Kitobni o'qish: «Афганский разлом. Истоки мирового терроризма»

Name: Афганский разлом. Истоки мирового терроризма
Author: Валерий Марченко
ISBN: 978-5-4461-0539-7

Shrift:

* * *

Предисловие

Афганская война, пожалуй, одна из самых неизвестных в нашей истории. В этом с ней может соперничать разве что советско-финская кампания 1939–1940 годов. Но если «война в снегах» была много десятилетий назад и её ветеранов сегодня почти не осталось, то афганская война оставила в нашей стране огромное количество побывавших там солдат и офицеров. Участников и свидетелей очень много, а информации крайне мало. Что современный молодой человек знает о той войне? Разве что славный эпизод взятия дворца Амина нашим спецназом. Подробности самой кампании советской армии в Афганистане малоизвестны, о них практически не пишут и не рассказывают.

Когда она шла, нам, советским школьникам, говорили, что там наши солдаты отдают «интернациональный долг». Вот только кому и зачем не объясняли. Да и сегодня ясности не стало больше.

А ведь там совершались подвиги, там наши солдаты проливали кровь за Родину. На сегодняшний день чёткой и ясной оценки той войны нет. И это даёт повод для совершенно разных трактовок и рассуждений. Зря вводили войска? Надо ли было это делать или Брежнев совершил ошибку, подобную вьетнамской ошибке Штатов?

Моё мнение таково:

• ввода войск в Афганистан надо было избегать;

• ввод войск туда, ВОЗМОЖНО, был ошибкой. Но вывод войск оттуда, в такой форме, как это было сделано, был ПРЕСТУПЛЕНИЕМ.

Не случайно, что сегодня в Афганистане стоят войска США и уходить оттуда не собираются. Именно из Афганистана идёт трафик наркотиков, выкашивающий молодёжь России и других стран, которым Штаты хотели бы нанести ущерб. Не секрет, что после вхождения американских солдат на территорию Афганистана производство наркотиков выросло там в 44 раза! Случайным это быть не может. Это сознательные действия, это политика, а не «ошибки».

В афганской войне нам надо разобраться по многим причинам. Во-первых, там воевали наши солдаты. Во-вторых – эта война стала последней войной Советского Союза, и надо понять, сыграла ли афганская кампания негативную роль в судьбе государства, как это часто пытаются представить либералы-западники. В-третьих – сегодня вновь угроза идёт «с той стороны». Созданный Штатами террористический Халифат двигается к Средней Азии, как раз через территорию Афганистана, и всё это может привести к большой войне и массе беженцев.

Уроки афганской войны важны для понимания нашего прошлого и для принятия решений в будущем.

Книга гвардии подполковника в отставке Валерия Григорьевича Марченко «Афганский разлом. Истоки мирового терроризма» даёт основательный анализ, массу фактов и пищу для размышлений.

А как может быть иначе, если о войне пишет тот, кто лично в ней участвовал и видел всё происходящее там своими глазами.

Николай Стариков

От автора. У истоков борьбы с международным терроризмом

Уважаемые читатели, предлагаю вашему вниманию свою новую книгу – «Афганский разлом». События 1979–1989 годов в Афганистане, которые в тот период находились на острие мировой политики, освещены в ней с аналитической точки зрения. Обсуждение участия Советского Союза в афганских делах интересно теперь уже новой читательской аудитории, и потому логично рассматривать его в более широком контексте, нежели только в рамках противостояния двух мировых систем – социализма и капитализма.

Для тех, кто обратил внимание на переписывание истории в угоду политическим элитам государств, важны современные оценки прошедших событий, важен взгляд очевидца сквозь толщу времени. «Мастера» смены государственных декораций на постсоветском пространстве, «малюющие» историю по своему вкусу в розовых, оранжевых, красных, алых и других тонах, уже вышли за грань разумного… И вот пожалуйста – в Европе, которая не так давно была растоптана и распята Гитлером, сейчас спокойно маршируют с факелами нацисты.

Запрещённая в Российской Федерации экстремистская организация «Исламское государство» призывает братьев-мусульман к низвержению современного миропорядка и водружению над четвертью планеты чёрного знамени ад-Дауля аль-Исламийя. Нереально? Далеко? События на Ближнем Востоке – яркий пример того, как из искры мгновенно возгорается пламя войны, и не стоит надеяться на цивилизованные методы решения проблемы международного терроризма. Наиболее эффективный из них реализуется в Сирии Воздушно-космическими силами и Силами специальных операций Российской Федерации.

Опасность для человечества, исходящая от радикального ислама, возвращает нас к событиям декабря 1979 года, когда Советский Союз вынужден был устранять угрозы с южного направления беспрецедентным по масштабам и ответственности шагом – вторжением в Афганистан. Если отойти от терминологии советского прошлого: «интернациональный долг», «братская помощь афганскому народу» и т. п. – и проанализировать документы Общего отдела ЦК КПСС, Генерального штаба Вооружённых сил СССР, то станет очевидным, что ввод советских войск в Афганистан преследовал по меньшей мере две стратегические цели:

1) блокировать геополитические устремления великодержавного Китая, претендовавшего на территорию советской страны до Урала;

2) устранить влияние Ирана на среднеазиатские республики СССР, население которых всё больше проникалось исламистскими настроениями.

Исламская революция в Иране в феврале 1979 года сделала так называемый исламский пояс, состоящий из мусульманских стран Среднего и Ближнего Востока, ещё более взрывоопасным. Ввод ограниченного контингента советских войск в Афганистан, обнаружив перед всем миром реализацию интересов Советского Союза на геопространстве Центральной Азии, разрушил существовавший баланс сил. И это закономерно вызвало неприятие других политических игроков.

Ещё сложнее обстояли дела с таким явлением, как исламский экстремизм, не исследованным Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и не рассматривавшемся на первых порах Политбюро ЦК КПСС в качестве новой угрозы. Заблуждения советского партийного руководства в отношении политического ислама – исламизма – развеял сам духовный лидер Ирана аятолла Рухолла Мусави Хомейни. В 1979 году он заявил о продвижении иранской исламской революции в Ирак, Афганистан, среднеазиатские республики Советского Союза. Мир услышал о создании теократического государства – халифата, в состав которого, по мнению Хомейни, должны войти страны «исламского пояса» и республики советской Средней Азии. Дальнейшее развитие событий подтвердило решимость иранского лидера.

Мятеж афганского гарнизона в Герате в марте 1979 года поддержали две тысячи стражей исламской революции Ирана, перешедших ирано-афганскую границу и принявших непосредственное участие в попытке захвата власти в соседней стране. Это повергло Политбюро ЦК КПСС в шок. Обстановка на юге нашей страны накалялась. По тревоге был поднят Туркестанский военный округ, его части выдвинулись в районы прикрытия государственной границы. Из запаса был призван, экипирован, обеспечен вооружением приписной состав Среднеазиатского и Туркестанского военных округов. Соединения кадрированного состава обоих округов были развёрнуты по штатам военного времени и заняли оборонительные рубежи в готовности к отражению возможной агрессии со стороны Ирана.

Миллионная армия Китайской Народной Республики, жаждущая взять реванш за провалы пограничных диверсионных операций, в полной боевой готовности расположилась вблизи границы с Советским Союзом. Два государства фактически находились в состоянии необъявленной войны. В марте 1969 года пролилась кровь на острове Даманском. Парни в зелёных фуражках грудью закрыли границу на реке Уссури – 58 советских пограничников сложили головы в неравном бою. Погибли мои земляки-томичи – Иван Ветрич, Александр Ионин. Разъярённые хунвейбины и цзаофани расстреляли их в упор, а затем надругались над телами защитников границы. Это была открытая агрессия. Выводы по вооружённой провокации китайцев оказались неутешительными. Советский Союз испытали на прочность самым жестоким образом. Советское руководство задумалось о применении против Китая ядерного оружия. Ситуация на южном направлении складывалась для нас крайне драматично.

Принимая решение ввести войска в Афганистан, Политбюро ЦК КПСС осознавало возникновение реальной угрозы целостности советского государства. Для обеспечения безопасности, защиты страны от великодержавного китайского шовинизма и усиливающегося исламского экстремизма на Среднем Востоке Советский Союз пошёл на устранение угроз силовым методом. Шансов на мирное урегулирование конфликта противники нам не оставили. Да это и не в их правилах – об этом мы должны помнить всегда.

События, происходившие в самом Афганистане и вокруг него, а также советское присутствие в этой стране рассматриваются мной в книге «Афганский разлом» с исследовательских позиций. Она изначально задумывалась как охватывающая более широкий круг вопросов и как более глубокая, аналитическая по характеру, нежели предыдущий материал – «Афган: разведка ВДВ в действии». Изыскательская концепция предполагала изучение всех политических сил, столкнувшихся в 70-х годах прошлого столетия на Среднем Востоке.

На страницах книги «Афганский разлом» исследуется природа «исламского пояса», «обвязавшего» Советский Союз с юга, и возникшая опасность вооружённого нападения. США руками других политических игроков в регионе развязали военные конфликты на южных рубежах СССР. Обстановка в странах «исламского пояса», поднявших зелёное знамя ислама со скрещенными мечами от Средиземного моря до Синьцзян-Уйгурской автономии Китая, обнажила первопричины зарождения современной угрозы – международного терроризма.

В 70-е годы прошлого столетия вышел в свет песенный сборник Давида Тухманова под названием «По волне моей памяти». Я же на волне своей памяти обратился к потрясшим мировое сообщество афганским событиям 1979–1989 годов. В книге «Афганский разлом» я позволил себе представить личный взгляд на афганскую войну – довольно жёсткий взгляд офицера разведки Воздушно-десантных войск. С позиции профессионального военного я анализирую геополитический разлом «исламского пояса», который пришёлся на Демократическую Республику Афганистан, оцениваю боеспособность ограниченного контингента советских войск и боевые операции, в которых принимал личное участие. Особое внимание я уделяю деятельности разведывательных подразделений Воздушно-десантных войск, которыми командовал, а также специфике борьбы с афганскими моджахедами – «борцами за веру» и зарождавшимся террористическим движением «Талибан», запрещённым в Российской Федерации.

История помнит, что «неистовый креститель земли русской», князь Владимир Святой «Красное Солнышко», привёл к расцвету Русь покорением вятичей, радимичей, ятвягов, чем завоевал авторитет государственного деятеля. Другой русский князь – Владимир Мономах, успешно воюя с внешними врагами, прекратил усобицы, усилил русскую государственность. В «Поучении» он призвал сыновей крепить единство Руси. Я убеждён, что и консолидирующий политик новейшей истории, президент Российской Федерации Владимир Путин, памятуя о знаменитых тёзках, ведёт Россию к великим свершениям!

