ах, ты рыжая! Воровка! Дрянь! – Гаврил бежал, вытянув руки вперед.

Готов был схватить кобылу за хвост, но Маригона, сумев заклятием успокоить лошадь, заскочила на нее, схватилась на гриву и, ударив два раза в бока, рванула вперед.

–Я тебя найду, демоница! – кричал вслед уставший и злой Гаврил.

Не оборачиваясь назад, Маригона направила лошадь к дому, где Мираган, Меотрим и Велимир уже ждали ее на конях.

–Вот черт, Маригона! – удивился Меотрим, когда она появилась из тьмы. – Только не говори, что украла ее.

–Как поскачешь без седла и поводьев? – Мираган беспокоился, но Маригона уловила в его глазах дикие искры. Он восхитился наездницей.

–У меня свои секреты. Да, малышка? – чародейка погладила лошадь за ухом.

–Ну, вперед! – крикнул Мираган, направляя Ромашку в сторону темного леса. – Маригона, сможешь подсветить путь?

Она кивнула. Отпустила гриву лошади, выпрямилась, сложила ладони в условный незамкнутый круг, прикрыла глаза. В центре начал медленно нарастать желто-оранжевая сфера. Маригона пустила ее впереди себя. Свет от сферы шел тусклый, но пару верст освещала хорошо.

Мираган хлестнул поводьями. Пустил Ромашку галопом. Остальные последовали за ним. Сфера плыла самая первая.

Дождь и не думал прекращаться. Капли лезли в глаза, забирались под плащи, которые раскрывались, будто крылья от быстрой скорости лошади. Дорога из деревни совсем было потеряла изначальный вид, не позволяя лошадям набирать максимальную скорость. А река Твань разлилась. Касалась водой дороги, ведущей в лес. Мираган резко потянул за поводья, останавливая Ромашку.

–Дальше разделимся! – крикнул, оборачиваясь. – Мы с Велимиром по болотам пойдем, Маригона с Меотримом в лес через реку.

–Спятил?! – крикнул в ответ Велимир. – Через болота?! Хочешь застрять там?!

–Я знаю эти болота!

–Ну а река? – на этот раз возмутился Меотрим. – Мы должны будем переплыть ее, что-ли?!

–Здесь мост неподалеку есть!

–Доверимся ему! – стала Маригона на его защиту. – Пойдем, Меотрим!

Разделились. Маригона создала еще одну сферу, пустила впереди себя. Мост они отыскали быстро. Это была старая, почти разрушенная деревяшка без перил. Меотрим шел уверенно, Маригона побаивалась. Оказавшись на другом берегу, перед ними встал лес, высокий, темный.

–И что теперь? – спросил Меотрим. – Оружие у тебя есть?

–Только магия.

–Возьми кинжал, вдруг пригодится, – он вытащил из сапога кинжал с резной рукоятью. – Только не потеряй. Подарок старшего брата.

–Благодарю.

Двинулись дальше. Решено было не спешить и осматривать каждый уголок. Дождь на удивление прекратился, но ночное небо все еще было затянуто черными тучами. Вокруг стояла тишина, страшная. Вошли через колючие ели. Кругом деревья, и не намека на тропу.

–Здесь кругом сплошные деревья, – Маригона оттянула от лица пышную ветвь сосны, – лошади дальше не пройдут. Может, стоит вернуться?

–Оставим лошадей здесь, а сами пойдем дальше. Если через десять верст не найдем ничего – вернемся.

Маригона согласилась.

Мираган повел Велимира по болотам. Темной осенней ночью места эти были страшнее, чем в его воспоминаниях. Под ногами только мох, в которых застревают копыта лошадей и коренья деревьев.

–Может, оставим лошадей? – спросил Велимир, который с трудом управлялся с кобылой. – Здесь, кажется, не так глубоко.

Лошадей привязали за поводья к поваленной липе ближе к твердой земле. И только юноши прошли по болотистой местности, густая жижа достигла им по самые колени.

–Неглубоко, – отчаялся Велимир, теперь с трудом переставляя собственные ноги, – благо, что хоть свет есть.

Позже прекратился и дождь. Шли медленно, дышали тяжело. Мох вперемешку с водой и погибшими растениями заглатывал ноги, не давая идти.

–Мираган, сделай что-нибудь, – простонал Велимир, хватаясь на ветвь мертвой березы.

–Что? Поднять нас вверх?

Ветка под весом Велимира разломилась по полам и юноша повалился лицом в зеленоватую жижу.

–Велимир, держись!

Мираган напряг мышцы ног, попытался ускориться.

Мох затягивал Велимира вслед на сломленной ветвью. Он не кричал, пытался барахтаться, но тем больше ноги его затягивало в пучину.

–Меч! Схватись за меч!

Блеснула рукоять меча. Мираган держался за острие, испачканное в болотной тине.

–Прошу, Велимир!

Рука его с силой выскочила из мертвой хватки болота. Велимир потянулся вперед, к рукояти.

–Борись! Велимир, прошу тебя!

Схватился. Но потянул за собой Мирагана, у которого уже кровоточила ладонь.

–Я отпущу! – Велимир приподнял голову над пучиной. – Отпущу, Мираган!

–Нет! Я не дам тебе умереть! Не дам!

Глаза его налились кровью.

«Не только злость, Мираган, не только злость рождает силу…»

Мираган вскинул свободную руку над темно-зеленой жижей, направил ее к липе.

«Природа дарует тебе дар…»

Еще мгновение. Еще секунда. Из центра ладони юноши излился свет, напоминающий луч. Словно цепкое лассо, луч прокрутился вокруг ствола дерева, притянула Мирагана к более твердой поверхности. Меча он не отпускал. Велимир потянулся вслед за ним, хватившись крепче за рукоять.

–Немного…еще чуть-чуть…

Мираган стиснул зубы. Кровь с его ладони стекала густыми каплями, растекаясь по мху. Луч притянул его к дереву, Велимир тянулся позади.

–Прости…, – тяжело дышал юноша, когда, наконец, понял, что он в безопасности.

–Молчи. Я во всем виноват, – Мираган сжал ладонь, луч испарился.

–Нужно перевязать рану.

–Не время. Идем дальше.

Дальше идти стало легче. Темно-зеленая жижа потихоньку сменилась на вязкую земляную субстанцию, покрытую зеленью. Деревья над головой выпрямились, открывая вид на небо, где уже вовсю царствовала луна, осветившая местность. Сфера была не нужна. Мираган оторвал от рубахи кусок ткани, перевязал на ходу ладонь. Жгло страшно, но думал он не об этом. Велимир шел следом, оглядывая каждый уголок.

–Мираган, что если его здесь нет? Что тогда?

–Он не мог далеко уйти! Не мог!

Мираган взял в руки меч, злостно отбрасывал гнилые листья, ветки. Но было тихо.

–Я должен найти его, Велимир! Должен! – юноша блеснул красными глазами, вцепившись за воротник чужой рубашки.

–Остынь, – Велимир отбросил руку друга от себя, – мы найдем его только не… Мираган…

–Что? Что ты там увидел? – Мираган обернулся.

Желтые огромные глаза глядели на них снизу, скрывшись в тени камня, обросшего мхом.

–Мираган, что это? – Велимир вытащил свой меч, приготовился атаковать.

–Стой, – шепнул Мираган, – только без резких движений…

Нечто подплыло ближе. Лунный свет осветил болезненно-зеленого цвета голову, покрытую редкими грязно-изумрудными волосами, длинными полосами разлегшимися по мутной воде. Чудовище подплывало ближе. Лицо было прорезано желтыми венами.

–Стой, – шептал Мираган.

Но чудовище не останавливалось. Обнажила острые зубы, больше похожие на клыки, только по всей челюсти. И тут Мираган вытащил меч.

–Ждем?

–Вперед!

Острие меча устремилось в голову монстра, но оно успело увернуться. Поднялось из воды, представ перед юношами высокой изуродованной женщиной с длинными когтями вместо пальцев.

–Кикимора, Мираган! Это кикимора! – завопил Велимир, отступая назад.

Кикимора полоснула когтями в воздухе, яро зарычала, выставляя клыки.

–Знаешь, что делать? – Мираган замахал мечом, стараясь рассечь условный живот монстра, но тот передвигался молниеносно.

–Я видел их лишь на картинках, ничего более!

Их загнали в тупик. Позади была болотная жижа, по которой с трудом можно было бежать, впереди разъяренная кикимора.

–Велимир, отвлеки ее. Я попробую подобраться сзади.

–Не уверен я…

Но Мираган слов его не дождался. Обежал чудовище сбоку, рубанул ее по руке. Кикимора завопила, махнула ею в сторону, отбрасывая Мирагана в толстый ствол дерева. Ударился он спиной, но поднялся почти сразу. Поймал равновесие, прошел по скользким камням, пока Велимир старательно махал перед кикиморой мечом.

–Помогите…

Слабый голос донесся до ушей юноши.

–Прошу, помогите…

Мираган обернулся. К стволу надломленной сосны был привязан мужчина толстыми водорослями. Вся одежда его была пропитана кровью.

–Прошу…

–Дефрим! Дядя Дефрим!

Юноша бросился в его сторону. Камни под ногами сменились устойчивой землей. Шаг, один, второй. Лодыжку сильной хваткой обхватили упругие склизкие водоросли. Мираган упал на землю. Попытался подняться, но водоросли потянули его назад. Он обернулся. Кикимора управляла ими, словно кукловод своими марионетками.

Велимир разбежался, замахнулся мечом по спине монстра. По болоту пролетел пронзительный крик. Кикимора скрючилась, на мгновение ослабила хватку, и Мирагану удалось высвободится. Он отбежал в сторону, запустил в небо огненно-оранжевые искры. Небо засветилось.

–Велимир, рубани еще! – закричал Мираган, отбегая от длинных когтей.

–Ее не берет меч! Крови нет!

Мираган выругался. Отскочил от очередного удара. В ответ замахнулся мечом по руке, вытянувшейся к нему, словно змея. Кикимора издала крик, но через мгновение вскинула ручища над головой, раскрыла пасть. Сильным потоком Мирагана отбросило назад, меч выскользнул из рук, полетел в ямку около поломанной сосны. Велимир разбежался, отскочил от земли, цепляясь за тощую спину монстра, повалил ее в воду.

–Меч! Ищи меч, Мираган! Быстро!

Юноша сдерживал ее, навалившись всем телом. Но времени Мирагану не хватило. Вода в болоте поднялась, ветер яростно колыхал деревья. Кикимора поднялась из воды, опрокидывая Велимира на камни. Мираган схватил тонкий обломленный ствол небольшой сосенки.

–Беги, Велимир! Беги за Маригоной!

Глаза его налились кровью, мышцы напряглись.

–Ну, давай, тварь!

Вихрь, закруживший листья, мелкие камни и сучки, отправленный кикиморой, нацелился на Мирагана. В правой руке юноша держал ствол, левой был готов поймать вихрь. И только ощутив порыв всем телом, Мираган поймал вихрь, отбросил его от себя. Кикимора отлетела назад, повалилась на спину. Велимир друга не послушал. Замахнулся мечом ей по шее, но чудовище, словно щипцами, перехватило ему ноги когтями. Велимир повалился. Над ним поднялся монстр. Острыми когтями схватил за шею.

–Мираган…, – прохрипел Велимир, барахтаясь и пытаясь скинуть кикимору с себя.

Мираган проскочил по камням, спрыгнул через воду, приземлился на другой стороне. Рубанув по спине кикиморы, схватил ее за волосы. Монстр хватку не ослабляла.

–Убей меня! Убей меня!

Потянул за волосы сильнее. Стволом дерева провел по ее шее. Кикимора Велимира отпустила. Тот отполз, ни секунды не прошло, поднялся и вонзил ей меч в живот. Кикимора одарила его рыком, замахала когтями.

–Отойди, Велимир, прошу тебя!

Велимир отскочил. Обернулся на шум. Из тьмы показались две фигуры.

–Мираган! Маригона с Меотримом!

Но юноша не слышал. Ладони его горели. В глазах танцевали красные огни. Велимира одолела радость, но, повернувшись к другу, лицо его сменилось. Мираган держал около горла кикиморы ствол, проводил снова и снова, пока чудовище громко рычало. Резко, с силой оторвал руку от ее волос, прижал к лицу. Оранжевый свет сошел с его ладони, превратился в огонь. Кикимора завопила страшно от боли и страданий. А в глазах Мирагана танцевали адские искры. Все залилось светом, ярким, ослепляющим, и так же быстро все кончилось.

Кикимора повалилась на землю. Пол лица ее было изуродовано ожогом. Мираган стоял неподвижно, все еще держа ствол дерева в руке. Увидел Маригону и выдохнул.

–Мираган!

Она подбежала. Схватила за руку, осмотрела ладонь.

–Что это было, черт тебя дери? – Меотрим подошел к кикиморе. – Ну, ты выдал, Мираган!

–Кикимора. Это была кикимора, – кончиком меча Велимир опрокинул вялую руку монстра.

–Мираган, как ты это сделал? – Маригона все еще держала его за руку. – Кто тебя этому научил?

Он молчал. Дышал тяжело. Не верил, что смог сотворить такое.

–Злость, Маригона, – наконец сказал он, – злость – это все, что я чувствовал…

–Помогите…, – послышалось позади.

–Там Дефрим. Нужно спасти его.

Мираган, не ожидая никого, рванул по камням, по левой стороне, спрыгнул на противоположную сторону.

Дефрим, обессиленный, дрожащий, увидел Мирагана, освещенного лунным светом.

–Мираган…, мальчик мой….

–Все хорошо, – Мираган присел на корточки рядом, – теперь все будет хорошо, – разрубил водоросли найденным неподалеку сучком.

–Не верю, – простонал дядя Дефрим, – Мираган, ты жив…

–Вернемся домой, дядя, вернемся домой.

–Я верил…, молился Богам о тебе…, боялся, что ты погиб…

–Я здесь…, я с тобой.

–Мой мальчик…

–Я отведу тебя домой…

В печи развели огонь. Уложили Дефрима в маленькой комнатке на скамейке, застеленной мягкими тканями и шкурами. Маригона осталась с ним, пообещала выходить и вернуть к жизни.

Вышло солнце. Огонь потух. Мираган всю ночь просидел у окна, слушая, как уставшие Меотрим и Велимир посапывают. Будить он их не стал. Поднялся из-за стола и направился в соседнюю комнату.

Маригона сидела у кровати.

–Он будет жить? – осторожно спросил Мираган, подойдя ближе.

–Кикимора сильно над ним поиздевалась. Раны на груди и животе я промыла, намазала мазью…, но то, что он видел, то, что пережил, навсегда останется в его голове, – девушка подняла на юношу глаза. – Он может измениться. Я не могу сказать, что у него в голове, но сегодня ему снился кошмар.

–Он что-то говорил?

–Говорил. Бормотал что-то о тебе, о какой-то Бериславе. Кто она?

–Так звали мою мать.

–Он знал ее? Так почему не спросишь?

–Он нас не слышит?

–Нет.

Мираган помолчал.

–Перед тем, как я покинул дом, он признался, что любил ее, поэтому меня приютил, когда узнал, что она умерла.

–И никогда не говорил, как?

–Мы говорили с ним об этом много раз, и каждый раз звучит его голосом неправдиво, странно. Говорил он мне, что отец и мать мои погибли от рук бандитов. Именно поэтому я пошел в Крепость. Я хотел защищать невинных, чтобы никогда этого не повторилось. Но к чему пришел – это вопросы. Бесконечные вопросы, которые не дают мне спокойно спать. Я не до конца верю Дефриму. Но и не хочу верить в то, что все это лишь ложь. Распутье – вот, как это зовется. И оно терзает мою душу.

–«И не жить мне в спокойствии. Жить мне в вечных скитаниях. Не позволят мне Боги познать счастье, не позволят узнать себя. Буду идти по дороге, а дорога эта вечная развилка, вечная трясина. И буду жить я в муках, сердце мое съедающее». Прочла это в книге, которую украла у одной девушки. И именно эти строки въелись в память. Что, если это про нас? Вечные скитания? Бесконечные вопросы?

–Но вот есть одно «но». Я познал счастье. Счастье – это ты, Маригона.

Через пару дней Дефрим пришел в себя. Долго еще не мог поверить, что находится дома. А когда познакомился с друзьями Мирагана, вовсе сиял от счастья. Стоило Мирагану рассказать о своем даре, мужчина долго еще обдумывал его слова.

За ужином признался, что узнал о том, что случилось в Крепости и пошел искать Мирагана.

–Я не хотел по болтам идти поначалу, – говорил он, – но услышал волчий вой на том берегу, и решил обойти. Но Боги… О Боги! Услышали мои молитвы и послали вас. Это же чудо! Расскажу мужикам – не поверят!

–Кстати, о мужиках, – Меотрим испил из кружки, – вы не удивляйтесь, если на вас косо смотреть будут. Мираган тут одному типу по носу надавал!

–Мираган…

–Вышло случайно…

–Мужчина! – вскрикнул Дефрим. – Весь в отца! Тот тоже был драчуном… – мужчина резко осекся. Закинул в рот ложку каши.

Мираган молчал.

«Не скажет. Даже теперь не скажет. Станет упирается, что ему больно вспоминать, больно думать о прошлом».

–Ну, пора и на боковую, – зазевал Дефрим, – завтра поможете мне рыбу из сеней убрать?

–Завтра мы уезжаем, – голос Мирагана прозвучал грубо.

–Уезжаете? Как?

–Маригона обещала научить меня чародейству, а парней я хотел проводить домой, – солгал он.

–Но ты же вернешься? Я думал, что вы с Маригоной будете жить здесь в нашей деревне.

Маригона налилась краской.

–У нас другие планы. Я должен узнать…

–Что узнать, мальчик мой? – Дефрим схватил его за кисть руки.

–То, что хотел узнать давным-давно.

Мираган поднялся из-за стола и направился в маленькую комнатку. И обрушилась тишина.

Только солнце, затянутое серой дымкой, поднялось из-за горизонта, Мираган, Велимир, Меотрим и Маригона, набив сумки всем необходимым, и снарядив новоиспеченную лошадь седлом и поводьями, вышли во двор. Было свежо и тихо. Дефрим обнял Мирагана.

–Я писал тебе письмо, – вдруг вспомнил Мираган, – ты получил его?

–Нет, мальчик мой. Наверное, оно затерялось. О чем оно было?

–О том, что меня мучает… Только один вопрос, дядя. Ты знаешь кого-то еще из моей семьи? Человека моей крови?

–Не припомню. Уверен, что если бы такой человек был, он давно бы захотел найти тебя, – мужчина прижал Мирагана снова. – Возвращайся, Мираган. Обещай мне, что я вновь увижу тебя.

–Обещаю. Как только я узнаю всю правду, я вернусь, я обещаю тебе.

Глава 10. Предатель

Город Дмирград

Дорога протекала спокойно, без неожиданных приключений, будто Боги сжалились над Демианом. Выйдя к деревне, юноше посчастливилось не только отужинать, но и познакомиться с Наумом, мужчиной средних лет, местным кузнецом. Наум шел в город Дмирград, на реке Чарот, именно там жила семья Демиана. Мужчина согласился сразу. Сказал, что вместе веселее и безопаснее. На рассвете, загрузив свое добро, Наум подъехал на старой телеге к дому, где ночевал юноша, и вместе они двинулись в путь. Шли неспешно. Кобыла была старой и худой. Наум рассказал Демиану, что надеется продать в городе свои изделия, купить лошадь и гостинцев детям и жене. Спрашивал Демиана, зачем он туда едет, Демиан отвечал, что домой. Шли несколько дней. Прямой дороги по реке Чарот не было, сплошной лес, пришлось делать огромный круг. Останавливались не часто. Менялись ролями. Демиан управлял повозкой плохо, неумело, но Науму нужно было отдыхать. Пару раз юноша даже ходил на охоту, притащил зайцев. Отужинали они славно. Погода все те дни стояла прохладная и пасмурная, но ни единой капли дождя. Разговоры вели ни о чем: то о еде, то о оружии, то о девицах. Демиану было спокойно с Наумом, даже весело. Мужчина он был простой, знающий свое дело, и пару неплохих шуток.

Распрощались при въезде в город. И именно тогда Демиану пришла в голову благородная мысль. Предложил он Науму продать ему все, что у него есть. «Считай, это будет плата за то, что довез меня живым», – сказал ему Демиан. Наум не поверил. Тогда Демиан пригласил его проехать до своего дома за оплатой. Наум колебался, отнекивался, но сдался, когда юноша схватился за вожжи. Деваться было некуда. Глаза на лоб у мужчины полезли, когда Демиан остановился у довольно большой двухэтажной избы в самом сердце города. На встречу им вышел немолодой мужчина, очень похожий на Демиана.

–Отец, – Демиан спрыгнул с повозки, – я вернулся.

–Вижу, – хмуро заметил он.

Разодет он был богато, в отличии от своего сына.

–Кто этот благородный мужчина? – бросил он взгляд на Наума.

–Здравствуйте, – Наум протянул руку.

–Отец, позволь познакомить тебя с Наумом. Он привез меня сюда живым, здоровым, – Демиан положил руку на плечо Наума.

–Рад слышать. Ждете оплату?

–Вообще, я хочу купить у Наума его товар. Весь.

Мужчина оценил повозку взглядом, подошел ближе.

–И что там у вас?

–Ну, мечи, кинжалы, подсвечники всякие, фигурки из железа. Всякого добра хватает, – улыбнулся он.

–Некуда тебе, сын, золото девать? – отец Демиана полез в карман. – Держи и проваливай, – он бросил к ногам Наума мешочек с монетами.

Мужчина не двинулся с места, бросил взгляд на Демиана, затем развернулся к повозке, произнеся:

–Не нужны мне ваши деньги, господин.

Он забрался в повозку.

–Прощай, Демиан.

–Быстро в дом, сын! – крикнул мужчина, хватая Демиана за рукав, пропитанной грязью и потом, рубашки. – Сам деньги зарабатывать не научился, решил у отца все сгрести! Еще и со службы сбежал! Так я тебя воспитывал?

Демиан остановился, дернул рукой, вырываясь.

–Ты не знаешь? – держался он спокойно.

–О чем я должен знать?

Они стояли посреди двора. Оба наполненные гневом то ли к себе, то ли к миру. Повозка давно уже скрылась за деревянными воротами. А в небе собирались иссиня-черные тучи.

–Крепость сожжена. Я чудом сумел сбежать.

–По тебе видно, что ты не в тавернах отдыхал. Еще называл свое имя всем подряд, а? Ты позоришь нашу семью, Демиан.

–Думал, что ты будешь рад, что я остался жив.

–Я рад. Но еще больше я был бы рад, если бы мой сын принес в дом то, чем можно было бы гордиться.

И разговор был окончен. Мужчина вскинул голову гордо, так высоко, что Демиан представил, как она отламывается от тонкой шеи. И не посмев одарить юношу взглядом, направился в сторону ступеней, ведущих к дверям дома, тяжелыми шагами.

Демиан постоял. Выждал время, пока дистанция между ними не станет больше, и последовал за ним.

В доме его встретило тепло и слабые звуки музыки. Отец его молча скрылся в горнице, Демиан поднялся по лестнице на второй этаж. Там из близлежащей комнаты доносилась музыка. Вошел он тихо. И только появился на пороге, увидел девочку, стоящую лицом к окну, такую беловолосую, как и он сам.

