Kitobni o'qish: «Командир РККА»

Предисловие
Для России XX век оказался по истине «железным веком». Никогда еще наше отечество не сталкивалось с такими вызовами, которые следовали один за другим. Складывается впечатление, что некие высшие силы решили испытать Россию на прочность и проверить, выживет она или нет в этот раз? Россия, «экзаменаторов» не подвела, опять выжила, обновилась и даже модернизировалась. Правда, такая модернизация стоила очень дорого. Многие эксперты, и в России и за границей в начале XX века предсказывали нашей стране блестящее будущее и большой рост коренного населения. Предполагалось, что численность русского народа к концу века подойдет примерно к 400 млн. человек. Но не получилось из – за Первой мировой войны, двух революций, гражданской войны, нескольких голодоморов, коллективизации, репрессий и конечно Великой отечественной войны. То есть страна недобрала, по меньшей мере, около 250 млн. человек (то есть 63 % от прогнозируемой численности). Жизнь советских граждан в 20-е и 30-е годы прошлого столетия легкой не назовешь. Да и время было тревожное – в СССР шел активный надуманный поиск «врагов народа», в категорию которых мог попасть любой житель страны победившего социализма.
Главный герой и будущий защитник Родины, Павел Дроздов родился в простой рабочей семье на окраине города в год начала роковой для России кровопролитной Первой мировой войны. У него было полное приключений счастливое детство и юность, рано обнаружилась большая тяга к техническим самоделкам. Были и надежные, верные друзья – одноклассники, спаянные крепкой мушкетерской дружбой. За привычку постоянно находиться во дворе своего дома Дроздова с детства в шутку окрестили «дворянином». Из – за полученных травм, одна из которых вызвала клиническую смерть, у Павла обострилась способность предчувствовать приближение опасности, что не раз спасало ему жизнь и помогало в выполнении его миссии. Судьбе было угодно поручить «дворянину» из м/района «Озерки» города Ленинграда особую задачу – активное участие в укреплении обороноспособности страны и борьбе с ее внутренними и внешними врагами. А выполнять эту опасную миссию он будет с помощью тайного, глубоко законспирированного с древнейших времен общества – Ордена русских рыцарей «ЕК» – тайных защитников России.
Глава 1. «Дворянин» Павел Дроздов
Павлу приснилось, что он летит над микрорайоном «Озерки» Выборгского района Ленинграда, обозревая с высоты Поклонную гору, церковь Пресвятой Троицы1, живописные Суздальские озера и купающихся в них людей. Видит буйную зеленую растительность, в том числе и заросли удивительно сладкой и сочной малины, растущей, совершенно открыто. Видит сверху ребят, ловящих на Первом (Верхнем) Суздальском озере раков2. Приятно осознавалось также чувство частично выполненного долга: еще нет и 10.00, а почту – то он уже разнес, при этом вторая доставка будет уже после 15.00. А к тому времени можно спокойно и пообедать и вдоволь накупаться и нагуляться на свежем воздухе – настоящий курорт, да и только. Павел регулярно по – взрослому помогает своей маме – учительнице русского языка и литературы, которая с целью дополнительного заработка в летнее время подрабатывает на почте.
Наконец, среди множества сельских деревянных домов появляется их каменный 3-х этажный дом1913 года постройки. Павел лихо и уверенно пикирует, затем мягко приземляется во дворе своего дома. Во дворе никого нет. Обидно, что никто не видел его красивый полет. А если он попытается кому – нибудь рассказать, что он прилетел по воздуху от почты до дома, то ему не только никто не поверит, а еще будут крутить пальцем у виска. Скажут, что парень опять перегрелся на солнце – он же во дворе на улице пропадает больше всех озерковских ребят, за что и получил почетное звание «дворянин». Тут Павел почувствовал, что кто – то щекочет пальцы его ноги, и проснулся. Это их любимец рыжий пушистый котенок по кличке Лисик вздумал поиграть со шнурками его брезентовых спортивных туфель и не дал досмотреть хороший «авиационный» сон. «Дворянин» м/р «Озерки», после своих трудовых подвигов решил после первой ранней доставки почты сразу не идти домой, а немного почитать книгу о морских пиратах и не заметил, как заснул.
Павел, приласкав и почесав за ушком рыженького шалуна, посадил его к себе на ладонь и понес это чудо природы домой. После такой побудки, почувствовав прилив сил, Павел легко взбежал на 3-й этаж и открыл свою 3-комнатную квартиру ригельным ключом. Судя по аппетитному запаху, его мама готовит обед на всю семью. Павел прошел на кухню, подошел к своей матери – Татьяне Ивановне и, поцеловав ее в щеку, доложил о своих трудовых успехах и сказал, что на обед придет попозже – часа через 3. Заглянул в комнату родителей, там его 5-летняя сестренка Оля увлеченно играет в куклы – самое подходящее занятие в ее возрасте. Павел неслышно подошел к своей сестренке сзади и осторожно посадил котенка ей на плечи. Через несколько секунд раздался восторженный визг маленькой Ольги, переключившейся на игру с шустрым и игривым котенком. Дроздов тем временем зашел в общую с его младшим братом Володей комнату и забрал свой уже далеко не новый футбольный мяч. Надо постоянно тренироваться и оттачивать свое мастерство владения мячом, иначе станешь неудачником – лузером, над которым будет смеяться весь двор. Жаль только, что его братан отбывает свой срок в пионерлагере – вдвоем было бы повеселее, но зато матери легче и она говорит, что еще и спокойнее. А еще большее сожаление вызывает то, что на все жаркое лето 1928 года его лучший друг Борис Коженков добровольно «подписался» на сельскохозяйственные работы в деревне у своих родственников в виде наказания за серьезнейшее прегрешение, связанное с неудачным сбором металлолома.
Пять минут быстрой ходьбы и 14-летний Павел Дроздов подошел к игровой площадке: между домами барачного типа, гаражами и сараями имеется довольно большое свободное и ровное пространство, удобное для любых игр с мячом. Футболист Дроздов тренировку начинает с набивания мяча ногой – обычно у него получается не менее 10, а то и 15–20 раз. Но на этот раз как назло выходит только 3–4 раза – а это говорит о явной утрате мастерства. Однако вскоре выясняется причина – какой – то усатый, довольно молодой мужик, лицо которого показалось Павлу знакомым, непрерывно искоса наблюдает за ним. Несколько раздосадованный Павел переходит к другому упражнению – начинает бить по воротам, то бишь по персональному гаражу Леопольда Збруева – мордатого нэпмана, который наверняка сейчас на работе. Вот тут юный футболист показывает настоящее мастерство: после его пушечных ударов железный гараж нэпмана гудит как большой колокол, мяч каждый раз отлетает, но Павел умело и очень сильно с лету бьет и бьет по гаражу буржуя.
Внезапно мастер кожаного мяча чувствует, что его ухо попало в тиски или стальные плоскогубцы, которые при этом начинают поворачиваться вокруг своей оси, пребольно закручивая несчастное ухо в трубочку.
Как оказалось, это злобный нэпман Леопольд Збруев незаметно подкрался и очень больно схватил Павла за ухо, а затем повел его по кругу, напевая дурацкую песенку: «Как пошли наши подружки в лес по ягоды гулять…». К счастью гулять долго не пришлось, так как на помощь незадачливому футболисту пришел тот самый усатый здоровяк, сидевший на скамейке с газетами и журналами. Атлетически сложенный парень быстро подошел к Леопольду и сказал, чтобы тот немедленно оставил пацана в покое. Нэпман же нагло ответил молодому мужчине, чтобы тот не мешал воспитательному процессу. Тогда, не тратя лишних слов, здоровяк неуловимо быстро схватил забуревшего нэпмана за руку и эффектным приемом с силой вывернул ее. Леопольд сразу же упал на колени и заорал благим матом: «Мля! Ты сломал мне руку! Ты за это ответишь! Я сейчас вызову милицию!». На что молодой силач ответил, что травма у Леопольда неопасная, и если тот сделает на руку спиртовой компресс, то все пройдет через пару дней, а затем добавил, что если Збруев опять покусится на Павла, то уже так легко не отделается и станет инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Так как вокруг стали скапливаться граждане, подходить ненужные свидетели и появляться любопытствующие субъекты, Павел со своим спасителем поспешили покинуть ристалище, держа курс на другую игровую площадку.