В России в настоящее время идут позитивные перемены, дающие надежду на лучшее будущее. Постижение национальной идеи государства под эгидой Русской православной церкви, её патриарха – Кирилла объединяет россиян вокруг знакового для России имени, символа её величия – святого благоверного князя Александра Невского. В условиях мирового политического кризиса и активного распространения международного терроризма президент Российской Федерации предпринимает важнейшие шаги системного характера, направленные на устранение постоянно возникающих угроз и противодействие любой агрессии извне. Терроризм получил достойный отпор! Россия наглядно продемонстрировала свою военную силу, не оставив ни у кого сомнений в том, что она является мощнейшей державой.

С уважением, Валерий Марченко

Глава 1. Противоречия на Ближнем Востоке после окончания Второй мировой войны

Окончание Второй мировой войны ознаменовалось установлением миропорядка, породившего непримиримое противостояние между социалистической и капиталистической системами. Соревнование общественно-экономических формаций под эгидой стран-победительниц, СССР и США, на внешнеполитической арене выражалось в борьбе за получение контроля над территориями с последующим созданием торгово-экономических коридоров для доступа к стратегическим маршрутам перемещения мировых ресурсов.

Ближневосточная углеводородная площадка представлялась Советскому Союзу и Соединённым Штатам Америки выгодной сферой влияния. Она привлекла сверхдержавы удобным геополитическим положением с выходом в океан, но им пришлось столкнуться с интересами английской короны. Почему? Этим регионом исторически владела Великобритания, обеспечившая себе на ближневосточном рынке монополию на размещение капитала, товаров и услуг.

Формирование британской колониальной системы началось в феодальную эпоху (XII век) с завоевания Ирландии. К началу Первой мировой войны 1914–1918 годов Англия имела колонии по всей планете, и в них работало до половины её капитальных вложений, столетиями определявших стратегию внешней политики короны.

Подписанный в 1919 году Версальский договор ещё больше расширил английские владения благодаря разделу странами-победительницами Османской империи. В соответствии с мандатом Лиги наций под юрисдикцию короны Её Величества попали Палестина, Ирак, Трансиордания (территория без фиксированных границ к востоку от реки Иордан). Сложившаяся система управления колониями и устоявшиеся экономические связи поставили страны Аравийского полуострова, в том числе Иран и Афганистан, в зависимость от Великобритании.

Ближневосточные противоречия, возникшие в середине 20-х годов прошлого столетия, вызвали массовое переселение евреев в Палестину. Еврейские переселенцы, хлынувшие из Европы и Америки на Святую землю, безусловно, ущемили интересы «владычицы морей» и вызвали резкую реакцию английских властей.

Основоположник сионистской идеологии Теодор Герцль, пробудивший в еврейском народе стремление к переезду на историческую родину – в страну Израиля, Сион, описал миграцию евреев на Землю Обетованную, территорию древнейшего Иудейско-Израильского царства Соломона и Давида, в опусе «Еврейское государство». Герцль обосновал выгоды переселения евреев с целью образования еврейского государства, но не учёл важного момента: эти земли со времён султана Селима Злого, завоевавшего Палестину в первой половине XVI века, населяли мусульмане. Границы территории переселения евреев и строительства на ней поселений оказались намного шире границ, определённых мандатом Лиги наций. Они прихватывали исконные земли арабов! Идеология сионизма, призывавшая евреев жить на земле Израиля, не учла святых для мусульман понятий: «Палестина», «Палестинские земли», что привело к жесточайшей конфронтации между арабским и еврейским населением, в том числе к конфликту евреев с английской администрацией управления Палестиной. Началась многолетняя вооружённая борьба.

В начале 30-х годов XX века еврейские отряды вступили в боевые действия с англичанами и арабами. Британцы нашли изящное решение проблемы: еврейскому национализму (сионизму) противопоставили национализм арабский, и результатом такой политики стала война между палестинскими мусульманами и еврейскими поселенцами. Узел ближневосточных проблем, основанных на национально-религиозных противоречиях, затягивался всё сильнее…

Однако помимо англичан ислам решили использовать и в Берлине: нацисты вынашивали планы овладения землями Палестины. Вожди Национал-социалистической немецкой рабочей партии и её военизированных формирований СС бросили жребий на обладание этими землями, что способствовало продвижению Германии к нефтяным запасам Персидского залива и, естественно, захвату Индии. В Третьем рейхе утрясли деликатные отношения с муфтием Иерусалимским Амином эль-Хусейни, духовным лидером мусульман Ближнего Востока, и не менее изящным способом решили судьбу мусульман Палестины. Отношения нацистов с муфтием Иерусалимским переросли в крепкую дружбу, и неудивительно, что в 1937 году он переехал в Берлин на жительство. И здесь-то в еврейском вопросе он сошёлся с бывшим агрономом-селекционером Генрихом Гиммлером. Их встреча положила начало холокосту.

…Между тем в Палестине разрозненные еврейские отряды, объединившиеся к маю 1941 года в организацию «Пальмах», фундамент будущих вооружённых сил Израиля, боролись с англичанами. Незадолго до крушения владычества британцы казнили нескольких захваченных ими в плен еврейских террористов, что спровоцировало еврейский террор в отношении англичан и арабов. 26 июля 1946 года в Иерусалиме взлетел на воздух отель «Кинг Дэвид» с проживавшей в нём английской администрацией. Террористическую акцию в отношении европейцев, большинство из которых были англичанами (погиб 91 человек), совершила еврейская боевая организация «Иргун». С этого момента еврейская военная машина взяла на вооружение лозунг: «Возмездие неотвратимо!».

Изучив обстановку, английское правительство согласилось предоставить еврейскому народу и арабам право самостоятельно выбрать пути развития. Решение об образовании единого арабо-еврейского государства поддержала и Организация Объединённых Наций. Но сами арабы и евреи идею объединённого субъекта международного права отвергли. Концепция объединения не гарантировала установления мира. Вражда была слишком сильна.

Тем не менее США и СССР придерживались единого мнения относительно создания государства Израиль. Объяснение простое: в Соединённых Штатах на внешнюю политику имела серьёзное влияние еврейская диаспора, обладавшая мощным политическим и финансовым ресурсом, а Советский Союз устраивали социалистические пристрастия еврейского движения и проанглийские симпатии арабов.

Резолюцией от 25 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН зафиксировала создание на территории Палестины еврейского и арабского государств. Определив их границы, англичане к весне 1948 года вывели из Палестины свои вооружённые силы, но стало очевидно, что вывод английских войск означает неизбежную войну. Собственно, она уже велась, правда, не регулярными армиями, а разрозненными отрядами, которые терроризировали местное население.

Введённое в декабре 1947 года эмбарго на поставки оружия в Палестину поставило еврейские военные отряды на грань катастрофы. Арабы недостатка в вооружении не испытывали. В их распоряжении осталось английское оружие и воинские формирования: иорданский Арабский легион под командованием английского генерала Глабба, укомплектованный британскими офицерами, часть армий Египта, Сирии, Ливана, Саудовской Аравии, Ирака. Палестинские арабы имели свои воинские части, в том числе «Армию Спасения», руководимую муфтием эль-Хусейни. Мощнейшая военная группировка арабских вооружённых сил, окружив еврейские поселения, была готова к их уничтожению.

В этот период Соединённые Штаты Америки уделяли палестинскому вопросу мало внимания. Америка мечтала о мировом могуществе, и её интересовали более привлекательные регионы планеты. Советский Союз, напротив, активно занимался палестинскими проблемами и организовал переброску еврейским отрядам самолётами через Чехословакию оружия, боеприпасов, снаряжения. Одновременно из СССР в Палестину были направлены добровольцы, прошедшие сквозь горнило Второй мировой войны… Советские офицеры составили костяк вооружённых сил Израиля и самым непосредственным образом участвовали в создании израильской армии. В кратчайшие сроки они передали ей боевой опыт, приобретённый в годы Великой Отечественной войны.

14 мая 1948 года английские войска покинули Иерусалим. В тот же день парламент Тель-Авива провозгласил образование государства Израиль. Соединённые Штаты и Советский Союз первыми признали новый субъект международного права. Однако на следующий день египетская авиация нанесла по Тель-Авиву бомбоштурмовой удар, а войска арабских государств перешли в наступление. Но теперь объединённым арабским силам противостояли не отдельные еврейские террористические отряды, а сформированная и вооружённая Советским Союзом израильская армия, подразделениями которой командовали в том числе и советские офицеры. Потери Израиля в первой арабо-израильской войне 1948–1949 годов составили 1244 человека.

Совместная история СССР и Израиля могла бы получиться более яркой… Но через несколько лет политика советского руководства в отношении Израиля развернулась в противоположном направлении, что не способствовало сохранению мира на Ближнем Востоке. Претензии Израиля на палестинские земли стали причиной арабо-израильских войн, и именно Израиль можно считать колыбелью международного терроризма, этой современной мутации вооружённой борьбы.

Ситуация на Ближнем Востоке усугублялась, и перспективы разрешить её в обозримом будущем предложением мирных инициатив либо построением независимых государств не просматривались. Израиль и Палестина не шли ни на какие компромиссы, война продолжалась. Вместе с тем Израиль развивался экономически и политически. Его интересы вступили в противоречие с интересами арабских соседей. Расхождения по ключевым вопросам в 1956 году выплеснулись во вторую арабо-израильскую войну – Суэцкий кризис. Камнем преткновения стала Асуанская гидроэлектростанция, строительство которой англичане и американцы, в нарушение взятых обязательств, отказались финансировать. Союзники ссылались на якобы имеющиеся связи египетского правительства с Чехословакией и СССР, отчего посчитали партнёрство с Египтом неприемлемым. В ответ египтяне приватизировали совместную англо-французскую компанию Суэцкого канала, надеясь, что взимание пошлин за пользование каналом в течение нескольких лет позволит им собрать необходимую для строительства ГЭС сумму.

Союзные Англия и Франция восприняли решение Египта как ущемление своих интересов (через Суэцкий канал в эти страны шла нефть Персидского залива) и спланировали оккупацию канала. В сложившейся ситуации собственные интересы увидел и Израиль. Недовольный позицией Египта, ограничивающего его в экономической сфере, Израиль принял сторону англичан и французов. Соотношение сил оказалось в пользу англо-франко-израильской коалиции, сосредоточившей на египетском направлении 229 тысяч солдат и офицеров, 130 кораблей, 6 авианосцев, 650 самолётов. Египетская армия насчитывала 90 тысяч человек личного состава и 128 современных самолётов, чего было явно недостаточно для противостояния коалиции.

Десятью бригадами израильские войска 29 октября 1956 года вторглись в Египет и, совершив глубокий манёвр с обходом обороны противника, устремились к Суэцкому каналу. При полном превосходстве над египетскими вооружёнными силами израильская армия выполнила поставленную задачу, потеряв в боях всего 190 человек убитыми. Успех израильской армии обеспокоил Великобританию и Францию, и 5–6 ноября они высадили воздушные десанты, угрожая своему вчерашнему союзнику. ООН расценила высадку десантов как агрессию и не поддержала коалицию. Советский Союз также осудил действия коалиции. Как результат, в декабре 1956 года из района Суэца были выведены англо-французские войска, а в марте 1957 года – войска Израиля.