–Белослава, – полушепотом позвал он, проходя в комнату.

Девочка обернулась. Голубые глаза ее загорелись, рожок, на котором она играла, выпал из ее рук.

–Демиан! – радостно закричала он. – Братик!

Демиан подхватил ее, закружил.

–Ты вернулся!

–Вернулся.

–Навсегда? – надула она розовые губки-бантики.

–Не знаю, – он улыбнулся, возвращая девочку на пол. – Научилась музыке?

–Отец купил на базаре летом, – похвасталась она, – но я хотела гусли. Очень хочу гусли! Гусляром буду!

–Будешь, – он погладил ее по макушке. – Отец не обижал тебя? – более серьезно спросил юноша, на что Белослава поморщилась.

–Папенька разозлился на тебя? Меня он любит. Не ругается. Только вот вчера наказал за то, что я маму просила поиграть со мной. Закрыл в комнате, сказал, что до утра я не выйду.

–Белослава, – он схватил ее за тонкие плечи, – посмотри на меня, – девочка испугалась, но взгляд не отвела, – не позволяй ему так с тобой обращаться, слышишь?

–Демиан, ты меня пугаешь, – шмыгнула она носом.

–Не бойся меня, сестренка, – он присел на колени, прижал девочку к себе, – я не дам тебя в обиду. Не дам.

–Я так по тебе скучала. Постоянно папеньку спрашивала, когда ты вернешься, а он все бурчал, что ты уже взрослый, и тебе не место здесь. А я так скучала. Я даже нарисовала тебя и представляла, что ты рядом.

Девочка вырвалась из объятий. Подбежала обратно к юноше, держа в руках пергамент. С листа на Демиана глядел человечек с телом в виде палки, ручками-ниточками, большой головой в форме ни то круга, ни то овала и длинными волосами. Он улыбался, а в руке у него был меч.

–Это ты! Демиан-воин! Возьми его себе.

–Спасибо. Тогда ты возьми вот это, – Демиан достал из голенища сапога кинжал.

–Ой! Маленький меч?

–Кинжал. Я им завалил оленя. Возьми. Пригодится.

–А зачем? – девочка осторожно взяла кинжал. – Плохих наказывать?

–Ну, да, – улыбнулся он. – Только отцу не показывай, хорошо?

Белослава кивнула. Спрятала кинжал под подушкой.

В той комнате была тишина, висевшая там, кажется, уже долгое время. Неспешно он распахнул дверь, вошел и произнес едва слышно в полутень:

–Матушка.

Услышал хрипловатое дыхание.

–Матушка.

В тени на большой постели лежала женщина, бледная, как сама смерть. Дрожала, будто от холода. Волосы такие же, как у Демиана, потускнели с их последней встречи. Голубые огромные глаза отливали серым, губы некогда алые, манящие, потрескались и опустились уголками вниз. Женщина была пугающе костлявой. Увидев перед собой юношу, улыбнулась, но слабо.

–Демиан, – она медленно потянула к нему руки, – мальчик мой, ты вернулся.

Юноша присел на край постели. Он нежно взял ее ладони, холодные, как лед, в свои.

–Прости, что встречаю тебя вот так, мой мальчик.

–Матушка, прошу не говори глупостей…

–Твоя учеба закончилась? Ты теперь настоящий воин.

–Закончилась. Теперь буду служить в княжеской армии.

–Я горжусь тобой….

–Скажи мне, матушка, тебе уже лучше?

Он знал ответ. Глубоко внутри себя всегда знал этот ответ, но надежда жила с ним и тогда, когда он начал замечать изменения в своей матери, и сейчас, когда имения эти необратимы.

–Я постараюсь ради тебя и Белославы, – она сжала его ладонь, – я постараюсь…

–Хочешь я поменяю тебе повязку?

–Не хочу, чтобы ты видел это, сын. Пожалуйста…

–Прошу тебя, мама, не оставляй меня. Прошу тебя, – он положил голову ей на грудь. Услышал медленное биение сердца. – Я не смогу без тебя.

–Ты сильный мальчик, Демиан, – она провела по его волосам рукой, – я не смогу жить вечно.

–Прошу тебя, мама…

–Обещай мне, что защитишь Белославу. Слышишь меня, Демиан?

Он слышал. Но ком, вставший в горле, не давал ему сказать не слова. Он не мог. Не мог принять в голове, что когда-то останется без нее. Что когда-то придет время, и он ощутит голую спину, которую некому прикрыть. Не верил. Просто не мог. И каждый день, ложась ночью спать, благодарил Богов, что страшная весть не дошла до него. Он рисовал в мыслях картинки о счастливом будущем. Рисовал их в желтом цвете, где он, Белослава, его мама и отец вместе, улыбаются, любят и живут. Живут так, как происходит лишь в сказках. Но правда, обрисованная явью, другая. Страшная, темная. Прада, которую хочется сжечь, искромсать, и никогда не видеть.

«Пусть все это окажется сном. Пожалуйста. Я открою глаза, все не так. Все должно быть не так…»

–Не нужно плакать. Твоя жизнь еще впереди, и я знаю, что все будет хорошо.

–Не смогу без тебя… Я не знаю, что мне делать…

–Побудь со мной, пока я здесь, мальчик мой. Побудь немного…

С раннего утра лил дождь, громко барабанив по крыше. Свеча успела догореть, когда Демиан проснулся от шума снизу. Оделся, ополоснул лицо в небольшом тазике, и спустился в горницу. Белослава кружила по комнате, изображая птицу. Отец сидел на тахте, обтянутой серым бархатом, и изучал бумаги.

–Сын, – кивнул он Демиану, что прошел ближе, – присядь, – он похлопал по месту рядом с собой.

–Что-то важное? – спросил юноша, присаживаясь.

–Как спалось в родной постельке? – закричала Белослава, оббегая тахту.

–Лучше, чем в лесу под сосной, – хихикнул Демиан.

–Белослава, не отвлекай нас, – строго отрезал мужчина.

Девочка остановилась. Она немного потопталась на месте, затем выбежала из горницы.

–Отец, Белослава призналась, что ты запер ее в комнате.

–Это так. Ей не следовало мешать Томиле.

–Она должна находиться с матушкой, пока…, – он замолчал.

–Хватит. Я позвал тебя о другом поговорить, – мужчина отыскал в стопке бумаг нужную. – Раз уж солдатом тебе не стать, а деньги тратить ты любишь, – взглянул он искоса на сына, – могу предложить тебе другой вариант.

–Отец, к чему это все?

–Ты же хотел свободы. Даю ее тебе на блюдечке. Совершенно не давно один из лордов двора отправил мне это письмо с предложением отправить тебя к нему на службу.

–И кем я там буду? Мальчиком на побегушках?!

–Ты же хотел свободы! Начнешь наконец становиться мужчиной! Может, хотя бы там тебе вправят мозги.

–Хотя бы там? – Демиан вырвал из рук отца пергамент. – Это ты отправил меня в эту чертову тюрьму! Я никогда не хотел быть солдатам! Никогда не хотел служить в этой проклятой армии!

–Потому что ты тряпка! Постоянно прятался за мамкину юбку, а где она сейчас? – перед Демианом поднялся не его отец, а воплощение чудовища, только в человеческом теле. – Это она превратила тебя в это!

–Не смей говорить ничего о моей матери! – Демиан замахнулся рукой, но мужчина перехватил ее.

–Смеешь на отца руку поднимать, недоносок? Благодаря мне у тебя будет этот дом, эти земли, когда я подохну! А ты только этого и ждешь! – он сжал руку сына.

–Отец, прекрати прошу…

–Тогда слушай меня, неблагодарный, завтра ты уедешь туда. И только посмей сбежать. То, что ты вернулся живым, лишь удача, – он разжал хватку. – И не смей больше приносить в дом это, – мужчина достал из-за спины кинжал, который Демиан отдал Белославе. – Ты не воин, а уж тем более, это не игрушка для твоей сестры, – он бросил кинжал на пол. – Теперь брысь!

Демиан подобрал кинжал, и, униженный, скрылся из комнаты.

–Папенька разозлился на тебя?

Белослава видела все.

–Я не смог одолеть его, сестренка, не смог дать отпор… Я должен уехать, но обещаю, что вернусь за тобой и мамой. Ты веришь мне? – он заглянул в ее глаза.

–Он забрал мой меч. Теперь не смогу тебе помочь, – девочка опустила голову.

–Я вернусь за вами, – юноша обнял девочку, – только не будь трусихой, как я. Не бойся его.

–Папенька меня любит, – девочка прижалась сильнее, – он меня любит.

С матушкой Демиан попрощался вечером. Попросил постараться ради него побороть то, что мешает ей жить. А после случайно встретился с лекарем, который уже несколько лет лечил его мать. И слова, что услышал Демиан от мужчины, только сильнее ранили. «Неужели, ничем нельзя помочь?» – спросил он тогда. «Увы, господин. Я всеми силами поддерживаю в госпоже Томиле жизнь, даю ей снадобья и лекарства. Она борется. Ваша матушка сильная, но в итоге все равно победит недуг…»

Произошло это, когда Демиану было пятнадцать. Это был солнечный летний день. Белослава резвилась в саду, Демиан читал под деревом, отец был занят бумагами, а его матушка, тогда еще красивая здоровая женщина, болтала с приехавшими к ней подругами на веранде. Это был обычный день, который перевернул их жизнь.

В дождливое сентябрьское утро Демиан забрался в карету покинул свой дом, в который поклялся вернуться. Он покинул свой дом, моля Богов дать ему время. Дать время его матери.

Город Главенград

Столица, в отличие родного Дмирграда, встретила пусть и прохладной, но зато солнечной погодой. Карета проехала по главной улице, забитой народом, свернула к торговым площадям. Демиан никогда раньше не видел столько людей в одном месте. Множество лавок, палаток с различным товаром, и все они не обделены вниманием. Проехали дальше. Улицы в столице широкие, светлые. Дома, выстроенные в несколько этажей из красного и белого кирпича, покатыми крышами тянулись к небу. На каждой улице были разведены сады с прудиком и несколькими деревьями. Карета выехала на гигантскую дворцовую площадь. Демиан прильнул к окну. Открылся вид на дворец, огороженный высокой стеной, но из-за которой все же можно было разглядеть несколько деревянных башен с расписными окошками, уткнувшихся в ясное небо. Дворец был огромен, сравнимый, возможно, даже с целой горой. Юноша ахнул. Неужели он будет жить там? Кучер отправил карету к воротам, которая распахнулась перед ними, как только он уладил все формальности, и Демиану открылся вид на благородный пышный сад, цветы которого благоухали даже в начале сентября. Он встретился взглядами с милыми девушками в роскошных сарафанах, с несколькими слугами, подстригающими кусты. Карета остановилась напротив ступеней, ведущих к массивной двери. Демиан вышел, глотнул свежего воздуха. Кучер поклонился ему, сообщил, что багаж будет принесен в покои юноши. Демиан поправил новый кафтан из черного бархата, что отдал ему отец, поднял глаза. Перед ним стоял высокий мужчина. Он улыбнулся, растянув тонкие губы, одарил его мягким взглядом. Глаза его были черные, подозрительно знакомые. Волосы его цвета смолы, доходившие ему чуть ниже плеч, развевались на ветру.

–Приветствую вас, Демиан, сын Ризарда, – заговорил он тихо. – Рад, что твой отец доверил тебя мне.

–Вы хорошо знакомы?

–Давние друзья. Мое имя лорд Велизар. Будем знакомы, – он протянул юноше костлявую ладонь с длинными пальцами. – Прошу, Демиан, пройдемте за мной.

Лорд Велизар, шелестя подолом, направился к лестницам.

–Вы, наверняка, голодны? – спросил он через плечо.

–Говорите со мной на «ты», – поморщился Демиан.

–Как изволишь.

Прошли они через высоченные двери и вошли в холл, увешанный гобеленами. Лица грозных правителей глядели на Демиана сверху, внушая страх.

–Сразу даю понять, кто здесь хозяин, – улыбнулся лорд Велизар, поглядывая на портреты правителей. – Знаешь кого-то из них? Считай это вступительным испытанием.

Демиан вновь оглядел лица.

–Даниор Первый, – бросил юноша взгляд на гобелен, весивший в самом начале холла, – именно он со своим отрядом открыли эти земли.

–Неплохо, но слишком легко. Еще одного. Любого.

– Бесмир Покоритель, сын Ярослава Первого. Прославился тем, что отвоевал у Некреоса Пустующие Земли и Туманный лес. Первый среди всех основал сильную дисциплинированную армию, – гордо кончил Демиан, запрокидывая голову к портрету, на котором был изображен грозный мужчина с густой черной бородой.

–Верно. Отец понатаскал тебя по истории княжества, не так ли?

–Это было исключительно мое решение, – отрезал юноша.

Оставив холл позади, прошли по широкой лестнице из белого камня, свернули. В коридоре, стены которого были расписаны фэнтезийными цветами, фруктами, неспешно проходили девушки. Прекрасные создание, дарящие улыбки и наслаждение, только при взгляде на них. И Демиан чуть было не врезался в резную колонну, если бы вовремя не взглянул вперед.

–Кто эти прелестные леди? – спросил он, прикусывая нижнюю губу.

–Только приехали, а уже засматриваетесь на девушек, а, господин Демиан? – ответил лорд Велизар с легкостью в голосе. – Дочери, кузены лордов, мелких бояр и просто друзей короны. Все они мечтают оказаться на месте подружек княгини и княжны, но окажутся там далеко не все. Но и не стоит забывать о замужестве. Цель всей их жизни. Связать жизнь с молодым наследником земель или овдовевшем престарелом бояре, что может быть слаще. Любовь. Любовь для них ничего не значит, – тонкие губы его растянулись в улыбке. – Может, и на вас посмотрит кто-то из них.

В комнате, куда привел его лорд Велизар, пахло терпкими полынью и бергамотом. Было душно. Тяжелые шторы, цвета миндаля, не впускали внутрь света. Лорд Велизар прошел к окну, раздвинул шторы. В центре стола стоял массивный дубовый стол, рядом с окном высоченный шкаф с книгами, касающийся потолка, а с другой стороны – дверь, наверняка, ведущая в спальню.

–Прошу присаживайся, Демиан, – мужчина указал на небольшой диванчик около противоположной стены от окна. – Налить тебе чего-нибудь: вино, вода, чай?

–Воды.

На стене рядом с книжным шкафом висел портрет женщины. Она смотрела грустно, но улыбалась, чем-то напомнив Демиану его мать.

–Простите, а кто это женщина? – он набрался смелости, встретился с Велизаром взглядом, но выдохнул облегченно.

–Моя супруга. Иоанна, – он протянул Демиану бокал, вернулся к столу, оперся о столешницу, – она живет в усадьбе Тримрак. Скоро прибудет ко двору.

–По случаю?

–По случаю дня рождения младшего князя, – усмехнулся лорд. – Но вернемся к тому, с чего мы начали, – он сделал глоток из бокала, – я написал твоему отцу еще той осенью с просьбой прибыть ему ко двору, но он отказался, признавшись, что не может покинуть дом. Я настаивать не стал. Вспомнил, что у него есть сын и написал ему снова, но твой отец вновь отказал мне, сообщил, что ты хочешь пойти в княжескую армию.

У Демиана дернулся мизинец.

–И я вновь не стал настаивать. Но проходило время. Я искал себе помощника, человека, которому смогу доверять и поручать такие дела, которые требуют полной отдачи. Как видишь, мольбы мои были услышаны. Я написал твоему отцу летом, еще в июле. Ответа долго не получал. Но ответ сам же и пришел ко мне, конечно, спустя полтора месяца. Демиан, – мужчина выпрямился, зашелестел подол. Он встал над юношей, – я выбрал тебя не просто так. Я знаю, какой твой отец. Я знаю, кто ты. Хочу, чтобы ты подчинился мне, доверился, как родному отцу. Хочу, чтобы ты служил мне в правде, не скрывая, не придавая. В благодарность я приведу тебя к тому, о чем страшно мечтать, сердце жадно просит это. Ты понимаешь о чем я говорю?

Глаза. Эти черные глаза пожирали его.

–Я понимаю, – ответил Демиан ломающимся голосом.

–Если ты не готов, я порошу тебя уйти прямо сейчас, но всегда помни о том, что, пройдя через страх и сомнения, тебя ждет то, чего простым людям никогда не достичь.

Он не думал. Всегда знал, что он большее, чем говорил ему отец. И ждет его великая судьба.

Демиан поднялся, оказавшись на равных с мужчиной, и протянул ему руку.

–Я знал, Демиан, что ты не глупый. Весь в отца. Умный, храбрый, настойчивый, – Велизар сжал его руку сильнее. – Поздравляю. Поздравлю тебя с вхождением в новое будущее, которое мы построим вместе.

Улыбка. Эта улыбка, которую Демиан так ждал от своего отца, но получил от чужого человека.

Демиан присел обратно. Лорд Велизар прошел к столу, наполнил бокалы вином.

–Окажи мне честь, господин Демиан, испей со мной вина, – он пригласил его жестом.

Демиан поднялся, принял бокал. Раздался хрустальный звон.

–Сегодня же напишу письмо твоему отцу. Может, хочешь что-то передать ему?

–Нет.

–Итак, Демиан, сегодня отдохни. Комната уже ждет тебя, а там чистая постель. Завтра с новыми силами приступишь к обязанностям. А пока держи, – из ящика в столе мужчина достал мешочек монет. – Аванс.

–Благодарю.

–Иди. Завтра тебя ждет новая жизнь!

Если бы он знал, куда приведет эта «новая жизнь», если бы знал…

Завтракал Демиан в своей новой комнате, которая располагалась недалеко от комнаты Велизара. Подали вареное яйцо, овсяную кашу и теплое молоко. Приняв ванну и натянув новенький дублет цвета красной розы, Демиан поспешил в комнату лорда Велизара, в надежде его там найти.

И надежда его оправдалась. Дверь перед ним распахнул Велизар, все в том же черном одеянии, прикрывающее его ноги. Выглядел он уставшим.

–Входи, прошу.

Войдя в комнату, Демиан присел на диванчик.

–Я пришел получить задание, господин, – начал Демиан, но замолчал, когда лорд поднял вверх указательный палец.

–Не спеши. Позволь обсудить с тобой кое-что важное, – мужчина сел за стол, сложил пальцы в замок. – Ты учился в Крепости, верно?

Демиан кивнул.

–Кое чему тебя там научили, верно?

Снова кивнул.

–Славно. Это поможет тебе в некоторых моментах твоей миссии.

–Миссии?

–Ты не ослышался. Но сначала поручение, выполнив которое, ты, Демиан, докажешь мне, что способен внести вклад в наше дело, – мужчина потянулся к бокалу, стоявшему на краю стола. – Видишь ли, быть Советником не так просто, но я шел к этой цели долгие годы. С первого дня моего прибытия здесь, в этом дворце, который построен на крови освободителей, на крови тех, кто считал, что они повелители этой земли, я знал свое место. Я знал, что мне предначертано. Что написано, и чего уже не вырвать. И я добился этого. Пришлось заплатить. Пришлось доказать всем, что я предан им. Что люблю их. Я должен построить будущее. Придет время, и они услышат это из моих уст. Но пока, Демиан, я говорю это тебе. Ты тот человек, кто поможет мне этого достичь, – он поднялся из-за стола. – Занимая пост Советника, я убедился в том, что этому княжеству нужны перемены. И ты сделаешь этот шаг к нашему будущему. Ты, Демиан, узнаешь для меня, о чем болтают другие лорды в мое отсутствие. Ты узнаешь их по перстню с гербом. Будь тих и незаметен, а когда поймешь, что собирать уже нечего, приходи ко мне. Понял?

–Да, господин, я понял.

Узнать лордов и вправду было не так сложно. И отличались они не только перстнями, но и более богатой одеждой и сдержанной речью. Всего их было семь. Лорды члены Совета. Лорд Велизар – Советник, лорд Болдар – казначей, который, судя по услышанным о нем разговорам, не особо исполнял свои обязанности, лорд Невзор – дьяк, сморщенный старик, который управлял дворцовым хозяйством и хранил княжескую печать, лорд Истван – окольничий, занимался политикой с внешними государствами, но сейчас увлекся внутренней, муж Растислав – воевода, его Демиан легко спутал с простым солдатом, если бы не перстень, и лорд Анислав, который определенной должности в Совете не имел, но часто вступал в словесную войну с другими. Был еще один лорд Эндрит, дядя Великого князя, который уже несколько месяцев вел освободительные битвы в Пустующих Землях. Демиан быстро разобрался кто с кем играет. Но не мог он понять одного, чего хочет каждый из них. Пару дней он выслеживал их из-за угла, подслушивал разговоры, разговаривал с людьми, которые служили им много лет. Но картина воедино не складывалась. Чего они хотят? Но самый главный вопрос: чего хочет Велизар?

Когда наступил день рождение младшего князя, Демиан оставался в тени. Прикинулся прислугой, и, встретившись с лордом Велизаром взглядом, поймал его одобрение. Юноша словно тень, не был замечен никем, но сам он заметил многое, то, о чем все те, кто пил на том празднике, даже не подозревали. Они видел их насквозь, как они улыбаются друг другу, а потом поливают грязью, выговаривая это другим. Друзьям, как они считают, но те оказывались не лучше. Он услышал, увидел их тайны, которые читались по глазам и губам. Он понял то, что другие не могли разгадать. А потом случился бум! Полетела корона с головы молодого князя и начался хаус. Всем было страшно, ему нет.

-Я найду эту ведьму, что запудрила тебе рассудок! – кричал князь, – я не дам жить тебе спокойно!

Но отступил.

Молодой князь Всеволод поспешил через задние двери дворца, и Демиан кинулся за ним.

Внутри тишина. Вся стража была сосредоточена там, в саду и снаружи дворца, а князь, похоже, к тому же знал потайной ход, потому что, зайдя в небольшое помещение сразу за дверью, потянулся к фарфоровой фигуре зайца, нажал ему на хвост, и платформа в стене вмиг раскрылась перед ним. Демиан поспешил за ним. Платформа вернулась на место, накрывая Демиана черной тенью, что дало ему скрыться и выждать время. Неспешно пошел дальше. Стены в том месте, казалось, сдавливали с каждой стороны. Шел он на ощупь, слыша вдали глухие чужие шаги. Шел долго, и, наконец, вдали полился свет. Демиан вскарабкался по нескольким перекладинам и выбрался в садике за высоченным домом, стоящем посреди городской улицы. Поднялся, отряхнул штаны, и вышел за угол дома.

Молодой князь обнимал девушку чуть ниже его ростом. Рядом с ними стояла карета и здоровый мужчина. Демиан нащупал за поясом кинжал.

-Не убил его!

Он получил пощечину.

–Не убил его! Черт!

Лорд Велизар был взбешен.

–Господин, прошу, такого приказа не было, – Демиан не молил. Пытался привести мужчину в чувства.

–Мальчишка жив! Но знаешь, что, Демиан, ты прав, приказ я не давал. Но после всего, что ты мне рассказал об этих ублюдках, я понимаю, чего они хотят.

Они стояли посреди комнаты Велизара. Бумаги, некогда лежавшие на столе, валялись на полу.