Пока они шли вместе, мужественный спаситель Павла представился Прохором Алексеевичем Ковалевым, приехавшим в Северную столицу из города Смоленска. В настоящее время отдыхает и ищет высокооплачиваемую работу, в чем, однако, пока не преуспел. Прохор заявил, что он кузнец высокой квалификации, на что указывает даже его фамилия. При этом он, без ложной скромности, отметил, что в вопросах металлообработки всеми способами, как на станках, так и без таковых является подлинным асом. Тем не менее, все большие и малые начальники, с которыми Прохор успел пообщаться, почему – то в упор не хотят признавать его выдающегося мастерства, достойного высочайшей оплаты. То есть некомпетентное, совершенно бездарное ленинградское руководство, которое только и может, что протирать штаны в своих кабинетах, предлагает ему – рабочему аристократу какие – то смешные цифры его предполагаемых заработков.
Тут Павел, в свою очередь заявил, что его отец – Александр Матвеевич тоже рабочий – аристократ, умеющий мастерски работать на всех видах станков и оборудования. Но, работая мастером на заводе, сейчас получает зарплату раза в 3–4 меньше, чем он зарабатывал при царе – батюшке Николае II, когда трудился у буржуев на их заводе слесарем – лекальщиком. Тогда его мама Татьяна Ивановна не работала, а сидела с детьми и вела домашнее хозяйство. Доход тогда приносил также большой огород и кое – какая скотина. А сейчас его отец и мать вкалывают в 1,5 смены, огород и скотину отобрали непонятно для чего, и Павел подрабатывает на почте, а денег в семье все равно не хватает. Хорошо хоть его старшую сестру Елену, жуткую воображалу, считающую себя особой королевской крови, удалось выдать замуж за перспективного курсанта высшего военного училища Эльдара Курбатова. Это как раз тот случай, когда в народе говорят: «Баба с возу – кобыле легче».
Павел поведал новому знакомому, что, помимо отца и матери у него есть две сестры – старшая Елена, которой уже «стукнуло» 20 лет, и младшенькая Оленька – ей еще пока всего 5 лет. Младший брат Володя, 12 лет от роду, отбывает сейчас срок в пионерлагере, от которого он, мягко говоря, не в восторге. А старший брат Алик, умер еще в младенчестве от воспаления легких за два года до рождения самого Павла.
За разговором подошли на другую площадку, ограниченную с одной стороны сараями и густым кустарником, а с другой длинной глухой стеной каменного дома. Павел предложил новому знакомому сыграть в двадцатку, в народе называемую «железным задом». Смысл игры заключается в том, что игроки по очереди бьют мячом в «ворота» нарисованные на стене дома. При этом после удара одного из игроков, мяч от стены отскакивает, а следующий по очереди игрок должен ударить по отскочившему мячу и попасть в створ «ворот». Задача для игроков не такая уж и простая: если после удара одного из игроков другой игрок промедлит, то мяч может укатиться далеко и попасть по «воротам» будет нелегко. Если же следующий по очереди игрок попробует ударить сразу по отскочившему мячу – с «лету», то шансов промазать становится еще больше. Дальше начинается самое интересное: игрок, который первым набрал 20 штрафных очков, должен принять форму буквы «Г», согнувшись в пояснице вперед и опереться руками в стену. А победители по очереди с расстояния от 3-х до 5-ти метров (кому как удобнее) начинают бить мячом в хорошо выделяющуюся цель, а именно – «торец» проигравшего. При этом количество ударов мячом победителей представляет собой разность между 20 и количеством штрафных очков очередного игрока. Следовательно, игрок, не допустивший за игру не одного промаха, имеет право пробить в «торец» проигравшего все 20 раз.
Павел по праву считался одним из лучших мастеров этой динамичной и увлекательной игры, а в «торец» не по – детски получил всего один раз, прошлым летом, крупно проиграв профессиональным футболистам, которые его уговорили сыграть с ними один раз. Это было, конечно нечестно, так как Павел значительно уступал им как по возрасту, так и по мастерству владения мячом. После того как эти верзилы наколотили Павлу в «торец» десятки штрафных ударов, пострадавший «дворянин» не мог нормально сидеть на своем «железном заду» недели две.
Эта игра Прохору понравилась, и они с Павлом сыграли два учебных тайма. Оба раза выиграл Павел с небольшим отрывом. Но когда стали играть на интерес, то в выигрыше, почему – то оказался Прохор, умело пробивший Павлу в «торец» 12 раз, правда, совсем не сильно. Ковалев был восхищен этой достаточно простой и демократичной игрой, и уверенно заявил, что ее надо рекомендовать к включению в состав Олимпийских видов спорта, как для мужчин, так и обязательно для женщин – там будет на что посмотреть, особенно в конце игры. Потом они пошли на Первое Суздальское озеро искупались и немного позагорали, поели малины – Павел провел нового знакомого в свои секретные места и договорились регулярно встречаться, если у Прохора будет такая возможность.
Прохор с Павлом Дроздовым подружились и стали общаться регулярно – отдыхали, купались, ели малину, ловили раков, а потом их варили в котелке и ели, запивая пивом, ходили в кино по вечерам. Павлу очень льстило, что богатырь Ковалев общается с ним совершенно на равных, как с взрослым и с удовольствием слушает его рассказы, байки и анекдоты, и сам рассказывает очень интересные истории. И что еще очень важно – все местные пацаны, старшие по возрасту и конечно более сильные, чем Павел, раньше не упускавшие возможность показать свое превосходство, сейчас как – то враз присмирели и даже стали заискивать перед «дворянином» Дроздовым. Причина быстро выяснилась – «сарафанное радио» передало, как Прохор, играючи, мастерски применив прием джиу – джитсу, сокрушил и поверг на землю здоровенного жлоба – нэпмана Леопольда Збруева. А Павел, в свою очередь, ненавязчиво пустил слух, что они с Прохором двоюродные братья. «Так что ребята делайте выводы и ведите себя соответственно, а главное, не вздумайте сдуру обидеть Павлика озерковского – сами знаете, чем это может кончиться для вас!» – эта фраза так и читалась на лице Павла Дроздова.
Прохор как – то раз поинтересовался, зажила ли рука у этого классово к ним чуждого Леопольда, на что Павел ответил, что уже давно зажила, так как этой пострадавшей рукой он уже выводит на прогулку своего свирепого одноглазого бульдога по кличке Цезарь. У Павла с нэпманом Збруевым недружественные отношения сложились с того момента, когда он, вместе со своим лучшим другом Борисом Коженковым, исключительно из детского озорства, забросили пару дымовых шашек в открытое окно квартиры Збруева. А тот, вместо того, чтобы простить эту невинную детскую шалость, малодушно и подло «настучал» на них в милицию. Им еще повезло, что в милиции работает отец Бориса – Роман Кириллович, который это заявление изъял, чтобы оно не портило отчетность. Но свою порцию ремня по заднему месту Боб (Борис) от своего любящего отца все – таки получил исключительно в воспитательных целях.