Попытка оккупировать Египет провалилась, и не последнюю роль в этом сыграло предательство госдепартамента США, на первом этапе толкавшего Англию и Францию к обострению отношений с Египтом, а с началом войны открестившегося от своих «друзей». Позднее Вашингтон пошёл ещё дальше, внеся в ООН резолюцию, осудившую агрессоров. Преследуя свои цели, Соединённые Штаты Америки использовали во внешней политике «двойные» и «тройные» стандарты, и это в дальнейшем стало для них нормой. А вот осуждение Советским Союзом нападения на Египет в очередной арабо-израильской войне подняло его международный авторитет.

И всё же мир на Ближнем Востоке не мог быть долговечным; противники, отстаивая собственные интересы, наращивали военную мощь. Израиль вёл жёсткую политику в отношении арабских соседей, арабы отвечали тем же. Отсутствие прямых вооружённых столкновений означало лишь то, что стороны оценивают обстановку и выжидают подходящего момента для нанесения удара. Израиль к середине 60-х годов располагал современными вооружёнными силами. Его армия насчитывала 240 тысяч человек личного состава, 1100 танков, 450 боевых самолётов. Сухопутные войска состояли из 31 бригады (23 мотопехотных, 6 бронетанковых и 2 воздушно-десантных) и 10 танковых батальонов, распределённых по трём направлениям. На южном направлении (против Египта) было сосредоточено 14 бригад (70 тысяч человек, 600 танков и 220 самолётов), на северном (против Сирии) – 10 бригад (50 тысяч человек, 300 танков и 70 самолётов), на центральном (против Иордании) – 7 бригад (35 тысяч человек, 200 танков и 30 самолётов).

Вооружённые силы Египта имели 300 тысяч человек, 1200 танков, 500 самолётов и 90 кораблей. Сухопутные войска были представлены 30 бригадами, ещё 7 дивизий (100 тысяч человек и 1000 танков) были развёрнуты на Синайском полуострове. В совокупности вооружённые силы союзников – Сирии и Иордании – насчитывали около 100 тысяч человек, 750 танков, 130 самолётов, 28 боевых кораблей. К объединённым силам арабских стран присоединилась иракская пехотная бригада. Из анализа соотношения сил видно, что арабские государства мало в чём уступали Израилю, а по количеству танков даже превосходили его. Но уровень военной подготовки израильтян был намного выше, более того, к началу боевых действий Израиль вскрыл систему радиосвязи противника и получил информацию о положении его войск.

Израильские ВВС 5 июня 1967 года нанесли превентивный удар по 16 аэродромам противника одновременно. Египтяне не смогли отразить удар и потеряли сразу 270 самолётов. Израильтяне потеряли 50 машин, 35 из них в основном от огня зенитной артиллерии. Израильские войска, наступая на трёх направлениях, успешно выполнили оперативные боевые задачи, к 7 июня захватив перевал Митла, города Румани и Бир-Гифгафа. Пути отхода египетских войск были отрезаны.

На иорданском направлении израильские войска окружили египетскую группировку войск и 8 июня на всём протяжении фронта вышли к реке Иордан. На сирийском фронте, несмотря на превосходство сирийцев в пехоте, танках и артиллерии, 7 израильских бригад 9 июня перешли в наступление. Сирийские войска не выдержали натиска и отошли вглубь обороны.

Потери Израиля в военной кампании составили 803 человека убитыми, 200 танков и 100 самолётов. Арабские страны убитыми и пленными потеряли около 40 тысяч человек, потери в технике составили 900 танков и 360 самолётов. Из 700 захваченных израильтянами танков 100 были в полной исправности, 200 имели небольшие повреждения.

Поражение арабских стран в этой войне, получившей название «шестидневной», усилило антиизраильские настроения на Ближнем и Среднем Востоке. Стороны опять заняли выжидательные позиции для накопления сил, ограничиваясь разовыми диверсиями на территории противника. И всё же под давлением международного сообщества в 1970 году между Израилем, с одной стороны, и Египтом и Иорданией – с другой, было подписано соглашение о прекращении огня.

В течение последующих двух лет Египет и Сирия готовились к очередной войне с Израилем. Египет планировал через Суэцкий канал выйти на рубеж Синайских гор и на перевалах перейти к обороне. Сирия рассчитывала выйти к границе по реке Иордан, а затем заключить мир с Израилем и решать острые вопросы политическими средствами.

К началу боевых действий 6 октября 1973 года на линии Бар-Лева Израиль сосредоточил 110 тысяч человек. Его сухопутные войска состояли из 4 бронетанковых, 9 механизированных, 1 моторизованной, 1 десантной и 3 артиллерийских бригад. По факту проведённой мобилизации численность армии была доведена до 415 тысяч человек, распределённых по 40 бригадам (20 танковых, 12 моторизованных и механизированных, 4 десантных, 4 артиллерийских), сведённых в 12 дивизий. Технический парк включал 1850 танков: «Шерман», М-48, «Центурион», АМХ и 150 Т-54/55 (трофейных), 3000 БМП и БТР, 945 артиллерийских установок калибра выше 100 мм, 75 ракетных установок ПВО, 1000 артиллерийских установок ПВО, 930 противотанковых установок. ВВС насчитывали 352 истребителя А-4, 140 F-4, 50 «Мираж-III», 12 «Супер Мистэр», 8 бомбардировщиков «Вотур», 66 транспортных самолётов и 50 боевых вертолётов.

Боевые действия начались 6 октября 1973 года ударом двух сотен египетских самолётов и тактических ракет по израильской системе обороны. В глубь Синайского полуострова были высажены пять десантов, что позволило египтянам овладеть полосой шириной 70 километров на противоположном берегу Суэцкого канала и поставить армию Израиля в сложное положение. Но израильтяне, переправившись на западный берег канала, силами пяти дивизий и трёх бригад перешли в контрнаступление и захватили плацдарм в районе станции Абу-Султан. Несмотря на контратаки египтян, израильтяне совершили глубокий манёвр с разворотом фронта на 180 градусов, и три их дивизии, неожиданно атаковав противника, окружили 3-ю египетскую армию.

Сирийская армия начала наступление на израильскую оборонительную систему «Пурпурная линия» 6 октября. Израильтяне были уверены, что сирийская армия будет деморализована, если по ней нанести мощный удар. Так и случилось. Сирийцы отошли назад, но дальнейшие боевые действия приняли характер позиционной войны, которая продолжалась вплоть до заключения перемирия 24 октября 1973 года.

Война 1973 года между Израилем и арабскими странами была самой напряжённой. Людские потери израильской стороны составили 4 тысячи убитыми и около 12 тысяч ранеными, потери в технике – 420 танков, 390 БМП и БТР, 160 самолётов. Арабские страны понесли более значительный урон: 21 тысяча убитых и 25 тысяч раненых, 1270 танков, 500 БМП и БТР, 460 самолётов и вертолётов. После войны Израиль и Египет вступили в переговоры, итогом которых стало подписание 26 марта 1979 года мирного договора (за 9 месяцев до вторжения советских войск в Афганистан). В соответствии с ним Израиль оставил Синайский полуостров и вывел войска в места постоянной дислокации.

После мирного урегулирования с Египтом Израиль в 1982 году силой оружия принудил к примирению северного соседа – Ливан. План войны с Ливаном предполагал уничтожение организации освобождения Палестины и подписание ливано-израильского договора. Несмотря на оккупацию Ливана, поставленных целей Израиль не достиг, а значит, точка в этом вопросе поставлена не была…

Сложнейшие политические процессы на Ближнем и Среднем Востоке привели к образованию «исламской дуги» из мусульманских стран. Она протянулась от Средиземного моря (левый фланг) через Иран (центр), Афганистан и Пакистан (правый фланг) до Синьцзян-Уйгурской автономии Китая. В орбиту военно-политических и религиозных столкновений в этом регионе оказались втянуты мировые системы социализма и капитализма. Как видим, левый фланг «зелёного пояса» полыхал в огне. Что же происходило на его правом фланге? Каким образом вектор противоречий сместился в сторону Демократической Республики Афганистан, из-за чего эта страна на многие годы стала главным объектом внимания мировой политики?

Глава 2. Афгано-пакистанские отношения второй половины XX столетия. Мухаммед Дауд

Правый фланг «зелёного пояса» составляли схожие по множеству историко-этнических признаков Афганистан и Пакистан. Однако отношения между двумя государствами оставляли желать лучшего. В 1973 году главой Афганистана, премьер-министром, стал Мухаммед Дауд (сардар Али Мухаммед Ламари бин Мухаммед-Азиз Дауд-Хан), родившийся в аристократической пуштунской семье племени мохаммадзай, которое занимало высшую ступень в родоклановой иерархии афганского общества.

Отец Дауда, сардар (принц), приходился сводным братом королю Афганистана Надир-шаху, а младший брат, сардар Мухаммед Наим (1912–1978), занимал должность второго заместителя министра иностранных дел, что являлось обычным укладом в системе родоплеменного управления страной. Женился Дауд на сестре своего двоюродного брата – короля Афганистана Захир-шаха (1933–1973). Вот такой родственный, типичный для Востока политический винегрет имел место в стране, жившей устоями феодально-племенных отношений.

В 1933 году Дауд стал губернатором провинции Пактия, а в 1935 году в звании дивизионного генерала был переведён заместителем губернатора провинции Кандагар с передачей в подчинение военных гарнизонов Кандагара и Фараха. На вверенных ему территориях Дауд проводил реорганизацию административного управления. Он также настаивал перед центральной властью на использовании в Кандагаре языка пушту как единственного государственного. В молодом генерале вызревал крайний пуштунский национализм, который он пронесёт через всю свою жизнь. С 1939 года Мухаммед Дауд командовал войсками Центрального округа в Кабуле, затем его назначили начальником военной академии.

В начале Второй мировой войны Дауд придерживался ярко выраженных прогерманских взглядов, полагая, что Германия поможет его стране в объединении пуштунских племён, проживающих по разные стороны линии Дюранда, разделявшей Афганистан и Британскую Индию, часть которой станет в будущем Пакистаном. Центром политической оппозиции стал созданный им Национальный пуштунский клуб, куда вошли представители элитарной интеллигенции, чиновничества, дворцовой аристократии и недовольного офицерства, в том числе пуштунские националисты, приверженцы левых политических идей.

В 1953 году король Афганистана Захир-шах назначил Мухаммеда Дауда главой правительства, что ознаменовало новый поворот в экономической политике страны и её внешней ориентации. В феврале 1954 года правительство Дауда возвестило о программе, в основу которой был положен принцип «управляемой экономики». Тем самым Дауд ввёл механизмы государственного регулирования экономики, а также элементы планирования социально-экономического развития страны. Его экономическая политика выразилась в государственном вмешательстве в хозяйственно-экономическую деятельность, при этом он не отказывался от использования иностранной помощи для оздоровления национальной экономики.

