Kitobni o'qish: «Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954»

Name: Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954
Author: В. В. Иванов
ISBN: 978-5-227-10783-1

В. В. Иванов

Shrift:

Серия «Новейшие исследования по всеобщей истории» основана в 2023 г.

Предисловие

Победа во Второй мировой войне антигитлеровской коалиции в огромной степени способствовала подъему антиколониальной борьбы в странах Дальнего Востока. В 1941–1945 гг. многие народы Юго-Восточной Азии, попавшие в зону японской оккупации, начали освободительную борьбу. Своего пика она достигла к моменту полного разгрома Страны восходящего солнца. Поражение Японии стало отправной точкой к созданию первых независимых государств в Юго-Восточной Азии – Демократической Республики Вьетнам, Индонезии, Бирмы.

Во второй половине 1940-х гг. процесс распада колониальных империй сопровождался кровопролитными вооруженными конфликтами. Некогда могучие державы, такие как Великобритания, Франция и Нидерланды, намеревались вновь утвердить свое влияние в Азии. Серьезно ослабленные в ходе Второй мировой войны, они стремились любой ценой сохранить контроль над своими владениями. Наиболее эффективным средством и быстрым противостоянием антиколониальным силам со стороны метрополий было прямое вооруженное вмешательство.

Особого накала освободительная борьба достигла во Французском Индокитае, прежде всего во Вьетнаме. Образование здесь в сентябре 1945 г. Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), возглавляемой коммунистическим объединением Вьетминь, привело к масштабной военной интервенции метрополии и колониальной войне 1946–1954 гг.

Восстановив власть в Камбодже, Лаосе, Центральном (Аннам) и Южном Вьетнаме (Кохинхина), на территории Северного Вьетнама (Тонкин) французы столкнулись с широким повстанческим движением, которое возглавил Вьетминь. В 1946–1947 гг. война в Индокитае имела вид вялотекущего конфликта, в основном на территории Тонкина. В 1948–1949 гг. партизанская война трансформировалась в широкомасштабные боевые действия, распространившиеся на центральную часть страны и, частично, на Верхний Лаос. Конфликт в Индокитае вынуждал Францию концентрировать все больше сил и средств на удержание контроля над колонией.

Развитие войны в Индокитае в 1949 г. постепенно привлекло внимание правящих кругов США и Великобритании. В феврале 1950 г. Вашингтон и Лондон официально признали профранцузское марионеточное правительство бывшего вьетнамского императора Бао Дая, а в июне в Сайгон прибыла специальная американская военная миссия MAAG (Консультативная группа по военной помощи). По сути, Вашингтон перешел от политики поощрения колониальной войны к непосредственному вмешательству в конфликт.

Эскалация политики США по отношению к событиям в Индокитае объяснялась двумя событиями. 1 октября 1949 г. образовалась Китайская Народная Республика, которая заключила договор о дружбе и взаимопомощи с Советским Союзом. В июне 1950 г. войска КНДР вторглись в Южную Корею. Вашингтон был убежден, что следующим объектом так называемой «экспансии» стран социалистического лагеря неизбежно станет Французский Индокитай, а с его падением возникнет опасность для всей Юго-Восточной Азии.

Опасения американцев были небезосновательны, так как в 1950 г. вьетнамское коммунистическое правительство ДРВ, находившееся на нелегальном положении, признали КНР, Советский Союз и другие социалистические страны. В лице Китая и СССР Партия трудящихся Вьетнама (ПТВ) обрела мощных союзников. Таким образом, колониальная война, которую вел Париж в Индокитае, которая могла расцениваться как внутреннее дело Франции, с начала 1950-х гг. приобрела черты крупного международного вооруженного конфликта.

В 1950 г. Вьетминь начал получать из КНР широкую военную и материальную поддержку. При командовании Вьетнамской народной армии (ВНА) постоянно действовала миссия китайских военных и политических советников. Это во многом способствовало тому, что в 1950 г. ВНА добилась серьезных успехов в северных вьетнамских провинциях.

Положение колонизаторов несколько стабилизировалось только в 1951 г., когда французские войска нанесли ряд поражений ВНА в боях за города Виньгуен и Намдинь. К концу 1952 г. война зашла в тупик, так как ни одна из сторон не реализовала шанс завоевать стратегическую инициативу и добиться окончательной победы.

В конце 1952 г. внимание противоборствующих сил переместилось в Северо-Западный Вьетнам и северные районы Лаоса (Верхний Лаос). Коммунистическим лидерам была необходима убедительная военная победа. Главнокомандующий ВНА Во Нгуен Зиап после тщательного изучения различных регионов Вьетнама пришел к выводу, что северо-запад страны наиболее перспективен в стратегическом отношении.

Аналогичная ситуация сложилась в Верхнем Лаосе, где базы колонизаторов находились вне основных городов – Вьентьяна и Луангпрабанга. В октябре 1952 г. Во Нгуен Зиап сосредоточил в Северном Вьетнаме три дивизии и начал наступление в междуречье рек Красная и Черная. К середине декабря колонизаторы оставили район вплоть до вьетнамо-лаосской границы, коммунистические силы захватили города Нгиало, Шонла, Фуйен и др. Зимой 1953 г. командование ВНА скрытно перебросило свои части из Верхнего Лаоса к тайскому селению Муонгтхань. Вьетнамцы называли эту деревню Дьенбьенфу.

Дьенбьенфу было суждено стать местом самого крупного по масштабам и продолжительности сражения колониальной войны в Индокитае 1946–1954 гг. Многие исследователи, военные политики приравнивают его к таким крупным битвам мировой истории, как Геттисберг, Ватерлоо, Сталинград, взятие Будапешта зимой 1945 г. Перечисленные сражения, естественно, кардинально отличались не только историческими эпохами, в период которых они происходили, но и масштабностью, продолжительностью и количеством участников. Однако их объединяет результат, во многом определивший дальнейший ход войны, судьбу государства и даже региона.

В представляемой работе сделан анализ развития военно-политической обстановки во Французском Индокитае летом – осенью 1953 г., накануне сражения за Дьенбьенфу, основные этапы его развития в период с марта по май 1954 г., то есть до момента прекращения военных действий в Северо-Западном Вьетнаме. Отдельное внимание обращено на ряд международных аспектов колониальной войны в Индокитае.

Для воспроизведения объективной картины событий осенью 1953 – весной 1954 г. в Дьенбьенфу автор обратился к исследованиям американских, английских, вьетнамских историков, военных, опубликованных в 1960 – 2020-х гг., написанных на основе французских и американских архивных материалов. Кроме того, в работе автор использовал китайских и вьетнамских историков; мемуары вьетнамских политических и военных деятелей – непосредственных участников событий. Цель исследования – восполнить пробелы в истории сражения за Дьенбьенфу.

Кроме того, автор провел сравнительный анализ ряда аспектов событий во Вьетнаме в 1953–1954 гг. с проблемами, имевшими место в период Сталинградской битвы 1942–1943 гг. В первую очередь это относится к завершающему этапу сражения на Волге. С этой целью были привлечены мемуары советских и германских полководцев – участников событий, а также ряд документов, относящихся к рассматриваемым вопросам.

Отдельно автор охарактеризовал причины поражения колониальных войск в Дьенбьенфу; ряд международных проблем, имеющих отношение к рассматриваемой теме. В четвертой главе представлен анализ некоторых аспектов участия в этом сражении частей Иностранного легиона Франции. Тем не менее и в настоящее время невозможно говорить о полном изучении представленной проблемы. Многие ее аспекты носят дискуссионный характер и требуют дальнейшего анализа, в частности такие важные проблемы, как стратегия противоборствующих сторон летом – осенью 1953 г., причины поражения французской группировки в Северо-Западном Вьетнаме.

Глава 1
Подготовка противоборствующих сил к сражению под Дьенбьенфу осенью 1953 – зимой 1954 г

1.1. Дьенбьенфу. Историческая справка

Долину Дьенбьенфу постоянно населяли племена белых и черных таи, в окрестных горных районах жили хмонги, которых вьетнамцы презрительно называли «мео» («дикари»)¹. За столетие до описываемых событий селение Мыонг Тхань (Дьенбьенфу) было отрезано от внешнего мира, но приобрело некоторую значимость, как путь в верховья Меконга.

Несмотря на изолированное положение, селение нередко становилось местом оживленной торговли. В Дьенбьенфу прибывали купеческие караваны из Китая, Лаоса, Бирмы (Мьянмы), Сиама. Долина часто становилось местом соперничества указанных государств. В первой половине XIX в. король Лаоса послал в Дьенбьенфу 10-тысячную армию и 90 боевых слонов, чтобы изгнать сиамцев.

В 1870–1880 гг. в Верхнем Лаосе и Северо-Западном Вьетнаме (Тонкине) развернулось соперничество между китайским пиратским кланом Хо и французскими колонизаторами. В 1887 г. в Дьенбьенфу было подписано соглашение между французским консулом Тонкина Августом Павием и лидером китайских пиратов Део Ван Чаем. Договаривающиеся стороны также провели условную границу между Вьетнамом и Лаосом².

Долина Дьенбьенфу была связана с внешним миром, точнее, с вьетнамской территорией дорогой № 41, которая была проходима для автотранспорта исключительно во время сухого сезона. В период муссонов попасть в долину сухопутным путем было практически невозможно.

В 1920-х гг., когда в Индокитае появился авиатранспорт, в Дьенбьенфу был создан полевой аэродром, располагавший небольшой взлетно-посадочной полосой. Он использовался летчиками гражданской авиации в случае вынужденной посадки. Аэродром не был оборудован технически.

Вторая мировая война стала очередной страницей в истории маленького тайского селения на севере Вьетнама. В 1940 г. Французский Индокитай был оккупирован японцами. Изолированность долины Дьенбьенфу от внешнего мира и наличие взлетно-посадочной полосы привлекали французских военных, не подчинившихся правительству Виши и японской оккупационной администрации. Некоторые из них позже бежали в Китай. В Дьенбьенфу дислоцировались части Иностранного легиона.

Учитывая географическое положение Дьенбьенфу, представители антияпонского Сопротивления часто использовали его в своих целях. Через селение во Вьетнам из Индии проникали тайные эмиссары «Свободной Франции». В период войны через селение дважды вывозили американских летчиков, сбитых японцами в Индокитае. Тем не менее части императорской армии не предпринимали попыток занять Дьенбьенфу.

В марте 1945 г. японские войска напали на французские вишистские силы, расквартированные в Индокитае. Начался вооруженный конфликт, и Дьенбьенфу почти на два месяца стал штаб-квартирой французской оппозиции. В селении находились колониальные подразделения. Американские самолеты привозили сюда снаряжение и оружие. В селении постоянно находились два истребителя «Потез-25», которые использовали ВПП как аэродром подскока для нанесения ударов по японцам³.

К началу мая 1945 г. императорские войска подавили французских оппозиционеров. Захватив Дьенбьенфу, они решили создать здесь базу ВВС для нанесения ударов по американским объектам в китайской провинции Юннань. Возможно, им это удалось, если бы работы начались годом раньше. Однако близился финал войны. Единственное, что японцам удалось сделать, – расширить взлетно-посадочную полосу.

В 1946 г. в Дьенбьенфу прибыли китайские гоминьдановские войска под командованием генерала Лу Ханя, которые по условиям Потсдамских соглашений должны были оккупировать Индокитай до 16-й параллели и разоружить японские подразделения. Чанкайшисты немедленно сформировали собственные властные структуры. Протесты вьетнамских властей они игнорировали, а если надо, прибегали к силе. Кроме того, гоминьдановские войска занимались грабежами гражданского населения. Таким образом, их пребывание на севере Вьетнама было больше похоже на жестокую оккупацию, чем на миротворческую миссию.

Весной 1946 г. после подписания Матиньонских соглашений между правительствами Демократической Республики Вьетнам и Четвертой республики под давлением Великобритании и США китайцы покинули Вьетнам⁴. Однако гоминьдановские части, находившиеся в Дьенбьенфу, отказались выполнять условия договора. Смешанная колонна французских парашютистов и отряд тайцев, служивших колонизаторам, прибыла в селение для наведения порядка. Им пришлось провести несколько тревожных дней в противостоянии чанкайшистам, пока те не согласились повиноваться приказам собственного правительства и не ушли в Китай.

Осенью 1946 г. во Вьетнаме начались военные действия между вооруженными силами ДРВ и французским экспедиционным корпусом. Колониальные войска в течение нескольких лет с переменным успехом стремились восстановить контроль метрополии над Индокитаем. Коммунистические силы, возглавляемые Вьетминем, упорно сопротивлялись.

Все эти события обошли стороной Дьенбьенфу. В довоенный период влияние колониальных властей в указанных районах ощущалось весьма условно. Горные племена, в целом, сохранили свой менталитет, традиции и обычаи. Хмонги и тайцы подчинялись только своим племенным вождям. Горцы вели собственное хозяйство, весьма отсталого типа – огнево-подсечное земледелие, собирательство, охота.

С началом колониальной войны политическая ситуация в горных районах Северо-Западного Вьетнама и Верхнего Лаоса мало изменилась. Коммунистическая пропаганда Вьетминя практически не воспринималась хмонгами и тайцами, сохранявшими родо-племенной уклад.

События колониальной войны в Индокитае, начавшейся в 1946 г., долгое время обходили Дьенбьенфу. Тайцы и хмонги, далекие от политики, одинаково равнодушно относились и к французам, и к вьетнамским коммунистам. Даже создание Тайской Федерации – молодого туземного субъекта в составе Французского Индокитая, получившего от колониальных властей некоторые права автономии, – не отразилось на настроениях горцев.

Однако в конце 1940-х гг. в долине развернулся серьезный скандал. Део Ван Лонг, лидер Тайской Федерации, уволил в отставку уездного главу Дьенбьенфу Л о Ван Хана – влиятельного и уважаемого человека. Одним из обстоятельств конфликта стало то, что Део Ван Лонг был представителем белых таи, Ло Ван Хан – черных таи. В результате Ло Ван Хан со своими последователями присоединился к отрядам Вьетминя⁵.

К 1953 г. в Дьенбьенфу проживало 13 тыс. чел. – тайцы, в основном занимавшиеся производством риса. Кроме того, селение было известно как один из крупных центров Северо-Западного Вьетнама по сбору и транспортировке опиума. Здесь ежегодно производилось наркотиков на общую сумму 10 млн пиастров (около 1 млн долл.)⁶.

Этим Дьенбьенфу мог привлекать руководство Вьетминя, так как коммунистические эмиссары зарабатывали на нелегальной торговле наркотиками немалые деньги. Вырученные средства шли на закупку оружия на черных рынках Сайгона и Бангкока. Тем не менее не существовало прямых доказательств, что опиум из Дьенбьенфу поступал для оснащения коммунистической Вьетнамской народной армии (ВНА) – главной военной силы Вьетминя⁷.

В начале колониальной войны 1946–1954 гг. в Дьенбьенфу дислоцировался лаосский пехотный батальон, выполнявший полицейские функции. Административная власть находилась в руках одного из сыновей Л о Ван Хана. Основные театры военных действий располагались на значительном удалении от Дьенбьенфу. Никто не мог предполагать, что спустя несколько лет в районе селения развернется одно из самых ожесточенных и продолжительных сражений колониальной войны, которое решит судьбу Французского Индокитая.

1.2. Развитие военно-политической ситуации в Индокитае в 1953 г. Планы командования французского экспедиционного корпуса

К осени 1953 г. военно-политическая ситуация в Индокитае складывалась в целом не в пользу французов. Северный Вьетнам, за исключением крупных городов Тонкинской дельты и военных баз, почти полностью контролировался коммунистическими силами. Здесь были сосредоточены основные силы ВНА. В Аннаме (Центральный Вьетнам) колонизаторы удерживали только города, порты. Коммуникации между населенными пунктами подвергались постоянным нападениям партизан.

Более стабильное положение колонизаторов было в Кохинхине (Южный Вьетнам). Колониальные власти и правительство бывшего вьетнамского императора Бао Дая контролировали Сайгон, значительную часть сельской местности. Партизанские отряды Вьетминя укрепились в дельте Меконга, провинциях Биньдинь, Куангбай.

Положение в Верхнем Лаосе серьезно осложнилось не столько действиями партизанских отрядов Патриотического фронта Лаоса (ПФЛ), сколько вторжением частей ВНА. Лаосская королевская армия была слаба и малочисленна, чтобы самостоятельно отразить вторжение вьетнамских коммунистов. Французы располагали незначительными силами в Лаосе. К тому же они были рассредоточены по территории королевства.

В составе ВНА находилось 125 тыс. чел., региональных сил – 75 тыс. чел., ополчения – 150–350 тыс. чел.⁸ Командование французского экспедиционного корпуса могло противопоставить 175 тыс. солдат и офицеров – французов, африканцев, легионеров; 10 тыс. чел. – в составе ВВС; 5 тыс. чел. – в составе ВМС⁹. Более 100 тыс. солдат и офицеров сухопутных войск несли службу в многочисленных опорных пунктах, военных базах, на «линии Д’Латтра» – системы опорных пунктов, построенной в 1950–1952 гг.

Полностью рассчитывать на вьетнамскую правительственную армию, насчитывавшую 150 тыс. чел., находившуюся в стадии формирования, было невозможно. Боеспособность колониальных войск, укомплектованных вьетнамцами, была неоднородной. В наступательных операциях штаб экспедиционного корпуса мог использовать только 75 тыс. чел., объединенных в 7 мобильных групп и 8 парашютных батальонов¹⁰. Таким образом, ВНА имела двойной перевес в силах. С другой стороны, колонизаторы имели многократное преимущество в артиллерии и минометах.

Абсолютное превосходство французов в ВМФ и ВВС не могло улучшить ситуацию в Северном Вьетнаме в пользу колонизаторов. Радиус действия авиации был ограничен, самолетов недостаточно. Кроме того, к 1952–1953 гг. войска ВНА располагали собственными ПВО. Колониальные ВВС не могли действовать столь же безнаказанно, как в первые годы войны.

Возможности французского ВМФ в условиях Индокитая также были ограниченны. Колонизаторы могли использовать артиллерию боевых кораблей исключительно при ведении операций в районах побережья. Морская авиация, базировавшаяся на авианосце «Ароманж», располагала большими возможностями и использовалась при каждом удобном случае.

Зимой 1952 г. командование ВНА скрытно перебросило свои подразделения из Верхнего Лаоса в район Дьенбьенфу. Правда, само селение коммунисты занимать не стали. Лаосский батальон также воздержался от соприкосновения с вьетнамцами. Командир не имел представления, какими силами располагает противник, и не собирался вести бой на уничтожение. У вьетнамцев были свои основания избегать столкновения. Происходила перегруппировка сил накануне операций ВНА в Лаосе, и командование коммунистических сил стремилось сохранить скрытность маневрирования¹¹.

В марте того же года десять батальонов ВНА вторглись в северо-восточную лаосскую провинцию Самнеа. Положение колониальных сил стало выравниваться после спешной переброски по воздуху в район военных действий 12 тыс. солдат и офицеров Национальной армии Лаоса¹². Противоборствующие стороны вели борьбу с переменным успехом. В апреле части ВНА отступили во Вьетнам. Французские войска также были изрядно измотаны боями и нуждались в подкреплениях и отдыхе.

