Kitobni o'qish: «Алхимия денег. Как банки делают деньги… из воздуха»

Введение

Вашему вниманию предлагается очередной, тринадцатый выпуск книжной серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Он охватывает период с середины августа по конец октября 2019 года (примерно два с половиной месяца – стандартный интервал выпусков).

Данная книга содержит девять разделов. Как всегда, часть разделов уже «устоявшихся», можно сказать, «стандартных». Это первые разделы, посвященные международной финансовой панораме и страновые разделы, а также заключительный раздел «Интервью и комментарии». Также уже достаточно традиционным становится раздел, посвященный историческим хроникам (он находится на предпоследнем месте). Сразу же скажу, что основная часть материалов восьмого раздела посвящена такой «черной» дате, как 90-летие «черного четверга» (обвал на Нью-Йоркской фондовой бирже 24 октября 1929 года, с которого начался затяжной кризис).

Как правило, в сборниках серии наибольшее количество материалов приходится на Россию. В прошлом (двенадцатом) выпуске в отдельный раздел были выделены материалы, посвященные банковской и кредитной деятельности России. Он получил название «Россия ростовщическая». В этом выпуске эта тематика также выделена в раздел с таким названием. Думаю, что раздел «Россия ростовщическая» может стать постоянным.

Как правило, в каждом выпуске есть какой-то оригинальный раздел, посвященный специальным вопросам финансов. Условно такие разделы в сборниках можно назвать «проблемными» (в отличие от «страновых»). В данной книге таковым является раздел «Как банки делают деньги из воздуха». А проблема, рассматриваемая в этом разделе, вынесена в название всего сборника.

Не буду давать в предисловии краткий обзор каждого из разделов книги (как я это делал в предыдущих сборниках). Скажу лишь несколько слов о разделе 7 «Как банки делают деньги из воздуха». Мне приходится достаточно часто в своих выступлениях и публикациях использовать эту ставшую уже привычной формулировку.

Но я с удивлением узнаю, что слушатели и читатели не очень понимают ее смысл. Им кажется, что это не более чем образное выражение. Да, в каком-то смысле оно образное. Ведь нельзя же себе представить, чтобы банкиры с помощью какого-то аппарата могли проводить химическую трансформацию воздуха, состоящего из кислорода, азота и водяного пара, в золото или какое-то другое вещество, обладающее высокой ценой. Это не та алхимия, которой занимались в Средние века. Попытки тех средневековых алхимиков потерпели полное фиаско.

Создание денег из воздуха – алхимия в переносном смысле. Джордж Сорос назвал эту таинственную операцию «алхимией финансов». Он даже выпустил книгу под таким названием¹. Откровения финансового спекулянта, изложенные в указанной книге, любопытны, раскрывают некоторые секреты делания денег матерыми игроками на валютных и фондовых рынках. Но до конца и Сорос не отвечает на вопрос о том, как все-таки банки делают деньги из воздуха. На самом деле, деньги банкирами-ростовщиками делаются на обмане, причем обман не является чрезмерно хитроумным. Масштабы обогащения за счет делания банками денег из воздуха значительно больше тех немалых прибылей, которые спекулянты типа Сороса получают от азартных игр на финансовых рынках. Более того, спекулянты вторичны по отношению к банкирам. Ибо они играют с помощью именно тех денег, которые банкиры-ростовщики создают из воздуха.

Уверен, что Сорос знает об этой банковской алхимии по созданию денег из воздуха. Он ведь всю жизнь пользовался, как спекулянт, такими деньгами. Но раскрывать секреты денежной алхимии он не будет. На эту тему наложено строгое табу «хозяевами денег». А «хозяева денег» – как раз те, кто делают деньги. Да, я неоднократно писал и говорил, что это те, кто в результате буржуазных революций сумели завладеть «печатными станками» и оформили этот захват учреждением Центральных банков – солидных учреждений, независимых от государства. Но все-таки применительно к Центральным банкам нельзя сказать, что они делают деньги исключительно из воздуха. Да, частично делают. Это называется «необеспеченной эмиссией». И сегодня многие Центробанки (особенно ФРС США, ЕЦБ, Банк Японии) занимаются такой необеспеченной эмиссией, прикрывая ее эвфемизмом «количественные смягчения».

Но это только часть правды. Основная часть денег из воздуха создается частными банками. Это прикрываемое теми же самыми «хозяевами денег» фальшивомонетничество в особо крупных масштабах. Это теневая, серая, даже черная часть денежного мира. Я бы назвал эту деятельность ростовщиков «алхимией денег». СМИ, экономическая «наука», система экономического «образования» делают все возможное для того, чтобы люди не замечали этого фальшивомонетничества. Т. е. выдают «черное» за «белое». «Хозяева денег» страшно боятся раскрытия этого обмана. Моя цель – показать, что «черное» есть «черное». Если люди это увидят, то власти «хозяев денег» придет конец.

Как всегда, жду от читателей критических замечаний и предложений по совершенствованию серии «Финансовые хроники профессора Катасонова». Свои замечания и предложения можете направлять по электронному адресу Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова: info@reosh.ru

Раздел I
Международная финансовая панорама

Бегство в финансовый антимир

Десять лет назад завершилась острая фаза мирового финансового кризиса, но полного восстановления мировой экономики после этого не произошло. Последние десять лет стали уникальными в мировой финансовой истории. Центробанки ведущих стран «золотого миллиарда», пытаясь оживить экономику, финансовые и товарные рынки, взяли курс на проведение «мягкой», или «голубиной» денежно-кредитной политики. Суть этой политики предельно проста.

Во-первых, понижение ключевой ставки Центробанка, определяющей цену денег и процентные ставки всевозможных финансовых инструментов. Некоторые Центробанки незаметно добрались до нулевой отметки по ключевым ставкам, а затем, перейдя Рубикон, погрузились в отрицательную зону, которую некоторые шутники стали называть финансовым антимиром. Первым перешел Рубикон летом 2012 года Центральный банк Дании, объяснив, что этой мерой он рассчитывал остановить избыточный приток капитала из-за европейского долгового кризиса. В декабре 2014 года Национальный банк Швейцарии был вынужден снизить ключевую ставку до минус 0,25 %, чтобы избежать ревальвации франка, создающей угрозу национальной экономике. В феврале 2015 года ЦБ Швеции снизил ставку обратного РЕПО до минус 0,1 %. Что касается Федеральной резервной системы США, то она еще в разгар финансового кризиса резко опустила ключевую ставку до уровня плинтуса – 0–0,25 % и держала ее на этой планке до 2015 года. Еще быстрее и глубже в зону финансового антимира Центробанки стали уходить по своим пассивным операциям. Я имею в виду, прежде всего, отрицательные ставки по депозитам. Так, в сентябре 2015 года Банк Норвегии снизил процентные ставки по банковским депозитам в ЦБ до минус 0,25 %. В марте 2016 года ЦБ Венгрии опустил депозитные ставки до отрицательного уровня. ЦБ Японии снизил процентные ставки по избыточным резервам ниже нуля в 2016 году. ЕЦБ по депозитным операциям вошел в отрицательную зону в июне 2014 года для того, чтобы избежать дефляции.

Во-вторых, включение на полную мощность «печатного станка» и наращивание денежной массы (так называемое «количественное смягчение», при котором Центробанк вбрасывает деньги в обращения путем покупки на рынке долговых бумаг). Достаточно сказать, что ФРС проводила такую политику с 2008 по 2014 гг. В результате валюта баланса (величина активов и пассивов) этого Центробанка выросла с 0,8 трлн. до 4,5 трлн. долл. Федеральный резерв превратился в гигантский «пузырь».

То же самое происходило с Европейским центральным банком, Банком Японии и другими ведущими Центробанками, которые, подобно пылесосам, засасывали громадные количества долговых государственных бумаг, наполняя при этом рынки деньгами.

При перепроизводстве любого товара цена на него падает. С деньгами также последние десять лет наблюдалось «перепроизводство». Цена на деньги, выступающая в виде процентной ставки, при перепроизводстве денег также падает. Это мы и наблюдаем в последние десять лет. Процесс, который некоторые шутники назвали «денежным социализмом» (мол, деньги стали почти бесплатными) зашел так далеко, что в ряде случаев процентные ставки по активными и пассивным операциям коммерческих банков стали уходить в минус. Также в минус стали уходить процентные ставки по ценным долговым государственным бумагам. Сначала случаи ухода в минус рассматривались как курьезные случаи. А потом операции с отрицательными процентами стали приобретать угрожающие масштабы.

Денежные власти ведущих стран Запада планировали закруглиться с «голубиной» политикой, которая угрожает основам того капитализма, который складывался на протяжении последних трех столетий и который основывался на получении прибыли, в том числе (и в первую очередь) в виде ссудного процента. В прошлом году, например, ФРС США начала потихоньку сокращать валюту своего баланса, распродавая американские казначейские и ипотечные бумаги из своего портфеля и аккуратно сокращая массу долларов США, находящихся в обращении. Плюс к этому руководители ФРС заявляли о том, что ключевая ставка будет постепенно повышаться. ЕЦБ планировал закруглиться со своей программой количественных смягчений и осторожно повышать процентные ставки по своим пассивным и активным операциям. Но экономическая ситуация в странах «золотого миллиарда» (да и во всем мире) столь неустойчива, что в этом же году руководители ведущих Центробанков вынуждены были публично заявить о том, что «голубиная» политика будет продолжена. Скорее всего, мировая финансовая система к тому состоянию, которое было до кризиса 2007–2009 гг., уже никогда вернуться не сможет.

После заявления Центробанков об отказе от ужесточения денежной политики и о возвращении на стезю еще большего денежного смягчения был зафиксирован новый раунд бегства участников финансовых рынков в зону отрицательных процентов. Казалось, что с конца 2016 года, когда было зафиксирован максимальный объем «минусовых» бумаг (11 трлн. долл.) мировые финансовые рынки постепенно стал выходить из отрицательной зоны. В октябре прошлого года объем облигаций с отрицательной доходностью на мировом рынке оценивался уже в 6 триллионов долларов. Однако затем началась новая волна увеличения масштабов «минусовых» бумаг. К середине июня этого года, по данным агентства Блумберг, этот показатель более чем удвоился, составив 12,7 трлн. долл. Это примерно четверть мирового суверенного долга. И вот, согласно последним оценкам того же агентства Блумберг, объем «отрицательных» облигаций достиг 16 трлн. долл. Согласно другим оценкам, – почти 17 трлн. долл. За каких-то два месяца масса долговых государственных бумаг с отрицательной доходностью выросла на 3–4 трлн. долл., или более чем на четверть! В минусе оказалось без малого треть мирового суверенного долга.

Раньше всех на путь «отрицательных» государственных бумаг встала Япония. Это было еще до мирового финансового кризиса. Та страна, которую когда-то ставили в пример как образец «экономического чуда», уже примерно два десятилетия переживает экономическую стагнацию. Европа пошла по стопам Страны восходящего солнца, поэтому можно предположить, что ее ждет такая же перманентная стагнация.

