Kitobni o'qish: ««Пророк». Анализ стихотворения»
1. Вступление
«Пророк» в автографе Пушкина пока неизвестен. Впервые стихотворение было напечатано в «Московском вестнике» 1828 года; перепечатано в «Стихотворениях Александра Пушкина», часть II, СПб., 1829 года под 1826 годом; из этого издания перепечатывается во всех позднейших. Текст издания 1829 года таков:
1. Духовной жаждою томимъ,
2. В пустынѣ мрачной я влачился,
3. И шестикрылой Серафимъ
4. На перепутья мнѣ явился;
5. Перстами легкими какъ сонъ
6. Моихъ зѣницъ коснулся онъ:
7. Отверзлись вѣщия зѣвицы,
8. Какъ у испуганной орлицы.
9. Моихъ ушей коснулся онъ,
10. И ихъ наполнилъ шумъ и звонъ:
11. И внялъ я неба содроганье,
12. И горюй ангеловъ полетъ,
13. И гадъ морскихъ подводный ходъ,
14. И дольней лозы прозябанье.
15. И онъ къ устамъ моимъ приникъ,
16. И вырвалъ грѣшной мой языкъ,
17. И празднословной и лукавой,
18. И жало мудрыя змѣи
19. Въ уста замерния мои
20. Вложилъ десницею кровавой.
21. И онъ мнѣ грудь расеѣкъ мечемъ,
22. И сердце трепетное вынулъ,
23. И угль, пылающий огнемъ,
24. Во грудь отверстую водвипулъ.
25. Как трупъ в пустынѣ я лежалъ,
26. И Бога гласъ ко мнѣвоззвалъ.
27. «Восстань, Пророкъ, и виждь, и внемли,
28. Исполнись волею Моей,
29. И, обходя моря и земли,
30. Глаголомъ жги сердца людей».
В позднейших изданиях от этого текста постоянно делались мелкие отступления. Не перечисляя их всех, укажем как пример издания П. О. Морозова («Просвещения», т. II. СПб., 1903), где в ст. 3 – «шестикрылый»; ст. 4 – «на перепутье», в конце точка; ст. 5 – запятая после «перстами» и в конце; ст. 9 в конце тире; ст. 10 в конце запятая; ст. 16 «грешный»; ст. 17 «празднословный», «лукавый»; ст. 27 «пророк» с маленькой буквы; ст. ст. 28, 29, 30 в начале кавычки; ст. 30 в конце восклицательный знак. Аналогичные отступления в других изданиях, особенно обычен восклицательный знак в конце стихотворения, чего нет в тексте Пушкина.
Существующий реальный комментарий к стихотворению скуден. Весь он построен на весьма сомнительных сообщениях П. А. Ефремова, ссылавшегося на рассказ С. А. Соболевского. Существенное в этом рассказе, что стихи написаны перед самым отъездом Пушкина из Михайловского в Москву, и что в рукописи была еще строфа, что Пушкин намеревался передать эти стихи с этой дополнительной строфой царю «в случае неблагоприятного исхода объяснений с ним», что листок с этими стихами Пушкин выронил и боялся, не случилось ли это во дворце. Дополнительную строфу печатали в разных редакциях; наиболее обычная такова:
Восстань, восстань, пророк России,
Позорной ризой облекись
И с вервьем вкруг смиренной выи
К царю российскому явись.
Печатали также:
Иди, и с вервием на выи
К царю смятенному явись!
Несмотря на явную слабость этих виршей, об них существует целая литература; Н. Лернер, например, посвятил им особую статью в издании «Пушкин и его современники», вып. XIII, и преимущественно ими занял в издании под редакцией С. А. Венгерова (Брокгауз-Ефрон, т. IV) свое примечание к стихотворению, растянувшееся на 15 столбцов петита.
Затем также немало написано размышлений на тему, что это за «пророк», библейский или нет, может быть, магометанский, не видал ли Пушкин картинок, на которых изображены пророки или пророк с ангелом, а тем более еще с ангелом и с пылающим сердцем и т. д. Параллели, приведенные по этому поводу из Библии и из Корана, все весьма отдаленны и часто натянуты. В конце концов ничего «реального» о «Пророке» Пушкина до сих пор не сказано.
Задача предлагаемой статьи – всесторонне рассмотреть стихотворение с формальной точки зрения. Я понимаю «формальную» оценку самым широким образом, включая сюда и «композицию» стихотворения, как техническую, так и идейную. При этом, однако, уже за пределом «формальной» оценки остаются вопросы историко-литературные (например, вопрос о влияниях и заимствованиях), биографические, эстетические и т. п. Этот именно подход я избираю потому, что, по-моему мнению, формальная оценка должна предшествовать всякой другой. Итак, предлагаемая статья желает быть началом изучения «Пророка» Пушкина.