–Ты еще молод, Демиан, но ты не глупец. Этот Истван давно это промышлял, я знаю. Должен был догадаться. Смерть лорда Резарта, письмо лорду Эндриту… Он! Это он хочет занять этот чертов трон! Это он хочет занять мое место!

–Ваше место?

Мужчина резко обернулся к Демиану.

–Ты же не думал, что все это просто забавы ради? Все они давно должны были отплатить за свое. Да, Демиан, МОЕ место… Ты хорошо потрудился. Доказал, что верен мне. Рассказал, что этот сброд творит за спиной у Великого князя. И теперь, Демиан, сын Ризарда, наследник династии, ты станешь частью великого будущего. Я, лорд Тримрака, Велизар Черный, сын Лазарна, ныне зовущий себя Черным Вороном, будущий носитель короны княжества Истрейн, провозглашаю тебя в наше сопротивление. Стань же частью его, Демиан.

Мужчина отрезал локон белых волос и сжег их в пламени свечи. Демиан не до конца понимал, что с ним произошло.

–Вы намерены захватить трон? – ошарашенно спросил Демиан, чувствую в воздухе запах жженых волос.

–Пути назад нет, Демиан. Ты согласился на этот шаг.

–Но вы не говорили, что стоит на кону.

–И не должен был. Мое право. А твое право было выбрать, со мной ты или нет.

–Как? Как вы это сделаете? Князя любят, ценят его. А как насчет его армии?

–Ты еще мальчик. Но все же должен понимать, то страна его не любит. Попросту не может. Он заперся в этом дворце, выглядывает изредка в окошко в своей комнатушке и забывает, что он князь, а вспоминает только, когда ему приносит в казну золото. Давно ты болтал с людьми о нем? Я знаю, чего они хотят. Им нужна кровь. Нужен переворот, который даст возможность княжеству жить с чистого листа.

–Раскол страны. Вот, что будет, лорд Велизар. Вы это задумали? Или, может, разрушить ее под корень?

–Чтобы построить что-то новое, сначала нужно разрушить старое, так ведь?

–И кто? Кто встанет на вашу сторону? Крестьяне?

–Скажи мне, Демиан, какая часть населения готова перегрызть князю горло?

–Нет. Только не говорите, что это…

–Чародейки. Все верно.

–Но насколько я слышал, именно вы создали орден по борьбе с ними.

–Это так, – ответил он спокойным голосом, – но тогда это было лишь оружием, чтобы потешить князя. Он же так хотел убить их всех, стереть с лица земли. Но я правда ненавидел их тогда, но на то были причины. Сейчас я понимаю, какое это оружие. А наш князь глупец, раз упускает его. Они встанут на мою сторону, я обещаю тебе, Демиан. Некоторые уже встали, и не только чародейки. Те, кто выжил тогда в Крепости, теперь тоже на моей стороне.

Глаза Демиана распахнулись.

–Но почему? Почему так? – Демиан набросился на Велизара, схватил его за воротник. – Там были мои друзья! Вы убили их!

–Тише, Демиан. Так было нужно. А теперь отпусти меня, – он одернул руки юноши. – Соберись! Несколько жизней пожертвовали собой ради будущего этого княжества. И они достойны того, чтобы ты, сделал все, чтобы память о них жила, чтобы государство наше цвело.

Он отступил. Если они и погибли, то только по его вине.

–Ты, Демиан, должен держаться достойно. Ты – сопротивление, ты – Ворон, именно ты вернешь то, чего простые люди заслуживают. Осталось последнее, что ты должен сделать. Знаю, шаг этот тяжелый, но его нужно сделать.

Демиан поднял глаза.

–Великий князь Владимир Второй должен умереть и больше никогда не открыть глаз.

Велизар развернулся. Достал из ящика в столе маленький флакончик.

–Это яд. Добавь это в его еду или вино, – он вложил флакон в руку Демиана, – и думай об этом, как о благом деле. В конце ты окажешься героем.

–Но что будет дальше?

–Пока тишина, а потом государством некому будет править, и мы явимся ко двору и захватим трон.

Если бы он знал к чему это приведет…

После инцидента на празднике в честь младшего князя, который благополучно сбежал, все во дворце были напуганы. И бояться было чего. Брачный договор, который должен был поддерживать мир между двумя сильными княжествами, в миг рухнул. И каждый был готов, что Рандил будет готовить вторжение. Но Демиан об этом не думал. Он хотел поскорее разделаться с тем, что называлось «благое дело».

Пройдя по этажу, он отыскал опочивальню Великого князя. Стража стояла на своих местах, и Демиан это предвидел. Прежде, чем идти на столь рисковое задание, подбросил несколько золотых молоденькой служанке, что убиралась у него в комнате. И по задумке она должна была их отвлечь. Так и произошло.

Демиан услышал женский голос, просящий о помощи. Пошел к ней только один страж, но Демиан не сменил тактики. Только теперь приготовил кинжал. Он вышел из тени, держа в одной руке поднос с едой, в другой, за спиной, кинжал.

–Я принес ужин для Великого князя, – чуть поклонился Демиан.

–Время видел? – буркнул страж. – Он спит уже давно. Вали отсюда, парень… Погоди-ка, а что у тебя в руке?..

Ответ он так и не получил. Демиан скаканул вперед, пошатывая едой на подносе, рукоятью ударил мужчине по макушке. Тот повалился на пол, благо не загораживая дверь.

Демиан постучал, услышал одобрение и вошел.

Великий князь, которого Демиан видел лишь однажды, вчера на празднике, был в ночной рубашке. Он уже собирался в постель к своей жене.

–Ваше Величество, я принес поздний ужин. Старейшина поваров настаивал.

–Поставь на столе и проваливай.

Зона, где стояла кровать, отделялась ширмой. Стол стоял почти у дверей. И когда князь направился к ширме, Демиан, поставив поднос на стол, достал из кармана флакончик и вылил все содержимое в вино.

«За смертью придет жизнь. За войной придет мир. Бесконечный круг жизни, который никому не сломать. И у каждого в этом круге своя роль, свое предназначение. И каждый родиться на свет, когда суждено ему. И каждый покинет этот мир, когда придет его время…»

-Война будет, зуб даю! – лысеющий пухлый мужчина раскрыл рот, демонстрируя перед собеседником единственный зуб.

–У тебя и так их нет, этот хоть побереги! – захохотал бородатый. – А что да войны, ну, будет и будет. Я все равно помру скоро, етить мать ее!

–Говорят, мол, эти рандилцы – народ злющий! Если ихний князик на нас пойдет, то и они за ним.

–Ну, и пусть идут! Мне терять нечего, етить мать ее! Я вона шапку заберу свою и в леса! Шмыг, и нет меня! Ну, понял?

–Понял. А что если доберутся?

–А хрен доберутся! Я вона по дороге у Яшки топор стыбьзю, и все тут. Ему он зачем, ежели война начнется. Все равно драться не могет!

По таверне полился смех, и смеялись, кажется, не только те мужики, а все, кто там собрался. Смеялись над смертью, грозились перехитрить ее. Смеялись над князем, болтали, что пустил он все сквозь пальцы. Смялись над войной, будто она человек, и ежели ее послать на три буквы, то она послушает и уйдет.

Но был среди них человек, который знал другое. Который мог встать на стол и крикнуть, что все это не смех, все это может прийти к ним. Но кто станет слушать мальчика, который дал этому новый толчок.

***

На утро все стихло. На утро стало легче дышать. Дворец снова погрузился в обычную жизнь.

Анислав проснулся в зале Советов. Просидел там всю ночь, обдумывая варианты событий. Но открыл глаза он в тишине. Вышел в широкий коридор, огляделся. Пустота. И впервые за долгое время пустота эта была бальзамом на душу. Мужчина прошел вперед, направляясь к покоям лорда Велизара, но путь ему преградил лорд Болдар, явившийся к нему из-за поворота.

–Лорд Анислав! – облегченно выдохнул он, подбегая ближе. Глаза его слезились, видимо он не спал всю ночь. – Куда вы исчезли? Я искал вас в покоях, но там только ваша супруга и сын.

«Не послушала. Глупая женщина».

–Милорд, судя по тому, что мы с вами беседуем, все обошлось? – Анислав взглянул обеспокоенно.

Через огромные окна проникал солнечный свет. Болдар подошел к ближайшему, выглянул.

–Лорд Велизар всему спасенье, – обернулся он вновь к Аниславу, – благодаря ему простые граждане живут свою жизнь, а дворец пребывает в блаженной тишине. Всю ночь я не мог сомкнуть глаз. Дети мои все успели отплыть, – он вновь взглянул в окно. – А мы ведь могли стоять сейчас по среди хауса. Может быть, даже не дожили бы до утра…

–Вы говорили с лордом Велизаром? На какие уступки мы должны будем пойти?

–Он сейчас готовится к вашей поездке, милорд. Великий князь поручил исполнить задуманное.

–Вы виделись с ним? Говорили о его сыне?

–Его сын сбежал бесследно. Отправили стражу его отыскать. Я самолично опрашивал многих вблизи дворца этой ночью. Никто не знает, где он и как покинул дворец.

–Благодарю, лорд Болдар. Я должен подготовится к поездке.

Анислав поклонился. Размашистыми шагами прошел мимо Болдара, который явно валился с ног.

Настоящий яркий свет он увидел, когда поднялся на верхний этаж. Анислав хотел поговорить с Велизаром, но все изменилось, когда он увидел свет счастья. Дышать стало легче. Взгляд, что был помутнен, вмиг просиял. На встречу ему шла Истислава, все еще одетая в платье, в котором была на празднике. И лицо ее выражало беспокойство, но увидев его, что-то изменилось и изменилось в лучшую сторону.

Девушка молча подошла к Аниславу, обняла, прижавшись к его груди.

–Я скучала по тебе, – прошептала она. Прильнула к его губам.

–Ты видела своего брата? – спросил он после долгого поцелуя.

Девушка сделала шаг назад, но продолжая держать его руку в своей. Посмотрела на Анислава из-под опущенных ресниц.

–Мой брат глупец, – выдохнула она, – отец грозится найти его. Грозится убить его женщину.

–Ты знала? Истислава, ты знала об этом? – он сжал ее пальцы.

–Анислав, послушай, Всеволод ничего мне не рассказывал. Если бы я знала, я бы сказала тебе. Сказала бы отцу… Я знала только одно. Всеволод сбегал из дворца в город. Он встречался там с девушкой. Я видела их в трактире. Видела, как он целует ее… Но я не могла подумать, что решится на этот шаг. Но кто из нас не делал страшных вещей ради любви? – спросила она голосом властительницы, вырывая руку. – Ты обещал мне, что будешь любить меня, но я видела, как ты на нее смотрел. Ты ее любишь. Все еще любишь.

–Истислава, я люблю только тебя.

–Любовь, Анислав, если она есть, видится даже во взгляде. Думаешь, я слепа? – громче спросила она.

–Нас могут услышать, – мужчина схватил ее за руки.

–Пусть слышат! Мне нечего терять. Мой брат сбежал, как последний трус. Не хотел играть в грязные игры. Отец обезумел. У него нет наследника. А я…, я больше ему не нужна. Союз распался, Анислав. Распался по щелчку пальца, потому что мой братец так решил. Теперь я не нужна! Я бесполезна!

Она кричала, била его в грудь. И Анислав понимал ее. И тогда он понял, что тишина во дворце была притворна, и в любой момент могла треснуть, наполниться криками.

Он прижал ее к себе.

–Все еще можно исправить, Истислава, – шептал он, ощущая ее слезы. – Князь Рандила еще может изменить свое решение.

Но он не верил в свои слова. Если все случится так, то он никогда больше ее не увидит. Она перестанет быть его.

–Но я все еще не верю тебе, – она подняла на него глаза, – не верю, что ты любишь меня по-настоящему.

–Замолчи.

–Тогда докажи мне, Анислав. Докажи, что любишь меня. Хочу, чтобы ты сказал ей.

–Истислава, хватит!

–Боишься ранить ее сердце?

Он схватил ее за плечи.

–Она мать моего сына. Благодаря ей он появился на свет.

–Но я… Я должна быть твоей. Я хочу этого.

–Ты предначертана не мне. Князю из другого государства.

–Поверишь ли ты мне, Анислав, если я скажу, что стану твоей? Все рухнуло. Не будет, как прежде. Мне не стать княгиней… Я твоя судьба… И выбор этот сделала не я. Боги решили мою судьбу.

–Истислава, ты не слушала меня?

–Не слушала.

Она провела кончиком пальцев по его щеке.

–Ненавижу тебя. За то, что ты появился в моей жизни. За то, что думаешь о ней. Но я люблю тебя. И то, что написано нам сверху, не изменить.

Прижалась к его губам. Утопила в себе, в очередной раз заставляя его подчиняться. Она убивала его словами. Убивала своими прикосновениями. Внушала, что единственная. Внушала, что она его. Он не верил, но сдирал с нее платье в маленькой комнатушке, темной, заставленной ненужным хламом. Но он видел, как глаза ее блестят ненасытным светом. Ей не хватало поцелуев, не хватало прикосновений. Она тянула его к себе. Убивала. Медленно. Жадно. Но знал, что это была любовь. Сложная, как ее застежки на спинке платья. Бесконечная, как подол юбки. Но преодолев, любовь эта награждала его сполна, сладкими поцелуями, громкими вздохами.

«Любовь – это не только наслаждение и счастье, это еще и мука, – говорила его мать, – и встретив того, кто дарит тебе эту любовь, мы порой испытываем и иные чувства».

–Когда ты вернешься, обещаешь, что мы уедем? – шепнула Истислава, и он услышал, как она поправляет подол платья. – Я хочу сбежать, как мой брат. Пошлем этот мир к черту.

–Истислава, ты же знаешь ответ, – Анислав натянул штаны.

–Нет. Вот твой ответ, – буркнула она. – Тогда, любовь моя, ты видишь меня в последний раз.

Она нагло распахнула дверь. Выбежала в коридор с растрепанными волосами. Анислав кинулся за ней, на ходу поправляя камзол.

–Истислава, постой!

Она остановилась, но не обернулась.

–Хорошо. Только дай мне закончить то, что я должен. И я обещаю, что мы покинем это место.

–До свидания, Анислав.

Девушка скрылась внизу лестницы.

Лорд Велизар ждал Анислава недалеко от главных дверей дворца. Мужчина вышел к нему сразу же, как только собрал некоторые вещи и увиделся с Мирианой и сыном.

Погода стояла теплая, солнечная. В воздухе пахло осенней свежестью.

–Я вас уже заждался, милорд, – улыбнулся ему лорд Велизар, чуть кланяясь.

–Прошу простить, – Анислав спустился, – были неотложные дела. Рад, что наша авантюра в силе, – улыбнулся он.

–Поговорим об этом? Я знаю, что вам не терпится узнать интригующую правду.

Кучер с редкими усиками открыл им дверцу.

–Я весь внимании, – произнес Анислав, устроившись на диванчике.

–Разложу вам все по полочкам, лорд Анислав, так уж и быть.

Карета тронулась.

–Я видел, как вы следили за нашим князем и его сыном, – серьезно уставился на него Велизар, – считал, что вы пошлете своих людей за Всеволодом.

–Под рукой у меня их не оказалось. Я видел только, как сын его скрылся за дверью, ведущей во дворец. Лорд Болдар сказал мне, что никто его не видел ни во дворце, ни около.

–Мальчишка продумал это заранее. Знал, что на празднике в его честь почти вся стража будет сосредоточенна рядом с его семьей. Но не думаю, что ему удастся убежать далеко. Город он не знает, готов спорить, что и того, кто приютит его у него нет. Найдется. Кончатся деньги, сам прибежит к ногам отца.

–Считаете, что так будет после того, как он полил всех придворных и правителей других государств грязью? Он объявил себя вне династии. После такого путь к трону закрыт навсегда.

–Закрыт вы правы, как никогда. Ситуация щекотливая, это бесспорно, – Велизар обернулся к окну. – Что будет с государством, когда правитель его уйдет из жизни? Вы же спрашивали себя об этом? – он вновь повернулся к Аниславу.

–Полагаю, что это случится не так скоро. Наш князь еще полон сил, наверняка, у них с княгиней получится родить на свет еще наследника.

–Оптимист. Вы оптимист, милорд, – улыбка Велизара что-то в себе скрывала. – Да, это был бы благоприятный исход, – он помолчал. – Князь Рандила был в ярости, услышав слова Всеволода. Он готов был убить всю княжескую семью. Я слышал его слова. Ему плюнули в лицо. Всему его государству плюнули в лицо. Отчасти, я мог его понять в ту минуту. Старик цеплялся за этот брачный договор, как за последний бриллиант на свете. Он просил своего сына перерезать княжне Истиславе горло. Приказывал своим людям отрезать нашему князю язык и пальцы. Я слышал каждое его слово, тогда, в том хаусе. Он жестокий человек, лорд Анислав. Князь Херевард ошибок не прощает. Вспомните только, как он подавил бунт в своем княжестве. Сжег каждого, в том числе тех, кто просил пощады. Тогда я встретился с Владимиром взглядом. Он боялся. Его окружала стража, но он боялся. Он умолял меня спасти его одним только взглядом, потому что знал, что никто его не спасет. Члены Совета, простите меня за правду, лорд Анислав, разбежались по углам, словно мухи. Я оставался там один.

–Лорд Велизар, я ожидал, что соберут Совет, чтобы решить этот вопрос, – возразил Анислав.

–Я тоже ожидал. Но лорд Болдар, лорд Невзор и лорд Истван вмиг испарились. Я видел только вас, когда нашего князя хотели прикончить, но и вы остались в стороне. Пытались спасти свою жену, я понимаю.

–Лорд Истван доложил мне тогда, что именно князь решил поручить это дело лично вам.

–Замкнутый круг. У каждого своя правда. Но факт остается таковым, лорд Анислав, что пока княжество Рандил оставит нас в покое. Я пытался вразумить этого старика несколько часов, пока он грозился лишить меня головы. Если бы он убил меня, кровопролития нельзя было бы избежать. Но вот сейчас мы с вами беседуем здесь.

–Но как? Объясните мне.

–Вопрос ваш получит разъяснения, но только на корабле.

Остановились они в порту, где их уже ждало судно. Коч – однопалубное плоскодонное судно, меньшее в длину, чем благородная ладья. Белый парус развивался на ветру, рядом герб княжества Истрейн. На палубе судна уже суетилась команда. Анислав издали насчитал двадцать человек. По мимо коча, в порту стояло несколько таких же судов и четыре ладьи. Это были частные судна. Княжеские же корабли стояли в другом порту, чуть дальше.

Встретил их мужчина с большим животом и седыми густыми волосами, плавно уходящими в бороду до груди. Он стоял, уперевшись о высоченный ящик, и покуривал трубку, выпуская из рта дымчатые колечки.

–Приветствую вас, лорды, – пробасил он обкуренным голосом. От него пахло табаком и потом, – морской болезни у вас, надеюсь, нет, – захохотал он, держась одной рукой за живот. Дым, что он успел вдохнуть оказался на лице у Велизара. – Я капитан этой крошки, Зоран Серебренная Бородка, но для вас просто Зоран. Люди с дворца выпросили у меня доставить вас в пиратское поселение. Рисковое дело, но деньги мне тоже нужно как-то зарабатывать. Ну, к делу. Багаж ваш мои парни мигом затащат, а вас я попрошу зайти на борт.

–Очень признательны, – улыбнулся Анислав и первый забрался по перекладине, спущенной с судна. Велизар последовал за ним.

Молодые матросы драили палубу, кто-то натягивал толстые канаты. Все были заняты работой. Один из них, светловолосый паренек, стоявший ближе всех к Аниславу, напевал песню:

Эх, водная гладь приведи домой,

Эх, даруй мне ласки ветра.

Зной отгони долой.

Я войду в твои синие недра,

Забывая покой земной.

Обдай меня и солнцем щедро,

И стану я весь твой.

-Проводить вас в каюту? – поднялся на палубу и Зоран.

–Благодарю, нет, – Анислав покачал головой. Велизар тоже остался на палубе.

Корабль пошел по воде сначала медленно, со временем набирая скорость. Столицу коч оставил позади уже к обеду, когда солнце стояло в самой высокой точке.

Анислав стоял, навалившись на борт. Недалеко маячили матросы. Мужчина вглядывался в горизонт. Река Миличка разлилась широко. По правому борту виднелась деревушка. Там на берегу рыбачили мужчины, гуляли детишки. Столица осталась далеко позади, и будто стало легче дышать. Бриз ласкал лицо, солнце прерывало макушку.

Он мог и дальше упиваться видами природы, мог и дальше мечтать о дальних путешествиях, словно мальчишка, у которого впереди еще вся жизнь, но Анислав не был мальчишкой, он вырос, не мог себе позволить забивать голову фантазиями. Тряхнул головой, откинул назад волосы, и задумался о другом, а реальном.

«Что ждет нас там на другой стороне княжества? Пираты – люди жестокие, не обиженные на князя, но жестокие. Не понравится им одно единственное слово и выражение наших лиц, – перережут глотки. С нами небольшая команда, но согласятся ли они умереть за нас в случае опасности? Не думаю. Ребята молодые, у многих, возможно, есть жены и дети, им дорога – их жизнь, но ни как не наша…»

–Упиваетесь воспоминаниями? – послышался голос Велизара. Его черные волосы взлетали при каждом порыве ветра. – Я пришел ответить на ваш вопрос, милорд, – он встал рядом.

–Не боитесь говорить об этом здесь? – Анислав огляделся.

–Этим парням нет дела до наших с вами бесед. А даже если и есть, что случится? Паника? Если войне и суждено быть, то она наступит рано или поздно.

–Как считаете. Я готов вас выслушать.

–Когда я понял, что ситуация течет сквозь пальцы, я подошел к князю Хереварду сам. Он глядел на меня, как разъяренный медведь, но стража помогла мне его успокоить. Его люди, конечно, были уже наготове. Но когда они увидели, что я подаю их князю бокал вина и усаживаю за стол, опустили оружия. Я приказал нашим. И тогда я поговорил с ним и его женой, довольно, кстати, мудрая девушка, несмотря на возраст. А позже я пригласил его и княгиню Иоланту в комнатку во дворце. Князь Владимир и княгиня Агния последовали с нами. Говорил я, наш князь лишь изредка высказывал свое слово. Я все еще чувствовал, как ему страшно. Я говорил Хереварду о том, что войну начинать не имеет никакого смысла. Говорил, что один брачный договор все еще в силе и его никто из сторон не нарушал. Князь Рандила возразил, мол, мы боимся, и у нас нет людей, потому что все они в Пустующих Землях. На это я напомнил, что именно они первыми предложили свою помощь, когда прибыли ко двору. Князь опомнился и замолчал. А я пообещал ему, что впредь их помощь не понадобится. И еще, – он смотрел на Анислава черными пронизывающими глазами, – придать князя Всеволода суду, когда мы его отыщем.

–Вы говорите о казни?

–Да. Княгиня Агния на это начала кричать, бить меня кулаками, а Владимир все еще, кажется, не мог прийти в себя. Зато князь Херевард был доволен. Взял с меня слово, что я сообщу ему о том, когда мы найдем Всеволода, и он лично прибудет во дворец.

–А княжна?

