Kitobni o'qish: «Воспоминания молодого тысячелетнего человека. Сифон»

Отель на орбите

Межпланетный отель «Между нами» висел ровно там, где и положено висеть отелю с таким названием: между Землёй и Луной, на одинаковом расстоянии от толкучки столицы и тишины ближайшего астероида.

Постояльцы здесь были двух сортов. Первые — жители крупных планет: важные, выспавшиеся, с чемоданами, которые умнее их владельцев. Вторые — обитатели мелких астероидов: коренастые, ветошистые, прибывавшие на пикапах из ржавой стали, и каждый такой пикап был припаркован у причальной мачты с чуть заметной гордостью. Первые жаловались на гравитацию. Вторые жаловались на отсутствие гравитации. Обе группы сходились только в баре, где гравитация была такой, как заведено, — и потому все были довольны.

Администрировала этот хаос Анастасия.

Анастасия сидела за стойкой с видом человека, который видел всё: кометы, кольца Сатурна, двухбородых туристов с Цереры и администрацию самой Галактики — а потому уже ничто не могло её удивить. Её лицо имело два положения: «профессиональная улыбка» и «сейчас мы решим», причём второе всегда означало, что решать придётся Анастасии, а смеяться — это позже, ночью, в одиночестве, со стаканом чего-то земляничного.

Утром в четверг Анастасия была в положении «профессиональная улыбка» и проверяла, не сбился ли бортовой хронометр, когда из лифта вышла госпожа Вайдо — лунная туристка, блондинка с идеальной укладкой и идеальной способностью доводить персонал до тихого панического восторга.

— Доброе утро, — сказала госпожа Вайдо. — В моём номере ванна.

— Ванна есть в каждом номере, — вежливо ответила Анастасия.

— Именно это я и хотела вам сообщить. Она есть. А сливаться не хочет.

— Она… стесняется? — осторожно уточнила Анастасия.

— Она смотрит на меня, — сообщила госпожа Вайдо с достоинством оскорблённой дамы. — Из сливного отверстия. Глазами.

Улыбка Анастасии не дрогнула. Дрогнул только бортовой хронометр, показавший, по её внутреннему убеждению, на минуту больше, чем было на самом деле.