Лидером по масштабам эмиссии отрицательных государственных бумаг в Европе является Германия. По данным на начало лета этого года в ней 85 % государственных долговых обязательств торговалось с отрицательной доходностью. В среднем инвесторы платят сегодня правительству 0,2 % за покупку его бумаг.

Ряд европейских стран еще недавно балансировали на грани суверенного дефолта и были вынуждены закрывать свои бюджетные и финансовые «дыры» с помощью облигационных займов. Процентные ставки в этих отчаянных ситуациях достигали уровня десяти и более процентов годовых. Это такие страны, входящие в Европейский Союз, как Греция, Португалия, Испания, Италия, Ирландия. Скажем, семь лет назад ставки по 10-летним облигациям Испании составляли 8 %, Португалии – 18 %, а у Греции они превышали 22 %. Сегодня ситуация иная. «Печатный станок» ЕЦБ, заработавший на полную мощность с 2015 года (когда была запущена программа «количественных смягчений»), позволил резко снизить стоимость суверенных заимствований. На прошлой неделе, например, доходность 10-летних облигаций Испании и Португалии упала ниже 0,1 %; еще немного – и они уйдут в «минус».

На фоне Японии и европейских стран выделяются Штаты. Из государственного долга США в 16 трлн. долл. (общая величина государственного долга превышает 22 трлн. долл., а названная цифра отражает долг, оформленный в виде бумаг) ни одна облигация пока не имеет отрицательной доходности. Но завтра и какие-то американские бумаги могут оказаться в «финансовом антимире».

В конечном счете, бегство инвесторов в «финансовый антимир» обусловлено тем, что мир находится в ожидании глобальной рецессии. Об этом, в частности, свидетельствует опрос, проведенный Bank of America Merrill Lynch в первой декаде августа. Более трети респондентов сообщили, что считают вероятным наступление рецессии в ближайшие 12 месяцев. Это самый высокий показатель почти за 8 лет.

Инвесторы выходят из акций, корпоративных облигаций и других рисковых активов и ищут безопасных «гаваней». За безопасность они готовы даже платить. Отсюда такое дружное бегство в финансовый антимир, где игроки рассчитывают отсидеться в «отрицательных» бумагах. Некоторые из них даже на таких бумагах пытаются (иногда небезуспешно) зарабатывать. Ведь понижение процентной ставки ведет к удорожанию бумаги. Играют на купле и продаже бумаг, пытаясь получить спекулятивную торговую прибыль. Помимо государственных бумаг с нулевыми и отрицательными процентами другой «тихой гаванью» инвесторы рассматривают золото. На нем они, кстати, даже рассчитывают неплохо заработать (цены на «желтый металл», которые в прошлом году едва дотягивали до планки 1300 долл. за тройскую унцию, сегодня уже пробили планку в 1500 долларов).

По моим ощущениям, в ближайшее время может начаться также масштабное погружение в «финансовый антимир» банков. До сих пор отрицательные процентные ставки по активным операциям коммерческих банков рассматривались лишь как экзотика, как «забавные факты». Так, в Дании третий по размерам банк Jyske Bank («Ютландский банк») объявил о том, что начинает выдачу ипотечных кредитов (на покупку квартиры) под отрицательные проценты. Пока что небольшие – всего минус 0,5 % годовых. Правда, некоторые эксперты говорят, что клиенту приходится платить банку комиссию за организацию такого ипотечного кредита, так что в результате примерно получается «нулевой» (беспроцентный) кредит. Но в принципе не за горами ситуация, когда банк будет платить клиенту процент (возможны и другие схемы; например, банк клиенту ничего не платит, а суммы основного долга, подлежащие погашению клиентом через определенные периоды времени, будут несколько уменьшаться). Но тогда капиталы банка будут постепенно таять как мартовский снег и в какой-то момент от них (капиталов) останется лужица. Но банкирам страшно даже думать о таком сценарии.

Сейчас банки в некоторых странах уже практически столкнулись с минусами по пассивным, а именно депозитным операциям. Это уже не экзотика, а достаточно привычное явление в некоторых странах. Банки не могут заработать на привлеченных от клиентов деньгах, поэтому процентный минус добирается до физических лиц. В середине 2016 года отрицательные ставки по вкладам в евро ввели английский банк Royal Bank of Scotland и крупнейший банк Нидерландов ABN Amro. В конце 2016 года к ним присоединились американские банки Bank of New York Mellon, Goldman Sachs и швейцарские банки Julius Baer и Credit Suisse. С мая 2017 года отрицательные ставки по крупным депозитам в евро ввел крупнейший в Швейцарии банк UBS. Клиенты банка со счетами, превышающими 1 млн. евро, получили предупреждение о том, что за хранение средств им придется доплачивать банку 0,6 % годовых. Этот сбор необходим, чтобы «покрыть расходы», которые банк несет, обслуживая счета «в условиях экстремально низких процентных ставок и ужесточения требований по ликвидности», объясняет UBS. Несогласным с новыми условиями было предложено закрыть счета, в противном случае банк будет по умолчанию списывать часть средств с депозитного счета. А вот последняя новость такого же свойства. Уже упоминавшийся банк Дании Jyske Bank с 1 декабря вводит отрицательную ставку по вкладам для частных лиц, если размер вклада превышает 7,5 млн. крон (1,1 млн. долл. США), заявил глава банка Андерс Дам.

В растерянности оказались как банки, так и их клиенты. Время, когда «деньги делают деньги», стало уходить в прошлое. Клиенты постепенно стали терять интерес к размещению своих средств на депозитах. Все больше «физиков» закрывают счета и уходят в наличность. А дальше эту наличность размещают либо под матрасами, либо в сейфовых ячейках тех же самых банков (аренда ячейки все равно дешевле, чем оплата «депозитных услуг»). Еще пять лет назад глава крупнейшего банка Великобритании Barclays Джес Стейли заявил в интервью Economic Times, что отрицательные ставки «убивают банковскую систему». Ее (банковскую систему) пытались было спасать, начав сворачивать «голубиную» политику Центробанков. Однако этим летом ФРС, ЕЦБ, ряд других Центробанков опять начали разворачиваться в сторону понижения ключевых ставок и масштабных покупок долговых бумаг.

Как спасать банки в условиях их погружения в финансовый антимир? – Думаю, что власти США, Европейского Союза, Японии и других стран попытаются резко активизировать усилия по выведению из обращения наличных денег. Ведь именно они были той денежной базой, на которой выстраивалась вся банковская система. Сейчас эта база размывается отрицательным процентом. Переход на исключительно безналичное денежное обращение будет означать, что клиентам банков бежать за пределы банковской системы уже будет некуда. Такую новую денежно-кредитную систему можно будет без всяких оговорок назвать «банковским концлагерем». Там уже можно будет не играть в «рынок» и «демократию», устанавливая директивно (по команде «хозяев денег») любую процентную ставку по счетам клиентов. Не исключаю, что эти счета, к которым прочнее чем железными цепями прикуют «клиентов», будут основным инструментом, с помощью которого «хозяева денег» будут управлять обществом. «Неблагонадежным» будут просто блокировать счета.

Будущее денег

На протяжении многих десятилетий в учебниках по экономике говорилось о том, что деньги – «категория историческая». Имеется в виду, что деньги появились на определенном этапе исторического развития общества. Но при этом в учебниках аккуратно обходился вопрос о том, будут ли деньги существовать вечно. А насчет их «вечности» есть серьезные сомнения. Эти сомнения усилились после финансового кризиса 2007–2009 гг. Для преодоления финансового кризиса и его последствий ведущие Центробанки (Федеральная резервная система США, Европейский центральный банк, Банк Японии, Банк Англии и др.) начали реализовывать программы так называемых «количественных смягчений», т. е. накачки экономик деньгами посредством покупки на финансовых рынках государственных (казначейских) облигаций и иных долговых бумаг. Интенсивная работа «печатных станков» Центральных банков стала дополняться эмиссионной деятельностью коммерческих банков (безналичные кредитные деньги).

И, тем не менее, в мировой экономике продолжает ощущаться острый «денежный голод», а полного восстановления экономики как не было, так и нет. Причина проста: «продукция» «печатных станков» уходит на финансовые рынки, где процветает спекуляция, а реальная экономике сидит на «голодном пайке». Даже если у хозяйствующих субъектов имеются деньги на банковских счетах, ими становится сложно пользоваться. По той причине, что это уже не вполне «деньги», это инструменты спекуляций и перераспределения общественного богатства, они все более утрачивают свои позитивные, созидательные функции. Деньги принято называть «кровью» экономики, но если в крови нет гемоглобина и других жизненно важных веществ, то человеческий организм умирает. То же самое мы сегодня наблюдаем в мире денег: формально «крови» много, а экономика не восстанавливается.

Реакцией общества на подобные мутации мира денег является стихийное появление различных способов хозяйствования, которые минимизируют использование официальных денег или даже полностью обходятся без них. Наиболее распространенным безденежным способом хозяйствования сегодня становится бартер, т. е. прямые товарообменные операции без использования денег (об этом способе мы говорили выше). Актуальность бартерных отношений на международном уровне особенно возрастает в связи с тем, что Запад (особенно Вашингтон) все более активно начинает прибегать к такому средству давления на отдельные государства, как экономические санкции. Среди таких санкций – блокирование транзакций в долларах и других резервных валютах. Эффективным средством противодействия таким санкциям становится бартер.

Делаются попытки создания альтернативных денег, которые могли бы более эффективно и надежно выполнять традиционные денежные функции. Чаще всего авторы, описывающие мир альтернативных денег, называют их «частными деньгами». Вероятно, на выбор такого названия оказала сильное влияние работа известного западного (австрийского) экономиста Фридриха фон Хайека (1899–1992) «Частные деньги», которая увидела свет в 1976 году. В ней автор совершенно справедливо подвергал критике официальные денежные системы, которые обслуживали интересы финансовой олигархии. Но вместо того, чтобы добиваться установления государственного контроля над Центральными банками как эмитентами денег, он предлагал полностью и окончательно разрушить систему централизованной эмиссии денег и контроля за денежным обращением. Заменив ее бесчисленным количеством частных эмитентов. Именно такая модель денежной эмиссии должны была восстановить, по мнению Хайека, некогда утраченную демократию. С нашей точки зрения, такая модель привела бы к окончательному разрушению государства с дальнейшими непрогнозируемыми последствиями для общества.