–Княжна Истислава должна будет прибыть ко двору княжества Рандил в конце осени. Он помиловал ее. Все же не думаю, что девушка что-то знала.

–Считаете, это убережет нас?

–Если княжна покорно упадет в ноги князю Рандила и будет вести себя там, как послушная девушка, все еще можно удержать. Мое дело сделано, лорд Анислав. Мир все еще остается в воздухе. Мы с вами наслаждаемся прогулкой по реке, а скоро и вовсе окажемся в теплом местечке. Но там, думаю, снова придется использовать все мое обаяние.

Немного помолчали.

–Вы никогда не говорили о себе, – заметил Анислав, – недавно мы с лордом Истваном говорили о вас и пришли к выводу, что ничего не знаем, милорд, – он улыбнулся.

–Я как раз считаю совершенно наоборот. Вам известно обо мне все, – зыркнул черными глазами тот. – Моя династия начинается с меня. Я ее основатель. Остальное не важно. К слову, о вас я знаю не больше, – фыркнул он. И Анислав уловил его недовольство.

–Прошу простить. Видно, для вас это больная тема.

–И вовсе нет. Просто отец мой был глупцом и не заслужил быть частью моей истории, лорд Анислав. Вам же нечего стыдиться или утаивать. Ваша родня – благородные знатные люди. Отец, мать, дед и бабка – все они были любимцами князя Дмитара. Но правда в том, милорд, что вам не удается удержать признательность нынешнего князя. Поймите, я его Советник. Я слышу каждое его слово, догадываюсь о его мыслях, – Велизар поправил манжету, – он разочарован в вас. Уже несколько лет вы, милорд, роете себе могилу, выступая против его приказов…

–Именно поэтому вы предложили эту глупую бессмысленную затею с пиратами, милорд? Боитесь потерять это место? Вы знаете, он выбрал вас, потому что вы потакаете ему. Но уверен, вы понимаете, что кучка диких пиратов не спасет людей от гнусной нежити. Придет время, может, недели, а может дни, когда эти монстры нападут на Бриславль. Потом будет поздно. О чем вы думаете, лорд Велизар? Что сидит в вас такого, что позволяет вам говорить ему эти вещи? Убеждать в том, что простые люди победят вурдалаков?

–Я даю ему надежду, что править он будет не вурдалаками, а людьми. А чародейки слишком ненавидят его, чтобы помогать. Это вы должны понимать, лорд Анислав.

Велизар отступил от борта, уже собирался уйти, но Анислав остановил его, схватив за руку.

–Одной надежды недостаточно, когда речь идет о жизнях сотни тысяч людей. Боюсь, что вы стараетесь зря, и стоило вдолбить в его голову, что ненависть эту он породил сам.

–Поэтому он не слушает вас. Поберегитесь своих слов, милорд.

Велизар одернул руку. И Анислав остался один. Наблюдал он за синевой долго, пока солнце не скрылось за горизонтом.

Проснулся от головной боли. Пролежал на своеобразной постели в каюте, окутанной тьмой, прокручивая в голове сон, где он и Истислава сбежали, скрываясь от осуждения, никому не нужного долга.

Капитан коча Зоран стоял на корме, управляясь со штурвалом, изредка выкрикивая приказы команде. Погода стояла теплая и спокойная. Анислав прошел по палубе, стараясь не поскользнуться на сыром дереве. Матросы драили палубу несколько раз на дню.

–Выспались, милорд? – хохотнул Зоран, поглядывая на Анислава.

–Я привык спать в своей постели во дворце, и это оказалось целым приключением. Посреди ночи мне показалось, что падаю, а к утру голова разболелась. Сейчас немного полегчало. Не могу дождаться, когда ногами почувствую землю.

–Ну, до этого еще четыре дня минимум, – усмехнулся капитан. – Сейчас идем по Деннице. Затем пойдем по изворотливой Бурене. Мужайтесь, лорд. Нам повезло еще, что начало осени теплое и тихое, без проливных ливней и ветров. А то никак не могу забыть, как потерял целый корабль, проходя по Елани в середине осени несколько лет назад. Казалось бы река, ну что с нее взять. Ни шторма на ней не бывает, ни водоворотов, но корабль мой потопила. Всю жизнь считал, что река – это спокойствие, тишина… Море! Вот где опасность! Но тогда нет, потопила. Несколько моих погибло. И я чуть не утонул. Природные стихии устрашают и вдохновляют. Вот где правда, милорд. Не даром чародейки подчиняют ее своей власти, но если злоупотребят – стихия отомстит, – мужчина оторвал морщинистые руки от штурвала, погладил бороду. – Слышали легенду о чародейке Главете?

–Не слышал, но просветите.

–Чародейка Главета была той, кто пересекла море Черен. Она покинула континент Милдзем, выплыла на могучем корабле, названый Рассветом, в Великое море, обогнув тем самым молодое княжество Истрейн. Она желала вернуть людей в место их рождения. Домой, как она считала. По легенде, она ослушалась приказа Милдрет Святой, что правила на континенте. После попытки Милдрет вернуть свою власть над всеми, и сразившись с Даниором Первым, она вспомнила о своей судьбе, что даровали ей – стать для людей защитой. Милдрет с чародейками вернулась домой, княжество Истрейн начало активно развиваться. Династия Первых Освободителей встала рядом с Милдрет Святой. Но была Главета та, что не хотела видеть людей наравне с чародейками. И отправившись на Рассвете с командой на «людской» континент, мечтала завоевать его. Она обратилась к магии темной. Молилась демонам. А покровителем своим нарекла демона тьмы Мрока. Она остановилась около границы Истрейн, там где сейчас Туманный Лес. По легенде, она призвала огонь, горящий в Аду. А с огнем этим и демоницу А́гонь. Но именно огонь и погубил Главету. В день, когда она ощутила его в себе и была готова напасть на княжество, закралась в ее голову мысль: если она способна подчинить себе огонь, горящий в Аду, сможет ли она стать новой демоницей, зовущей себя Главета-Агонь. Мысль эта поглотила ее. И в миг, когда чародейка готова была нанести удар, – огонь поглотил ее саму. Она сгорела в адском огне, крича от пронзительной боли и превращаясь в пепел, – Зоран выдержал паузу. – Это всего лишь легенда, но порой в них больше правды, чем в той, что говорят нам, казалось бы, близкие люди. Стихия не щадит никого. Боги и Демоны видят нас насквозь. Слышат наши мысли, видят поступки. Главета не имела права быть той, кем не была рождена. Когда дети мои были еще маленькими, я часто рассказывал им эту легенду. Учил, что им не следует упиваться властью, если таковая у них появится, потому что Боги и Демоны создали стихию, которая по щелчку пальца усмирит смертных, воздаст по заслугам тем, кто думает неправильные мысли.

–И где сейчас ваши дети?

–Живут тихую мирную жизнь, потому что знают, что в дела Высших сил вмешиваться не стоит. А власть принадлежит тому, кого выбрали Боги. Даниор Первый создал этот мир. Если бы четыреста лет назад он не пересек неизвестное никому море, нас бы свами здесь не было, милорд. Ни нас, ни княжеств Рандил, Ефрейн и Некреос. Четырех княжеств, созданными простыми людьми. Кто-то говорит, что следовало оставаться на континенте, и тогда прогресс бы давно уже ушел вперед, кто-то, напротив, гордиться тем, что люди сумели спустя столько столетий отделиться от чародеек. Но, – Зоран нахмурился, – нам давно пора признать, что без чародеек нам не выжить. Сколько жизней унесла болезнь, с которой простые люди не могли справиться, когда чародейки отвернулись от нас в самом начале нашего пути? Сколько сейчас погибает от когтей вурдалаков в Туманных Землях? Я был знаком с одной чародейкой. Она спасла мою жену от смертельной болезни. Потом ту чародейку сожгли на костре. Силы их – и дар, и проклятие… Не думайте, что мои слова настроены против нашего князя. Я простой капитан этого судна. Я также, как и вы, желаю нашему государству процветания. Но что я, простой моряк, смогу сделать? Начну бороться – повесят, закрою глаза – повесят кого-то другого.

–Я вполне могу вас понять. Но то предательство со стороны чародеек, что служили в совете, князь Владимир не может пережить до сих пор. Предок его Святослав создал Совет, куда входили чародейки. Он заключил мир с государством Весвиена, после того, как его отец Бесмир Покоритель напал на Весвиену и захватил под свой контроль Пустующие Земли и Туманный лес. Именно Святослав желал равноправия в государстве. И, наконец, Весвиена и Истрейн стали сотрудничать, а чародейки стали равными нам. Все последующие наследники поддерживали этот мир, пока Дмитар не вступил на престол. Пугливый, неуверенный в своих силах. Сломало его еще больше, когда погиб его первенец Ведамир брат Владимира.

–Война с Весвиеной случилась тогда, – выдохнул капитан.

–На границе государств погибла чародейка. Впервые за столько лет пролилась кровь. И началась война. А Дмитар принимал решения, которые подвергали в шок не только его Совет, но еще и простых граждан. Тогда все рухнуло. Чародейки из Совета убили его, но сменить не смогли. На престол вступил единственный наследник – Владимир. Мальчик, который был похож на своего отца. Он потерял брата, потерял отца. Был ослеплен ненавистью. Сейчас, господин Зоран, не изменилось ничего… Прошу, оставим этот разговор между нами.

–Вы мне нравитесь, лорд Анислав. Жаль, что вы не можете внушить ему нужные мысли.

–Когда человек одержим своей мыслью, никто не сумеет до него докричаться. Но рано или поздно мысль, что словно червь сидит в голове, погубит его. Кажется, этому учит нас легенда о чародейке Главете?

Поднялся ветер, позже пригнавший серые тучи. Анислав покинул капитана. Хватило с него разговоров об истории. Куда больше его занимали мысли о будущем. Сон, что посетил его прошлой ночью, встреча с пиратами, которая, скорее всего, приведет к трате драгоценного времени и Туманный лес.

Анислав никогда не бывал там, но слышал, что до наступления вурдалаков там не было и намека на жизнь. То, что когда-то завоевал князь Бесмир Покоритель, оказалось проклятием.

-Арлинд, – протянул руку, облаченную в перчатку из кожи оленя, мужчина.

Анислав пожал ее.

–Прошу простить, – улыбнулся Арлинд. Молодой мечник княжеской дружины с ярко-голубыми глазами и золотистыми локонами до плеч, – просидел в каюте все те дни. У меня обнаружилась морская болезнь, но сейчас гораздо легче.

–Нам нужно было встретиться раньше, муж Арлинд, – строго зыркнул Велизар, облаченный в темно-синий дублет с серебристой вышивкой, изображающие перья птицы и брюки того же цвета. Сбоку в ножнах у него висел меч. – Дело непростое, и мы с лордом Аниславом хотим, чтобы вы понимали в чем дело.

–Мой командир доложил мне, что…

–Пираты – народ свободолюбивый, – не дал ему закончить Велизар. – Увидев наши гербы они не шибко удивятся. Захотят – порежут на куски.

Судно плыло по реке Бурена несколько дней. Путь этот был длиннее, чем через Великое море, но безопаснее, и вероятность встретить пиратские корабли куда меньше. Прошлым вечером прошел мелкий дождь, накрывая прохладой, но чем ближе они подплывали к Вольн-Исаилу – поселению пиратов, с языка первых чародеек переводившееся как «вольный край», тем сильнее пекло солнце.

Анислав надел дублет из тонкой ткани. Он поглядывал по сторонам, дивясь природе, что раскинулась по берегам реки.

–Поэтому вы захватили меч, лорд Велизар, – заметил Анислав. – Владеете оружием? А говорили, что я знаю о вас все.

–Даже потенциальные союзники обязаны знать с кем имеют дело. Да, вы правы, мечом я владею, но те так хорошо, как мой брат. Вам бы тоже не помешало бы что-то устрашающее.

–У вас есть брат? – удивился Анислав такому признанию.

–Есть, но к сожалению, он уже мертв.

–Прошу простить…

–Я принял эту боль и живу с ней… Сейчас же обсудим дело, что ждет нас в том городке отшельников.

К единому мнению не пришли. Муж Арлинд предложил напасть и принудить силой. Лорды эту идею сразу отклонили.

–Мы хотим заполучить союзника, а не еще одного врага, – отрезал Велизар.

–Кстати о врагах, – начал Анислав. – Я покопался в книгах на досуге и провел некую параллель. Туманный Лес, Пустующие Земли – это места сражений. Именно эти земли отвоевал князь Бесмир.

–К чему вы клоните?

–Не приходила ли вам мысль, лорд Велизар, что тех вурдалаков подняли из могил по приказу чародейки Аригоны – правительницы Весвиены? Месть за смерть всех тех чародеек, что были повешены и сожжены в дни гонений.

–Правы вы или нет, сейчас не имеет значения, – Велизар нахмурился.

–Тогда почему вурдалаки идут именно на наши земли? Ее государство пограничное. Несколько шагов, и твари на ее территории.

–Я в этой вашей политике не особо разбираюсь, – вступил муж Арлинд, – но звучит вполне по правде.

–Не уходите в дебри, лорд Анислав.

–В дебри? Говорят, нужно уничтожить сердце, вслед за ним падет и остальное. Тысячи воинов умирают там просто потому, что когда-то милому князю захотелось куска мертвой земли! – руки его затряслись. – Вы уверяете всех нас, что пираты спасут княжество, уверяете нас, что Рандил смилуется над ошибкой, которую совершили мы. Не мальчик Всеволод, который испугался того, что его ждет, а мы. Мы окружали его. Мы воспитали в нем труса!

–Прекратите! – Велизар схватил его за плечи. – Ошибки были неизбежны. Правит здесь только один человек. Только его слову нужно подчиняться. Мы лишь оружие в его руках, все мы. А сейчас придите в себя, – мужчина отпустил Анислава. – Люди, что именуют себя пиратами, – лишь оружие. У них нет цели, нет чести. Погибнут они, но юноши, что должны были сражаться там, будут жить.

–Но на сколько их хватит? Неделю? Месяц? Люди не способны сражаться с чудовищами. Умрут люди, и самый страшный кошмар нашего князя сбудется – чародейки будут править этим местом.

Солнце слепило глаза. Ветер ерошил волосы. Но в мыслях гремел гром, бушевала буря.

Город Вольн-Исаил

Мечник Арлинд оказался смелым. Ступил на свободную землю первый. За ним Велизар и Анислав. Капитан Зоран пообещал, что дождется их, а если поймет, что на служащих князя напали, пошлет матросов на помощь.

История города Вольн-Исаил начинается задолго до признания Даниора князем. Город этот основался примерно в пятьсот сорок первом году, когда первые люди ступили на новую землю. Некоторые предпочли оставаться свободными, не хотели служить князю и жить в мире, где они кому-то что-то должны. Из некоторых исторических источников, в городе поначалу жили десять человек, но со временем он разрастался. И в пятьсот сорок седьмом они все же назначили главаря. Матиас Гордый, человек, который сумел объединить жителей города Вольн-Исаил в единый организм, но давал им возможность жить вольно. Многие хотели жить там, особенно, когда начались гонения, но останавливало их то, что в городе царили грабежи, убийства и болезни. По политическим соображениям, город входил в княжество Истрейн, но законы там были свои. И в этом также заключалась сложность: корабли, что проходили по Великому морю, часто подвергались набегам свободных людей, которые именовали себя «пиратами».

Пират – человек свободы, человек смелости. Так они говорили о себе. А так говорили о них другие: преступники, морские разбойники, заманивающие под свой черный флаг отчаявшихся и слабохарактерных. По законам княжества весь город нужно было придать огню, а пиратов окрестить предателями, но истребить их веру, их образ жизни не удавалось многие века.

«Пиратство, – писал один исследователь, – нельзя будет искоренить никогда. Еще на стадии зарождения неверных нужно было казнить, сжигать их дома. Они должны были бояться закона княжества. Но коли это прородилось и процветает, останется в нашей жизни навсегда. Бойтесь, молитесь Богам. Пират страшен, его слово обязательно станет явью. А нежели вы хотите встать на их сторону, ждите, что проклянут вас не только Боги, но и ваши товарищи».

Порт пиратского города, выстроенный из светлого дерева, тянулся вдоль берега реки Бурена на многие версты. Здесь прохаживали пираты. Истинные в своем роде. Многие разодетые в такие причудливые вещи, какие люд княжества не видывал в глаза. Были и те, кто предпочитал простую рубаху, штаны и сапоги с широким голенищем. Лица их были выжжены на солнце. У каждого было по оружию.

Юг. Это слово было в каждом уголке этого места. Высокое солнце, палящее до пота на лице, ясное небо, и нежный бриз. Осень? Этому месту такое слово неизвестно. Вместо привычных сосен и берез – сказочные пальмы и фикусы. Деревья, которые многие видели лишь на картинках. Анислав поднял голову к небу. Чайки кружили, выкрикивая, затем резко пикировали в воду и взлетали с рыбой в клюве. За портом раскинулся город с его домами из местного дерева в пару этажей, обросшими лианами.

Долго княжеским служащим стоять не пришлось. К ним подошел молодой юноша, разодетый в длинный камзол без рукавов и широкие брюки. На талии у него висело два пояса из кожи, под правой рукой висел меч, но довольно узкий и изогнутый. Рукава рубашки, торчащие из-под камзола, подогнуты. Вся загорелая левая рука юноши была изрисована довольно непристойными картинками. Он остановился. Оглядел их суровым взглядом. Его черные длинные волосы были заплетены в подобие косы, у висков череп был выбрит.

–Люди с Большой Земли, – протянул он грубо, – что привело вас в Вольн-Исаил?

–Мы хотим встретиться с вашим главарем, – Велизар положил ладонь на рукоять меча, выпрямляясь в плечах.

–Что привело вас? – повторил юноша.

–Ты, глупец, не видишь, кто перед тобой? – муж Арлинд выступил вперед, о чем пожалел. Юноша резко вытащил оружие из ножен, приставил его к горлу.

–Глупцы здесь вы, не иначе, – шикнул он, вплотную прислонившись к груди мечника. Лезвие его меча почти коснулось его кожи. – Я желаю знать, зачем вы здесь? – громко спросил он, не отпуская мужа Арлинда.

–Торгнир! Черт тебя дери!

На шум подошел мужчина с седой шевелюрой, уходящей в густую бороду. Торс его, хорошо сложенный, выглядывал из-за рубахи цвета топленного молока.

–Торгнир, пусти беднягу! – буркнул он.

–Какого дьявола этих пресноводных моллюсков притащило! – Торгнир ударил каблуком по дереву, но меч убрал. – Хотел выяснить, чего хотят, а ты тут как тут, Барди!

–Тихо, сопляк! Рано тебе еще связываться с делами внешними. Иди к мамке! Ну! Чего встал?

Торгнир выдохнул, словно разгневанный ящер, громко затопал ногами.

–А теперь вы, – мужчина подошел к Аниславу, – чистые дорогие тряпки, пахнете цветочками и вином. Тьфу! – пират сплюнул. – А морды какие серьезные! Намыленные!

–Как вы…, – муж Арлинд все не унимался. Анислав схватил его за руку, притянул к себе.

–Правильно, псов надо держать на привязи! – кивнул Барди. – Мальчишка правильный вопрос вам задал, но подал его не так, ваши милости, – нахально поклонился пират. – Вы, господа, прибыли к нам по важному делу, – это было утверждение.

–Мы желаем видеться с вашим главарем, – Велизар чуть поклонился.

–Увидитесь, как только он вернется с очередной прогулки по морям, – захохотал старый пират, – а пока, милости прошу… или как там?… Короче, к шалашу, проходите. Но знайте, – Барди ткнул мечнику ногтем в худую щеку, – только достанете оружие, можете считать вас уже нет на этом свете. Усекли?

Арлинд кивнул.

–Ну, порядок, господа! Насладитесь нашими красотами. Может, чего екнет в сердечке и останетесь здесь, – он снова залился смехом, – и с женщинами нашими аккуратнее. Они у нас прекрасны, как бутоны роз, но колкие, как шипы.

Пират резво поднялся на землю и направился в город.

–И что теперь? – муж Арлинд явно был в недоумении.

–Отыщем таверну, – предложил Анислав, – страшно хочу есть.

Таверна с милым названием «Клыки Тритона» стояла не далеко от порта. В ней каждый день собирались пираты, чтобы выпить рома или араки – пшеничной водки, и сыграть в кости и карты. И тот день, когда на пороге таверны появились три служителя княжеского двора не стал исключением. Почти все столы были заняты. Крики, смех, ругательства были слышны со всех сторон. Между столов расхаживали женщины в нарядах столь откровенных, что молодой мечник опускал глаза в залитый ромом пол.

–Еще рома, Грете! – послышался крик со стола недалеко от того, где расположились Анислав, Велизар и Арлинд.

Девушка с кожей цвета темного золота подскочила с бутылкой в руках к столику, где сидело четверо мужчин и играли в карты.

–Долго нам тут сидеть? – спросил Арлинд.

–Переждем немного, – Анислав сложил локти на стол.

Среди хмельных мужчин и женщин, одетых в старую одежду, давно уже пропахшую морским воздухом, Анислав, Велизар и Арлинд выглядели глупо и заметно.

Звучала веселая музыка под, которую напевали всеми кому не лень. Слова порой несвязные у каждого были свои. И еще крики, грохот. Голова у Анислава снова разболелась. Била в висок тупой болью.

–Когда мы здесь закончим, – начал Анислав, – пару дней проваляюсь в постели.

–Боюсь, милорд, князь наш не позволит…

–Что будете пить, господа? – Грете подошла к ним, демонстрируя роскошные формы. – Ром или араку? Араку или ром?

И только она заметила, как муж Арлинд со стыдом отворачивается, девушка прильнула к нему.

–Девушка стоит перед вами, хочет, чтобы вы любовались, а вы отводите зенки?! Люди с Большой Земли, а такие невежды. Вы, небось, там и забыли, как выглядит настоящая женщина. Хотите я покажу? – она присела рядом, кладя руки на его колени. Молодой мужчина сжался, но взгляд не отводил.

–Я на службе, прошу простить.

–А ежели сделаете перерыв, господин «я на службе»? – пальцы ее погладили его колено, поднялись выше.

Арлинд сжался сильнее.

Велизар закатил глаза.

–Валяй, – бросил он, – но к вечеру вернись. Оставим это между нами.

До вечера время тянулось медленно. После легкого перекуса моллюсками, Анислав и Велизар вышли на воздух. Прогулялись по улицам города. И город сумел их удивить. Посреди улицы могла разразиться драка, которую разнимать никто не собирался. Девушки, женщины чувствовали себя раскованно, носили брюки и мечи, и без всякого сожаления могли ударить обидчика в нос или вовсе пырнуть острием меча. Мужчины строили планы по захвату кораблей без стеснения.

Но это были благородные люди со своими законами. На Анислава и Велизара не смел никто нападать, конечно, только если они не учинят драку сами. Но лорды были спокойны. Любовались видами города, который отличался и архитектурой, более простой, и строением улиц, которые не имели названия. Ближе к вечеру вернулись в таверну, где и отыскали довольного мужа Арлинда. И отправившись к порту со стороны Великого моря на другой стороне города, обнаружили гигантский корабль с черными парусами. Величественный. Корабль, которому позавидует сам князь. С борта к ним спускался мужчина с широкими плечами. Капитан, не иначе. Темные волосы, собранные в хвост сзади, развевались на ветру. Смуглое лицо его украшала аккуратная бородка по контуру подбородка. На правой руке вытатуирована надпись «свобода». Он спустился к мужчинам, улыбнулся желтыми зубами.

