Kitobni o'qish: «Системный разведчик. Консолидация. Том 5»

Глава 1

Фургон Гильдии миновал восточные ворота Камнегорска, когда солнце уже клонилось к закату. Я смотрел на знакомые улицы сквозь мутное стекло кабины, чувствуя, как тело отзывается тупой болью на каждый толчок колес о брусчатку. Все-таки поединок с Утилизатором не прошел бесследно. Адреналин схлынул, тело перешло в режим строгой экономии зэн и медленно регенерирующие ожоги сразу запульсировали изматывающим жаром. Однако, главное заключалось в том, что мы остались живы. И этого было более чем достаточно, чтобы ощущать себя на подъеме.

Рядом, привалившись к моему плечу, спала Маша. А вот Михаил всю дорогу сидел прямо, словно аршин проглотил. Но надо отдать ему должное, фургон он старался вести предельно осторожно, чтобы не потревожить сон Мари. Я прекрасно понимал, что его негодование после недавнего разбора полетов еще не полностью улеглось. Это выдавали плотно сжатые челюсти и слишком часто пульсирующая вена на шее. Однако расставлять приоритеты он умел и вел себя соответствующе, не хуже моего понимая, что Маша истощена, и ей требуется максимальный покой.

Фургон притормозил у Тихого причала. Михаил первым вылез из кабины и спрыгнул на мостовую. Я осторожно разбудил Мари и помог ей выбраться наружу. Она взглянула на меня затуманенным взором и сонным голосом спросила:

— Уже приехали?

— Ага, — кивнул я. — Тебе не мешало бы выспаться. Давай сразу в кровать, лады?

Маша устало кивнула и побрела ко входу, опираясь на Михаила. Я последовал за ними. Мы спустились в подвал и первым делом зашли в Машин номер. Стянув с себя курточку и бросив ее на спинку стула, она рухнула на постель и уснула за считанные секунды. Мы с Михаилом по привычке внимательно осмотрели ее номер и, не обнаружив ничего подозрительного, вышли в коридор, аккуратно притворив за собой дверь.

— Зайдешь ко мне? Надо бы дальнейшие планы обсудить. – Я вопросительно глянул на своего неразговорчивого напарника. Тот нехотя кивнул.

— Жрать охота, — буркнул он, когда мы зашли в номер. — Но на улицу вылезать неохота. Хватит с меня на сегодня приключений.

— Закажи в номер. Федор вроде как говорил, что может это устроить, если сильно приспичит, — ответил я.

В этот момент в дверь неожиданно постучали. Три коротких, четких удара. Так стучат те, кто обладает определенным статусом и привычкой входить вообще без стука.

Михаил мгновенно подобрался и потянулся к оружию. Жестом приказав ему обеспечивать огневое прикрытие, я вытащил револьвер, спрятал его за притолокой и слегка приоткрыл дверь.

На пороге стоял худощавый, жилистый парень лет двадцати, облаченный в темно-серую форму без знаков различия. Низко натянутая кепка, черные очки, и ничем не примечательное лицо, которое выветривается из памяти уже через пару минут после встречи.

— Алексей Карамазов? — сухо осведомился он.

— Ты кто, мать твою, такой? – Я сверлил его настороженным взглядом. Рука с револьвером сдвинулась чуть ближе к дверному проему.

Незнакомец проигнорировал мой беспардонный вопрос и протянул запечатанный конверт из плотной бумаги с сургучной печатью, на которой красовался оттиск птичьего крыла.

— От главы Гильдии сталкеров. Срочное сообщение. Приказано убедиться, что вы прочитали, и дождаться ответа.

Я сделал предостерегающий знак Михаилу и открыл дверь, приглашая гостя в номер. Тот вошел, скользнул равнодушным взглядом по уставившемуся на него стволу и вновь переключил внимание на меня.

Я убрал револьвер, взял письмо и, вскрыв печать, развернул послание. Почерк действительно принадлежал Сойке. Послание было весьма лаконичным:

«Тебя ждут в городском Совете. Как прочитаешь, сразу выезжай. Это полностью в твоих интересах. Доверься мне.»

Никаких тебе приветствий и подписей. Все четко и по делу.

Я дал знак Михаилу, чтобы тот убрал оружие и молча передал ему письмо.

— Совет? — Он быстро пробежался глазами по строчкам. — Какой, нахрен, совет?

— Местный управляющий орган, — терпеливо пояснил курьер. – Как только Сойка получила информацию о выполненном задании, сразу сообщила Совету. Они хотят выслушать ваш отчет.

— Хрень какая-то, — возмутился Михаил. – Им надо, пусть сами и приезжают. Мы не обязаны не перед кем отчитываться.

Спрятав записку в карман, я покачал головой:

— С этими ребятами лучше не ссориться, если не хотим просрать все, чего мы здесь добились. Не суетись, я все улажу.

Михаил нахмурился:

— И ты собираешься идти туда один? А если им что-то не понравится?

— Миша, я разберусь. Ты же меня знаешь.

Он открыл было рот для возражений, но я опередил его:

— Маше требуется отдых, ты же сам это прекрасно понимаешь. И тебе, — я выдержал его тяжелый взгляд, — лучше остаться с ней. Ради твоего же спокойствия и ее безопасности. Мы в чужом городе, за нами следят какие-то типы. Если кто-то решит воспользоваться нашим с тобой отсутствием…

Сжав кулаки, Михаил промолчал. Я припер его к стенке своими железобетонными аргументами. И это ему очень не понравилось.

— Если через три часа не вернешься, я приду и разнесу там все, — тихо предупредил он.

— Четыре.

— Три с половиной. И это не обсуждается, — угрюмо отрезал он.

Я нехотя кивнул и тут же обратился к искину:

— Майя, что там по текущему состоянию организма?

Я бы мог посмотреть это сам, однако командирские привычки плотно закрепились в моем сознании. Поэтому я предпочитал получать краткие и четкие сводки искина, чем самому тратить время на анализ сырой информации.

— Броненосец в состоянии перезагрузки. Целостность восстановлена на 21%. Запас зэн: 4839 единиц. Жизненная сила восстановлена до 76 %. Физическое состояние: удовлетворительное. Рекомендую избегать серьезных конфликтов.

— Я вообще-то на переговоры собираюсь, а не на штурм здания Совета.

— Статистика твоих переговоров, Аид, за последнее время не внушает особого оптимизма. Поэтому и предупреждаю, — иронично подняв бровь, парировала Майя.

Усмехнувшись про себя, я повернулся к посыльному и коротко бросил:

— Поехали.

Курьер молча кивнул и направился к выходу. Вообще, этот парень был чрезвычайно неразговорчив и при этом предельно собран. Характерная профессиональная черта, которая, как по мне, была весьма ценной для любого человека.

Мы сели в неприметный автомобиль с бронированными дверями и окнами. Он тронулся с места и мы покатили на север, петляя по лабиринтам улиц.

Сквозь толстое стекло я наблюдал, как меняется городской пейзаж. Грязные трущобы восточных окраин уступили место шумным торговым рядам, а те в свою очередь сменились мастерскими гильдейского квартала. И, наконец, миновав высокую стену и серьезно укрепленный контрольный пост, мы въехали в северный район.

Здесь царила совершенно другая атмосфера. Улицы стали шире, освещение ярче, а хлипкие лачуги сменились фундаментальными особняками из тесаного камня и кирпича. За высокими коваными оградами виднелись ухоженные сады и широкоплечие фигуры охранников. Привилегированная зона. Обитатели этих мест давно забыли запах сточных канав.

Автомобиль остановился у массивного трехэтажного здания из серого гранита. Ни лепнины, ни вывесок, лишь тяжелая дубовая дверь на бронзовых петлях да двое часовых в полной боевой выкладке, с короткоствольными карабинами и зэн-визорами на шлемах.

Курьер вылез из машины и предъявил охране жетон. Они тут же бесшумно расступились, пропуская нас внутрь.

Интерьер здания вторил его спартанскому фасаду. Внутри наблюдалась та же суровая функциональность и полное отсутствие излишеств. Голые стены, стандартные светильники в белых плафонах, шлифованный гранитный пол под ногами. Ни единой картины, ни гобеленов, ни ковров. Все здесь буквально кричало: в этих стенах не потчуют домашним уютом, здесь вершат людские судьбы.

Курьер сопроводил меня по широкой лестнице на второй этаж и остановился у тяжелых двустворчатых дверей.

— Вас ожидают, — бросил он, отступая в сторону.

Я толкнул створку и вошел внутрь.

Зал для закрытых заседаний оказался на удивление не таким уж и большим, как я предполагал. От силы метров пятнадцать в длину и десять в ширину. В центре возвышался овальный стол из темного дерева в окружении восьми стульев, три из которых были заняты. На стене висела большая и довольно подробная карта Камнегорска и его окрестностей. Откуда-то из-под высокого потолка доносилось мерное гудение вентиляции.

Сойка сидела справа от центра стола. Сейчас она выглядела иначе, чем в гильдии: предельно собранная, облаченная в строгий темный китель, с аккуратно убранными в хвост волосами. В желтоватом свете местных ламп шрам на ее щеке казался еще более глубоким. Встретившись со мной взглядом, она едва заметно кивнула.

По левую сторону расположился плотный мужчина лет шестидесяти с короткой стрижкой и суровым, квадратным лицом. Его пухлые пальцы были сцеплены в замок. Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели цепко и властно. Военная выправка выдавала его с головой: даже сидя он держал осанку так, словно находился на параде. Я скользнул быстрым взглядом по табличке, стоящей рядом с ним на столе: Лука Андреевич, старейшина, курирующий силовой блок Камнегорска.

Во главе стола восседал худощавый джентльмен с аккуратной седой эспаньолкой. Его проницательные серые глаза холодно поблескивали из-за круглых стекол очков. Очередная табличка гласила, что это Артемий Федорович, отвечающий за финансы и дипломатию. Он единственный удостоил меня улыбки, но вышла она у него слишком уж натянутой.

Два человека. Что ж. Тоже какой-никакой кворум, особенно если учитывать их статус. Каждый из них олицетворял монументальный столп городской власти: силу, капитал и внешние связи. Третьим, связующим элементом выступала Сойка, присутствующая в роли гаранта.

Я остановился в нескольких шагах от стола.

— Алексей Карамазов, командир оперативного отряда, выполнившего контракт Гильдии по зачистке сектора Молчаливый лес, — пророкотал Лука Андреевич, то ли представляя меня своему коллеге, то ли еще раз проговаривая уже известную им информацию. Его низкий, с хрипотцой голос выдавал человека, привыкшего раздавать команды.

— Он самый, — спокойно отозвался я.

— Присаживайтесь, — мягко произнес Артемий Федорович, изящным жестом указав на пустующий стул.

Да неужели? А я уж было подумал, что так и придется стоять тут столбом. Внутренне усмехнувшись, я опустился на сиденье.

Лука Андреевич откашлялся и продолжил:

— Совет Старейшин Камнегорска выражает вам и вашей команде формальную благодарность за нейтрализацию угрозы. Три элитные группы пропали без вести. Важный для города сектор пришлось изолировать. Вы вернули Камнегорску стратегический ресурсный узел. Это… заслуживает признания.

Слово «формальную» он выделил особой интонацией. Это была не прелюдия к награждению, а скорее лишь протокольный реверанс перед началом серьезного разговора.

— Благодарю, — сухо ответил я.

Повисла тягучая пауза. Лука Андреевич бросил быстрый взгляд на Артемия Федоровича, и тот ответил едва уловимым наклоном головы, предлагая продолжать.

Силовик подался вперед:

— А теперь перейдем к делу. Ситуация на данный момент складывается следующим образом. В нашем городе действует группа из трех человек. Возникла буквально из ниоткуда, прошла регистрацию при протекции главы Гильдии сталкеров, — после этих слов Сойка ощутимо напряглась, — и за считанные дни продемонстрировала неожиданно высокий потенциал, который мы не в состоянии ни классифицировать, ни измерить.

Рука Луки Андреевича непроизвольно сжалась в кулак. Он еще раз хрипло прокашлялся и продолжил:

— Во-первых, вы ликвидировали угрозу, перед которой оказались бессильны одни из наших самых опытных сталкеров. Во-вторых, вы оперируете снаряжением и ресурсами, происхождение которых нам неизвестно. Ну и наконец, в-третьих, при пересечении КПП на вас лично среагировал сканер внутренних аномалий. Дежурный оператор так и не смог внятно объяснить природу сигнала, но отклонение было занесено в протокол.

Разжав кулак, он тяжело опустил ладонь на деревянную столешницу.

— Буду с вами откровенен, Карамазов. Наличие в черте города неподконтрольного отряда с неизвестными, но колоссальными возможностями нарушает и без того хрупкий баланс. Это прямая угроза нашей стабильности. Не потому, что мы считаем вас вражескими агентами, до этого, слава богу, еще не дошло, а потому, что любая непредсказуемость, а уж тем более такая, подвергает нас большим рискам.

Артемий Федорович неспеша снял очки, скрупулезно протер линзы платком и вернул их на место. Этот театральный жест недвусмысленно предварял переход к самой важной части беседы.

— У Совета есть два пути решения данной проблемы, — произнес он мягким, почти отеческим тоном. — Путь первый: ваша группа полностью переходит под юрисдикцию Совета Старейшин. Это значит абсолютное подчинение, полную подотчетность и жесткий контроль всех операций.

Он выдержал многозначительную паузу.

— Путь второй, который, думается мне, наиболее для вас приемлем. Мы приходим к разумному и четкому компромиссу, при котором ваше присутствие в Камнегорске станет для нас абсолютно предсказуемым и, разумеется, взаимовыгодным.

Глава 2

Я взял короткую паузу, чтобы обмозговать услышанное. Первый вариант, конечно же, мне абсолютно не подходил. Это, судя по всему, понимал не только я, но и все присутствующие. По сути это была лишь рамка, очерчивающая границы переговорного поля, своеобразный негативный исход, на фоне которого второе предложение смотрелось вполне себе выгодно.

Реальный же вопрос скрывался глубже: на каких условиях мы сможем договориться? Именно к нему и подводил хитрый дипломатишка Артемий Федорович.

— Что ж, я вас понял. Вы готовы выслушать мои предложения? — обратился я ко всем собравшимся.

Дождавшись скупого кивка Луки Андреевича, я намного подался вперед, положил руки на стол и приступил:

— Начну с нашей мотивации. Думается мне, что без понимания истинных мотивов любые обязательства можно трактовать двояко.

Артемий Федорович заинтересованно приподнял бровь.

— У моей группы нет ни единой причины для того, чтобы вступать в конфликт с властями Камнегорска. Напротив, ваш город является для нас критически важным местом, определенной точкой опоры. Без вас мы лишаемся доступа к возможности сбывать добычу и приобретать необходимые нам товары, — я бросил прямой и откровенный взгляд на Артемия Федоровича, — теряем связь с Гильдией и Ковчегом, моментально остаемся без денег, лежащих на нашем счете в местном банке, лишаемся безопасного пристанища для отдыха, ремонта и пополнения припасов. И, что самое главное, мы теряем статус легальных сталкеров, а вместе с ним и полученную свободу перемещения по вашей территории.