2. Идейная композиция
Всякое поэтическое произведение есть синтез двух (или большего числа) идей1. Какие же идеи синтезует Пушкин в «Пророке»?
Основная задача стихотворения – объяснить деятельность поэта. В этом отношении к «Пророку» примыкают такие стихотворения, как «Поэт» 1827 года, «Близь мест, где царствует Венеция златая» 1827 года, «Чернь» 1828 года, «Поэту» 1830 года, «Эхо» 1831 года, последние строфы «Родословной моего героя» 1833 года и т. п. Вопрос решался Пушкиным в духе тех философских взглядов, которые господствовали в начале XIX века в кругах писателей, воспитанных на романтизме, – т. е. в духе идеалистической философии. Не подозревая того, Пушкин подчинялся влиянию немецкой послекантовой философии.
Такое решение таило в себе некоторое противоречие, некоторую «антиномию», т. е. именно то, что и является существом всякого истинно художественного произведения. Где есть такая антиномия, не разрешимая аналитическими методами науки, – вступает в свои права искусство, в частности – поэзия, достигающая синтеза своими приемами образности и наглядности. Чем глубже разрешенное противоречие, тем наиболее ярким, наиболее «вдохновенным» представляется нам создание поэзии; и оно представляется нам тем более совершенным, «мастерским», чем убедительнее, аксиоматичнее проведенный синтез.
3. Внешняя композиция
По внешней композиции стихотворение распадается на три основных части: I – вступление; II – постепенное преображение человека в пророка; III – заключение. Эти части подробнее разделяются так:
I. Вступление (4 стиха) дает экспозицию стихотворения: выведены два действующих лица, «я» (пророк) и «серафим», причем каждому отведено по 2 стиха, и показано место действия.
1. «Я» и место действия («пустыня мрачная»). Ст. 1–2.
2. «Серафим» и место его появления («перепутье»). Ст. 3–4.
II. Преображение (20 стихов) разделено на четыре момента преображения: 1 – зрения (4 стиха), 2 – слуха (6 стихов), 3 – языка (6 стихов), 4 – сердца (4 стиха), что дает ряд: 4–6 – 6–4. Каждый момент имеет две стадии: А – действие серафима, Б – результат этого действия. Каждая стадия включает в себя два элемента:
А, а – самое действие, А, б – состояние органа до преображения; Б, а – самый результат, Б, б – ближайшие последствия. Однако, во избежание однообразия, в отдельных моментах подробнее развита то та, то другая стадия, то тот, то другой элементы, а именно:
1. Преображение зрения. А, а – самое действие описано подробно, ст. 5–6; А, б – состояние органа до преображения не описано, дано лишь слово «зеницы»; Б, а – результат описан сжато, ст. 7; Б, б – на последствия дан лишь намек – «вещие», ст. 7, зато дано сравнение, ст. 8. Вообще первый момент изображен сжато, чтобы следующие не казались повторением.
2. Преображение слуха. А, а – самое действие описано кратко, ст. 9; А, б – состояние органа, как в 1-м моменте, определено лишь словом «уши». Б, а – результат описан сжато, ст. 10; Б, б – последствия описаны подробно, ст. 11–14, так как именно слух прежде всего мог проявить свои новые способности.
3. Преображение языка. А, а – действие описано подробно, ст. 15–16; А, б – состояние органа до преображения изображено подробно, ст. 17. Б, а – результат описан подробно, ст. 18–20; Б, б – последствия не представлены, так как они могли проявиться лишь впоследствии, зато изображение действия продолжено, ст. 20.
4. Преображение сердца. А, а – действие описано подробно, ст. 21–22; А, б – состояние органа указано эпитетом «трепетное». Б, а – результат описан подробно, ст. 23–24; последствия не изображены по той же причине, как в 3-м моменте, но, как и там, дано продолжение действия.
III. Заключение (6 стихов) разделено на две части: 1 – связь с предыдущим и появление нового действующего лица – Бога; 2 – глас Бога, подводящий всему итог.
1. Связь возвращает к началу стихотворения повторением слова «пустыня» (рондельное строение) и вводит глас Бога, ст. 25–26.
2. Глас Бога подводит итоги всему преображению (рецепция): «восстань» рецепирует предыдущее «я лежал», «пророк» – начальное «я»; «виждь» – преображение зрения; «внемли» – слуха; «глаголом» – языка; «жги» -сердца; «моря и земли» – «пустыню мрачную»; «исполнись волею моей» – первый стих, где говорится о «духовной жажде».
Таким образом стихотворение внутренно завершено; никакие дополнения к нему невозможны. Общая схема композиции такова:
I. Вступление
1. Я, пустыня. 2 ст.
2. Серафим, перепутье. 2 ст.