А с нэпманской собачкой год назад произошла драматическая история. Боб утверждал, что если бульдогу показать свой нос, приподнятый пальцем вверх, то умный зверь сразу поймет, что его хотят унизить и оскорбить, и сразу придет в бешенство. Поспорили на 3 порции эскимо, решив произвести научный эксперимент по психологии млекопитающих из семейства псовых. Проследили за буржуем Леопольдом, когда он пошел со своим Цезарем гулять, затем он вошел в магазин купить еды, а бульдога привязал крепко к водосточной трубе. Павел с Бобом стали дружно дразнить Цезаря, намекая на то, что его морда ничуть не лучше лица его хозяина и даже хуже, чем у других представителей семейства псовых. Пес поначалу никак не реагировал, но настойчивость ребят, усердно кривляющихся, подвывающих и рычащих, дала свой результат, и бульдог пришел – таки в бешенство. Мощный зверь залился злобным лаем, стал сильно дергать ремень и рваться в бой. Водосточная труба ходила ходуном, но держалась до тех пор, пока Леопольд не выскочил из магазина и не заорал, пытаясь успокоить пса. Лучше бы он этого не делал, так как пес понял вопли Леопольда как команду «фас» и дико рванулся вперед. Водосточная труба, наконец, вырвалась из своих хомутов, и свирепый пес бросился на молодых экспериментаторов, которые показали великолепные результаты в спринтерском беге с препятствиями через кусты.
Конечно, если бы не водосточная труба, которая волочилась за разъяренным зверем и как живая подпрыгивала, громыхала и серьезно мешала Цезарю догнать своих обидчиков, то молодым естествоиспытателям пришлось бы плохо. Но и с Цезарем получилась нехорошо, так как в пылу погони из – за мешающей ему водосточной трубы у него нарушилась координация, и бедный пес, преодолевая кусты, налетел глазом на острый сук. Травма оказалась серьезной, и Цезарь ослеп на один глаз. Но он очень хорошо запомнил своих обидчиков и как только Павел или Боб появлялись на горизонте, сразу же начинал рычать и лаять. Так что неудивительно, что хозяин Цезаря с тех пор тоже стал, мягко говоря, недолюбливать озерковских шалунов.
Так как Прохор проявил неподдельный интерес к исследованиям и «научной» работе местных вундеркиндов, Павел откровенно и честно рассказал о проделанной им и Бобом в этой части работе.
Направление первое. У молодых исследователей еще с 3-го класса возникло серьезное увлечение химией зажигательных и взрывчатых веществ, Одним из первых опытов было изготовление зажигательного состава из перманганата калия (т. е. «марганцовки») с глицерином. Эти компоненты свободно продавались и продаются открыто, без рецептов взрослым и детям. Если в бумажный пакетик насыпать немного марганцовки и капнуть в нее из пипетки несколько капель глицерина, то через несколько секунд происходит интенсивная реакция окисления и пакетик загорается жарким синевато – красным пламенем с характерным потрескиванием. Было интересно эти пакетики с активированным зажигательным составом сбрасывать из чердака дома вниз и наблюдать за тем, как они начинают разгораться. Один раз такой активированный пакетик попал прямо в сумку бабуле, выходящей из бакалейного магазина на первом этаже этого дома. Бабушка медленно двинулась к автобусной остановке, а из ее сумки пошел сначала дым, а потом вырвалась и пламя. Под громкие причитания пожилой дамы прохожие бросились ей помогать, но спасти удалось далеко не все продукты. Общий вердикт был такой, что какой – то курильщик нечаянно бросил окурок, от которого и произошло возгорание. Озорники пришли в буйный восторг от этого зрелища и долго смеялись, хотя бабушке наверняка было не до смеха.
Интересно также было такие зажигательные пакеты вкладывать в бумажные самолетики и после активации зажигательной смеси выпускать их в свободный полет, наблюдая, затем, как они будут разгораться в воздухе.
К 7-му классу естествоиспытатели приобрели немалый опыт в изготовлении взрывчатых веществ, в том числе и на основе компонентов, которые могут приобрести даже дети младших классов в открытой продаже. Надо отметить, что родители были настроены весьма пессимистично к этому нездоровому, по их мнению, увлечению. Особенно отношения отцов и детей обострились после испытания нитроглицерина в заброшенном дровяном сарае. Толчком и руководством к этой акции явилась занимательная книга «Таинственный остров». В ней знаменитым писателем Жюлем Верном подробно и технически грамотно описана технология изготовления нитроглицерина – сильнейшего взрывчатого вещества, являющегося важным компонентом для производства динамита. У молодых химиков возникла креативная идея изготовить и испытать практически это многообещающее взрывчатое вещество3.
Павел считал, что зарываться не стоит, и для эксперимента вполне достаточна малая доза этой взрывчатки, грамм 20–25, не больше. Но Боб, склонный к авантюризму настоял, что надо не меньше 700 г, чтобы показать, как он выразился, «Кузькину мать» зажравшимся буржуям. В условиях строгой секретности с большими предосторожностями и немалыми трудностями удалось изготовить запланированное количество этой страшной маслянистой жидкости. Для испытания выбрали старый заброшенный дровяной сарай, подвесили на веревке, вымоченной в калийной селитре, тяжелую секцию от тракторной гусеницы, под ней поставили бутылку с взрывчаткой в количестве 750 г. и подожгли фитиль. Через некоторое время так громыхнуло, что во всем микрорайоне «Озерки» залаяли собаки, народ повыскакивал из своих домов, и включилась сирена воздушной тревоги. Конный милицейский наряд примчался минут через 10, двумя минутами позже приехали пожарные и погасили то немногое, что осталось от дровяного сарая. Но сами отважные экспериментаторы выдали такую спринтерскую скорость бега по заранее намеченному маршруту, что очень быстро оказались дома. А потом у всех стали спрашивать, что это там такое громыхнуло. Самым парадоксальным, стало то, что следствие изначально исключило вероятность того, что взрыв такой мощности могли устроить школьники. А вот если бы было принято предложение Павла и взорвалось бы грамм 20 нитроглицерина, то все подозрения вполне могли бы упасть на молодых химиков. Тем не менее, отец Боба, будучи самым проницательным оперативным работником в Выборгском районе, в целях здоровой профилактики от души отлупил шалуна своим легендарным служебным ремнем.
Направление второе. Изготовление летального и не летального оружия. В первую очередь имеется в виду рогатка, которую полагают оружием не летальным, но от этого не менее важным. Без рогатки любой пацан, от 7 лет и старше, считается неполноценным. У Павла и Боба рогатки появились еще в дошкольном возрасте, что говорит об их раннем, опережающем умственном развитии. Самая лучшая и совершенная рогатка была у Павла, у Боба это оружие также было изготовлено на высоком техническом уровне. Но Павел несколько уступал своему другу в искусстве владения этим грозным атрибутом мальчишеской доблести. Все местные коты, собаки и даже глупые голуби немедленно спасались бегством при появлении на улице любого из этих «ковбоев».
Применение лука и стрел считается экзотичным делом и на серьезном уровне встречается редко. Тем не менее, Дроздов и Коженков обзавелись и этим морально устаревшим оружием собственного производства, с которым так просто на улице не погуляешь. Поэтому лук и стрелы применялись не для постоянного ношения, а лишь для охоты, тренировки и на продажу.
В качестве огнестрельного оружия оба друга использовали самострелы, которые в народе называются «поджиги». Технология изготовления этого вида огнестрельного оружия достаточно проста. Подбирается трубка из прочной низкоуглеродистой стали, расклепывается на одном конце. Через дуло в казенную часть трубки забрасываются небольшие кусочки свинца или олова, трубка нагревается на огне с тем, чтобы расплавленное олово или свинец заполнил казенную часть ствола. Затем в непосредственной близости от казенной части протачивается напильником и высверливается запальное отверстие4. Обработанный ствол укрепляется на деревянном ложе с удобной рукоятью. Снаряжаются самострелы чаще всего спичечной серой, для запала используется 3–4 спички, прикрепляемые особым образом с помощью изоляционной ленты. В качестве пыжей применяются школьные промокашки. Пули отливаются из свинца в особых формах. У Павла были лучшие самострелы не только на городском, а возможно и на союзном уровне. Жаль только, что конкурсы на демонстрацию соревнований между изготовителями самострелов не проводятся в стране победившего социализма, что было бы интересно, поучительно и полезно для повышения обороноспособности государства.