Обведя пристальным взглядом собеседников, я добавил:

— Никто в здравом уме не станет разрушать то, от чего настолько критически зависит. Это же чистой воды безумие. Зачем стрелять себе в ногу? Камнегорск нужен нам целым, стабильным и процветающим. Подрыв вашей безопасности — это прямой удар по нашим собственным интересам.

Губы Сойки едва заметно дрогнули в улыбке. Лицо же Луки Андреевича продолжало оставаться непроницаемым.

— Наши мотивы – это краеугольный камень, на котором зиждется все остальное, — продолжил я, откидываясь на спинку стула. — Теперь давайте перейдем к конкретным предложениям. При обоюдном согласии мы можем официально закрепить отношения между моим отрядом и Камнегорском, скажем, через некий договор о взаимных гарантиях и обязательствах.

Артемий Федорович поспешно извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот с ручкой и начал что-то в нем помечать.

— Для начала перечислю то, что мы готовы взять на себя. Во-первых, мы обязуемся соблюдать законы Камнегорска на всей территории города и принадлежащих ему землях.

Прежде чем перейти к следующему, весьма важному и, на мой взгляд, главному пункту, я сделал небольшую паузу.

— Во-вторых, в случае возникновения серьезной внешней угрозы мы выступим на вашей стороне.

Лука Андреевич впервые за весь разговор весьма пристально посмотрел на меня и удивленно поднял бровь.

— В-третьих, мы обязуемся заранее согласовывать с Гильдией и Советом все наши масштабные операции в окрестностях города, если таковые будут иметь место. В-четвертых, мы будем предоставлять разведданные о любых обнаруженных потенциальных угрозах. И в-пятых, в случае полного соблюдения договора с вашей стороны мы не будем предпринимать никаких действий, прямо или косвенно подрывающих городскую стабильность.

Я на несколько секунд замолчал, обведя внимательным взглядом собравшихся.

— Теперь давайте о гарантиях, которые нужны нам.

Лука Андреевич откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Первое: официальное признание нашей группы законным формированием Гильдии. Не временными подрядчиками или наемниками, а постоянной действующей боевой единицей со всеми полагающимися правами и привилегиями. Второе: обеспечение неприкосновенности нашего статуса и активов. Это значит, никаких внезапных заморозок счетов, проверок имущества или документов, обысков и тому подобного беспредела. Третье: полное невмешательство в любую нашу деятельность за пределами городских территорий. То, чем мы занимаемся в аномальных зонах — это исключительно наше дело.

Я замолчал и вопросительно посмотрел на членов Совета. В зале заседаний повисла настороженная тишина.

Артемий Федорович закончил писать, перечитал свои заметки и перевел взгляд на Луку Андреевича.

— Вполне себе разумно и приемлемо, — удивленно хмыкнув, констатировал он.

Лука Андреевич с ответом не спешил. Он сверлил меня тяжелым, пристальным взглядом, который, вероятно, когда-то заставлял ежиться и опускать глаза его подчиненных. Но на меня этот банальный приемчик не действовал. Мне, признаться, доводилось встречать взгляды и пострашнее.

— Выступаем на стороне Камнегорска при серьезной внешней угрозе, — процитировал мои слова силовик. — Звучит-то оно, конечно, красиво. Но кто, скажи на милость, определяет критерии той самой серьезности внешней угрозы? Вы? Или все-таки мы?

— Вы, конечно же, — без колебаний ответил я. — Если Совет объявляет военное положение или его эквивалент, мы вступим в бой на вашей стороне.

Он обдумал ответ, затем удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Ваша деятельность за городской чертой… Допустим, вы проводите операцию, которая провоцирует ответный удар по городу. Формально вы не нарушили ни единого пункта, но город при этом пострадает.

— Пункт пятый, — парировал я. — Отказ от прямых или косвенных действий, подрывающих стабильность Камнегорска. Если наша операция несет риски для города, мы обязаны это учитывать. Кроме того, третий пункт четко указывает на предварительное согласование крупных операций и дает вам возможность заранее оценить риски.

Лука Андреевич удивленно крякнул и повернулся к Сойке.

— Ну а вы что молчите? Ручаетесь за них?

Она, не мешкая, ответила:

— Я ручаюсь за результаты их работы. Карамазов за сутки очистил сектор Молчаливый лес и сдержал все пункты наших устных договоренностей.

Артемий Федорович задумчиво постучал карандашом по странице блокнота.

— Сейчас меня больше всего интересует сугубо практическая сторона вопроса. Какой формальный статус мы присваиваем этой группе? Независимые подрядчики звучит как-то уж слишком размыто. Добровольное формирование?.. Нет-нет. Это совсем не в тему. Нам нужен правовой термин, который будет намекать на их автономию, но одновременно встроит эту группу в нашу иерархию.

Лука Андреевич задумчиво потер подбородок.

— Спецподразделение… — протянул он. — Спецподразделение Гильдии сталкеров Камнегорска по реагированию на особые угрозы.

Артемий Федорович согласно кивнул и быстро зафиксировал формулировку в блокноте.

— С закрепленным правом на автономию в выборе методов и целей, — добавил он, — при условии, что они не противоречат концепции городской безопасности.

Придя, наконец, к консенсусу, оба представителя Совета вопросительно посмотрели на меня.

Я обдумал предложенный нам статус. С одной стороны он обеспечивал легитимность, а с другой создавал между нами и Советом приемлемый буфер в виде Гильдии сталкеров. Работа с особыми угрозами давала карт-бланш на нестандартные методы, а автономия гарантировала главное: мы не превратимся в послушных цепных псов.

— Хорошо, — ответил я. – Меня все устраивает.

Лука Андреевич коротко кивнул.

— Подписание договора состоится завтра вечером в штаб-квартире Гильдии. Канцелярия Совета подготовит договор, согласование с вашей стороной пройдет через Сойку.

Он поднялся из-за стола. Артемий Федорович последовал его примеру, убирая блокнот с протоколом совещания в карман. Похоже, на этом официальная часть встречи подошла к концу.

— Карамазов, — остановившись у двери, силовик обернулся. — Вы ведь отдаете себе отчет в том, что эта бумага защищает вас только до тех пор, пока от вас есть польза?

— Я отдаю себе отчет в том, что эта бумага защищает обе стороны, — спокойно ответил я. — Ровно до тех пор, пока мы обоюдно соблюдаем все ее условия.

Еще секунду он сверлил меня пристальным взглядом, а затем едва заметно кивнул. В этом скупом жесте, при наличии должного воображения, можно было бы даже разглядеть некий оттенок уважения.

Артемий Федорович тоже задержался в дверях.

— Вы весьма интересный человек, Карамазов, — мягко заметил он. — Смею надеяться, вы окажетесь настолько же полезным, насколько поначалу показались мне опасным.

С этими словами он вышел в коридор и мы с Сойкой остались одни.

Она сидела, откинувшись в кресле, и какое-то время задумчиво смотрела на закрывшуюся дверь, а затем повернулась ко мне.

— Ты хоть осознаешь, что сейчас совершил? — мне показалось, что в ее голосе промелькнули нотки восхищения. — Ты выбил статус, ради которого местные группировки сталкеров годами пускают кровь аномальным монстрам. Автономное боевое соединение, напрямую защищенное договором с Советом.

Я равнодушно пожал плечами.

— Я просто предложил им то, от чего было невыгодно отказываться. Подконтрольный союзник всегда лучше непредсказуемой угрозы.

— Лука тебя запомнил, — усмехнулась Сойка, поднимаясь со стула. — И это палка о двух концах. Он весьма влиятельная фигура на территории Северных городов. И он ничего не прощает. Особенно предательства.

— Пока что мне не за что просить у него прощения.

— Надеюсь, так будет и дальше. Иначе мне прилетит не меньше твоего, – угрюмо ответила Сойка.

Она накинула куртку и направилась к выходу.

— Идем, подброшу тебя до Причала.

Мы вышли из здания Совета, и я полной грудью вдохнул прохладный вечерний воздух. В Северном квартале запахи были совершенно другими, нежели в остальном городе. Здесь преобладали ароматы цветочных клумб и липовых аллей, а не удушливая гарь трущоб.

Мы двинулись к авто Сойки, которое было припарковано неподалеку.

Обратный путь прошел в полном молчании. Я наблюдал из окна, как элитный район скрылся за высокой бетонной стеной, как мимо проносятся ремесленные лавки и магазинчики, и как все это великолепие постепенно сменяется грязными и тесными улицами трущоб.

— Жду тебя завтра, — нарушила тишину Сойка, когда машина притормозила возле гостиницы. — Канцелярия Совета пришлет договор до обеда. Найди время, чтобы внимательно его изучить.

— Само собой.

Я уже ступил на брусчатку, когда Сойка окликнула меня из полумрака салона:

— Карамазов.

Я обернулся.

— Ты точно ничего больше не хочешь мне рассказать? Не сильно верится, что ты нихрена не залутал с той твари в лесу.

В свете единственного уличного фонаря ее глаза блеснули холодным любопытством. Я понимал, что она о чем-то догадывается. Возможно даже что-то знает. Майя еще перед выходом на задание доложила мне, что в наших удостоверениях спрятаны жучки, отслеживающие, как минимум, точные координаты целей. Сойка продолжала вести свою скрытую игру, вопреки моему предупреждению.

Что ж. Пусть играется, пока я ей это позволяю.

И именно поэтому мне было плевать с высокой колокольни на все ее вопросы. Наша добыча, какой бы она ни была, никаким боком не касалась предводительницы местных сталкеров. Поэтому я как можно радушнее улыбнулся и ограничился дежурным пожеланием:

— Доброй ночи, Сойка.

Она криво усмехнулась, закрыла окно и дала по газам.

Я постоял у входа, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, а затем посмотрел на системные часы. С моего отбытия прошло от силы полтора часа. Я уложился в сроки, установленные Михаилом. А значит Призрак не попрется прямо сейчас разносить правительственный квартал.

— Майя, сохрани полную запись переговоров, — обратился я к искину. – И напомни мне завтра днем трижды перечитать этот чертов договор. Этот Артемий Федорович, еще тот аферист. Может такого между строк понапихать, что потом заколебешься расхлебывать.

— Хорошо, Аид, — усмехнулась Майя. – Но, думаю, ты себя сильно недооцениваешь. С твоим уровнем прокачки ЦНС тебе хватит одного беглого прочтения.

Толкнув входную дверь, я прошел через холл и спустился в подвал. Тело ныло от усталости, все еще незажившие ожоги продолжали пульсировать болью, а зет-энергия балансировала где-то в районе отметки 4845 единиц. В Камнегорске зэн-фон аномалии почти не ощущался и восстановление шло непозволительно медленно.

Однако все эти неприятности с лихвой перекрывались полученной выгодой. Впервые с момента нашего появления в Камнегорске я наконец-то ощутил хоть какую-то более-менее серьезную опору под ногами.

Мы получили не просто крышу над головой, а легальный, юридически закрепленный статус. Пусть он и не был идеальным, ведь Лука ясно дал понять, что единственной валютой в этом городе является наша полезность, но тем не менее статус работал на нас, давая хоть какую-то уверенность в будущем.

Михаил распахнул дверь прежде, чем я успел коснуться ручки. Его взгляд мгновенно окинул меня с головы до ног.

— Ты как? В норме?

— Ага. Только с ног валюсь. Все прошло более-менее гладко. Подробно завтра расскажу.

Он открыл было рот для нового вопроса, но, увидев мое осунувшееся лицо, передумал и молча отступил в сторону, пропуская меня в номер. Потом еще раз внимательно оглядел меня, и покачав головой, ушел к себе.

С трудом стянув тяжелые сапоги, я опустился на край кровати и по привычке прошелся внимательным взглядом по комнате. Ничего подозрительного. Все те же трещины и потеки на стенах и все тот же тревожный гул города за стеной.

Конечно, это был не самый впечатляющий вид после стерильного зала Совета, однако здесь я чувствовал себя гораздо увереннее. Наверное потому, что уже потихоньку начинал считать это место своим.

Глава 3

Утро началось с обсуждения вчерашних новостей. Михаил с Машей по большей части согласились с результатом моих переговоров с Советом. И если Мари была вообще далека от всей этой политической возни, то вот наш рыжебородый товарищ все-таки немного побухтел. Наградив представителей Совета весьма нецензурными эпитетами, он выразил злорадную надежду, что когда на этот вонючий Камнегорск кто-нибудь все-таки соизволит напасть, мы будем слишком далеко, чтобы им помочь. Впрягаться на стороне этих, как он их назвал, зажравшихся мудаков, у Михаила особого желания не было.

Далее разговор плавно перетек на мои срочные утренние планы, которые я обмозговал, когда принимал душ. Мне нужна была информация о целях нашего будущего путешествия. Три бункера времен Искажений. Тратить на каждый свое драгоценное время я считал нецелесообразным. Мне нужна была точная цель. И позарез требовался тот, кто уверенно ткнет пальцем в одну из этих точек и скажет: «Старина, Алекс, ты должен искать именно здесь. Потому что именно у этого места охренеть какая богатая на события история.»

И я знал только одного человека в Камнегорске, который способен был это сделать.

Чертов алхимик Велес. Этот алчный сборщик всякого рода информации о близлежащих аномалиях наверняка должен был что-то знать о местах, координаты которых раздобыла Майя на базе Кровавого Дозора. Но для того, чтобы простимулировать этого скрягу, требовалось что-то действительно впечатляющее. То, от чего он не смог бы отказаться ни за какие коврижки. И у меня на этот счет был только один вариант.

— Хочешь продать ему осколок Утилизатора? Ты совсем долбанулся, Карамазов? – выслушав мой план возмутился Михаил.

— Миша, ты не прав. Думай шире. Ну вот представь, обнаружил ты грибное или богатое на рыбу место, ну или поляну, забитую дорогущими кристаллами. Ты что, пойдешь трубить об этом на всю округу? – Михаил нехотя мотнул головой. – Вот и я про то же. Пусть Велес жадный и немного не от мира сего, но он далеко не глуп. Получив от нас еще один редчайший трофей, он будет держать язык за зубами по одной простой причине: мы принесли товар именно ему. Ни в Ковчег, ни Ставридису, ни даже Сойке, а ему. И он будет вполне обоснованно надеяться, что мы принесем еще. И снова эксклюзивно ему. Пока эта схема работает, он будет молчать. Мне кажется, даже под пыткой. У этого старикана давно крыша съехала на всякого рода редкие артефакты. А взамен мы получим ценнейшую информацию, которая сэкономит нам кучу времени.

Мои доводы, если и не убедили Михаила окончательно, то желание спорить точно отбили. Затем мне пришлось потратить немало усилий, чтобы настоять на том, что я иду к алхимику один. В этом случае будет больше шансов, что он раскроется и выложит нужные мне данные. Да и от возможной слежки одному человеку уйти гораздо легче.