Как бы там ни было, но в послевоенные десятилетия в разных странах мира действительно запускались многочисленные проекты выпуска альтернативных денег. Почти исключительно местных, на уровне отдельных городов, поселений, муниципалитетов. Это была реакция на такие негативные явления в общенациональном денежном хозяйстве, как инфляция, недостаточный уровень монетизации экономики, дороговизна кредитов. Одним из главных авторитетов по проблемам альтернативных денег является современный бельгийский экономист Бернард Лиетер (Bernard Lietaer), который в свое время был разработчиком проекта евро. Свои взгляды на возможность использования альтернативных денег он изложил в своей работе «THE FUTURE OF MONEY: A New Way to Create Wealth, Work, and a Wiser World» (книга была издана в России под названием «Будущее денег»). По оценкам Лиетера, в начале нынешнего века в мире насчитывалось как минимум 2500 альтернативных денежных систем (в основном местных).

Сегодня все чаще мы слышим такие новые слова, как «цифровые деньги», «виртуальная валюта», «электронные деньги», «криптовалюта», «биткойны», «электронные кошельки», «сетевые деньги» и т. п. Уже немало реальных проектов выпуска таких альтернативных денег, имеющих названия «биткойн», «альткойн», «эфириум», «риппл», «кардано», «монеро» и др. Все они электронные и цифровые, поскольку базируются на использовании компьютеров, интернета, иных электронных сетей, технологиях «блокчейн» (так называемые «распределенные базы данных»; под ними понимается выстроенная по определённым правилам непрерывная последовательная цепочка блоков, содержащих информацию об операциях; чаще всего копии цепочек блоков хранятся на множестве разных компьютеров независимо друг от друга) и др.

Что касается сделок, осуществляемых с помощью цифровых валют, то это может быть купля-продажа товаров и услуг, предоставление кредитов, обслуживание и погашение кредитов, инвестиции (в том числе так называемый «краудфандинг»), различные денежные трансферты (например, благотворительные операции) и др.

Многие их цифровых денег именуются криптовалютами, т. е. валютами, гарантирующими конфиденциальное проведение сделок, обеспечивающих анонимность участников этих сделок. К достоинствах цифровых денег принято также относить отказ участников сделок от множества посредников, освобождение от контроля со стороны Центробанков и других финансовых регуляторов, гарантии добросовестности со стороны участников сделок (технология «блокчейн» обеспечивает эффективный коллективный контроль над операциями с точки зрения обеспечения корректного поведения всех участников сделок). Многие сторонники криптовалют говорят, что повсеместное их внедрение приведет к восстановлению в обществе демократии и справедливости. Т. е. криптовалюты и цифровые деньги в целом представляют собой революцию не только в самом мире денег, но и во всем обществе.

Увы, желаемое выдается за действительное. Пока мы видим, что так называемые криптовалюты деньгами не стали, они не выполняют удовлетворительно ни одной из тех экономических функций денег, о которых мы говорили выше. В то же время более чем достаточно случаев их использования для антисоциальных целей. Например, для финансирования терроризма, совершения сделок с наркотиками и проведения других «серых» и «черных» операций. Местом концентрации криптовалют являются площадки, где идут постоянные операции купли-продажи таких цифровых денег на обычные валюты (криптовалютные биржи). Криптовалюты там выступают в качестве инструментов спекуляций. Обменные курсы криптовалют являются не просто волатильными, они в течение короткого отрезка времени (например, в течение недели) могут вырасти или упасть в несколько раз. Поэтому они не способны выступать мерилом стоимости, следовательно, быть деньгами.

Кстати, не могут криптовалюты обеспечить полной конфиденциальности и анонимности. Ведь рано или поздно любому игроку из пространства криптовалютной биржи надо выходить во «внешний мир», а на выходе, при наличии соответствующих технических средств, всегда можно осуществить необходимую идентификацию.

Денежные власти многих стран не могли сразу определить свое отношение к криптовалютам. Но учитывая, что мир частных цифровых денег либо достаточно сложен, либо вообще не доступен для эффективного и постоянного контроля со стороны финансовых регуляторов, то в последнее время денежные власти большинства стран стали выражать свое негативное отношение к частным цифровым валютам. Особенно к тем, которые претендуют на звание криптовалют. Центробанки и Минфины если и готовы допускать использование частных цифровых валют, то только при достаточной их «прозрачности».

Кроме того, Центробанки сегодня все чаще стали заявлять о том, что они сами собираются создавать цифровые деньги. Пока не очень понятно, что скрывается за подобными заявлениями. Вероятно, все-таки, что речь идет не о каких-то иных деньгах помимо тех законных платежных средств, которые они эмитировали раньше (доллары США, евро, британские фунты стерлингов и др.). А о том, что традиционные валюты будут базироваться на использовании современных цифровых технологий, прежде всего на технологии блокчейн. Последняя позволит Центробанкам и другим финансовым регуляторам более эффективно осуществлять контроль над всеми операциями и над всеми физическими и юридическими лицами, участвующими в этих операциях. Многие эксперты полагают, что переход инициативы в сфере цифровых денег от отдельных граждан и компаний к Центральным банкам приведет к обратному эффекту. Вместо обещанной демократии в мире будет выстраиваться тоталитарный режим.

Говоря о будущем денег, мы не можем обойти стороной и такую проблему, как ослабление позиций доллара США в мире. Хотя доллар США формально считается национальной денежной единицей, эмитируемой Федеральной резервной системой США, однако де-факто он играет роль мировой валюты. До этого (вплоть до Первой мировой войны) такую задачу выполнял британский фунт стерлингов. В результате двух мировых войн фунт стерлингов окончательно утратил свои монопольные позиции в мире. В 1944 году на международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе (США) были приняты решения, заложившие фундамент послевоенной валютно-финансовой системы. В центре этой системы оказались золото и доллар США – так называемый золотодолларовый стандарт. В послевоенном мире доллар США стал резервной валютой и главной валютой международных платежей и расчетов.

В 1976 году его позиции стали еще более монопольными. В указанном году проходила международная валютно-финансовая конференция, которая приняла решение о демонетизации золота. В мировой валютно-финансовой системе доллар США стал абсолютным монополистом. С тех пор прошло более четырех десятков лет. По разным причинам позиция доллара США стала слабеть. Особенно явные признаки такого ослабления проявились при президенте США Дональде Трампе, который своими действиями (осознанно или неосознанно) стал энергично подрывать позиции доллара США как мировой валюты. Уже очевидно, что нынешнюю мировую валютную систему, основанную на долларе США, сохранить не удастся (хотя, наверняка, попытки со стороны Вашингтона к такому сохранению будут предприниматься; не исключено, что даже с использованием военно-силовых средств). А что же может прийти на смену долларовой мировой валютной системе? – Вариантов много. Назовем лишь три.

1. Распад единой валютной системы, «спаянной» некогда долларом США, на отдельные куски. Которые специалисты называют валютными зонами. Что-то наподобие того, что было в мире в 30-е годы прошлого столетия, когда под ударами тогдашнего экономического кризиса произошло уничтожение золотого стандарта (при котором единая мировая валютная система была «спаяна» золотом). Вполне вероятно, что доллар США окончательно не погибнет. Но он будет «править» и «царствовать» лишь в своей валютной зоне. Могут появиться валютные зоны китайского юаня, британского фунта стерлингов, европейской валюты «евро» и др.

2. Возвращение к золотому стандарту. Скорее всего, не к классическому золотому стандарту, который существовал до Первой мировой войны (его еще называют золотомонетным), а к какому-то усеченному варианту (наподобие того, какой существовал короткое время между двумя мировыми войнами и назывался золотослитковым и золотодевизным). Не исключено, что процесс восстановления золотого стандарта может начаться с Китая, где сегодня уже имеется большой запас накопленного драгоценного металла. Вероятно, золотой стандарт будет представлен цифровыми деньгами, привязанными к золотому запасу. Сегодня в мире уже имеется несколько проектов e-gold (электронное золото). Они частные. Но завтра такие же проекты могут запустить Центральные банки.

3. Создание наднациональной мировой валюты. Что-то наподобие «банкора», предлагавшегося в свое время Дж. Кейнсом, главой английской делегации на конференции в Бреттон-Вудсе (эмитировать такой «банкор», согласно предложениям англичанина, должна была специально созданная международная клиринговая палата). Но тогда этот проект был отклонен (вместо него был выбран предложенный американской делегацией вариант золотодолларового стандарта). Примеры наднациональных валют имеются. Это региональные валюты, обслуживающие определенный круг стран. Например, переводной рубль, который использовался странами социалистического лагеря для взаимных расчетов (был введен в 1964 году). Или нынешняя валюта евро, используемая 19 странами, входящими в Европейский Союз (была введена в обращение в 1999 году). Однако есть одна валюта, которая является и наднациональной, и мировой. Это валюта, имеющая название «специальные права заимствования» (СДР). Эмитентом этой валюты выступил Международный валютный фонд. Первая эмиссия состоялась в 1969 году. Тогда уже золотодолларовый стандарт переживал кризис. Одним из его проявлений стала нехватка международной ликвидности для осуществления платежей и расчетов по внешней торговле и другим международным операциям. Дефицит ликвидности решили покрыть с помощью выпуска СДР, имевших все признаки кредитных денег. Даже ожидали, что на смену доллару

США придет эта новая валюта, которую тогда называли «бумажным золотом». Однако на Ямайской конференции 1976 г. выбор был сделан в пользу доллара США. В новых условиях выбор может быть сделан в пользу наднациональной валюты, эмитентом которой будет выступать МВФ. Не исключено, что в этом случае МВФ будет уже переименован в мировой Центробанк.

В мире денег грядет сильное «похолодание»

Со времени окончания мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. прошло уже десять лет. Дисбалансы и последствия того кризиса до конца преодолеть так и не получилось. Если все называть своими именами, то последнее десятилетие можно назвать периодом стагнации мировой экономики. Так и не пережив настоящей фазы подъема, мировая экономика, кажется, может войти в следующую фазу обвала – подобного тому, какой наблюдался в 2007–2009 гг.

Еще в прошлом году денежные власти (прежде всего, Центробанки) ряда стран надеялись на какое-то оживление, им казалось, что экономики соответствующих стран, наконец, стабилизировались (о чем свидетельствовало некоторое снижение инфляции, показателей безработицы, повышение темпов экономического роста и др.). Соответственно началось некоторое ужесточение денежно-кредитной политики, выразившееся в осторожных повышениях ключевых ставок Центробанков, сворачивании программ «количественного смягчения» (КС) и даже в дозированных распродажах больших запасов ценных долговых бумаг, накопившихся на балансах Центробанков в ходе реализации программ КС.