–Парни успели сообщить мне о вас, – он протянул Аниславу изрезанную когда-то ладонь. – Я Вальгард. Главарь этих пиратов.

Позади него выстроилось человек тридцать, и мужчины, и женщины.

–И чего ради к нам в пристанище свободных прибыли люди князя? Чего он хочет?

Велизар ступил вперед.

–Ваш город процветает, – развел он руками, говоря каждое слово громко и твердо, – ваш, не побоюсь этого слова, народ создал в этом месте все, о чем может мечтать свободный человек. Никогда княжество Истрейн не вмешивалось в ваши дела, никогда не мешало вашему процветанию. Но враг, что пробирается по нашим землям, скоро доберется и до вас. И придется выбирать – бежать из райского места или умереть в нем?

–И мы должны вам верить? – пират засмеялся, остальные подхватили. – Многие века мы жили здесь не зная ни горя, ни нужды в вас…

–Потому что грабили и убивали! – крикнул кто-то из толпы.

–Верно!

–Мои люди правду говорят, – улыбнулся Вальгард, схватившись за головку меча в ножнах. – Сотни лет мы сражались за этот город. Сотни лет выживали!

–Да! Собаки дранные!

–Валите с нашей земли!

–Прошу заметить, земля не ваша, – Велизар положил ладонь на свой меч. – По договору о вечном мире, ваш городок принадлежит князю Владимиру.

–Ублюдок старый, – сплюнул пират, – мы выстроили этот город. Мы не просили его денег из казны. Это наш город!

–Но вы грабили его корабли, – вступил Анислав, – грабили корабли других княжеств. По закону вы преступники. И по щелчку его пальца всех вас повесят, а город сожгут.

–Пусть придет! Пусть покажется! – снова крики толпы.

–Что может человек, что боится показаться нам сам? Великий князь Владимир, небось, в штаны наложил, когда ему в голову пришла мысль посетить наш город! – Вальгард усмехнулся. – Ваш князь – дохлая крыса.

–Думай, что ты говоришь! – крикнул муж Арлинд.

–А не то прикажите вашим людям убить нас?! Вы идиоты раз, пришли сюда. Враг? О каком к черту враге вы говорите? Случаем не о том, который осадил ваш север?

Раздался хохот.

–Знайте, господа, мои люди умирать за вас не собираются.

–Выслушайте меня, – Велизар имел наглость сделать еще шаг. Пираты схватили мечи в руки, но атаковать не стали, – те вурдалаки, что на севере, доберутся и до вас. И это правда, но то, что я хочу вам предложить, не должно оставить вас равнодушными.

–И что это?

–Русалочьи острова.

Анислав подошел к Велизару, поражений его словами, лихорадочно зашептал.

–Об этом не было речи, милорд. Не было речи…

–Стойте в стороне и молчите, – приказал Велизар.

–Русалочьи острова…, – пират почесал свободной рукой бородку. – Заманчиво, и в правду. А чего это ваш друг занервничал? М? Что-то не так?

–Мой друг-моя забота… Русалочьи острова будут вашими, если вы, благородные пираты, поймете, что врага следует победить совместными усилиями, иначе враг этот доберется до ваших домов.

–Русалочьи острова давно были нашей целью. И как я осмелюсь лгать таким господам, как вы. Все при параде, нацепили самое лучшее. Балакаете умные словечки. Мы, пираты, хотим свободы и земель! И хотели позариться на острова, но вы пришли к нам сами и просите их забрать. Ну как тут отказаться? Я выслушаю ваше предложение.

Велизар взглянул исподлобья. Схватился за меч крепче, вытащил из ножен и резко развернулся к мужу Арлинду. Тот не успел ничего понять. Получил рукоятью меча по голове и упал на горячий песок.

–Что вы делаете? – Анислав подбежал в лежащему мечнику. – Что происходит, лорд Велизар?

–Вы становитесь свидетелем истории, лорд Анислав, – он ядовито улыбнулся. – И я хочу, чтобы вы это видели.

–Я все еще жду ваше слово! – напомнил о себе Вальгард.

Велизар развернулся.

–Князь Владимир разрушает наше государство! Заставляет вас вставать на колени! Вы – пираты! Вы горды и свободны! Вольн-Исаил великий город, но сколько можно ютится на этом кусочке земли? Я дарую вам Русалочьи острова и остров Желвь, если вы последуете за мной! Станете королями своих земель! Люди с Большой Земли будут бояться вашей мощи! Я лишь прошу вас помочь мне свергнуть глупца, не заслуживающего носить корону, с престола! Хочу, чтобы вы пошли за мной под моими знаменами! И я, Велизар Черный Ворон, дарую вам земли и богатства!

–Лорд Велизар, что происходит? – Анислав схватил его за руку.

–История, – шепнул он, – эти люди пойдут за мной. Я вижу их голодные взгляды.

–Велизар Черный Ворон? – крикнул Вальгард. – Сильное имя. Вы собираетесь свергнуть Великого князя и занять его место. Но откуда нам знать, что ты не такой же, как он или хуже? Мы здесь в Вольн-Исаиле живем довольно неплохо. Да, порой нас мучают болезни, да, иногда не хватает припасов. Но мы научились выживать. Почему мы должны пойти за тобой? Почему должны умирать за земли, с которых нас гнали?

–Потому что я научу вас жить! – выкрикнул Велизар, закидывая меч к небу. – Потому что это по праву мое место! Вы пойдете за мной ради жизни?

Вальгард переступил с ноги на ногу. Поигрался с медальоном на шее.

–Если ты, Велизар Черный, дашь мне прикончить того ублюдка, что трахал одну из моих женщин, – он мечом указал на приходящего в себя мужа Арлинда.

–Слухи расходятся быстро.

–Слухи расходятся быстро, – согласился пират. – Дадите убить его?

–Лорд Велизар, это слишком! – Анислав растерялся, попытался выхватить у мечника меч, но тот ухватился за них мертвой хваткой.

–Хотите убить меня? – поднялся Арлинд, покачиваясь. – Баба дороже чести? Я еле стою на ногах, а вы хотите меня прикончить. Пираты, едрена вошь!

–Хорошо, – сплюнул пират, – прикончу тебя позже. Будет ради чего появиться на Большой Земле! Знайте, Велизар Черный, если я пойму, что все это игра, голова ваша окажется на пике. И тогда я уже буду править княжеством.

–Что здесь вообще происходит? – Арлинд все еще покачивался.

–Заткнитесь, муж Арлинд! – рявкнул Велизар через плечо и снова обратился к пирату. – Я подам вам знак, когда все вступит в силу, господин Вальгард.

–Порежем им горлышки, парни!

И раздались крики. И поднялись мечи в воздух. И будет пролита кровь.

-Как мне сейчас вас называть? – спросил Анислав.

Они с Велизаром сидели в каюте. Корабль, на котором они приплыли в пиратский город, отправлялся назад.

–У вас нет выбора, – будто прослушал вопрос заговорил Велизар. – Я знаю, что вы хотели провернуть. Вы и Истван.

–О чем вы?

–Уже поздно все отрицать. Я сделал то, что вы с Истваном сделать боялись. Князь умрет, и это уже неизбежно. Я совершу переворот, потому что вы испугались.

–У вас нет доказательств.

–Отнюдь. Вам не отвертеться, лорд Анислав. Если, конечно, по прибытию в столицу ничего не вскроется. Но у вас есть выбор. Вы человек умный, достойный, чтобы служить при дворе, где вас будут слушать. Я предлагаю вам присоединиться ко мне.

–У вас нет шансов в этой войне, Велизар. Если князь умрет, его место займет Эндрит. За династией великих правителей пойдут люди, не за вами, человеком из семьи, о которой даже нечего неизвестно. Я пытался найти вас в книге династий, и вас там нет. Кто вы?

–Велизар Черный, тот кто вернет величие своей семье. Люди пойдут за мной. Я знаю их боль, знаю страхи. Я знаю, что они желают ему смерти.

–Но кто? Кто пойдет за вами? Пираты? Крестьяне, которые кроме вил ничего из оружия не держали?

–Пираты, крестьяне – все они злые, как разъяренные волки. А злость самое страшное оружие. Ждите лорд Анислав, когда дворец падет от их рук.

–Власть слепит, Велизар. Бойтесь, как бы они не загрызли вас.

–Власть – еще одно оружие. У меня уже есть армия. Она ждет приказа. Стоит мне щелкнуть пальцем, город станет моим.

–А как же вурдалаки? Вы и их остановите?

–Может, и они встанут на мою сторону, – улыбнулся он. – Наш князь идиот. И падет он от того, чего больше всего боялся. И тогда династия падет. Эндрит умен, но он не князь. Он воин. Великий воин, готовый умереть за своих людей. А что до княжны и княгини… Их судьба решилась уже давно, пожалуй именно вы сыграли в этом большую роль…

Дальше все произошло быстро. Когда коч прибыл в порт, Велизар исчез с глаз Анислава. А он только ступил на землю родного города, – поймал взгляды нескольких стражей. Капитан Зоран и все еще ничего не понимающий муж Арлинд наблюдали со стороны.

Анислав стоял, оглядывая мужчин в одеждах княжеской дружины. Те подходили с каждой стороны.

–Лорд Анислав, – произнес наконец самый высокий, – мы должны задержать вас. Вы обвиняетесь в измене.

Глава 11. Тверже стали

Лес около Одинокой башни

-Идем напролом! Через лес! – ворчал Меотрим, пробираясь через густые ветви сосен. – Мы заблудились, мать ее! – остановился, обернулся назад и злостно зыркнул на Маригону, которая плелась сзади.

Долгое время они шли по лесу. Лошади шли с ними под узду. Ветви росли довольно низко, не давая прохода.

–Меотрим, делаешь только хуже, – простонал Велимир, потирая голову. Пару часов назад ему прилетело толстенным сучком. – Пойдем прямо. Если верить карте, скоро должны выйти на дорогу. Маригона, достань карту.

–Нет смысла, – отрезала Маригона, – смотрела несколько верст назад, – тяжело выдохнула. – Я признаю, мы заблудились.

–А я говорил, надо по реке идти! – Меотрим долбанул кулаком по стволу облысевшей ели. – Но кто станет слушать меня?

–Не обижайся, но ты так напоминаешь мне моего деда, – улыбнулся Велимир, словно актер театра, изображая манеру старика, – вечно брюзжащий, пердящий и злой!

–Прошу, хватит, – Мираган шел позади всех, но слышал каждое их слово. – Пойдем вперед, рано или поздно выберемся…

Но закончить ему не дали. Вся процессия вмиг остановилась.

–Не хочу накалять обстановку, – Меотрим уставился на ствол высоченной сосны, – но мы здесь уже были.

–Что? – Велимир оставил коня, подошел к другу.

На темно-коричневой коре был вырезан крест.

–Это моя отметина, – Меотрим провел по ней пальцами, – я помню, как оставил ее здесь не так давно.

–Нужно найти другой путь, – Мираган погладил по шее Ромашку. – Пойдем по солнцу, – он поднял голову вверх к небу.

Солнце висело высоко. Не такое яркое, как жарким лето, но пригревало.

–На юг? – Маригона не верила. – Я уверена, что мы почти дошли до дороги. Там и до Истиславля не далеко…

–Прекрати, – он схватил ее за руку. – Маригона, я знаю, что ты хотела, как лучше, но порой лучше идти по проверенному пути. Мы пойдем по солнцу, и уверен, что к вечеру выйдем к реке Елань.

–Но это займет много времени…

–Пусть. Но мы доберемся до гор живыми, а не погибнем на полпути.

–Говоришь уверено, – Меотрим вытянул шею. – Нам для начала из этого проклятого леса нужно выбраться.

По солнцу шли долго, но вместо запаха реки слышали только запах гнилых веток и мха, будто заходили дальше в лес. Меотрим нервничал. Впервые за долгое время он хотел бросить все и бежать. Но куда? Не хотел он умереть от голода или холода в лесу, в котором даже зверей не видать.

–Проклят этот лес, я тебе говорю, – шепнул он Велимиру, наконец, оседлав коня. – Она нас специально заманила.

–Ты уймешься, наконец? – шикнул Велимир.

–Уймусь, конечно, когда пойму, что нужно этой… Маригоне.

–Меотрим, – Велимир уставился вперед, – кажется, мы спасены.

Вдали показалась опушка леса, осветленная солнечными лучами.

–Что там, Велимир? – Мираган пустил Ромашку галопом.

–Опушка. Сможем передохнуть.

Меотрим соскочил с коня, вслед за ним и остальные. Ягодицы ныли от боли и изрядно вспотели.

–Ну, и что? Передохнем и…

Меотрим закончить не успел. Прыткая, как змея, веревка, обхватила его лодыжку и юноша оказался подвешен вверх ногами к дереву на окраине полянки.

–ЭЙ! – Крикнул он. – Помогите! Снимите меня от сюда!

–Ого! Какая добыча!

Из-за пышного куста выскочил мужчина в оборванных штанах и куртке. Под левым глазом у него был свежий шрам. Вслед за ним появилась женщина с редкими каштановыми волосами.

–Давненько к нам странники не захаживали, – заговорила женщина. Во рту у нее был только один зуб. – А какие славные! Молоденькие!

–Пойдут на обед нашей царевне, – подхватил мужчина с повязкой на руке, показавшийся из-за дерева.

–Я не пойду! – завопил Меотрим, дергаясь.

–Чего вы хотите? – Мираган оставил Ромашку, двинулся на оборванцев. – Что вам нужно?

–Оглох что-ль, малой? – прыснул перебинтованный. – На обед вас! Всех, – он повел пальцем. – Наша царевна довольна будет.

–Етить вас! Хватить трындеть! – старуха замахнулась на мужика. – Царица ждет!

–Что за царица? – Маригона сложила пальцы за спиной в кулак, мысленно проговаривая заклинание.

–Колдует, Машка! Она колдует! – ткнул пальцем мужчина с шрамом.

Машка, старуха с одним зубом, оказалась быстрой. Напрыгнула на девушку, сжав ей горло. Велимир отреагировал. Достал меч, но не успел, мужик с шрамом под глазом метнул кинжал, поцарапав ему руку. Мираган попытался вытащить Меотрима. Отсек веревку от ветки. Меотрим повалился на землю, попытался подняться. В этот момент второй мужик накинул на него огромную сетку. Мирагану досталось ударом по голове.

Одинокая башня

Зрение прояснилось. Мираган лежал на холодном деревянном полу. Вокруг пахло вековой пылью и плесенью. Он попытался пошевелить руками. Не вышло. Были связаны толстой бечевкой. Он огляделся. Маригона сидела около кучи старых холстов и кучи книг, проросших черной плесенью.

–Очнулся.

–Где это мы? – Мираган попытался сесть.

Заточены они были в маленькой круглой комнате с окнами в форме вытянутого блинчика. И, кажется, на огромной высоте. Небо виднелось из окна, напротив которого сидел юноша.

–В башне. И судя по книгам, а точнее, по их остаткам, принадлежала она какому-то умному человеку.

–Или идиоту, – послышался голос Велимира, – раз он позволил кучке бандитов осесть здесь.

С плеча у него текла струйка крови.

–Ты как? – Мираган обернулся в Велимиру вполоборота.

–Бывало и хуже. Он лишь поцарапал, ничего страшного.

–А Меотрим?

–Внизу. Кажется, они хотят его сожрать, – нахмурилась Маригона, осматривая комнатушку. – Как же так? Четыре довольно недурно сложенных воина не смогли одолеть троих бандитов? Заточили в башню и проливают слюни на будущий обед…

–Дурные мысли? – Велимир улыбнулся. – Порой тоже нахлынывает, но хочешь сказать, такой будет наша смерть? Довольно позорно. Я хотел умереть в битве или в постели с женой лет так в девяносто.

Мираган вновь огляделся.

–О смерти подумаем, но не сейчас.

Сидя, он подполз к окну рядом с Маригоной. С трудом развернулся на ягодицах к стене и пошарил руками. Пыль, путина и песок липли к рукам, но среди них было их спасение. Нащупав указательным пальцем тонкий кусок рамы, Мираган схватил его, перевернул острой стороной к веревке и сжал. Провел вперед, назад. Еще раз. Оковы ослабли, и Мираган встряхнул руками.

–Теперь вы.

Одна проблема была решена. Все трое освободились от жгучих веревок, и дышать стало легче.

–Как же я порой рад, что именно ты мой друг, – Велимир хлопнул его по плечу. – Что теперь?

–Теперь моя очередь тебя радовать, – усмехнулась девушка, опуская руку в карман брюк. Она вытащила округлый камень золотистого цвета с вырезанными на нем знаками, – стащила у старухи, когда та запрыгнула на меня.

–А что это? – Мираган попытался дотронуться, Маригона его остановила.

–Крайне сильная вещь. Артефакт Артенарк. Способен переместить человека на небольшое расстояние, но есть одна проблема. Если его активирует чужак, хозяин артефакта вмиг узнает, где его активировали и, скорее всего, захочет забрать. Вещица эта редкость. В мире может штук шесть или семь таких. Поэтому, как активируем, спасаем Меотрима и исчезаем отсюда, – Маригона вложила камушек в ладонь. – А сейчас возьмитесь за руки. Полет будет непростой.

Чародейка взмахом руки взорвала стену башни, схватила Мирагана за руку, сжала артефакт, произнося заклинание.

В глазах вновь помутнело, но вместе с этим одолело чувство, будто душа и разум покинули тело. Мираган сжался. Упал на влажную траву. Потянуло блевать.

–Это нормально, – успокоила его Маригона. Она уже поднялась с земли. – Я тоже никогда не пользовалось этим, но, наверное, организм лучше приспособлен.

Велимир тоже поднялся не сразу.

–В какой стороне башня? – спросил Мираган, как только полегчало.

–За теми деревьями, – Маригона указала рукой. – Колдовать сможешь? Другого варианта нет.

–Смогу. Велимир, а ты здесь останься.

–Нет нужды.

Кони покорно ждали. Паслись на поляне. Велимир подошел к своему безымянному, погладил по спине. Конь фыркнул, запрокинул голову и успокоился. Из-под попоны юноша достал лук.

–И ты молчал! – удивился Мираган. – Стрелять умеешь?

–Так, немного.

Двинулись через поле на другую сторону.

–Прятал от нас такую вещь, – сказал Мираган, продолжая оглядывать лук. Самый простой, но изящный.

–Одолжил его у отца. А воспользоваться возможности не представилось, – признался Велимир. – Я всегда стрелять любил. Помню, как с отцом на охоту пошли…

–Потом будете упиваться воспоминаниями, – шепнула Маригона, нажимая на плечо Мирагана, заставляя сесть.

Скрылись они за высокими кустами.

Башня в шесть этажей упиралась в небо острым концом крыши, вокруг нее раскинулся лагерь бандитов. Ничем не защищенных их можно было разглядеть, не напрягая глаз. Маригона подсчитала. Пятеро около дверей, через которые их провели, еще четверо рыщет недалеко (видимо увидели, что стена разрушена), семеро со стороны леса, и почти все вооружены.

–И еще неизвестно сколько с той и другой стороны, – докончила она вслух.

–Велимир может отстреливать их отсюда, – Мираган переглянулся с ними. – Мы пойдем вперед.

–Опасаюсь, что если пойдете напролом, – произнес Велимир, – Меотрим может пострадать.

–Тогда убьем тех, что ближе, – продолжал Мираган, – отсюда, потом двинемся дальше.

–Прошу вас, будьте осторожны.

Маригона поднялась.

–Убьем засранцев!

Велимир достал стрелу из колчана за спиной, вложил в пальцы, натянул тетиву. Первый был готов. Тот, что был рядом испуганно начал оглядываться по сторонам. Маригона подожгла его. И деваться было некуда, остальные, что рыскали по поляне, сбежались на крики со всех сторон. Мираган выскочил из-за куста, подхватил на бегу поломанную ветвь, сжал ее крепче и набросился на ближайшего разбойника. Маригона выскочила следом, сжигала одного за другим. Она просчиталась. На шум и крики сбежались и те, кто скрывался в лесу. Их было по меньшей мере штук двадцать. Велимир продолжал пускать стрелы из-за кустов. А со стороны башни послышался рев. С каждой стороны на Мирагана шли разбойники. Злые, с грязными лицами, вооруженные. Окружив, они наставили мечи. И Мираган был зажат. Один из них бросился на юношу, выбрасывая острие меча вперед, но Мираган успел отбить его от себя. Кто-то подкрадывался сзади. Около уха просвистела сталь. Мираган увернулся, замахиваясь и выпуская голубую сферу из ладони. Мужчина запищал, свалился на колени, держась за глаза.

–Чертов колдун! – взревел он.

Скалясь, набросились вместе. Рвали волосы с его головы, царапали кожу. Мираган уворачивался, отбивался, но когда один из них пустил ему кинжал подмышку, разозлился. В нем сидел зверь, которого он так боялся. Зверь, способный вырваться наружу и уничтожить все вокруг себя. Адское пламя наполнило его кровь и глаза. Страшный ослепляющий свет, цвета крови, пролился на тех разбойников. Они разлетелись в разные стороны, испепеленные, разорванные на куски. Мираган поднялся. Маригона успела прикончить еще семерых. Он не стал ждать. Бросился к башне, по дороге прихватив меч у мертвого разбойника. Из раны его текла кровь. Он сжал дыру в теле, продолжая бежать.

Маригона огляделась. Море трупов лежали на зеленой траве, а недалеко от нее – результат действий Мираган. Тела, словно разорванные огромные щипцами. Тело в одной стороне, ноги в другой. Жестоко и мерзко. Девушка увидела, как Мираган скрывается в тени башни. Она поспешила за ним.

Столб дыма поднимался к ясному небу. Вокруг плясали люди. Оборванцы, хромые, но держащие под руками ржавые мечи. Меотрим был там среди них. Только прикованный тугими кнутами к длинному столбу, на конце которого была вырезана голова птицы. Сердце в груди забилось. Все те люди, видно, не слышавшие криков и шума, танцевали, выкрикивая слова: «Славься, о великая Сирина! Прими наш дар! Прими его плоть и кровь!» Один из танцующих, мужчина в потрепанной шапке, вышел из толпы, подошел к костру, ярому и огромному, сунул свой меч, и как только он накалился до красна, подошел к Меотриму. Тот пытался вырваться, кричал. Мужчина медлил, тянул время, слушая крики мученика.

–Твоя кровь! Твоя плоть! Все послужит для нашей царицы! – выкрикнул мужчина, запрокинул меч к небесам и нацелился на Меотрима.

Мираган не ждал. Выскочил из-за тени башни, рыча, словно дикий волк. Пляски остановились. Несколько десятков пар глаз уставились на него в недоумении. Мужчина, что хотел пустить кровь Меотрима, задержался

–Живой! – выкрикнул кто-то из толпы. – Наших прирезал, паскуда?

Оголилась сталь, заблестела в лучах осеннего солнца. Мираган приготовился.

–Ведите его ко мне, – разлился женский низкий голос.

Разъяренная толпа на мгновение застыла.

Две женщины в замызганных платьях ринулись на Мирагана.