В конечном итоге, я все-таки отделался от своего назойливого напарника и вышел из Причала, намереваясь как можно лучше все состряпать.

Утро в Камнегорске выдалось серым и промозглым. Низкие рваные облака цеплялись за крыши высоток правительственного квартала, осыпая город мелкой моросью. Трущобы только начали кое-как продирать глаза: скрипели ставни, где-то вдалеке брехала собака, а из подворотни тянуло дымом и подгоревшей кашей. Я шагал по узким переулкам, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки слежки. Но все было спокойно. Удостоверение с жучком я предусмотрительно оставил в гостинице. Сойке незачем знать, куда я отправился эти утром.

— Майя, что там у нас? Все готово?

Окошко с симпатичным личиком моей помощницы тут же выскочило в правом нижнем углу поля зрения.

— Все три комплекта координат у меня под рукой и готовы к сверке.

Я удовлетворенно кивнул. Прежде чем отправиться к Велесу, я взял чистый лист бумаги и с помощью Майи набросал на нем схематичную карту Нижегородской аномалии. Рисунок вышел грубым, без градусной сетки и масштаба. Лишь ключевые ориентиры: излучина реки Ижицы на юге, зубчатая цепь Хребта Молчания на востоке и жирная точка Камнегорска в левой верхней части, окруженная схематичным изображением главных трактов и мелких населенных пунктов.

И три жирных крестика, нанесенные с преднамеренным разбросом от реальных точек: примерное расположение тех самых трех бункеров, являющихся нашими дальнейшими целями.

Задумка состояла в том, чтобы проверить достоверность информации жуликоватого алхимика. Он должен не только выложить мне все, что ему известно о целях, но и назвать их точные координаты. Если они совпадут с теми, что раздобыла Майя, то значит словам Велеса в какой-то степени можно доверять.

— Отлично. Как назовет координаты, сразу же сверяй и докладывай. Мне нужно знать степень совпадения еще до того, как он закончит говорить.

— Поняла тебя, Аид. – Майя улыбнулась и свернула видеооверлей.

Через четверть часа я был возле лавки Велеса. Меня встретила все та же дверь из потемневшего дуба и витрина с мутными склянками и пожелтевшими ярлыками. Одним словом, ничего примечательного. Типичная нора настороженного и прижимистого ученого крысюка.

Я толкнул дверь, колокольчик хрипло звякнул, и тут же в нос ударил едкий запах щелочи, спирта и горьких трав, от которого резко защипало в глазах. За прилавком, загроможденным колбами, свитками и сушеными кореньями, на высоком табурете восседал Велес.

Кажется, с моего прошлого визита алхимик даже позу не поменял. Передо мной предстали та же сухая, жилистая фигура и тот же настороженный взгляд сквозь круглые стекла очков. Длинные узловатые пальцы Велеса находились в постоянном движении, будто перебирая невидимые четки. Поверх видавшей виды рубахи был повязан кожаный фартук.

Увидев меня, алхимик на мгновение замер. В его глазах друг за другом стремительно промелькнули узнавание, неприязнь, а потом и жадный, плохо скрываемый интерес.

Похоже, наша прошлая сделка оставила глубокий след в его ранимой алхимической душе. Для Велеса она стала одновременно и унижением от проигранного торга, и новым весьма ценным приобретением. Судя по тому, что я успел заметить в его руке яркий фиолетовый отблеск, кристалл из пещеры Колосса оказался настолько уникальным, что алхимик до сих пор не мог от него оторваться.

Одним словом, передо мной сейчас сидел человек, прикоснувшийся к непознанному, и теперь не способный ни о чем другом думать, кроме этого самого непознанного.

— Хм, опять вы? — произнес он с деланным равнодушием, скользнув по мне быстрым хищным взглядом. — Сегодня без своей смазливой подружки?

— И вам не хворать, Велес, — усмехнулся я. – Вот уже не думал, что она вам так приглянулась. Передам ей привет от вас.

— Хм, а вы остряк, Карамазов. Ведь так вас зовут? Впрочем, можете не отвечать. Мои источники никогда не врут.

Он снял очки, протер их краем фартука и вернул на переносицу, а потом язвительно взглянул на меня. Я ничего не ответил. Реагировать на подобное – только все портить. Я изначально понимал, что возможности Велеса по добыче необходимой ему информации крайне широки. Но это также лишний раз подтверждало мою уверенность в его умении хранить чужие секреты. Иначе этот старикан уже кормил бы червей где-нибудь на окраине аномальной зоны.

— Если вас интересуют реактивы, могу предложить свежую партию стабилизатора. Прибыла с торговым караваном пару дней назад. Намного лучше того мусора, что всем впаривает этот гнусный Ставридис.

Вполне себе дежурное начало разговора. Алхимик задал первый пришедший на ум вопрос. Однако в тоне Велеса сквозило настолько явное любопытство, что я еле удержался от улыбки. Он недвусмысленно пытался выяснить цель моего визита, теша себя надеждой получить от меня еще что-нибудь интересное.

Что ж. Не буду мучать бедолагу. К тому же времени у меня в обрез.

— Я здесь не из-за реактивов, — ответил я, подходя к прилавку. — У меня есть кое-что, на что вам, полагаю, было бы весьма любопытно взглянуть.

Стекла очков алхимика блеснули, а суетливые пальцы на мгновение замерли.

— Вот как, — голос его стал тихим и даже каким-то вкрадчивым. — Очередной экземпляр из вашей… коллекции?

— Можно и так сказать.

Я извлек из внутреннего кармана куртки небольшой сверток из плотной ткани, туго перехваченный шнурком, и положил на прилавок. Велес какое-то время не смел даже шелохнуться, словно боясь спугнуть важный момент. Алхимик жадно уставился на сверток и через пару секунд хрипло произнес:

— Вы… позволите?

— Конечно. Иначе зачем я здесь?

Дрогнувшими пальцами Велес развязал шнурок и откинул ткань. Внутри лежал осколок кристалла Утилизатора. Самый маленький кусочек из нашей добычи, неправильной формы с острыми краями и размером с грецкий орех. Он был испещрен тонкими бирюзовыми прожилками, пульсирующими ровным ритмичным сиянием.

Велес на несколько секунд словно окаменел.

Со стороны могло показаться, что он просто изучает образец, но это было обманчивое впечатление. Судя по всему, алхимик на время даже позабыл, как дышать. Его грудная клетка перестала двигаться, а рот изумленно приоткрылся.

Наконец, Велес судорожно втянул в себя воздух, словно вынырнув из ледяной воды.

— Это… — начал он и тут же осекся.

Его руки потянулись к осколку, но замерли в сантиметре от поверхности. Пальцы мелко и абсолютно неконтролируемо задрожали.

— Могу я…? — хрипло выдавил он и быстро глянул на меня.

— Да берите уже. Он не кусается, я проверил, — на моем лице промелькнула сочувствующая улыбка.

Алхимик бережно, двумя пальцами, взял кристалл и поднес его к свету лампы. Какое-то время Велес вертел его перед глазами, рассматривая со всех сторон, затем аккуратно положил обратно на ткань и полез под стойку. Он извлек оттуда раскладную лупу с тремя сменными линзами и замысловатый прибор, напоминающий компас с множеством дополнительных шкал. Едва он направил прибор на осколок, стрелки судорожно дернулись и замерли в крайних положениях.

Увидев это, Велес смертельно побледнел.

— Это невозможно, — сдавленно прохрипел он.

Затем алхимик вновь взялся за осколок. Всмотревшись в него через лупу, он неспешно провел кончиком ногтя по одной из граней. Внутренние прожилки кристалла мгновенно отозвались: пульсация усилилась, свет вспыхнул чуть ярче.

Велес тут же отдернул руку.

То, что произошло в следующее мгновение, я бы описал так: старый, циничный, прожженный торгаш на моих глазах превратился в мальчишку, которому явили истинное чудо. Привычное бесстрастное и даже брезгливое выражение на его лице сменилось благоговением и искренней растерянностью. Рот приоткрылся, глаза за стеклами очков широко распахнулись.

Внезапно Велес что-то забормотал, торопливо, негромко, и, что характерно, на абсолютно незнакомом мне языке. Слова звучали грубовато, изобилуя гортанными звуками вперемешку с растянутыми гласными. Несомненно, это было какое-то древнее наречие.

— Майя? – быстро среагировал я.

Искин тут же ответила:

— Выдаю синхронный перевод. Велес использует терминологию древней эпохи, еще до Искажений. Первое понятие: «кеш-вар-тум», что означает «структурированная энергетическая решетка». Второе: «ар-ним-сетха», «матрица управляющих алгоритмов». По всей видимости, он описывает внутреннюю структуру кристалла. Аид, эти термины невероятно точны. Этот алхимик не так прост, как кажется. Похоже, он обладает какими-то утерянными знаниями о технологиях, которые применялись в Омеге до эпохи Искажений.

Та-ак, а вот это уже интересно.

Я молча наблюдал за Велесом. Подгонять его сейчас означало бы подсечь рыбу раньше времени. Пусть для начала наживка с крючком зайдут поглубже.

Бормотание алхимика продолжалось еще около минуты, после чего он внезапно умолк, снял очки, положил их на стол и нервными движениями потер лицо, словно пытаясь заставить его вернуть маску невозмутимости. Наконец, вновь нацепив очки, он посмотрел на меня.

Его взгляд заметно изменился. Алчность никуда не исчезла, но теперь к ней примешивался благоговейный трепет. Велес смотрел на меня так, будто я только что вернулся из ада и притащил ему на блюдечке яйца самого дьявола.

— Карамазов, — произнес он предательски дрогнувшим голосом. — Откуда у вас это?

— Разве это имеет значение?

— Это… — он запнулся, мучительно подбирая слова. — Теперь это единственное, что имеет для меня значение.

Он скользнул взглядом по осколку, затем вновь уставился на меня и облизал пересохшие губы.

— Вы хоть осознаете, что это такое? — прошептал он. — Вы вообще хоть что-то понимаете?

— Просветите меня, друг мой любезный, — невозмутимо ответил я.

— Это не просто кристалл. Это… — он постучал костяшками по дереву прилавка, подыскивая понятные для обывателя аналогии. — Это фрагмент рабочей схемы… управляющей цепи. Черт! Как бы это попроще объяснить? Понимаете, каждая видимая прожилка — это далеко не изъян, появившийся после варварского уничтожения совершеннейшего механизма… Это контур сверхвысокой проводимости. И все они сплетены в трехмерную фрактальную решетку с невероятно точно выверенными углами ветвления. Да понимаете ли вы вообще, что это значит?

Я предпочел промолчать. Пусть выговорится.

— А это значит, что кто-то спроектировал эту структуру. Совершенно осмысленно и ради какой-то конкретной цели. Энергия внутри движется строго по заданным маршрутам, как… — он вдруг осекся и плотно сжал челюсти, прикрыв рот рукою.

Повисла длинная пауза. С четверть минуты Велес стоял истуканом, буравя взглядом светящийся осколок. На его виске лихорадочно билась тонкая венка. Наконец, он протяжно выдохнул.

— Пять тысяч, — глухо бросил он.

— Не понял?

— Пять тысяч фунтов. За этот осколок. Прямо сейчас. Наличными.

Он выпалил это сухими рубленными фразами без привычных купеческих заигрываний и стандартных «посмотрим, на сколько это потянет». Просто назвал сумму, как человек, вполне осознавший высокую ценность предмета и готовый платить не торгуясь.

Пять тысяч фунтов. За кусочек кристалла размером с орех.

Внутри меня что-то удовлетворенно отозвалось. Холодный расчет и сдержанный прагматизм принесли свои плоды. Рыба не просто клюнула, она полностью заглотила крючок.

Глава 4

— Майя, ну как тебе? – внутренне улыбнулся я. – Пять кусков без торга! Похоже, мы с тобой сорвали джек-пот. Эти осколки весьма ценный актив. Особенно для тех, кто в теме древних технологий.

— Так точно, Аид. При этом хочу заметить, что анализ эмоционального состояния Велеса говорит о том, что озвученная им сумма далеко не предел. Видимо, это то, что он может заплатить прямо сейчас. Просто больше налички нет. Реальная стоимость, как по мне, гораздо выше. Но отказывать этому чокнутому старикану на советую. Ты же видишь, где у него вторая рука?

Да, это движение Велеса не укрылось от моего взгляда. Когда он выплевывал короткие фразы своего предложения о покупке, то его правая рука нервно скрылась под прилавком. Не знаю уж, что у него там припасено, но явно не букет цветов и шоколадка. А у меня, как назло Броненосец еще на перезарядке.

Короче говоря, лучше не нервировать этого идиота, а то придется еще до подписания нарушить договор с Советом и разнести в хлам лавку алхимика.

Однако я все-таки не смог устоять и выдержал небольшую паузу, чтобы пощекотать нервы Велеса. Он терпеливо ждал, не сводя с меня отчаянного взгляда. И в этом его ожидании чувствовалась крайняя стадия нетерпения. Алхимик явно балансировал между жгучим вожделением и страхом услышать отказ, а потом вынести мне мозги.

— Да вы сегодня сама щедрость, дружище, — наконец ответил я и натянуто улыбнулся.

Алхимик облегченно вздохнул, слегка подался вперед и быстро вытащил руку из-под прилавка. Я пристально следил за этим движением, готовый тут же среагировать. Жало Дорхана уже жгло левую ладонь. Но, к счастью, рука Велеса оказалась пуста.

— Однако я здесь не ради продажи, — закончил я фразу, не спеша деактивировать огненный мутаген.

Велес замер, его нервы вновь натянулись до предела, а рука заскользила под прилавок.

— Вернее, не только ради продажи, — поспешно поправился я. — Присядьте, дружище. Расслабьтесь. Для начала нам нужно кое-что обсудить.

Алхимик не пошевелился, так и оставшись стоять в позе смертника на эшафоте. Однако его рука вновь замерла, а во взгляде наконец-то появилось нечто осмысленное, намекающее на то, что разум наконец-то начал брать верх над эмоциями.

— Я уступлю вам этот кристалл. Скажу больше, я расскажу вам, где его достал и при каких весьма любопытных обстоятельствах это произошло. Подобных сведений вы не найдете нигде, ни у сталкеров, ни даже в самых древних книгах или архивах. Это будет отчет человека лично участвовавшего в его добыче. А также в качестве жеста доброй я скину цену на этот фрагмент до трех тысяч фунтов.

Глаза Велеса расширились и медленно поползли на лоб. Дисконт в две тысячи озадачил его гораздо сильнее, чем мое внезапно появившееся желание рассказать об обстоятельствах добычи осколка. Я отлично понимал этого опытного торгаша. Подобная щедрость всегда дурно пахнет.

— Что же вы хотите взамен? — севшим голосом спросил он.

— Ничего особенного. Мне всего лишь нужна некая информация. Если вы ей располагаете и она окажется достоверной, осколок ваш вместе со сведениями о его происхождении. А вот если нужных мне данных у вас не окажется, или вы намеренно начнете водить меня за нос, условия сделки будут пересмотрены.