Однако уже в этом году выяснилось, что настоящей стабилизации так и не наступило, имел место конъюнктурный «всплеск», который быстро выдохся. Кажется, всем стало понятно, что с начавшимся денежным «ужесточением» надо закругляться. При этом руководители многих Центробанков мира смотрели на главный Центробанк – Федеральную резервную систему США. А он явно медлил с тем, что вновь начать политику денежного «смягчения». К такому «смягчению» нынешнего руководителя ФРС Джерома Пауэлла многократно призывал президент США Дональд Трамп. Но глава Федерального резерва медлил, чем вызывал гнев со стороны Дональда Трампа. Последний дошел в своих обвинениях Джерома Пауэлла до того, что заявил, что Федеральный резерв представляет большую угрозу для Америки, чем Китай. Наконец, председатель Федерального резерва летом смягчил свою жесткую позицию. В конце июля ФРС впервые за десятилетие понизила ключевую ставку на 25 базисных пунктов – с 2,50-2,225 до 2,25-2,00 %. Также были прекращены распродажи бумаг из портфеля американского Центробанка. Джером Пауэлл и другие члены совета ФРС намекали, что до конца года может произойти еще два, а то и три снижения ключевой ставки.

Одновременно Европейский центральный банк (ЕЦБ), завершивший к новому, 2019 году свою программу КС, устами его президента Марио Драги заявил, что не исключает продолжения количественных смягчений, а также намекнул на возможность понижения ключевой ставки. Эксперты усматривают определенную координацию в действиях двух главных Центробанков – ФРС и ЕЦБ.

Дональду Трампу, как выясняется, упомянутых выше действий и заявлений Федерального резерва уже недостаточно. Ему нужны более решительные действия со стороны Центробанка США. И это обусловлено не только соображениями, продиктованными ухудшением общей экономической конъюнктуры. Трамп решил начать валютную войну против Китая и, возможно, против других торговых конкурентов Америки. А это означает, что ему нужен слабеющий доллар. А для того, чтобы он слабел, нужна «голубиная» (сверхмягкая) денежно-кредитная политика ФРС.

В этой связи Трамп опять стал «доставать» через Твиттер руководителя Федерального резерва. И вот в среду Трамп написал Джерому Пауэллу очередное электронное послание. В нем он назвал главу американского Центробанка «наивной бестолочью» и потребовал радикально смягчить денежно-кредитную политику. ФРС должна снизить опустить процентную ставку «до нуля или ниже нуля», – написал Трамп.

И в этом послании Трамп назвал еще один важный аргумент, почему Америке нужны низкие, желательно даже отрицательные значения ключевой ставки. У Америки громадный государственный долг (он уже перевалил за 22 трлн. долл.). Федеральные бюджеты США продолжают по-прежнему сводиться с гигантскими дефицитами. По итогам нынешнего финансового года (который кончается 30 сентября) он, скорее всего, превысит 1 триллион долларов. Бюджетные «дыры» затыкаются казначейскими бумагами, увеличивающими общую величину государственного долга. А растущий государственный долг требует все больших бюджетных расходов на его обслуживание. В этом финансовом году в федеральном бюджете заложены расходы на обслуживание долга (оплату процентов) в размере 325 млрд. долл. А это 10 % всех доходов федерального бюджета. Бюджетное управление Конгресса США подсчитало, что при существующих бюджетных тенденциях в следующем финансовом годы расходы на обслуживание государственного долга составят уже 372 млрд. долл., или примерно 11 % всех бюджетных доходов. Прогнозные оценки сделаны до 2029 года включительно. Так, вот в 2029 году расходы бюджета на обслуживание государственного долга вырастут до 807 млрд. долл., что составит 14,3 % всех бюджетных доходов. Вполне вероятно, что в ближайшие годы статья расходов на обслуживание государственного долга может стать главной, превзойдя расходы на военные цели. По методологии международного рейтингового агентства S&P, критический уровень расходов на обслуживание государственного долга – 30 % бюджетных доходов. Если на обслуживание долга уходит больше, то вероятность дефолта считается «высокой».

Вроде бы Америке рано волноваться. Но эксперты из Бюджетного управления Конгресса США так не считают. По их методологии, расходы американского бюджета делятся на две части: обязательные (фиксированные) и регулируемые (переменные). Обязательные расходы – «священная корова», их уровень не обсуждается, они утверждаются почти в автоматическом режиме. Если их начать урезать, то это будет означать немедленное прекращение функционирования всего государственного механизма. Примером такой бюджетной позиции являются расходы на полицию. Обязательные расходы составили 61 % бюджетных расходов в 2018 году. А вот 39 % – переменные расходы. И расходы на военные цели, и расходы на обслуживание государственного долга включаются в эту часть бюджета. По отношению к этой части бюджета расходы на обслуживание долга к концу следующего десятилетия могут уже пересечь «красную черту» в 30 %.

Расчет Бюджетным управлением сделан, исходя из процентных ставок по казначейским бумагам США, которые действуют сегодня. А они могут меняться, ориентиром для них является ключевая ставка ФРС. Вот Трамп и требует от Джерома Пауэлла радикального снижения ставки, даже до уровня ниже нуля – для того, чтобы сократить расходы на обслуживание долга. А теоретически долговые бумаги казначейства можно сделать даже источником чистых доходов американского государства. Ведь при отрицательном проценте уже не должник должен платить кредитору, а, наоборот, кредитор – должнику. Трамп в своем твиттере разъясняет «бестолковому» Пауэллу: «ФРС должна опустить наши процентные ставки до нуля или ниже, и тогда мы начнем рефинансировать долг. Процентные расходы (т. е. расходы на обслуживание госдолга – В.К.) нужно существенно уменьшить, одновременно увеличив срок (погашения казначейских бумаг США – В.К.)». И заключительным аккордом эмоционального обращения Трампа к руководителю ФРС являются следующие слова: ««Нет никакой инфляции. Только наивность Джея Пауэлла и Федерального резерва не позволяет нам делать то, что другие страны уже делают. Из-за бестолочей мы теряем шанс, который выпадает раз в жизни». Тут, упоминая инфляцию, Трамп имеет в виду дурацкий (с точки зрения американского президента) аргумент Пауэлла о том, что Федеральный резерв, мол, занимается «таргетированием инфляции», а потому и не понижает ключевую ставку.

Трампу есть на кого ссылаться, когда он говорит о нулевой или даже отрицательной ключевой ставке. Это ЕЦБ (нулевая ставка), Банк Японии (-0,10 %), Национальный банк Швейцарии (-0,75 %), Банк Швеции (-0,25 %). У некоторых Центробанков ставка пока еще положительная, но существенно ниже той, какую установила ФРС США. Например, у Банка Англии – 0,75 %, у Резервного банка Австралии – 1,0 %, у Национального банка Дании – 0,05 %.

Думаю, что до конца года ФРС США как минимум еще два раза произведет понижение ключевой ставки. И дело даже не в том, что американский президент оказывает беспрецедентное давление на председателя ФРС (такого давления не было более чем за столетнюю историю существования Федерального резерва). Дело в том, что действительно появляется все больше признаков того, что десятилетие относительного («стагнирующего») спокойствия завершается. Кажется, Джером Пауэлл испугался надвигающейся грозы.

Но ее испугались и руководители многих других Центробанков мира. Известно, что если в зоне стран «золотого миллиарда» ключевые ставки в последние годы были относительно невысокими, то в странах периферии мирового капитализма (ПМК) они были гораздо более высокими. Но, кажется, в этом году настроения в пользу снижения ключевых ставок стали преобладающими и в странах ПМК. Уже на протяжении многих лет аналитическая группа информационного агентства Reuters ведет наблюдение за экономической и денежно-кредитной политикой стран с развивающимися и переходными экономиками. В эту группу включены 37 государств. Это страны Азии, Африки, Латинской Америки, Россия и ряд новых государств на постсоветском пространстве, бывших социалистических стран Европы. На помесячной основе отслеживаются изменения ключевых ставок Центробанков указанных 37 стран («группа 37»). Затем рассчитывается показатель чистого количества повышений или понижений ключевых ставок. Еще в прошлом году почти по всем месяцам наблюдалось преобладание числа повышений над числом понижений. Последнее такое преобладание было зафиксировано в январе 2019 года. А далее на протяжении семи месяцев подряд фиксировалось чистое количество снижений ставок. В июле показатель чистого снижения составил 8. А в августе был зафиксирован рекорд последних десяти лет – 14. Такое чистое снижение было только во время финансового кризиса в 2008–2009 гг.² Никто из экспертов не ожидал, что, например, Центробанки Мексики и Таиланда в августе произведут понижение ключевых ставок. Кроме них понижения в прошлом месяце произвели Центробанки Индии, Филиппин, Индонезии, Египта, Мозамбика, Перу, Сербии, Беларуси, Гонконга и др.

Примечательно, что в результате серии снижений ключевые ставки в ряде стран «группы 37» уже стали сопоставимы с ключевыми ставками Центробанков «золотого миллиарда». Например, на сегодняшний день ключевые ставки Сербии, Гонконга, Перу составляют 2,50 %.

Вместе с тем, в целом ряде стран «группы 37» ключевые ставки все еще измеряются двузначными цифрами. Например, ключевая ставка Центробанка Украины сегодня равна 17,00 %; Анголы – 15,5 %, Египта – 14,25 %.

Большинство Центробанков предпочитают острожные снижения, используя стандартный шаг в размере 25 базисных пунктов (0,25 процентных пункта). Но некоторые Центробанки прыгают сразу через несколько «ступенек». Например, Центробанк Египта 22 августа понизил ключевую ставку с 15,75 % до 14,25 %, т. е. на 150 базисных пункта (сразу шесть «ступенек»).

А Центробанк Турции (после того, как президент страны Р. Эрдоган сменил его руководителя) 24 июля нынешнего года понизил ставку с 24,00 % до 19,75 %. Конечно, Р. Эрдогану этого мало, он будет добиваться снижения до значений, измеряемых однозначными цифрами. Но, тем не менее, это рекорд последних месяцев в «группе 37». Центробанк Турции сразу перепрыгнул через 425 базисных пункта, или 17 стандартных «ступенек».

Если начнется гроза нового финансового кризиса, то, я думаю, и другие Центробанки подобно Банку Турции будут сразу прыгать через несколько «ступенек».

Некоторые эксперты обращают внимание на то, что Центробанки разных стран начинают действовать более скоординировано. Через некоторое время, наверное, не останется Центробанков, которые будут пытаться плыть против течения. То есть повышать ключевые ставки.

В мире денег начался процесс «похолодания», т. е. перемещения ключевых процентных ставок из положительной зоны в отрицательную. Начавшееся в мире денег «похолодание» уже повлекло за собой «похолодание» на финансовых рынках. Это выразилось в заметном увеличении объемов долговых бумаг, имеющих отрицательную доходность. На сегодняшний день в минусе оказалось долговых государственных бумаг на сумму около 16 трлн. долл., что примерно составляет 30 % всего мирового рынка таких бумаг. Вот и Трамп мечтает о том, чтобы облигации американского казначейства пополнили мировой рынок бумаг с отрицательными процентами.

Все это глобальное денежное и финансовое «похолодание» явно не соответствует принципам классического капитализма с его краеугольными понятиями денежного капитала и ссудного процента. Глобальное «похолодание» грозит уничтожить классический капитализм. Но от мирового финансового кризиса спасти не сможет.