«Я не могу….Не могу убить женщину…»

Он оттолкнул их заклинанием. Вслед за ними кинулись остальные. Злые, околдованные, быстрые. Мираган рубил мечом. Алая кровь летела в разные стороны. Пока он не встретился глазами с женщиной. Молодая, прыткая, с рыжими волосами. Так похожа на нее. Она прочла его взгляд, поняла его мысли.

–Опусти меч, – процедила она, – сколько крови ты пролил, странник. Сколько боли принес с собой.

–Я лишь хочу жить…

–И ты будешь. Стоит только попросить у нее.

Туман в сознание перерос в тьму. Чародей не в силах совладать в магией? Тьма. Блеснули рыжие локоны. Маригона. Она вытащит его из тьмы. Свет. Яркий. Маригона.

Маригона скрылась в тени. Около входа в башню собрались остальные разбойники. Двое из них вели Мирагана. Меотрим был привязан к столбу. И ждать Маригона не стала. Встала. И только приготовилась напасть, ощутила позади чужое дыхание.

–Добегалась, девочка.

Обернулась. И в момент ее повязали кнутом двое мужчин. Это не были разбойники. Никто из них.

Они повели Маригону вперед в толпу. И там за поворотом она увидела ее.

–Маригона! – послышался крик Меотрима. – Они что-то сделали с ним! Околдовали его!

Глазами Маригона вцепилась в женщину с лицом и телом, покрытыми перьями цвета красного и золотистого. Вместо носа у нее был клюв, маленький, черный, вместо волос – длинные перья, торчащие вверх. Глаза у нее были человеческими, но ядовито-желтого цвета, уголками уходящими к клюву. Она восседала на троне, собранном из сучков и елейных ветвей. Мирагана повели к ней.

–Великая Сирина, – поклонилась женщина с седыми длинными волосами, – царица наша. Царица небес. Прими эту душу в знак нашей любви.

Мирагана подвели ближе. Сирина поднялась мягко, даже грациозно. Она была немного выше юноши.

–Мираган, – позвала она.

Юноша поднял голову.

–Ребенок, потерявший родителей. Ты одинок. Но я знаю, как тебе помочь, чародей, – женщина-птица провела когтем по его щеке. – Знаю, чего хочет твое молодое сердце. Знаю, куда рвется душа.

–Мираган! – Маригона дернулась. Мужчина, что держал ее, сжал руки сильнее. – Не слушай!

–Хочешь знать свое прошлое? – пролепетала Сирина.

–Хочу, – ответил Мираган сдавленно, будто не своим голосом.

–Хочешь знать свое будущее?

–Хочу.

–Я дам тебе ответ. Поведаю о том, кто любит тебя, о том, кто предал. Поведаю о том, кто породил тебя, чародей.

–Скажи.

–Слова, что я молвлю для тебя, стоят цену.

–Какую?

–Дай испить твоей крови. Дай вкусить твоей плоти.

–Не верь! – кричала Маригона. – Не слушай, Мираган! Вернись ко мне, прошу тебя!

–Заткнись, девка! – Рявкнул мужчина, хватая девушку за горло. – Заткнись, иначе вырву язык, – шепнул он.

Мираган послушно задрал рукав рубахи, выставив голую плоть. Сирина облизнулась.

–Ты узнаешь. Узнаешь все, что только пожелаешь.

Когтем она вжалась в его кожу, надавила.

–Мираган, прошу!

–Смотри, как он становится моим! – вскинула голову птица. – Ты следующая, чародейка!

–Мираган, слушай только мой голос! – крикнула Маригона, вырываясь. – Слушай только меня!

Девушка дернула рукой, ногой попала по колену мужчины. Тот завопил, пытаясь схватить Маригону, но она вырвалась.

Толпа оторвала взоры от их царицы.

–Мираган, я люблю тебя! – крикнула Маригона, посылая заклинания в озверевших людей.

Сирина дернула Мирагана за руку, нацелилась зубами в плоть.

«…Я люблю тебя…»

Туман. Свет. Блеснули рыжие локоны. Маригона. Настоящая Маригона.

Острые кончики зубов коснулись его кожу. Мгновение. Мираган одернул руку. Отскочил. Остались только царапины. В боку сильно болело. Не успел он перевести дух, как женщина-птица бросилась на него. Юноша растопырил пальцы, послал в нее вихрь ветра. Птица повалилась на землю.

–Ты слаб, – шикнула она. – Поддался моим чарам, глупец. Без нее ты никто.

–Заткнись, птица!

Мираган запрыгнул на нее сверху. Сильной хваткой обхватил ее горло.

–Я убью тебя, чудовище! Убью! И больше никто, слышишь, никто не будет звать тебя царицей! Никто не услышит твой голос! – ногти его впились в ее кожу, покрытую перьями.

–Меня убьешь, но те люди больше не будут жить. Не я их убила. Ты! Ты чудовище!

–Убью тебя! – Мираган зарычал. Глаза его покраснели. – Уничтожу таких, как ты! – он сжал ее горло.

Сирина стонала. Дергалась под ним, но высвободиться не смогла.

–Мираган, хватит!

Но он сжимал сильнее, так, что ладони горели, а в висках стучало.

–Ты больше не причинишь людям зла!

–Мираган, прекрати!

Маригона подбежала к нему, обхватила его плечи.

–Она мертва, Мираган. Мертва.

Велимир, разобравшись с остальными на поляне, подоспел в самый разгар безумия. Люди кричали, доставали мечи, но многие из них не понимали, кого нужно убить. И Велимир воспользовался их растерянностью. Подстрелил из лука одного за другим, а когда глупцы поняли, кто именно калечит их людей, бросились в его сторону, грозно рыча. Велимир, когда закончились стрелы, подхватил меч, теперь уже никому не нужный, и отбивался им. Толпа вооруженных мужчин и женщин, из десяти человек, не была сильными воинами, и Велимир разобрался с ними довольно быстро.

Пройдя через море трупов, он подошел к костру. Там он и увидел Меотрима. Около башни и в тени увидел Мирагана и Маригону.

Шли молча. Шли верхом на конях. Злосчастная башня осталась позади. Приближался вечер, и тучи над их головами сгущались.

Мираган ехал молча. Придерживал рану. Он боялся, что вокруг еще могли рыскать озлобленные люди. Но долго скрывать боль он не мог. Держась одной рукой за поводья, отнял вторую от раны. Кровь окрасила ткань рубахи.

–Мираган, все хорошо?

С Ромашкой поравнялась кобыла Маригоны.

Юноша молча откинул плащ и убрал руку.

–Почему молчал? – спокойно спросила девушка, но в глазах ее виднелось беспокойство. – Остановимся! – крикнула она, слезая с кобылы.

–В чем дело? – Меотрим спрыгнул с Черныша, подошел к Маригоне.

–Мираган ранен.

–Я справлюсь, – отмахнулся он, слезая с Ромашки. – Боялся, что безумцы могли скрываться в лесу.

–Глупец! – Бросил Меотрим. – Что теперь?

–Я покараулю, – подошел Велимир.

Маригона помогла сесть Мирагану на траву. Осторожно стянула рубашку. Рана была глубокой, но не смертельной.

–Сейчас перебинтую, потом, когда найдем ночлег, смогу наложить мазь, – приговаривала она, роясь в сумке.

–Кто она была? – спросил Мираган, стискивая зубы от боли.

–Сирина, – девушка вытащила из сумки длинный лоскут ткани, – думала это легенда, – принялась обкручивать торс юноши.

Прикосновения ее нежные, мягкие. Мираган покрылся мурашками. Боль чуть затупила.

–Все хорошо? – спросила она, вглядываясь в его глаза.

Он кивнул.

–Я знал, что ты спасешь меня, – заговорил Мираган, после недолгого молчания, – я видел тебя. А еще девушку с волосами, как твои. Она хотела остановить меня. Говорила, что убийствами я не принесу добра. Ты видела ее?

–Мираган, – девушка закончила. Присела напротив, – это была иллюзия. Там не было никакой девушки.

–Но я ее видел.

–Сирина хотела, чтобы ты ее видел. Она хотела, чтобы ты последовал к ней.

–Но почему она так сильно напоминала тебя?

–…потому что ты думал обо мне, – Маригона налилась легким румянцем.

–Вы закончили? – Меотрим обернулся. – Скоро стемнеет и дождь, кажется, будет. Пора в дорогу.

Меотрим помог Мирагану подняться, усадил его на Ромашку, и они двинулись в путь.

-…книга, что Мираган нашел в библиотеке Крепости, – Велимир управлялся с конем уверенно, при этом держа книгу в свободной руке, – там мы прочли о полуденице и чародейках. Уверен, что там найдется и что-то об этой сирине.

–Велимир, любишь ты все скрывать, – отозвалась Маригона звонким смехом.

Они шли по протоптанной тропке в глуши леса.

–Поглядим, – Велимир увлеченно принялся листать книгу, прижимая к животу. – Ну вот! Сирина. Я прочту?

–Просим, – улыбнулся Меотрим, идущий позади. – Только с лошади не свались.

–Сирина – полуптица-полуженщина, – начал Велимир. – В своей сущности чудовище, пришедшее из царства подземного Генна. Дочь главного Вельзевеля и демоницы Хвороб. Создания, способные подчинить своей воле деревни, города. Простой люд защититься от нее не в силах. Сирина питается кровью и плотью, что дает ей жизненные силы. Люд простой подчиняется ей, зовет царицей, и служит, чтобы добывать еще крови. А коли повстречается на ее пути чародейка али чародей, пожелает его силы себе. И дабы справиться с чародейскими чарами, которые могут ее уничтожить, она забирается в его разум, рисует ему образы, нашептывает слова. И чародейка али чародей подчиняется. Идет на погибель. А коли рядом нет никого, кто сможет вернуть рассудок, Сирина выпивает кровь, кусает плоть, и получает силы его и вечную жизнь. И тогда уже никакие чары не могут ее умертвить, – юноша захлопнул книгу.

–Отчасти я рад, что знаком с чародеями, – рассуждал Меотрим, – а отчасти, от вас столько неприятностей. Жуть правда в том, что я то был в рассудке. Паника меня ухватила за горло, будь здоров! Не знаю, как бы жил, если бы увидел ту картину.

–Всем нужна чародейская сила, – заговорила Маригона. – Подчинить природу не так просто. Это дает знание, некую власть, но и влечет проблемы.

–А простой человек может получить силу? – спросил Велимир, придерживая книгу.

–Может. Но процесс сложный и жестокий. А дай-ка книгу, Велимир. Хочу взглянуть, что пряталось в библиотеке вашей Крепости.

Юноша чуть поравнялся. Протянул книгу.

–Никогда такой не видела, – протянула, Маригона.

–Разверни ее боковым корешком.

–Эйрхал, – прочла Маригона надпись на языке неведомому обычному человеку.

–Что это за язык, Маригона?

–Язык первых чародеек. Я его плохо знаю, – призналась она. – Он почти нигде не используется.

–Эйрхал, – повторил Мираган, – звучит красиво.

–Переводится что-то вроде «Великое таинство» – пожала она плечами, возвращая книгу Велимиру.

–Какое же это таинство, если мы можем прочесть эту книгу? – фыркнул Меотрим.

–Это не точный перевод, – напомнила девушка.

–Но книга-то полезная, – Велимир вернул ее в сумку, – целая энциклопедия по устройству магической части мира.

–Да. Жаль, что там не написано, как выжить в дождь и ураган, – Меотрим укутался в плащ.

Заброшенная деревня

Накрапывал дождь. Приближался вечер.

Чуть посветлело, когда они, наконец, выбрались к заветной реке. Там же не так далеко стояла пара заброшенных домов и гнилые бревна – остаток от покинутой деревни. Маригона пустила кобылу галопом. Помчалась к их укрытию. Вслед устремились и юноши.

–Вот, где жили все те люди, которых мы убили, – Мираган слез с Ромашки.

–Они были обречены, – успокоил его Велимир. – Считай, мы облегчили их страдания, освободили разум.

–Хватит, Мираган! Пойдемте лучше, поедим! Я умираю с голоду!

Меотрим отворил дверцу старой избы. Все заскрипело. Пахло внутри сыростью. Пол в сенях провалился, а в комнате, куда он прошел по остаткам, было пусто, за исключением порушенной печи и дверей, ведущих в соседнюю.

–Ну, заходите! – крикнул он, выглядывая из разбитого окна. – Только осторожней в сенях.

Расположились на полу. Маригона достала из сумки кусок засохшего хлеба, Велимир вытащил бутыль с водой и два яблока.

–Не густо, – зевнул Меотрим, поглядывая на скудный ужин.

–Пожалуй я потерплю до утра, – Велимир грустно улыбнулся. – Мираган, съешь яблоко, тебе нужны силы.

–Хоть бы кусок хлеба с маслом в рот положить, – застонал Меотрим.

–Сколько дней мы в пути? – Мираган поглядел в окно, где уже потихоньку темнело.

–С какого дня изволите считать? – заехидничал Меотрим. – С того, как мы из Крепости сбежали? Или, может, с того, как познакомились с чудной дамой?

Маригона бросила гневный взгляд, но промолчала.

–По моим подсчетам, сегодня двадцать второе сентября, – ответил Велимир, – месяц, Мираган. Уже месяц прошел.

–Ваши подсчеты от голода не спасут. Я тогда спать пойду, – Меотрим поднялся.

–Давайте яблоки разделим, – Маригона взяла одно. Красное с маленькими вкраплениями желтого, – завтра на охоту сходим.

–Ну, хорошо, – Меотрим присел обратно, – отужинаем по-царски.

Дождь снаружи прекратился, и небо осыпалось яркими звездами. Показалась луна. Ночь была теплой. Велимир и Меотрим устроились на полу, прикрывшись плащами. Маригона и Мираган скрылись в соседней комнатушке, ничуть не лучше. Лунный свет проникал через небольшое оконце. Маригона сидела на полу, доставая из сумки баночки и склянки. Мираган наблюдал за ней. Ему было позволено провести ночь в старой постели, которая каким-то чудом не превратилась в труху. Тонкий матрасик предварительно вытряхнули, спрятали под широким плащом Мирагана.

Три склянки стояли около девушки. Она открыла каждую, пересыпала все в миску, которая также нашлась в ее сумке. Сухие поломанные листики, порошок черного цвета и густая субстанция оказались соединены в единую мазь. Маригона поднялась, держа миску в руках.

–Сиди смирно.

Она разбинтовала рану, откинула ткань на пол.

–Будет немного больно, но, обещаю, потом станет легче, – она улыбнулась.

В голубом свете он видел ее лицо. Дотронулся до ее щеки. Спинка ее носа вся была усыпана веснушками.

–Мираган, я еще не закончила, – смущенно опустила глаза она.

–Извини, – он одернул руку, но продолжал смотреть.

Девушка зачерпнула в пальцы немного мази, провела по ране. И Мираган ощутил ее прикосновение, услышал сердцебиение в полной тишине. Рану защипало, затем резкая боль пронзила порез. Юноша прикусил губу.

–Потерпи немного, – Маригона достала новый лоскут ткани, обмотала рану, – сейчас пройдет, – она собрала склянки, собиралась уходить.

–Маригона, прошу не уходи, – боль стихла, и Мираган поднялся.

–Тебе нужен покой, – она отвела взгляд.

–Мне нужна ты.

Ладонь его легла на ее плечо. Она остановилась, подняла глаза. Карие, полные ярких огней. Мираган коснулся ее пухлых губ, легко. Она улыбнулась, провела пальцами по его сильной спине, заставляя его сиять.

–Справишься со мной? – игривая, огненная, она запустила пальцы в его черные волосы.

Он не ответил, засиял в улыбке. Притянул ее к себе, расстегивая пуговицы на ее рубашке, справившись, отбросил ее на пол. И свет луны осветил ее красоту. Ладонь его нежно, медленно опустилась к ее груди. Девушка дрогнула.

–Я буду твоей, Мираган. Буду твоей.

Он потянул ее ближе, прижал, согревая в объятиях, а она дышала рвано, ощущая себя любимой. Защищенной в его руках. Запах ее волос, напоминающий поля усыпанные тысячами волос, коснулся его носа. Он стянул тонкую веревочку, которой были собраны ее волосы, и пышной копной рыжих кудрей, они легли на ее плечи.

–Я никогда не была так близка с мужчиной, – шепнула она, чувствуя его прикосновения, – какое счастье видеть тебя, любовь.

Он целовал ее, долго. Потом потянул на холодную постель, накрывая всем телом. Она поцеловала его в ответ, сильнее, смелее. Проводила ладонями по его плечам, спускаясь к мускулистой спине.

Движения его неловкие, рваные, но искрение, полные любви. Теплые прикосновение, словно летний ветерок.

–Не бойся, Мираган, – шепнула она, глядя в его глаза.

–Не хочу тебе навредить, – он накрыл ее своим телом, кончиками пальцами рисовал рисунки на ее теле.

И тогда постель согрелась от жара их тел. Маригона доверилась ему, захлебнулась в его любви, в его прикосновениях. Он набрался смелости. Кровь ударила в голову, била в вески, и он забыл о боли. Он видел ее, наполненную огнем, чувствовал ее. И была она, словно пожар. Горящие глаза, сладкие исцелованные губы, волосы, аромат, которые никогда невозможно забыть.

Никогда она не была с мужчиной так близко, никогда не была так откровенна. Но позволила ему полюбить ее, и он подарил ей сладость любви. Ласками согрел ее тело. Рядом с ней ощутил себя настоящим. И луна освещала их голубоватым светом. И стали одним целым в глубокую теплую ночь. И движения, которые когда-то казались недопустимыми, стали для них счастьем, стали их тайной.

В лунном свете она выглядела загадочно. Она стояла на берегу полноводной реки, слушала тихое пение птиц, плескание воды. Мираган подошел ближе. Ночь была теплой, нежной. Мертвая деревня под покровом темноты не наводила на страшные мысли.

–Маригона, – позвал юноша.

Она обернулась.

–Я хочу искупаться, – Маригона расстегнула рубашку. Скинула на траву, затем брюки.

–Вода ледяная, – предостерег он, забывая, кто она.

–Беспокоишься?

Она стояла на берегу, окутанная светом, нагая.

Молча подошла к воде, руками очертила круг. Вода закипела, но только рядом с ней. Девушка без капли сомнений вошла в реку.

–Иди ко мне! – крикнула она, плескаясь в воде.

И Мираган, скинув одежду, помчался к ней.

Ночь была теплой, нежной. Ночь была наполнена любовью.

***

Город Главенград

В троном зале, стены которого были исписаны золотистыми птицами и красными цветами, на троне восседал Великий князь. На могучих плечах его лежала накидка из парчи, на голове обруч, созданный из золота и алмазов – признак власти. Он смотрел в глубь зала, застыв в ожидании. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда тяжелые двери отворились.

–Ваша светлость, – поклонился щуплый мужчина в дублете цвета морской волны.

–Господин Велибор, – Владимир вяло приподнял руку, что покоилась на подлокотнике, в знак приветствия.

–Он здесь, святейший государь, – пикнул Велибор, отходя в сторону.

В дверях появились два бугая, держащие мужчину, чьи руки были заломлены за спиной. Тогда князь вскочил. Глаза его горели от злобы, челюсть заходила ходуном. Если бы он был наедине с тем мужчиной, избил бы до смерти.

–Лорд Анислав Уриан, – процедил князь, присаживаясь на место, – ведомо ли вам, почему вы находитесь здесь?

Бугаи отошли на два шага назад.

–Не ведомо, – он поднял ясные глаза.

–Ваша светлость, – подбежал Велибор, – прошу, я могу допросить этого человека? Все же именно мне пала задача выловить его.

–Молчите, господин Велибор. Знайте свое место, – отрезал Владимир, затем обратился к Аниславу. – Я, Великий князь княжества Истрейн, Владимир Второй династии Освободителей, обвиняю вас в измене своему государству и вмешательству в княжескую семью, то есть, настраиванию княжны Истиславы против меня, отца ее, – он поднялся. – Вы признаете свою вину?

–Выслушайте меня, ваша светлость, – Анислав шагнул вперед, – изменник не я. Лорд Велизар бежал с корабля, на котором мы прибыли сюда. Он готовится напасть на столицу.

–Пытаетесь настроить меня еще и против моего советника? Вы, лорд Анислав, без моего ведома писали письма лорду Эндриту, моему дяде. Запутали мою дочь. И, наверняка, именно вы запудрили мозги и моему сыну. Мне продолжать? Если вы сознаетесь, приговор я смягчу.

–Доказательства! Я требую доказательства и верховного судью! – крикнул Анислав, напрягая мышцы.

–Верховный судья не понадобится, – усмехнулся князь, поправляя тяжелую цепочку на шее. – Прошу, господин Велибор, пригласите девушку.

Велибор поспешил за двери. Анислав обернулся. Рядом с мужчиной шла невысокая полноватая девушка, низко опустив голову. Она остановилась недалеко от Анислава. Мужчина долго рассматривал ее, пытаясь вспомнить, видел ли он ее когда-нибудь.

–Ваше имя? – спросил Велибор, обращаясь в девушке.

–Мирося, – тоненьким голоском ответила та.

–Госпожа Мирося, прошу расскажите все, что знаете Великому князю Владимиру.

Девушка застыла. Анислав не мог вспомнить ее лица.

Наконец, когда она поправила длинную русую косу, Мирося заговорила, поднимая на князя глаза.

–Ваша милость, я видела, как лорд Анислав передавал какие-то бумаги мужчине, похожего на гонца…

–Ложь, – возразил Анислав, – я никакие письма не передавал.

–Великий государь, – Велибор преподнес князю бумаги, присаживаясь около ступеней, – прошу, могу я прочесть?

–Читайте.

Велибор поднялся. Развернул распечатанное письмо.

–«Лорд Эндрит, – начал он, – с давних пор я думал о том, чтобы отправить к вам моих людей. Ваш племянник хоть и князь, прошу меня простить, совершенно не ведает, что творит. Приказал привести ко двору пиратов. Вздор и чепуха! Глупость, что засела в его голове, ребячество, с которым он относится к делу столь серьезному, меня пугают. Я прошу вас от всего сердца, что наливается кровью, вернитесь ко двору и уговорите князя изменить его решение. Меня он не слушает. Лорд Велизар полностью овладел им. Он потакает его прихотям, возносит его решения в абсолют. И так продолжаться не может. Страна, охваченная монстрами, уже не может существовать спокойно. С уважением и надеждой, лорд, служащий своему государству».

Велибор поднял голову, сложил письмо.

–Так вы себя назвали, «Лорд, служащий государству»? – сверлил его взглядом князь.

–Это не мои слова. Где вы нашли это, господин Велибор? – Анислав обратился к мужчине.

Тот, гордо подняв маленькую голову, заявил:

–В ваших покоях. На письменном столе.

–Его могли подкинуть! Ваша светлость, прекратите это! Я ни в чем не виновен! – вырываясь из оков, Анислав себе только навредил. Двое бугаев вцепились в его связанные руки, сильно сжали.

–Это, может, и подкинули, – князь вновь поднялся, неспешно спустился со ступеней, – но одно я знаю точно – вы, милорд, повинны в страшном грехе, – Владимир встал напротив. – Кыш, все! – махнул он рукой.

В момент зал опустел, двери с грохотом захлопнулись.