— И что же это за информация? – нахмурившись, спросил Велес.

Он всем своим видом показывал, что не привык делиться своими секретами с кем бы то ни было. И это, как по мне, была очень правильная реакция. Этот человек определенно умел хранить секреты.

Вместо ответа я вытащил из кармана сложенный лист бумаги с нарисованной картой и развернул его рядом со светящимся кристаллом. Взгляд алхимика метнулся к схеме.

— Взгляните, — я постучал пальцем по бумаге. — Здесь отмечены три места, находящиеся в Нижегородской аномалии. У меня есть достаточно веские основания полагать, что в каждом из них скрывается нечто важное, возможно связанное с эпохой Искажений. От вас требуется только одно: выложить все, что вам известно о каждом из этих мест.

Велес склонился над картой. Его взгляд суетливо метался от одного крестика к другому, цепляясь за ориентиры. Губы беззвучно шевелились: алхимик прикидывал расстояния, сопоставляя их с только ему известными фактами из памяти.

— И вот еще что, — добавил я. — Я не люблю, когда мне врут. Вы назовете мне точные координаты этих мест, ну или тех из них, про которые вам известно. Никаких размытых формулировок, типа «я не знаю, но вроде бы…». Мне нужны цифры, Велес. Градусы и минуты. Если не точные, то хотя бы максимально к ним приближенные. Иначе сделки не будет.

Алхимик вскинул на меня растерянный взгляд.

Я чувствовал, что внутри него разворачивается нешуточная борьба. Осторожность против неуемной жажды познания. Настороженность человека, десятилетиями выживающего в этом суровом мире за счет скупки чужих тайн и умения держать язык за зубами.

В конце концов алчность исследователя взяла верх. Сомнения алхимика длились не дольше нескольких секунд.

— Подождите, я сейчас, — бросил он и скрылся за дверью подсобки.

Я остался один, внимательно прислушиваясь к происходящему за дверью. Оттуда доносился приглушенный грохот. Судя по всему, алхимик передвигал что-то тяжелое. Затем послышался сухой лязг замка и тихий скрип.

Когда Велес вернулся, он осторожно прижимал к груди пухлый журнал в истрепанном кожаном переплете. Темно-коричневая обложка была покрыта потертостями, вмятинами и пятнами, а края страниц изрядно пожелтели и обтрепались. Алхимик нес эту книжицу двумя руками, словно величайшее сокровище.

Раскрыв журнал, он принялся перелистывать страницы, плотно исписанные мелким почерком и дополненные схемами, вклейками и пометками на полях. Одни записи были свежими, другие выцвели до едва различимых строчек. Похоже, Велес составлял их не один год, а может даже и не одно десятилетие.

Алхимик скрупулезно раскрывал нужные развороты и ненадолго задерживался на содержащейся там информации, сверяя крестики на моей схеме со своими записями. По всей видимости, он довольно неплохо разбирался в запутанной структуре своего журнала.

Прошло около трех минут. К этому времени алхимик ощутимо замедлился и начал подолгу задерживаться на каждом развороте. Наконец, он остановился, провел кривым пальцем по одной из строчек и бросил взгляд на карту.

— Бинго! — довольно воскликнул он.

Его ноготь замер на записи, выделенной красными чернилами. Рядом красовалась старательно начерченная схема местности с координатной привязкой.

— Вот эта точка, ближайшая к Камнегорску, — он ткнул в один из крестиков на моем листе. — Примерно девяносто километров к юго-востоку. По ней есть информация. По остальным двум глухо. Либо туда никто еще не добрался, что маловероятно, либо там нет ничего интересного.

После этого он молча взял карандаш и аккуратным подчерком вывел на полях моей карты координаты в градусах, минутах и даже секундах.

Я удивленно хмыкнул и хотел вызвать Майю, но она была уже тут как тут:

— Черт возьми, Аид! Прямо в точку! Координаты полностью совпадают. Этот старикан явно что-то знает. Интересно будет послушать, что именно.

Внешне я продолжал сохранять хладнокровие, и лишь внутри поднялось холодное удовлетворение.

— Продолжайте, — невозмутимо кивнул я.

Алхимик пристально глянул на меня. Видимо, пытался понять по моей реакции не налажал ли он с координатами. Но я не доставил ему такого удовольствия. Пусть для начала выложит всю информацию, а там посмотрим.

Велес пригладил дрогнувшей ладонью страницу и сбивчиво заговорил, при этом суетливо перескакивая с мысли на мысль, словно боялся что-то упустить.

— Так значит, слушайте и запоминайте. Два раза повторять не буду. Сразу скажу, что не знаю точно, что именно там находится. Важно, чтобы вы это понимали. — Он нервно постучал пальцем по раскрытой странице. — Все мои записи — это не более чем компиляция отчетов сталкеров, обрывочных слухов, пьяных разговоров и баек. Я собираю их больше десяти лет, но за полную достоверность ручаться не могу. Сами понимаете, Нижегородская зона не место для вечерних променадов. Так глубоко в нее суются лишь очень опытные ребята, а также те, кому нечего терять, или уж совсем полные идиоты, которые возомнили о себе, что они бессмертные.

После этих слов Велес как-то странно посмотрел на меня, но потом вновь вернулся к своим записям.

— Но вот что я могу точно вам сказать: эта точка весьма горячее местечко. Слухи о ней давно ходят. Там, знаете ли, происходят… странные вещи. Есть насколько аномалий, о которых в разное время упоминали совершенно незнакомые друг с другом люди, — он развернул журнал ко мне, указывая на выделенный красным абзац. — Во-первых, там видели необычное свечение. Сталкеры называют его Пальцем Архонта. Примерно раз в два-три месяца, и, что характерно, только в безлунные ночи над этим районом в небо бьет столб бирюзового света. Торчит минут пять-семь, а потом гаснет.

Велес многозначительно щелкнул пальцами.

— Во время этой аномалии вся техника в округе, если таковая имеется, начинает сходить с ума. Стрелки компасов крутятся, как бешеные, детекторы аномалий зашкаливают на всех диапазонах, а в рациях идет сплошной фон помех. Один сталкер божился мне, что в тот момент его механические часы остановились, а вновь пошли только после исчезновения луча. Механические! Смекаешь? В них вообще никакой электроники нет.

Велес нервно перелистнул страницу. Его пальцы нервно забегали по строчкам, а потом и вовсе задрожали. Алхимик судорожно потряс рукой, пытаясь унять тремор.

— Во-вторых… И это уже вообще черт знает что, — он понизил голос до болезненного шепота. — Ходят слухи, что в том районе обитает какая-то фиговина. Ее прозвали Стражем. Описания разнятся, но можно сказать наверняка, что это некий механизм. Кто-то бредил про металлического голема, другие твердили об огромном насекомом, по типу паука. Так вот, эта хрень неподвижна, а по некоторым слухам и вовсе невидима, пока кто-нибудь не попытается приблизиться к источнику света. Там какие-то заросшие зеленью строения. Стоит к ним подойти, как эта штуковина активируется, и делает это с весьма летальными последствиями.

Алхимик замолчал, вглядываясь в мое лицо и пытаясь, видимо, проверить реакцию на свои слова. В ответ я лишь нетерпеливо поднял бровь.

— В общем так, — торопливо затараторил он. – За прошедшие лет пять к этой точке пытались добраться несколько групп сталкеров. Об одиночках говорить не буду. Идти туда одному – верх идиотизма. Почти никто не возвращается. Так вот из всех этих экспедиций, а их было не меньше семи, вернулось только две. Замечу, что все эти парни были далеко не новичками в своем деле. Первая группа спешно повернула назад только завидев Стража, еще до того как он активировался. У командира чуйка какая-то сработала. Это их и спасло. А вот второй группе не повезло. Они влезли в самую гущу. Вернулись только трое.

Он выставил вверх крючковатый указательный палец:

— Вернулись оборванные, голодные, без снаряжения. И самое главное, с напрочь стертой памятью и протекающими котелками. — Велес повертел пальцем у виска, а потом глухо постучал костяшками по деревянному прилавку. — Несколько дней у них было просто выдрано из жизни. Они все несли какой-то бред про фиолетовые молнии и танцующие тени. Ничего путного от них так и не добились. Двое вскоре совсем спятили и отправились в дурку, а один повесился.

Велес нервно захлопнул журнал и придавил его костлявой ладонью.

— На этом все, — просипел он, пожав плечами. — Я рассказал все, что знаю. Место слишком удалено от нахоженных троп… Гиблое место. Чтобы туда сунуться, нужно очень сильно не дружить с головой или же идти во главе хорошо вооруженной армии.

Он встревоженно посмотрел на меня.

— Уж не знаю, зачем вам эта информация, Карамазов, но потом не говорите, что я вас не предупреждал.

В лавке воцарилась напряженная тишина.

— Майя, что скажешь?

— Не думаю, что он врет, Аид. Судя по его ментальному состоянию, он сейчас готов родную мать за кристалл продать. А то, что он не наплел с три короба, а выдал только обоснованные слухи, только добавляет достоверности. Да к тому же полученная информация вполне себе укладывается в профиль секретного объекта, оснащенного автоматической системой обороны. Этот пресловутый Страж, как и периодические энергетические выбросы, намекают на высокую ценность содержимого объекта, а также на его продолжающуюся цикличную работу. Велика вероятность того, что там мы найдем нечто весьма интересное из эпохи, предшествовавшей Искажениям.

— Отлично сказано, боец Синицына! – Я мысленно улыбнулся Майе, а потом холодно кивнул алхимику.

— Координаты сходятся. Надеюсь в том, что вы мне выдали, есть хоть крупица правды, а не одни только пьяные сплетни.

Велес, явно не ожидавший, что я так быстро сверю данные, удивленно посмотрел на меня, однако счел за лучшее промолчать. Умный мужик, ничего не скажешь.

— Итак, вернемся к нашей сделке, — продолжил я. — С вас три тысячи, как и договаривались.

В глазах алхимика мелькнуло нетерпеливое недоумение. Бедолага, похоже, решил, что я забыл про вторую часть сделки.

Он уже открыл рот, чтобы напрямую мне об этом заявить, но я остановил его жестом руки.

— Я помню о своем обещании. В придачу к кристаллу будет и его история. Если вы хотите ее записать, самое время достать ручку.

Алхимик тут же опомнился, дергано кивнул и суетливо полез за прилавок. Тут же что-то с громким стуком упало на пол.

— Чертова пушка! Валяется, где не попадя, — прошипел алхимик, полностью подтверждая мои подозрения насчет оружия.

Наконец он вынырнул из-под прилавка с ручкой в руке и с нетерпением уставился на меня.

Я взял в руку осколок кристалла и с внутренним удовлетворением отметил, как ладони Велеса непроизвольно дернулись ко мне, чтобы вырвать у меня вожделенный предмет.

— Эта штуковина, — негромко начал я, — осколок ядра конструкта, которого я обозвал Энергетический Утилизатор. Это было что-то вроде автономной охранной системы. Внешне она выглядела, как сеть энергетических нитей, выкачивавших жизненную силу и зэн из любых организмов или энергоносителей. Попросту говоря, охренеть какая опасная гигантская паутина, только вместо паука был кристалл, ядро этой мерзкой твари. Слышал наверное про пропавшие в Молчаливом лесу группы сталкеров?

Велес нервно кивнул, и его лицо приобрело пепельный оттенок.

— Ее рук дело. Мы уничтожили эту паскуду вместе с ее ядром. Этот осколок — все, что от него осталось. Ваша долбанная структурированная энергетическая решетка была чем-то вроде центрального процессора этой твари, а матрица управляющих алгоритмов ее мозгами или, если хотите, операционной системой.

Лицо Велеса исказилось от едва сдерживаемого праведного гнева. Было такое ощущение, что я только что рассказал ему не про уничтожение адского механизма, а про то, как собственными руками изувечил и обратил в прах Венеру Милосскую. Он даже не удивился, что я каким-то образом расшифровал термины, которые он бормотал на своем древнем языке, если вообще это заметил.

Рука алхимика вновь потянулась за прилавок, но я тут же осадил его, подбросив в воздух кристалл и требовательно прикрикнув:

— Три тысячи, Велес! Только после этого осколок будет ваш.

Старик тут же очнулся, взял себя в руки и, что-то злобно пробурчав, скрылся в подсобке.

Вскоре он вернулся с пачкой банкнот и отсчитал мне нужную сумму. Его руки больше не дрожали и не пытались схватить оружие. Похоже, он наконец-то полностью себя контролировал. И лишь взгляд выбивался из-под его контроля, неотрывно следя за заветным кристаллом. Велес не глядя сунул мне оговоренную сумму и нетерпеливо потряс рукой. Видимо деньги для алхимика были сейчас лишь досадной формальностью, отвлекающей от главного приобретения.

Я отдал спятившему старикану кристалл и убрал деньги в карман. Велес тут же забыл о моем существовании. И лишь когда я уже выходил из лавки, он окликнул меня:

— Карамазов! — Я обернулся. — Те две оставшиеся точки на вашей карте…

— Что с ними?

— Пока ничего. Но если когда-нибудь выведаете, что там скрыто… — он на секунду запнулся. — Я заплачу. Очень щедро заплачу.

— Буду иметь это в виду.

Я вышел из лавки под скрипучий перезвон старого колокольчика. Утренняя изморось иссякла, и сквозь облака проглянуло яркое, летнее солнце. Погода вполне соответствовала моему приподнятому настроению.

Шагая по узким улочкам Камнегорска в сторону Тихого причала, я размышлял о фиолетовом столбе света, разрезающем облака и о чертовом Страже охраняющем подступы к бункеру. Снова придется повозиться. И я не был уверен, что там все пройдет гладко. Требовалась особенно тщательная подготовка.

— Аид, еще одна деталь. – Майя появилась на краю поля зрения.

— Валяй.

— Каким бы Велес не был придурком, но, сдается мне, он довольно неплохо разбирается в древних технологиях. Настоятельно рекомендую поддерживать с ним контакт. В будущем этот старикан может нам пригодиться, если не как надежный союзник, то хотя бы как ценный консультант, а возможно и техник.

— Верно подмечено, боец Синицына. Хвалю за сообразительность!

Настроение было отличным, и я сыпал комплиментами, как молодой пацан. Вообще, я заметил, что мой тяжелый характер начал в последнее время как-то смягчаться, молодеть что ли. И на Машку уже смотрю немного по-другому, и Михаила начал воспринимать более терпимо. Короче говоря, я всем своим нутром чувствовал, что стою на пороге очень сильных перемен. И я очень надеялся, что эти перемены наконец-то будут исключительно к лучшему.

Глава 5

Тридцать два кристалла. Именно столько я разложил перед собой на исцарапанной столешнице в моем номере Тихого причала. Двадцать три зеленых, добытые в Роще Светящихся Деревьев и девять фиолетовых, извлеченных из мрачных глубин пещеры Колосса. Те самые, что мы с опасностью для жизни выдрали из каменных легких спящей горы за секунды до того, как эта дрянная тварь начала просыпаться. Они выгодно отличались от первых, поскольку были крупнее, тяжелее, излучали насыщенное фиолетовое свечение и обладали непривычно плотной энергетической структурой.