Торговые войны грозят перерасти в инвестиционные

Тема торговых войн в сегодняшнем мире – топовая. Речь идет, прежде всего, о торговой войне, которая разгорается между Вашингтоном и Пекином. Но Вашингтон провоцирует и другие страны на подобные войны. Так, в апреле нынешнего года президент США Дональд Трамп заявил, что планирует ввести дополнительные пошлины на товары, поставляемые в Америку из Европейского союза (прежде всего, автомобили). Правда, пока эта угроза не реализована. 4 сентября Трамп пригрозил Европе, что та в торгово-экономических отношениях с США может столкнуться с теми же проблемами, которые испытывает Китай. «Европа среди тех, кто вечно проводит самую протекционистскую политику. Они у себя сидят, и говорят, хм, мы следующие? Может быть и так!», – написал президент в своем Твиттере. Он отметил, что «то, что делает Трамп в отношении Китая, не потеряно и для остального мира»³. Слова «протекционизм», «торговая война», «торговые конфликты» встречаются сегодня в каждой второй публикации по проблемам мировой экономики.

Но удивительным образом почти незамеченной является другая проблема мировой экономики. Речь идет о протекционизме и войнах применительно не к товарам, а инвестициям. В любой момент торговые войны и конфликты могут перерасти в инвестиционные войны и конфликты. В последние десятилетия прошлого века либерализация международных потоков капитала была главным направлением экономической глобализации. Напомню, что до начала 70-х годов прошлого века страны могли по своему усмотрению подходить к вопросам трансграничного движения капитала (экспорта и импорта капитала). Могли устанавливать барьеры для такого движения, а могли, наоборот, всячески его стимулировать. Это вытекало из положения Устава Международного валютного фонда (МВФ), принятого при учреждении этой международной финансовой организации в 1944 году. Устав предусматривал, что по так называемым «текущим операциям» (а это, в первую очередь, операции по международной торговле товарами и услугами) страны снимают любые ограничения. А вот по операциям «международное движение капитала» они имеют право вводить ограничения. Это обосновывалось тем, что главной задачей стран-членов Фонда было поддержание стабильных курсов своих валют. А активные трансграничные операции с капиталом могли затруднять или даже делать невозможным решение указанной главной задачи.

К концу 60-х – началу 70-х гг. прошлого века заложенная в Бреттон-Вудсе послевоенная валютно-финансовая система стала трещать по швам. Причин кризиса системы было несколько. Об одной из них почти никто не говорил и не говорит даже сегодня. Послевоенный валютно-финансовый порядок, краеугольным камнем которого были стабильные валютные курсы национальных денежных единиц, мешали транснациональным корпорациям (ТНК) и международным частным банкам осуществлять масштабные операции с капиталом в глобальных масштабах. В конечном счете, мешали те ограничения на экспорт и импорт капитала, которые существовали во многих странах мира.

Как известно, окончательный демонтаж Бреттон-вудской валютно-финансовой системы был осуществлен на международной конференции в Ямайке в 1976 году. Были приняты решения о внесении изменений в устав МВФ. Самые главные (можно сказать, революционные) новации Ямайской конференции: отказ от стабильных (фиксированных) валютных курсов, демонетизация золота (превращение драгоценного метала из денежного в биржевой товар), либерализация операций с капиталом. Ямайская конференция была тем «спусковым крючком», который запустил процесс экономической и финансовой глобализации.

Примечательно, что транснациональный бизнес начал раскачку послевоенного мирового финансового и экономического порядка еще в 60-е годы. Для этого он использовал Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В 1961 году ОЭСР приняла два кодекса: Кодекс по либерализации невидимых операций (имеются в виду трансграничные услуги) и Кодекс по либерализации движения капитала. Указанные документы подталкивали государства к тому, чтобы они начинали масштабную либерализацию всей своей внешнеэкономической деятельности, включая трансграничные операции с капиталом. Ямайская конференция лишь привела устав МВФ в соответствие с Кодексами ОЭСР и дала толчок либерализации в глобальных масштабах (напомню, что членами ОЭСР являлись лишь экономически развитые страны).

Процесс либерализации международного движения капитала (или инвестиционной либерализации) продолжался неуклонно на протяжении нескольких десятилетий. В начале 90-х годов прошлого века в него была вовлечена Российская Федерация (до этого Советский Союз в указанном процессе не участвовал). И лишь в последние годы инвестиционная либерализация стала давать сбои. Если отсчитывать от момента принятия Кодекса ОЭСР, то либерализация капитальных операций продолжалась более полувека. Результатом этой либерализации стало гигантские масштабы финансовых потоков между странами в виде прямых и портфельных инвестиций, различных займов и кредитов. А конечным результатом – установление контроля транснациональных корпораций и международных банков над экономиками многих стран мира. Вот данные из последнего доклада ЮКТАД «World Investment Report – 2019» лишь по одному виду капитала – прямым инвестициям⁴. Объем накопленных в мире прямых инвестиций, сформированных за счет экспорта капитала, составлял в 2000 году 7,38 трлн. долл. В 2010 году этот показатель был равен 19,75 трлн. долл., а к концу 2018 года достиг 32,27 трлн. долл. За период 2000–2018 гг. увеличение активов, сформированных за счет экспорта капитала, составило почти 4,4 раза. Главным получателем прямых иностранных инвестиций являются США. Объем накопленных прямых инвестиций в американской экономике в 2000 году равнялся 2,69 трлн. долл., в 2010 году – 4,81; в 2018 году -6,47 трлн. долл. Увеличение за период 2000–2018 гг. в 2,4 раза. На фоне многих стран Россия выглядит по этому показателю весьма скромно (млрд. долл.): 2000 г. – 11,2; 2010 г. – 336,4; 2018 г. – 344,1.

Конечно, в процессе либерализации движения капитала были свои шероховатости. Например, во время финансового кризиса в Юго-Восточной Азии в 1998 году Малайзия для стабилизации экономической ситуации в стране ввела ограничения на движение капитала. Для мировой элиты, продвигавшей экономическую глобализацию в интересах ТНК, это был самый настоящий вызов. Премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад подвергся тогда жесточайшей обструкции со стороны Запада.

Когда разразился мировой финансовый кризис 20072009 гг., то некоторые страны для защиты своих экономик также ввели ограничения на трансграничные капитальные операции (прежде всего, на вывод капитала и инвестиционных доходов). Здесь МВФ достаточно толерантно отнесся к этим дерзким поступкам некоторых стран, поскольку главной задачей Фонда было затушить пожар кризиса. Хрестоматийным примером стала Исландия. После краха трех крупнейших банков этого небольшого государства в 2008 г. правительством было принято решение об ограничении движения капитала, в частности, введены следующие меры: 1) ограничена конвертация иностранной валюты, принадлежащей как резидентам, так и нерезидентам; 2) ограничена возможность операций с облигациями и другими ценными бумагами (продажа ценных бумаг в кронах); 3) введено требование репатриации (возвращения) иностранной валюты, приобретенной резидентами. Эти меры, направленные на поддержание курса кроны, были ужесточены в 2012 г., чтобы исключить возможные лазейки для вывода капитала и дестабилизации курса национальной валюты.

Но Исландия и ряд других стран, как говорили сторонники инвестиционной либерализации и финансовой глобализации – исключение из правила. МВФ даже милостиво разрешил странам вводить ограничения на капитальные операции. Но только на короткое время, в моменты острых кризисных ситуаций.

Но вот в Белый дом пришел новый американский президент Дональд Трамп. Он решил резко поменять все правила игры в сфере международных экономических отношений. И, судя по всему, он не ограничиться мерами по восстановлению протекционизма в сфере торговли. Есть много признаков того, что он будет ужесточать правила игры в сфере международного движения капитала. В отношении Китая Вашингтон уже проводит откровенный курс инвестиционного протекционизма.

Консультативно-юридическая компания Baker & McKenzie совместно с исследовательской компанией Rhodium Group в начале нынешнего года опубликовала результаты своего исследования о прямых инвестициях Китая за рубежом⁵. Выяснилось, что прямые инвестиции КНР в экономики Европы и Северной Америки составили следующие величины (млрд. долл.): 2016 г. – 94; 2017 г. -111; 2018 г. – 30. Как видим, в прошлом году произошло не просто снижение объемов китайских прямых инвестиций в экономики развитых стран Запада. Произошел самый настоящий обвал. Причем обвал произошел, в первую очередь, за счет сокращения инвестиций в экономику США. Вот данные по объёму китайских прямых инвестиций в американскую экономику (млрд. долл.): 2016 г. – 45,6; 2017 г. – 29,0; 2018 г. – 5,0. Падение за 201618 гг. в 9 с лишним раз! Доля США в экспорте капитала из Китая упала с 36,6 % в 2017 году до менее 4 % в 2018 году. И все это в результате того, что Вашингтон включил в действие те механизмы допуска иностранных инвестиций в американскую экономику, которые формально существовали и ранее, но почти не были задействованы. Речь в первую очередь идет о Комитете по иностранным инвестициям (CFIUS), находящимся под Минфином США и призванным контролировать иностранный капитал в американской экономике. Регулируя доступ на американский рынок с точки зрения обеспечения национальной безопасности США. Год назад Конгресс США принял специальный закон, который «активировал» деятельность указанного Комитета, предоставив ему дополнительные полномочия. Пекин воспринял этот закон как целевую акцию Вашингтона, направленную исключительно против Китая. Можно сделать вывод, который для некоторых покажется неожиданным: США проявляют гораздо более жёсткий протекционизм в отношении китайских инвестиций, чем китайских товаров.

Конечно, не следует думать, что возрождающийся в Америке инвестиционный протекционизм имеет исключительно антикитайскую направленность. Он будет универсальным оружием, которое может быть применено Вашингтоном в отношении любого государства. Инвестиционный протекционизм Вашингтона оказался заразительным для других стран. По данным доклада ЮНКТАД «World Investment Report – 2019», 16 лет назад из 100 % мер в области регулирования трансграничного движения капитала, принимавшихся странами мира, 90 % были направлены на либерализацию такого движения, и лишь 10 % ограничивали иностранные инвестиции. В 2018 году на меры ограничительного характера пришлось уже 34 %. Всего в прошлом году число ограничительных мер, по данным ЮКТАД, составило 31. Примечательно, что из них 21 мера была принята развитыми странами.

Любопытно, что если Вашингтон до недавнего времени обосновывал инвестиционный протекционизм исключительно соображениями национальной безопасности, то теперь появляются иные аргументы и иные предложения по сдерживанию импорта капитала в США. В том числе, предложение ограничить приток капитала в целях недопущения повышения курса доллара США. Т. е. превратить инвестиционный протекционизм в средство ослабления американской валюты и повышения конкурентоспособности экономики США.