Разрабатываемые правительством пятилетние планы закладывали фундамент афганской промышленности. В период премьерства Дауда были построены асфальтобетонный завод и хлебокомбинат – в Кабуле, сахарный и два цементных завода – в Джелалабаде. В 1960 году в эксплуатацию введены Гульбахарский текстильный комбинат, ГЭС в Суруби и два международных аэропорта – в Кабуле и Кандагаре.

В то время как СССР стремился распространить влияние на Афганистан, США со второй половины 40-х годов неуклонно укрепляли позиции в арабском мире. Это дало основание Дауду в 1954 году обратиться к США за военной и экономической поддержкой. Вашингтон не ответил Афганистану согласием из-за возникшего по вине Дауда обострения отношений с Пакистаном. США сделали ставку на Пакистан, ориентируясь на активные военно-политические контакты с ним, и не приняли политику, предлагаемую Кабулом.

В подписанном в 1954 году американо-пакистанском соглашении о военном сотрудничестве правительство Дауда увидело потенциальную угрозу безопасности страны. Не заинтересованные в усилении афганской армии Соединённые Штаты задействовали различные политические рычаги, принуждая Афганистан к участию в военном блоке, который США формировали с Британией. Однако Дауд противостоял давлению. Военный союз, получивший название СЕНТО (Багдадский пакт), усилил своё влияние на Среднем Востоке за счёт вхождения в него Турции, Ирана, Ирака, Пакистана, а в последующем ещё ряда стран региона.

Таким образом, наращиваемая Соединёнными Штатами Америки военная мощь на правом фланге «исламской дуги» поставила Афганистан между «молотом» – Пакистаном и «наковальней» – Ираном, строившими относительно соседа собственные агрессивные планы. Американо-пакистанское сближение расценивалось правительством Дауда как создание антиафганского союза Пакистана и Британии под эгидой Соединённых Штатов. Отношения Афганистана с Америкой и Англией стали крайне напряжёнными. Ещё более углубило противоречия между Афганистаном и Пакистаном образование в 1955 году правительством Пакистана пуштунской провинции Западный Пакистан, в состав которой были включены территории, населённые в том числе и пуштунами Афганистана (линия Дюранда как условная граница между двумя государствами сторонами конфликта не признавалась). К заявленному по этому поводу Даудом протесту присоединились афганские пуштуны. В ответ на протест Пакистан разорвал дипломатические и торговые отношения с Афганистаном, запретив ему провоз товаров через свою территорию. Расценив действия пакистанской стороны как экономическую блокаду, правительство Мухаммеда Дауда объявило в стране чрезвычайное положение, а затем и всеобщую мобилизацию населения.

Советский Союз внял просьбе правительства Афганистана и заключил с ним договор о транзите через границу СССР – в Афганистан пошли необходимые товары. Так началось сближение двух государств по стратегическим, политическим и военным вопросам.

Улучшение отношений между Афганистаном и Пакистаном произошло в сентябре 1955 года при посредничестве Египта, Ирана и США. Примирение сторон осуществилось дипломатическим путём, после чего подписанное афгано-пакистанское соглашение снова вступило в силу. Однако по инициативе Дауда уже в ноябре 1955 года Лойя-джирга (общенациональное собрание вождей племён и духовенства) поддержала пуштунов Пакистана и части Пуштунистана, включённой в состав Пакистана без согласия проживавших там пуштунов. Обстановка вновь накалилась. Запад дал негативную оценку позиции Афганистана по отношению к Пуштунистану, и это послужило ещё одним толчком для афганского правительства к сближению с Советским Союзом.

По приглашению афганского правительства в декабре 1955 года Кабул с официальным визитом посетили Н. С. Хрущёв и Н. А. Булганин. В ходе встречи руководители государств подписали соглашение о продлении советско-афганского договора о нейтралитете и взаимном ненападении от 1931 года. В январе 1956 года между двумя странами вступило в действие соглашение о предоставлении Афганистану льготного кредита в сумме 100 миллионов долларов. В том же году было подписано советско-афганское соглашение о поставках в Афганистан вооружения на 32,4 миллиона долларов. Афганские офицеры получили возможность учиться в военно-учебных заведениях Советского Союза.

Официальные визиты афганского короля Мухаммеда Захир-шаха в Москву в 1957 и 1962 годах усилили политическое влияние СССР на Афганистан. Укреплению отношений между странами способствовали поездки премьер-министра Мухаммеда Дауда в Москву в 1956, 1959, 1961 годах. Советская экономическая помощь, устойчивые политические связи позволяли Советскому Союзу к началу 60-х годов в значительной степени влиять на ситуацию в Афганистане. Активные действия СССР по укреплению позиций в Афганистане вызвали обеспокоенность Запада, в первую очередь Соединённых Штатов Америки.

Хуже обстояли дела во внутренней политике Афганистана, проводимой пуштунским националистом Мухаммедом Даудом. Имея за плечами поддержку Советского Союза, он не искал мирных путей решения пуштунской проблемы. В 1961 году на афгано-пакистанской границе произошёл очередной вооружённый конфликт, что опять привело к закрытию афганских консульств и торговых представительств в Пакистане, свёртыванию дипломатических отношений между государствами.

При посредничестве Ирана, подписавшего в 1962 году соглашение с Афганистаном о транзите афганских товаров через его территорию, конфликт был урегулирован, но в целом афгано-пакистанские отношения не улучшились. В 1963 году они вновь обострились, так как правительство Дауда направило в Пакистан диверсионные отряды для ведения войны. Авторитарность Дауда вызывала недовольство афганской политической элиты и привела его к конфликту с двором и самим королём Захир-шахом. Внутренняя политика Мухаммеда Дауда не позволяла ему опираться на широкие слои населения, она строилась на применении репрессий против оппозиции. 3 марта 1963 года Дауд подал в отставку. Захир-шах отставку принял.

В 1963–1973 годах, находясь вне государственной службы, Дауд отдалился от королевского двора, негласный надзор за ним не мешал ему иметь авторитет среди части военачальников и младших офицеров армии. В середине 60-х годов он на антимонархической основе сблизился с группой леворадикальных офицеров. В июле 1973 года Дауд организовал военный переворот и сверг находившегося в Италии короля Захир-шаха.

После переворота Дауд создал высший орган государственной власти – Центральный комитет Республики Афганистан, а сам занял посты главы государства, министра обороны и министра иностранных дел. Его правление становилось всё более авторитарным: был распущен парламент, Верховный суд, запрещена деятельность политических партий. Государственной идеологией Афганистана стала «народная и национальная теория революции», пронизанная пуштунским национализмом, исламизмом и антикоммунизмом – основными установками идеологической концепции Дауда.

И всё же частью политической идеологии Афганистана Дауд считал социализм, из которого заимствовал экономический аспект, наполнив его содержание «национальным» исламским колоритом. Таким образом, на правом фланге «зелёного пояса» – в Афганистане, где проживало 6 миллионов искусственно разделённых линией Дюранда пуштунов, также было неспокойно. Отношения между Афганистаном и Пакистаном носили открыто враждебный характер, рассчитывать на примирение не приходилось. В 1975 году Дауд жестоко подавил восстания исламских праворадикальных движений, их лидеры эмигрировали в Пакистан и Иран и сформировали за границей политические партии. Пришедший к власти в Пакистане в 1977 году генерал Зия-уль-Хак разрешил лидерам афганской оппозиции образовать на территории Пакистана не только штаб-квартиры партий, но и свои вооружённые формирования.

В стороне от этих проблем не осталась и Индия. Провоцируя столкновения с военной диктатурой Зия-уль-Хака, она захватила восточные территории Пакистана (Бангладеш), что ещё больше обострило обстановку в этой части «исламской дуги». Ситуация стала из ряда вон выходящей, когда Пакистан с помощью Ливии и Саудовской Аравии начал разработку собственной ядерной программы, подключив Китай для технического обеспечения проекта.

Принятая в 1977 году конституция Афганистана позволила Дауду перейти к однопартийной системе с правящей «Партией национальной революции». Левые радикалы, в основном младшие офицеры афганской армии, вынуждены были покинуть правительство Дауда. Ушёл в отставку и «просоветски» настроенный Мухаммед Хасан Шарк, заместитель премьер-министра и ближайший соратник Дауда. Резкое негодование в адрес однопартийного парламента выразила левая Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), возглавляемая Нур Мухаммедом Тараки. С этого момента в отношениях Афганистана и Советского Союза наметилось охлаждение.

Сближение правительства Дауда со странами Западной Европы, мусульманскими радикальными режимами арабских государств, нормализация отношений с Пакистаном – всё это не устраивало леворадикальных сторонников Дауда, и 27 апреля 1978 года произошёл очередной военный переворот – так называемая Саурская революция. Мухаммед Дауд был убит по приказу бывших соратников, а к власти в стране пришла НДПА во главе с Нур Мухаммедом Тараки. Дальнейшая история Афганистана стала историей непрекращающейся войны… Вспыхнувшая в феврале 1979 года в Иране исламская революция перевернула все представления о мире уже в центральной части «исламской дуги», соприкасавшейся с Советским Союзом и Афганистаном. События развивались стремительно.

Глава 3. Исламская революция 1979 года в Иране. Ирако-иранская война. Китайский фактор в отношениях с Афганистаном и Пакистаном

Исламская революция в Иране, нарушив неустойчивое равновесие на всём протяжении «исламской дуги», поразила мировое сообщество. Для Политбюро ЦК КПСС она стала громом среди ясного неба. Призывы духовного иранского лидера Хомейни к исламским революциям в соседних странах взорвали мусульманский мир; стратегический баланс сил, вовлечённых в политические процессы в Центральной Азии, остался в прошлом. «Исламская дуга», граничившая на севере с республиками советской Средней Азии, исповедовавшими ислам, заполыхала войной.

ЦК КПСС уже не питал иллюзий в отношении «единого и нерушимого» союза и воспринимал радикальный ислам в качестве реальной угрозы СССР. Призывы Хомейни неслись по всему миру и находили отклик среди «советских» мусульман Средней Азии. Там эти призывы попадали на благодатную почву, поскольку ценности коммунистической идеологии не стали частью мировоззрения «советских» мусульман: они по-прежнему чтили Коран и придерживались норм шариата.

Внушение советскому народу через пионерскую и комсомольскую организации, через средства массовой информации положений Кодекса строителя коммунизма, создание образа страны социальной справедливости в конце 70-х годов уже не работали. Ислам же в мусульманских семьях отождествлялся с ежедневной поведенческой деятельностью, культурой, бытом, социальной жизнью, в которой всё подчинено законам шариата. Да и басмачество как движение было уничтожено только в 30-х годах. Ещё здравствовавшие участники боёв с Красной армией растили хлопок в Туркестане и Ферганской долине и рассказывали детям о конниках в будёновках, рубивших шашками Коран. Такое в мусульманской среде не прощается!

Нормы коммунистической морали и нравственности не сочетались с хадисами Пророка, и в наступающем с юга исламском экстремизме ЦК КПСС увидел серьёзную опасность. Прозвенел первый звонок к началу афганских событий.

Провозглашение аятоллой Хомейни Ирана исламской республикой ознаменовало торжество радикальных идей, поставленных на службу государству. Религиозно-политический механизм иранской революции, по замыслам исламистов, должен был быть перенесён на соседние страны: Ирак, Афганистан, среднеазиатские республики Советского Союза. Яростный призыв духовного лидера возрождать фундаментальный ислам объединил миллионы сторонников Корана, будоражил умы «советских» мусульман.

Первым, у кого не выдержали нервы, оказался Саддам Хусейн. В Ираке «шатались» минареты шиитских мечетей, с которых муэдзин призывал к вооружённым протестам против действующего президента. Лучшая защита, как известно, нападение, и Саддам решил применить этот принцип на практике. Его войска на линии фронта протяжённостью 700 километров упреждающим ударом 22 февраля 1979 года атаковали Иран, захватив богатые нефтью, серой и фосфоритами восточные берега реки Шатт-эль-Араб, порты Абадан и Хорремшехр. В непосредственной близости от южной границы Советского Союза вспыхнула многолетняя ирако-иранская война, за кулисами которой маячила тень Соединённых Штатов Америки.

Не входившая на тот момент в круг интересов США Демократическая Республика Афганистан находилась вне атакующей линии американской политики. Дипломатические усилия американцев сосредоточились на Иране, неожиданно выпавшем из орбиты влияния. Президент Картер, госдепартамент выпустили из виду события в Афганистане и, даже вычислив намерения СССР ввести свои войска на его территорию, продолжали заниматься иранской проблемой. Исламская революция в Иране не отвечала интересам США на богатом ресурсами Среднем Востоке, и они решили, что их присутствие в регионе обязательно. В военную игру в центральной части «мусульманского пояса» включился крупный игрок. Соединённые Штаты поддержали Ирак в его войне с Ираном, обеспечили армию Хусейна вооружением, ПЗРК, снаряжением. Советский Союз также выступил союзником Ирака, давая понять иранской военной и религиозной машине, что её ждёт серьёзное противодействие.

В скором времени количество участников ближневосточной драмы увеличилось. Ещё одним игроком, положившим свою карту в военно-политический пасьянс и расширившим географию конфликта, стал Израиль. В июне 1981 года его авиация разбомбила ядерный центр Ирака. Соединённые Штаты Америки, зная о непредсказуемости Саддама Хусейна, способного на крайние меры, согласились на бомбоштурмовую атаку союзника. И не случайно. ЦРУ догадывалось о наличии оружия массового поражения в арсеналах иракской армии. Позднее, в марте 1988 года, Хусейн прикажет применить отравляющий газ против своего народа – иракских курдов, что подтвердит печальные прогнозы в отношении иракского лидера.

Важен следующий факт: ВВС Святой земли нанесли удар не по-военному или гражданскому, а по ядерному объекту. Это означало, что за атакой кроется консолидированная позиция США и Израиля по силовому решению задач в центральной части «зелёного пояса». Образно говоря, США «просигналили» СССР о том, что готовы использовать любые способы достижения целей, тем более что обстановка тому способствовала: Ирак и Иран захлёбывались в крови. Израиль доказал свою верность американцам, послушно выполняя их указания. Оставалось передать ему функции контроля на Ближнем Востоке и сдвинуть вектор своих устремлений на… Афганистан, входивший в сферу влияния СССР.

Геополитический замысел США на Среднем Востоке заключался в ослаблении Ирака и Ирана войной. Противостояние «подогревалось» усилением позиций, прежде всего за счёт поставок оружия, без прямого вмешательства в боевые действия. Пакистан, расположенный на правом фланге пылающего «пояса», был преданным союзником США, через него – интересная интрига – намечалось развитие отношений с Китаем… Но! Между воюющими Ираном и Ираком, с одной стороны, и Пакистаном – с другой, находилось пока неподконтрольное США государство – граничащий с СССР Афганистан. У американцев было два пути: установить в Афганистане «нужное» правительство (под руководством Амина?) или ввести войска. Тем самым они создали бы «перемычку» между богатыми нефтью Ираном и Ираком с не менее стратегически важными Пакистаном и Китаем. Вот так и столкнулись в Афганистане интересы лидеров двух мировых систем современности – Советского Союза и Соединённых Штатов Америки.

Китайская Народная Республика тоже имела интересы в данном регионе. Афгано-китайское сотрудничество в первой половине 70-х годов было развито слабо. Стратегические интересы Китая в Афганистане определялись важным условием – сохранением на его территории стабильности. Набиравшая обороты экономическая реформа Дэн Сяопина вышла на стабильный рост макроэкономических показателей. И всё же китайской экономике не хватало энергоресурсов, и Китай изыскивал их в странах Среднего и Ближнего Востока. Для реализации своих планов Поднебесной требовалось создать здесь торгово-экономические коридоры.

В отношениях с Пакистаном Китай следовал гибкой стратегической линии в рамках политики Большого скачка. Его целью было получить выход в Индийский океан, чтобы обеспечить себе военное присутствие на мировых маршрутах транспортировки нефти с Ближнего Востока. Строительство морского порта в Мекранском заливе Пакистана позволяло решить эту задачу. Предполагалось подвести к порту автомобильные и железнодорожные пути, связывающие Центральную Азию с Китаем. При этом китайцы планировали, что транспортные артерии пройдут по земле Афганистана. Следуя лозунгу Мао Цзэдуна «Три года упорного труда – десять тысяч лет счастья», Китай вытягивал экономические щупальца в расчёте охватить Пакистан, Афганистан и Иран на западном направлении, Бангладеш и Бирму – на восточном. Поэтому политическая стабильность в Пакистане и Афганистане имела для Китая важнейшее значение. Но пока Пакистан находился под властью исламских фундаменталистов и военного режима генерала Зия-уль-Хака, а советское влияние на правительство Нур Мухаммеда Тараки перекрывало Китаю доступ к транспортным артериям Афганистана, усилия Поднебесной сводились к нулю. Поэтому Китайская Народная Республика по-восточному осторожно, но продуманно включилась в афганские дела.

Подкидывая дрова в костёр военно-политических противоречий, Китай поддерживал афганскую политическую оппозицию в борьбе с центральной властью. Маоисты составили её непримиримое леворадикальное крыло, однако создать единый блок прокитайские партии не смогли. Крупнейшая из них – партия «Шоалеи джавид» раскололась на «Революционную группу народов Афганистана», «Организацию народного освобождения Афганистана» (САРХА), «Организацию за освобождение рабочего класса» («Ахгяр»), «Организацию за освобождение народа Афганистана» (САМА) и «Революционную организацию истинных патриотов Афганистана» (САВВ). Партийные структуры прокитайского толка, сформировавшиеся в период с 1973 по 1978 год, получали помощь от китайского правительства, имели вооружённые отряды и опыт борьбы с регулярной армией Афганистана. Маоистские партии до середины 80-х годов пробовали уладить разногласия, но в борьбе с исламской оппозицией Афганистана и правительством Кармаля им это не удалось.

После провала попыток достичь единства маоисты выделились в три самостоятельные партийные группировки: «Организацию освобождения Афганистана» (ООА), образованную Фаизом Ахмадом в 1973 году, «Организацию за освобождение народа Афганистана» (САМА), созданную Маджидом Калакани в 1978 году путём слияния ряда левых ячеек, и «Коммунистическую (маоистскую) партию Афганистана», появившуюся в 2004 году после объединения «Организации борьбы за освобождение Афганистана» («Пейкар») и «Революционного единства рабочих Афганистана».

Важность Афганистана для китайской политики обусловливалась ещё одним обстоятельством: Пекин обязался обеспечить безопасность Пакистана, своего союзника в Южной Азии, который содействовал выходу Китая на мировую арену. Пакистану недоставало размаха во внешней политике, что сковывало его экономические и военные устремления, в том числе ослабляло его в военной конфронтации с Индией. Президент Пакистана Зия-уль-Хак полагал, что Афганистан с «нужным» правительством предоставит необходимый географический размах, а дружба с Поднебесной укрепит государство. Поэтому генерал вынужден был терпеть в исламском Пакистане американское присутствие (под деньги госдепартамента США) и покинувших Афганистан представителей вооружённой политической оппозиции.

Вместе с тем влиять на процессы в Афганистане и Пакистане Китаю мешала внутренняя проблема. Синьцзян-Уйгурская автономия Китайской Народной Республики, населенная мусульманами-уйгурами, граничила с Пакистаном, Афганистаном, Тибетом и Центральной Азией, имея с ними тесные религиозные и торговые связи. Уйгуры негласно поддерживали враждебные китайскому правительству вооружённые группировки, и руководство Поднебесной держало на этом направлении регулярные части Народно-освободительной армии, чтобы предотвратить проникновение в Синьцзян воинствующей исламской идеологии и развитие экстремистских настроений. С другой стороны, автономия служила инструментом для достижения Поднебесной своих целей в Афганистане: подпитывая маоистские вооружённые группировки, воевавшие с правительственными войсками, а позднее – с войсками Советского Союза, Китай создавал предпосылки для их вывода из страны, тем самым расчищая пространство для своих будущих экономических коридоров.

СССР и Китай находились в режиме необъявленной войны с 1969 года, когда на острове Даманском погибли 58 и получили ранения 94 советских пограничника. В августе того же года у озера Жаланашколь (Казахстан) очередная вооружённая провокация китайцев унесла жизни двух пограничников, десять были ранены. Китай, претендовавший на советские территории до Урала, всячески стремился досадить СССР. Наряду с Соединёнными Штатами и Пакистаном он включился в игру на политических проблемах стран «исламской дуги», вынуждая Советский Союз на ответные действия.

Политбюро ЦК КПСС, в частности Устинов и Громыко, полагало, что «афганскую площадку» нужно наполнить убедительным «содержимым»: не сделаем мы – сделают американцы! А какой аргумент может быть убедительнее 70-тысячного воинского контингента, введённого в Афганистан и создающего своим присутствием буфер безопасности или, по меньшей мере, отодвигающего опасность от границ СССР? Вводом воинских частей в Афганистан Советский Союз убивал двух зайцев: разъединялись совместные усилия Ирана и Китая, вынашивавших планы нападения на нашу страну, и ослаблялся Иран. Осознавая угрозу удара советских войск, Иран принял решение усилить западный фронт и перебросил силы своей регулярной армии с афганской границы на иракскую. Восточная граница осталась открытой.

Впрочем, такое положение для советских войск, размещённых в западных провинциях Афганистана, было вполне благоприятным. Оно позволило «шурави» воевать с шиитскими моджахедами в умеренном режиме. Иначе личному составу 5-й мотострелковой дивизии противостояли бы не разрозненные отряды «шиитской восьмёрки», а регулярная армия Ирана и фанатики корпуса стражей исламской революции, а это было бы куда драматичнее. Обошлись бы мы на иранском направлении, защищая завоевания Саурской революции и прикрывая собственную границу, двумя-тремя дивизиями? Вряд ли! А вот втянуться в долгую кровопролитную войну могли легко. Высшее партийное руководство СССР тяготело к применению силы в регионе. Присутствие советских войск в Афганистане решало ещё и нашу внутреннюю идеологическую задачу: оно сдерживало распространение исламского влияния на население среднеазиатских республик СССР.

Раздираемая противоречиями Демократическая Республика Афганистан стала центром притяжения сил, желавших извлечь из ситуации в этой стране политические, экономические и религиозные дивиденды. Участие в афганских делах приняли США, Иран, Китай, Пакистан и даже Индия. Исповедующий идеи исламского фундаментализма арабский Восток также обратил пристальное внимание на Афганистан, а исламская Республика Иран и Китай, в котором процветали шовинизм и маоизм, строили планы нападения на Советский Союз.

Начавшаяся в 1980 году «танкерная война» между Ираком и Ираном ещё больше осложнила обстановку в регионе. Атакам подвергались танкеры, перевозившие нефть противника в Персидском заливе. Военно-морские силы США (операция «Earnest Will», или «Твёрдые намерения»), сопровождавшие суда, оставляли за собой право применить оружие, что провоцировало военный конфликт. Иранское руководство не уступило США и в Персидском заливе решилось на прямую конфронтацию с американцами. В апреле 1988 года произошло боестолкновение между кораблями США и Ирана. Достигнув критического накала, ситуация приобрела крайне опасные очертания.

«Исламский пояс» трясло на всём его протяжении – от Средиземного моря на западе до Китайской Народной Республики на востоке. Противоречия завязались в тугой узел, и стороны конфликта не видели возможности урегулировать его за столом переговоров. Китайские стратеги обозначали периметр безопасности, сосредоточив на границе с СССР миллионную армию. Конфронтация привела к тому, что в августе – октябре 1969 года советское руководство рассматривало вопрос о применении в отношении Китая ядерного оружия. Однако Соединённые Штаты Америки заявили, что в этом случае нанесут ядерные удары по 130 объектам Советского Союза. Мир ужаснулся от такой перспективы.

А между тем в Афганистане предательства, мятежи, переход регулярных войск на сторону оппозиции терзали правительство Тараки, ожидавшее со дня на день вторжения иранских военных в западные провинции страны. Вспыхнувший 17 марта 1979 года мятеж афганского гарнизона в Герате послужил индикатором высшей опасности не только для правительства Нур Мухаммеда Тараки, но и для руководителей Советского Союза. Мятеж поддержало две тысячи стражей исламской революции Ирана, перешедших с оружием ирано-афганскую границу. Таким образом иранское руководство хотело инициировать исламскую революцию в афганских провинциях Фарах, Герат, Нимроз. Обстановка для СССР на южном направлении приобретала угрожающий характер. Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР отреагировал на военное вторжение Ирака в Иран и мятеж в Герате развертыванием частей 5-й и 108-й мотострелковых дивизий Туркестанского военного округа до штатов военного времени с выводом их в районы прикрытия границы. С этого момента события в Иране и Афганистане рассматривались Политбюро ЦК КПСС на каждом заседании: оценивалась текущая обстановка и принимались адекватные ей оперативные решения. Прозвенел второй звонок к началу афганских событий…

Решение Политбюро ЦК КПСС о вторжении в Афганистан не было скоропалительным – об этом мы говорили. Оно принималось по итогам анализа сложившейся обстановки в регионе и оценки возможных угроз для страны: исламистское движение на Ближнем и Среднем Востоке, агрессивные действия Китая и Ирана, опасные настроения населения советской Средней Азии. Размещение на территории Афганистана воинского контингента имело целью укрепить позиции СССР в центральной части «зелёного пояса», поскольку военные конфликты «пространства скрещённых мечей» приблизились к южным границам Советского Союза, создавая угрозу нападения с двух направлений – китайского и иранского.

Глава 4. Политическая обстановка накануне ввода советских войск в Афганистан в декабре 1979 года. Приход к власти НДПА

Оторванные от цивилизационных процессов горные районы Афганистана правительство в Кабуле контролировало с трудом. Народ жил в тяжелейших бытовых условиях с сохранением древних мусульманских традиций, не получая поддержки от государства, поэтому власть не имела уважения в племенах. Высокая рождаемость не приносила радости семьям: из-за отсутствия медицинского обслуживания хронические и наследственные заболевания уносили тысячи жизней. Народ бунтовал, правительственные войска усмиряли недовольных оружием, что делало власть непопулярной в народе. О кипевших в Кабуле политических страстях в глубинке практически не знали. Отсутствие информации обусловливало равнодушие дехкан к политическим процессам в государстве. Только духовные лидеры (имамы, муллы) сообщали новости на местах, причём делали это, как правило, по конъюнктурным соображениям.

Обстановка в стране не устраивала прогрессивную часть общества. В столице, в провинциальных центрах стали объединяться люди, небезразличные к судьбам народа и государства в целом, в основном представители молодого поколения. К середине 60-х годов из образованных и патриотически настроенных афганцев сформировался костяк новой партии, оппозиционной к правительству. 1 января 1965 года в Кабуле состоялся учредительный съезд Народно-демократической партии Афганистана (НДПА), которая рассчитывала повести за собой передовые силы страны. Первым секретарем НДПА был избран писатель и журналист Нур Мухаммед Тараки, его заместителем – сын армейского генерала Бабрак Кармаль.

Но не всё складывалось так, как хотелось лидерам партии. Не было теоретической базы, общности взглядов на цели и задачи организации. Отрицательную роль сыграла неоднородность состава, проявилась оторванность партии от народа. Всё это не позволило НДПА стать направляющей силой афганского общества. Внутри неё возникли разногласия – клановые, племенные, религиозные, возобладали националистические предрассудки. Уже через год партия раскололась на две фракции: фракцию «Хальк» («Народ») возглавил Нур Мухаммед Тараки, фракцию «Парчам» («Знамя») – Бабрак Кармаль. В ходе проведённых в марте 1977 года консультаций фракции НДПА достигли соглашения, а в июле на конференции объединились. Но единство сохранялось недолго: группировки вновь начали бороться за власть, что вылилось в массовые убийства.

27 апреля 1978 года (7 саура 1357 года по афганскому календарю) в стране был совершён военный переворот, названный Саурской революцией. Масштабных событий в ходе революции не произошло: лётчики из Баграма нанесли бомбоштурмовой удар по президентскому дворцу, погиб министр обороны генерал-полковник Хайдар Расули, был убит президент Дауд и его брат Наим. Очередной дворцовый переворот и приход к руководству нового правительства привели к объявлению страны новым субъектом международного права – Демократической Республикой Афганистан (ДРА). Главой государства – председателем Революционного совета и одновременно премьер-министром стал Тараки, заместителем Ревсовета – Кармаль, первым заместителем премьера и министром иностранных дел – Хафизулла Амин. СССР официально признал ДРА 30 апреля 1978 года, а в мае его примеру последовали остальные страны социалистического содружества.

Между тем Афганистан продолжало штормить: вспыхивали мятежи в армейских частях, выступала с протестами оппозиция. Центральная власть теряла полномочия и сторонников. НДПА не предпринимала никаких действий, чтобы сплотить свои ряды в борьбе с оппозицией, напротив, разногласия внутри партии усилились. Ухудшилась и ситуация в стране. 14 февраля 1979 года в Кабуле похитили и убили американского посла Адольфа Дабсса, 15 марта этого же года подняла мятеж 17-я пехотная дивизия в Герате. ЦК КПСС посчитал развитие событий в соседнем государстве представляющим опасность для своих южных границ.

На заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану 18 марта 1979 года Андрей Громыко объявил, что Тараки просит военной помощи. Было решено пригласить его в Москву 20 марта, но даже в столь сложной обстановке Советский Союз отказал Афганистану в военной поддержке.

Советское руководство считало переворот 1978 года в Афганистане победой национально-демократической революции, а боевые действия вооружённой оппозиции против правительства страны – необъявленной войной при поддержке Пакистана и США. Афганские лидеры обращались к СССР за военной помощью неоднократно: летом 1979 года – девять, в октябре – декабре – шесть раз. Амин в обращениях к Политбюро ЦК КПСС был более чем откровенен: «Пребывание советских подразделений в Кабуле придаст нам уверенности в наших действиях и позволит высвободившиеся подразделения наших войск использовать для борьбы против контрреволюционных элементов».

Афганский премьер Тараки утратил контроль над ситуацией в стране. 15 сентября 1979 года решением Политбюро ЦК НДПА он был освобождён от обязанностей премьер-министра и арестован, а спустя три недели, по указанию Амина, удушен офицерами личной охраны. Захвативший власть Амин в течение осени 1979 года просил Советский Союз об оказании военной помощи. Она пришла 25 декабря 1979 года…

И для Афганистана начался новый период: на многие годы он оказался в центре внимания всего мира, став военной площадкой, где столкнулись несовместимые интересы разных государств, партий, религиозных идеологий, наркобизнеса, международного терроризма. События начала 80-х годов прошлого столетия пробудили мировое сообщество от политической спячки, перечеркнули размеренность жизни мусульманского мира. Наступило время большой политики – глобального противостояния двух мировых систем.

Мало кто из граждан СССР мог назвать столицу страны, которая первой признала молодую советскую республику. Политические процессы шли в Афганистане обыденным порядком и за его пределы не распространялись. На страницах печати мелькали заметки, откуда советский народ узнавал о помощи дружественному афганскому народу в строительстве объектов промышленности, гидросооружений, но эта информация не отражала полной картины – афганское общество было закрытым от мирового сообщества. Поэтому политико-экономическая жизнь Афганистана советских граждан не особенно интересовала. Страной правили эмиры, короли, что казалось советским людям пережитком прошлого.

А вот высшие эшелоны власти Советского Союза Афганистану внимание уделяли. Он привлекал удобным геополитическим положением, наличием полезных ископаемых, как рынок сбыта продукции и как экономическое пространство, в развитии которого могли принять участие советские специалисты различного профиля. Многие руководители Афганистана с симпатией относились к нашей стране: был заключён и продолжительное время действовал ряд договоров по взаимовыгодному товарообмену. В 60-е годы прошлого века при технической и финансовой помощи Советского Союза в Кабуле были сооружены хлебокомбинат, домостроительный комбинат, авторемонтный завод. На севере страны были построены газопромыслы и газопровод от границы СССР до Мазари-Шарифа, ирригационный канал, ГЭС в районе Джелалабада, Пули-Хумри и Наглу, плотина Сарде близ Газни, механизированный порт Шерхан на реке Пяндж.

В период начала экономической глобализации в Афганистане практически отсутствовала промышленность, и его экономика не была включена в мировую. К моменту Саурской (Апрельской) революции 1978 года на заводах и фабриках работало всего 44 тысячи человек. Племена и народы, населяющие страну, жили сельским хозяйством: овцеводством, виноградарством, животноводством, садоводством, сбором орехов. В стране также добывались соль, природный газ, каменный уголь, другие полезные ископаемые, разработка которых не требовала больших финансовых затрат. Длина единственной в Афганистане железной дороги Кушка – Тарагунди составляла 5,5 километра. Это может вызвать улыбку и недоумение, но так было устроено афганское многоплеменное общество – в нём не было места элементам современной цивилизации. Народы Афганистана веками жили абсолютно обособленно, не допуская в свой мир чужаков. Так что же это за страна, с которой Советский Союз имел общую границу протяжённостью в две с половиной тысячи километров? Страна, где мы потеряли целое поколение советских парней…

Окунувшись в историю государства, знавшего Александра Македонского и Чингисхана, можно обнаружить немало интересного и познавательного. Никого не оставят равнодушным неповторимая гамма национально-племенных отношений, обычаи народов этой восточной страны, где главную роль в жизни людей играет ислам и где нормы поведения, передаваемые из поколения в поколение, почитаются правоверными мусульманами как нечто святое и непререкаемое. Это основополагающий фактор, с которым необходимо считаться любому, кто решит познакомиться с афганским обществом.

Афганское родоплеменное общество закрыто от посторонних глаз, заглянуть в него почти невозможно, и тот, кто хочет изучить быт и культуру афганцев, должен заниматься этим осторожно и кропотливо, постоянно консультируясь со специалистами по Востоку. А поскольку Восток – дело более чем тонкое и деликатное, наиболее полезным в процессе исследования будет выходец из местной среды, знакомый с западным образом жизни.

Афганистан пережил много войн, разрушительных набегов, но не был порабощён, жил самобытным укладом, размеренным и глубоко религиозным. Изучайте Восток – он понравится вам, зачарует. Но помните: лишь тому, кто здесь родился, дано понять его сущность, почувствовать вселенское скопление силы, когда аяты Корана резонируют в душах тех, кто после хиджры поднял зелёное знамя ислама на кровавый джихад.

Афганистан своеобразен буквально во всём. Здесь встретились и перемешались, образовав колоритный сплав, культуры разных племён и народов. Но все афганцы при всех своих отличиях органично слиты с землёй. Афганистан – как другая планета. Тут всё поражает, вызывает восхищение – от проклятой цементной пыли Шахджоя и Кандагара до субтропических пейзажей Кунара, Пактии, Нангархара. Шапки вечных снегов на мощных горных массивах до боли режут глаза. Колючий ветер сыплет в лицо песком, но всё равно хочется смотреть и смотреть вокруг, не переставая любоваться этой уникальной страной.

Шумит торговый люд в широких одеждах на восточном базаре: покупает, продаёт, заключает сделки, меняет товары. У европейца кружится голова от такого калейдоскопа. Столько разных вещей в длинных рядах! Мясные ряды узнаются по запаху и множеству мух, облепивших туши баранов на железных крюках. Бачата – афганские ребятишки – стайками крутятся рядом, предлагают сигареты, насвай. Но стоит зазеваться – можно остаться без денег, часов и покупок. Шустро снуют женщины в парандже, торгуются мужчины в чалмах.

Взгляд у торговцев острый, внимательный: настороженно изучают незнакомца, оценивают. А расслабляться нельзя – мирная жизнь Востока обманчива, как и страшно обманчива его тишина. Не верьте ей никогда. Особенно близ кишлаков, раскинувших мазанки у горных хребтов или поросших лесом речных долин. Здесь прячется смерть. Смерть, притворившаяся тишиной. Остановись, оглядись, а лучше приготовься к бою и наблюдай за дувалами, садами: заняты ли повседневными делами женщины, играют ли дети, слышен ли вызывающий мурашки крик ишаков, лай собак, рвущихся с привязи. Всё это важные детали. Не дай вам бог обмануться! Тишина в мгновенье ока взорвётся десятками автоматных очередей и взрывами гранат. Огненный смерч за секунду сметёт всё на своём пути и… опять тишина… только для многих она станет вечной… И вновь как ни в чём не бывало будут резвиться бачата, женщины поспешат к роднику. Вновь спокойно и тихо, словно не было огня в упор… Однако вы знаете точно, что достойно ответили на дерзкую стрельбу из кишлака, свалив бородачей в тюрбанах. Вы не найдёте трупов, разве что следы крови на пыльной земле. Подумаете: «духи», и будете правы – мёртвых унесли духи – скрытно, незаметно. Слово «духи» станет потом общим названием для всего душманского отрепья, с которым мы будем мериться силой в автоматных боях долгие девять лет афганской круговерти.

Глава 5. Афганистан как геополитическое пространство на рубеже стратегической безопасности южных границ СССР

После ввода советского воинского контингента в Демократическую Республику Афганистан обстановка в стране менялась стремительно. Ставшие доступными для изучения документы, связанные с советским присутствием в Афганистане, дают представление о том, что происходило в высшем политическом звене при оценке ситуации и принятии решения об оказании военной помощи. Руководству страны это решение далось непросто: были сомнения, озабоченность, беспокойство. Угрозы с южного направления заставили Генеральный штаб Вооружённых сил СССР рассмотреть различные варианты участия Советского Союза в афганских делах и их военно-политические последствия. Вначале именно Генеральный штаб не соглашался на военный сценарий решения афганской проблемы, но последнее слово осталось за партийной верхушкой.

Советский Союз мог позволить себе без согласования с кем-либо вводить войска на территорию другого государства: Венгрия, Чехословакия уже испытали силу стран – участниц Варшавского договора. В конце концов, то, что СССР реализовывал свои геополитические интересы силовым способом, не было каким-то новшеством в политике двух противостоящих друг другу мировых систем. Другое дело, что следовало учитывать возможные риски от принятия тех или иных решений, предвидеть последствия. На Среднем Востоке желали присутствовать многие державы мира, и обеспечение такого присутствия за счёт введения вооружённых сил являлось распространённой практикой. Так поступали американцы во Вьетнаме и других стратегически важных для США странах. Политика того времени была жёсткой – у ряда стран уже имелось ядерное оружие. Казалось бы, Карибский кризис, апофеоз конфронтации, едва не привёл к третьей мировой, но и он завершился цивилизованным решением Советского Союза и Соединённых Штатов о неприменении средств ракетно-ядерного нападения. После этого договорились контролировать ядерное оружие – стали проводиться встречи руководителей государств, подписывались межгосударственные соглашения.

Тем не менее общественность понимала: встречи, соглашения – это не более чем ширма, видимость мирного диалога и соблюдения норм международного права. На самом деле две мировые системы, сформировавшие политическую и военную структуры, образовали пространства противостояния интересов и проводили активную политику по расширению сфер своего влияния в мире, идя в том числе и на применение силы для достижения целей.

Принимая решение о вводе воинского контингента в Афганистан, Политбюро ЦК КПСС рассматривало эту страну как геополитическое пространство на рубеже стратегической безопасности южных границ СССР. Планируя закрепиться там, оно рассчитывало сделать из Афганистана ещё одну страну социалистического содружества. Важно было правильно поставить паруса политики под попутный ветер. Выгода обещала быть значительной: Афганистан богат ресурсами и представляет собой неосвоенный потребительский рынок. Соседний Иран вырван из лап американского империализма, что привлекательно с военной и политической точек зрения. «Подтянуть» к себе огромную территорию Среднего Востока и показать американцам кукиш – весьма заманчивая перспектива. Но, к сожалению, армия советских советников оказалась не способна грамотно «разрулить» афганскую проблему, а вот «акулы» американского империализма наглядно продемонстрировали свою хищническую сущность. Соревновательный процесс между США и СССР в конце 70-х годов XX века был примечателен ещё и тем, что руководство Советского Союза во главе с Леонидом Брежневым достигло критического возраста и вскоре должно было отойти от деятельности. Кто придёт на смену?

Вопрос будоражил многие исследовательские институты по проблемам коммунизма и ставился пришедшей к власти администрацией Рейгана в основу отношений с СССР и социалистическим содружеством в целом. Есть мнение, что ввод советских войск в Афганистан стал для администрации США неожиданностью. Это не так. С марта по декабрь 1979 года Генеральный штаб Вооружённых сил СССР проводил мобилизацию военнослужащих запаса Среднеазиатского и Туркестанского военных округов. Снималась с режима долгосрочного хранения боевая техника, которая затем была задействована в Афганистане. Средства космической разведки США зафиксировали активность соединений Советской армии на границе с Афганистаном. Анализ полученной информации позволил американцам реально оценить обстановку. Администрация США могла попытаться воспрепятствовать вводу советских войск в Афганистан, но не сделала этого из желания взять реванш за проигранную войну во Вьетнаме. Америка полагала, что советское вторжение в Афганистан переключит внимание мирового сообщества на СССР как на агрессора и позор американцев во вьетнамской войне отойдёт на второй план и забудется.

Государственный департамент США не рассчитывал на решительные действия руководства СССР, полагая, что оно доживёт свой век в тишине и спокойствии. Но это была ошибка. Американской дипломатии пришлось догонять события: сапоги советских солдат уже топтали землю стратегически важного для США региона. Началась работа по усилению позиций Америки на Среднем Востоке. Шок прошёл быстро, последовали конкретные меры в отношении Советского Союза.

На встречах руководителей западных стран, европейских институтов появилась тема для обсуждения, ставшая острейшей во внешней политике Советского Союза. Отсутствие сопровождающего ввод войск в Афганистан информационного обоснования данного политического шага ввергло СССР в конфронтацию с мусульманским миром, Североатлантическим альянсом, вызвало негативную реакцию Европы и Америки, Лиги арабских государств.

Политические просчёты руководства Советского Союза в решении афганского вопроса привели к тому, что Организация стран – экспортёров нефти (ОПЕК) пересмотрела цену на главный сырьевой ресурс СССР в сторону уменьшения, что больно ударило по экономике Страны Советов. К политическому давлению на СССР добавились экономические санкции, ограничения во внешней торговле.

Что же скрывается за словами «ввод ограниченного контингента советских войск в Афганистан»? В публикациях на афганскую тематику это выражение трактуется по-разному – от «войны» до «спецоперации». Предпочитаю оставить лингвистам оценку словесного изящества авторов, освещающих афганские события, и подробно разобраться в политической жизни Афганистана. Что это было: оккупация, вторжение, спецоперация, интернациональный долг или нечто другое? Давайте смотреть.

Не прошло и двух лет после Саурской революции, как в страну вошёл советский воинский контингент и посадил в кресло главы государства ставленника СССР. Подчеркиваю: посадил, назначил, приказал – неважно, но это произошло без выполнения процедур действующей Конституции суверенного государства Демократической Республики Афганистан. Если бы на этом (как в Венгрии и Чехословакии) пребывание советских войск в Афганистане закончилось и они вернулись бы в Союз, действия ограниченного контингента можно было бы считать «военно-политической спецоперацией СССР в Афганистане». Тогда я согласился бы с Сергеем Червонописким, моим однокашником по десантному училищу, что ввод советских войск в Афганистан не что иное, как спецоперация. Но анализируем ситуацию дальше: физически уничтожен глава государства Хафизулла Амин, уточняю: не снят, не отстранен, не переведён на другую работу, не отправлен на заслуженный отдых (как впоследствии Бабрак Кармаль), а убит по распоряжению руководства ЦК КПСС. Превентивная попытка отравления премьер-министра страны, генерального секретаря НДПА, председателя Ревсовета не увенчалась успехом. То есть физическое устранение Амина предполагалось в любом случае, хотя ещё полностью не ясны обстоятельства его гибели. Лично я склоняюсь к версии, что он не погиб при штурме дворца, а был захвачен живым и только утром следующего дня расстрелян по приговору революционного суда в присутствии ряда советских товарищей. Трагически сложилась и судьба некоторых из его жён: они пытались спастись в лифте, но его колодец закидали гранатами бойцы штурмующих спецподразделений.

Следующий момент. Спецоперация – точечный мгновенный удар, характеризующийся стремительностью в достижении конкретной цели. Мы же остались в Афганистане на долгие девять лет. СССР планировал строить в Афганистане социализм по своему образцу, а его территорию рассматривал как «буферную подушку», прикрывающую южные границы, как плацдарм для противодействия агрессии США, Пакистана и Китая. То есть Советский Союз в Афганистане решал комплекс военно-стратегических задач с учётом долгосрочной перспективы. С одной стороны, это нормально: отстаивать свои интересы вооружённым путём лучше на чужой территории. С другой стороны, Советский Союз «прихватил» немалую часть Среднего Востока, поэтому ввод наших войск в Афганистан – это, конечно же, больше, чем спецоперация. В противном случае зачем было вводить в сопредельную страну 70-тысячную армию? «Альфа», «Вымпел», «Каскад», «Зенит», прочие структуры такого рода провели бы спецоперацию по замене неугодного правительства, и всё. Бойцы этих подразделений утверждают, что способны работать в любой стране мира. Однако нет, ввели целую армию. Или были сомнения в готовности сил специальных операций к боевому применению? Впрочем, с профессиональной точки зрения специальные подразделения в Афганистане никак себя не проявили, иначе события развивались бы по-иному, более благоприятному для нас сценарию. Чтобы убедиться в этом, достаточно отследить в документах обстановку, и вывод окажется неутешительным: слабая работа специальной разведки в обеспечении боевых действий. Войсковая разведка вынуждена была добывать информацию о противнике уже в ходе начавшихся боевых операций – события менялись быстро. К слову сказать, для американских спецслужб, подразделений «зелёных беретов», защищавших интересы США за рубежом, смена правительства в отдельно взятой стране – обыкновенная рабочая ситуация. А наши спецы из разведки со штурмом дворца Амина такого наворотили…

Но вернёмся к выражению «ввод советских войск в Афганистан». В международном праве есть процедура действий государств по договорным обязательствам, касающимся военной помощи. Что-нибудь было сделано в этом отношении? Нет! Но тогда это вторжение, а следом – интервенция, то есть вмешательство во внутренние дела суверенного государства. Причём интервенция военная, дипломатическая, идеологическая, экономическая – по всем фронтам. А нормами международного права, Уставом ООН все виды интервенции запрещены.

Разбираемся дальше. Если территория суверенной страны временно захватывается вооружёнными силами другого государства, то эти действия квалифицируются как оккупация. Режим военной оккупации регулируется 4-й Гаагской конвенцией 1907 года и Женевской конвенцией 1949 года «О защите гражданского населения». Во-первых, мы захватили территорию суверенного государства. Во-вторых, сколько человек, по данным ООН, погибло в Афганистане за период пребывания на его территории советских войск? Около полутора миллионов! И все были душманы и противники Саурской революции? Нет. Согласно данным Генерального штаба ВС СССР, в 1988 году общая численность душманских формирований составляла 173 000 человек. Так какой же тогда интернациональный долг мы выполняли? Кто бы что ни говорил, но признаки вторжения, оккупации и интервенции в действиях Советской армии, вошедшей в чужую страну, явно просматриваются. Любые другие определения – риторика, попытка скрыть правду, создать видимость соблюдения норм международного права.

На начальном этапе присутствия советских войск в Афганистане они охраняли стратегические объекты, и руководство Советского Союза, в том числе военное, не планировало боевых действий. Тем не менее после апрельских событий 1978 года война между афганскими политическими группировками шла полным ходом. Столкновения сторонников партий, наркобизнеса, бандитских отрядов происходили в большинстве провинций страны. Полевые командиры, пользуясь отсутствием или недееспособностью центральной власти, особенно в горных районах, объявляли себя лидерами целых регионов и проводили независимую от столичного правительства политику. История афганских племён в рамках государства всегда была историей войн. Драматизировать политическую составляющую в борьбе племён, народов, партий в Афганистане не имеет смысла – состояние войны для афганского общества явление привычное, это его особая специфика. С какого конца ни исследуй противостояние афганских партий, вывод напрашивается один и тот же: это борьба кланов и племён, замешанная на производстве наркотиков и контрабандной продукции.

Современные политологи, рассуждая о ситуации в Афганистане в конце 1970-х годов, делают акцент на политическом аспекте событий. Якобы конфликт внутри государства дошёл до критической точки, и борьба политических партий за власть переросла в гражданскую войну. Действительно, партийные распри привели в итоге к гражданскому противостоянию. Можно сказать даже больше: исламская революция в Иране стала тяжёлым провалом политики США. Внимание американцев к богатому ресурсами региону, имеющему общую границу с Советским Союзом протяжённостью 2500 километров, носило очевидный характер. «Мировой жандарм» усиливал позиции в Пакистане и через него расшатывал зыбкую афганскую государственность. Американцы за счёт растущего влияния на Среднем Востоке обеспечивали себе конкурентные преимущества.

Всё это так. Однако анализ политической и военной обстановки в Афганистане, а также внутренней жизни афганского общества даёт основания считать, что значение политического аспекта на момент ввода советских войск сильно преувеличено. Оппозиционные силы во главе с Хекматияром, другими политическими лидерами и полевыми командирами, по большому счёту, не интересовали революции в Кабуле и центральная власть, поддержанная извне. Противникам действующей власти было неважно, кто ввёл войска в Афганистан – СССР или США: те или другие могли поддержать только одну из сторон в борьбе за власть, а остальные участники афганского конфликта автоматически оказывались по другую сторону баррикад. Таким образом, при вторжении в Афганистан войск другого государства война в стране всё равно бы началась, что устраивало многих афганских неформальных лидеров, возглавлявших собственные вооружённые формирования и получавших финансирование из-за рубежа. Они владели сверхприбыльным бизнесом и занимались более выгодным делом, чем борьба за власть в Кабуле, которая сама по себе ничего им не давала. Производство опиума и героина – вот что давало деньги и влияние, в том числе в политике.

В условиях хаоса в стране возникали зоны, свободные от государственных институтов. Подконтрольные местным лидерам, полевым командирам целые районы жили изолированно, и кто находится у власти в Кабуле – там мало кого волновало. Обширные плантации мака Ахмад Шах Масуда, Саид Мансура, Мухаммад Хасана, Хекматиара в недоступном Панджшерском ущелье, Гильменде, других уголках страны приносили огромную прибыль и позволяли содержать собственные вооружённые формирования. Борьба партий, репрессии против населения – всё играло на руку тем, кто торговал героином. К этим местным лидерам, полевым командирам шли люди и получали оружие и средства к существованию. Ситуация в стране оказалась во всех отношениях удобной для создания вооружённых отрядов, защищавших территории производства востребованной в мире героиновой продукции. Наркотик караванами шёл на мировые рынки через условные границы с Пакистаном, Ираном, Китаем, а короли афганского наркобизнеса беззастенчиво богатели. На политической, экономической и социальной неразберихе в Афганистане зарабатывались миллиарды долларов и направлялись на расширение производства и содержание армий полевых командиров, контролирующих ситуацию в провинциях и способных оказать сопротивление войскам любого государства. Для того чтобы скрыть истинное положение дел, завуалировать героиновую подоплёку внутренних вооружённых разборок, афганской неразберихе после ввода советских войск придали политическую и религиозную окраску: бойцов отрядов и банд назвали моджахедами, то есть солдатами, вооружённую борьбу с теми, кто вторгся на их территорию, – борьбой с неверными, а самих афганцев «напичкали» фундаментальным исламом. Такой ядрёный получился коктейль! Его до сих пор хлебают янки, и конца этому не видно.

Если кто-то думает, что ислам – это только религия, он глубоко заблуждается. Постулаты ислама регулируют жизнь каждого правоверного мусульманина «от и до». Ребёнок, находясь в утробе матери, слушает суры Корана, и слова этой священной книги с детства входят в его плоть и кровь. Даже пришельцам с других планет не поменять воззрений мусульманина и не утвердить свои порядки в исламском мире. Поэтому в Афганистане сложилась ситуация, способная шокировать непосвящённого человека. Для европейцев война всегда была, есть и будет горем, бедой, страданием, ведь она несёт смерть, разрушение, упадок. Война для афганского общества, где многочисленные племена издавна соперничали за территорию, воду, пастбища, плодородные земли, имеет совершенно иное значение. Война для него – способ выживания, позволяющий племенам в борьбе с притесняющей их центральной властью сохранить свою автономность. Война для афганского народа – инструмент, дающий жизнь каждому дехканину в отдельности и роду, клану, племени в целом. Мусульмане не боятся погибнуть в борьбе с неверными. Мулла наставляет правоверных: вечное блаженство на небесах нужно заслужить молитвами и делами, и путь, приводящий в рай, – война с гяурами на этой грешной земле.

Полевой командир афганской провинции Пактика Мохаммад Тахир Хан, воевавший с советскими войсками, в беседе с представителями западных средств массовой информации сказал: «Наши люди очень религиозны, ненавидят чужаков, они моджахеды – любят войну». И продолжил: «У нас разные взгляды на убийство. Нас не мучают кошмары, в отличие от русских». Вот на этой платформе исламского фундаментализма формировались силы афганского сопротивления, выступившие единым фронтом против советского воинского контингента. Началась жестокая многолетняя война, унесшая тысячи жизней…

Bepul matn qismi tugad.