После подписания договора с Советом я решил за раз слить всю нашу добычу, не считая, конечно, того, что мы получили с Утилизатора. Скрывать кристаллы, о которых знала Сойка, я не видел особого смысла, как и таскать их с собой. Самым верным сейчас было конвертировать их в деньги, чтобы уж не думать об экономии во время предстоящей масштабной закупки для нашей экспедиции.

С этой мыслью я и направился в аукционный дом Ковчег.

Аристарх принял меня в отдельном кабинете, на входе в который стояла серьезная охрана, а на глухо затонированных окнах висели глушилки. Эксперт Ковчега изучал каждый кристалл с дотошностью ювелира: педантично вымерял массу на электронных весах, подолгу рассматривал грани через монокуляр с зэн-фильтром.

— Серьезная партия, — наконец подытожил он, откладывая последний образец на стол. — Думаю, что фиолетовые уйдут за считанные часы. А вот зеленые на их фоне выглядят не так уж привлекательно, но, полагаю, объем партии сыграет нам на руку. Итак, общая оценочная стоимость составляет двести шестнадцать тысяч. Минус десять процентов комиссии… — Он сделал паузу и склонился над калькулятором.

— Восемь, — решительно вставил я.

Аристарх вскинул на меня озадаченный взгляд. Его тонкие пальцы замерли над клавишами.

— Простите?

— Тридцать два кристалла за раз, Аристарх. Это, как-никак, крупный опт. Вам даже не придется подключать свои связи, чтобы найти покупателей. За фиолетовыми так вообще очередь выстроится, особенно на фоне тотального дефицита из-за недавней блокады Молчаливого леса. Так что мое условие: восемь процентов со сделки.

— Десять. У нас есть устоявшаяся корпоративная ставка, и мы не…

— Аристарх, — я чуть подался вперед, опершись руками о край стола, — я планирую работать с Ковчегом вплотную. Вы, как человек, который в теме, наверняка уже слышали, что мне на ближайший год отдана монополия на разработку Молчаливого леса. Мы ведь оба заинтересованы в плодотворном сотрудничестве, верно? Следующая партия будет в разы крупнее. Но если условия на старте меня не устроят, я найду другой канал сбыта. Велес, например, с удовольствием…

— Велес — это жалкий розничный торгаш, — скривился Аристарх, и в его голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение. — Он купит у вас за гроши, а потом перепродаст с тройной наценкой.

— Насчет грошей вы, мне кажется, слегка лукавите. А вот тройную наценку он действительно положит в карман, а вы получите только дырку от бублика. Так что восемь процентов.

Клерк помолчал, обмозговывая ситуацию. Его тонкий палец задумчиво прошелся по острому краю ближайшего фиолетового кристалла.

— Хорошо, так уж и быть, восемь, — наконец сдался он. — Но это эксклюзивное предложение и разглашению не подлежит. В случае чего мы будем все отрицать. И оно действует только при условии, что все последующие оптовые поставки будут идти строго через меня.

— Вот это совсем другой разговор, Аристарх, — широко улыбнувшись подытожил я.

Мы обменялись крепким рукопожатием, и к следующему вечеру на мой защищенный гильдейский счет упали сто девяносто девять тысяч фунтов.

Следующие два дня превратились в бесконечный марафон по ремесленному кварталу, теневым рынкам и оружейным лавкам. Мой список покупок занимал довольно-таки много места. Михаил оказался дотошным советчиком, заставив меня внести туда все вплоть до запасных шнурков.

Первым делом требовалось решить вопрос с транспортом. Мастерская Штиля пряталась в восточной части торгового квартала. Над дверями офиса не было никаких кричащих вывесок. Лишь небольшая табличка с указателем да густой запах машинного масла говорили о том, что здесь ремонтируют автотранспорт, а заодно им и приторговывают. Я отбил по металлической створке замысловатый ритм, которому меня научила Сойка.

Дверь распахнулась, и на пороге вырос мужик под два метра ростом. Промасленный комбинезон едва ли не рвался на широких плечах, а руки по локоть были покрыты застарелыми ожогами. Его обветренное и изрезанное глубокими морщинами лицо не выражало ничего, кроме глухого раздражения.

— Чего надо?

— Транспорт. Две боевых высокопроходимых единицы. Вездеход и что-нибудь легкое, маневренное. Меня зовут…

— Знаю я, кто ты, — он презрительно сплюнул в сторону. — Карамазов. Чертов герой Молчаливого леса. Заваливайся давай, не стой на пороге, как бедный родственник.

Внутри большого ангара скрывался настоящий Клондайк для любого техно-фетишиста: три ремонтные ямы, гидравлические подъемники и высокие стеллажи, забитые запчастями. На стоянке, видневшейся сквозь большие распахнутые ворота расположилась техника. Все подержанное, собранное из разнокалиберных блоков и деталей, но при этом определенно доведенное до ума и заточенное под изысканные потребности местной публики, состоящей в основном из лихих ребят Гильдии сталкеров.

Штиль неспеша провел меня мимо разобранного мотоцикла и нескольких висящих на подъемниках машин, под которыми суетились его подручные, вышел на стояку и проследовал в дальний ее конец.

— Вот, — его тяжелая ладонь опустилась на бронированный борт шестиколесного монстра. — Носорог. Мощный дизель, усиленная подвеска, лебедка на морде. Круговая броня кабины и кузова, честные двенадцать миллиметров стали. Играючи сдержит очередь из автомата. В кузов влезет три тонны полезного груза, в салоне поместятся трое, а при желании и все четверо. Пробег около ста сорока тысяч, но ходовая, как с завода. Своими руками перебирал. Зверь, а не машина.

Я неспешно обошел вездеход и осмотрел его суровый, хищный силуэт с наваренными бронеплитами, решетками на лобовом стекле и усиленной резиной с протектором для экстремального бездорожья. На крыше виднелись крепления под турель.

— Дельный агрегат. А это как? — я кивнул на приземистую машину по соседству.

— Багги, для авангарда и разведки, — голос механика ощутимо потеплел. — Бензиновый движок, запас хода четыреста километров. Как видишь, на турели пулемет, калибр 7.62. Машина легкая, верткая. Если завалишь на бок, пара человек легко вернут обратно на колеса.

Багги походил на стальной скелет боевого пса: жесткая трубчатая рама, открытая кабина, ременные крепления для водителя и стрелка, защищенный кожухом из рифленого металла движок.

После внимательного, придирчивого осмотра и всестороннего тестирования, я, наконец, решился.

— Сколько за обе?

Штиль назвал весьма солидную сумму, однако торговаться я не стал. Цена была вполне себе адекватной, во всяком случае по нашим с Михаилом предварительным прикидкам. Я кивнул и мы со Штилем ударили по рукам.

— Доставлю завтра на стоянку к восточным воротам, — довольно проговорил он. — Хочу еще раз движки протестить.

— Добро.

Я уже подходил к дверям мастерской, когда тяжелый голос Штиля остановил меня.

— Слушай сюда, Карамазов… Сойка за тебя поручилась. Для меня ее слово многое значит. Только поэтому я с тобой и вожусь. Но вот если ты ее как-то подставишь, пеняй на себя, я тебя из-под земли достану. Ясно?

— Яснее некуда, — ухмыльнулся я.

Штиль хмуро кивнул и скрылся за дверью подсобки.

Оружейник Громов, владелец Арсенала, оказался полной противоположностью угрюмому механику. Это был живой, коренастый, налысо бритый крепыш с золотой серьгой-кольцом в ухе. В дополнение ко всему прочему он обладал таким громоподобным басом, что от него, кажется, готовы были задрожать стекла. А самое главное, в его владениях можно было купить все, от филейного ножа до противотанковой мины.

— Вихрь-7М? — Громов уважительно присвистнул, изучая мой список. — Мое почтение. Серьезный аргумент. Кому берешь?

— Снайперу отряда.

— Повезло ему. Остался всего один ствол. Состояние сказка, прямо со складов армейского резерва. Родная оптика, калибр 12.7х108, магазин на десять патронов, полуавтомат. На дистанции в пять сотен метров стабильно кладет пулю в чайное блюдце.

Я взял протянутую винтовку и мои пальцы с профессиональной нежностью пробежались по металлу. Я проверил ход затвора, оценил оптику, баллистический калькулятор и встроенный зэн-усилитель ствола, а потом удовлетворенно кивнул.

— Беру, — сказал я. — И еще боеприпасы, все, что в списке.

Громов пробежался глазами по листку и задумчиво хмыкнул.

— Так, это все стандартное…, — по ходу дела бормотал он и ставил на листе пометки. – Ого! Цилиндры для резонансного инжектора? Парень, откуда у тебя вообще эта дура?

— Не важно. Затрофеил в свое время.

— Затрофеил, значит? — он посмотрел на меня с новым живым интересом. — Уж не у Жнецов ли?

Я выдержал его взгляд и ничего не ответил, лишь многозначительно поднял бровь.

— Намек понял, — ехидно улыбнулся Громов. – Мое дело маленькое: продавать и не соваться в чужие дела. Цилиндры имеются, две коробки по двадцать штук. По гранатам тоже все в наличии. Мины… есть монки, направленного действия, шесть штук. Что-то еще?

— Нет, только то, что в списке.

Громов подбил итог на калькуляторе и, когда я расплатился, пошел на склад собирать мой товар. Через полчаса я загрузил все приобретенное добро в арендованное авто и покатил дальше.

На закупку всего остального ушло еще полтора дня. Четыре бочки дизеля для Носорога и две бочки бензина для багги я приобрел у топливного дилера на южном рынке. Расходники для транспорта: масло, тормозуха, запасные шины, фильтры, свечи, ремни и прочая дребедень были заказаны у Штиля. Помимо этого мы затарились у Ставридиса, владельца Сундука, снаряжением и съестными припасами на три недели: три палатки и спальника, походные горелки, инструменты, комплект радиостанций дальнего радиуса действия, питьевая вода, сублиматы, крупы, консервы, чай, соль и прочая мелочевка.

В итоге, когда с покупками было покончено, баланс на моем гильдейском счету съежился до жалких десяти тысяч. Однако для будущих непредвиденных расходов этого вполне себе хватало.

— Нихрена мы разжились барахлишком, — саркастично хмыкнул Михаил, окидывая взглядом плотно забитый кузов Носорога. — Чувствую себя разжиревшим богатеем.

— Это еще не богатство, Миш, — покачал я головой. — Пока это всего лишь наш минимальный набор для выживания.

На пятые сутки после моего памятного визита к Велесу мы наконец-то покинули Камнегорск.

Ранним утром мы выдвинулись со стоянки возле восточных ворот. День обещал быть солнечным и теплым, что лично мне казалось хорошим предзнаменованием. Я вел багги, а позади меня недовольно урчал дизелем тяжело груженый Носорог. Михаил, заранее облаченный в кибр, уверенно держал руль, а рядом на пассажирском сиденье дремала Маша.

Через КПП нас пропустили на удивление быстро. Дежурной сменой командовал сонный офицер. Я подъехал первым и протянул ему документы. Вглядевшись в терминал после сканирования, он даже не стал поднимать глаз.

— Карамазов, спецгруппа Гильдии. Проезжайте, — лениво проговорил он, возвращая документ.

Никаких досмотров и лишних расспросов. Лишь один из постовых в серой форме проводил меня взглядом и, толкнув напарника, пробубнил: «…тот самый, из Молчаливого леса…»

Договор с Советом работал весьма хорошо, но городские сплетни еще лучше.

Когда стальные решетки с лязгом поднялись, я дал газу, и багги выскочило на разбитую бетонку. Носорог тут же загудел следом.

— Михаил, прием, — я включил рацию.

— На связи.

— Держи дистанцию около ста метров. Идем сорок, не больше. Маша?

— Слушаю, — ответил мне сонный, но вполне себе собранный голос.

— Снег с остальной стаей ждут в тридцати километрах, у границы аномалии. У них все в норме. Свяжись с Тенью. Если волки заметят что-то необычное или опасное, пусть сразу докладывает тебе.

— Хорошо, Алекс, сделаю.

— Миша, идем без остановок.

— Принял, — отозвался Михаил.

Дорога уходила на юго-восток, петляя между руинами пригородов, которые, судя по всему, раньше были частью городской застройки. Разрушенные дома, ржавые остовы машин на обочинах, заросли бурой травы, упрямо пробивающейся сквозь бетон и асфальт — типичный пейзаж Омеги за стенами современных городов, типичный мертвый мир, медленно пожираемый хаосом аномалий.

Первые десять-пятнадцать километров прошли без особых происшествий.

А затем бетонка преподнесла сюрприз. Свежие следы широких протекторов виднелись в дорожной пыли. Что-то тяжелое проехало здесь совсем недавно, двигаясь на восток.

— Миша. Внимание на дорогу.

— Вижу. Свежак. Может, караван гильдии?

— Может и караван. Увеличь дистанцию. Маша, попробуй просканировать дорогу.

— Уже, — напряженно ответила она. — Вблизи чисто. Но на пределе досягаемости маячит какой-то непонятный фон… не могу сфокусироваться, слишком размыто.

Я сбросил скорость до тридцати. Пальцы машинально легли на приклад автомата.

Дорога впереди сужалась, проходя через остатки промзоны. Это был мрачный коридор между полуразрушенных ангаров и складов. Идеальное место для засады.

Активировав Орлиный взор, я прошелся внимательным взглядом по руинам. Ничего. Но расслабляться я не стал, продолжив внимательно осматривать окрестности. И вот, когда мы уже проезжали мимо первых строений, я вдруг почуял неладное и тут же заметил источник опасности. Оптический блик! Третий этаж справа. А секундой позже едва заметное движение на крыше левого цеха.

— Стоп! — рявкнул я в эфир. — Засада! Снайперы на крышах!

Позади взвизгнули тормоза Носорога. Судя по звуку, Михаил так и не внял моему приказу об увеличении дистанции. Оглянувшись, я понял, что так оно и есть. И это был весьма хреновый расклад, поскольку наш отряд в полном составе оказался в ловушке, которая тут же и захлопнулась.

Из-за складов мне наперерез синхронно вырулили три машины. Два обвешанных кустарной броней багги с пулеметами на турелях и центральный джип-гибрид, собранный из кусков разных автомобилей и выделяющийся массивным тараном с присобаченным на нем черепом какого-то мутанта.

Я резко взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что из бокового проезда вынырнул фургон с бронированной мордой, отрезая нам путь к отступлению.

Нас, как последних сосунков, взяли в клещи. Четыре машины, пара пулеметчиков и две снайперские лежки. Всего в зоне прямой видимости я насчитал около пятнадцати рыл, плюс еще хрен знает сколько внутри фургона и на замаскированных позициях.

Рация в нагрудном кармане хрипло зашлась статикой, а потом заговорила.