Примерно месяц назад американские сенаторы республиканец Джош Хоули (Joshua David Hawley) и демократ Тэмми Болдуин (Tammy Suzanne Green Baldwin) представили законопроект, который позволит регулировать курс доллара. Сенаторы предлагают ввести комиссию при покупке американских акций, облигаций и других активов иностранными инвесторами. Что-то наподобие платы за право доступа на американский рынок ценных бумаг. При этом возложить контроль над доступом на американский финансовый рынок иностранцев на Федеральную резервную систему США. Джош Хоули следующим образом прокомментировал эту инициативу: «Этот законопроект создаст новый мощный инструмент для борьбы с валютными манипуляторами, поощрения инвестиций в американский рынок труда и повышения конкурентоспособности нашего экспорта во всем мире». А на сайте Тэмми Болдуина дается такое обоснование инициативы: «На протяжении двух десятилетий зарубежные страны, включая Китай, манипулировали курсами своих валют, чтобы увеличить экспорт, при этом делая американские товары более дорогими за рубежом. Покупка иностранцами американских акций, облигаций и других активов также привела к переоценке стоимости американского доллара, что поставило наши предприятия и работников в невыгодное положение. В результате наш торговый дефицит вырос взрывными темпами, 90 тыс. предприятий были закрыты, тысячи семейных ферм обанкротились, а миллионы рабочих в промышленности лишились работы»⁶.

Вообще за последние два года все разговоры в Конгрессе, Белом доме, правительстве США крутятся вокруг темы доллара. За океаном после Ямайской конференции 1976 года любимой фразой политиков и финансистов стала: «Доллар – наш, проблемы – ваши» (говорят, что ее автором является министр финансов США Джона Коннелли, которую он произнес в Риме на встрече G10 в ноябре 1971 года). Сейчас иные времена. Впервые за многие десятилетия в Вашингтона задумались о валютном курсе доллара США и о том, что им нужно управлять. А для этого, оказывается, надо управлять трансграничными потоками капитала. Уж не возвращается ли Америка, а за ней и весь мир к той логике, которая была заложена в решениях Бреттон-Вудса в 1944 году? Мир устал от так называемой «валютной волатильности». А бороться с ней, оказывается, можно лишь отказавшись от идеологии экономического либерализма.

Лондонский фиксинг умер. В планах Ротшильдов – восстановление золотого стандарта

В ряде зарубежных и российских СМИ прошла информация о том, что 19 сентября в Лондоне в очень узком кругу и в закрытом режиме прошла праздничная встреча влиятельных банкиров и финансистов, посвященная 100-летию так называемого Лондонского золотого фиксинга (London Gold Fixing). Несмотря на секретность встречи, кое-какие детали о ней стали известны. Участниками юбилейной встречи стали представители банков Barclays, HSBC, Deutsche Bank, Scotiabank и Societe Generale, топ-менеджеры компании The London Gold Market Fixing Limited (LGMFL), руководители Банка Англии. Набор банков не случаен: все они были участниками Лондонского золотого фиксинга (ЛЗФ) в начале текущего десятилетия. LGMFL – компания, управляющая организацией ЛЗФ, ее учредителями выступили все те же пять банков. А Банк Англии, формально не участвуя в процедурах ЛЗФ, тем не менее, незримо координировал работу ЛЗФ. Встреча проходила в офисе банка NM Rothschild & Sons на Сент-Суитинс-лэйн в английской столице. Гостей принимал глава NM Rothschild & Sons Давид Рене де Ротшильд (David Rene James de Rothschild).

Почти во всех публикациях, посвященных лондонской встрече 19 сентября был дан краткий обзор истории ЛЗФ. Датой рождения лондонского фиксинга считается 12 сентября 1919 года. Основателями ЛЗФ считаются Ротшильды, которые еще за век до этого стали «хозяевами золота» в Европе (они его сгребли под себя в результате наполеоновских войн). Ротшильды представляли в золотом фиксинге не только свою финансовую империю, но и Банк Англии (который, кстати, попал под их полный контроль в 1815 году, когда они скупили по дешевке его акции в результате тщательно подготовленной операции). Первая мировая война примела к приостановке действия золотого стандарта, который активно насаждался Ротшильдами в 19 веке. А ведь золотой стандарт обеспечивал спрос на «желтый металл», который этот семейный клан давал в виде кредитов государствам для поддержания последними своего денежного обращения. Чтобы как-то компенсировать потери, вызванные прекращением действия золотого стандарта, Ротшильды решили установить контроль над рынками «желтого металла». И таким инструментом слал золотой фиксинг, позволявший Ротшильдам двигать ценой на золото в нужном для них направлении.

В любом учебнике по экономике можно прочитать, что ЛЗФ – метод ежедневного установления цены на золото, который стал применяться на Лондонском межбанковском рынке золота с 12 сентября 1919 года. Цена устанавливалась учрежденной тогда компанией London Gold Market Fixing Limited по результатам существующего спроса и предложения на золото. Цена на золото, являющаяся результатом Лондонского золотого фиксинга, являлась практически мировой ценой на поставку данного физического металла и использовалась в качестве ориентира в подавляющем большинстве контрактов на поставку физического золота в мире. В ЛЗФ на момент его рождения принимали участие пять организаций, занимавшихся торговлей и аффинажем «желтого металла» и составлявших неформальный «золотой клуб» Лондона (возник еще в 1850 году): NMRothschild & Sons («Н. М. Ротшильд и сыновья»); Mocatta & Goldsmid («Мокатта энд Голдсмит»); Pixley & Abell («Пиксли энд Абель»); Samuel Montagu & Co (Сэмюэл Монтегю & Со.); Sharps Wilkins (Шарпс Уилкинс). Хотя лишь первая из названных организаций в своем названии содержала упоминание Ротшильдов, вся «великолепная пятерка» была под контролем этого клана «хозяев золота» (в том числе контроль осуществлялся через родственные связи).

В ходе первого фиксинга была установлена цена золота за тройскую унцию в 4 фунта 18 шиллингов и 9 пенсов. В Нью-Йорке цена в это время составила 19,39 долларов. Первоначально участники золотого фиксинга общались и устанавливали цену по телефону, но затем стали регулярно собираться в офисе банка Ротшильдов. Это был своеобразный ритуал, хорошо описанный в разных статьях и книгах. Фиксинг по золоту в Лондоне производился дважды в день: в 10:30 (утренний фиксинг) и в 15:00 (вечерний фиксинг) по местному времени представителями «великолепной пятерки». В процессе фиксинга эти представители поддерживали непрерывную связь со своими дилерами, а через них с торговыми фирмами, предлагающими и/или покупающими физическое (реальное в отличие от фьючерсных и опционных золотых контрактов) золото со всего мира. Процедура начиналась с объявления председательствующим цены, которую он считал оптимальной на данный момент. Если продавцов по этой цене не находилось, то цена повышалась. Если не находилось покупателей, то цена понижалась. Если поступали встречные предложения, то подсчитывалось соотношение между продавцами и покупателями золота. Этот процесс продолжался до тех пор, пока не наступало рыночное равновесие между спросом и предложением. Конечно, это был красивый спектакль, рассчитанный на доверчивых зрителей. Опуская детали, скажу, что представители «золотой пятерки» могли при необходимости придерживать заявки как на покупку, так и продажу «желтого металла или вбрасывать в игру ложные заявки, которые делались людьми Ротшильдов. На лицо была ситуация, которую принято назвать «конфликтом интересов»: цены на золото назначают те, кто этим же золотом торгует.

В годы Второй мировой войны и в первые годы после её окончания, с 1939 по 1954 год, Лондонский золотой рынок не функционировал и золотой фиксинг не проводился. С 1954 года до начала 1970-х годов возможности «золотой пятерки» манипулировать ценами на «желтый металл» были ограничены. Дело в том, что созданный на конференции в Бреттон-Вудсе золотодолларовый стандарт предусматривал поддержание денежными властями цен на золото на фиксированном уровне -35 долларов за тройскую унцию. Впрочем, в чистом виде фиксированной цены не было в эти годы, поскольку параллельно с официальным рынком золота существовал частный рынок, где цены могли существенно отклоняться от фиксированного значения 35 долларов.

После развал золотодолларового стандарта в 1970-е годы цены на золото стали «плясать». И это, если так можно выразиться, было «золотым временем» для «великолепной пятерки». На лондонский рынок приходилось всего несколько процентов мировой торговли физическим металлом, но «великолепная пятерка» дирижировала всем мировым рынком. При этом участники ЛЗФ принимали участие в стратегической игре на «понижение».

Речь идет о том, что в мире в 1980-е годы стал складываться глобальный золотой картель, в состав которого входили Федеральный резервный банк Нью-Йорка, Банк Англии, крупнейшие банки Уолл-стрит и Лондонского Сити. Клану Рокфеллеров нужен был сильный доллар для того, чтобы он действительно мог стать мировой валютой. Конкурентом доллара (даже несмотря на официальную демонетизацию «желтого металла» на Ямайской конференции 1976 года) оставалось золото. Золотой картель был призван сбивать цену на драгоценный металл для того, чтобы позволить американскому доллару выйти на мировую орбиту. Казалось бы, решения Ямайской конференции о демонетизации золота следует квалифицировать как поражение Ротшильдов. В тактическом смысле это действительно так. Но в стратегической перспективе Ротшильды могут стать победителями.

На протяжении последних четырех десятилетий на мировой рынок выбрасывались большие партии «желтого металла». Источником предложения были золотые резервы многих Центробанков, казначейств и Международного валютного фонда. Кроме официальных продаж золота из резервов происходили масштабные неофициальные выбросы «желтого металла» из «закромов» денежных властей. Есть сильное подозрение, что в течение длительного времени золотой картель понижал цены за счет драгоценного металла из запасов Форт-Нокса (главное хранилище золота Казначейства США). Хотя уже многие годы в официальной статистике США фигурирует одна и та же цифра казначейских запасов золота – 8100 тонн, специалисты подозревают, что это фикция. Одни говорят, что в Форт-Ноксе хранится не золото, а позолоченные вольфрамовые слитки. Т. е. имеет место откровенное мошенничество. Другие утверждают, что золото покинуло хранилище в результате операций, называемых «золотые кредиты» и «золотой лизинг». Что вместо металлического золота у Казначейства США имеются лишь бумажки, подтверждающие его требования на золото. И что, скорее всего, физическое золото уже никогда не вернется в Форт-Нокс. Возникает законный вопрос: а куда утекало золото из официальных резервов? – Думаю, что в структуры, подконтрольные Ротшильдам. Зачем им нужно столько золота? – Для того чтобы еще раз навязать миру золотой стандарт. Ротшильды терпеливо ждали несколько десятилетий. Кажется, перекачка золота в их сейфы уже заканчивается.