II. Преображение
1. Зрение. 4. ст. А, а – подробно.
б – кратко. Б, а – сжато.
б – кратко.
3. Язык. 6 ст. А, а – подробно.
б – подробно. Б, а – подробно.
б – отсутствует.
2. Слух. 6. ст. А, а – подробно.
б – кратко. Б, а – сжато, б – подробно.
4. Сердце. 4 ст.
А, а – подробно.
б – подробно. Б, а – подробно.
б – отсутствует.
III. Заключение.
1. Я – труп. 1 ст. Бога глас. 1 ст.
2. Рецепция. 4 ст.
4. Ритмика и строфика
Метр «Пророка» – четырехстопный ямб, обычного у Пушкина типа, с преобладанием пиррихической ипостасы в 3-ей стопе. Из общего числа 30 стихов, стихов без ипостас – 10; с пиррихием в 1-й стопе – 1; в 3-й стопе – 14; в 1-й и 3-й стопах – 4; со спондеем во 2-й стопе – 1. Спондеическая ипостаса выражена слабо и приближается к чистому ямбу («мне грудь»). Пиррихиев во 2-й стопе, спондеев в 1-й и 3-й, хореев – нет. Тем не менее разнообразие ритмов значительно и достигается, как всегда у Пушкина, комбинациями ипостас с малыми цесурами.
Различных ритмов в стихотворении – 14, а вариаций, принимая во внимание каталектику, – 19. Это следующие ритмы;
1. Без ипостас; трицесуры: после арсисов 1, 2, 3. Вариация 1 – ст. 27 (женский); вариация 2 – ст. 15(мужской).
2. Без ипостас; три цесуры: после арсисов 1,2 и после тесиса 4. Вариация 3 – ст. 6, 9, 13 (мужские).
3. Без ипостас; три цесуры: после арсисов 1, 2 и после тесиса 2. Вариация 4 – ст. 10 (мужской).
4. Без ипостас; три цесуры: после арсиса 3 и после тесисов 2, 3. Вариации 5 – ст. 2 (женский); вариация 6 – ст. 16 (мужской). В ст. 16 «мой» не может читаться без ударения, что отожествило бы ритм с вариацией 13.
5. Без ипостас; три цесуры: после арсисов 2, 3 и после тесиса 2. Вариация 7 – ст. 26, 30 (мужские).
6. Спондей во 2-й стопе; четыре цесуры: после арсисов 1, 3 и после обоих слогов спондея. Вариация 8 – ст. 21 (мужской).
7. Пиррихий в 3-й стопе; две цесуры: после арсиса 1 и между слогами пиррихия. Вариация 9 – ст. 25 (женский).
8. Пиррихий в 3-й стопе; две цесуры: после арсиса 1 и после пиррихия. Вариация 10 – ст. 20, 24 (женские); вариация 11 – ст. 19, 23 (мужские).
9. Пиррихий в 3-й стопе; две цесуры: после тесиса 2 и после пиррихия. Вариация 12 – ст. 7 (женский); вариация 13 – ст. 1, 15, 12, 18, 28 (мужские).
10. Пиррихий в 3-й стопе; две цесуры: после тесиса 2 и между слогами пиррихия. Вариация 14 – ст. 2, И, 14 (женские).
11. Пиррихий в 3-й стопе; две цесуры: после тесиса 2 и после тесиса 4 (незаконченная ипостаса). Вариация 15 – ст. 22 (женский).
5. Эвфония. Звукопись
Эвфонически «Пророк», при первом взгляде, кажется уступающим другим стихам Пушкина. Того обилия аллитераций (повторов), которое столь характерно для техники Пушкина, здесь как будто нет. Даже излюбленнейший прием Пушкина, анафора в конце стиха, встречается всего один раз, в форме, выраженной не резко («и виждь, и внемли»). Однако более внимательное изучение открывает в стихотворении немалое эвфонистическое богатство. По отдельным звукорядам эти явления распределяются так:
Ст. 1. Слабо выраженное рондо начального и заударного звука: «духовной жаждою», или, если принять во внимание два ж, – слабо выраженная обхватная система: д-ж-ж-д или: вс, св.
Ст. 2. Повтор заударного и ударного звука: «мрачной я влачился».
Ст. 3. См. дальше инструментовку. Очень слабый повтор двух р, ударного и неударного.
Ст. 4. См. дальше инструментовку. Внутренняя анафора: «на перепутьи».
Ст. 5. Обхватная система: с-к-к-с, с интеркаляцией третьего к: «перстами легкими как сон».
Ст. 6. Эпифора: «моих зеннц», и рондо: «коснулся он».
Ст. 7. Слоговая анафора ударного и начального слога: «отверзлись вещие».
Ст. 8. Внутренняя гласная анафора: «как у испуганной».