Примечательным и единственным в своем роде стало практическое применение самодеятельными конструкторами – оружейниками самострела, особенно крупного калибра (внутренний диаметр ствола – водопроводной трубы составил 25 мм). По сути это была малокалиберная пушка, целью для которой послужил железный гараж нэпмана Леопольда.
Дело в том, что коварный Леопольд, в один злополучный день, в своей обычной манере неслышно подкрался к Бобу, который в этот момент очень увлеченно рисовал на заборе едкую карикатуру на буржуя Збруева. Кто – то из пацанов успел крикнуть «атас», Боб рванулся наутек, но получил – таки сильнейший пендель по заднему месту от озверевшего Леопольда. Такое деяние классового врага нельзя было оставить без справедливого возмездия.
Пушка (будем называть вещи своими именами) была изготовлена из стальной водопроводной трубы по хорошо отработанной технологии. Затем хомутами из толстых гвоздей ствол орудия надежно прикрепили к куску шпалы. Для выстрела было решено использовать пороховой заряд, а не какую – то там серу из спичечных коробков. Снарядом послужил стальной шар диаметром 25 мм от разбитого крупного шарикоподшипника. Орудие навели на цель, при этом Павел еле уговорил народного мстителя выстрелить дистанционно, путем поджигания фитиля. Ночной выстрел пушки чем – то напомнил судьбоносный выстрел легендарного крейсера Аврора. Массивный лафет орудия отбросило отдачей на несколько метров. Ствол орудия, не смотря на его прочность, все – таки разорвало. В близлежащих домах зажглось несколько окон, залаяли комнатные и цепные собаки, послышались возбужденные голоса жителей окрестных домов. Ну и конечно в одних трусах, с кочергой в руке выскочил представитель отмирающего класса мелкой буржуазии. Наверное, так громко и нецензурно Леопольд никогда еще не орал – в результате проснулись все жители близлежащих домов. А герои – партизаны с раскуроченной пушкой наперевес в это время мчались через кусты, не разбирая дороги. Месть Леопольду удалась на славу.
На следующий день с утра нэпман Збруев подал заявление в милицию, где бездоказательно обвинил законопослушных подростков Коженкова и Дроздова в совершении террористического акта в отношении его имущества с применением артиллерийского орудия. Ядро из высокопрочной стали пробило насквозь железный гараж, переднюю часть корпуса автомобиля марки «Паккард Твин Сикс», мощностью 85 л. с., вентилятор и радиатор с обеих сторон. Нанесенный ущерб предприниматель оценивает в 5 тысяч рублей серебром. Гражданин Збруев требует привлечь вышеуказанных террористов к строгой уголовной ответственности и взыскать с них сумму нанесенного ему материального и морального ущерба.
Однако во всех милицейских инстанциях «телега» классово чуждого гражданина Збруева не прокатила в виду ее явной абсурдности, так как подростки, с точки зрения компетентных органов и теории научного коммунизма, такое вооруженное нападение не могли совершить ни технически, ни морально. В органах милиции было высказано предположение, что это дело рук конкурентов предпринимателя Збруева, что вполне соответствует ленинской теории обострения конкурентной борьбы в рядах отмирающего класса капиталистов.
Не смотря на такой успокоительный для молодых оружейников вердикт органов внутренних дел, Бобу не удалось уклониться от очередного наказания ремнем от своего любящего родителя.
Направление третье. Предпринимательская деятельность закадычных друзей перекликалась с аналогичной деятельностью их родителей, которые приторговывали кое – чем или клепали кое – что. Еще с довоенных времен отец Павла Александр Матвеевич организовал у себя в сарае во дворе небольшую мастерскую, где в свободное от работы время чинил всякую всячину, начиная от будильников и кончая велосипедами и мотоциклами, не столько для дохода, сколько для души и для тренировки своих золотых рук. При Николае II власти не только не препятствовали этому виду деятельности, а наоборот – всячески поощряли ее. И они не ошиблись. Когда началась I Мировая война Александра Дроздова, как рабочего высочайшей квалификации освободили от призыва в армию, не смотря на все его ходатайства и мольбы отпустить его в действующую армию. Руководство завода резонно ему заявило, что изготовление качественных боеприпасов, дело не менее, а более важное для воюющей России. Особенно если принять во внимание, что на фронте остро не хватало снарядов всех калибров. Наиболее узким местом в производстве считалось производство взрывателей, изготовлением корпусов к которым Александр Дроздов занимался не только на заводе, но и в свободное время в своей мастерской – для этого у него там были все условия. Усилия Александра не пропадали даром – начальство всячески его поощряло и морально и материально. А когда разразилась гражданская война ситуация поменялась: теперь уже Александр, чтобы избежать мобилизации, доказывал большевистским властям, что без оружия могут воевать только питекантропы и неандертальцы. А оружие, патроны и снаряды на деревьях не растут. Довод Александра новым властям показался убедительным, и ему предоставили возможность изготавливать оружие уже для РККА. Правда, уважения со стороны новых властей было гораздо меньше, не смотря на то, что старший Дроздов был подлинным гегемоном – чистокровным пролетарием.
Креативный подросток Павел Дроздов своим маленьким бизнесом начал заниматься еще с 4-го класса.
Бизнес этот был много векторным, но основной доход приносило изготовление самокатов на шарикоподшипниках, на которых можно было легко и быстро кататься только по асфальту. Грохот от такой езды стоял изрядный, но это еще больше привлекало потенциальную клиентуру. Основным комплектующим элементом были колеса – шарикоподшипники. Эти дефицитные детали в необходимом количестве можно было достать главным образом на станции Кушелевка, куда с многих предприятий города завозится металлолом и списанное заводское оборудование, которое потом разрезается на более мелкие части и загружается на железнодорожные платформы. В результате на этом складе металлолома накапливаются горы полезных в хозяйстве вещей, от вполне исправного инструмента, до стальных трубок, пластинок, уголков, швеллеров, крепежа всех калибров, и многого другого5. В изношенных и забракованных станках, коробках передач, моторах можно при желании найти дефицитные шарикоподшипники, необходимые для изготовления самокатов. Правда, эта задача с некоторых пор стала не из легких, так как шарикоподшипники на складе металлолома появлялись не всегда, и не везде. На помощь Павлу пришел его одноклассник Леонид Хайтов – самый фасонистый и очень коммуникабельный подросток, который мог легко договориться с любым взрослым, так как внушал им необъяснимое доверие. В результате Хайтов договорился с местными рабочими на заводах и складах металлолома, чтобы они снабжали его шарикоподшипниками и иными необходимыми материалами, а он с ними рассчитывался самогоном, который в неограниченном количестве мог получить у своего дяди – профессионального самогонщика. Так у Леонида тоже сформировался свой бизнес – он стал поставлять местным умельцам дефицитные материалы за умеренную плату. Так, например, один шарикоподшипник среднего размера у «бизнесмена» Хайтова стоил 1 рубль, что считалось недешево. А Павел уже к 5-му классу уверенно и качественно «клепал» самокаты всех типоразмеров по цене от 5 до 7 рублей за штуку. Боб Коженков тоже вполне мог изготовить любой самокат, но его это как – то не увлекало, да и выходило по качеству несколько хуже, чем у Павла.