Это отступление командование ВНА расценивало не как поражение, а как искусный отвлекающий маневр. В 1990 г. командующий ВНА Во Нгуен Зиап в интервью американскому журналисту С. Карноу дал следующую оценку действиям ВНА: «Я не намеревался оставаться в Лаосе. Это был трюк, чтобы отвлечь внимание французов, и он сработал»¹³. Впоследствии командование ВНА повторит вторжение в королевство с той же целью.

Произошедшие события подтвердили стратегическую значимость Дьенбьенфу как возможного форпоста в системе обороны королевства в случае повторного вторжения ВНА. Тем не менее колониальное командование не предпринимало мер по созданию в селении военной базы.

Первые упоминания о Дьенбьенфу в период колониальной войны появились в боевых сводках штаба Во Нгуен Зиапа 30 ноября 1952 г. В этот день части 316-й дивизии ВНА вышли на подступы к селению. Колониальный гарнизон отступил в Лаос, не принимая боя. Гражданское население, далекое от политики, не стало покидать своих домов.

В Дьенбьенфу разместился штаб 148-го полка 316-й дивизии ВНА и 910-й батальон этого полка. 900-й, 920-й, 93-й батальоны 148-го полка были рассредоточены на значительном удалении друг от друга вдоль вьетнамо-лаосской границы¹⁴. Примечательно, что это подразделение считалось одним из самых лучших по боеспособности во ВНА. Следовательно, штаб Во Нгуен Зиапа придавал большое значение контролю над селением, если поручил это осуществлять регулярным частям, а не ополченцам или партизанам.

Несмотря на удаленность Дьенбьенфу от основного театра военных действий, главнокомандующий французским экспедиционным корпусом в Индокитае генерал Р. Салан расценил эту потерю как значительное упущение. В начале 1953 г. он направил дивизионному генералу Р. Коньи, командующему войсками, дислоцированными в Тонкинской дельте, директиву № 40¹⁵. В соответствии с этим документом, 10 января 1953 г. французские части должны были отбить у противника Дьенбьенфу.

Салан придавал большое значение овладению маленьким селением на северо-западе Вьетнама. Генерал указывал в документе: «Новая оккупация Дьенбьенфу должна подтвердить в последующий период, что это первый шаг в восстановлении контроля над тайской территорией и по вытеснению, уничтожению Вьетминя из района западнее р. Черная»¹⁶.

Тем не менее колонизаторы не смогли немедленно осуществить свой замысел. В начале января силы ВНА активизировались в Верхнем Лаосе и в Аннаме. Все французские войска были направлены, чтобы нейтрализовать противника в этих районах.

Потеря Дьенбьенфу продолжала беспокоить штаб Салана. В феврале 1953 г. он отправил министру Франции по делам ассоциированных государств письмо, в котором предлагал организовать оборону горных районов Северо-Западного Вьетнама, населенных тайцами и хмонгами, посредством создания цепи опорных пунктов, начиная от Лайтяу и Насана и заканчивая Дьенбьенфу. В мае того же года, уже оставив свой пост, Салан предложил захватить Дьенбьенфу, чтобы ослабить блокаду отрядами ВНА французской базы в Насане.

В марте 1953 г. пост командующего экспедиционным корпусом занял генерал А. Наварр. В мае перед своим прибытием в Индокитай он согласовал с представителями Пентагона тщательно проработанный план «мобильной войны» против ВНА. Вместе со своими помощниками – генералом Р. Коньи и полковником Л. Бертеем – он разработал проект, предусматривающий захват стратегической инициативы в Индокитае и полное уничтожение вьетнамских и лаосских коммунистических сил в течение 18 месяцев¹⁷.

Давая общую оценку своих планов по корректировке стратегического курса в Индокитае, А. Наварр оптимистично заявлял: «Теперь мы сможем ясно видеть [военные успехи], подобно свету в конце туннеля»¹⁸.

В соответствии с основным замыслом, французский стратег предполагал условно разделить Индокитайский театр военных действий по 18-й параллели. Он избрал линию разграничения Донгхой – Долина Кувшинов (Лаос), обозначив ее как «плотину против наводнения»¹⁹.

Решающей проблемой для французского командующего являлось правильное определение направления главного удара противника. Исходя из этого можно было своевременно разработать меры по нанесению эффективного контрудара. С точки зрения Наварра, развитие военной ситуации предопределило три вероятных направления:

1. Дельта Бакбо (дельта р. Красная) должна быть наиболее вероятным направлением наступления.

2. Второй вероятностью была атака на Северо-Западный и Северный Лаос. Французы защитят Северный Лаос любой ценой, но они столкнутся с серьезными трудностями – горно-лесистой местностью и ограниченной системой коммуникаций.

3. Третье направление представляло возможную угрозу для Южного Индокитая, который мог быть атакован главными силами противной стороны, которые начнут действовать от Бакбо совместно с растущими силами 5-й промежуточной зоны²⁰.

Французское командование сконцентрировало свое внимание на концепции «ежа», которая предусматривала устройство дальнего укрепленного плацдарма с аэродромом²¹. На этой позиции должны были дислоцироваться мобильные части, численность которых регулировалась по ситуации. Такой плацдарм должен решать две важные задачи:

Во-первых, блокировать главные маршруты поступления оружия, продовольствия и снаряжения из Китая и районов Северного Вьетнама, контролировавшихся ВНА, коммунистическим формированиям ПФЛ.

Во-вторых, с указанного плацдарма планировалось наносить удары по тыловым коммуникациям ВНА в случае развертывания ими широкомасштабных наступательных операций в Лаосе.

Среди возможных мест размещения будущей базы рассматривались Луангпрабанг, Вьентьян, Лайтяу и Дьенбьенфу. Французский командующий остановил выбор на Дьенбьенфу. Наварра к такому решению привели доводы полковника Л. Бертея, командира 7-й мобильной группы. В конце мая 1953 г. он лично посетил селение и изучил возможные варианты использования долины. В начале июня полковник был переведен в штаб Наварра на должность начальника оперативного отдела.

16 июня 1953 г. на совещании со старшими офицерами в Сайгоне Наварр изложил собственную концепцию обороны Верхнего Лаоса. На совещании командующий в качестве будущей базы в Северо-Западном Вьетнаме выделил Дьенбьенфу. Луангпрабанг и Вьентьян были отвергнуты в силу своей удаленности от районов военных действий. От Лайтяу также пришлось отказаться в силу весьма серьезных оснований.

Взлетно-посадочная полоса в Лайтяу была очень короткой. Кроме того, ее периодически затапливало из-за частых дождей. Аэродром располагался в низине; приземлявшиеся и взлетавшие самолеты постоянно попадали под интенсивный огонь вражеских зениток. Причем французские летчики жаловались, что их обстреливали не снизу вверх, а сверху вниз²². Это было намного опаснее. Таким образом, выбор пал на Дьенбьенфу.

Во время совещания дивизионный генерал Р. Коньи высказал мнение об активизации наступательных действий в Аннаме. Кроме того, он рекомендовал провести ряд беспокоящих ударов по вражеским базам и коммуникациям в Северо-Западном Вьетнаме и в районах, граничивших с Верхним Лаосом. По мнению Коньи, действовать из Дьенбьенфу должны были диверсионные отряды. Наварр оставил без внимания это предложение.

13 июля Наварр со своим штабом разработал оперативную директиву № 563. Этот документ предусматривал проект действий колониальных войск по захвату Дьенбьенфу в случае наступления сил ВНА из Северо-Западного Вьетнама в Верхний Лаос²³. Однако главнокомандующий запретил доводить директиву № 563 в войска, пока ее не одобрит официальный Париж. Через несколько дней генерал Наварр отбыл во Францию.

17 июля Наварр выступал перед Комитетом начальников штабов в Париже, высказав свои рекомендации по обороне Верхнего Лаоса. Несмотря на доводы генерала, комитет не поддержал его точку зрения. Наварру рекомендовали обратиться за поддержкой к Англии и США в обеспечении территориальной целостности королевства.

Следует учесть, что во французском правительстве не существовало четкого единства по решению проблемы Индокитая. Четвертая республика была истощена конфликтом во Вьетнаме. Росло антивоенное движение. Видный политик Мендес-Франс ратовал за переговорный процесс с Вьетнамскими коммунистами. Его поддерживали некоторые влиятельные члены кабинета²⁴.

Важное значение имела и международная обстановка. Завершалась корейская война. 13 июля министр иностранных дел Ж. Бидо за две недели до подписания перемирия в Корее заявил, что Франция окажется в «неустойчивом положении», если «мир был восстановлен в Корее, в то время как в Индокитае война будет продолжаться»²⁵.

24 июля состоялось совещание Национального комитета обороны Франции, которое должно было принять окончательное решение по рассматриваемому вопросу. В работе этого ведомства принимали участие французский президент, премьер-министр, министры внутренних и иностранных дел, национальной обороны, по делам армии, ВМФ, ВВС, начальники штабов вооруженных сил и т. д.

Е[о мнению командующего экспедиционным корпусом, потеря Верхнего Лаоса, особенно Луангпрабанга, станет не только военно-стратегическим, но и политическим поражением Франции. Наварр заявил, что после этого продолжение войны в Индокитае потеряет всякий смысл.

Мнения разделились. Некоторые участники форума заявили, что французским войскам нет необходимости защищать Верхний Лаос, так как этот район не имеет ни военного, ни экономического значения для Индокитая в целом. Другие считали, что оборона королевства от вторжения ВНА должна осуществляться исключительно политическими методами.

На совещании Наварр опять высказал мнение о создании в Дьенбьенфу крупной военной базы с аэродромом. Министр ВВС генерал Корнильон-Молине, бывший боевой летчик, побывавший в 1946 г. в Дьенбьенфу, высказал сомнения относительно целесообразности такого решения. Он заявил, что селение окружено горной цепью и значительно удалено от Ханоя. Эти два обстоятельства могли стать серьезными препятствиями для оказания поддержки ВВС гарнизону базы²⁶.

Таким образом, Национальный комитет обороны Франции поддержал выводы Комитета начальников штабов. Вместе с тем Национальный комитет и администрация премьер-министра Ж Ланьеля не дали конкретных инструкций генералу Наварру по обороне Верхнего Лаоса. Париж, фактически, отстранился от ответственности за развитие военно-политической ситуации в этом регионе. Генерал Наварр должен был самостоятельно осуществлять решение проблемы защиты Верхнего Лаоса.

Предстоявшая военная кампания требовала серьезного усиления французского экспедиционного корпуса. Штаб Наварра не мог рассчитывать на прибытие сильных резервов из Франции и ее североафриканских колоний. В этой связи особую актуальность приобрело увеличение численности правительственных армий Вьетнама и Лаоса. 15 июля 1953 г. глава Вьетнама, бывший император Бао Дай, подписал указ о проведении генеральной мобилизации. Данное мероприятие должно было проводиться в два этапа и продолжаться в течение 10 месяцев. Призыв в армию должен был увеличить ее численность в 2,5 раза, по сравнению с 1952 г.²⁷

С принятием «плана Наварра» была расширена финансовая и военная помощь США Франции. Президент Д. Эйзенхауэр согласился выделить для осуществления проекта 385 млн долл.²⁸ В течение 1953–1954 гг. Вашингтон передал экспедиционному корпусу в Индокитае 100 танков, 285 самолетов различных типов, 60 боевых кораблей, 7 тыс. автомашин. Ежемесячный объем американских поставок увеличился с 20 тыс. до 40 тыс. тонн²⁹.

В это же время, при отсутствии Наварра, командование экспедиционного корпуса активизировало свои действия в Северном Вьетнаме. 17 июля была успешно проведена операция под кодовым наименованием «Hirondelle» («Ласточка»). В соответствии с замыслом два парашютных батальона были десантированы в Лангшоне. 1 – й парашютный батальон Иностранного легиона высадился в Локбине. Их главной задачей было нанесение ударов по тыловым базам противника.

В результате десантники уничтожили крупные вражеские склады с 5 тыс. тонн снаряжения, горючего и боеприпасов³⁰. После выполнения задания парашютисты отошли к побережью и были эвакуированы французскими ВМС. Потери колониальных войск были незначительны.

Успех десантников оказался столь очевидным, что его признало командование ВНА. При этом действия колонизаторов оценивались «поспешными, почти паническими»³¹. Кроме того, вьетнамцы утверждали, что отход парашютистов осуществлялся под прикрытием бронетехники. Вьетнамские историки оценили нанесенный ущерб как незначительный.

Утверждение о паническом бегстве парашютистов звучит, по меньшей мере, странно. Во-первых, никакого бегства не было. Был запланированный отход, что в сложившейся ситуации вполне естественно. Во-вторых, что касается скорости отступления колонизаторов из Лангшона и Локбиня. Десантники действовали в тылу врага. Боевую задачу они полностью выполнили. Противник стремительно стягивал крупные силы в район проведения операции «Ласточка». Промедление для парашютных батальонов могло привести к их полному уничтожению.

Что касается утверждения вьетнамской стороны об использовании французами бронетехники, то оно изначально неверно, так как это было технически невозможно. Колониальные десантники, высадившиеся в Лангшоне и Локбине, не имели танков и бронемашин. Кроме того, как показали предыдущие операции, взаимодействие бронетехники с парашютными подразделениями, как правило, было малоэффективно.

28 июля колонизаторы приступили к осуществлению операции под кодовым наименованием «Camargue» («Камарг»). Для этого были сосредоточены четыре пехотных и два парашютных батальона, три бронегруппы, два артиллерийских полка, 12 боевых кораблей, 160 амфибий и 60 самолетов³². Это было беспрецедентное по размаху наступление, так как в предыдущих операциях французы уступали противнику в численности.

Главной задачей колониальных войск была попытка силами трех дивизий уничтожить в Аннаме 95-й полк ВНА. Это подразделение коммунистических сил при взаимодействии с партизанскими отрядами весьма успешно действовало в районе шоссе № 1 на участке Хюэ – Куангчай. Данная коммуникация имела важное стратегическое значение.

В отличие от операции «Ласточка» своих целей французы не достигли. Вьетнамские части немедленно перешли к партизанским методам войны. Успешно маневрируя, они уклонились от столкновений с превосходящими силами противника³³. Колониальные войска понесли существенный Урон.

Французы официально утверждали, что уничтожили 182 бойца ВНА, взяли в плен 387 чел. По мнению американского военного исследователя генерал-лейтенанта Ф. Дэвидсона, приведенные цифры весьма условные³⁴.

СМИ Франции на этот раз весьма критично отнеслись к действиям военных во Вьетнаме. Во-первых, в публикациях центральной прессы отмечалось, что операция «Камарг» была весьма затратной. Что было весьма болезненным уколом на фоне общего неблагополучного состояния экономики, роста социальных проблем в метрополии.

Во-вторых, не выдерживала никакой критики результативность действий колониальных войск. Например, пресса подчеркивала, что французская группировка, в десять раз превосходившая противника, «не смогла достичь убедительной победы… Когда огромная ловушка захлопнулась, 95-й полк исчез»³⁵. Журналисты с горечью отмечали, что солдаты, участвовавшие в этой операции, были обречены «погружаться по колено в грязные поля, расширяя свои глаза, пытаться рассмотреть что-нибудь в ночной темноте, не обсуждать печальную судьбу тех, кто попал в „волчью яму“ с криками ужаса»³⁶.

Операция «Камарг», на которую французское командование возлагало большие надежды, завершилась безрезультатно для колониальных войск. Основные цели не были достигнуты. Войска, принимавшие участие в «Камарг», понесли потери и были серьезно измотаны боями в джунглях.

В начале августа французы приступили к плановой эвакуации базы в Насане. Здесь дислоцировались три мобильные группы. Общая численность колониальных войск составляла 12 тыс. чел.³⁷ Для того чтобы избежать большого урона, французы умело организовали радиоигру. Подозревая об информированности частей связи ВНА относительно секретных кодов врага, командующий гарнизоном Насана отправил сообщение в штаб Коньи с просьбой о присылке подкреплений. Разведка ВНА не придала значения полученному радиоперехвату, так как такие послания были частым явлением.

В итоге, когда на аэродром Насана стали прибывать транспортные самолеты, вьетнамская разведка сочла это за обычную перегруппировку. ПВО ВНА не препятствовала полетам. В результате французам удалось беспрепятственно эвакуировать из базы несколько тысяч военнослужащих.

8 августа эвакуация Насана вступила в решающую фазу. Французы в спокойной обстановке вывезли самолетами весь личный состав гарнизона, вооружение. Объекты базы были выведены из строя. Вьетнамская разведка слишком поздно поняла свою ошибку. Подразделения ВНА оказались не в состоянии осуществить удар по противнику в момент отступления. Эвакуация Насана стала важным успехом колонизаторов.

14 октября французы начали широкомасштабную операцию под кодовым наименованием «Monette» («Чайка»). Ее целью было соединить коридором контролируемые колонизаторами территории в Северном и Центральном Вьетнаме. Кроме того, штаб Наварра планировал разгромить в районе г. Ниньбинь основные объекты дислокации 320-й дивизии ВНА – одного из самых боеспособных соединений коммунистов³⁸.

Согласно утверждению французского командования, основной целью этой операции было «осуществление глубокого проникновения в базовый район противника, где дислоцировалась 320-й дивизия. Усилия были направлены на то, чтобы уничтожить главные силы этой дивизии и предотвратить проникновение 304-й дивизии ВНА в дельту р. Красная»³⁹.

На предстоящую операцию командование колониальных сил возлагало большие надежды. Впервые штаб Наварра сконцентрировал крупную группировку численностью около 40 тыс. чел.⁴⁰ Для их поддержки были привлечены ВВС, большое количество амфибийных средств.

Операция началась успешно. Шесть ударных мобильных групп колонизаторов быстро заняли коммуникации Фули – Хунгйен – Хайдыонг. Однако их дальнейшее продвижение натолкнулось на сопротивление противника. Тяжелые бои в джунглях приобрели затяжной характер.

В конце октября операция «Чайка» получила и важное международное значение. 1 ноября Ниньбинь посетил вице-президент США Р. Никсон. Штаб Наварра был заинтересован в том, чтобы американский высокопоставленный политик убедился в боевых успехах французов. Командование потребовало активизировать наступательные действия. Победа должна была позитивно отразиться на объемах военной и экономической поддержки США Франции.

В связи с тем что Никсон решил побывать в районах военных действий, колониальные подразделения взяли под жесткий контроль участок шоссе № 1 – важную стратегическую магистраль Вьетнама. Колонизаторы не без оснований опасались, что вьетнамцы могут организовать диверсии на данной коммуникации. До 7 ноября в указанном районе шли жестокие бои⁴¹.

Несмотря на то что разгромить 320-ю дивизию противника французам не удалось, коммунисты также не смогли удержать занимаемые районы. Они понесли большие потери, нуждались в резервах и боеприпасах. Командование ВНА было вынуждено вывести дивизию из зоны боев на два месяца для пополнения и технического переоснащения.

Французское командование оценило результат проведенной операции как крупную военную победу. Штаб Наварра объявил о полном уничтожении 320-й дивизии ВНА. Вьетнамские потери французский командующий оценил в 3 тыс. чел. убитыми. Американский исследователь, генерал-лейтенант в отставке Ф. Дэвидсон, согласился с цифрами урона, понесенного ВНА в ходе операции «Чайка». Однако, по его мнению, упомянутое соединение коммунистов не было разгромлено и сохранило свою боеспособность⁴².

Французы также утверждали, что 304-я дивизия ВНА полностью блокирована в Тханьхоа. Таким образом, по мнению командования колониальных войск, в ходе операции «Чайка» был сорван план осенне-зимнего широкого наступления коммунистов в Северо-Западном Вьетнаме. Вероятно, Наварру было необходимо оправдать понесенные потери.

7 ноября штаб Наварра выпустил приказ, который подтверждал оптимистические настроения: «…Операция „Monette“ была первым ударом, который я намеревался нанести противной стороне. В этой операции мы достигли своей цели, чтобы выиграть время. Мы были в состоянии вынудить Высшее командование Вьетминя пересмотреть свой план атаки. Мы овладели инициативой и желали удержать ее»⁴³.

Французские СМИ придерживались официальной информации о событиях в Индокитае. Они дали еще более высокую оценку итогов операции «Чайка». В газете Paris Presse подчеркивалось: «Генерал Наварр выиграл первый раунд»⁴⁴. Реальность представлялась в ином цвете.

Активизация военных действий в Северном Вьетнаме сочеталась с маневрами администрации Ланьеля. 22 октября 1953 г. правительства Франции и Лаоса подписали Матиньонское соглашение. В соответствии с содержанием документа Лаос обретал независимость и становился равноправным субъектом Французского Союза⁴⁵. Однако в тексте договора никак не оговаривался вопрос обороны Лаоса колониальными войсками.

Генерал Наварр считал, что данное соглашение является подтверждением обязательства Франции защищать территориальную целостность своего субъекта. Мнение генерала поддержали министр по делам ассоциированных государств М. Жаке и верховный комиссар в Индокитае М. Дежан. Тем не менее основное содержание Матиньонского соглашения не пересматривалось Парижем.

В 1955 г. специальная комиссия под председательством генерала Ж. Катру расследовала причины поражения французских войск под Дьенбьенфу. Несмотря на то что глава комиссии выражал личное нерасположение Наварру, следствие не нашло убедительных документальных доказательств вины главнокомандующего экспедиционным корпусом в принятии окончательного решения по обороне Верхнего Лаоса, а значит, и поражении вверенных ему войск на северо-западе Вьетнама весной 1954 г.

Если бы администрация Ланьеля приняла решение по Лаосу, то в этом случае она должна была осуществить ряд следующих мероприятий.

Во-первых, официально признать королевство Лаос уже не как субъект Французского Союза, а как суверенное государство.

Во-вторых, отдать соответствующие распоряжения администрации Французского Индокитая.

В-третьих, разработать график эвакуации колониального гражданского аппарата и вывода французских войск из королевства.

В-четвертых, дать четкие инструкции командованию своих войск в Лаосе по их дальнейшим действиям.

В-пятых, широко осветить через СМИ свою политику в Лаосе для международной общественности.

Тем не менее из вышесказанного Париж ничего не сделал. Следовательно, с формальной точки зрения генерал Наварр, как командующий экспедиционным корпусом в Индокитае, поступал правильно. Главной задачей вверенных ему войск продолжала оставаться защита интересов Франции в ее владениях – Вьетнаме, Лаосе и Камбодже.

В период 1946–1953 гг. во Франции почти каждый год проходила смена правящего кабинета. Растерянность и неуверенность, царившую в администрации Четвертой республики, показали проходившие 23–28 октября парламентские дебаты по проблемам Индокитая. Париж оказался перед сложным выбором: продолжать непопулярную и весьма затратную войну или приступить к политическому диалогу с руководством ПТВ. Во время дебатов президент Ланьель заявил, что, по мнению его правительства, ситуация в Индокитае не обязательно должна быть решена военными методами.

В начале ноября 1953 г. состоялось очередное заседание Национального комитета обороны Франции. Форум признал необходимость переговоров с вьетнамскими коммунистами. Вместе с тем участники заседания считали, что перед началом диалога колониальным войскам в Индокитае следует «заставить врага признать невозможность достижения решающего военного исхода»⁴⁶. Подобный шаг объяснялся стремлением Парижа сохранить свой международный авторитет. Кроме того, успехи экспедиционного корпуса могли серьезно укрепить позиции французской стороны в ходе переговорного процесса с лидерами ПТВ.

В это же время Ланьель заявил: «Если бы было видно почетное урегулирование, будь то на местном или международном уровне, Франция была бы счастлива принять дипломатическое решение конфликта»⁴⁷. Следовательно, Париж рассчитывал на ряд преференций для себя в случае переговоров с противником, которого не удалось победить на поле боя.

Единственным способом достижения этого преимущества было нанести поражение основным силам ВНА в Северном Вьетнаме. Тем не менее из Франции в Индокитай был командирован адмирал Кабанье с диаметрально противоположными инструкциями. Ему было предписано рекомендовать Наварру избегать крупных операций. Следовательно, Париж отдал предпочтение политическим мерам урегулирования конфликта.

История знает немало примеров, когда полководцы, игнорируя традиционные приемы ведения войны, распоряжения правительств своих стран, принимали судьбоносные решения. Все зависело от затрат и конечного результата кампании. Несомненно, Наварр был разочарован позицией, которую занял Париж, и решил действовать на свой страх и риск.

Позже в мемуарах он писал: «Долг военных советников правительства смотреть в глаза реальности, какой бы жестокой она ни была, а не предлагать легкие решения… Предположим, я бы оставил Лаос по собственному усмотрению и открыл Вьетминю путь к победе. Сегодня на меня показывали пальцами как на человека, наплевавшего на честь своей страны»⁴⁸.

Планы Наварра относительно обороны Верхнего Лаоса неоднократно менялись в течение второй половины 1953 г. Французское командование могло построить оборону, закрыв войсками границу с Вьетнамом. Однако колонизаторы не располагали силами, чтобы осуществить такой проект.

Командование экспедиционным корпусом могло передислоцировать в Северо-Западный Вьетнам крупные войсковые контингенты, предпринять попытки по разгрому баз снабжения ВНА и коммуникаций в данном регионе. Однако этот вариант был также абсолютно несостоятельным.

В предыдущие периоды войны подобные операции, как правило, заканчивались неудачей для колониальных войск. Крупные соединения, располагавшие бронетехникой и тяжелой артиллерией, не могли эффективно сражаться в условиях труднопроходимой местности. Они утрачивали возможность маневрирования. Части ВНА, в случае встречи с превосходящими силами неприятеля, немедленно переходили к партизанской тактике и становились практически неуязвимы для противника.

Французское командование могло сосредоточиться исключительно на обороне Луангпрабанга и Вьентьяна. Однако удаленность этих городов от основных баз снабжения и аэродромов ВВС исключала воздушное сообщение и поддержку гарнизонов Вьентьяна и Луангпрабанга.

В качестве четвертого варианта обороны Верхнего Лаоса рассматривалось проведение крупной наступательной операции в Северо-Западном Вьетнаме накануне вторжения главных сил ВНА в королевство. Данная операция носила бы отвлекающий характер. Тем не менее французы осуществляли подобные акции в 1947 и 1952 гг., но терпели неудачи.

Победа в Верхнем Лаосе, даже локального значения, была для Наварра не только делом чести, но и важным шагом для удержания под контролем Франции Индокитая. Следовательно, оставался последний вариант – концепция «ежа». Наварр критично относился к этому решению. Но, по его собственному мнению, другого выхода у него не было.

Выбор штаба Наварра объяснялся еще и следующими причинами.

Во-первых, Наварр считал, что географическое положение Дьенбьенфу, отсутствие дорог не позволят командованию ВНА в короткие сроки скрытно сосредоточить в этом районе крупные силы.

Во-вторых, значительная удаленность Дьенбьенфу от вьетнамо-китайской границы (300 км), плохое состояние коммуникаций и нехватка транспорта не позволят командованию ВНА наладить бесперебойное снабжение своих войск всем необходимым.

В-третьих, любые маневры противника вокруг будущего плацдарма могут быть быстро обнаружены французской разведкой, парализованы ударами дальнобойной артиллерии, расположенной непосредственно в Дьенбьенфу, и, особенно, бомбардировкой самолетов, размещенных на аэродромах базы.

Таким образом, штаб генерала Наварра принял весьма противоречивое решение, полагаясь на собственные силы и расчеты, не приняв во внимание реальные возможности противника, его боевой потенциал. Французское командование рассматривало Дьенбьенфу как важный стратегический плацдарм в Северо-Западном Вьетнаме, который должен стать исходным рубежом для колониальных войск по нанесению внезапных ударов по тылам ВНА, в случае развертывания вьетнамцами широких наступательных операций в Верхнем Лаосе. При благоприятном развитии военной кампании это позволило бы надолго парализовать действия коммунистических сил в 1953 г., а возможно, и дольше.

1.3. Планы командования Вьетнамской народной армии на 1953 г

У командования ВНА и политического руководства ДРВ был свой взгляд на развитие военно-политической ситуации в Индокитае на предстоящий год. В начале 1953 г. Центральная военная комиссия разработала план зимне-весенней кампании.

Президент ДРВ Хо Ши Мин вспоминал о резолюции ЦК Партии трудящихся Вьетнама: «Наше главное направление в освободительной войне – вести затяжную войну на истощение. Следовательно, мы должны воздержаться от субъективности, недооценки противника и поспешных акций. Мы должны вести борьбу, когда мы уверены в победе, и отказываться от нее, когда победа неочевидна»⁴⁹.

Хо Ши Мин отмечал: «Сжатая в кулак рука сильна. Каждый отдельный палец легко будет сломан. Мы должны найти пути и средства, чтобы вынудить группировку вражеских мобильных войск на пять или семь частей, и уничтожить их друг за другом до окончательного поражения»⁵⁰.

Мнение президента ДРВ поддерживал генеральный секретарь ПТВ, второе лицо в партийной иерархии после Хо Ши Мина, Чыонг Тинь: «Дельта Бакбо (р. Красная) – очень сложное место для нас, чтобы атаковать противника. На других участках вражеские позиции относительно слабы, но они не могут быть отвергнуты, особенно в горных районах. Если мы развернем наступление в северо-западном направлении, мы вынудим противника рассредоточить его стратегические мобильные силы.

Здесь вражеские силы относительно слабы и рассредоточены, у них ограничения в артиллерии, моторизованных средствах и авиации. Отправка запасов и подкреплений могла осуществляться только по воздуху. Если трудности логистики могли быть преодолены, наши боевые силы получат много преимуществ, и вследствие этого будет возможно достичь и удерживать превосходство на протяжении всей кампании или на решающем направлении. Соответственно будет возможно достичь крупной победы»⁵¹.

Стратегия вьетнамских коммунистических сил в период 1953–1954 гг. во многом зависела от позиции руководства Китая. Только в апреле – сентябре 1950 г. Вьетминь получил из КНР 14 тыс. винтовок и пистолетов, 1700 пулеметов и безоткатных орудий, 150 минометов, 300 базук, 60 артиллерийских орудий⁵². Несмотря на участие Китая в корейской войне, поставки оружия вьетнамским коммунистическим силам увеличивались.

Отдельным направлением вьетнамо-китайского сотрудничества стала подготовка военных специалистов ВНА в специальных лагерях на территории Китая. Уже к сентябрю 1950 г. более 20 тыс. вьетнамских бойцов получили первые навыки воинского искусства под руководством инструкторов⁵³. Постепенно советники НОАК стали концентрироваться на обучении вьетнамских подопечных конкретным военным специальностям.

Летом 1953 г. было подписано перемирие в Пханьмыч-жоне, остановившее войну в Корее. Это стало определенным стимулом для КНР по расширению помощи вьетнамским коммунистам оружием и советниками.

13 августа 1953 г. руководство ПТВ отправило телеграмму лидерам КПК с просьбой о помощи в разработке новой стратегии⁵⁴. Параллельно с этим командование ВНА разработало собственный план действий, заключавшийся в подготовке и проведении наступления в дельте р. Красная.

27 и 29 августа руководство КНР прислало две телеграммы с изложением собственного анализа общей ситуации во Вьетнаме. В посланиях подчеркивалась необходимость развертывания основных действий в Верхнем Лаосе и Северо-Западном Вьетнаме. Операциям в дельте р. Красная отводилось второстепенное значение⁵⁵. По мнению лидеров Пекина, вьетнамские коммунистические силы должны были в первую очередь «уничтожить противника в районе Лайтяу, освободить северную и центральную части Лаоса, а потом распространить военные действия на южную часть Лаоса, Камбоджу и угрожать Сайгону»⁵⁶.

Лидеры КНР утверждали, что после захвата контроля над Северо-Западным Вьетнамом и Верхним Лаосом ВНА получит прекрасный плацдарм для развертывания наступления в южном направлении. После подробного анализа представленных предложений мнение Пекина решительно поддержал Хо Ши Мин.

В сентябре 1953 г. состоялось очередное заседание Политбюро ПТВ. На форуме командующий ВНА Во Нгуен Зиап представил два варианта плана зимне-весенней кампании, подготовленные Генеральным штабом:

«1. В то время как противник сконцентрировал силы в дельте Бак Бо (дельта р. Красная), создав угрозу нашим силам в „освобожденной зоне⁴⁴, нам необходимо мобилизовать все или собрать основную часть наших главных сил в Дельте, чтобы уничтожить как можно больший объем сил противника, активизировать партизанские действия и защитить „освобожденную зону“. После того как враг понесет существенные потери и наша „свободная зона“ будет консолидирована, мы могли отправить наши главные силы в Дельту или на другое важное направление…

2. Противник сконцентрировал свои силы в дельте Бак Бо (р. Красная), где у него были наиболее благоприятные условия, нежели чем у наших главных сил. Соответственно, использование наших главных сил приведет к ограниченным успехам при значительных потерях. Таким образом, мы могли мобилизовать главные силы для операций на другом главном направлении, нанося удары по относительно слабым местам противника. Мы могли, таким образом, при благоприятных условиях уничтожить часть его сил и вынудить противника рассредоточить свои силы для отражения наших атак. Между тем мы могли активизировать партизанскую войну в тыловых районах противника. Если противник разворачивал наступление на „освобожденную⁴⁴ зону, его силы будут более рассредоточены и наши главные силы одержат успехи, где у противника слабые места. Таким образом, противник отступит из нашей „освобожденной⁴⁴ зоны»⁵⁷.

Центральная военная комиссия отдала предпочтение второму варианту. Командование ВНА считало, что по уровню военной эффективности вверенные силы превосходят колонизаторов. Основной слабой стороной Вьетнамской народной армии являлось недостаточное техническое оснащение. В первую очередь это относилось к артиллерии. По оснащению орудиями и минометами французские войска имели полное превосходство. Осенью 1953 г. в дельте р. Красная ВНА располагала только двумя батареями 105-мм орудий, восемью ротами, оснащенными 75-мм минометами, шестью батареями 37-мм зенитных пушек⁵⁸.

27 октября генерал Народно-освободительной армии Китая (НОАК) Вэй Гуанинь, назначенный главным военным советником во Вьетнаме, подтвердил предложения лидеров КНР по вопросам стратегии. Кроме того, представитель НОАК предоставил в распоряжение командования ВНА копии «плана Наварра», полученные спецслужбами КНР. Доводы Пекина, подкрепленные информацией о планах колонизаторов, укрепили доверие вьетнамских коммунистов к предложениям китайских товарищей⁵⁹.

Стратегия ВНА основывалась на следующих принципах. В изложении Во Нгуен Зиапа они звучали таким образом: «Первое. Наиболее фундаментальным принципом в освободительной войне, которую вел наш народ, являлось ослабление результативности действий врага и увеличение эффективности наших собственных сил.

Второе. Мы должны были нанести победоносный удар, нанести его с уверенностью в успехе, так чтобы наверняка смести врага с лица нашей земли.

Третье. Поскольку мы хотели добиться снижения эффективности действий врага и нанести победоносный удар… наше стратегическое направление следовало выбрать только там, где противник был слабее всего и где бы для нас складывались самые подходящие условия… способные принести нам победу в решающей битве.

Четвертое. Итак, цель наша состояла в том, чтобы снизить эффективность действий врага, атаковать его там, где он наиболее уязвим, где у нас есть возможность создать благоприятные условия для его уничтожения. В настоящее время, когда главные силы противника сосредоточились в Бакбо (Тонкин), нам ни в коем случае не следует развертывать широкомасштабное наступление на врага здесь, где он наиболее силен, но надо искать способ вынудить его разделить свои силы… разбросать их в разных направлениях, а потом выбрать наиболее предпочтительное, на котором мы смогли бы уничтожить противника»⁶⁰.

Оперативный план Во Нгуен Зиапа заключался в следующем:

«(А) Задействовать часть наших регулярных сил для наступления на северо-западном направлении, уничтожить врага, все еще занимающего Лайтяу, и таким образом освободить северо-запад.

(B) Постараться скоординировать выступления войск освободительного движения Патет Лао (коммунистов) с действиями частей вьетнамских добровольцев, с тем чтобы начать наступление на направлении Среднего Лаоса…

(C) Поскольку еще не вполне ясно, как будет действовать противник, пока наша задача дислоцировать значительную часть войск в определенном месте, спрятать их и находиться в боевой готовности. Поскольку мы планируем наступать в северо-западном направлении, возможно, враг постарается укрепить свои позиции в этом районе. При этих обстоятельствах, чтобы свести на нет эффективность его действий, нам надо иметь на данном направлении больше регулярных частей.

Противник также может атаковать глубоко на том или ином участке Вьет Бака, ставя перед собой целью перерезать наши линии коммуникаций и прервать нашу связь с базами снабжения… и тем заставить нас отвести регулярные силы с северо-западного направления. В этом случае мы должны найти способ заманить врага как можно глубже в наш тыл, а затем ударить на него регулярными частями и совершенно лишить его войска боеспособности.

(D) В дельте нам следует расширить и активизировать партизанскую войну в тылу врага. Выше изложен выработанный для нашей армии оперативный план главного сражения – сражения на Севере»⁶¹.

Стратегическую важность положения Дьенбьенфу вьетнамское коммунистическое руководство признавало безоговорочно. Во Нгуен Зиап, характеризуя долину, где располагалось селение, отмечал: «Деревня стоит на стыке важных дорог, ведущих на северо-восток к Лайтяу, на восток и юго-восток к Туанзяо, Сонла, Насану, на запад к Луангпрабангу и на юг к Самнеа. На театре военных действий в Бакбо (Северный Вьетнам) и Верхнем Лаосе Дьенбьенфу является стратегической позицией первостатейной важности, способной стать чрезвычайно удобной базой для пехоты и авиации противника, осуществляющего агрессию в Юго-Восточной Азии»⁶².

В течение октября 1953 г. противоборствующие силы обменивались ударами в Северном Вьетнаме. На различных участках ВНА и колониальные войска проводили наступательные операции, имевшие локальное значение.

Как уже отмечалось, 15 октября французы приступили к осуществлению операции под кодовым наименованием «Чайка». Ее основной целью было соединить коридором контролируемые колонизаторами территории в Северном и Центральном Вьетнаме. Кроме того, штаб Наварра планировал разгромить в районе г. Ниньбинь основные объекты дислокации 320-й дивизии ВНА⁶³.

Для оказания отпора колонизаторам были мобилизованы партизанские отряды. Сконцентрировав крупные силы, 320-я дивизия ВНА и приданные ей отряды предприняли ряд сильных контратак. В результате трехдневных боев колониальные войска не смогли достичь поставленных целей.

Вьетнамцы упорно оборонялись, весьма искусно используя природные условия. Они умело маневрировали, наносили контрудары. Превосходство французов в огневых средствах, абсолютное господство в воздухе не стали решающими факторами для достижения успеха.

Как уже указывалось, командование 320-й дивизии ВНА организовало жесткую оборону. Тем не менее через несколько дней части соединения отступили с левого берега р. Красная. Они получили приказ перейти к партизанским действиям, наносить удары по тыловым базам противника.

Подразделения 304-й дивизии и 174-го полка 316-й, дислоцировавшиеся в Тханьхоа, не вмешивались в происходящие события. Более того, 9-й полк 304-й дивизии получил приказ находиться в состоянии полной готовности, но не вступать в бой с колонизаторами. Вероятно, командование ВНА поняло, что враг провоцирует коммунистические силы на отправку дополнительных резервов на помощь 320-й дивизии⁶⁴.

Примечательно, что 27 октября, то есть в разгар боев в Ниньбине, 316-я дивизия ВНА вышла на ближние подступы к Лайтяу – столице Тайской Федерации. Однако штурмовать этот важный, с военной и политической точки зрения, город вьетнамцы воздержались. Лобовые атаки гарнизона, который обязательно поддержали французские ВВС, могли завершиться весьма печально. Вести уличные бои части ВНА были не готовы. В этой связи наиболее предпочтительным оставалось ведение блокады Лайтяу.

Стабилизация стратегической ситуации в районе Ниньбиня и Лайтяу дала дополнительные стимулы штабу Во Нгуен Зиапа активизировать свои действия на северо-западе страны. Кроме того, даже небольшая победа над колонизаторами имела важное политическое значение.

29 ноября шведская газета «Экспрессен» опубликовала интервью, которое Хо Ши Мин дал репортеру Свену Лофгрену. Лидер ПТВ заявил: «Война во Вьетнаме была спровоцирована французским правительством. Народ Вьетнама в течение семи лет борется за свою независимость; если французское правительство хочет заключить перемирие, то правительство Демократической Республики Вьетнам готово рассмотреть французские предложения. Именно французское правительство должно прекратить военные действия. Инициатива какой-либо другой нейтральной страны была бы хорошо встречена; однако переговоры касаются главным образом правительства Франции и правительства Демократической Республики Вьетнам»⁶⁵.

В ряде работ по истории войн в Индокитае в XX в. даются противоречивые трактовки этого заявления Хо Ши Мина. Американский исследователь Ф. Дэвидсон считал, что вьетнамского коммунистического лидера на подобный шаг толкнули следующие причины.

Во-первых, возможный рост боеспособности французского экспедиционного корпуса в Индокитае.

Во-вторых, Москва и Пекин убеждали руководство ДРВ в необходимости перехода к переговорному процессу с Парижем.

В-третьих, перспектива вмешательства в индокитайский конфликт США, стремившихся остановить конфронтацию в Юго-Восточной Азии⁶⁶.

Подобные взгляды не вполне корректны. С ростом численности французских войск росла и эффективность подразделений ВНА. В 1953 г. это были уже не малочисленные отряды партизан, оснащенных самым экзотическим оружием, начиная от арбалетов и мечей до трофейных японских винтовок. Это была мощная регулярная армия, пользовавшаяся безусловной поддержкой значительной части населения в Северном и Центральном Вьетнаме, имевшая опыт семилетней войны с современными европейскими войсками.

Немаловажное значение имел и международный фактор. В 1950 г. ДРВ официально признали социалистические страны. Советский Союз и Китай стали активно поддерживать ПТВ, предоставляя военную и экономическую помощь. Это позволяло постепенно укреплять и увеличивать численность ВНА, активизировать борьбу против колонизаторов. КНР оказывала значительное влияние на планы вьетнамских коммунистов, но китайские лидеры считали, что военный метод наиболее предпочтителен в национально-освободительной борьбе, хотя не исключали и переговорный процесс. Вмешательство вооруженных сил США в индокитайский конфликт осенью 1953 г. было маловероятно, так как совсем недавно прекратились боевые действия в Корее. И хотя Франция получала широкую военную и экономическую помощь Америки, Вашингтон не привлекало прямое участие в новой войне. В этих условиях ПТВ была необходима даже небольшая локальная, но убедительная военная победа.

1.4. Общий ход военных действий в Северном Вьетнаме и Верхнем Лаосе в декабре 1953 – феврале 1954 г

Французское командование расценило наступательные действия противника в районе Лайтяу как начало полномасштабного вторжения ВНА в Верхний Лаос. В этой связи была форсирована подготовка к проведению колониальными силами крупной воздушно-десантной операции в Северо-Западном Вьетнаме. 2 ноября штаб Наварра издал директиву № 852 для 7-й мобильной группы. В соответствии с документом указанное соединение должно было силами шести парашютных батальонов овладеть Дьенбьенфу. Эта операция получила кодовое наименование «Castor» («Кастор»)⁶⁷.

Генерал Коньи опротестовал приказ командования, заявив, что проведение данной операции является крупной тактической ошибкой. Свою точку зрения он подкреплял следующими доводами:

Во-первых, захват французами Дьенбьенфу не воспрепятствовал бы продвижению частей ВНА в Верхний Лаос.

Во-вторых, захват Дьенбьенфу потребовал бы срочной передислокации в данный район новых колониальных войск.

В-третьих, силы ВНА могли легко блокировать в долине войска колонизаторов, захватив господствующие высоты.

В-четвертых, войска, предназначенные к отправке в Дьенбьенфу, больше необходимы для действий в дельте р. Черная.

В-пятых, осуществление планируемой операции потребовало бы сосредоточения значительных сил боевой и транспортной авиации, что весьма негативно отразилось бы на общем положении экспедиционного корпуса в Индокитае.

Коньи отправил меморандум Наварру, в котором изложил свои сомнения. Вместе с тем он выразил готовность выполнить приказ командования. 11 ноября генерал разослал инструкции подразделениям, задействованным в операции «Кастор».

Генерал Коньи был не одинок в своих взглядах относительно будущей операции «Кастор». Полковник Ж Нико, командир подразделения военно-транспортной авиации, выступил с доказательствами бесперспективности указанного проекта. Он считал, что вверенные ему части ВВС не смогут обеспечивать всем необходимым наземные войска в Дьенбьенфу из-за плохих метеорологических условий и противодействия ПВО противника⁶⁸.

Командующий ВВС в Тонкине бригадный генерал Дешо поддержал точку зрения Нико. Он считал, что удаленность Дьенбьенфу от аэродромов под Ханоем увеличивала подлетное время и расход горючего, а значит, сокращала эффективность поддержки ВВС. По расчетам Дешо, истребитель или бомбардировщик мог выполнять полетное задание в долине в течение всего 15 минут. Этого было явно недостаточно, чтобы обеспечить удовлетворительную работу транспортной авиации.

Сомнения относительно операции высказал и командующий парашютными частями бригадный генерал Жилль⁶⁹. Он считал, что высадка десанта должна производиться в разных местах в районе селения. Только за этим должен был последовать штурм Дьенбьенфу. Таким образом, последнее слово оставалось за командующим экспедиционным корпусом.

Несмотря на убедительные доводы оппонентов, 14 ноября Наварр отдал окончательный приказ на проведение операции «Кастор». 17 ноября командующий и генеральный комиссар по Индокитаю Дежан, прибывший во Вьетнам из Франции, прибыли в Ханой для проведения совещания, касающегося деталей будущей операции. Коньи, Дешо и Жилль, принимавшие участие в форуме, вновь открыто заявили о сомнениях в успехе операции⁷⁰. Тем не менее Наварр лишь подтвердил отданное распоряжение. Его настойчивость объяснялась следующим.

Во-первых, географическое положение Дьенбьенфу создало серьезные проблемы и для противника. Долина была значительно удалена от основных баз снабжения ВНА – на 200 км от Тонкинской дельты и на 300 км от вьетнамо-китайской границы. Кроме того, бездорожье и горно-лесистые условия местности, а также отсутствие у вьетнамских коммунистов автотранспорта не позволит им организовать бесперебойное снабжение своих войск. Это означало, что без должного объема боеприпасов, продовольствия и снаряжения командование ВНА не сможет концентрировать в районе Дьенбьенфу значительные силы.

Во-вторых, Наварр считал, что артиллерия ВНА и средства ПВО не могли препятствовать функционированию аэродрома в Дьенбьенфу, ведя огонь с горных вершин, окружающих долину. По мнению французских артиллеристов, эффективный огонь мог вестись с огневых позиций, исключительно расположенных на близлежащих склонах. В таком случае колониальная артиллерия и авиация могли легко подавить действия противника. Кроме того, транспортировке тяжелых орудий и минометов ВНА серьезно мешало бездорожье и отсутствие необходимой техники.

В это же время в Париже администрация Ланьеля обсуждала вопрос о перспективах переговорного процесса с вьетнамскими коммунистами. 13 ноября Национальный комитет обороны Франции пришел к выводу, что диалог с лидерами ПТВ неизбежен. Оставалось выяснить, какую позицию для Парижа было бы предпочтительнее занять.

С этой целью 15 ноября во Вьетнам был направлен секретарь Национального комитета обороны контр-адмирал Кабанье. Помимо своей основной задачи, он должен был сообщить Наварру, что прибытия подкреплений из Франции не будет. В этой связи экспедиционный корпус в Индокитае был вынужден вести исключительно оборонительные действия.

Последнее Кабанье должен был довести до генерала Наварра в устной форме. Следовательно, Париж в очередной раз не дал никаких указаний относительно обороны Верхнего Лаоса. По сути, командующий корпусом должен был принимать самостоятельное решение по этому вопросу.

17 ноября Наварр провел очередное совещание своего штаба в Ханое. На этом форуме было подтверждено намерение командования экспедиционного корпуса о проведении воздушно-десантной операции «Кастор» по захвату Дьенбьенфу. Наварр подчеркнул невозможность выстроить оборону Северного Вьетнама посредством захвата Иенбай и Тхайнгуен, вследствие их стратегической бесперспективности.

20 ноября Кабанье и Наварр встретились в Сайгоне. На вопросы контр-адмирала относительно периода, наиболее предпочтительного для начала переговоров с вьетнамскими коммунистами, Наварр высказал собственное мнение, что диалог следует начинать не раньше весны 1954 г. Генерал надеялся к указанному сроку серьезно укрепить военно-политическое положение колонизаторов в Индокитае. Это могло повлиять на ход переговоров в пользу Франции⁷¹. Кроме того, командующий экспедиционным корпусом сообщил о начале операции «Кастор».

20 ноября 1953 г. в районе Дьенбьенфу началась высадка крупных мобильных сил колонизаторов. В организационном плане десант составляли 1-я и 2-я воздушно-десантные группировки. В 1-ю воздушно-десантную группировку входили: 2-й батальон 1-го егерского парашютного полка, 6-й колониальный парашютный батальон, 1-й колониальный парашютный батальон, 17-я инженерно-десантная рота, две батареи смешанного дивизиона 35-го парашютного полка легкой артиллерии и управления 1-й воздушно-десантной группы⁷². Возглавлял группировку лейтенант-полковник (подполковник) Фуркад. Центральная часть Дьенбьенфу подверглась бомбовому удару.

Выброска основных сил десанта осуществлялась 20–21 ноября в трех зонах, которые в качестве кодовых названий носили женские имена – «Natasha» («Наташа»), «Simone» («Симона») и «Octavie» («Октавия») двумя группами. Автор исследования рекомендует запомнить эту традицию французских военных.

Вьетнамцы, вероятно, предполагали возможность нападения колонизаторов. Незадолго до атаки парашютистов они усилили свои части в долине ротой тяжелого вооружения из состава 920-го батальона, ротой тяжелого вооружения 675-го артиллерийского полка и неполной ротой 48-го полка 320-й дивизии. Тем не менее никаких подготовительных мероприятий к обороне не проводилось. Не были оборудованы даже обычные полевые укрепления. Караульная служба осуществлялась в обычном режиме.

Высадка французского десанта была полной неожиданностью для вьетнамцев и местного населения. Для них это был обычный день. Основной состав 910-го батальона был выведен на хозяйственные работы вне Дьенбьенфу⁷³. Жители селения также занимались повседневными делами: убирали поздний рис, выгоняли скот на пастбище.

Крестьянин Ло Ван Дон – уроженец селения Бан Бом Ла (2 км от Дьенбьенфу) – вспоминал: «Утро было в разгаре, когда прилетели самолеты. Казалось, они неожиданно появились отовсюду, выбрасывая облака – белые пятнышки, которые были похожи на шелк. Но вскоре они открылись, и мы увидели солдат, болтавшихся под ними. Казалось, они покрыли всю долину»⁷⁴.

С самого начала высадки французы столкнулись с массой препятствий. Первая волна десанта попала под сильный, но беспорядочный огонь противника. Тем не менее потери парашютистов были невелики.

Серьезной проблемой стали погодные условия. Парашютистов разбросало ветром над большой территорией. Две роты 6-го колониального парашютного батальона приземлились мимо цели. Собрать около 2 тыс. десантников и немедленно вступить в бой было чрезвычайно сложным делом. Кроме того, они располагали только автоматами, винтовками.

Контейнеры со снаряжением, тяжелым вооружением доставлялись в зону десантирования только в полдень. Базуки и минометы парашютисты обнаружили только на следующий день. Артиллеристы 35-го парашютного полка легкой артиллерии и управления нашли контейнеры с боеприпасами к своим безоткатным орудиям, когда бой уже кончился.

Таким образом, французам пришлось действовать только стрелковым оружием. Положение парашютистов усугублялось плохой связью, а иногда и ее полным отсутствием. При десантировании разбилось 13 раций. В сложившейся ситуации вьетнамцы могли если не уничтожить противника, то нанести ему значительный урон.

Тем не менее этого не произошло. 910-й батальон ВНА оказывал нерешительное сопротивление. Утром 20 ноября штаб этого подразделения подвергся бомбардировке и не смог быстро оценить ситуацию, организовать оборону. Кроме того, следует учесть, что 6-й колониальный парашютный батальон был укомплектован опытными десантниками. Командир этого подразделения майор Марсель Бижар быстро навел порядок в зоне высадки и приступил к выполнению задачи.

Во второй половине дня колонизаторы силами 6-го парашютного колониального батальона и батальона 1-го егерского парашютного полка успешно атаковали Дьенбьенфу. В составе 1-й воздушно-десантной группы высадилось 1827 парашютистов. Общие потери колонизаторов составили 11 чел. убитыми и 52 ранеными, 2 разбились при десантировании⁷⁵.

910-й батальон 148-го полка после короткого боя с колонизаторами оставил Дьенбьенфу. В столкновении с колонизаторами погибло 90 бойцов ВНА, 4 попали в плен⁷⁶. Отступление вьетнамцев проходило в беспорядке. Французы, заняв селение, захватили большое количество снаряжения и документы 148-го полка.

В целом следует признать, что вьетнамцы были обречены на поражение. Дьенбьенфу не был подготовлен к обороне. 910-й батальон, несмотря на то что находился в долине длительное время, не построил даже обычных полевых укреплений. Даже если бы в момент высадки десанта колонизаторов все подразделения ВНА находились в Дьенбьенфу, удержать селение силами одного батальона и двух отдельных рот было невозможно. Следовательно, в этой ситуации спешное отступление из селения было самым благоразумным шагом для вьетнамских коммунистических сил.

Французы продолжали наращивать свое присутствие в Дьенбьенфу. 21 ноября высадилась 2-я воздушно-десантная группировка: 1-й парашютный батальон Иностранного легиона, 8-й ударный парашютный батальон, артиллерийский дивизион и штаб во главе с генералом Жиллем. Командиром воздушно-десантной группировки был назначен лейтенант-полковник (подполковник) Лангле. Общее руководство действиями десантников осуществлял Жилль. В этот же день колонизаторы начали транспортировку тяжелого снаряжения в зону «Октавия». 22 ноября в Дьенбьенфу десантировался 5-й вьетнамский парашютный батальон.

Захватив селение, французы немедленно взяли под контроль взлетно-посадочную полосу к северу от деревни, привели ее в порядок и подготовили к приему небольших транспортных самолетов; начали строительство легких оборонительных сооружений. Таким образом, поставленную задачу парашютисты выполнили.

Всего за три дня операции «Кастор» на плацдарм при Дьенбьенфу было переброшено по воздуху 5100 солдат и офицеров, 246 тонн различных грузов и даже два 7-тонных бульдозера. Перевозки были возложены на транспортную группу «Беарн», укомплектованную летчиками гражданской авиации. Это были, несомненно, опытные пилоты, имевшие десятки тысяч часов налета в условиях Индокитая.

Бесперебойная работа летчиков объяснялась не только их опытом, но и отсутствием противодействия вьетнамских сил ПВО. Расширение и модернизация старого аэродрома и строительство нового позволили французам использовать транспортные самолеты с более высокой грузоподъемностью, что позволило увеличить объемы перевозимого снаряжения, техники и живой силы.

Во французских СМИ операция «Кастор» была представлена как большая стратегическая победа экспедиционного корпуса. В центральных парижских газетах многократно цитировалась фраза генерала Коньи: «Молниеносная операция в Тонкине – выброшенные из 150 „Дакот“ тысячи франко-вьетнамских парашютистов захватили Дьен Бьен Фу… Это не рейд. Мы захватили это место, и мы останемся здесь…»⁷⁷

Левая пресса назвала атаку на Дьенбьенфу «колониалистской агрессией»⁷⁸. Однако в целом реакция на сообщения об успешной операции парашютистов была вялой. Военные сводки из Индокитая стали столь привычны, что это не произвело впечатления. Французское общество не предполагало, что спустя полгода сообщения о событиях в маленьком вьетнамском селении будут на первых полосах ведущих газет.

Таким образом, с тактической точки зрения, за исключением указанных просчетов, осуществление операции «Кастор» было безупречным. Французы без особых потерь овладели Дьенбьенфу. Штаб Наварра продолжал рассматривать селение весьма важным со стратегической точки зрения.

29 ноября 1953 г. в Дьенбьенфу прибыли генералы Наварр и Коньи. После вручения наград парашютистам, отличившимся в операции «Кастор», французские военачальники приступили к изучению будущего театра боевых действий. Главнокомандующий экспедиционным корпусом впервые посетил долину и после детального осмотра местности пришел к выводу, что данная территория благоприятна для нанесения ударов по противнику мобильными подразделениями при поддержке легкой бронетехники. Анализ убедил его в правильности выводов относительно Дьенбьенфу, сделанных еще весной.

Французский главнокомандующий считал, что при наличии плацдарма в Дьенбьенфу экспедиционный корпус сможет не только успешно защищать Верхний Лаос от вероятного вторжения ВНА, но и вести широкие наступательные операции в любом направлении. В конечном счете, по мнению Наварра, это могло привести к полному разгрому коммунистических сил в Индокитае. Кроме того, генерал был убежден, что защита Верхнего Лаоса может осуществляться посредством ведения подвижной обороны.

Для этого было решено создать в Дьенбьенфу крупную военную базу, наличие которой позволило бы колонизаторам решить ряд серьезных задач:

1. Присутствие французских войск и подразделений ВВС обеспечило бы прикрытие эвакуации гарнизона колониальной базы в Лайтяу.

2. Возможность колониальных войск наносить удары силами мобильных (парашютных) частей и авиации в северо-восточном и восточном направлениях по тыловым коммуникациям врага, тем самым создав серьезную угрозу для снабжения подразделений ВНА.

3. Обеспечение надежной связи с французскими силами в Дьенбьенфу.

4. Французские разведывательные части, дислоцировавшиеся на этой базе, могли бы существенно расширить свой радиус действия в тылах ВНА.

5. Дьенбьенфу мог стать плацдармом для проведения масштабных операций французских сил в Северном Вьетнаме и Верхнем Лаосе;

6. В Дьенбьенфу планировалось перенести из Лайтяу столицу Тайской Федерации – автономного национального субъекта Французского Индокитая.

30 ноября 1953 г. штаб Наварра принял директиву № 739. В документе были изложены задачи гарнизону Дьенбьенфу и сроки их исполнения:

– обеспечить полноценное функционирование военного аэродрома;

– в случае необходимости удерживать всеми силами оборонительные сооружения, не помышляя об отступлении;

– оказать содействие гарнизону Лайтяу, части которого должны отступить в Дьенбьенфу;

– любыми средствами добывать разведывательную информацию о противнике⁷⁹.

Французское командование было убеждено, что действия мобильных сил колонизаторов при взаимодействии с ВВС по тылам противника будут эффективны. Доказательством этого служила операция под кодовым наименованием «Ласточка», успешно проведенная силами трех парашютных батальонов в июле 1953 г. В случае блокады крупными силами вражеских войск мобильная группировка могла быть передислоцирована транспортной авиацией. Возможность проведения такой операции была продемонстрирована в ходе эвакуации гарнизона Насана.

3 декабря Наварр издал личную и секретную инструкцию № 949 (Instruction personnelle et secrete, IPS 949), в которой подчеркивалось:

«Я пришел к решению дать сражение на северо-западе при следующих основных условиях:

1) Центром обороны… должен стать Дьенбьенфу, удерживать который необходимо любой ценой;

2) Наша оккупация Лайтяу будет поддержана, только постольку, поскольку нашим силам, имеющимся в наличии, позволит их оборона;

3) Наземные коммуникации между Дьенбьенфу и Лайтяу (до того, как мы эвакуируем оттуда свои силы) и Лаосом через Мыонгтяу будут поддерживаться насколько возможно долго»⁸⁰.

В директиве отдельные задачи ставились ВВС. В первую очередь считалось необходимым усилить Северную тактическую воздушную группировку для обеспечения воздушного прикрытия французских войск, действующих в Северо-Западном Вьетнаме.

8 декабря 1953 г. общее командование колониальными войсками в Дьенбьенфу было возложено на полковника Кристиана Мария Фердинанда Д’Кастри – потомка родовитой, но обедневшей дворянской фамилии. Прошлое представителей этой семьи изобиловало участием в различных войнах и конфликтах. Предки полковника служили французским королям еще во времена крестовых походов. Один даже воевал в армии американского генерала Лафайета. В роду Д’Кастри был один маршал Франции, восемь генералов, четыре королевских генерал-губернатора⁸¹.

Вопреки семейной традиции, молодой Кристиан не стал следовать обычным путем становления офицера. Он завербовался в кавалерию и за три года службы прошел путь от солдата до сержанта. В 1925 г. Д’Кастри получил военное образование в Самурской кавалерийской школе.

Д’Кастри, будучи профессиональным наездником, участвовал в двух чемпионатах мира по верховой езде и даже установил два рекорда: по прыжкам в высоту в 1933 г. и по прыжкам в длину в 1935 г. Будущий командующий гарнизоном Дьенбьенфу участвовал во Второй мировой войне, воевал в Италии, Южной Франции, Германии. Он был три раза ранен. За боевые заслуги Д’Кастри получил командорскую степень ордена Почетного легиона, 16 раз отмечался в приказах за проявленную храбрость.

До 1953 г. Д’Кастри уже отслужил два срока во Вьетнаме, получил тяжелое ранение, зарекомендовал себя отличным командиром легких бронечастей. Несмотря на солидный возраст (52 года), полковник имел скандальную репутацию дуэлянта, карточного игрока и дамского угодника. Вместе с тем он пользовался заслуженным уважением товарищей и командования, ценивших его храбрость и боевой опыт.

Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что Наварр лично хорошо знал Д’Кастри по службе. Длительное время будущий командующий группировкой в Дьенбьенфу находился в непосредственном подчинении у будущего командующего экспедиционным корпусом в Индокитае. Наварр командовал взводом, в котором Д’Кастри был сержантом. Когда Наварр получил чин капитана, Д’Кастри стал лейтенантом. Во время Второй мировой войны Наварр командовал 3-м марокканским полком, в котором Д’Кастри возглавлял эскадрон. Назначая полковника на пост командующего, генерал Наварр считал, что немолодой, но опытный и храбрый офицер активными наступательными операциями парализует действия коммунистических вооруженных формирований в регионе.

4 декабря 1953 г. Наварр получил письмо Национального комитета обороны, полностью освобождавшее его от обязательств оборонять Лаос. Формально он имел полное право прекратить деятельность своих войск в долине Дьенбьенфу. Тем не менее Наварр решил действовать самостоятельно, несмотря на настойчивые рекомендации из Парижа.

В первую очередь это относилось к активизации группировки в Дьенбьенфу. 5 декабря 1-й парашютный батальон и части 2-го батальона 1-го егерского парашютного полка совершили разведвыход на северо-восток от селения. Однако, пройдя от основного расположения всего 3 мили, французы попали в засаду. Им пришлось вести бой с 888-м батальоном 176-го полка 316-й дивизии ВНА. В результате стычки с превосходящими силами противника парашютисты, понеся потери, отступили.

В это же время штаб Коньи решил перегруппировать свои войска в Северо-Западном Вьетнаме. Факт дислокации в районе Лайтяу частей 316-й дивизии – одного из самых боеспособных соединений ВНА – серьезно встревожил генерала Коньи и лишь ускорил эвакуацию базы. Штаб колониальных войск не без оснований опасался, что вьетнамские коммунисты могут блокировать Лайтяу – важный административный центр так называемой Тайской Федерации – автономного этнического субъекта в Тонкине.

8 – 9 декабря французы весьма оперативно провели операцию под кодовым наименованием «Леда» по выводу своих войск. Наиболее боеспособные части гарнизона (301-й вьетнамский батальон, парашютная рота, марокканские стрелки 2-го табора (полк), 7-я рота 2-го тайского батальона, сенегальский отряд из состава штабной роты Северо-Западной оперативной зоны) были вывезены транспортной авиацией⁸².

Вторым этапом эвакуации Лайтяу стало проведение операции под кодовым наименованием «Поллукс». По воздуху колонизаторы вывезли в Ханой наиболее влиятельных тайцев из гражданской администрации Тайской Федерации вместе с их лидером Део Ван Лонгом. Их эвакуацию прикрывали коммандос из 1-го отряда мобильной группы тайских партизан, служивших французам. Отход прошел без особых трудностей.

В сложном положении оказались иррегулярные колониальные формирования, дислоцировавшиеся в Лайтяу. 25 легких вспомогательных рот, укомплектованных в основном тайцами, получили приказ – отступать наземным путем. Общее командование этих подразделений осуществлял лейтенант-полковник Транкарт. Конечной целью их марша по джунглям должен был стать Дьенбьенфу.

В ночь на 10 декабря последние колониальные формирования покинули Лайтяу, взорвав склады боеприпасов и уничтожив автотранспорт. Передовые части ВНА, вышедшие на ближние подступы к городу, открыли огонь по отходившим частям противника. Тем не менее коммунистические формирования опоздали. Перестрелка продолжалась в течение получаса и никак не повлияла на действия сторон.

Части ВНА не решились ночью занимать Лайтяу. По всей вероятности, вьетнамцы не без оснований опасались ловушки со стороны противника. В этой связи преследование колониальных войск также не было организовано.

Части 316-й дивизии ВНА заняли Лайтяу только 12 декабря. Сначала в город вступили разведгруппы, которые убедились, что колониальные войска его давно покинули. Вьетнамское руководство объявило о крупной победе над колонизаторами. Военного значения овладение Лайтяу не имело никакого. Едва ли можно таковым считать захват города, гарнизон которого в полном порядке покинул обороняемый объект.

Чтобы подтвердить свой успех, командование ВНА утверждало о паническом бегстве противника и захвате крупных трофеев. В частности, отмечалось, что в руки вьетнамцев попало 40 автомобилей и 30 тонн различного военного имущества⁸³. О техническом состоянии машин и характере захваченных трофеев, естественно, не сообщалось.

3 декабря, за пять дней до начала операции «Леда», из Лаоса, для обеспечения прикрытия тайцев, отходивших из Лайтяу, была выдвинута группировка, состоявшая из 5-го батальона лаосских егерей и 5-го табора марокканских стрелков. Ее возглавлял лейтенант-полковник Водри. Эта операция носила кодовое наименование «Ардеш».

Операция «Леда» прошла успешно, «Поллукс» закончился полным провалом. Следует признать, что судьба тайских формирований была предопределена еще до эвакуации Лайтяу. Французское командование не рассматривало возможности вывезти своих туземных воинов самолетами. Передислокация по джунглям больше походила на «марш смерти».

Рассредоточенные на четыре группы 25 тайских рот были вынуждены вести тяжелые бои в джунглях с частями ВНА и партизанскими отрядами. Прямо на марше они попадали в засады, подвергались обстрелам из минометов и безоткатных орудий. Тайцы, уступавшие вьетнамцам в боевой подготовке и в тяжелом вооружении, несли большие потери. Раненых и заболевших им приходилось оставлять на верную смерть.

Некоторые тайские солдаты, деморализованные тем, что были вынуждены оставить свои деревни и семьи, элементарно разошлись по домам или сложили оружие. В результате из 2100 тайцев, вышедших 9 декабря из Лайтяу, до Дьенбьенфу добрались только 185. Остальные погибли в боях, от тяжелых условий пребывания в джунглях или просто дезертировали⁸⁴.

11 декабря гарнизон Дьенбьенфу предпринял попытку помочь тайским формированиям, отступавшим из Лайтяу. 2-я воздушно-десантная группа, состоявшая из трех батальонов, выступила на север на соединение с тайцами. Поход закончился неудачей. По дороге колонизаторам пришлось вести бои с засадами партизан. Французы, понеся большие потери, отступили.

12 – 13 и 15 декабря части 2-й воздушно-десантной группировки и 5-й вьетнамский парашютный батальон совершили рейды из Дьенбьенфу. В первом случае, чтобы оказать помощь тайскому гарнизону, расположенному в селении Мыонгпон, блокированном ВНА. Во втором – для ведения разведки. Обе вылазки оказались неудачны.

Сразу же при выходе из долины парашютистам пришлось вести тяжелые бои в джунглях. В результате гарнизон Мыонгпон, не дождавшись помощи, сражался до последней возможности и был уничтожен. Вьетнамские десантники, осуществлявшие разведку, также потерпели поражение и отступили в Дьенбьенфу.

В это же время группировка французов, марокканцев и лаотянцев под командованием Водри продолжала движение, чтобы прикрыть отступление тайцев из Лайтяу. Она прошла с боями 200 миль. 21 декабря группировка Водри достигла селения Нганасонг, расположенного в 8 милях от Сопнао.

Колонизаторы планировали отремонтировать здесь малую взлетно-посадочную полосу и построить аэродром подскока. Осуществить задуманное не удалось. Командование частей ВНА, действовавших в этом районе, разгадало замысел противника и заставило местное население перекопать ВПП траншеями, чтобы исключить прием самолетов.

Лейтенант-полковник Водри приказал 5-му марокканскому батальону занять оборону в Нганасонге и подготовить аэродром к эксплуатации. В это же время лаосские и французские части 2-й воздушно-десантной группы продолжали движение на Сопнао. Чтобы оказать поддержку товарищам, гарнизон Дьенбьенфу предпринял малыми силами ряд выходов в окрестные горы. В случае удачи это позволило бы отвлечь внимание противника. Однако эффект этих действий был ничтожным. Части ВНА никак не отреагировали на маневры врага.

Хотя 2-я воздушно-десантная группа во время перехода к Сопнао не вступала в бои с противником и не понесла потерь, но с тактической точки зрения весь этот поход был совершенно бесполезной акцией. Марш был чрезвычайно утомительным даже для хорошо физически подготовленных десантников. 25-мильный переход пролегал через необитаемые горные районы, где практически отсутствовали источники воды. Чтобы утолить жажду, французы были вынуждены жевать листья, содержавшие опиум.

Участник перехода вспоминал: «После марша мы выглядели подобно заключенным концлагеря. Молодой доктор потерял 22 фунта веса. Несколько человек умерло от тифа»⁸⁵. 23 декабря парашютисты 2-й воздушно-десантной группы, совершив изнурительный марш через джунгли и горы, соединились с группировкой Бодри.

Объединение сил колонизаторов в Сопнао также оказалось нецелесообразным. Особенно после того, как французская разведка сообщила, что в районе Сопнао обнаружены части 148-го полка ВНА. Нового боя колонизаторы не выдержали. В результате франко-лаосская группировка и парашютисты из Дьенбьенфу были вынуждены отступить на исходные рубежи. 5-й марокканский батальон также оставил Нганасонг.

Путь из Сопнао стал еще более тяжелым испытанием для парашютистов. Командование 2-й воздушно-десантной группы решило передвигаться по новому маршруту, который по степени проходимости мало чем отличался от предыдущего. Положение усугублялось тем, что в конце декабря в районе Сопнао прошли сильные дожди. Форсирование даже небольших горных ручьев было весьма проблемным делом. В конце концов, чтобы облегчить переход, было принято решение – уничтожить часть тяжелого вооружения. Это был последний выход французских подразделений за пределы долины Дьенбьенфу.

Действия 2-й воздушно-десантной группы продемонстрировали, что французские войска недостаточно подготовлены для действий в горно-лесистой местности. Рейды осуществлялись крайне неумело. Колонизаторы не могли скрытно выйти из Дьенбьенфу, так как за долиной постоянно велось наблюдение частями ВНА. Становилось очевидным, что совершать удары по тылам ВНА с территории базы в таких условиях чрезвычайно сложно, а со временем будет просто невозможно. Каждый разведвыход сопровождался тяжелыми боями в джунглях и горах, приводил к ощутимым потерям.

Французские ВВС не могли действовать с аэродрома в Дьенбьенфу, так как он еще не был подготовлен для постоянного базирования самолетов. Для этого необходимо было создать запасные ВПП, склады горючего и боеприпасов, организовать работу аэронавигационной и диспетчерской служб. Кроме того, требовалось построить запасные аэродромы в районах, прилегающих к долине.

Попытка создать такой объект в Нганасонге, как уже указывалось выше, завершилась неудачей. Важное значение для колонизаторов имели и сложные метеорологические условия, которые в данный период были явно неблагоприятны для действий авиации. Вместе с тем французская разведка докладывала о переброске в район Дьенбьенфу крупных сил ВНА.

17 декабря 1953 г. французский военный комментатор Р. Парре писал в еженедельнике «Франс обсерватер»: «Теперь предположим, что утверждение французского командования правильно, что ситуация в Лайтяу была катастрофической и что абсурдно держать крупный гарнизон в пункте, совершенно изолированном от главного театра военных действий. Но ведь то же самое можно сказать и в отношении Дьенбьенфу… Есть только два пути: или мы перебросим обратно в район Дельты все силы Экспедиционного корпуса и оставим почти всю страну в распоряжении Вьетминя, или будем лезть из кожи вон, чтобы поддерживать гарнизоны в разных районах страны с помощью „воздушных мостов“, – гарнизоны, которые даже не будут в состоянии вмешиваться в передвижение войск врага. Что бы мы ни сделали, в обоих случаях выигрывает генерал Зиап»⁸⁶.

Перед французским командованием представлялись два варианта дальнейшего развития событий:

1. Не дожидаясь, пока противник превосходящими силами блокирует долину, немедленно эвакуировать все силы из Дьенбьенфу, так же как это было в Лайтяу.

2. Форсированными темпами укреплять Дьенбьенфу и готовиться к длительной осаде базы, которую будут вести не отдельные отряды партизан, а главные силы ВНА.

К концу 1953 г. многие представители французского командования убедились, что замысел превращения базы в Дьенбьенфу в стратегический плацдарм для нанесения ударов по коммуникациям – ошибка. Противостоящий колонизаторам враг оказался сильнее, чем они предполагали. Во всяком случае, ВНА имела численное превосходство. Колониальные войска не были достаточно подготовлены для ведения активных боевых действий в труднопроходимой горно-лесистой местности.

Следовательно, намерение Наварра вывести войска из Дьенбьенфу было правильным. Тем не менее проект об эвакуации гарнизона был отложен, а впоследствии и вовсе отвергнут. Действия французского командования объяснялись следующими обстоятельствами:

1. Зимой 1953/54 г. ситуация в Дьенбьенфу имела второстепенное, если не третьестепенное, значение в планах французского командования. В этот период в Аннаме штаб Наварра планировал развернуть широкомасштабную наступательную операцию под кодовым наименованием «Atlante» («Атлант»). Разгромить коммунистические силы в Центральном Вьетнаме представлялось более актуальным.

В этой связи 12 декабря штаб экспедиционного корпуса издал директиву № 964, в которой Наварр отмечал: «Важнейшая задача на 1953–1954 гг. – пресечение активности Вьетминя в зоне от Дананга до Нячанга и до Южного горного плато, а также уничтожение противника в Льенку V. Ввиду значительности стратегических и политических результатов, которые можно ожидать от этой операции, я решил подчинить ее всю интересам Индокитайской кампании первой половины 1954 г.»⁸⁷.

2. На решения, принимаемые французским командованием, повлияла и определенная пауза в боевых действиях в долине Дьенбьенфу в декабре 1953 г. Своеобразное «затишье» было истолковано колонизаторами как отказ ВНА от штурма базы ограниченными силами.

В целом, выводы штаба Наварра оказались справедливыми. Основные силы ВНА находились на значительном удалении от Дьенбьенфу. Кроме того, у французского командования было немало оснований утверждать, что руководство коммунистических сил либо отложит контрмеры в Северо-Западном Вьетнаме, либо вообще откажется от их проведения.

Французы полагали, что противник не в состоянии в короткий срок сконцентрировать в районе Дьенбьенфу крупную группировку по следующим причинам:

1. В силу удаленности долины и труднопроходимой местности. По расчетам французов, 316-я дивизия ВНА могла достигнуть Дьенбьенфу к 6 декабря, 308-я – к 24 декабря, 351-я – к 26 декабря, 312-я – к 28 декабря.

2. За сосредоточением сил ВНА должна была последовать тщательная подготовка штурма базы. Взять Дьенбьенфу после длительного марша в горно-лесистой местности без разведки и тщательного изучения оборонительных возможностей противника вьетнамцы не решились.

3. Французы считали, что внимание командование ВНА будет в большей степени приковано к Аннаму, где развернется операция «Атлант».

4. В случае возникновения критической ситуации для группировки в Дьенбьенфу Наварр был убежден, что окруженные войска можно без потерь вывезти самолетами. Эта уверенность главнокомандующего подкреплялась успешным проведением эвакуации французской базы в Насане.

Несмотря на то что в декабре 1953 – январе 1954 г. французская разведка докладывала о переброске в район Дьенбьенфу крупных контингентов ВНА, командование экспедиционного корпуса не придавало этим сообщениям должного значения. В сложившихся условиях 29 декабря Наварр приказал Коньи разработать проект прорыва колониальных сил из Дьенбьенфу. Тем не менее этот проект оказался неосуществим.

Главнокомандующий, в конце концов, отказался от этой в целом перспективной идеи, как показали последующие события. Наварр принял решение произвести ротацию войск в Дьенбьенфу, заменив парашютные батальоны колониальными подразделениями. Кроме того, генерал решил их усилить артиллерией и даже бронетехникой.

Наварр считал, что, даже если командование ВНА и решится на штурм Дьенбьенфу, поле боя останется за французами. Командующий колониальными силами полагался на следующие основания:

1. Для артиллерийской поддержки штурма или осадных действий необходимы тяжелые орудия и минометы. Как уже упоминалось, французское командование считало, что противник сможет сосредоточить в районе Дьенбьенфу только 75-мм горные гаубицы, безоткатные орудия и 82-мм минометы⁸⁸. В этом случае колонизаторы, располагавшие крупнокалиберной артиллерией, могли легко уничтожить огневые средства противника еще на стадии оборудования позиций. Кроме того, французы могли использовать ВВС для подавления вражеских батарей.

2. Штурм или осадные действия потребовали бы расхода огромного количества боеприпасов. Это было невозможно ввиду отсутствия коммуникаций, по которым можно было организовать их доставку. Колонизаторы полагали, что ВНА в состоянии сосредоточить запасы боепитания всего на несколько дней боев.

3. Французы считали, что ВНА при штурме Дьенбьенфу использует свою традиционную тактику так называемой «людской волны» – фронтальных атак пехоты. Как уже упоминалось, этот прием, заимствованный вьетнамцами у китайцев, применялся в наступательных операциях ВНА. В этом случае, выманив главные силы противника на равнину, французы, используя свое техническое превосходство, полностью реализовали бы все шансы на победу⁸⁹.

К концу 1953 г. состав французской группировки в долине Дьенбьенфу существенно изменился. Четыре батальона парашютистов (1-й Иностранного легиона, 6-й колониальный батальон, 2-й батальон 1-го егерского парашютного полка и 5-й вьетнамский батальон) возвратились в Ханой.

8 – 10 декабря на транспортных самолетах были перевезены пехотные части: 3-й тайский батальон; вспомогательная рота белых тайцев; 1-й и 3-й батальоны 13-й полубригады Иностранного легиона; 3-й батальон 3-го алжирского стрелкового полка; 5-й батальон 7-го алжирского стрелкового полка; 2-й батальон 1-го алжирского стрелкового полка; 3-й батальон 3-го пехотного полка Иностранного легиона. Кроме того, прибыл 3-й дивизион 10-го колониального артиллерийского полка. В результате в состав гарнизона вошло девять батальонов; одна (по другим данным – две) батарея 155-мм орудий; шесть батарей 105-мм пушек-гаубиц (24 единицы), две батареи 75-мм орудий (8 единиц); батарея безоткатных орудий; рота тяжелых минометов; две установки счетверенных пулеметов 50-го калибра⁹⁰.

Кроме того, в Дьенбьенфу было перевезено 10 легких танков «Чаффи» (М24 «Chaffe»)⁹¹. Целесообразность присутствия этих боевых машин на удаленной французской базе в горно-лесистой местности вызывает вопросы. Танки данного типа были разработаны в США в 1944 г. Ими оснащались воздушно-десантные подразделения. М24 участвовали на заключительном этапе Второй мировой войны. Их также широко использовали в Корее⁹².

«Чаффи» получили массу нелестных отзывов экипажей. Это относилось к их низкой маневренности вследствие недостаточной мощности двигателя. В сложных природных условиях Вьетнама это было весьма актуально. Танки буксовали на рисовых полях, узких дорогах; застревали в заболоченной местности, размытых дождями коммуникациях.

Кроме того, танки этого типа имели слабую броневую защиту и были весьма уязвимы от противотанковых гранат и базук. В результате бронетанковые части армии США, оснащенные «Чаффи», несли большие потери в Корее. Во Вьетнаме им тоже изрядно доставалось от партизанских мин и фугасов. Тем не менее штаб Коньи посчитал возможным переправить танки в Дьенбьенфу. Этими машинами был укомплектован эскадрон капитана Эрвуэ из состава 1-го конно-егерского полка.

Уверенность штаба Наварра в правильности создания плацдарма в Северо-Западном Вьетнаме подкреплялась развитием военно-политической ситуации в Индокитае зимой 1953/54 г. 20 декабря части ВНА и ПФ Л развернули ряд операций в Нижнем (Южном) Лаосе, Аннаме. Действия вьетнамских коммунистических сил были настолько успешны, что привели к захвату г. Аттопе. Возникла непосредственная угроза для Саравана, Паксе, Такек и Сено. Французское командование было вынуждено перебросить из Тонкинской дельты три парашютных батальона. К 9 января колонизаторы ценой больших потерь сумели восстановить положение.

20 января 1954 г. французы, в соответствии со своими планами, начали операцию «Атлант»⁹³. 26 января части ВНА, парируя наступление противника, активизировали свои действия одновременно в Аннаме и Верхнем Лаосе. 2 февраля 803-й полк ВНА овладел Дакто – важным форпостом колонизаторов на Центральном плато. Авангард этого подразделения устремился на ближние подступы к Контум.

5 февраля части 803-го полка блокировали колониальный гарнизон в селении Дакдоа, расположенном в 28 км южнее Контум. Однако взять его штурмом вьетнамцы не смогли. За селение завязались ожесточенные бои. Окруженные части колонизаторов стойко защищались и отразили все атаки противника. Вьетнамцы перегруппировались и готовились к новым атакам.

В этот же день части ВНА перерезали коммуникации из Контум и начали окружение французских войск в этом городе. Чтобы спасти положение, в Плейку транспортными самолетами была срочно переброшена 100-я мобильная группа колонизаторов.

7 февраля командование экспедиционного корпуса приняло решение, не принимая боя, эвакуировать гарнизон Контум, европейское население, вьетнамскую городскую администрацию в Плейку. Вьетнамские силы преследовали отступающего противника. 11 февраля части 803-го полка, используя численное превосходство, взяли штурмом Дакдоа.

100-я мобильная группа заняла оборону в Плейку, на подступы к которому вышел 803-й полк ВНА. Вьетнамцы блокировали город, но активных действий не вели. В боях за Дакдоа они понесли серьезные потери, нуждались в пополнении и отдыхе. 20 февраля в район Плейку прибыл 108-й отдельный полк ВНА. Тем не менее вьетнамцы не решались на штурм города, ограничивались действиями беспокоящего характера.

1 марта, чтобы облегчить положение Плейку, французы высадили 3-ю воздушно-десантную группу (три парашютных батальона) в Плейбоне. Главной задачей парашютистов было обнаружить и уничтожить 803-й и 108-й полки противника. Однако вьетнамцы еще до прибытия колонизаторов отступили от Плейку и перешли к партизанским действиям.

Параллельно с операциями в Аннаме ВНА активизировалась в Верхнем Лаосе. В конце января 308-я дивизия, 148-й полк покинули свои позиции под Дьенбьенфу и двинулись в западном направлении, на Луангпрабанг. В начале февраля они разгромили колониальный батальон в Муон-гнгой и к 8 февраля оказались в 30 км севернее столицы Лаоса. Наварр, встревоженный угрозой захвата Луангпрабанга коммунистами, переправил по воздуху в столицу королевства пять батальонов.

Более того, штаб Наварра предполагал, что Во Нгуен Зиап полностью отказался от штурма, а возможно, и от осады Дьенбьенфу. Французы даже рассматривали возможность сократить гарнизон в долине до девяти или шести батальонов. Эти части планировалось отправить в столицу Лаоса.

Предположения командования решительно опроверг генерал Коньи. Он убедительно доказал, что, отправив в Лаос 308-ю дивизию, противник достиг двукратного превосходства над французскими силами в Луангпрабанге. Тем не менее данное соединение не предприняло никаких активных действий. Более того, 308-я дивизия и 148-й полк ВНА не планировали штурмовать этот город. Их действия можно расценивать как имитацию наступательных действий с целью дезинформации противника.

Следовательно, Коньи оказался прав. Однако время для принятия активных контрмер было безнадежно упущено. Кроме того, колониальные подразделения, прибывшие в Луангпрабанг, готовились к оборонительным действиям. Наступать и преследовать отходившего противника они были не подготовлены. Французы не располагали достаточным количеством боевых самолетов, чтобы нанести мощный удар по частям 308-й дивизии ВНА. В результате вьетнамские войска, не принимая боя, отправились в обратном направлении и 23 февраля вернулись на прежние позиции под Дьенбьенфу.

Таким образом, действия ВНА в Аннаме и Верхнем Лаосе зимой 1953/54 г. привели к распылению войск колонизаторов, особенно парашютных и мобильных группировок. Это серьезно повредило планам Наварра создать в Северо-Западном Вьетнаме мощный плацдарм для мобильных сил при активной поддержке ВВС. Французы были вынуждены оставить ряд своих опорных пунктов в этом регионе. Тем не менее от своих намерений командование экспедиционного корпуса не отказалось. В Дьенбьенфу создавалась сильная войсковая группировка. В это же время началась форсированная подготовка к блокаде французского гарнизона новой базы превосходящими силами ВНА.

1.5. Создание французскими колонизаторами стратегического плацдарма в Дьенбьенфу

Во многих исследованиях и публикациях Дьенбьенфу именуют крепостью, а ее отдельные узлы обороны – фортами. Это не имеет ничего общего с действительностью и больше похоже на обычные пропагандистские «утки» времен холодной войны. Несомненно, что штурм мощной крепости, оборудованной по последним правилам фортификации, защищаемой многочисленным гарнизоном, обеспеченным всеми видами довольствия, только увеличивал значение победы ВНА над колонизаторами.

С захватом населенного пункта французами в долине началось создание временных оборонительных сооружений, которое со временем вылилось в широкомасштабную операцию по инженерному оборудованию будущего плацдарма с целью строительства мощного форпоста колониальных сил в Северо-Западном Вьетнаме.

Для превращения Дьенбьенфу в мощную военную базу французским инженерно-саперным подразделениям было необходимо провести огромный объем работ по инженерному оборудованию местности. К таковым относилось:

1. Оборудование нескольких взлетно-посадочных полос для приема военно-транспортных и боевых самолетов.

2. Строительство мостов на р. Нам Юм для прохождения 18-тонных танков.

3. Оборудование глубокоэшелонированной обороны вокруг Дьенбьенфу.

4. Строительство объектов боевого обеспечения: командных и наблюдательных пунктов, укрытий, складов со всеми видами довольствия, электростанции, госпиталей, коммуникаций, линий связи, ремонтных мастерских и других объектов жизнеобеспечения гарнизона.

По подсчетам специалистов, для оборудования оборонительных позиций пехотного или парашютного батальона требовалось строительство 55 укрытий для отделений и 75 огневых точек; 2500 тонн инженерных материалов; 500 тонн колючей проволоки и второстепенных принадлежностей⁹⁴.

Для решения вышеперечисленных задач было необходимо большое количество строительных материалов, для доставки которого могла быть использована только транспортная авиация. По данным майора инженерных войск Судре, руководившего созданием укрепленной базы в Дьенбьенфу, требовалось минимально 36 тыс. тонн материалов⁹⁵. Кроме того, для скорейшего выполнения работ в полном объеме был необходим автотранспорт, строительная техника, горючее.

Доставка необходимых грузов могла быть осуществлена исключительно транспортной авиацией. Следовательно, на перевозку в Дьенбьенфу строительных материалов требовалось 12 тыс. вылетов⁹⁶. С учетом малочисленности авиатранспортного парка экспедиционного корпуса во Французском Индокитае (всего 80 самолетов разных типов), перевозки строительных материалов могли растянуться на 5 месяцев. Если к этому добавить ежедневное снабжение гарнизона боеприпасами, медикаментами, горючим и всеми другими видами довольствия, то создание в Дьенбьенфу военной базы могло растянуться на неопределенное время.

Большой проблемой стала доставка в Дьенбьенфу 10 танков М24. Транспортировка каждой машины, в разобранном виде, требовала использования пяти самолетов С-47 и двух английских грузовых самолетов «Бристоль». Сборка танков производилась уже непосредственно на базе. Каждая боевая машина имела собственное наименование по названиям городов, где французская армия одерживала победы: «Ауэрштедт», «Смоленск», «Базель», «Геттинген».

Следует учесть, что в рассматриваемый период французские войска вели тяжелые бои с коммунистическими формированиями в Аннаме, Верхнем Лаосе, и колониальное командование не могло сосредоточить действия всей транспортной авиации на обслуживание удаленной от основных сил базы.

26 декабря 1953 г. комендант Д’Кастри издал специальный приказ по частям гарнизона оборудовать укрепления таким образом, чтобы они могли выдержать обстрел из 105-мм орудий. По подсчетам французских военных инженеров, для постройки оборонительного сооружения, рассчитанного на одно пехотное отделение, потребовалось бы 30 тонн строительных материалов. Оборудование бункера для одного пулеметного расчета требовало 12 тонн материалов⁹⁷.

Для этой цели была развернута заготовка строительных материалов – разобраны все подходящие постройки в самом Дьенбьенфу. Однако эта мера оказалась совершенно неэффективной. Демонтаж жилых домов дал всего 5 % требуемого⁹⁸. Этого было ничтожно мало для оборудования объектов базы.

В результате французами была развернута заготовка леса в прилегающих окрестностях. Проведение подобных мероприятий было сопряжено с большими трудностями, так как группы заготовителей строительных материалов постоянно подвергались нападениям вьетнамских партизан. Сохранялась опасность подрыва на минах или попадания в охотничьи ловушки. Кроме того, вывоз строительного леса осложнялся бездорожьем и недостатком транспортных средств у французов.

Не имея достаточных запасов металлических конструкций, цемента, гарнизону Дьенбьенфу приходилось основной акцент в создании системы обороны делать на строительстве глубоких земляных оборонительных сооружений (окопы, траншеи, капониры). Однако почва в долине была настолько рыхлой, что французским солдатам удавалось вырыть только неглубокие траншеи, ставшие плохими укрытиями от артиллерийского, минометного огня противника. Во время обстрелов стенки траншей сильно осыпались. В период муссонных дождей многие позиции оказались частично разрушенными водой или затопленными.

На подступах к опорным пунктам были установлены проволочные заграждения и минные поля. На некоторых участках обороны колонизаторы создали новые системы поражения: вкопанные в землю 10-литровые емкости с напалмом, снабженные специальными детонаторами. В случае массированной атаки пехоты противника взрывные устройства приводились в действие с пунктов управления.

Серьезной проблемой для частей гарнизона стал вопрос маскировки. Кустарники в окрестностях Дьенбьенфу были вырублены колониальными солдатами на дрова для полевых кухонь еще в ноябре 1953 г. Растительный покров местности был очень редким, а на некоторых участках его просто уничтожила французская боевая и строительная техника. Заготовка дерева на склонах гор осложнялась опасностью нападения партизан.

Серьезным демаскирующим фактором французских наблюдательных, командных пунктов, позиций артиллерийских батарей стали высокие радиомачты. В Дьенбьенфу из 1400 радиостанций по меньшей мере 300 требовали высоких радиомачт, которые на некоторых участках напоминали бамбуковые изгороди". Кроме того, в подразделениях Иностранного легиона считалось особым шиком обозначать свое расположение серым порохом. В действительности это серьезно демаскировало позиции. Вражеские корректировщики артиллерийского огня получали прекрасные ориентиры.

Французы для маскировки своих позиций предпочитали зажигать ложные сигнальные огни и строить фальшивые оборонительные рубежи, но этого было явно недостаточно. До сих пор остается непонятным, почему колонизаторы не использовали обычные маскировочные сети.

В итоге французские оборонительные рубежи отлично просматривались с господствующих высот, которые были заняты частями ВНА. Благодаря этому командование коммунистических формирований могло точно воспроизвести схему обороны, систему ведения огня противника и, следовательно, тщательно планировать свои действия.

Строительство моста через Нам Юм оказалось бесполезной и дорогостоящей затеей. В период муссонных дождей, когда река разливалась, переправа элементарно исчезала под водой. Во время боев мост постоянно находился под столь интенсивным обстрелом артиллерии ВНА, что реку было безопаснее форсировать вплавь.

Французы расположили свои силы в Дьенбьенфу в виде 49 взаимосвязанных опорных пунктов. В зависимости от развития боевой ситуации они поддерживали друг друга огнем и отправкой подкреплений. Дислокация главных узлов обороны базы выглядела следующим образом.

Опорный пункт «Югетт», обороняемый 1-м батальоном 2-го пехотного полка Иностранного легиона и несколькими ротами тайцев. В километре к западу от него располагался опорный пункт «Франсуаз», который защищали две роты тайцев. «Доминик», расположенный в 2 км к востоку от «Югетт», занимали 3-й батальон 3-го полка алжирских стрелков, 425-я легкая вспомогательная тайская рота, 5-я рота 2-го тайского батальона и две батареи 105-мм гаубиц из 2-го дивизиона 4-го колониального артиллерийского полка.

К югу от «Югетт» находился опорный пункт «Клодин», основной гарнизон которого составлял 1-й батальон 13-й полубригады Иностранного легиона, усиленный тяжелыми минометами. Там же располагались батареи 105-мм гаубиц 4-го дивизиона 4-го колониального артиллерийского полка и оперативный резерв всего гарнизона Дьенбьенфу – 8-й ударный, 1-й парашютные колониальные батальоны и эскадрон легких танков 1-го конно-егерского полка (без одного взвода).

К северо-востоку от «Клодин» размещались командные пункты полковника Д’Кастри, полковника П. Лангле, возглавлявшего оборону центральной боевой позиции, и начальника артиллерии Дьенбьенфу полковника Ш. Пиро; госпиталь, подразделения материально-технического обеспечения обслуживания и связи.

Опорный пункт «Элен», прикрывавший базу с юго-запада, обороняли 1-й батальон 4-го полка марокканских стрелков (неполного состава), 1-я рота 8-го ударного парашютного батальона, две роты тайцев и рота 31-го инженерного батальона.

Опорный пункт «Лили», расположенный между «Югетт» и «Клодин», занимали подразделения из состава 1-го батальона 4-го марокканского стрелкового полка. Опорный пункт «Марсель» обороняла группа 3-го батальона 3-го пехотного полка Иностранного полка и 434-я тайская вспомогательная рота. Опорный пункт «Юнон», расположенный между «Клодин» и «Элен», обороняла рота белых тайцев и отряды военнослужащих французских ВВС¹⁰⁰.

В 2–3 км к северу, северо-западу и северо-востоку от основной позиции французы расположили вспомогательные пункты: «Анна-Мари», «Габриэль» и «Беатрис». Каждый из них защищал один батальон и артиллерийское прикрытие. Они предназначались для поддержки центра обороны и противодействия силам противника, наступающим с севера.

В 7 км к югу от Дьенбьенфу французы расположили узел сопротивления «Изабель», который обороняли два пехотных батальона, три батареи 105-мм гаубиц и три танка. Главной задачей этого опорного пункта являлась артиллерийская поддержка основных позиций. Помимо этого, дислоцировавшиеся там подразделения служили дополнительным резервом для осуществления контратак.

По мнению некоторых французских военных, расположение «Изабель» было крайне неудачно. Этот опорный пункт находился на значительном удалении от основных позиций. Данное обстоятельство осложняло переброску подкреплений. Кроме того, это создавало угрозу быстрого окружения «Изабель» противником. Удаленность узла сопротивления создавала дополнительные трудности по его снабжению. В случае блокады доставка всех необходимых материалов могла осуществляться исключительно воздушным путем.

Когда сражение за Дьенбьенфу было в полном разгаре, генерал Катру в своем докладе признавал: «Можно предположить, что, если бы место, выбранное для строительства „Изабель“, было ближе к центральной позиции, его артиллерия была бы способна поддержать огнем опорные пункты, а также можно было сократить его личный состав за счет батальона [пехоты], который мог бы усилить резервы»¹⁰¹.

Некоторые укрепленные пункты представляли собой систему различных по значению боевых позиций, каждая из которых имела то же название, что и основная, но свою собственную нумерацию. Например, «Элен-3», «Доминик-2» или «Югетт-5».

Злые языки поговаривали, что все опорные пункты были названы именами любовниц полковника Д’Кастри. Позже эта информация попала в некоторые исторические исследования¹⁰². Однако указанные слухи не имели ничего общего с реальностью по следующим причинам.

Во-первых, Д’Кастри, несмотря на все его пороки, был, прежде всего, старшим офицером, потомственным дворянином. Рекламировать количество любовников и любовниц, скандалы – удел праздных и глупых людей. Полковник Д’Кастри – солидный боевой офицер, имевший много наград и отличий, прошедший суровую армейскую школу, таковым не являлся.

Во-вторых, некоторые укрепления в Дьенбьенфу не имели женских имен. Например, высота «Габриэль» первоначально называлась «Ге ТогрШепг» («Торпедный катер»), так как внешними очертаниями напоминала корабль. Участок обороны центральной позиции французы назвали «Елисейские поля». Еще один второстепенный опорный пункт был известен как «Opera», по названию станции парижского метро, другой именовался «Epervier» («Ястреб-перепелятник»)¹⁰³.

В-третьих, традиция именовать женскими именами различные объекты отмечалась во французской армии и до сражения за Дьенбьенфу. Следует также обратить внимание и на то, что названия опорных пунктов женскими именами построены в алфавитном порядке.

Большое значение имело техническое оснащение Дьенбьенфу. Кроме бронетехники, на базе находилось 127 автомобилей различных типов. Для усиления оборонительного потенциала были доставлены огнеметы, различные виды мин, включая напалмовые. Кроме того, гарнизон получил 15 тыс. противогазов¹⁰⁴. Остается догадываться, как собирались их использовать колонизаторы в удаленном селении северо-запада Вьетнама.

В долине Дьенбьенфу колонизаторы оборудовали два небольших аэродрома. Основная ВПП располагалась внутри главного рубежа обороны. На ней постоянно находились шесть истребителей «Хэллкэт» и шесть самолетов-разведчиков. Аэродром мог регулярно принимать транспортные самолеты С-47 и С-119.

В течение декабря 1953 – января 1954 г. колонизаторами предпринимались беспрецедентные меры по накапливанию в Дьенбьенфу всех необходимых запасов для полноценного функционирования базы. По данным разведки ВНА, для достижения этой цели штаб Наварра мобилизовал не менее 80 % всей транспортной авиации, базировавшейся в Индокитае¹⁰⁵.

Для обеспечения всех объектов базы электричеством и пресной водой колонизаторы перебросили в Дьенбьенфу 15 электрогенераторов, 5 зарядных устройств, 4 опреснителя. Опреснители давали в сутки 16 тонн воды¹⁰⁶. В условиях жары и высокой влажности это было весьма актуально.

Первые подразделения французов и колониальных солдат жили в палатках. Постепенно они улучшили жилищные условия и даже стали создавать некоторое подобие комфорта. Из палаток колонизаторы переселились в блиндажи и бункеры в опорных пунктах, обеспечиваемые электроэнергией. Для еще большего комфорта были оборудованы кухни, походные душевые. Каждый день солдаты и офицеры гарнизона получали горячую пищу.

На территории базы проходили церковные службы, отмечались традиционные праздники. Госпиталь Дьенбьенфу был хорошо оснащен. В нем оборудовали даже рентген-кабинет. Тем не менее несколько удивляет малое количество кроватей для больных и раненых – только 42. Для гарнизона, численность которого превышала 15–16 тыс., этого было явно недостаточно. Тем более что Дьенбьенфу рассматривался не как тыловая база, а как передовой плацдарм для мобильных подразделений.

Командование базы уделило внимание и досугу своих подчиненных. Это было особенно важно, так как Дьенбьенфу располагался на значительном удалении от городов, крупных поселков. Единственным средством доставки всего необходимого на территорию базы был авиатранспорт. Следовательно, увольнений и краткосрочных отпусков для военнослужащих не предвиделось. Даже офицеры не могли покинуть Дьенбьенфу на выходные. Процесс замены личного состава базы также не был предусмотрен.

Следовательно, организация проведения свободного времени солдат, сержантов и офицеров была серьезной проблемой для штаба Д’Кастри. В первую очередь это относилось к разнообразию рациона. С этой целью на территории базы оборудовали винный погреб, содержавший 49 тыс. бутылок алкоголя. Кроме того, было открыто два походных публичных дома. Один был укомплектован арабками, второй – вьетнамками¹⁰⁷.

Оценивая в целом объем работ, произведенных гарнизоном Дьенбьенфу, а также обстоятельств, в которых он оказался, следует отметить, что колониальные подразделения в короткие сроки сумели создать сильные оборонительные рубежи. Вместе с тем позиции французской базы имели ряд существенных недостатков:

1. Дьенбьенфу был совершенно не приспособлен к длительной обороне в силу своего географического положения.

2. Некоторые опорные пункты были значительно удалены от главных узлов сопротивления, а следовательно, могли быть легко блокированы противником и исключены из общей системы обороны базы. В первую очередь это относилось к опорному пункту «Изабель».

3. Командование группировки не позаботилось о подготовке личного состава вверенных подразделений для проведения возможных контратак.

4. По мнению некоторых американских военных специалистов, гарнизон Дьенбьенфу располагал явно недостаточным количеством артиллерии. Кроме того, французские орудия находились на открытых огневых позициях, без какого-либо прикрытия, в результате чего расчеты несли потери. К тому же 105-мм гаубицы колонизаторов обладали серьезным техническим недостатком – противооткатные устройства орудий этого типа имели неудовлетворительную защиту от осколков, бронебойных пуль и легко выходили из строя.

Корректировка огня впоследствии была организована крайне неудовлетворительно. Это нередко приводило к тому, что в зоне огня французской артиллерии оказывались собственные части. Контрбатарейная борьба также велась крайне неэффективно. Французские артиллеристы несвоевременно обнаруживали противника и неточно вели огонь.

5. Французам так и не удалось создать аэродромы подскока на более близком расстоянии от Дьенбьенфу. В горных районах было весьма проблематично найти удобную площадку для объекта такого назначения. К тому же там почти постоянно дислоцировались отряды ВНА.

Наряду с улучшением условий жизни в Дьенбьенфу, колонизаторы постоянно наращивали свою группировку в новом месте. Генерал Наварр продолжал ожидать немедленного штурма базы силами ВНА. Так же как и раньше, он считал, что Во Нгуен Зиап сделает ставку на атаку французского форпоста крупными силами пехоты. При таком развитии событий колонизаторы встретили бы противника массированным огнем, а затем нанесли удар мобильными частями, которых поддержали танки. Завершающей фазой разгрома противника стали бы удары французских войск по тылам отступающих и деморализованных частей ВНА.

Особое значение штаб Наварра придавал превосходству французской группировки в огневых средствах. Командование артиллерийскими подразделениями колонизаторов в Дьенбьенфу осуществлял полковник Ш. Пиро, профессиональный военный. Во время Второй мировой войны, в 1943 г., в Италии он был тяжело ранен, потерял руку. Несмотря на увечье, Пиро не оставил службу в армии. В Индокитае он успешно командовал 69-м африканским артиллерийским полком. Командование высоко ценило его за профессионализм и храбрость, неоднократно отмечало в приказах.

Пиро целиком поддерживал мнение Наварра относительно возможностей применения артиллерии ВНА. Он разработал собственный план быстрого уничтожения огневых средств противника. Пиро утверждал:

«Во-первых, Вьетминю не удастся протащить сюда свою артиллерию.

Во-вторых, если они доберутся сюда, мы их разобьем.

В-третьих, даже если им удастся открыть огонь, они не смогут обеспечивать свои орудия достаточным количеством боеприпасов, чтобы нанести нам сколько-нибудь реальный ущерб»¹⁰⁸.

Примечательно, что полковник Пиро старался ознакомить с содержанием своего плана всех высокопоставленных инспекторов, посещавших штаб Д’Кастри. Однако это не было его единственным мнением.

Пиро считал, что гарнизон Дьенбьенфу располагал недостаточным количеством огневых средств. Он неоднократно настаивал на наращивании артиллерийского парка группировки. 16 декабря в личном письме своему непосредственному начальнику полковнику Д’Винтеру он сообщал: «Мне необходимо еще больше людей и еще больше огневой мощи»¹⁰⁹.

Тем не менее в январе 1954 г. полковник Пиро заверял Наварра: «Мой генерал, орудия Вьетминя будут не в состоянии выстрелить три раза, как их накроет огнем моя артиллерия»¹¹⁰. Чем можно было объяснить столь противоречивое поведение боевого офицера, пострадавшего в сражении?

Уже в январе 1954 г. в Дьенбьенфу начались бесконечные инспекции высокопоставленных представителей военной и гражданской администрации Франции и других стран. В разное время новую колониальную базу посетили: полномочный представитель Франции в Индокитае М. Дежан; командующий французскими ВВС на Дальнем Востоке генерал-майор Г. Лаузин; главный инспектор французской артиллерии в Индокитае бригадный генерал Пенноччиони; командующий сухопутными войсками США в бассейне Тихого океана генерал-лейтенант Д. О’Дэниэл; военный атташе Великобритании генерал Спирс; командующий МААГ генерал Трэпнелл; известный английский писатель Грэхем Грин¹¹¹.

В феврале Дьенбьенфу два раза посетил государственный секретарь по делам вооруженных сил П. Д’Шевинье. Его сопровождали генерал Коньи и председатель Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) Франции генерал П. Эли. Госсекретарь, в прошлом профессиональный военный, полковник в отставке, объехал все опорные пункты базы.

После него в Дьенбьенфу побывал министр обороны Франции Р. Плевен. Не обошли вниманием базу и американцы более низшего ранга. Французские позиции инспектировали лейтенант-полковники армии США Д.И. Уокер и Р.Ф. Хилл. Каждый раз очередную высокопоставленную особу сопровождала большая группа военных и журналистов.

Поток гостей был столь интенсивным, что Д’Кастри довел их пребывание до хорошо отрепетированного спектакля: посещение взлетно-посадочной полосы в сопровождении почетного эскорта марокканских стрелков; визит на отдельный опорный пункт (предпочтительно, на красиво отстроенный «Беатрис»); ланч и 30-минутный брифинг в штабе гарнизона; просмотр документального фильма «Дьенбьенфу в войне»; показ работы африканских артиллерийских расчетов в опорном пункте «Клодин». Финальным номером программы была демонстрация разведывательного рейда парашютистов при поддержке танков.

Театрализованные представления, демонстрировавшие несокрушимую мощь французского гарнизона, отличные отзывы многочисленных высокопоставленных посетителей способствовали в значительной степени переоценке Д’Кастри своих возможностей, усыплению бдительности. Военная база постепенно превращалась в типичный образцово-показательный форпост колониального могущества Франции в Индокитае.

Даже генерал Наварр, прошедший не одну войну, не стал исключением. Уже после окончания войны он заявил: «Мы были абсолютно уверены в нашем превосходстве на укрепленных позициях»¹¹².

Тем не менее с течением времени радужные настроения предстоящего разгрома противника постепенно рассеивались. Уже в конце декабря 1953 г. штаб Коньи регулярно получал от разведки информацию о передислокации в район Дьенбьенфу крупных сил противника.

В декабре 1953 – начале января 1954 г. личной состав французских войск в Дьенбьенфу обуревали победные настроения. Они подкреплялись прибытием очередных подразделений на базу, строительством новых оборонительных рубежей базы. Постоянное посещение ее различными делегациями и высокопоставленными инспекциями внушало полную уверенность в собственных силах. Корреспондент газеты Le Monde, побывавший в Дьенбьенфу, в своей статье утверждал, что среди солдат и офицеров господствовал девиз «On va leur montrer!» – «Мы им покажем!»¹¹³.

Настороженность и определенная нервозность колониальных солдат объяснялась не только обыденностью будней, но и неизвестностью. Французы, укрепившись в Дьенбьенфу, ждали штурма противника. Но проходили недели, месяцы. Колонизаторы не могли не догадаться, что противник находится в непосредственной близости от базы и ведет интенсивную подготовку к решительному удару по ее основным объектам. Предположения подкреплялись данными воздушной разведки.

11 января командир северного сектора обороны Дьенбьенфу, лейтенант-полковник Ж Гоше, в своем письме жене признавал: «Время идет медленно, и не происходит ничего интересного. Нам говорят, что это ненадолго и следует приготовиться к трудным временам. Ходят слухи, что мы предназначены для жертвоприношения»¹¹⁴.

Таким образом, в течение декабря 1953 – февраля 1954 г. колонизаторы создали в долине Дьенбьенфу крупную военную базу, имевшую ряд серьезных стратегических недостатков. Французское командование действовало по шаблону, ожидая вражеского штурма, не учло таких обстоятельств, как удаленность и изолированность своей группировки. Серьезным негативным обстоятельством стали активные действия командования ВНА, приступившего к концентрации значительных сил в районе французского форпоста в Северо-Западном Вьетнаме.

1.6. Подготовка Вьетнамской народной армии к наступательным действиям в районе Дьенбьенфу

В ноябре – декабре 1953 г. командование ВНА, определив район будущих широкомасштабных операций, предприняло наступательные действия в Лаосе. Целью вьетнамцев было овладеть провинциями, граничившими с северо-западом Вьетнама, исключить возможность передислокации в Дьенбьенфу французских войск из королевства. Наступление вьетнамцев, по мере возможности, поддержали отряды ПФЛ. В целом, коммунистические силы осуществили свой замысел.

Командующий ВНА Во Нгуен Зиап отмечал: «21 ноября 1953 г. почти одновременно с операцией в Лайтяу вьетнамские войска совместно с вооруженными силами Патет-Лао развернули наступление в Северном и Центральном Лаосе и к 27 декабря овладели городом Такек. Наварр поспешно перебросил свежие части экспедиционного корпуса на помощь оказавшемуся под угрозой опорному узлу под Саван-накетом. Но это не спасло от поражения войска, дислоцировавшиеся в Южном Лаосе. 31 декабря под ударами патриотических сил пал город Аттопе, а в январе 1954 г. все плато Воловен перешло в руки патриотов»¹¹⁵.

Параллельно с этим руководство ПТВ и командование ВНА развернули комплекс подготовительных мероприятий в районе будущих действий. Коммунистическим силам предстояло провести огромный объем работ по передислокации нескольких дивизий, оснащенных артиллерией.

В ноябре 1953 г. в район Дьенбьенфу начали стягиваться части 316-й, 308-й, 312-й, 351-й («тяжелой») дивизий и 148-й полк ВНА. Передислокация заняла несколько месяцев и проходила в чрезвычайно сложных условиях. В целях скрытности движение вьетнамских частей осуществлялось только в ночное время, через отдаленные малонаселенные районы, в условиях труднопроходимой горно-лесистой местности.

Участник событий Као Куан Нгиа вспоминал: «Мы шли через горы и джунгли. Все передвижения делали ночью, днем спали, избегая тем самым воздушных налетов противника. Мы располагались в стрелковых ячейках. Каждый из нас нес винтовку, амуницию, ручные гранаты. В наших рюкзаках вдобавок лежали одеяло, накомарник и смена одежды. Мы имели недельный запас риса, который пополняли на складах, расположенных на всем протяжении нашего пути. Мы ели зелень и побеги бамбука, сорванные в джунглях. Иногда местные жители давали нам немного мяса. К этому времени я был во Вьетмине уже девять лет и ко всему привык»¹¹⁶.

Состав группировки ВНА в районе Дьенбьенфу не был постоянным. После отхода 910-го батальона 148-го полка ВНА в долине оставалось только легкое прикрытие из вспомогательных подразделений. Части 316-й дивизии, усиленные артиллерией, прибыли под Дьенбьенфу уже к 17 декабря.

308-я дивизия ВНА, прибывшая в районе долины в конце декабря 1953 г., участвовала в боях с 2-й воздушно-десантной группировкой врага. В начале января 1954 г. это соединение передислоцировалось в Лаос. Как потом стало ясно, это был обманный маневр. Штаб Во Нгуен Зиапа стремился вынудить Наварра рассредоточить свои мобильные части. 24–25 января 1954 г. 308-я дивизия вернулась под Дьенбьенфу.

В это же время после марша в течение 10 дней, преодолев 200 миль по джунглям, в долину прибыл 57-й полк 304-й дивизии. Окончательное сосредоточение группировки ВНА произошло в начале весны 1954 г.

Штаб Во Нгуен Зиапа выделил крупные силы на строительство коммуникаций, по которым должна была осуществляться передислокация. Например, из состава 308-й дивизии ВНА были выделены два полка, инженерный батальон, личный состав пяти батарей горной артиллерии¹¹⁷. Расчистка лесов для будущих троп и дорог велась круглосуточно.

Особое значение командование ВНА придавало транспортировке артиллерии. В первую очередь это относилось к 105-мм гаубицам американского производства, которые были захвачены у врага. Вьетнамцы именовали их «стальными слонами»¹¹⁸. Кроме того, немалое количество этих орудий было передано в распоряжение ВНА из КНР.

Чтобы передислоцировать артиллерийские подразделения ВНА, была проделана огромная работа. В первую очередь это относилось к созданию коммуникаций. Для переброски тяжелой артиллерии было построено более 300 км дорог по горным перевалам, отремонтированы десятки мостов.

Наиболее опасной задачей стала перевозка орудий по горным склонам. Средний уклон составлял 30 градусов. В самой крутой точке он достигал 60 градусов¹¹⁹. На многих высотах узкие тропы пролегали по склону горы и выходили в глубокую долину. Малейшая оплошность могла повлечь за собой падение людей или орудия со склонов. Для бойцов ВНА это заканчивалось гибелью или тяжелыми увечьями, орудия надолго выходили из строя.

На западной стороне вершины Фасонг местность была открытой, с редкими, заросшими высокой травой холмами. В обычные бинокли вьетнамцы могли вести наблюдение за вражескими солдатами, которые не подозревали, что находятся в зоне видимости противника. В таких условиях транспортировка орудий была невозможна.

Все передвижения артиллерии осуществлялись исключительно ночью. Это создавало массу проблем для расчетов пушек. Перед движением, чтобы снизить нагрузку, с орудий снимали все, что могло быть демонтировано. Растительность на склонах вырубалась только на маршруте транспортировки пушек. В целях обеспечения безопасности на вершинах холмов устанавливались ветрогенераторы и особые тормозные приспособления.

Бойцы ВНА, выстроившись в две шеренги, медленно передвигали тяжелые орудия, стараясь методично выполнять приказы командиров. Подъем и спуск осуществлялись на стальных тросах или веревках.

Вьетнамский командир Чан До вспоминал: «Каждую ночь, когда в долины спускался ледяной туман, собирались группы людей… Тропы были узкими и к тому же вскоре покрывались по щиколотку скользкой грязью… малейшее отклонение колес в сторону – и орудие скатилось бы вниз по крутому склону. Обливаясь потом и слезами, мы тащили эти орудия, которые было под силу сдвинуть только грузовикам… Единственной нашей едой был рис, часто недоваренный, потому что походным кухням нельзя было дымить днем и разжигать яркие костры ночью. На подъемах сотни человек тянули орудия вверх на длинных веревках; на гребне устанавливали лебедку, чтобы не позволить орудиям скатиться вниз. Спуски давались гораздо труднее; тропы извивались и изгибались, а тяжелые орудия так и норовили набрать скорость. Артиллерийские расчеты направляли и тормозили свои пушки, ставя подпорки под колеса, а пехота удерживала их с помощью веревок и лебедок. Иногда за целую ночь, трудясь под светом факелов, нам удавалось пройти километр, а то и полкилометра»¹²⁰.

Подъем и спуск орудий по горным склонам осуществлялись в течение нескольких часов. Этот процесс был насыщен драматизмом и героизмом. Артиллерист 45-го полка ВНА Нгуен Ван Чак лег под колеса орудия, чтобы предотвратить его падение с горного склона. Катастрофы удалось избежать. Однако воин погиб. Этот подвиг повторили еще несколько бойцов ВНА¹²¹.

Не менее серьезной задачей стало оборудование позиций для гаубиц, тяжелых минометов вокруг Дьенбьенфу. Некоторые артиллерийские казематы строились в склонах господствующих высот, чтобы избежать прямых попаданий снарядов и бомб; оборудовалась сложная система запасных позиций. Параллельно с этим создавались ложные сооружения, чтобы дезориентировать врага. Все работы производились исключительно вручную, в скальном грунте, без электрического освещения, без применения взрывчатки, в пределах досягаемости французской артиллерии Дьенбьенфу.

Кроме того, вьетнамцы вели строительство наблюдательных и командных пунктов, траншей полного профиля и глубоких подземных тоннелей, ведущих к укреплениям французов. Как правило, эти объекты выдалбливали в скальных стенах. Здесь также создавались спальные помещения, лазареты, арсеналы, комнаты для политзанятий, специальные отделения для шифровальщиков. Фактически, это был маленький подземный город, недосягаемый для артобстрелов и бомбардировок ВВС¹²².

Каждый дивизионный или полковой командный и наблюдательный пункт опоясывали траншеи, оборудовались огневые точки для пулеметов и безоткатных орудий. Оборудовались специальные туннели для скрытной доставки на позиции тяжелого вооружения (базуки, станковые пулеметы) и эвакуации раненых. По стандартам ВНА глубина траншеи не должна быть менее 1,3 м, ширина – 1,2 м. Основание индивидуального убежища составляло 0,5 м, высота боковых стенок – 0,4 м¹²³.

Каждый орудийный рубеж для дальнобойных гаубиц располагался в 6–7 км от центральной позиции французской базы в Дьенбьенфу. Каждый имел очень солидную структуру, подобно горной крепости. Даже 75-мм орудия располагались в глубоких траншеях, соединенных между собой¹²⁴.

Зенитные орудия не могли быть укрыты в горах. Их скрытно размещали в непосредственной близости от вражеского расположения. Выбор каждой огневой позиции был чрезвычайно сложным делом. Нередко зенитки устанавливали в самых неожиданных местах и маскировали.

Сложной проблемой для вьетнамцев стала заготовка строительного материала. В первую очередь это касалось леса. Рубить его на ближних подступах к Дьенбьенфу было нельзя, так как это демаскировало действия частей ВНА, места их дислокации. В конечном счете это могло поставить под угрозу весь стратегический замысел вьетнамского командования.

Обычно заготовка крупных деревьев производилась в 4–5 км от Дьенбьенфу. Затем пиломатериалы доставлялись непосредственно к местам возведения фортификационных сооружений. Их транспортировка осуществлялась исключительно вручную¹²⁵. Этот процесс был сопряжен с трудностями не меньшими, чем при передвижении по горам артиллерии.

Периодически районы сосредоточения ВНА подвергались обстрелам артиллерии из Дьенбьенфу. Несколько раз в день над ними появлялись разведывательные самолеты. В это время всякое движение внизу немедленно прекращалось. Бойцы, доставлявшие на плечах пиломатериалы, были вынуждены стоять длительное время, ожидая, когда вражеский разведчик улетит. Для некоторых вьетнамцев это напряженное испытание заканчивалось внезапным обмороком и серьезными травмами.

В дождливые дни проблемы с доставкой стройматериалов увеличивались. Горные склоны становились очень скользкими. Некоторые носильщики, не выдержав веса ноши, падали на землю с бревнами на плечах. Для них это нередко заканчивалось тяжелыми увечьями.

Днем все работы прекращались, а объекты искусно маскировались. На самых важных участках линий снабжения вьетнамцы сплетали ветки деревьев и лианы. В результате дорога или тропа превращалась в своеобразный лесной туннель. Ложные объекты также маскировались, но с таким расчетом, чтобы дезориентировать врага. В итоге французская авиаразведка не могла дать точных данных о местах дислокации сил противника, его огневых средствах, системе снабжения¹²⁶.

Командование ВНА особое внимание уделяло скрытности проводимых мероприятий. Были введены жесткие требования к военным и к гражданским лицам, а также суровые меры ответственности к нарушителям.

Участник сражения в Дьенбьенфу, полковник ВНА Бай Тин, в интервью журналисту С. Карноу вспоминал: «Теперь маскировка стала для нас самым важным оружием. Все копали туннели, траншеи под огнем, временами долбя твердый грунт на 5–6 ярдов в день. Но мы постепенно окружали Дьенбьенфу подземной инфраструктурой протяженностью несколько сотен миль, и мы могли стянуть потуже петлю вокруг французов»¹²⁷.

Суровые требования и ответственность за их несоблюдение относились ко всем бойцам и командирам. Это также имело отношение и к вопросам снабжения. Офицер штаба Во Нгуен Зиапа Хай Ван Лау вспоминал: «На фронте мы ели только холодную пищу. Мы не могли разогревать рис, потому что это привлекло бы самолеты. В первую очередь мы окапывались. Мы копали и копали вокруг врага фортификационные сооружения»¹²⁸.

В целях маскировки бойцам категорически запрещалось курить, разговаривать и заниматься приготовлением горячей пищи. Все передвижения осуществлялись с соблюдением всех правил осторожности. Туалеты оборудовались исключительно в специальных подземных укрытиях.

В случаях, когда при выполнении горных работ без применения взрывчатки было не обойтись, вьетнамцы придумали весьма хитроумную методику. Все подрывные мероприятия осуществлялись во время артиллерийских обстрелов из Дьенбьенфу или налета французских ВВС. Таким образом, взрывы авиабомб и снарядов полностью заглушали работу саперов и не позволяли определить место проведения строительства¹²⁹.

Для выполнения столь колоссальной работы командование ВНА привлекло десятки тысяч рабочих вспомогательных подразделений «dan cong». Участник событий By Данг Ат вспоминал: «Никогда еще столько людей не уходило на фронт. Никогда простые вьетнамские юноши и девушки не уходили так далеко от родных краев и деревень. Как на равнинных, так и в горных районах, в джунглях и на прибрежных песках, как на шоссейных, так и на проселочных дорогах, на больших и малых реках – везде были тысячи людей. Тыл направлял их на фронт, тыл вместе с армией участвовал в уничтожении врага и освобождении Родины»¹³⁰.

К участию в работах были привлечены десятки тысяч женщин. По определению вьетнамских коммунистов, так называемая «длинноволосая армия» активно трудилась по расчистке местности¹³¹. По свидетельству Во Нгуен Зиапа, рабочие из местного населения отработали 3 млн человекодней на строительстве коммуникаций и военных объектов¹³².

Большое значение в мобилизации людей на выполнение снабженческих задач имела работа пропагандистских отрядов. Лозунг «Все для фронта, все для победы», внедряемый агитаторами, не был пустым звуком. Кроме того, важным стимулом для добровольного привлечения крестьян к участию в работах стало начало руководством ПТВ осуществления земельной реформы.

1 – 4 декабря на III сессии Национального собрания ДРВ первого созыва в своем докладе Хо Ши Мин подчеркивал: «Опыт других стран свидетельствует, что успешное проведение аграрной реформы поможет нам преодолеть многочисленные трудности и разрешить многие проблемы.

Крестьяне примут еще более активное участие в войне Сопротивления, что приведет к росту армии и облегчит создание отрядов народных носильщиков. Бойцы будут меньше беспокоиться о своих семьях и станут еще лучше бить врага»¹³³.

Серьезной задачей для командования ВНА стал вопрос обеспечения всем необходимым войск под Дьенбьенфу. В течение 1953 г. грузовой автопарк ВНА насчитывал 800 машин ЗИМ и ГАЗ-51 советского производства и 200 машин «Дженерал моторе» производства США¹³⁴. Советские грузовики поступили из КНР. Американские машины были частично захвачены вьетнамцами у французов либо были переданы китайцами. Автомобили имели грузоподъемность 2,5 тонны¹³⁵.

Для доставки всего необходимого коммунистические органы власти сосредоточили 350 грузовых автомашин, приписанных к 16-му грузовому полку ВНА. В основу деятельности полка был заложен так называемый «сегментный» принцип¹³⁶. Основное его содержание сводилось к следующему.

Полк состоял из девяти рот по 100 чел. и по 35 грузовиков в каждой. За каждой ротой был закреплен строго определенный участок маршрута. При этом участок начинался и заканчивался там, где имелись горные перевалы, мосты, которые могли быть блокированы противником или атакованы с воздуха. Если мост был уничтожен, то машины разгружались, и бойцы автороты на себе обходными путями перетаскивали грузы туда, где начинался участок пути, закрепленный за другой авторотой.

На каждом отрезке дороги постоянно находились подразделения носильщиков, которые помогали оперативно перенести грузы. Кроме того, они же осуществляли ремонт дороги, обезвреживали неразорвавшиеся авиабомбы, занимались маскировкой вверенного участка.

Подобная система имела еще один плюс. Каждый шофер ездил по одному и тому же маршруту много раз и, в конце концов, так хорошо запоминал дорогу, что мог вести по ней машину даже ночью с потушенными фарами. Кроме того, каждый участок дороги, в зависимости от его значимости, прикрывался зенитными подразделениями ВНА, обеспечивавшими защиту коммуникации от налетов французской авиации.

В результате вьетнамцам удалось наладить почти бесперебойное круглосуточное функционирование транспортных коммуникаций. Все грузы первоначально доставлялись в селение Туанзяо, где располагались главные склады, а оттуда – непосредственно под Дьенбьенфу. Подразделения «dan cong», два саперных полка, пехотный полк и 17 тыс. рабочих были задействованы на реконструкции 50-километрового участка дороги Туанзяо – Дьенбьенфу. Позже на дорожные работы из провинции Нгеань (Аннам) в район французской базы был переброшен 154-й инженерно-саперный полк. Нередко на такие работы привлекалось все взрослое местное население¹³⁷.

Доставка продовольствия для частей ВНА осуществлялась по рекам Тхао и Да. Для этого было сформировано особое подразделение – транспортная рота № 26 В. Она состояла из 16 групп. Переправа грузов осуществлялась на сампанах и плотах, управляемых вручную¹³⁸.

Наиболее опасным участком доставки грузов по воде стал участок из Фонгтхо до Лайтяу по горной реке Намна. По пути следования было необходимо преодолеть 103 водопада. Протяженность некоторых препятствий подобного рода составляла 1000 м. В ходе проводки первого конвоя 30 тонн риса было утоплено. Несколько бойцов получили тяжелые травмы. В результате до Лайтяу дошла только треть груза¹³⁹.

Уроки первой транспортировки были серьезно изучены. Для того чтобы обезопасить проводку дальнейших конвоев, на Намну было отправлено саперное подразделение, чтобы нейтрализовать наиболее опасные каскады. С этой целью на некоторых участках реки в воду было сброшено 2000 кубометров скального грунта. Это несколько снизило степень риска при проводке конвоев с продовольствием¹⁴⁰.

Для более интенсивной переправы продовольствия было построено несколько сотен бамбуковых плотов. Рис транспортировался в водонепроницаемых мешках. Вместе с бойцами ВНА перевозками занимались женщины из местных деревень, хорошо знакомые с характером рек Тхао, Ло и Намна. Первоначально нагрузка на плот составляла 60 кг. Постепенно она увеличивалась до 180 кг, а потом – до 300 кг. В Лайтяу продовольствие перегружалось на велосипеды, вьючных животных и доставлялось непосредственно в район военных действий¹⁴¹. Всего за период сражения за Дьенбьенфу на речных переправах было построено 11 800 бамбуковых плотов. Благодаря этому в войска доставлено 2000 тонн риса¹⁴².

Огромный вклад в отличное функционирование логистики ВНА внесли не только автомобильные части, но и носильщики, доставлявшие коммунистическим формированиям под Дьенбьенфу боеприпасы, снаряжение и продовольствие. 76 % риса поступало из провинции Таньхоа на юге Северного Вьетнама¹⁴³. Для его транспортировки была создана еще одна коммуникация из этой провинции в Туанзяо.

Учитывая, что местность в данном районе была сильно пересеченной, местами заболоченной, применение автомобилей исключалось. По прямой дистанции протяженность этой коммуникации равнялась 400 км. Однако с учетом сложности рельефа местности путь увеличивался до 500–650 км¹⁴⁴.

Для переброски грузов местная коммунистическая администрация мобилизовала все возможные транспортные средства: велосипеды, тачки, вьючных животных, лодки. У населения было реквизировано 20 тыс. велосипедов¹⁴⁵. Крестьян, носильщиков объединили во взводы и роты. Существовали также и отдельные бригады. Некоторые формирования подобного рода получали специальные наименования.

Командир так называемой «бригады железных лошадей» Динь Ван Тай вспоминал: «У нас был всего один день на приготовления. Первые наши велосипеды были превращены в Xho Tho (pack bikes), с грузоподъемностью 200 кг и более. Мы укрепили все составные части велосипеда. У каждого из нас было два бамбуковых шеста. Мы замаскировались листьями, чтобы передвигаться ночью. В первую ночь веревки крепежа порвались. Я обдумал проблему и вместо веревок использовал свои штаны. Все прошло успешно, но теперь, вместо штанов, вся бригада была одета в шорты»¹⁴⁶.

Коммуникации были разделены на участки, на которых работали велосипедисты. Технические приспособления позволяли перевозить на обычном велосипеде 200 кг грузов¹⁴⁷. Тем не менее среди транспортников были рекордсмены по доставке грузов. Например, Ма Ван Тханг (Футхо) доставил за один рейс 352 кг. Као Ван Ти перевез на велосипеде 320 кг¹⁴⁸.

Тяжелое вооружение, как правило, доставлялось в разобранном виде. В результате с помощью автотранспорта, носильщиков и вьючных животных вьетнамцы сумели организовать почти бесперебойное снабжение группировки под Дьенбьенфу и значительного количества тыловых подразделений, особенно на первом этапе сражения.

Важное значение имела доставка значительного объема боеприпасов. В первую очередь более 100 тыс. артиллерийских и реактивных снарядов, а также минометных мин, необходимых при проведении крупной операции¹⁴⁹. Для их хранения были созданы склады, расположенные в непосредственной близости от огневых позиций, хорошо замаскированные в джунглях.

Во время сражения за Дьенбьенфу было мобилизовано 61 500 носильщиков. Они доставили в район сосредоточения ВНА 14 950 тонн сухих пайков, 577 тонн мяса, 565 тонн сухих овощей, 1540 тонн вооружения и боеприпасов. Зимой 1954 г. в освобожденных районах северо-запада Вьетнама коммунистические власти мобилизовали для тыловых работ 11 214 чел., реквизировали у населения 7700 тонн риса¹⁵⁰.

Bepul matn qismi tugad.

Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954

В. В. Иванов

5,0

2 baho

Izoh qoldirish

sitata

Parchani o`qish

59 242,76 s`om

Janrlar va teglar

Harbiy ishlar / maxsus xizmatlar

Janglar

Tarixiy publitsistika

Xalqaro munosabatlar tarixi

Yosh cheklamasi:

16+

Litresda chiqarilgan sana:

30 sentyabr 2024

Yozilgan sana:

2024

Hajm:

431 Sahifa 3 illyustratsiayalar

ISBN:

978-5-227-10783-1

Mualliflik huquqi egasi:

Центрполиграф

Yuklab olish formati:

epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

Ikkinchisi seriyadagi kitob "Новейшие исследования по всеобщей истории"

Seriyadagi barcha kitoblar

Kitobni o'qish: «Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954»

Предисловие

Глава 1
Подготовка противоборствующих сил к сражению под Дьенбьенфу осенью 1953 – зимой 1954 г

1.1. Дьенбьенфу. Историческая справка

1.2. Развитие военно-политической ситуации в Индокитае в 1953 г. Планы командования французского экспедиционного корпуса

1.3. Планы командования Вьетнамской народной армии на 1953 г

1.4. Общий ход военных действий в Северном Вьетнаме и Верхнем Лаосе в декабре 1953 – феврале 1954 г

1.5. Создание французскими колонизаторами стратегического плацдарма в Дьенбьенфу

1.6. Подготовка Вьетнамской народной армии к наступательным действиям в районе Дьенбьенфу

Janrlar va teglar

Ushbu kitob bilan o'qiladi

O'xshash kitoblar

Muallifning boshqa kitoblari

Kitobni o'qish: «Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954»

Предисловие

Глава 1Подготовка противоборствующих сил к сражению под Дьенбьенфу осенью 1953 – зимой 1954 г

1.1. Дьенбьенфу. Историческая справка

1.2. Развитие военно-политической ситуации в Индокитае в 1953 г. Планы командования французского экспедиционного корпуса

1.3. Планы командования Вьетнамской народной армии на 1953 г

1.4. Общий ход военных действий в Северном Вьетнаме и Верхнем Лаосе в декабре 1953 – феврале 1954 г

1.5. Создание французскими колонизаторами стратегического плацдарма в Дьенбьенфу

1.6. Подготовка Вьетнамской народной армии к наступательным действиям в районе Дьенбьенфу

Janrlar va teglar

Ushbu kitob bilan o'qiladi

O'xshash kitoblar

Muallifning boshqa kitoblari

Глава 1
Подготовка противоборствующих сил к сражению под Дьенбьенфу осенью 1953 – зимой 1954 г