Анислав стоял напротив Владимира. Он глядел в его синие глаза, наполненные яростью.

–Моя дочь, – он подошел почти в плотную, – моя маленькая девочка, – схватил Анислава за воротник, – ты, ублюдок, трогал мою девочку!

–Ваша светл…

–Молчи! Ты будешь гореть за это в аду, – шепнул он, скаля зубы, – я уничтожу тебя.

Владимир с силой схватил Анислава за горло.

–Моя девочка…, ты испортил ее! Ты!

–Я не прикасался к ней, – прохрипел Анислав.

–Смеешь говорить такие слова?! Смеешь лгать мне?! – князь ударил его по лицу. Горящий отпечаток остался на щеке мужчины. Но он не пошатнулся.

–Я никогда бы не посмел и заговорить с ней, ваша светлость. Я клянусь вам.

–Ублюдок! Изменник! Даже твои клятвы ничего не стоят! – он ударил его раз, два. – Я знал, что ты такой – предатель родины. Предатель своего государя.

– Предатель сбежал из столицы, – из верхней губы потекла кровь, – лорд Велизар пристроил пиратов себе, ваша светлость. Теперь надежды нет.

–Молчите! Не смейте и слова произнести против моего Советника. Вы лгун и предатель. А люди никогда не узнают, что вы сделали с моей дочерью. Но они узнают, что вы, лорд Анислав, настроили ее против меня, – говорил князь, сжимая воротник дублета, – вы теперь никто и ничто.

Мужчина отстранился.

–Истислава, милая, – позвал он.

Из-за трона вышла Истислава, лицо ее распухло от слез. Она встала недалеко, сжалась.

–Истислава, – князь подошел к девушке, – скажи мне, ты любила этого человека?

–Не любила, – говорила она тихо. – Лорд Анислав говорил мне, что сможет увести меня из дворца. Говорил, что сделает своей женой. Я не соглашалась. Я знаю, отец, свой долг. Но лорд угрожал мне. Он пытался меня принудить…

–Истислава! Я же люблю тебя! Прошу, скажи, что это ложь! Молю тебя…

–Лорд Анислав, моя дочь слово свое сказала. И я готов вынести вам приговор…

-… Вы, лорд Анислав Уриан, обвиняетесь мной, Великим князем княжества Истрейн, Владимиром Вторым из династии Освободителей, в измене и попытке настроить княжну Истиславу против ее семьи и долга. Я приговариваю вас к казне завтра на рассвете.

Пронесся гул. Резкая тишина. Мириана, что стояла в толпе рядом с лордом Истваном потеряла сознание. Анджей ухватил ее. Лорд Истван прошел через толпу.

–Прошу, ваша милость, – заговорил он, подходя к трону, – дайте мне сказать! Я хочу возразить!

–Стража, уведите лорда Анислава в темницу, – приказал князь, всеми силами пропуская крики лорда Иствана.

–Я вытащу вас, милорд, – шепнул Истван.

–Не стоит. Я сам выбрал себе эту судьбу.

В комнате было тихо. И когда княгиня Агния прошла за ширму около кровати, увидела плачущую дочь. Истислава сидела, прижав колени. На ней не было лица.

–Матушка, прошу, – подняла она заплаканные глаза, – уходи.

–Истислава, – женщина опустилась на колени рядом с ней, – тебе стоило рассказать мне. Я могла уберечь тебя от этого негодяя.

–Это ложь. Все это ложь.

–Но там на суде при всех господах ты говорила иначе, – княгиня отстранилась, взглянула строго.

–Отец, – девушка вытерла слезы рукавом платья, – он заставил меня солгать.

Раздался грохот. Княгиня поднялась, вышла из-за ширмы.

–Где она?

Князь, что встал посреди комнаты, сжигал женщину взглядом.

–Где она, Агния?

–Муж, прошу, – она вцепилась в воротник его дублета, – она всего лишь ребенок! Не надо, умоляю тебя!

–Ребенок?! – он оттолкнул женщину в сторону. – А как ноги раздвигать, у нее ума хватает! Всю жизнь ей талдычили о долге, о чести! Истислава, боишься меня?! А ложиться с ним ты не боялась?!

Девушка медленно поднялась, показалась из-за ширмы.

–Я виновата, отец, – скулила она.

–Ты и твой брат предали нашу семью! – рычал он, подходя ближе. – Считаете, что можете играть в судьбу, как вам угодно?! Ваша жизнь была только в моих руках! Вы должны были восславить нашу династию, а вы опозорили ее! – он ударил ее по щеке. Девушка пошатнулась.

–Владимир! – кричала женщина. – Не смей прикасаться к моей дочери!

Он обернулся.

–Она и моя дочь тоже. Хочешь, чтобы и у тебя красовался след от моей руки?! Знай свое место, баба! А ты, – он ткнул пальцем ей в горящую щеку, – никто никогда не узнает, что ты, малолетняя шлюха, спала с этим ублюдкам! Я найду способ сохранить власть! Я сделаю себе наследника! А вы будете гнить в нищете! Я лишу вас всего! Я Великий князь, а вы кучка отребья, которая предала меня и нашу династию. И имена ваши будут стерты из истории! – мужчина сжал девушке горло.

–Отец, – молила она, – отпусти…

–Владимир…

Мужчина резким движением оттолкнул девушку на пол, та упала, хватаясь за живот.

–Дорогая, дорогая, – Агния подбежала к ней.

–Предатели! Вы все будете гореть в огне ада! Если я мог, убил бы…, – его схватил сдавленный кашель. Ладонью он схватился на грудь.

–Владимир, что с тобой? – Агния подскочила, ухватила мужа подмышки.

–Отпусти! – он вырвался. – Кашель, простой кашель… Я буду жить долго. Буду править этим княжеством еще долго…

Отправили Анислава в холодную сырую камеру, в одну из таких, где обычно сидели клятвопреступники, воры, убийцы. Из всех двенадцати камер только одна была занята. Там сидела Вилма, когда-то служившая княжне Истиславе. Сидела она в темнице уже год. Ее морили голодом, пытали, но она не собиралась умирать. Когда ту поймали на краже драгоценностей в покоях молодой княжны, именно Анислав привел ее на суд, он же предложил казнить ее. Но князь воспротивился. Решил, что человек, который обворовывает его дочь, должен страдать.

–Какое счастье, господин, – Вилма прижалась к железным прутьям. Лицо ее было обтянуто кожей, некогда красивые черные волосы, покинули ее скальп. Одежда висела на ней мешком. И вся она была похожа на ходячую смерть. Когда она улыбнулась, Анислав заметил, что зубов у нее почти не осталось.

–Неужели мои молитвы были услышаны!

–Молчать! – крикнул страж командным голосом. – Еще слово – получишь хлыстом по спине!

Женщина затихла, но продолжала наблюдать.

Аниславу досталась темница с противоположной стороны, но чуть дальше. Страж пошелестел ключами, достал нужный. Толкнул Анислава за решетку и захлопнул за ним дверь.

–Сидите смирно, лорд Анислав. Завтра ваша голова окажется на земле, так что вы забудете о всех страданиях, – усмехнулся он и развернулся, шагом уходя в темноту.

Анислав осмотрелся. Света в темнице почти не было. В одном из углов все же он сумел разглядеть остатки костей и дохлую крысу. Никогда бы он не подумал, что окажется здесь, в холодной темнице, в которой уже не думаешь о светлом будущем. В которой хочется поскорее избавиться от мыслей.

Он растянулся на нарах, запрокидывая локти за голову. Хотел отдаться сну, чтобы не думать, но только закрыл глаза, голос Вилмы ворвался в оттаянную попытку.

–И какого черта здесь делает сам лорд Анислав? – слышался ее голос, эхом проскальзывая по длинному коридору.

–Из-за глупой ошибки.

–Ха! Ошибки? Я тогда тоже ошибку совершила, хотите сказать?

Он не ответил.

–Я тогда действовала намеренно. Хотела убежать с камушками, что сказать. Жалко ему было камушков! Да, пусть его черти сожрут!

–Вы пытались обокрасть княжескую дочь. Это карается законом. В принципе, воровство карается законом.

–А вы ее трахали.

Анислав вскочил, прильнул к решетке.

–Я знала. Услышала однажды ваши вздохи, но не сказала никому. А надо было! Надо было рассказать князьку о ваших похождениях, лорд Анислав. Но милостивая Вилма пощадила. Знала, что он убьет вас. Вы поэтому здесь?

Он молчал. Долго.

–Любовь – штука страшная, – продолжала Вилма, – я своего мужа не любила. А когда он помер, я осталась ни с чем. Все он завещал своей дочери от первой жены, которая померла. Но я-то жива! И я понесла от него. Этого ублюдка! Но он решил, что все иначе. Обвинил меня в измене с нашим конюхом и лишил всего. И тогда я решила обокрасть эту княжну… А к черту! Зачем я рассказываю об этом вам? Вы побежали докладывать князю, а он человек жестокий. Вот и расплачивайтесь за свои грехи.

Вилма замолчала. Он услышал, как она отошла от решетки и села. Анислав тоже отошел, но продолжал стоять, пока ноги его не затекли.

Тогда-то и появился лорд Истван. Вилма к тому времени уже вовсю сопела.

–Лорд Анислав, – говорил он шепотом, – я не мог вас бросить.

Анислав подошел.

–Скажите мне, что произошло там в пиратском поселении?

–Велизар предал князя, – говорил Анислав. – Он пообещал отдать им все острова, если те выступят по его сигналу против князя.

–Но почему вы не помешали ему?

–Не мог. Велизар знал. Он знал, что мы с вами готовили.

–Но как?

–А князь показал мне письма, которые писал якобы я лорду Эндриту, но я…

–Это мои письма. Я принес вам их на стол вчера утром. Я не подумал, что… прошу меня простить.

–Все кончено, лорд Истван. Князь умрет. Велизар отравил его. А Истислава… Если вы способны вернуть в наше княжество мир, сделайте это, прошу. Мы медлили, и нас опередили, разразив войну. А она будет, лорд Истван. Она будет, потому что Велизар готовился к ней давно. И прошу вас, сделайте все возможное, чтобы Рандил простил нас. Сделайте так, чтобы Истислава вышла замуж за их князя.

–Это правда? То, что она говорила на суде?

–Эта правда была только для придворных. И мне пришлось с ней согласиться. Я любил ее, Истван, но любовь эта ослепила мне глаза. И я отвечаю за свои ошибки… Позаботьтесь о Мириане и Анджее. Она должна знать правду. Должна знать, что ее муж не изменник, а идиот, но все еще любит ее. Прошу вас, лорд Истван, сделайте это для меня. И когда я умру, сожгите мое тело и отдайте прах моей жене. Она решит сама, что делать с ним.

Великий князь не ждал его. Он никого не ждал. Сидел на троне, проводя линии на подлокотниках, и когда он вошел, пролил на него гневный взгляд, полный отчаяния. Он молча поднялся. Подошел. Лицо его побледнело.

–Мой сын, – говорил князь, глядя в его глаза, – сбежал с городской девкой, дочерью какого-нибудь мясника, моя дочь стала жертвой моего преданного лорда. И где я теперь, без сына и с покалеченной дочерью? Неужели мое наследие погибнет вместе со мной? Лорд Истван, как мне следует поступить? Какой шаг сделать?

–Ваша светлость, – Истван говорил тихо, – вашего сына еще можно вернуть на престол, если он сам явиться и упадет к вам в ноги. А ваша дочь сможет стать княгиней в соседнем княжестве, если князь Херевард будет к ним благосклонен. Ваша великая династия будет процветать.

–Лорд Велизар каждый день убеждал меня, что сильное княжество можно удержать в руках, можно укрепить. Но как, если на каждом шагу предатели?

Истван сглотнул.

–Лорд Анислав не предатель, ваша светлость…

–Не говорите о нем! У него было все: жена, усадьба, которая досталась от отца, место в совете, но он предпочел издеваться над моей дочерью. Я не молод, лорд Истван, нового наследника может и никогда уже у меня не будет.

–Государь, выслушайте меня, – осторожно начал Истван, – там, в Вольн-Исаил, лорд Велизар предал вас…

–Хочешь выставить его против меня? Лорд Анислав и тебе прочистил мозги? Он манипулирует всеми. Крутит, как хочет и когда захочет. Вам, милорд, давно нужно было догадаться.

–Но вы встречались с лордом Велизаром? Вы говорили с ним?

–Говорил. Сегодня утром он подтвердил мои опасения. Сообщил, что его люди слышали разговор лорда Анислава и моей дочери. Он изменник, лорд Истван. Я должен был прочесть это в его глазах уже давно, пока еще не было поздно. Пока я…

Сильный сухой кашель вновь одолел мужчину.

–Ваша светлость…

Кровь брызнула из горла. Мужчина скрючился, застонал.

–Лекаря! – кричал Истван, придерживая князя. – Лекаря быстро!

–Позовите лорда Велизара…, – хрипел князь, – позовите его. Он знает…, знает, что делать…

Сырость. Мертвая тишина. И пустота. Он не мог уснуть. Корил себя за все. Не мог простить, что не сделал так многого. Не мог простить, что сделал того, чего не следовало. И ждал. Ждал, когда смерть заберет его в свои объятия.

Глава 12. Частица правды

Деревня Злато

Маригона была счастлива. Весь путь, что они преодолевали вдоль реки, она улыбалась. Сияла. И думала только о нем, забывая о тягостных воспоминаниях и мыслях. А он шел на коне рядом, поглядывая то на нее, то вдаль.

Река Елань тянулась далеко, очерченная с двух берегов равнинами, усыпанными травой, цветами и редкими кустами. Шли по правому берегу с самого рассвета, перед этим перекусив. Меотрим поднялся раньше всех, насобирал ягод в округе и заколол вороненка. Покоптил его на костре. На запах все и сбежались. И после отправились в путь. Велимир и Меотрим долго шептались, идя на конях впереди. Потом Мираган не выдержал – выпросил, в чем дело. Велимир жался отвечать, Меотрим набрался храбрости и в шутку обратился к Велимиру: «Не слышал ночью звуков странных?» И юноша отвечал: «Щебетание птиц? Ты об этом?» Оба залились смехом, на что Мираган запустил камушек, попав Меотриму в плечо. Маригона хихикнула, даря им теплые взгляды. Она остыла. Не держала на них зла.

К вечеру добрались до деревни, стоявшей на берегу реки в чистом поле. Маригона ее сразу узнала. Но въехали они с другой стороны.

Солнце потихоньку садилось. Гулял теплый ветер. Клонило в сон, а в желудках пустовало. Маригона на своей кобыле выехала вперед, пошла по тропе. Людей на улице было не пруд пруди. Женщины развешивали белье, постиранное в реке, кормили курочек, гуляющих во дворах, мужчины кололи дрова, потрошили тушки, – готовились к зиме; детишки играли в салки. Тишина и благодать царили в этом месте.

Пошли в сердце деревушки, дабы отыскать ночлег. Маригона не хотела попадаться на глаза старым знакомым, которые, скорее всего, завалят ее вопросами. Она помнила, где они живут, и поспешила обойти это место, зовя за собой юношей. Но когда стало ясно, что никакой таверны или корчмы в деревне нет, – сошла с кобылы. Около старой избы обрезала ботву старушка. Она сидела, скрючившись на лавочке, спинка которой была поломана, и старательно управлялась с урожаем. Плоды репы складывала в огромную корзину с ручками, а ботву скидывала под ноги. Маригона осмотрелась. Не так далеко играли дети. И больше на улице не было никого. Девушка выдохнула. Неспешно подошла к старушке и, чуть склоняясь перед ней, произнесла:

–Простите, что беспокою вас, но не знаете, если здесь таверна, может, какая? Или место, где можно переночевать?

Старушка подняла серые глаза. Поначалу будто не понимая вопроса, улыбнулась. Затем отбросила очередные ненужные листья и зашевелила губами, шепча:

–Милочка, у нас здесь таверны нет.

–А, может, вы знаете кого, кто может нас приютить? За деньги, конечно, – Маригона отошла в сторону, позволяя старушке оглядеть трех юношей, застывших в ожидании.

Глаза старушки засияли, уголки иссохших губ приподнялись. Она подскочила и поспешила к юношам.

–Далибор! – крикнула она.

Маригона распахнула удивленные глаза, когда старушка обняла Мирагана. Велимир и Меотрим чуть отошли в сторону.

–Далибор, ты ли это? – она уставилась в его лицо, задрав голову. Юноша был выше ее на три головы.

–Вы меня путаете с кем-то, – попытался он отстраниться.

–Как же так?

–Вы сказали Далибор?

Она кивнула.

–Так звали моего отца.

–Звали? – она опустила руки, оглядела Мирагана вновь. – Как же так звали?

–Он погиб.

В небе запела ласточка, пролетая низко. «Дождь будет», – гласила древняя мудрость.

–Пойдемте в дом, – старушка приподняла подол юбки и направилась к дому, – пойдемте, пойдемте. Нужно поговорить нам, – приговаривала она, – да и нечего ночью на улице делать. Нечисть бродит всякая.

Она усадила их за большой стол, вполне способный уместить человек десять, подала молока и хлеба. Спустилась в подвал и оттуда принесла варенье из черники. У Меотрима аж слюнки потекли.

–Мясца нет, – грустно призналась она, усаживаясь рядом с Маригоной, – вы уж простите бабку старую.

–Не говорите глупостей, – Велимир отломил кусок хлеба, – ничего нет лучше свежего хлеба, – он призадумался.

–Рассказывайте, куда путь держите? Откуда едите? Имена поведайте, – старушка не ела, только изредка промачивала губы молоком.

–Мираган меня зовут. Это Велимир и Меотрим. И Маригона, – юноша тоже не ел. Отломил кусочек хлеба и положил рядом с собой. – Я ищу правду о моей семье.

–Ох, ну как ты на него похож! Я ведь и правда на Далибора подумала. Зрение уже не то… Сейчас смотрю на тебя, вижу, что молодой еще.

–Он жил здесь? В этой деревне? – вступил в диалог Меотрим, прожевав ломоть.

–Что же ты, Мираган, совсем ничего не знаешь о нем? – старушка сменилась в лице, спросила печально и тихо.

–Ни мать не знаю, ни отца, бабушка.

–Зовите меня, Зо́фия. Баб Зофия.

–Я ищу ответы. Я должен знать о своей семье.

Он рассказал ей о том, что воспитывал его Дефрим столько, сколько Мираган себя помнит. Рассказал, что в Крепости Воина встретил человека, который был знаком с его родителями. Рассказал о словах Ядвиги.

И Маригона была поражена его откровенностью. Хотела закрыть ему рот рукой, боясь, что Мираган наболтает чего лишнего. Но ни она, ни кто-либо другой не мог ему помешать. Девушка чувствовала его боль, чувствовала, как ему хочется с ней покончить.

Заискрилась свеча, которую зажгла баба Зофия, осветила собой потускневшие лица. За окном уже темнело, но сна не было ни в одном глазу.

–Твоя бабка и твой дед жили в этой деревне еще до того, как я сюда с мужем приехала, – рассказывала старушка, – у них уже была дочь. Берислава. Такая маленькая хорошенькая девочка была. Ей было три, когда мы поселились в этой избе. Помню ее каштановые волосы, которые она распускала. Скидывала ленту, которую ей с утра мать повязывала, и бегала, пуская ее по ветру. Помню, как по вечерам у них горел тусклый свет, а в окне можно было разглядеть, как ворожбуют они. Это тогда в почете было, не то, что сейчас. Все бегали к твоей бабке за снадобьем или порчу снять. Все ее уважали. Ну, и деда не забывали. Он у тебя игрушки мастерил, да посуду из дерева вырезал. На все руки мастер был. И покупали ведь у него, пусть и не за дорого, но покупали…

–А жили они в том доме? – прервал ее Мираган, в окно указывая на избу напротив.

–В том, в том. Там сейчас живет другая семья. После смерти твоих бабки и деда изба долго пустовала.

–Расскажите о матери, прошу.

Остальные сидели молча.

–У Бериславы потом еще сестра родилась и брат. Дружны они были. Измира готовить любила, в огороде возиться. Тоже чародейка. Климент отцу помогал. Хорошая семья была. Потом Берислава влюбилась…

Мираган напрягся.

–В Фомку. Сына торговца, который любил приезжать по праздникам. Семьи хотели уже свадьбу играть. Но крику-то было! Крику-то! Когда в деревне парень молодой появился, матушка твоя и забыла о Фомке, будто его и не было. Отец твой обворожил ее. Он был загадкой не только для нее, – для всех. На боку меч, прям как у вас, на плечах плащ, а на лицо – суровый воин. Потом выяснилось, что он странствует. А деньги охотой зарабатывает. И тогда-то Берислава в него влюбилась. Дома скандалы устраивала, мол, замуж за Фомку не пойдет. Мать ее тогда наказала. Но что взять? Девке восемнадцать лет было. Она и сбежала с Далибором в лес. Все деревней искали, а когда плюнули, они и объявились. Тогда Фомка весь разобиделся и больше не появлялся. А Берислава с Далибором жить вместе стали, – старушка перевела дух, – брат и сестра ее в Вертоград уехали за заработки. И так и с концами. Не знаю, где они сейчас, Мираган. Ну а родители твои поженились потом. Жили здесь сколько-то. Потом и они уехали. А баба с дедом тут до смерти прожили. Умерли, даже вестей от своих детей не получили. Но теперь-то все складывается… Жизнь она такая, дети, – она оглядела их, – не знаешь, когда даст, а когда отберет. У меня тоже мужа не стало. Любили друг друга, да детей не родили. Теперь и воды подать некому. Вы хоть повстречались мне. Так что живите, дети, пока жизнь дает, а потом и поздно может быть.

Меотрим зазевал, уперевшись рукой в кулак.

За окном уже стояла ночь.

–Вы чуть рассеяли туман, – Мираган слабо улыбнулся. – Могу я чем-то отблагодарить вас?

–Можешь. Идите отдохните. Нагрузила я вас, – старушка поднялась. – Комнатки две, поэтому уж делите как-нибудь.

Тогда Мираган шепнул ей на ухо, и старушка хихикнула мило и по-детски.

–Есть, – приподняла она указательный палец, – есть у меня местечко одно. Ну, а вы, юноши, тогда в соседнюю комнатку, – глянула она на Велимира и Меотрима.

Она вышла к нему в просторной белой сорочке. Появилась из тени, держа в ладони тусклый огонек. Опустилась на колени, пустила огонек к деревянному потолку. Пахло свежескошенной травой и осенней прохладой. Двери были открыты на распашку, поэтому ветерок прогуливался вдоль стен. Он сел. Трава хрустела под ним, колола ноги. На нем была белая рубашка из тонкого хлопка на завязочках у горла. Он неспешно распустил их. Она прижалась к нему, словно ребенок, уткнулась в грудь. Он погладил ее пышные волосы, поцеловал в макушку.

Они уснули сразу. Отдавшись любви, уснули в объятиях друг друга. А на рассвете, с пением птиц, проснулись.

Маригона лежала у него на груди, тихо посапывая. Мираган обнимал ее.

–Мираган, – шепнула она, не поднимаясь.

–Да?

–Я испугалась за тебя тогда, около башни.

Утреннее солнце мягким светом озарило их, согревая и лаская.