Некоторые авторы приписывают Лондонскому золотому фиксингу функции мирового золотого картеля. Это ошибочное мнение. ЛЗФ лишь учитывал в своей деятельности глобальную золотую игру. И участники ЛЗФ продолжали хорошо зарабатывать даже в условиях игры на понижение. Если посмотреть на графики динамики цены на золото, то мы увидим, что эти графики представляют собой сплошные «зубцы». Эти «зубцы» – результат «креативной» деятельности ЛЗФ. Кажется, к концу прошлого века «золотая пятерка» окончательно потеряла осторожность. Ее наглые манипуляции ценами на драгоценный металл стали видны невооруженным глазом.

Кажется, в начале нынешнего века «золотая пятерка» почувствовала, что «запахло жареным». Традиционные участники стали покидать ЛЗФ. Финансовая группа Ротшильдов вышла из торговли золотом и соответственно золотого фиксинга; с 2004 года её место занял банк Барклайз Капитал (Barclays Capital). Место компании «Мо-катта энд Голдсмит» заняла компания Scotia-Mocatta, являющаяся преемником компании Мокатта и частью банка «Bank of Nova Scotia». Место «Пиксли энд Абель» занял Дойче Банк – владелец компании Sharps Pixley, которая в своё время образовалась путём слияния Pixley & Abell и Sharps Wilkins. Место Сэмюэл Монтегю & Со занял банк HSBC, который, как выяснилось, был собственником этой компании в настоящее время. И, наконец, ещё один крупнейший транснациональный банк Societe Generale вошел в состав новой «золотой пятерки», которая продолжила операции ЛЗФ. Четыре из пяти участников обновленной «пятерки» были банками. Эксперты обратили внимание на то, что новые участники ЛЗФ имели тесные отношения с Ротшильдами. Так, глава Barclays Маркус Агиус оказался зятем экс-главы NM Rothschild & Sons Эдмунда де Ротшильда и, по сути, стал главным представителем клана миллиардеров в «золотой пятерке». Поэтому громкие заявления некоторых мировых СМИ о том, что Ротшильды, которые два века занимались золотым бизнесом, из него неожиданно ушли, следует считать преувеличением или даже откровенным обманом.

Органы финансового надзора Европейского Союза, Германии и Великобритании неожиданно «проснулись» и начали пристально следить за операциями ЛЗФ. Вскоре чиновники финансового надзора стали делать заявления о предполагаемых злоупотреблениях участников ЛЗФ. У одного из членов обновленной «золотой пятёрки» нервы не выдержали. Речь идёт о Deutsche Bank. Он пытался продать своё место в ЛЗФ, но желающих купить это место не нашлось. В 2014 году Deutsche Bank трусливо покинул ЛЗФ. Впервые вместо «золотой пятёрки» возникла «четвёрка»: Scotia Mocatta, HSBC, Societe Generale, Barclays Capital. Финансовый регулятор Великобритании – Financial Conduct Authority (FCA) – в мае 2014 года начал расследование в отношении Barclays Capital. Британские власти пытались тогда затушить разгорающийся скандал смехотворно малой суммой штрафа (около 30 млн. евро), наложенного на подконтрольный Ротшильдам банк Barclays.

В декабре 2015 года группа канадских инвесторов подала в Высший суд Онтарио коллективный иск против всех членов Лондонского золотого фиксинга, включая компанию The London Gold Market Fixing Limited, обвинив их в «заговоре с целью исправить, поднять, уменьшить, поддерживать, стабилизировать, контролировать или необоснованно повысить цену на золото и связанные с золотом инвестиционные инструменты».

И тут я возвращаюсь к тому, с чего начал. Многие СМИ представили секретную встречу банкиров 19 сентября 2019 года в Лондоне как чествование «живого юбиляра». Однако это был юбилей «покойника». Дело в том, что Лондонский золотой фиксинг «скончался» еще пять с половиной лет тому назад – в марте 2015 года. На смену ему пришла совершенно новая система, которая представляет собой специально разработанный максимально прозрачный электронный аукцион с допуском на него большого количества участников. Считается, что новая система в большей степени отражает реальные результаты торгов, исключит возможные злоупотребления. По сути, положено начало созданию круглосуточного международного рынка золота.

Новая система получила название LBMA Gold Price. Когда-то «золотая пятерка» ЛЗФ и Лондонская ассоциация участников рынка золотыми слитками (London Bullion Market Association – LBMA) полностью совпадали. Сегодня состав участников LBMA намного шире. На момент начала функционирования новой системы LBMA Gold Price насчитывалось 13 участников электронных аукционов, причем все они являются банковскими организациями. Это: Bank of China, Bank of Communications, China Construction Bank, Goldman Sachs International, HSBC Bank USA NA, ICBC Standard Bank, JPMorgan Chase, Morgan Stanley, Societe Generale, Standard Chartered, The Bank of Nova Scotia – Scotia Mocatta, The Toronto Dominion Bank, UBS.

Из «ветеранов» ЛЗФ мы видим в этом списке HSBC, Societe Generale, The Bank of Nova Scotia – Scotia Mocatta. А десять участников – «новички». Среди «новичков» мы видим преобладание китайских и американских банков. Эксперты обращают внимание на возрастание роли Китая в системе LBMA Gold Price.

А что Ротшильды? – Они утратили или ослабили свой контроль над рынком золота? – Ведь в системе LBMA Gold Price нет ни NM Rothschild & Sons, ни Barclays Capital. Думаю, что Ротшильдам игры в золотой фиксинг уже не очень интересны. Они имеют другие стратегические планы. Есть много признаков того, что они делают ставку на восстановление в мире золотого стандарта. А это проект совершенно иного масштаба. Откуда может начаться новый золотой стандарт? – Думаю, с тех стран, Центробанки которых в последние годы особенно активно накапливают «желтый металл». Конкретно речь идет о Народном банке Китая и Банке России.

Мировой рынок нефти: кто же на нем царь?

Настоящей сенсацией стало вчерашнее выступление руководителя Роснефти Игоря Сечина на XII Евразийском экономическом форуме в Вероне (Италия). Естественно, что свое выступление он посвятил ситуации на мировом рынке «черного золота». Вот ключевая фраза выступления, которая вызвала большой резонанс не только в Вероне, но и во всем мире: «Если на предыдущих форумах в Вероне мы говорили о том, что на мировом рынке нефти действуют три регулятора – Россия, Саудовская Аравия и США, то сегодня на рынке остался только один регулятор – США. И это нужно воспринимать как данность».

Под «регулятором» Игорь Иванович понимает страну, которая на мировом рынке занимает стратегические позиции и способна эффективно управлять ценами на «черное золото». Действительно, на прошлогоднем форуме в Вероне руководитель «Роснефти» говорил о том, что на рынке нефти на ближайшие 10–15 лет будет существовать триумвират равноправных регуляторов – России, Саудовской Аравии и США. И вот через год Сечин радикально меняет свою оценку и не просто предсказывает, а констатирует, что на мировом рынке «черного золота» уже установилась «монархия», а «монархом» («царем») стали Соединенные Штаты.

Мне кажется, что Игорь Иванович, мягко говоря, несколько сгустил краски. И сделал он это для того, чтобы привлечь внимание к угрозе того, что Америка действительно может стать «царем» на мировом рынке «черного золота». Да, США активно наращивают свой нефтяной потенциал, но пока по объемам экспорта «черного золота» Америка занимает далеко не первое место в мире. Вот рейтинг первой десятки стран по величие экспорта нефти по итогам прошлого года (в скобках указана доля страны в мировом экспорте «черного золота» в 2018 году, %):

1. Саудовская Аравия (16,1)

2. Российская Федерация (11,4)

3. Ирак (8,7)

4. Канада (5,9)

5. Объединенные Арабские Эмираты (5,2)

6. Кувейт (4,5)

7. Иран (4,5)

8. США (4,3)

9. Нигерия (3,8)

10. Казахстан (3,3)

Как видим, по итогам прошлого года США были лишь на восьмом месте в десятке ведущих экспортеров нефти⁷. До титула «царя» Америка явно не дотягивает. Да, конечно, в этом году диспозиция стран в топ-10 существенно поменялась. Иран, в частности, вообще, скорее всего, вылетел из топ-10. А Америка, наверное, дополнительно нарастила экспорт. Когда будут подведены итоги 2019 года, то не исключаю, что она поднимется с восьмого места на шестое или даже пятое. Кстати, по прогнозным оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), в 2024 году США станут экспортером № 2 после Саудовской Аравии. Где будет Россия через пять лет, МЭА не уточняет, но, понятно, что на более низкой сточке рейтинга, чем США. Итак, в 2024 году титул «царя» Саудовская Аравия сохранит. Но она будет формальным «царем», а править будет Америка (мы прекрасно понимаем, что у Вашингтона существуют достаточно эффективные рычаги влияния на Эр-Рияд, которые заставят его проводить ту нефтяную политику, которая нужна будет Америке).

Понятно, что это прогнозные оценки. И, видимо, Игорю Ивановичу очень не хочется, чтобы эти прогнозы состоялись. Поэтому он и сгустил краски в своем выступлении на форуме.

Но динамика нефтедобычи в Америке действительно потрясающая. Говорят, что нефтяной рывок страны произошел с приходом в Белый дом Дональда Трампа. Нет, он начался раньше – после финансового кризиса 20072009 гг., когда стали восстанавливаться цены на углеводороды. В Америке началась так называемая «сланцевая революция» (добыча нефти из сланцев, запасы которых там гигантские). В 2012 году произошел особенно заметный скачок – добыча нефти в стране выросла на 15 % год и составила 6,5 млн. баррелей/сутки. Через три года США нарастили добычу в полтора раза, доведя ее почти до 10 млн. баррелей/сутки. Америка прочно вошла в тройку лидеров по добыче.

По данным Бритиш Петролеум, в 2016 году раскладка в тройке лидеров была следующей (доля в мировой добыче нефти, %): Саудовская Аравия – 13,4; Российская Федерация – 12,6; США – 12,4. Сечин в своем докладе привел следующие цифры по прошлому году: Россия увеличила добычу на 3 %, Саудовская Аравия – на 14 %, а США – на 26 %. Причем такой рывок США сделали, добавил Сечин, благодаря «экологическому нигилизму администрации США», имея в виду вред, которым сопровождается добыча сланцевой нефти.

В этом году США уже заняли первое место в тройке главных добытчиков. Вот данные за июль 2019 года (объем добычи в млн. баррелей/сутки): США – 11,98; Российская Федерация – 11,12; Саудовская Аравия – 9,69. Теперь приведу самую свежую картину – на начало октября 2019 года: США – 11,81; Российская Федерация -10,77; Саудовская Аравия – 9,13. За июль – октябрь добыча «черного золота» в Саудовской Аравии сократилось на 0,56 млн. баррелей/сутки, в России – на 0,35 млн., а в США – лишь на 0,17 млн. баррелей/сутки. Очевидно, что при таких тенденциях доля США в мировой добыче будет нарастать.