Глава 2. Ученье свет, а не ученых тьма
Боб Коженков приехал из «ссылки» в деревне Финев луг, что в Новгородской области черный как негр, в конце августа 1928 года. Работал он там, у родственников много и упорно, чтобы коммунистическим трудом искупить свои прежние прегрешения перед Родиной, школой, и семьей. И, похоже, это ему удалось, так как новгородская родня написала отцу Боба несколько теплых благодарственных писем за хорошее воспитание такого замечательного, послушного, смирного и трудолюбивого сына.
Друзья радостно встретились, обнялись друг с другом, и отметили встречу по – взрослому трехлитровой банкой пива с раками и вяленой рыбой. Боб обратил внимание, что его друг сильно окреп физически – раздался в плечах и накачал нехилую мускулатуру. Попробовали по – дружески померяться силой, и Боб понял, что он теперь Павлу не соперник. У Дроздова появились железные мускулы, и он стал силен как буйвол, да еще, при этом, показал несколько совершенно «убойных» приемов. Что самое удивительное – такой скачок в физическом развитии его друга произошел всего за неполные три месяца. Павел приоткрыл завесу тайны, рассказав, что у него появился новый таинственный друг и наставник Прохор, с которым он почти четыре недели обращался как со старшим братом, и который его многому научил.
В первых числах сентября пришло короткое письмо от Прохора Ковалева из поселка городского типа Смоленской области. Странный он все – таки человек. Живет как перекати – поле. Нигде подолгу не останавливается. Прохор объяснял это Павлу, что это мера вынужденная, так как происхождение у него «нечистое» – дворянское, как по отцовской, так и по материнской линиям. А большевики не любят дворян, зажиточных крестьян, интеллигентов, не доверяют служащим и квалифицированным рабочим, не вступившим в партию. То есть, по мнению Прохора, они не любят людей в принципе и держат их за расходный материал для реализации своих утопических целей. А к священникам вообще, и православным в особенности, испытывают необъяснимое, с точки зрения здравого смысла, чувство лютой ненависти. В общем, с позиций ОГПУ к Прохору может появиться много неприятных вопросов. Но Павел чувствовал, что за этим человеком скрывается какая – то светлая, необъяснимая и большая правда, которую он вынужден до определенного времени скрывать.
После знакового события, связанного со сверх ударным сбором металлолома оба друга стали гораздо серьезнее относиться к жизни и к учебе. И двух месяцев не прошло в новом учебном году, как стало ясно, что Боб из хорошистов стал уверенно переходить в отличники. Павел тоже улучшил свою успеваемость, но в гораздо меньшей степени, чем его талантливый друг. Борис Коженков заявил Павлу, что с их идиотским ребячеством пора кончать, иначе они серьезно подставят своих родственников и друзей. Дроздов был полностью согласен со своим быстро повзрослевшим другом.
Как – то вечером, проходя рядом с домом Леопольда Збруева, они увидели упитанного нэпмана выводящего на прогулку своего свирепого одноглазого пса. Оба парня быстро свернули за угол дома, не замеченные буржуем и его бульдогом. Затем друзей привлекла бодрая мелодия фокстрота и аргентинского танго, доносившаяся из слегка приоткрытого окна квартиры нэпмана Збруева на втором этаже.
Коженкову внезапно пришла в голову смелая идея заглянуть в окно своего классового врага, чисто из простого любопытства. Для этой цели два друга – сообщника подтащили к стене дома большой крепкий ящик, валявшийся неподалеку в кустах. На ящик первым забрался Дроздов, повернулся лицом к стене и присел на корточки. Затем на его плечи ловко встал ногами Коженков. Павел без особого труда поднялся на ноги, держась для равновесия за стену.
– Ого! Да у него тут интересная картина. Куча всякого антиквариата, на стенах картины, старинные вазы всех калибров. А часов сколько: настенные, напольные, каминные. Какие – то подозрительные бумаги разбросаны по всему столу, склянки с какой – то жидкостью и особо подозрительная коробка, а на ней надписи на иностранном языке. Слушай! А может это шпионские материалы? Это надо срочно проверить!
– Ты что Боб? Опять взялся за старое. Нас тут сейчас отловят и возьмут с поличным, – резонно возразил Павел.
Однако Боб, не думая слушаться своего осторожного друга, стал изо всех сил подтягиваться на руках, держась за подоконник. Павлу не осталось ничего другого как подтолкнуть ноги авантюриста вверх, в результате чего Коженков влез в квартиру Збруева. Борис покопался в чужой квартире не более пяти минут и обратным путем вылез в окно. Павел помог отважному разведчику спуститься на землю. Откинув в сторону ящик, оба приятеля быстро ретировались из опасной зоны. Боб с заговорщицким видом полез рукой за пазуху и извлек оттуда десять сигар довольно внушительного вида.
– Настоящие гаванские сигары – их курят только миллионеры и члены правительства! – с гордостью произнес «разведчик» Боб.
– И что мы будем делать с ними?
– Как что? Немного поиграем и вернем сигары обратно нашему буржую, – остроумно пошутил Коженков.
– Но ведь это воровство! А как же секретные документы?
– Да фуфло там все остальное. Любовные письма какой – то Аллочке, с которой Леопольд занимался камасутрой, и которая классно принимала у него минет. Кстати, а что такое камасутра и минет?
– Это тебе лучше спросить у Вареньки Бойцовой – нашего школьного комсогруппорга или у биологички, – с серьезным видом произнес Павел.
На следующий день в школе произошло знаковое событие – все старшеклассники и немало старшеклассниц курили гаванские сигары, которыми по – товарищески поделились Боб с Павлом, ставшими в очередной раз героями школы. Курили даже те старшеклассники, которые никогда не брали в рот ни папиросы, ни сигареты. Попробовать настоящую «Гавану» было не только интересно, но и необычайно престижно. В итоге вся школа пропахла табачищем не меньше, чем американский салун во времена дикого Запада.
Больше всех табаком пропитался Коженков, от Дроздова также исходил довольно густой ароматный запах гаванских сигар. Этот запах уловила математичка, не переносящая табачного дыма. Поэтому она вызвала к доске обоих провинившихся друзей, разделила доску мелом на две половины и каждому написала комплексное математическое уравнение, которое необходимо было решить в течение получаса. У Боба сразу дело пошло на лад и он уверенно стал писать мелом по доске, а когда учительница отвернулась к другим ученикам в классе, быстро написал на доске Павла ключевой ход решения и его уравнения. В итоге оба приятеля успешно выполнили довольно сложное задание, чем немало удивили математичку, вынужденную им обоим поставить в журнал оценку «отлично».
– Похоже, курение вам прочищает мозги – давайте сюда ваши дневники, – произнесла учительница математики, поставив каждому по цифре 5 с неприятной припиской внизу: «Ваш сын сегодня очень сильно обкурился – необходимо показать его врачу – наркологу».
Возвращение домой для героев – курильщиков было очень непростым – обоих так сильно тошнило, что у них началась неудержимая рвота, лишь только они выбрались на улицу. Приятели шли кружным путем, поливая рвотной массой дорогу. В конце пути Дроздову пришлось тащить Боба на себе, так как тот впал в полуобморочное состояние. – Это как раз тот случай, про который говорят: «Пили, ели, веселились – подсчитали – прослезились!» – подумал про себя эмоциональный Павел. С трудом дотащив своего вконец обессилевшего друга до его квартиры, Дроздов прислонил Боба к дверям и дал три длинных звонка. Услышав, что кто – то внутри квартиры подходит к двери Павел мгновенно сбежал по лестнице вниз. Затем раздался грохот падающего тела и громкий вскрик матери Боба: «Сынок! Что с тобой? Кто тебя так напоил?». Слушать дальше эту драматическую сцену Павел посчитал делом неэтичным. Да и домой уже давно было пора идти. По дороге приходилось останавливаться у каждой колонки и пить воду, хотя после этого рвота снова возобновлялась. Однако когда герой – курильщик входил в свою квартиру, то уже чувствовал себя гораздо лучше, только очень хотелось спать. Сил у Павла хватило только на то, чтобы выложить на стол пять оставшихся из десяти сигар, взять из аптечки последние три таблетки активированного угля и проглотить, запив их стаканом воды. Володя, увидев, что его авторитетный старший брат немного «угорел» обеспечил ему режим необходимой тишины.