Ст. 9. Рондо, как в ст. 6: «коснулся он».
Ст. 10. Стих начинается слитной анафорой: «и их», после чего следует рондельное строение: «наполнил шум и звон», со слабо выраженным обхватом двух л: «наполнил».
Ст. 11. Тройная анафора двух ударных и заударного звука: «внял я неба содроганье».
Ст. 12. Анафора ударного и заударного звука: «горний ангелов», и слабый повтор ударного и неударного л: «ангелов полет», что дает последовательную систему: г-г-л-л, или: вв, сс.
Ст. 13. Слоговая эпифора: од – од, с двойным пролепсисом, одним ударным, другим слабым, неударным: «и гад морских подводный ход»; при этом стих дает рондельную метаграмму: «гад – ход».
Ст. 14. Как в ст. 12, слабо выраженная последовательная система: л – л – з – з, из первой анафоры с ударным и заударным звуком и второй с заударным и неударным: «дольней лозы прозябанье».
Ст. 15. Слитная зевгма: «к устам моим», и эпифора: «к устам моим», что дает неполный квадрат, и слабая, более инструментальная, эпифора: «моим приник».
Ст. 16. Анафора ударного и заударного звука: «вырвал грешный», и, более инструментальное, рондо: «вырвал – язык».
Ст. 17. Анафора ударного и начального звука л со слабой анафорой заударного и неударного звука в: «празднословный и лукавый», что дает перекрестную систему: л-в-л-в или: вс, вс.
Ст. 18. Анафора начально-ударного и начально-затактного звука: «мудрыя злей».
Ст. 19. Анафора ударного и начального звука: «замершие мои».
Ст. 20. См. дальше инструментовку. Внутренний слоговой повтор: кровавой, в произношении: ав – авай.
Ст. 13–14. К эпифоре «гад – ход» силлепс «дольней».
Ст. 15–17. К анафоре «вырвал – грешный» пролепс «приник» и силлепс «празднословный».
Ст. 17–18. К анафоре «празднословный – лукавый» слабый пролепс «жало».
Ст. 18–19. Четвертная анафора: «мудрыя – змеи – замершие – мои».
Ст. 20–22. Четвертная анафора: «грудь – рассек – сердце – трепетное», и к ней пролепс: «кровавой».
Ст. 22–23. Зевгма: «вынул – угль»; к анафоре «угль пылающий» слабый пролепс «вынул».
Ст. 23–24. Метаграммная анафора: «угль – грудь»; к анафоре: «угль – огнем», силлепс: «грудь».
Ст. 23–25. Анафорическое начало трех стихов: «и угль – во грудь – как труп», одинакового строения и с одной ударной гласной.
Ст. 26–28. К анафоре: «восстань – виждь – внемли», пролепс: «воззвал» и силлепс: «волею».
Ст. 29–30. К анафоре: «глаголом – людей», слабый пролепс: «земли»; эпифора: «обходя – людей».
6. Эвфония. Инструментовка и рифмовка
В инструментовке стихотворения прежде всего замечательно обилие гласных. Из 30 стихов на гласную начинается 17, т. е. более половины. При 97 словах в стихотворении4 только двадцать один раз встречается столкновение согласных, большею частью объяснимое требованиями звукописи:
И он к устам моим приник…
И он мне грудь рассек мечом…
Как труп в пустыне я лежал…
Из 252 слогов стихотворения 91, т. е. больше 1/3, приходится на звуки и, ий, ы, ый и неударное е, близкое по звуку к и (например, шестикрылый). Чистых и, ий и ы. Чистых звуков и в этом счете 80. Ударных и, на 98 ударений, – 24, т. е. больше Ряд стихов определенно инструментован на и:
И шестикрылый Серафим…
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы…
Вложил десницею кровавой…
Та же инструментовка проходит через анафору на И в начале 16 стихов из 30, в таких рифмах, как «томим – влачился – серафим – явился»; «зеницы – орлицы», «приник – язык», «змеи – мои», «вынул – водвинул» (отчасти, внемли – земли); в таких сочетаниях, как «и их», «и горний», «исполнись».
На этом общем фоне развивается частная инструментовка отдельных частей, причем она определенно подчинена композиционному строю. В отношении инструментовки (также и мелодики) стихотворение распадается на те же 6 частей, как и в композиционном отношении.
Вступление вводится стихом (ст. 1.), инструментованным на 3 чистых гласных: о – а – и – «духовной жаждою томим», после чего следуют стихи, инструментованные на основной звук и.
Четыре преображения вводятся четырьмя параллельными стихами (ст. 6, 9, 15, 21), причем, соответственно тому, что, по распределению материала, преображение I сближено со II, а III – с IV (см. схему в главе «Внешняя композиция»), так же построены и вводные стихи:
