Kitobni o'qish: «Мал Человек. Новая старая сказка»

В тридевятом Государстве, тридесятом Республиканстве, в одном, ни городе, ни деревне, а в поселке районного подчинения, жил да был Мал Человек. И так этот Мал Человек государство свое да Родину свою любил, что просто удержу не было. И днем он ее любил, и ночью, и в жару, и в холод, и дома, и на работе. И всегда страшно переживал, когда видел, что с Родиной злые олигархи да подлые заграничные агенты шпионские творят.

А был тогда в том государстве Президент хороший, добрый и честный, народ свой любящий, да помощники у него были мошенники. Злые олигархи их всех купили, заграничные агенты в уши им ложь-неправду нашептали, и они Президенту докладывали, что все в стране хорошо идет, люди довольны, ВВП растет, преступность – падает, заводы да фабрики – работают, армия всех побеждает, а обычных людей государских-республиканских к нему и близко не подпускали, чтобы никто не рассказал Президенту, что на самом деле делается, да как государство разворовывается.

А Мал Человек все это видел и знал, и все пытался до Президента добраться, потому, что уважал его очень сильно, да за Родину радел. Сколько уж он писем ему отсылал, и простых, и электронных, да только в ответ получал одно и то же: «Спасибо Вам за информацию, Ваш сигнал принят к сведению! Письмо Ваше отправлено по месту, по которому должно быть отправлено. Завместо Президента, министр такой– то». Так ни одно письмо до Президента и не дошло.

Расстроился Мал Человек, да стал в Страсбургский да в Гаагский суды по правам человека писать, дескать, хочу с Президентом встретиться, а министры его да помощники не пускают. А не понимал, что в судах тех самые лютые враги той его Родины сидят, какие только и видят, как государство его республиканство большое на малые части развалить, да себе прибрать. И как они письма Мал Человека получили, так обрадовались и стали во все свои газеты и телевизоры писать, что вот, дескать, как поступают в тридесятом Республиканстве с Малым Человеком из поселка районного подчинения, что не хочет Президент с ним поговорить.

Увидели это помощники Президента, хотели было казнить Мал Человека как государственного изменника и злейшего заграничного агента, да побоялись. И решили Президенту всё рассказать, только два слова подправить. И сделали так, что поговорить не хочет Президент не с Малым Человеком, а с Малыми Человеками, а с какими – неизвестно.

Как узнал Президент, что про него в заграничных газетах – телевизорах пишут, так разозлился – мочи нет:

– Это я– то, – говорит, – с моим родным народом, плоть к плоти, кровь к крови, не встречаюсь? Я– то с ним не разговариваю! Да вот прямо сейчас возьму да и отправляюсь в самый разнедоступный посёлок самой преудалённой области предалёкого региона, чтобы с Малыми Людьми поговорить, да про нужды и заботы их расспросить.

Приказал он тут же всем помощникам в путь дорогу снаряжаться-собираться. Посадились все чиновники-помощники в свои Мерседесы заморские. Увидел то Президент, ещё больше разозлился. Кричит:

– Негоже нам, слугам государства-республиканства нашего за заморских колёсах разъезжать. А подать всем наши родные Аурусы-Летаурусы.

Порасселись, да не хватило всем Аурусов-Летаурусов так что пришлось половине помощников остаться в столице государственной.

Вернулись они в свои кабинеты-офисы и давай звонить в администрацию поселка, куда Президент поехал, чтобы всех там предупредить. Глава администрации тогда взял актеров из театра да самых богатых людей, которые в том посёлке и в городе ближнем хорошо жили, объяснил им, что надо с Президентом поговорить и сказать, как им хорошо в поселке да в государстве президентском живется, и что лучше житья и не может быть. А простых людей на дух не велел к Президенту подпускать. Да чтоб никто не прошел, поставил вокруг Красного Уголка, где Президент должен был с народом встречаться, три кольца охранников. Первое кольцо – полицию, второе кольцо – военных, а третье – чекистов.

А получилось так, что это был тот самый посёлок, в каком Мал Человек жил.

Вот приехал Президент, пошел Мал Человек встречаться с ним, подошел к первому кольцу – а его не пускают. Стоит на посту полиционер–сержант и спрашивает:

– Мал Человек, куда ты идешь?

А тот отвечает:

– Иду с Президентом говорить. Имею право, так как я его до выборов поддерживал, да на выборах выбирал.

– Не пущу, – говорит полиционер, – я тебя к Президенту. Лучше я тебя в тюрьму посажу. Вижу, ты не просто так идешь, а часы президентские украсть хочешь.

И только он собрался на Мала Человека наручники надеть, как тот говорит:

– Не сажай меня в тюрьму, послушай, лучше, какую я тебе песенку спою:

Я – Мал Человек,

Я в роддоме рожден,

Я во школе взращен,

Я закону учен,

В конституции силен,

Я Президенту писал,

Я в Гаагу писал,

Я и в Страсбург писал,

И про тебя полиционер, тоже туда напишу, если не дашь мне с родным Президентом встретиться.

Испугался полиционер, да пропустил Мала Человека. Пусть, думает, его лучше военные задержут.

Пошел Мал Человек дальше. Дошел до второго круга, а там стоит на посту солдат-капитан, и спрашивает:

– Мал Человек, куда ты идешь?

А тот отвечает:

– Иду с Президентом говорить. Имею право, так как я его до выборов поддерживал, да на выборах выбирал.

– Не пущу, – говорит солдат-капитан, – я тебя к Президенту. Лучше я тебя расстреляю. Вижу, ты не просто так идешь, а теракт против Президента нашего замыслил.

И только он собрался Мала Человека расстрелять, как тот говорит:

– Не расстреливай меня, послушай, лучше, какую я тебе песенку спою:

Я – Мал Человек,

Я в роддоме рожден,

Я во школе взращен,

Я закону учен,

В конституции силен,

Я Президенту писал,

Я в Гаагу писал,

Я и в Страсбург писал,

Про полицию писал,

И про тебя солдат–капитан, тоже туда напишу, если не дашь мне с родным Президентом встретиться.

Испугался солдат, думает: «Видно это не простой человек, а депутат–оппозиционер, если уж полиционер его пропустил, так и я пропущу. Пусть его лучше чекисты задержут, а с меня спрос невелик.

И пошел Мал Человек дальше. Дошел он до третьего круга, а там на посту стоит чекист-генерал, и спрашивает:

– Мал Человек, куда ты идешь?

А тот отвечает:

– Иду с Президентом говорить. Имею право, так как я его до выборов поддерживал, да на выборах выбирал.

– Не пущу, – говорит чекист-генерал, – я тебя к Президенту. Лучше я тебя из нашего государства вышлю, да гражданства лишу. Вижу, ты не просто так идешь, а хочешь переворот произвести да строй наш демократический на империокритический поменять.

И только он собрался Мала Человека выслать да гражданства лишить, как тот говорит:

– Не высылай меня, послушай, лучше, какую я тебе песенку спою:

Я – Мал Человек,

Я в роддоме рожден,

Я во школе взращен,

Я закону учен,

В конституции силен,

Я Президенту писал,

Я в Гаагу писал,

Я и в Страсбург писал,

Про полицию писал,

И про армию писал,

И про тебя чекист-генерал, тоже туда напишу, если не дашь мне с родным Президентом встретиться.

Послушал чекист–генерал, да и думает: «Видно этот Мал Человек не простой человек, а Правозащитник. И стоят за ним Западные Олигархи, которые покруче наших будут. Раз уж полиционер да солдат его пропустили, так и я ссориться с ним не буду». И пропустил он его.

Зашел Мал Человек в Красный Уголок, а там уж Президент с народом, администрацией подобранным, встречается. Те его за хорошую жизнь благодарят, да начальство городское да районное хвалят, а уж областным и нахвалиться не могут. Обрадовался тому Президент, что так все хорошо в его стране, да и говорит:

– Спасибо Вам народ дорогой, что все так честно мне рассказали. А может у кого из Вас ко мне вопросы имеются?

Тут все головами замотали, мол, нету вопросов никаких, Только Мал Человек руку тянет:

– Господин Президент, разрешите мне три вопроса задать?

– Ну, – говорит Президент, – задавай.

– Скажите, господин Президент, – говорит тогда Мал Человек, – кто это такой:

Сам белый – белый,

Стоит в шинели серой,

Законов не знает,

К власти не подпускает,

Стран заморских боится,

Под администрацию рядится.

Думал – думал Президент, советников да помощников своих расспрашивал – расспрашивал, да так и не отгадал, про кого это Мал Человек говорит. Стал он у него просить, чтобы Мал Человек отгадку сказал. А тот говорит:

– Я скажу, только вот еще одну загадку загадаю:

Сам холеный – холеный,

Стоит в шинели зеленой,

Уставов не знает,

К власти не подпускает,

Политики боится,

Под администрацию рядится,

Кто это таков?

Думал – думал Президент, советников да помощников своих расспрашивал – расспрашивал, да опять не отгадал, про кого это Мал Человек говорит. Стал он у него опять просить, чтобы Мал Человек отгадку сказал. А тот говорит:

– Я скажу, только вот последнюю загадку загадаю:

Сам крутой – крутой,

Стоит в шинели голубой,

Прав человека не знает,

К власти не подпускает,

Шпионов боится,

Под администрацию рядится,

Кто это таков?

Думал – думал Президент, советников да помощников своих расспрашивал – расспрашивал, да опять не отгадал, про кого это Мал Человек говорит. Стал он у него опять просить, чтобы Мал Человек отгадку сказал. И говорит тогда Мал Человек:

– Это три охранника, которых я по пути к тебе, господин Президент, встретил. Первый был полиционер-сержант, второй – солдат-капитан, да третий – чекист-генерал. А поставил их глава администрации для того, чтобы никого к тебе, господин Президент на встречу не пропустить из тех, кто мог бы правду рассказать. Но я их обхитрил и сейчас тебе, господин Президент, все как есть, на духу расскажу.

И рассказал он Президенту, что в стране творится, да как ее олигархи разворовывают, а чиновники – распродают. Услышал об этом Президент, да так рассердился, что мигом всех чиновников, да министров разогнал, а Мала Человека сделал самым главным премьер-министром. А тот уж набрал новых министров из простого народа.

И зажили они в государстве-республиканстве по–новому. Справно, да весело. А олигархов всех хотели сперва на осинах повесить, да все они такие толстые были да тяжелые, что ни одна осина не выдерживала. И решили их помиловать и назначить на самые тяжелые работы, чтобы они люд простой кормили, да обували.

Тем и сказка кончается. Сказка кончается, а политика начинается. А в политике той я вообще не герой. Говорить о ней не стану, лучше гусельки достану и стране моей родной я сыграю гимн ладной. Слушай, страна, баю-бай, слушай, страна, засыпай.