Проснулся Павел от яркого солнечного света, заливавшего всю их с Володей комнату. Посмотрел на стенные часы, проделал в уме нехитрую арифметическую операцию и пришел к выводу, что он проспал почти 15 часов. Второе, что он заметил – это исчезновение со стола злополучных гаванских сигар. – Наверное, Володька стащил без спроса, ничего нельзя оставить, – подумал без особого волнения Павел, быстро одевшись и выйдя на кухню, где заканчивали обед его родители и младшая сестренка Оленька.
– Как самочувствие герой – курильщик? – иронически спросил у Павла его любящий отец.
– А обедать будешь? – спросила по существу его любящая мама.
– С большой охотой буду, самочувствие у меня хорошее, есть у меня ощущение, будто я не ел целую неделю, – ответил любимец родителей, наливая себе полную тарелку наваристого борща.
– Ну, слава Богу, похоже, что твои дела пошли на поправку. А вот твоего шустрого друга скорая помощь отвезла в больницу с серьезным отравлением. Вчера поздно вечером к нам приходил отец Бориса – Роман Кириллович, хотел с тобой поговорить, но увидев, как ты крепко спишь, не стал прерывать твой целебный сон. Забрал только со стола пять сигар. А насчет твоего друга – курильщика мы недавно позвонили Коженковым и те нам сказали, что у Бориса кризис миновал после промывки желудка, кислородных подушек и переливания крови. Но ему еще предстоит полежать в больнице недели полторы.
После плотного обеда Павел позвонил Коженкову старшему. Тот сразу же, узнав, что самочувствие у Павла хорошее, пригласил его к себе домой. Павел приехал к Роману Кирилловичу и по его просьбе рассказал, как происходили события.
– А зачем Борис стащил сигары? Не прихватил ли он ненароком каких – либо ценностей?
– Ценностей не брал никаких, хотя ими доверху была забита вся квартира Збруева. А по поводу сигар Боб, наверное, посчитал, что сигары – это сугубо буржуйский реквизит, который так и напрашивается, чтобы его реквизировали исключительно для познавательных целей, – неуверенно произнес Павел.
– Ну и как, познали?
– Познали, что все это полное фуфло. Меня теперь, как и нашу математичку, будет все время тошнить от запаха табака. У меня к вам дядя Роман будет большая просьба – не наказывайте, пожалуйста, Бориса. Он просто по своей природе исследователь и естествоиспытатель.
– То есть он решил на себе проверить, умрет он или только сильно отравится, если выкурит здоровенную сигару в полную затяжку? Не буду я его наказывать – он себя уже вполне наказал, раз лежит в больнице. Только я ставлю тебе Павел одно условие: ты парень неглупый и уравновешенный, а Борис авантюрист по характеру. Ты должен пресекать его авантюрные выходки в корне. Обещаешь? Даешь слово?
– Обещаю и даю слово останавливать Бориса от всех авантюрных и дурных поступков! – искренне произнес Павел.
– Ну, вот и славно. А то ведь действительно все могло кончиться очень плохо, Хорошо хоть моя супруга Надежда была дома и сразу вызвала скорую помощь. Не дай Бог только, что кто – либо еще из ваших школьных товарищей отравился.
– Это вряд ли. Три сигары на всех старшеклассников школы это всего лишь 3–4 затяжки на каждого. Я вот почти целую сигару выкурил не затягиваясь – только пыхал. А остаток этой сигары отдал Леониду Хайтову – ну вы его знаете – такой фасонистый парень – любимец всех девушек нашей школы. Это он нам с Бобом посоветовал не курить в затяжку, только Боб его не послушал, и напрасно.
– Ну ладно, будем надеяться, что там все обойдется благополучно. А мне вот надо будет еще разобраться со Збруевым Леопольдом Урховичем – он подал вчера заявление о дерзком ограблении его квартиры через открытое окно. Ну, это мое дело и я думаю, что мне удастся договориться с этим нэпманом, – заявил Роман Кириллович, прощаясь с Павлом за руку, совсем как с взрослым.
В заявлении Збруевым было указано, что у него было украдено много ценных вещей, а также элитные сигары в количестве 20 штук вместе с коробкой, стоимостью 112 американских долларов. Пришедший повторно нэпман Збруев был искренне возмущен бездействием милиции, которая не соизволила даже, по его словам, прислать собаку с милиционером, чтобы взять след преступников. Однако старший оперуполномоченный Коженков быстро привел в чувство зарвавшегося нэпмана, напомнив ему об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и использовании в личных расчетах иностранной валюты. В итоге Збруев был вынужден забрать свое заявление и уйти ни с чем. А Роман Коженков в обеденный перерыв отлучился с работы, чтобы незаметно вкинуть оставшиеся 5 сигар в почтовый ящик предпринимателя.
На следующий день Павел навестил своего друга в больнице, принес ему фрукты и другие гостинцы, а также интереснейшую книгу «Гиперболоид инженера Гарина», которую Боб давно просил ему дать почитать. А еще курильщик – естествоиспытатель просил приносить ему учебники и задания на дом по всем урокам, особенно по математике, физике и химии, которой он серьезно увлекся. Поэтому Павел охотно ежедневно приходил в больницу к своему болящему другу с книгами, тетрадками и необходимой для него новой информацией.
В школу Боб Коженков вышел, как и предполагалось, через 12 дней, как ни в чем не бывало. Все ребята ему сочувствовали, так как он вроде как пострадал для их же «блага».
В декабре оба приятеля, как и многие их одноклассники, подали заявления о приеме их в ряды ВЛКСМ. Но их, почему – то по наглому «прокатили». И в основном виновата в этом была «обер – комсомолка» десятиклассница Варенька Бойцова, лучшая метательница ядра не только в их школе, но и, по меньшей мере, во всем Выборгском районе Ленинграда. Но тут ларчик просто открывается – эта девушка, будучи физически сильной от природы, еще и накачала себе богатырскую мускулатуру, регулярно помогая своей маме в ее нелегкой работе по укладке железнодорожных шпал. В это романтическое время в стране набирали силу популярные советские лозунги: «Женщины – на самолет», «Женщины – на трактор», «Женщины – на укладку шпал». Ну а мужчинам только и оставалось, как идти в счетоводы, бухгалтеры и писари, чтобы, не дай Бог, не перетрудиться.
После подачи заявления на вступление в ряды Ленинского комсомола Варенька загрузила Боба разного рода поручениями. Коженков, по своей наивности, воспринял их как аванс, своего рода «послушание» необходимое для безусловного вступления в ряды ВЛКСМ. И поэтому все их выполнял с энтузиазмом молодого комсомольца. А когда списки кандидатов понесли на утверждение в райком комсомола, коварная Варвара вычеркнула несколько фамилий, в числе которых оказались Дроздов и Коженков. Пояснение для такого небывало драконовского решения было простое: «Организаторам общешкольного «Дня курильщика» не место в рядах Ленинского комсомола». И если Павел к этому отнесся спокойно, то Боб почувствовал себя незаслуженно обманутым и оскорбленным.
На следующий день Коженков пришел в школу с разбитой губой и лиловым фингалом под глазом.
– Кто это тебя так? – спросил обеспокоенно Павел своего друга.
– Кто, кто – конь в пальто, точнее кобыла в пальто – наша главная комсомолка Варенька Бойцова возбудилась. Я у нее как ты и посоветовал, всего – то и спросил, что такое камасутра и минет.
– Ну что, она тебе объяснила?
– Очень даже доходчиво объяснила – с помощью своих чугунных кулаков.
– Но это же не педагогично!
– Зато дешево, надежно, и практично, – ответил шепеляво Боб своей разбитой губой.
– Может она тебя просто не так поняла? Подумала, возможно, что это ты спрашиваешь ее не как безграмотный школьник, а делаешь ей конкретное неприличное предложение? Это вообще – то был небольшой прикол с моей стороны, когда я предложил тебе задать этой не по годам развитой девице интимные вопросы, – признался Павел.
– То, что это твой прикол я это просек сразу. Просто мне хотелось как – то уязвить этого «Илью Муромца в юбке» за ее подлянку с комсомолом. А она еще, помимо своего рукоприкладства, заявила мне, чтобы я вообще забыл, что такое комсомол, так как патологических извращенцев туда не принимают. И она, якобы, меня туда не пустит ни за что.
– А она не много на себя берет? Ведь через пол года Варенька заканчивает школу и пойдет на завод. И еще не факт, что она там станет комсомольским начальником. Что она сможет тебе сделать? Руки у нее будут коротки.
– В том то и дело, что ее ручищи не коротки. Говорят, что эту стерву берут в Выборгский райком комсомола.
– Ну, это все же не ЦК ВЛКСМ. Слушай! А может настучать на нее по – пионерски за ее рукоприкладство. В райкоме ВЛКСМ за эти штучки ее по головке то не погладят.
– Нет, Паша, это не по – нашему. Стучать на ближнего своего – это не есть хорошо. Это только дятел стучит, а я не буду никогда.
– Бобби! А насчет этих вопросов, на которые ты хотел получить ответ у Вареньки, я советую обратиться не к директору школы или к биологичке, а к главному «плей – бою» в нашем классе, – дал Павел хороший совет своему другу.
– Так я так и сделал – не деревянный же я совсем по уши. Обратился к Леньке Хайтову – он мне такую лекцию на эту тему закатил, что я покраснел до корней волос. Правда, взял с меня за науку две бутылки пива – он же барыга до мозга костей.
– Да, прав был Александр Сергеевич Пушкин, когда сказал: «О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух, и опыт, сын ошибок трудных, и гений – парадоксов друг!», – продекламировал Павел стихи великого поэта.
Новогодние каникулы миновали как – то буднично, если не считать, что сама встреча нового 1929 года прошла достаточно весело. В новогоднюю ночь два выдающихся химика устроили рядом со школой такой шикарный фейерверк, что в спортзале школы треснули два стекла и загорелся рядом стоящий дровяной сарай. Хорошо хоть снега, и старшеклассников, встречающих новый год, было так много, что позволило весело, с шутками и песнями справиться с огнем без помощи пожарной команды.
У Дроздова появилась хорошая привычка упорно заниматься физкультурой и спортом. Он купил себе 8-килограммовые гантели, 32-килограммовую гирю, тугой эспандер, боксерскую экипировку в полном комплекте и ежедневно тренировался. Как справедливо отмечал богатырь Прохор, физически неподготовленному подростку лет в 13–14 чтобы стать в 2 раза сильнее всего через месяц нужно подтягиваться на перекладине не менее 30 раз в день (15 раз утром и 15 раз вечером) и отжиматься от пола не менее 70 раз в день. Павел же, помимо прочих тренировок с гантелями и гирями ежедневно подтягивался на перекладине не менее 50 раз в день и отжимался от пола не менее 150 раз в день. Кроме того, с помощью лучшего «доставалы» в школе Леонида Хайтова по запредельной цене в 10 рублей Павлу удалось заполучить дефицитнейший самоучитель по борьбе дзюдо и джиу – джитсу. А у Прохора минувшим летом Павел выучил несколько эффективных приемов единоборства, которые надо было регулярно повторять. Поэтому Дроздову было чем заняться дома вечером. Однако потасовок со сверстниками он старался избегать по причине некоторой своей трусоватости, связанной с нежеланием получить травму на пустом месте, хотя реально стал сильнее многих. С другой стороны даже десятиклассники старались не задевать Павла, так как была жива легенда о его «двоюродном брате» – силаче Прохоре Ковалеве.
Все было хорошо и спокойно пока с первых мартовских дней 1929 года Павла не «пробило» на любовь к однокласснице Ахмадеевой Раисе, когда она впервые пришла в школу в укороченной юбке и в черных чулках, выгодно подчеркивающих красоту ее умопомрачительных ног. Павел был далеко не единственным, кто обратил серьезное внимание на Раечку, выглядевшую чрезвычайно эффектно.
Особенно опасными соперниками были «плей – бой» Ленька Хайтов и Николай Змитриченко – дважды второгодник. Но у Хайтова хоть манеры общения с противоположным полом джентльменские, то есть девушек он охмуряет красиво – настоящий Казанова XX века. А вот Змитриченко Николай, которому уже исполнилось 16 лет, выглядел, по меньшей мере, как 25-летний мужик. И манеры у него по отношению к Раечке были довольно хамские – он позволял себе нагло и непринужденно обнимать ее за плечи, за талию, и даже ниже, что Павел позволил бы себе только в дерзких мечтах. Но вот поговорить с наглецом один на один Павел боялся. И то верно – если этот бугай в жестокой стычке выбьет у интеллигентного Павлика 2–3 зуба, то новые не вырастут – это вам не волосы на голове.
Но в середине апреля произошло событие, которое расставило все по своим местам. После звонка на большую перемену обычно все школьники вылетают из классов как пробка из бутылки шампанского и с ревом и воплями мчатся по коридору. Опытный человек, оказавшийся в это время в коридоре, сразу же прижимается спиной к стене и пережидает, когда ревущее стадо бизонов пронесется мимо.
Так произошло и в тот апрельский день. После прозвучавшего звонка все недоросли из 8в класса ринулись в коридор. В общем «стаде» помчалась и Раечка Ахмадеева. Однако злобный самец Змитриченко ловко подставил ей ногу, и Раечка со всего размаху грохнулась на пол, при этом юбка у нее задралась и все, что было скрыто за ней, было предъявлено всему классу в весьма эротичном виде. Рая хотела было по – быстрому подняться, но Змитриченко ей этого не давал, толкая ее на пол обратно, испытывая, при этом, какую – то идиотскую, глумливую радость. Все парни в классе заржали как стоялые жеребцы. А вот Павла захлестнула волна ярости и негодования, и он изо всех сил толкнул Змитриченко в грудь обеими руками. Если бы обидчик Раисы весил хотя бы как Павел, то он уже бы был на полу. Но Николай был тяжеловес, имел массу тела свыше 80 кг и поэтому с трудом, но устоял на ногах. Некоторое время он с удивлением смотрел на Павла «как солдат на вошь», а потом с воплем «млять!» бросился на него. Минуты полторы они отчаянно боролись. Дроздов пытался взять тяжеловеса на прием, но то ли места для полноценной борьбы было мало, то ли борцовские приемы Павел еще не выучил, как следует, но главный «бугай» их класса повалил защитника обиженных на пол. Змитриченко начал было уже торжествовать победу над непростым противником, как на Павла накатила неиспытанная им ранее волна холодной ярости, и он стал бешено крутиться и извиваться на полу. Чтобы прижать плотнее к полу верхнюю часть тела своего противника Змитриченко навалился на Павла всем весом своего тела, неосторожно приблизив свою голову почти вплотную к голове Дроздова. Павлу удалось, охватив сверху голову противника правой рукой, плотно захватить кистью своей тренированной руки челюсть могучего соперника и сильно повернуть ее направо. А поскольку челюсть вместе с головой, в нормальных условиях, тесно связана с туловищем, то вместе с ее быстрым поворотом также быстро по часовой стрелке перевернулось и тело богатыря Змитриченко, а Дроздов перекатился снизу наверх.
Николай извивался и дергался изо всех сил, но Павел крепко припечатал его к полу. Леонид Хайтов, приняв на себя обязанности рефери, отсчитав положенное время, громко произнес: «Полное и чистое туше! Мировая сенсация! Чемпиона мира и школы № 102 м/р «Озерки» Николая Змитриченко в честном поединке победил молодой перспективный борец Павел Дроздов!». Хайтов высоко поднял руку победителя под довольно жидкие аплодисменты присутствующих. Однако Змитриченко, быстро преобразившись в разъяренного буйвола, широко размахнулся и нанес своему обидчику сильнейший прямой удар, от которого Павел еле успел увернуться. В ответ Дроздов сразу же мощно ответил отрепетированным тяжелым ударом в середину верхней части живота своего противника. И попал ему в «солнечное сплетение», что удается не всегда даже у профессионалов. Змитриченко, схватившись за живот, рухнул на пол и стал кататься по полу, задыхаясь, с открытым ртом.
– Ты убил его! – завопила истерическим голосом отличница Софочка Пудель, наставив не Павла указующий перст. От ее истошных воплей струхнули все присутствующие и больше всех Дроздов.
Поверженному бойцу пытались сделать искусственное дыхание. Помогло оно ему или нет неизвестно, но он немного пришел в себя и два старшеклассника кое – как дотащили его до медпункта.
Вскоре в класс стремительно вбежала завуч школы, и, схватив Павла за руку, повела его к директору школы писать объяснительную записку. В директорском кабинете Дроздов вкратце рассказал, как происходили события, опуская подробности. На вопрос директора, за что Павел избил Змитриченко, тот ответил, что он его не избивал, а между ними был честный поединок.
– А зачем ты ударил его? – спросил директор школы.
– Это была самооборона. Я ответил на его удар, от которого мне с трудом удалось уклониться. Но следующим ударом он бы меня завалил.
– А зачем ты толкнул Николая первым?
– За фамильярное, неуважительное и оскорбительное отношение к советским женщинам, – обобщающе ответил Павел.
– Можно я сейчас пойду на урок математики? У нас сегодня годовая контрольная, – спросил Павел у директора и завуча.
– Можно, но завтра без родителей в школу не приходи! – последовал суровый совместный приговор директора и завуча.
– А с кем из родителей приходить – с мамой или папой?
– С любым из взрослых. Давай быстро иди на контрольную – урок уже идет, милостиво отпустили Дроздова школьные руководители.
После контрольной работы Павел с триумфом возвращался домой в компании одноклассников и поделился с ними, что на завтра ему велено прийти в школу с «кем – либо из взрослых». А это позор для родителей.
– А с чего это ты взял, что это должны быть обязательно родители? Ты же сам сказал, что надо привести «кого – либо из взрослых». У тебя же старшая сестра взрослая? – спросил изощренный в таких делах Леонид Хайтов.
– Точно, взрослая – ей уже «стукнуло» 21 год – а это считается совершеннолетием даже для англичан, к тому же она замужем, то есть она не какая – то там «мисс», а уже полноценная «миссис». Значит, вполне может выступить в роли моей мамы! Ура! А родителей я понапрасну волновать не буду, надо их по сыновьи поберечь! – с радостью заключил Павел.
Придя домой Дроздов, сразу же позвонил своей старшей сестре Елене, чем здорово ее обрадовал, и она тут же согласилась принять его в гости. Родители Павла никогда не возражали против налаживания родственных связей и охотно его отпустили, передав молодой чете кое – какие гостинцы.
Елена и ее муж Эльдар Курбатов приняли Павла как наследного принца. Хорошо накормили, развлекали, как могли. А Павел рассказал им, что заступился за свою одноклассницу, вступив в драку с хулиганом. И вот на завтра директор и завуч школы требуют, чтобы в школу пришли родители или кто – либо из взрослых.
Эльдар и Елена горячо одобрили поведение Павла, заявив, что так и должен поступать настоящий мужчина. А Елена, которую не так – то легко уговорить на что – либо, в этом случае согласилась сыграть роль «мамы». И Эльдар ее полностью поддержал.
Когда на следующий день Павел встретился на условленном месте с Еленой, то не сразу ее и узнал. Пришла какая – то шикарная леди, выглядевшая бесподобно – просто блестяще. «А Ленка то действительно красива – как это я раньше не замечал», – подумал про себя Павел, когда они входили в школу. У стоящих в коридоре старшеклассников головы поворачивались как подсолнухи за солнцем, когда Дроздов со своей старшей сестрой проходили мимо по коридору к кабинету директора школы. Павел с тревогой думал, как поведет себя директор, когда увидит этот подлог с «родителями». Но все произошло как нельзя лучше. Как только они вошли в кабинет, директор Иванов Василий Григорьевич вскочил со стула как прилежный ученик перед лицом строгого преподавателя. Быстро выяснив, что Елена это и есть представительница взрослых родственников Павла, Василий Григорьевич очень ласково выставил Дроздова за дверь, чтобы в конфиденциальной обстановке обсудить поведение брата Елены.
С годовой контрольной работой по математике Павел справился на «4», конечно с активной помощью своего друга Боба Коженкова, который прислал ему правильные решения по всем 7 вопросам и задачам. Однако Павел, торопясь при переписывании допустил несколько досадных огрехов. Но это было даже и хорошо, так как получить оценку «отлично» было бы слишком подозрительно. Вообще результаты годовой контрольной работы были обескураживающими: почти половина класса получила двойки. На оценку «5» справились с контрольной работой лишь Софочка Пудель и восходящая звезда точных наук Боб Коженков.
Результаты потасовки Павла со здоровяком Николаем Змитриченко стали известны преподавателю по физкультуре Фролову Антону Сергеевичу, который помимо легкой атлетики, серьезно занимался боксом и имел в этом виде спорта второй разряд. Поэтому как – то после уроков он попросил Павла немного побоксировать с ним и был приятно удивлен не только боксерской сноровкой, но и мощными ударами восьмиклассника. Антон Сергеевич еще больше удивился, что Павел боксом начал заниматься всего лишь с лета прошлого года, то есть даже меньше года назад. При этом, по словам Павла, начальную боксерскую подготовку он получил от некого Прохора, находившегося в Ленинграде около полутора месяцев. А дальше Дроздов изучал бокс по книгам и спортивным журналам и усиленно тренировался на боксерских грушах и налегал на общефизическую подготовку. И когда Фролов предложил Павлу заниматься боксом вместе, тот с радостью и энтузиазмом согласился. Помимо тренировок, два – три раза в неделю физрук проводил с Павлом спарринг поединки, учитывая его вес и возраст до тех пор, пока в одном из тренировочных боев способный ученик не направил своего учителя в глубокий нокаут. После такой дерзости спарринг поединки между учеником и учителем стали проводиться по – взрослому, без скидок на возраст Дроздова. И, надо сказать, Павел выдерживал напряжение таких боев, не попадая ни в нокаут, ни даже в нокдаун. То есть получается, что ученик Фролова вполне стал соответствовать второму взрослому разряду в этом виде спорта.
У Павла после его знаменательной стычки с Николаем Змитриченко резко подскочил авторитет среди одноклассников. Тем не менее, это ничуть не помогло Дроздову в его повторной попытке стать комсомольцем. Комсогруппорг школы – «супервумен» Варвара Бойцова сказала Павлу прямо в лицо, что садистам и хулиганам в рядах Ленинского комсомола делать нечего. Та же участь постигла и Боба Коженкова, которому тоже было отказано в «высочайшем» доверии по причине его моральной неустойчивости.
Bepul matn qismi tugad.