— Доброго утречка, путники, — голос звучал лениво, с издевательской хрипотцой. — Давайте без лишнего шума. Меня зовут Крюк и у меня к вам выгодное деловое предложение. Расклад, значится, простой: вы, не дергаясь, выходите, оставляете ключи в замках, снимаете с себя все ценное и топаете пешком до города. В этом случае никто не пострадает.

В эфире повисла многозначительная пауза.

— А если будете строить из себя героев, мы вас просто порешим. У меня два снайпера на позициях, три пулемета и боевой маг, который, сдается мне, уже успел заскучать. Вас же всего трое. Так что считайте сами. Надеюсь, математику в школе учили? Минута на раздумья.

Глава 6

Я быстро переключился на наш канал.

— Миша, что там у тебя?

— Фургон с тыла, до него метров восемьдесят, — с сосредоточенным напряжением отозвался он. — По бортам двое стрелков, еще один клиент за рулем. Если внутри десант, то еще человек пять-шесть.

— Принял, — спокойно ответил я. – У меня во фронте бронированный джип. На виду трое, у одного на плече труба. Очень надеюсь, что это не РПГ. Маша, что у тебя?

— В джипе, на пассажирском, боевой маг, — ее голос звучал слегка отстраненно, словно она уже начала погружение в транс. — Уровень средний, может, чуть выше. Судя по фону, классический пирокинетик. И еще… у тех, что на багги, слабые защитные амулеты.

— Тень пробовала вызывать?

— Стая слишком далеко, — выдохнула Маша. — Километров пятнадцать. Не успеют.

— Ясно. Работаем сами. Миша, план такой: я беру основной огонь этих додиков на себя. Очереди из автоматов Броненосец выдержит. Как только начнется, ты в первую очередь снимаешь снайперов, затем переключаешься на пулеметчиков. Маша…

— Щит на Носорога и бью по мозгам, — перебила она. — Все, как всегда.

— Умничка. Начинай с экипажей багги. Страх, паника, фантомы, лицо тещи, короче, все, что может их взбодрить до усрачки. Мне нужно, чтобы их стволы замолчали хотя бы на пару секунд.

— Не вопрос.

— Михаил, дополнительно прикрываешь Машу.

— Само собой.

— Добро. Начинаем через двадцать секунд.

Я перешел на общий канал.

— Крюк, слушай меня внимательно, — мой голос звучал обманчиво спокойно. — У меня к тебе встречное предложение. Ты прямо сейчас разворачиваешь свои колымаги и валишь в сторону горизонта. Тогда сохранишь и свое барахло, и жизни людей.

В динамике раздался хриплый смех, поддержанный гоготом на заднем фоне.

— Ты че, малец, в герои, тля, заделался? — просмеявшись, выдавил из себя главарь. — Ладно, баран, сам напросился.

Связь оборвалась коротким сухим щелчком.

Я криво ухмыльнулся и активировал Броненосца.

По телу разлилось знакомое ощущение, будто по венам пустили живое серебро. Боли не было, наоборот меня переполнило ощущение неимоверной силы. За полторы секунды наниты выстроили плотную конфигурацию, укрыв меня от макушки до ступней гибкой адаптивной броней.

Одновременно с этим в левую ладонь перетекла мощная энергия Жала Дорхана. Его концентрированный энергетический импульс гарантированно прошивал на довольно приличной дистанции почти любую имеющуюся у неприятеля защиту.

Двадцать секунд истекли, и я до отказа вдавил педаль газа.

Багги рвануло с места, взметая дорожную пыль. Пулеметчик на левой машине нервно дернул стволом и дал очередь в мою сторону. Но среагировал он слишком поздно и суетливо, поэтому пули ушли немного в сторону.

Не теряя ни секунды, я вскинул руку, прицелился в стоящий рядом с багги джип Крюка и пустил заряд Жала. Ослепительный луч убил наповал гранатометчика, а затем врезался прямо в бронированную дверь. Воздух сразу наполнился резким запахом озона и горящей синтетики. Заряд прошил металл, бронестекло и обшивку салона. Тяжелая машина содрогнулась, и из салона донесся истошный, захлебывающийся вопль.

— Работаем! — рыкнул я в рацию.

Я мог бы этого и не делать, ад разверзся еще до моего выкрика.

Михаил открыл огонь из Вихря. Раздался сухой, резкий хлопок, и снайпер, засевший на третьем этаже правого склада отправился к праотцам. Через пару секунд прозвучал еще один выстрел, и крыша левого ангара стала могилой для второго стрелка.

Одновременно с Михаилом ударила Маша. Я почувствовал краем сознания, как невидимая псионическая волна накрыла ближний багги. Водитель забился в конвульсиях. Пулеметчик с перекошенным от первобытного ужаса лицом вцепился в турель, напрочь забыв об оружии.

Но остальные не дремали и начали стрелять, инстинктивно сосредоточив огонь на единственной движущейся цели, ну, то есть, на мне.

Длинная очередь со второго багги ударила мне в левое плечо и в грудь. Броненосец сработал на ура: наниты вспыхнули тусклым светом, жадно поглощая кинетическую энергию. Ощущение было сродни удару кувалдой через толстый ватный матрас, чертовски неприятно, но в целом терпимо.

Влетев прямиком между их машинами, я бросил багги в занос и выпрыгнул прямо на ходу, перекатившись за большой бетонный блок. Свинец тут же злобно защелкал по укрытию, высекая каменную крошку.

— Миша! Пулемет на правом багги!

— Вижу, но он вне зоны поражения, — голос Призрака лязгнул металлом. — Полностью за бронещитком.

— Маша, тогда ты попробуй!

— Пытаюсь… — девушка тяжело дышала. — Водитель волевой, да и амулет гасит удар. Направляю импульс прямо на пулеметчика…

Грохот крупнокалиберного ствола захлебнулся буквально на секунду. Но мне и этого хватило. Мутаген Дорхана к этому моменту как раз перезарядился.

Высунувшись из-за укрытия, я выстрелил Жалом прямиком в основание турели. Плазменный луч подчистую срезал крепление, массивная установка с лязгом рухнула с платформы, увлекая за собой орущего и смертельно обожженного стрелка.

Однако тут в игру вступил маг.

Ревущий и ярко полыхающий сгусток пламени полуметрового диаметра сорвался с его рук и помчался ко мне. Едва успев перегруппироваться, я стремительно отпрыгнул в сторону. Бетонный блок, за которым я только что прятался, с оглушительным грохотом взорвался. Раскаленная шрапнель брызнула во все стороны, пара крупных осколков ударила в Броненосца, не причинив мне особого вреда.

— Маг живой! — прокричал я сквозь стиснутые зубы. — Маша, сможешь приглушить его на пару секунд!

— Не достану! — в отчаянии отозвалась она. — Держу купол на Носороге! Сниму контроль, и пулемет из заднего фургона превратит нас в решето!

Проклятье. Хреновый расклад. Сзади тоже было жарко. Из тылового вражеского фургона высыпали штурмовики, шестеро бойцов в разнокалиберной броне. Они открыли шквальный огонь по Носорогу. Пули высекали снопы искр из брони, но она пока исправно держала удар. Машин воздушный щит отклонял траектории, сбивая большинство пуль вверх, в стороны и в растрескавшуюся бетонку.

Михаил, заменив снайперский Вихрь на автомат, уже вовсю переключился на новую угрозу. Адаптивная система прицеливания кибернетического экзоскелета позволял ему точно поражать даже движущиеся цели. Высунувшись из бойницы Носорога, он начал короткими очередями класть нападавших. Один штурмовик грузно осел на асфальт. За ним запрокинулся второй. Уцелевшие брызнули в рассыпную, прячась за укрытиями.

— Алекс! Маг готовит еще один шар! — голос Маши сорвался на визг.

Я и сам это видел. Пирокинетик поднялся во весь рост возле развороченного джипа. Его тело окружала мощная энергоброня, а руки вибрировали и ходили ходуном от переполнявшей их стихии. Я увидел, как между его ладонями уже почти сформировался второй огненный шар, гораздо больше и ярче предыдущего.

У меня оставалось максимум три секунды.

Рванув прямиком к джипу, я подставился под перекрестный огонь. Броненосец натужно загудел, перерабатывая множественные попадания с флангов. Я кожей чувствовал, как наниты жадно конвертируют вражескую кинетику во внутренний резерв.

Маг резко выставил вперед руки, и ревущая сфера устремилась в мою сторону.

В последний миг я изменил вектор движения и поднырнул под летящий на меня огненный шар. Плазма пронеслась в полуметре над головой. Из-за адского жара, от которого Броненосец почти не спасал, мир вокруг на секунду померк.

Но, несмотря на это, инерция несла меня вперед. До мага оставалось всего несколько шагов. Я мгновенно пришел в себя, выхватил из-за спины тесак Матвеича и направил его перед собой. Глаза мага расширились от ужаса, когда он увидел фиолетовое оружие в моей руке.

А в следующий миг я ударил снизу вверх, точно в грудь вражеского чародея.

Смертоносное лезвие прошло сквозь его магический щит, не почувствовав почти никакого сопротивления. Похоже подпитывающий амулет мага был действительно слабоват. Пирокинетик коротко, булькающе захрипел, и его широко распахнутые глаза мгновенно остекленели. Бушующий в его ладонях зачаток следующего шара потух, не оставив после себя даже дыма.

Выдернув клинок, я резко развернулся. Крюк сидел на водительском месте, судорожно пытаясь перетянуть турникетом развороченное зарядом Жала плечо. Темная кровь струилась между его пальцев. Он смотрел на меня с животным, липким ужасом.

— Какого… хрена… — прохрипел он.

Я выхватил револьвер и направил ствол ему в лицо.

— У тебя последний шанс, мразь. Отзывай своих псов.

Он открыл было рот, но в это мгновение со стороны фургона заговорил крупнокалиберный пулемет. Пара пуль ударила меня в бок, отбросив в сторону. Броненосец выдержал, но индикаторы заряда тревожно замигали темно-багровым. Еще несколько таких попаданий и наниты провалятся в аварийную перезагрузку.

— Миша, фургон!

— Работаю! — следом раздался выстрел из снайперки. — Готов, ублюдок! Но оттуда еще лезут!

— Маша, к черту щит! Все силы на фургон! Полная дезориентация. Бросай на них все, что осталось!

— Принято!

Мощная волна ментального давления накрыла промзону. Даже я ощутил ледяное эхо этого удара, вылившееся в иррациональный животный страх, парализующий волю. Бойцы возле фургона застыли, как изваяния. Один с лязгом выронил автомат. Второй сдавленно заскулил и начал пятиться. Третий просто заголосил на всю округу и рванул прочь, не разбирая дороги.

Я взглянул на Крюка. Ментальный шторм зацепил и его, главарь трясся во внезапном приступе страха, хаотично вращая глазами.

Но надо отдать ему должное, этот мерзавец оказался довольно упертым. Превозмогая боль и панику, он потянулся к пистолету, торчащему из кобуры поджарившегося водителя.

Дальше возиться с этим идиотом я не стал. Просто метнулся вперед, сделал резкий выпад, и тесак проткнул Крюку горло. Он захрипел, пару раз дернулся и безвольно обмяк на сиденье.

Тем временем двое бандитов, сумевшие стряхнуть с себя остатки Машиной магии, рванули к ближайшему багги, к тому, с которого я срезал Жалом пулемет. Взревел движок, резина с визгом прокрутилась по бетону и багги рвануло прочь.

— Алекс, уходят, — прохрипел в рации голос Призрака.

Я помедлил лишь долю секунды, глядя вслед беглецам и оценивая ситуацию. Багги стремительно набирало скорость, поднимая за собой стену серой пыли. Попасть по такой цели даже профессионалу практически невозможно.

— Отставить. Пусть сваливают. Займись огневыми точками.

И действительно, опасность еще не миновала. Из-за бетонных блоков на правом фланге продолжали огрызаться двое уцелевших. Одиночные выстрелы, короткие прицельные очереди. Профессионалы. И совсем не паникуют. Тотальный псионический прессинг Маши увяз в их мощных экранирующих амулетах. Здесь нужны были узконаправленные концентрированные магические удары.

Я двинулся в их сторону, используя разбитый джип в качестве прикрытия. Моя броня уже не просто мигала, а залилась пульсирующим красным свечением. Узлы-конденсаторы были переполнены и попадать под новый огонь, означало подвергнуть себя риску утраты брони.

— Маш, сможешь ударить в тех двоих точечно?

— Пробую… — ответила она слабеющим голосом. — Есть! — прозвучал вскоре ее торжествующий возглас. — Один готов, второй продолжает сопротивляться.

Первый стрелок медленно, словно во сне, поднялся в полный рост. На его лице отражалась абсолютная пустота, автомат безвольно болтался на ремне. Михаил хладнокровно снял его первым же выстрелом.

Оставшийся отморозок вполне здраво оценил свои шансы на выживание и, выскочив из укрытия, метнулся к спасительным руинам цехов. Умный, чертяка, но все равно не жилец. Точный выстрел Михаила поставил крест на еще одном бандите. А что же касается тех, что спаслись на багги, то каждый из них расскажет о случившемся другим. И в следующий раз эти идиоты сто раз подумают, прежде чем вставать у нас на пути.

Заброшенная промзона погрузилась в тишину. Я стоял посреди истерзанного свинцом бетона и жадно втягивал в легкие горький от пороховой гари воздух. Броненосец тут же сбросил накопленную энергию и отключился, переходя в фазу глубокого восстановления. Наниты послушно впитались под кожу.

— Народ, вы как там? — облегченно выдохнул я в рацию.

— Я в норме, — вышел на связь Михаил, — а вот Маша…

— Да все со мной в порядке, — тут же перебила она. Ее голос слабо дрожал, непрозрачно намекая крайнюю степень истощения. — Просто выдохлась немного, надо отдохнуть.

— Принял. Что с фургоном и стрелками?

— Чисто, — отчеканил Михаил. — У фургона одни трупы. Снайпера нейтрализованы.

Я устало осел на горячий асфальт. Очередной адреналиновый откат бил по телу мелкой дрожью.

— Алекс? — в голосе Михаила проскользнула тревога. — Ты сам-то как?

— Живой вроде, — я вытер рукавом выступившую на лбу холодную испарину. — Просто дай мне минуту дух перевести.

После недолгой передышки мы приступили к сбору трофеев. Надо было торопиться. Если эти отморозки успели вызвать подмогу, то вскорости к нам могут пожаловать гости.

Работали мы быстро. На все про все ушло минут двадцать. И, надо признать, улов оказался щедрым.

Багги, то самое, экипаж которого Маша так виртуозно свела с ума, практически не пострадало. Пара пулевых отметин на силовой раме не в счет. Движок работал исправно, да и пулеметная турель была цела. Второе транспортное средство для группы с лихвой компенсировало все наши повреждения и затраты во время боя.