–Я думала, что она превратит тебя в марионетку. А когда ты очнулся, думала, что в тебя вселился бес. Мне страшно за тебя.

–А мне страшно за тебя. Я боюсь за тебя даже сейчас.

–Почему?

–Ты непредсказуемая. Я никак не могу тебя прочесть. Узнать твои страхи, тайны, желания.

–Но я все тебе рассказала.

–Чувствую, что не все. Но там, около той башни, я видел именно тебя. Я услышал твой голос сквозь пелену. Это что-то значит, Маригона.

–Значит.

–И все же ты для меня загадка. И порой я гадаю, что же у нее в голове? Она такая…ммм…разная…

–Разная?

–Я хочу сказать, что ты…, сложно подобрать слова. Но я начинаю понимать, почему Меотрим относится к тебе так.

–Как?

–С осторожностью. Потому что ты, Маригона, самая смелая, самая загадочная и самая невозможная девушка. Когда ты схватила меня за руку там, в таверне, я подумал: «Кто она? Сумасшедшая?»

–Сумасшедшая? Пожалуй, тебе тоже подходит это определение. А если серьезно, – Маригона села, сложив ногу на ногу, – я правда за тебя переживаю. Твоя магия, которую ты вызываешь, она исходит от гнева. Черпается в гневе, твоих плохих мыслях. Такая магия самая сильная, но она короткая и отбирает твою энергию.

Мираган сел рядом.

–Ты должен находить баланс. Магия черпается из природы. Природа создала эту магию. Природа позволяет ее использовать, – она придвинулась ближе. Трава захрустела, – но когда ты дышишь ровно, – девушка положила руку ему на живот, – созерцаешь ее, видишь ее вокруг себя, – магические силы находят тебя быстрее.

–Не могу же я каждый раз сидеть и созерцать, – возмутился юноша.

Маригона приложила палец к его губам.

–Тише. Когда ты научишься этому, в трудных моментах быстро сможешь черпать магию. Дыши ровно…Дыши…

Сильный ветер поднялся на озере. Вода танцевала в ряби, журчала, омывая берега, обильно поросшие зеленью. Одуванчики качали на ветру белыми головками. Порыв ветра. Еще. И в воздух поднялись десятки парашютиков. На широкий лист подорожника присела божья коровка, потопталась лапками и взлетела вновь, направляясь к высокой иве, длинными ветвями, словно молящаяся, склонившейся к воде. Показалась туча. Скрыла солнце. И опустилась темень. Но ветер отогнал ее прочь. И вновь светило солнце. И вновь заиграла вода. Блестела на солнце, играя бликами, ловя отражение деревьев, огромной стеной выстроившись на соседнем берегу. И глядели они на склонившуюся иву, покачиваясь на ветру.

-…Мираган…

Он открыл глаза.

–Будешь практиковаться чаще, будет легче использовать магию и не тратить столько сил. Это называется медитация. Я с этого же начинала.

Он кивнул.

–И вот еще что, – девушка подняла правую руку к лицу, стянула неприметное кольцо, – возьми, – она протянула ему ладонь, – это кольцо защитит тебя от тех, кто пожелает залезть в голову.

–Я не могу, Маригона. Оно твое.

–Бери, говорю. Я смогу за себя постоять, а ты еще учишься. Тебе оно нужнее.

И он принял ее подарок. Ни на один палец оно не подошло, но когда Маригона и Мираган вернулись в избу, юноша мигом соорудил веревочку и повесил кольцо на шею.

Позавтракали овсяной кашей. Помогли старушке с репой и дровами. А когда Мираган объявил ей, что пора им в дорогу, она залилась слезами. Маригона долго ее успокаивала. Баба Зофия плакала. Стонала. Просила остаться еще на денек. Но тянуть было нельзя. Мираган нутром чуял, что ответы на его вопросы хранятся в горах Гавран. И теперь он не сомневался в этом. Старушка смирилась. Выслушала их и отступила. А в знак любви своей и благодарности за помочь одарила запасами и благословила в дорогу. Прощаться было горестно, особенно ей. Напоследок обещала дождать их и не отдаваться смерти.

-Я-те и говорю, это все демоны!

–Да, ну. Это люди все, кто-еще то?

–Эй, Маригона, ты, что ль?

–Да. Ну точно ты!

Не вышло. На объездном пути Маригона и юноши, верхом на конях, наткнулись на ее знакомых.

Девушка обернулась. Смущенно скидывая капюшон.

–Орбан! Одон! – воскликнула она.

–Ну, нашла потерянного брата? Али все трое, чтоль? – удивился Орбан.

–Самый красивый, точно он, – подмигнул Один, поглядывая на Велимира.

–Знакомые нашей чародейки, – Меотрим спрыгнул с коня. – Откуда ее знаете? О каком брате речь? – нападал он с вопросами.

–Усмири медвежонка, Маригона, – Орбан потянулся к топору, – а то я за себя не в ответе.

–Меотрим, – позвал его Мираган, – не стоит.

–Хочу узнать, что она скрывает, – зыркнул Меотрим.

–Брата я не нашла, – на выдохе сказала девушка, – и перестала искать. Ушел и ушел.

–Ну, да верно, – кивнул Одон, – зачем же брат, когда у тебя три красавца на подхвате! – и разразился смехом.

–Маригона, объясни, – шепнул Мираган.

–Объясню, но не сейчас.

–Куда теперь, м? – спросил Одон, как только успокоился.

–Путешествую, – гордо заявила она, – изучаю мир.

–Ну-ну. Мир, значится, – Орбан усмехнулся.

–А мы тут торговлей хотим по-крупному заняться. Но какой, тебе не скажем. Сглазишь еще!

–Я рада была увидеться с вами, но нам уже пора.

–Пора – пора. Ну, язжайте! – махнул рукой Одон. – Изучайте мир этот.

Тронули дальше.

–Вот же мир тесный, а, – слышался голос Орбана, исчезающий вдали.

Окраины деревни Злато

И только выехали на дорогу за деревней Злато, Меотрим закипел.

–Это еще что такое было?

–Мои знакомые, – ответила девушка.

–Плевать мне на твоих знакомых! О каком брате речь?

–Меотрим, спокойнее, – залепетал Велимир, почесывая гриву кобылы.

–Холера, мать ее! – ругался он.

–Я бы тоже хотел знать, Маригона, – Мираган говорил спокойно, но внутри его бушевала буря.

–Ну, у меня есть брат. Он потерялся. Точнее, сбежал от нас с матерью, – говорила она. – Я должна его найти.

–Но треплешься здесь? – не держал себя в руках Меотрим.

–Да, треплюсь здесь. Потому что чародейка эта поможет и мне, – отрезала она и пустила кобылу галопом по протоптанной дороге.

Ехали молча. И напряжение только росло. Но когда опустился закат, Мираган выпросил всех остановиться. Галопом проехали они больше двадцати миль и к вечеру достигли главного тракта, ведущего к столице. Но ехать дальше не было сил. Рана Мирагана вновь заныла. Он слез с Ромашки. Уселся на траву. Остальные тоже оставили коней.

Маригона возилась с перевязкой. Он чувствовал, как руки ее дрожали. Велимир и Меотрим разводили костер.

–На охоту не хочешь прогуляться, Велимир? – спросил Меотрим, возившись с сучками и пытаясь разжечь огонь. – Ты же лучник у нас. А я мяса хочу.

–Будет тебе мясо, – Маригона поднялась, – будет тебе огонь, – послала огненный поток в кучку сучков, и они разгорелись пламенем. Меотрим отскочил.

–Дура, что ли?! – он поднялся, отряхивая себя.

–Меотрим, – Мираган глянул на него грозно, сидя на траве.

–Хочу голову проветрить.

Маригона схватила из сумки кинжал и бросилась в лес. Велимир поспешил за ней, когда поймал взгляд Мирагана. Сам он пойти не мог. Меотрим остался рядом.

–Веришь ей? – он снова завел разговор, который Мираган ненавидел.

–Есть у нее брат или нет, это не важно. Важно, что сейчас она с нами.

–Точнее, с тобой, – буркнул Меотрим, складывая руки в замок, – мы знаем, чем вы там занимались. Чем сегодня занимались…

–А тебе завидно?

–Мне? Да пусть я буду вампириху трахать, чем ее…

Мираган повалил его на холодную земл.. Прижал всем телом, прицелился в челюсть, но не ударил. Бок заныл сильнее.

–Спи с кем хочешь, но не говори о ней! Не смей сказать о ней грязных слов! Не смей, слышишь?!

–Или что? Убьешь меня? Своего друга? – Меотрим столкнул его с себя. – Она как появилась перед твоими глазами, ты ничего не видишь. Идиот.

Меотрим поднялся.

Сумка, которую Маригона оставила на земле, перекатилась горлышком книзу и содержимое вывалилось на траву.

–Может это откроет тебе глаза?

Меотрим стоял над Мираганом с портретом юноши в руках. Юноша тот был похож на Мирагана.

Она вышла из-за деревьев. Следом Велимир. И Мираган встретил ее с портретом в руках. В глазах его пылал огонь. Руки его охватила лихорадочная дрожь. Маригона застыла в десяти шагах от него. Велимир глядел то на него, то на нее. А Меотрим скрестил руки на груди. Он ждал. Ждал, когда та получит по заслугам.

–Объясни мне, чародейка, – Мираган не пошевелился, – это твой брат?

–Мираган, я…

–Говори! Я хочу знать!

–Это ты, – она опустила голову.

–Я доверял тебе, – он рвал портрет на части, – считал тебя моей. Неужели, все это ложь? Неужели, твои слова грязная ложь?! – он крикнул. И крик его пронесся по лесу.

–Я люблю тебя. Я могу все объяснить, Мираган.

–Любишь?! Ты меня любишь?!

–Мираган, – Велимир попытался подойти к нему, но, увидев его глаза, отступился.

–Я верил тебе, думал, что нашел ту самую…

–Я должна была, – она шагнула вперед, – ради матери я должна была. Я не хотела тебя любить, Мираган. Но я люблю. Я хотела спасти тебя. Увести отсюда.

Он не сумел держать злость в себе. Подскочил к ней, крепко схватил за руку. Тушка, что Маригона держала выпала у нее из рук. Второй рукой он схватился за ее горло.

–Кто? Кто ищет меня? – злостно шептал он.

Велимир попытался вновь. Но на этот раз остановил его Меотрим.

–Я не могу сказать, Мираган. Они найдут мою мать…

–Скажи мне, – он сжал крепче.

–Мираган, ты не такой, как он, – шептала она, – ты сильнее этого.

–Кто?! Говори!

–Он ищет тебя… Он знает, кто ты…

–Имя! Скажи мне имя, чародейка!

–Не могу…

Он отпустил ее, но глаза его горели. Мираган любил ее, но сейчас ненавидел.

–Хотела продать меня, как собаку?! Как дохлую тварь?! Сгинь с глаз, чародейка! Ненавижу тебя! А любовь ты разрушила сама! Уходи! Исчезни!

Он сжал кулаки.

–Лучше бы ты не появлялась в моей жизни!

Маригона взглянула на него. В глазах ее стояли слезы.

Она исчезла. Испарилась, прячась в лесах, где ее поджидали голодные волки. И тайна ее уничтожила не только ее, но и его.

Он кричал. И она слышала его крики.

«Вечная любовь? Не верю я в вечную любовь. Человек может любить вас, а через секунду возненавидеть. От любви до ненависти один шаг – так ведь говорят в народе…»

Из книги «Любви не существует» Альдоны Рося

***

Город Главенград

-Расскажешь, чем занимаешься здесь в столице? – она провела подушечкой пальца по его груди. – Мне интересно.

Дымка, отдающая пряным шафраном вперемешку с легким табаком, окутала комнату, осветленную скудным приглушенным светом. Окна были завешаны шторами цвета бордо, из-за чего внутри создавалось освещение в красном оттенке. Повсюду стояли свечи в высоких резных подсвечниках. На полу был расстелен ковер с высоким мягким ворсом. Кровать посреди комнаты, огромная, с высокой периной, застеленная алым шелком, манила к себе. Все в этой комнате веяло о наслаждении, о греховных желаниях.

Девушка, полностью нагая, лежала на груди Демиана, и томно вздыхала. Она ждала ответа. Она любила поговорить после бурных движений. Но он молчал. Глядел наверх, изучая узоры на ткани, взявшись свободной рукой за балку, тянувшуюся к потолку.

–Ты скучный, – девушка присела на край кровати, рукой притянула длинные черные волосы на правое плечо, – но любовью хорошо занимаешься.

–Это не любовь, – бросил он, – так, развлечение. Утихомирить пыл.

–Хочешь о любви поговорить? – она чуть раздвинула тонкую прозрачную ткань, служившую балдахином, изящно поднялась и подошла к столику, заставленному флаконами.

Демиан рассматривал ее. В упор смотрел на ее стройные длинные ноги, пышные бедра, плавно уходящие в ягодицы, которыми она слегка покачивала, пока искала нужный флакон. Развернулась, держа в руках тот самый. Демиан резко отвернулся.

–Смотри сколько влезет, – нахмурилась она, – ты мне за это платишь.

Девушка села на кровать. Открыла флакон и по капле нанесла на кисти рук. Раздался запах персика. Сладкий и притягательный. Демиан сморщился, но впервые улыбнулся.

–Нравится? – она легла на него, начала проводить руками около его носа. – Эфирное масло. Мигом приведет тебя к нужному настроению. А еще, – соскочила, вернулась к столику и вернулась с небольшой деревянной шкатулкой. Открыла. Внутри был порошок, – это.

Девушка захватила щепотку пальцами, нюхнула и расплылась в улыбке.

–Лучшее средство от тревоги и грусти.

Она протянула шкатулку Демиану.

Он принял.

Но использовал порошок пурпурного цвета изящнее.

Скрутил лист табака, найденный на столике с его сторон, который девицы публичного дома жгли перед приходом гостей, и, ощутив сыпучий порошок внутри, и зажег от свечи. Вернувшись в кровать, вложил самодельную сигару в зубы.

–Ты тот еще хулиган, – причитала черноволосая, прижимаясь к нему. – Ну как? – спросила она, после того, как в воздух поднялся дымок.

–Ты была права, – Демиан обнял ее свободной рукой, – сразу забываешь о проблемах, – и втянул едкий дым снова.

–Расскажешь мне о том, что ты делаешь в столице? – вздохнула она, прочерчивая линии сначала на его груди, затем опускаясь ниже.

Демиан съежился. Покрылся мурашками.

–Не могу сосредоточиться, – на выдохе произнес он.

–Не можешь? – удивленно спросила она, опускаясь ниже. – Бедный мальчик. Девушка сводит тебя с ума? Бедненький…

Ответ на свой вопрос она не получила. Вогнала его в блаженство, которое с каждым вздохом становилось все размытие и размытие. Демиан был в ее власти. Она игралась с ним.

Он видел ее карие глаза, горящие в дымке, над его лицом. Она запрыгнула на него. Навалилась всем телом. Простонала в губы. Громче. Пурпурный туман окружил ее лицо, ее грудь, танцующую в такт ее бедер.

–Хорошо… Так хорошо…

Шептал он, пока она плясала.

Она выгнула спину, словно дикая кошка, вцепилась в его губы, почувствовала вкус табака, горького и едкого. Он царапал ее спину, вдыхая аромат волос. Дымка, витавшая в воздухе, отдавалась фантазиями в его голове.

Рай. Он был в раю. Наконец, сбежал от чужих глаз. Наконец, он на свободе. Наконец, он упивается ей.

Девушка свалилась без сил, громко простонав. Демиан выдохнул. Фантазии испарились с ее криком. Рай исчез.

–Ты сильный, – восхищенно заметила она, – мужчина, которого желает любая девушка.

«Мужчина…»

И он ощутил себя наравне с Богами. Сильный, желанный, излучающий уверенность.

Молчали. Пока девушка вновь не поднялась с кровати. Он слышал, как она управляется с кувшином и бокалами.

–Вина? – протянула она бокал в его руки.

Он расслабился. Испив вина, разлегся на высоком упругом матрасе, вытягивая длинные ноги. Девушка пристроилась рядом. Мурлыкала ему на ухо свои мысли. Говорила об искусстве, опровергая все убеждения о недалеком уме ночных бабочек. Рассказывала о своем детстве, усыпляя Демиана своим голоском. Он нежился, таял рядом с ней.

Но грезы его рухнули, когда в комнату ворвался мужчина в дублете с черными узорами. Пыталась удержать его владелица публичного дома. Дама с пышной грудью, так и жаждущей выскочить из декольте.

–Господин, я не позволю! – вопила она, но мужчина уже стоял на пороге. Женщина отступила, бросив недовольный взгляд.

Черноволосая соскочила, собрала вокруг себя ткань балдахина, прикрывая непристойность.

Демиан, не стесняясь ничего, поднялся с кровати, ожидая слов мужчины, что нарушил его покой.

–Господин Демиан Аргирис, – поклонился он, – лорд Велизар Гримальд желает видеть вас. Пожалуйте за мной.

Собравшись, Демиан поцеловал девушку в губы и вышел за дверь, оставив на столике мешочек с монетами.

-Он здесь, в столице? – спросил Демиан, когда они покинули публичный дом «Жар-Птица».

Снаружи стояла пасмурная, но теплая погода.

–Лорд Велизар ждет вас на своем корабле, – ответил мужчина, – туда вас сопровожу я, Ижеслав Нераст.

–Он просил что-нибудь мне передать? Может, я обязан знать о чем-то?

–Узнаете все по прибытию, сейчас нам стоит исчезнуть с глаз людей.

Ижеслав, высокий статный мужчина лет пятидесяти с короткострижеными черными волосами, повел юношу по переулкам, грязным, но безлюдным.

Демиан много раз слышал о династии Нераст. Семья, владеющая усадьбой в городе Сведград, им же и управляющая. Однажды он бывал в городе с матерью и отцом, когда было ему лет десять, и запомнился город невысокими домами, полностью деревянными, и узкими улочками. По сравнению с Дмирградом, откуда Демиан родом, тот город выглядел для него меньше и скромнее.

Прошли они к порту, людному и вечно наполненному шумом. Река Миличка, на которой и стоял город Главенград, была тихой. Ижеслав провел Демиана через толпы собравшихся. Все куда-то спешили. И в основном, это были богатеи, отличавшиеся вычурной одеждой. Приближались холода, и все стремились покинуть столицу, пока лед на реке не начал ее сковывать. Как это бывает обычно, после теплого сентября приходит холодный октябрь с резкими морозами и первым снегом.

Паруса корабля развивались на ветру, не отличались отличительными гербами. Но нос корабля был выполнен в форме птицы. На борту Ижеслав с Демианом попрощался. Он скрылся на верхней палубе, где стоял капитан корабля. Юноша стоял посреди, наблюдая за людьми, маячившими на берегу. Когда корабль тронулся, к нему подошел Велизар. Он был одет в темно-синий кафтан и брюки цвета топленого молока, черные длинные волосы были забраны в хвост. Он подошел так тихо, что юноша невольно дрогнул, но чтобы скрыть свое удивление, поспешил поклонится.

–Лорд Велизар, – поприветствовал он.

–Господин Демиан, – мужчина протянул руку, – успели попрощаться со столицей?

–Я был уверен, что останусь там еще на пару дней, – признался юноша, – не думал, что вы призовете меня к себе.

–Ты показал, что можешь служить мне. Показал, что я могу довериться тебе. Пойдем ко мне в каюту, я должен тебя познакомить кое с кем.

Велизар развернулся. Последовал к лестнице, ведущей на нижнюю палубу.

В каюте, куда привел его Велизар, пахло полынью и бергамотом. На низкой койке, пристроенной к стенке комнаты напротив иллюминатора, сидела женщина. В изумрудном платье из бархата, она казалось княгиней, не меньше. Черные гладкие волосы были забраны в конструкцию из тугих толстых кос. Она разглядывала Демиана темными глазами, подведенными тонкой линией черных теней, губы, выведенные красной помадой, были сомкнуты. На шее покоилась нить из красного жемчуга. Женщина поднялась, демонстрируя фигуру, подчеркнутую платьем, подошла и молча протянула руку. Демиан коснулся ее губами, поклонившись.

–Елена Изумрудная, – Велизар подошел к ней, – женщина, что станет княгиней и будет править рядом со мной.

–Демиан Аргирис, – снова поклонился юноша, – это честь для меня, госпожа.

–Теперь, когда мой будущий супруг норовит исполнить его судьбу, прошу, господин Демиан, называй нас, как подобает, – улыбнулась Елена.

–Прошу простить, ваша светлость.

–Так уже лучше, – она коснулась его плеча. -Вы, господин Демиан, выполнили то, чего побоится сделать даже самый отважный человек во всем княжестве. Скоро наша земля очистится от человека, что так долго душил ее. Скоро придет час возмездия, – глаза ее заблестели.

–Елена, – Велизар вложил пальцы в ее ладонь, – поднимись наверх, проследи за нашими людьми. Убедись, что они всем довольны.

Выпроводив женщину из каюты, Велизар занял ее место. Демиан присел на стул рядом с небольшим столом, заваленном бумагами.

Корабль покачивался на волнах, плыл по спокойной реке.

–Я беспокоюсь, что князь так и не выпил яд, – выпалил Демиан.

–Не называй его так, – фыркнул Велизар, – Владимир больше не князь. Он перестал им быть, когда я отнял у него последнюю надежду. А яд действует небыстро. Елена приготовила его специально для него. Я хочу, чтобы он помучался.

–Что дальше? Я провел в столице семь дней после того, как вы уехали. Я был в тавернах, борделях, на базарах, но люди о вас не говорят, не шепчутся. Они говорят лишь о нем и Пустующих Землях. Вурдалаки. Надеюсь, что вы не позабыли об этой проблеме. Знаю, что слухи порой расходятся небыстро. Я не знал об этом, пока не выслушал разговоров людей.

Велизар поднялся. На столе на круглом подносике стоял кувшин и пара бокалов. Мужчина наполнил оба.

–Вурдалаки – это последнее дело, о котором стоит беспокоиться,– он сделал глоток. – Люди ненавидят его только за это. Слышал ли ты, Демиан, сколько парней Владимир послал туда в Пустующие Земли, чтобы уничтожить их, но уничтожили наших людей? Я с самого начала понимал, что Истван и Анислав были правы, но жизнь такова, что Анислав сейчас в темнице и завтра лишится головы, а Истван не будет знать, как поступить. Они хотели освободить княжество от безумца, глупца, ребенка, который до сих пор потрясен потерей своего отца и брата. Владимир не князь. А я знал, что этот идиот пойдет на все, лишь бы не навредить своей гордости. Теперь пираты со мной.

–Пираты?

–Они должны были плыть в Пустующие Земли, должны были стать оружием против нечисти, но сейчас они со мной. Они выжидают. Скоро десятки их кораблей поплывут за моим. Скоро на «Черной Смерти» сменятся флаги. Скоро наступит время другой династии.

Усадьба Тримрак

Усадьба Тримрак, стоявшая на окраине города Сведград, удивила Демиана своей архитектурой. Выстроенный дом из темного камня, поблескивающего на осеннем солнце, упирался в ясное небо высокими острыми башенками. Демиан насчитал девять штук. Окна, похожие на высокие вытянутые арки, в хаотичном порядке располагались на стенах, вокруг украшенные лепниной.