По оружию тоже собрали прилично: четыре автомата, дробовик, пара пистолетов и одна снайперская винтовка, которая, конечно же, была хуже Вихря, но в качестве запасного огневого аргумента вполне годилась. Патроны выгребали горстями, не особо церемонясь и все скидывая в один ящик. Потом, как будет время, рассортируем.

С трупа мага я без лишних сантиментов сорвал амулет. Майя тут же провела анализ и высветила рамочку с описанием: «Фокусирующий медальон огненной стихии, третий ранг». Маше такой абсолютно без надобности, она у нас больше по воздушной магии, но, по словам Михаила, на черном рынке барыги охотно отслюнявят за него тысяч пять.

Главный же куш ждал нас в железном ящике под водительским сиденьем Крюка. Там был припрятан небольшой сейф. Я попросту вскрыл его очередным зарядом Жала. Внутри лежала пачка мелкой наличности на две тысячи, потрепанная карта сектора со свежими отметками маршрутов караванов и точек будущих засад, а самое главное – три зэн-накопителя на пять тысяч каждый. Я сразу же впитал в себя один, а два отдал Мари. Она тоже церемониться не стала и выжала накопители досуха. Ее до этого бледное лицо сразу же приобрело живой оттенок, а щеки заметно порозовели. Она благодарно кивнула и снова прикрыла глаза, откинувшись на сиденье Носорога.

— Негусто для такой выежистой банды, — философски заметил Михаил, закрепляя ящики с добычей в кузове Носорога.

— Да что с них взять? Живут одним днем. Награбили и тут же спустили. — Я окинул критическим взглядом трофейное багги, а потом заглянул в кабину Носорога. — Маш, ты как? Багги сможешь вести? Не хотелось бы оставлять здесь такое богатство.

Мари тут же встрепенулась и решительно кивнула. В ее глазах промелькнул огонек закоренелого хозяйственника, который печется о каждой крохе потенциального имущества.

— Конечно, смогу, Алекс. Такая тачка на дороге не валяется.

— Отлично! Тогда выдвигаемся в следующем порядке: я впереди, ты в центре, замыкает Миша на «Носороге». И на этот раз строго держим дистанцию, да Миш?

Тот виновато кивнул и запрыгнул за руль.

Через пару минут мы тронулись в путь. Побитая, пропахшая порохом и магией, вымотанная до предела, но все же живая команда.

Снег, как и договаривались, встретил нас на лесной опушке у границы аномальной зоны. Заметив меня, он неторопливо подошел к багги и ткнулся влажным носом мне в плечо. В его янтарных глазах мелькали тревожные огоньки.

— Я хотел бежать, но Тень сказала, не надо, — ворвалась в мое сознание его яркая мысль. В ней не было сложных слов, лишь затаенная эмоция вины и яростное раздражение на разделявшее нас расстояние.

— Ничего, брат, — ответил я вслух, зарываясь пальцами в жесткую шерсть на его загривке. — Как видишь, мы справились.

Глава 7

Привал вынужденно затянулся на два часа. Маше нужен был отдых. Свернувшись калачиком прямо в кабине Носорога, он тут же вырубилась. Не знаю уж на каких вообще ресурсах она доехала на багги до этой точки, но, когда мы прибыли, последние силы оставили ее.

Михаил разогрел на горелке кашу с тушенкой и галетами, и мы накинулись на еду. Он то и дело недовольно морщился: в минувшем бою его кибр принял на себя несколько попаданий, и теперь левый коленный сервопривод противно подклинивал. Снимать же броню он, как я понял, не собирался. Вполне разумное решение, учитывая то, что по нашим следам вполне могли пойти дружки напавших на нас отморозков.

— Потом переберу, — буркнул он, поймав мой вопросительный взгляд, и с остервенением вытер измазанные в тушенке усы. — Не впервой железку шаманить.

Снег лежал рядом с моим багги, положив массивную голову на вытянутые лапы. Остальная стая несла дозор, рассредоточившись по периметру нашего импровизированного лагеря. Тень устроилась у колеса вездехода, то и дело настороженно поводя ушами и вслушиваясь в лесные шорохи.

После полудня, когда Мари более-менее пришла в себя и подкрепилась аппетитной стряпней Михаила, колонна тронулась.

Первые километры аномалия ничем особо себя не проявляла. Обычный смешанный лес: березы, осины, разлапистые ели с соснами. Ни о какой дороге речь здесь конечно же не шла, но грунт был плотным и держал вполне уверенно. Носорог упорно продирался сквозь подлесок, подминая растительность в неглубокую колею. Я на легком багги шел в авангарде, прокладывая маршрут, Маша двигалась за мной.

Окружающий лес начал меняться примерно на пятом километре. Сначала сменились привычные цветовые оттенки. Кора берез приобрела серовато-свинцовый оттенок, а листва кустарников начала отдавать темно-синим. Трава под колесами стала толще, жестче и покрылась серовато-зеленым матовым налетом.

Еще через какое-то время мы встретили первых мутантов. На небольшой лесной прогалине паслось нечто, смутно напоминающее оленя. Разве что ног у твари было шесть, а вдоль хребта топорщились острые костяные наросты, смахивающие на акульи плавники. Создание меланхолично жевало сизую поросль, таращась на нас черными бусинками глаз. Снег, завидев его, издал угрожающий рык, и мутант, смешно вскинув задние ноги, с треском унесся в чащу.

— Мари, ты отслеживаешь обстановку? — бросил я в гарнитуру.

— Ага. Все в норме, — раздался в наушнике ее спокойный голос. — Зэн-фон устойчивый, прямой опасности нет. Мутанты чуют гримлоков и сразу сваливают.

Волки и в самом деле работали, как идеальный живой щит. Снег лично вел авангард, пустив четверых гримлоков перед моим багги, еще две пары прочесывали фланги. Тень с двумя замыкающими прикрывала Носорог. Любая агрессивная тварь, способная ощутить мощное зэн-поле стаи, спешила убраться подальше.

К пятнадцатому километру лес вокруг нас сомкнулся густой, темной стеной. Стволы огромных размеров, в два-три обхвата, покрывала кора со светящимися бледно-зелеными прожилками. Подлесок стал довольно густым. Нам приходилось лавировать между гигантскими корнями, которые местами выпирали из грунта, словно гигантские арки.

Скорость передвижения нашей колонны упала до жалких четырех-пяти километров в час.

— Алекс, — голос Михаила прозвучал напряженно. — Справа движение. Что-то очень крупное.

— Ага, уже вижу, — откликнулся я. – Стоп колонна! Боевая готовность. Пока наблюдаем. Дальше по обстоятельствам.

Метрах в шестидесяти, за скопищем мутировавших стволов, тяжело переваливалась туша размером с приличный такой грузовик. Гора бугристых мышц на четырех слоновьих лапах увенчивалась непропорционально маленькой головой. В центре морды мутанта опасливо поблескивал единственный оранжевый глаз.

Внезапно тварь замерла, повернув свою мелку башку в нашу сторону. Несколько секунд мы внимательно изучали друг друга сквозь листву.

Снег тут же напрягся, его загривок хищно вздыбился, а верхняя губа поехала вверх, обнажив белые клыки. Стая дружно поддержала вожака: десять волчьих глоток одновременно издали низкое, яростное рычание. Признаться, от этого звука даже у меня мурашки пробежали по коже.

Гигант лениво отвернулся и с неспешным достоинством удалился вглубь чащи.

— Пронесло, — облегченно выдохнул я. — Продолжаем движение.

К позднему вечеру позади остались около полусотни километров сложнейшей пересеченной аномальной местности. Солнце уже почти не просвечивало между гигантских стволов и густого подлеска. Окружающий лес постепенно погружался во мрак. До цели оставалось не так уж и много. Я затормозил на небольшой поляне у чистого с виду ручья и передал по рации:

— Ночуем здесь. Перед объектом нужно выспаться и набраться сил. Выдвигаемся на рассвете.

— Согласен, — отозвался Михаил. — Этой колымаге нужен отдых и дозаправка, моему кибру ремонт, а мне не помешало бы пожрать и спешно перейти в горизонтальное положение.

Маша согласно кивнула сквозь заляпанное лобовое стекло. К ней уже вернулся здоровый цвет лица, но в глазах читалась вновь накопившаяся усталость.

Лагерь разбили быстро и по отработанной схеме: поставили палатки, сдали периметр под охрану волкам и приготовили походный ужин из крупы с сублиматами. Пока Михаил, вооружившись инструментами, потрошил коленный узел кибра, я задумчиво исследовал системную интерактивную карту.

— Завтра упремся в этого чертова Стража, кем бы он там ни был, — Маша бесшумно присела рядом, поправив воротник куртки. — Думал, как будем его вскрывать?

— Хрен знает. Прикидываю, конечно, примерные варианты, но…

— Информации кот наплакал, — перебил меня Михаил, не поднимая головы от разобранного привода. — Знаем, что просыпается, когда подходишь, а потом особо не церемонится и валит наглухо. Или, как минимум, оставляет без мозгов. Фиолетовые молнии и пляшущие тени у них, понимаешь-ли…

— Энергооружие и плюс какие-то фокусы с пси-воздействием, — подытожил я. — Паршивая смесь, как по мне.

— И какой план? – Михаил наконец-то оторвался от кибра и вопросительно взглянул на меня.

— Все по классике. Технику оставляем примерно в двух километрах от точки, дальше топаем ножками. В случае опасности Маша держит воздушный щит и прикрывает ментально. Миша, на тебе дистанционная огневая поддержка. Арсенал у тебя добротный. Один Вихрь чего стоит. Про инжектор я вообще молчу. Ну а я, как всегда… беру основной огонь на себя.

— Кто бы сомневался, — недовольно буркнул Михаил.

Я проигнорировал его реплику и продолжил:

— Снег пускает стаю по флангам для отвлечения и поначалу, пока мы не выясним возможности противника, близко не подходит. Ну а мы действуем по обстоятельствам. Если Страж лупит по мозгам, работает Маша. Если жжет плазмой, Броненосец, думаю, выдержит первый залп.

Михаил завернул последний болт и защелкнул фиксатор.

— А если эта сволочь ударит и тем, и другим, причем одновременно?

— Будем импровизировать.

Михаил нервно почесал бороду, потом хмуро взглянул на меня и, покачав головой, полез в палатку.

— Спокойной ночи, импровизатор хренов, — угрюмо бросил он через плечо и задернул молнию входа.

***

Утро встретило нас бодрящей свежестью и густым туманом. Я встал в начале шестого. Система отчиталась обнадеживающим информационным окном, оповестившим, что заряд зэн на максимуме в 25 000 единиц, а наниты Броненосца снова готовы к бою. Все-таки нахождение в аномальной зоне и регулярное применение Майей Дистанционной абсорбции делали свое дело. Резервы зэн получалось довольно быстро восполнять. Правда, о переходе на шестой круг задумываться пока не приходилось. На это требовались конские 130 тысяч зэн, а у меня в резервных блоках торчала пока что только жалкая двадцатка.

Около семи, наскоро позавтракав, мы выступили. Финальный марш-бросок занял около двух часов. Лес здесь выглядел особенно мрачным. Нас окружали искривленные стволы, толстые ковры светящегося мха и подозрительная настораживающая тишина.

— Что-то тут не так, — тихо произнесла Маша. — Зэн-фон какой-то странный… Искусственный, что ли. Словно всю энергию сплели в сетку.

— Дальше пешком. И смотрим внимательно по сторонам, — скомандовал я.

Мы укрыли машины в глубокой и узкой лощине, накрыв сверху маскировочными сетями и закидав ветками. Излишнее мероприятие, как по мне, поскольку сталкеров, которые только и могли позариться на наш транспорт, мы так ни разу и не встретили. Но армейская привычка взяла верх.

Михаил надел кибр, который сомкнулся на его теле с тихим гидравлическим шипением. В креплениях костюма удобно зафиксировались снайперский Вихрь-7М и ребристый корпус инжектора.

Маша привычным движением стянула волосы в тугой хвост, ее глаза на мгновение расфокусировались, и тут же воздух вокруг нас пошел едва заметной рябью силового щита. Через пару секунд он исчез, а Мари удовлетворенно кивнула. В последнее время она заимела очень хорошую привычку проверять перед боем свои ключевые навыки.

Снег выдвинулся вперед, низко опустив голову и навострив уши. Стая рассредоточилась полукругом по фронту. Тень, как верный телохранитель, шла рядом с Машей.

Мы двигались молча. Я первый, метрах в двадцати от Снега, следом за мной Маша, а замыкал Михаил, готовый в любую секунду занять позицию для огневой поддержки.

Вскоре вдали между деревьями показались низкие, заросшие мхом и плющом очертания бетонных строений и покосившиеся металлические столбы рухнувшей ограды.

Майя тут же отметила на интерфейсе контуры зданий и дала короткую сводку:

— Впереди три строения, Аид. Самое крупное частично утоплено в склоне холма. Вход заблокирован землей и растительностью.

— Ясно. Вот только где этот наш хваленый Страж? — Последнюю фразу я произнес по рации.

— На тепловизоре чисто, — тут же отозвался Михаил.

— Маша?

— Сетка… — ее голос дрогнул от напряжения. — Энергетическая сетка уплотняется. Что-то реагирует на наше присутствие. Похоже, эта штуковина уже знает, что мы здесь.

Снег внезапно остановился и припал к земле. Шерсть на его загривке встала дыбом. В ментальном канале вспыхнула яркая эмоция:

— Смерть. Близко. Огромное.

Мой Орлиный взор работал на пределе. Но я ни хрена не видел. Только деревья, кусты и чертовы строения впереди.

Ну все, теперь уже точно пора. Я чуял это всем своим нутром.

Я дал ментальную команду. И тут же наниты черной ртутью хлынули из кожи, собираясь в сегментированный панцирь Броненосца, а в левой ладони хищно запульсировало Жало Дорхана.

И в этот самый момент воздух впереди подернулся едва видимой в клочьях тумана марью.

Появление Стража вышло весьма эффектным. Он словно бы проявился, другого слова и не подобрать. Проявился, как изображение на фотобумаге, постепенно обретая контуры, а затем и плотность. За несколько секунд на нашем пути из пустоты возникла фигура. Она стояла в полусотне метров от Снега.

То, что я увидел больше всего смахивало на плод фантазии спятившего инженерного гения. По первому впечатление это больше всего походило на насекомое, гротескного механического паука, конструкта, собранного по чуждой, неправильной логике.

Четыре массивные сегментированные лапы заканчивались большими тройными когтями из черного металла, глубоко вонзившимися в грунт. В суставах угрожающе поблескивало фиолетовое свечение. В высоту тварь достигала четырех метров, а расстояние между крайними лапами переваливало, как мне кажется, за все восемь.

Его тело напоминало панцирь огромного жука и было покрыто пластинами из какого-то матово-черного металла с серебристыми прожилками. На поверхности этого панциря тянулся хребет из восьми светящихся кристаллических наростов, тускло помигивающих тем же фиолетовым светом.

Голова была треугольной и слегка вытянутой формы. На месте, где должны по идее находиться глаза, всю лицевую пластину перечеркивала горизонтальная щель, сияющая все тем же осточертевшим оттенком. А из-под челюсти свисала гирлянда сегментированных металлических щупалец с тяжелыми набалдашниками.

Страж стоял неподвижно. У меня создалось впечатление, что он пристально всматривается в нас. Это продолжалось от силы секунд пять. А затем монстр издал мерзкий гул. Больше всего это смахивало на низкий инфразвуковой удар, от которого заныли зубы, а перед глазами поплыли темные круги.

— Предупреждение: зафиксировано пси-воздействие средней интенсивности, — обеспокоенно сообщила Майя. — Больше всего похоже на попытку устрашения. Думаю, он предупреждает и, сдается мне, это предупреждение последнее.

— Ясно, — процедил я сквозь зубы, волевым усилием стряхивая морок. — Маша, щит и ментальный блок. Миша, на позицию.

— Уже. Возвышенность на пять часов от тебя. — Я услышал отдаленный щелчок затвора. — Вижу цель.

— Меть в суставы лап. Главное, чтобы пуля взяла.

— Понял тебя.

Снег, следуя моей настойчивой команде, неохотно отполз в сторону. И после этого я сделал провоцирующий шаг вперед.

Страж, до этого не подававший особых признаков жизни, мгновенно пришел в движение. Четыре лапы ударили по земле и грузная туша рванула ко мне так быстро, что глаз едва фиксировал ее перемещение. Щупальца на морде твари развернулись в стороны, исторгая из набалдашников каскад фиолетовых молний, которые веером накрыли все пространство впереди.

— Беги, Алекс! — услышал я по рации Машин истошный крик.

Глава 8

Скорость тигра активировалась мгновенно. Мои мышцы взвились стальными пружинами, бросая тело вправо. Один из разрядов вскользь задел меня и затем ударил в почву, испарив мох и вырвав добротный кусок земли. Во все стороны полетели ее увесистые комья. Такое ощущение, что там мина рванула. Броненосец успешно поглотил энергию попадания, защитив меня от атаки.

В следующую секунду с фланга атаковал Снег и к нему тут же присоединилась его стая. Десять матерых гримлоков сообща накинулись на задние лапы конструкта. Бесполезно. Огромные челюсти бессильно клацали по броне. Одно из щупалец мимоходом задело по ближайшему волку. Тут же лес озарился фиолетовой вспышкой, и гримлок, отчаянно скуля, кубарем отлетел в заросли.

— Миша, огонь!

Раскатистый гром выстрела разорвал тишину. Мощная бронебойная пуля ударила точно в коленный шарнир передней лапы: сноп искр, оглушительный визг рикошета, и я увидел на месте попадания всего лишь жалкую царапину.

Хреновое начало. Очень хреновое.

— Не берет! — яростно рявкнул в эфире Михаил. — Попробую инжектором!

Страж тем временем резко развернулся к стае. Кристаллы на его спине разом полыхнули пронзительным фиолетовым светом, исторгая из себя тонкие смертоносные лучи. Словно раскаленные хлысты, они прошлись вокруг конструкта, срезая верхушки кустов и выжигая в земле глубокие дымящиеся борозды.

Волки мгновенной рассыпались в стороны, каким-то чудом заранее почуяв неладное. Двое жалобно взвизгнули, получив касательные ожоги. Воздух тут же наполнился запахом паленой шерсти. Снег ушел из-под удара стремительным отскоком, но сплошная стена лучей отрезала его от противника.

— Ну уж нет ублюдок, зря ты это сделал! За стаю ответишь! — заорал я и ринулся вперед, резко сокращая дистанцию и вскидывая левую руку с Жалом Дорхана.

Ослепительный плазменный луч с ревом ударил конструкту в бок. Металлические пластины панциря мгновенно раскалились до вишневого свечения, но атаку все-таки выдержали. На броне осталась лишь неглубокая оплавленная борозда. Я, если честно, слегка охренел от увиденного. Похоже, работенка мне предстояла весьма нелегкая.

— Броня состоит из неизвестного сплава с высоким содержанием зэн-стабилизированных элементов, — ошарашенно отозвалась Майя. — Стандартные атаки тут не сработают. Сосредоточься на уязвимых сочленениях. Короче, хреначь его по суставам, Аид!

От попадания Жала Страж дернулся и стремительно повернул ко мне свою жуткую угловатую морду. Узкая щель на лицевой пластине вспыхнула ослепительным индиго, и на меня обрушилась мощная ментальная волна.

Земля моментально ушла из-под ног, а в черепе раздался сводящий с ума набат, словно я оказался внутри гигантского колокола. В сознание ворвались чужие, наскакивающие друг на друга образы: безумно пляшущие тени, хаотичный фиолетовый свет и тошнотворное чувство падения в бездонную пропасть.

— Ох ты ж дерьмо! Блокирую пси-атаку! — сдавленный крик Майи еле-еле пробивался сквозь мутную волну накатившего кошмара.

Система отсекла вражеский ментальный удар резко и болезненно, словно влепила хлесткую пощечину. Реальность тут же рывком вернулась на место, и я обнаружил себя стоящим на коленях и совершенно не понимающим, в какой момент упал и сколько вообще времени прошло.

Тем временем Страж уже нависал надо мной.

Огромная когтистая лапища резко замахнулась для удара. Активировав Реактивный рывок, я в диком порыве бросился в сторону. Наниты среагировали за какие-то доли секунды, перестроившись в сопла и отшвырнув меня на добрых шесть метров вправо. Лапа мерзкой твари яростно вонзилась в землю там, где я находился всего лишь долю секунды назад.

— Миша, гаси ублюдка инжектором! — гаркнул я во все горло.

Позади раздался громкий раскатистый звук выстрела. Цилиндрический боеприпас резонансного инжектора впечатался Стражу в сустав правой передней конечности.

Грянул взрыв, сверхпрочный металл лопнул, из развороченной лапищи брызнули снопы искр и густая фиолетовая жидкость. Конструкт покачнулся, поврежденная нога подломилась, и он тяжело завалился на правый бок.

— Есть контакт! — азартно хохотнул Михаил по связи. — Получай паскуда!

— Продолжай хреначить по суставам! Не давай ему подняться!

Но эта треклятая машина быстро училась на своих ошибках. Она моментально вычислила позицию стрелка. Страж резко крутанулся, и два гибких щупальца выбросили в сторону Михаила каскад электрических разрядов. Деревья на холме вспыхнули, как спички. Призрак едва успел скатиться в овраг, а его укрытие за считанные секунды превратилось в полыхающий филиал ада.

— Твою ж мать! — выругался он. — Меняю позицию!

Короче говоря, снайпер на время был выведен из строя. И это было чертовски плохо.

Несмотря на сочащуюся фиолетовой жидкостью рану, Страж продолжал двигаться невероятно быстро. Кристаллы на его спине замигали с удвоенной скоростью. Эта тварюга явно копила заряд для нового тотального удара.

В голове лихорадочно билась одна единственная мысль. Нужен рабочий план. И этот чертов план нужен прямо сейчас. Думай же, Витя, думай!

Итак, что мы имеем? Лучи бьют по площади из спинных наростов, щупальца же атакуют точечно. Пси-удар в свою очередь генерируется в этой непробиваемой треугольной башке. Броня почти неуязвима, кроме разве что суставов, которые берет инжектор. У Миши осталось тридцать восемь зарядов, но он теперь постоянно под огнем и будет вынужден скакать с места на место.

Выход я видел только один: нам надо одномоментно ударить всем, что у нас есть, а затем я переключу все внимание этой твари на себя, пока остальные будут готовить следующую атаку.

— Маша, готовь максимальный ментальный удар. По моей команде всадишь все, что есть, прямо в лицевую щель этой твари.

— Я… я попробую, — в ее голосе сквозила неуверенность. — Но Алекс, это же чертова машина! У нее напрочь отсутствует психика.

— Зато там есть электронные мозги, бьющие псионикой. Откуда-то же он это делает. Значит, там есть подходящий для атаки узел. И сдается мне, находится он именно в этой наглой фиолетовой морде.

— Хм, логично. Надеюсь, сработает.

— Миша, заходи по широкой дуге с правого фланга. Когда Мари ударит, он замешкается и ты всадишь заряд в ближайшую к тебе заднюю лапу.

— А если он ни хрена не замешкается? — буркнул Михаил.

— Миша, просто сделай, что я говорю, черт тя дери! Снег!

Вожак стаи откликнулся ярким гневным импульсом, в котором клокотала звериная ярость за обожженных собратьев.

— Нападайте со всех сторон. Мельтешите, отвлекайте, имитируйте атаки. Только не лезьте под удар!

Я пружинисто вскочил на ноги. Внутри костюма сосредоточенно трудились узлы-конденсаторы, обрабатывая и распределяя энергию предыдущего попадания. Помимо этого небольшая часть излучения фиолетовых молний и электрических разрядов также поглощалось защитой и становилось моим топливом. Я с удовлетворением отметил, что в костюме накопилось достаточно энергии для Энергетического клинка. Однако использовать его было еще рано. Нужно подкопить еще, чтобы атака получилась максимально мощной.

Вдохнув наполненный озоном воздух, я врубил Скорость тигра и сорвался с места. Снег серебристой стрелой метнулся с другого фланга, увлекая за собой стаю.

Сенсоры Стража моментально засекли угрозу. Щупальца ударили практически на автомате. Два разряда полетели в меня, еще два по волкам. Я намеренно подставился, принимая удары на щиты. Броня вспыхнула и натужно загудела, а вслед за ней взревели и конденсаторы, поглощая огромное количество энергии. Тело пронзила острая жгучая боль, но оно стоило того, поскольку заряд резко взлетел почти до максимума.

Стая вихрем закружилась у лап конструкта. Волки яростно рычали и клацали зубами, отвлекая на себя внимание. Снег мощным прыжком взвился в воздух и, приземлившись на голову Стража, мертвой хваткой вцепился в край его лицевой щели. Монстр попятился и отчаянно замотал головой, пытаясь стряхнуть с себя разъяренного зверя.

Между тем краем глаза я засек движение: Михаил в кибре быстрыми перебежками выходил на удобную позицию справа.

«Быстрее, Миша, быстрее! Иначе все просрем», – мысленно поторопил его я.

Кристаллы Стража полыхнули и налились недобрым светом. До залпа оставались считанные секунды. Вот черт! Если он выстрелит прямо сейчас, от стаи останется только пепел.

— Снег, уходите! Все, врассыпную! Маша, давай!

Белый волк стремительно спрыгнул с головы Стража, и Мари, не медля больше ни секунды, ударила.

Даже сквозь защиту прокачанной ЦНС я ощутил давление этой атаки. Майя подсветила мне ее направление в интерфейсе дополненной реальности. Я увидел, как яркий сфокусированный луч чистой ментальной энергии врезался точно в фиолетовую щель на морде твари.

Эффект превзошел все мои ожидания. Страж буквально окаменел, словно кто-то отключил его питание. Все четыре лапы замерли, смертоносные щупальца безвольно повисли, а кристаллы мигнули и потухли.

— Миша, вали его!

Два выстрела резонансного инжектора слились в один сплошной грохот. Оба снаряда вошли аккурат в сустав задней правой лапы.

Раздался грохот лопающегося металла. Лапу Стража оторвало начисто. Она отлетела в сторону, окатив землю фонтаном искр и фиолетовой субстанции. Лишенный опоры конструкт с противным скрежетом рухнул на бок.

Но, несмотря на серьезное повреждение, машина была еще далека от полного уничтожения.

Спустя несколько секунд эта адская тварюга начала подавать признаки жизни. Кристаллы вновь замигали, а потом и вовсе вспыхнули с неестественной силой. Щупальца судорожно задергались, хаотично извергая слепящие разряды молний. И один из них полетел точно в Машу.

Ее воздушный щит принял на себя сокрушительный удар и, не выдержав, лопнул. Ударная волна отшвырнула хрупкое девичье тело на несколько метров. Тень тотчас прыгнул следом, намереваясь укрыть свою хозяйку от дальнейших атак.

— Маша!

— В норме… — ее охрипший голос звучал непривычно слабо. — Восстанавливаю… источник.

Тем временем Страж с жутким лязгом начал довольно резво подниматься и, наконец, встал во весь рост. Он возвышался на оставшихся трех лапах, одна из которых была сильно повреждена и истекала фиолетовой субстанцией.

Михаил выстрелил еще раз, но в этот раз снаряд прошел мимо.

Разъяренный конструкт, похоже решил не дожидаться следующего выстрела и применил то, о чем так бредили выжившие сталкеры.

Из-под его панциря вырвалось нечто темное. Вязкая, переливающаяся субстанция растеклась по земле, словно живая нефть. Прямо из этой лужи начали подниматься пять гротескных фигур. Они отдаленно напоминали людей, но их текучие, нестабильные силуэты с фиолетовыми масками на лицах явственно намекали, что сила у них совсем не человеческая.

Поднявшись во весь рост, они двинулись в нашу сторону.

— Да что это за хрень, мать вашу?! — заорал Михаил, вскидывая винтовку.

— Конструкты второго порядка, — обреченно доложила Майя. — Автономные боевые единицы. Питаются от центрального ядра. Рекомендую немедля уничтожить источник проблемы. — И Майя подсветила багровой рамкой фигуру Стража.

Судя по всему, пока эта тварь не сдохнет, его подручные псы тоже будут жить.

Одна из черных фигур метнулась к ближайшему волку. Стоило ей коснуться шерсти животного, как зверь жалобно заскулил и повалился на бок, забившись в судорогах. Тварюга нависла над ним и начала вытягивать его жизненную энергию. Раздался очередной выстрел инжектора, и тень разлетелась мириадами черных капель.

— Снег, живо отступайте в лес! — скомандовал я по ментальному каналу. — Не подпускайте их к себе!

Снег громко рявкнул, и стая скрылась в лесу. Только тот гримлок, которого коснулась тень, остался лежать на земле.

Вот дерьмо! Надеюсь, он жив. Во всяком случае ему пока ничем не помочь. Для начала надо разобраться со Стражем.

Пошатывающийся трехногий монстр продолжал порождать новых монстров. А между тем его спинные кристаллические наросты снова набирали заряд, и одновременно с этим щупальца продолжали извергать молнии.

Конденсаторы моего костюма тревожно пищали от переполняющей их энергии. Все было готово для Энергетического клинка, но мне нужно было подобраться вплотную к цели.

— Миша, прикрой! Выноси этих черных мразей!

— Работаю, Алекс. Ублюдки сыплются от бронебойных! — Раздался выстрел, на этот раз из винтовки, и еще одна фигура разлетелась темными брызгами. Но из-под Стража продолжали вылезать новые.

— Маша, можешь еще раз ударить?

— Нет, Алекс… — простонала она. — Сильнейший откат… минут пять, не меньше…

Вот и все. Большего из своей команды я выжать уже не смогу. Что ж, даже если артподготовка не смогла вынести ключевые огневые точки, штурмовики все равно идут вперед.

В атаку, Витя. Покажи этой твари!