Динамично нарастает и экспорт «черного золота» из США. Приведу некоторые данные из доклада Сечина в Вероне. За последние три года экспорт американской нефти вырос в шесть раз, причем если раньше основным покупателем была Канада, то сегодня нефть из США поступает более чем в 40 стран. В 2018 году объемы поставок в страны Евросоюза выросли в 9,2 раза, до 22,7 млн. тонн. В этом году (январь – июль 2019-го) более четверти всех внешних поставок США пришлось на страны Евросоюза, отметил Сечин.

Тут еще можно добавить такой любопытный факт, который был подан американскими СМИ как сенсация: в конце прошлого года на недельной основе впервые за 70 лет было зафиксировано превышение экспорта нефти над ее импортом. Американские СМИ интерпретировали эту новость следующим образом: США в ближайшее время могут стать устойчивыми нетто-экспортерами «черного золота». Пока декабрьское достижение 2018 года Америке повторить не удалось. Но некоторые эксперты предполагают, что в 2020 или 2021 году США действительно могут стать полноценным нетто-экспортером нефти (превышение экспорта над импортом на годовой основе).

Сечин еще до форума в Вероне не раз озвучивал мысль, что главным средством экспансии США на мировом рынке нефти стали экономические санкции против значимых производителей и экспортеров «черного золота» (Ирана, Венесуэлы, России). Только в 2018 году поставки Ирана на нефтяной рынок Европы снизились с 27,3 млн. до 18,5 млн. тонн. В 2019 году поставки в Европу иранской нефти продолжали сокращаться, а американские экспортеры занимают освободившуюся нишу рынка. «Сейчас под американскими санкциями в Иране, Венесуэле и России находится около трети мировых запасов и пятой части мировой добычи нефти», – отметил Сечин.

Но самый главный урон нефтяной промышленности России и продвижению нефтяных интересов Вашингтона в мире наносит Москва. «В лоб» такого тезиса Игорь Иванович не озвучивает. Но об этом свидетельствуют те документы, которые из «Роснефти» направлялись в адрес Президента РФ. А также публичные выступления пресс-секретаря «Роснефти» Михаила Леонтьева. Суть озабоченности руководства «Роснефти» заключается в том, что, пролонгируя свои обязательства в рамках ОПЕК+ о сокращении экспорта нефти и поддержания излишне высоких цен на «черное золото», мы даем возможность Америке укреплять свои позиции в добыче и экспорте «черного золота». Я об этом уже писал⁸. Еще раз дам короткое объяснение. Сокращение нашего экспорта означает, что за счет этих сокращений Америка будет наращивать свои поставки и выдавливать нас с мирового рынка. Поддержание высоких цен дает возможность Америке продолжить наращивание добычи сланцевой нефти. Саудовская Аравия заявляет, что ей нужна цена на уровне хотя бы 85 долларов за баррель. Мол, без этого Эр-Рияд не сможет сбалансировать свой бюджет. Все это спектакль. Эр-Рияд называет ту цену на «черное золото», которая нужна Вашингтону. Путин (видимо по подсказке Сечина) несколько раз говорил, что Россия готова довольствоваться ценой в 60 долларов. Но господин Новак, министр энергетики России, представляя страну в ОПЕК+, как мне кажется, больше прислушивается к Эр-Рияду, чем к Москве. С моей точки зрения, дальнейшее участие России в ОПЕК+ нецелесообразно и даже опасно для интересов страны. Нынешнее соглашение России с ОПЕК было подписано летом этого года, и будет действовать до марта 2020 года. Роснефть, да и другие нефтяные компании России, мягко говоря, не в восторге от этого соглашения. Видимо, излишне алармистское заявление Сечина в Вероне адресовано российским властям и является публичным призывом к выходу России из ОПЕК+.

Раздел II
Соединенные Штаты Америки

Америка грозит начать валютные интервенции. неужели ФРС будет скупать рубли?

На протяжении многих лет Вашингтон обвинял другие страны в том, что они ведут валютную войну против США. Под валютной войной понималось и понимается сознательное занижение денежными властями других стран курса национальной валюты по отношению к доллару США с целью повышения конкурентоспособности национальных компаний на мировом рынке и рынке США. Особенно часто эти обвинения адресовались Китаю, который имел громадное положительное сальдо торговли с США. Народный банк Китая (НБК) действительно занижал курс юаня по отношению к доллару (такое занижение выявлялось при расчете паритета покупательной способности юаня по отношению к доллару). Вместе с тем Китай продолжал свою политику занижения курса юаня. С одной стороны, Пекин заявлял Вашингтону, что не преследует цели занижения юаня, а если такое занижение и происходит, то это лишь следствие того, что НБК наращивает долларовые резервы, покупая американскую валюту на китайские юани. С другой стороны, и Вашингтон понимал, почему происходит занижение курса китайской валюты. Спрос на продукцию «печатного станка» ФРС США со стороны Китая был важнее, чем некоторое ослабление конкурентоспособности американских товаров по сравнению с китайскими.

Но с приходом в Белый дом Дональда Трампа отношение Вашингтона к валютным войнам изменилось. Теперь повышение конкурентоспособности американских компаний на мировом рынке стало более приоритетной задачей, чем поддержание и наращивание спроса на продукцию «печатного станка» ФРС другими странами. Реальная экономика США оказалась на первом месте, а поддержание и укрепление позиций доллара в мире – на втором, а, может быть, даже на десятом.

Трамп не раз заявлял и продолжает заявлять, что будет наказывать экономическими и иными санкциями те страны, которые будут продолжать ведение валютной войны против доллара США. В Конгресс США стали регулярно представляться доклады Минфина США под названием «Валютные манипуляции стран, являющихся основными торговыми партерами США»; последний такой доклад датируется маем 2019 года⁹. Под «прицел» Вашингтона в последнем докладе, как всегда, попал Китай. За ним следуют такие страны, как Япония, Мексика, Южная Корея, Германия, Италия, Сингапур, Малайзия, Вьетнам. Это, по оценкам Минфина США, главные «валютные манипуляторы». С Китаем, самым главным «валютным манипулятором», Вашингтон разбирается последние два года, и эта разборка уже вылилась в откровенную торгово-экономическую войну двух главных торговых держав.

В начале этого лета в валютной политике Вашингтона произошел некий качественный перелом. Трамп, осознавший, что никакими «вербальными интервенциями» и угрозами санкций главных торговых партнеров-конкурентов не образумишь, заявил, что Америка сама начинает вести валютную войну. Главная ставка была сделана на Федеральную резервную систему США, которая должна проводить «голубиную» (т. е. сверхлиберальную) денежно-кредитную политику.

Во-первых, приступить к понижению ключевой ставки, которая после нескольких повышений с 2015 года достигла к началу нынешнего года планки 2,25-2,50 %. По мнению Трампа это недопустимо высокий уровень, который способствует укреплению доллара США. Будь воля Трампа, он бы опустил ее до уровня «плинтуса», который был в период 2008–2015 гг. (0–0,25 %). Понижение ключевой ставки будет означать и понижение валютного курса доллара США.

Во-вторых, возобновить программу «количественных смягчений», которую Федеральный резерв начал проводить еще в разгар финансового кризиса (в 2008 году) и которая была завершена в октябре 2014 года. Программа сводилась к накачке экономики деньгами «печатного станка» за счет скупки казначейских и ипотечных бумаг. Активы ФРС США за 2008–2014 гг. раздулись с 0,8 до почти 4,5 трлн. долл. Т. е. денежная масса выросла в несколько раз. Джанет Йеллен, председатель ФРС США в конце своего срока пребывания на указанном посту начала потихоньку сбрасывать накопленные на балансе Федерального резерва бумаги. Однако Трамп резко этому воспротивился. Новый руководитель ФРС Джером Пауэлл (с февраля 2018 года) продолжил аккуратное сокращение портфеля бумаг американского Центробанка, что вызвало негодование президента США. Дональду Трампу нужно обратное: возобновление программы «количественных смягчений» в целях дальнейшей накачки американской экономики деньгами. А такая накачка, по его мнению, помимо всего будет способствовать снижению курса доллара США и повышению конкурентоспособности американской экономики.

Пока Дональд Трамп не находит должной поддержки со стороны ФРС и ее руководителя Джерома Пауэлла. Правда, в конце июля ФРС понизила ключевую ставку на 0,25 процентных пункта (впервые с 2008 года) и прекратила продажу бумаг из своего портфеля. Но этого, по мнению Трампа, явно недостаточно. Действительно, пока не видно, чтобы доллар США ощутимо слабел по отношению к юаню, евро, другим валютам главных торговых конкурентов. Трамп обвиняет Джерома Пауэлла в нерешительности и медлительности. Он регулярно заявляет, что главной угрозой Америке кроме Китая является Федеральная резервная система, возглавляемая Джеромом Пауэллом. Так, на прошлой неделе в пятницу Трамп записал в твиттере: «Мой единственный вопрос: кто наш больший враг – Джей Пауэлл или председатель Си Цзиньпин?»

Смею предположить, что даже если бы Джером Пауэлл в полной мере удовлетворял запросы Трампа по части либерализации денежно-кредитной политики (ДКП) ФРС США, это не обеспечило бы победы Америки в валютной войне с Китаем и другими странами. Либерализация ДКП ФРС – необходимое, но недостаточное условие успеха в валютной войне. Это, кстати, понимают многие американские экономисты, в том числе те, кто работает в Федеральном резерве и Минфине США. Для победы нужны валютные интервенции денежных властей Америки. А что это такое?

Согласно определению Международного валютного фонда, валютная интервенция (англ. Foreign exchange market intervention, currency intervention) – операция, которую проводят денежные власти (центральный банк или министерство финансов) для воздействия на валютный курс национальной денежной единицы. Валютные интервенции могут проводиться в целях как повышения, так и понижения курса. В теории понятно, что такое валютные интервенции. А вот на практике понять, что есть интервенция, а что нет, достаточно сложно. Центробанки многих стран проводят масштабные скупки долларов США. Рекордсменами по таким закупкам являются Народный банк Китая и Банк Японии. Каждый из них засосал в свои валютные резервы долларов США на сумму свыше 1 трлн. долл. (в виде облигаций казначейства США и долларовых депозитов в зарубежных банках). При этом руководители НБК, Банка Японии, других Центробанков заявляют, что, мол, эти операции осуществляются не для понижения курса своих валют, а для пополнения валютных резервов. Именно так до сих пор они защищались от обвинений Вашингтона, подозревавшего их в валютных интервенциях (или, что то же самое – валютных манипуляциях).

Что касается США, то денежные власти этой страны крайне редко прибегали к валютным интервенциям. Зачем? Мировая долларовая система, сложившаяся после Второй мировой войны, была так хитро устроена, что Америке не надо было беспокоиться о валютном курсе доллара. Коль доллар – мировая валюта, то его курс по отношению к другим денежным единицам должен быть завышенным и желательно растущим. Другие страны скупками долларов автоматически обеспечивали поддержку доллара США. И вот в Белый дом приходит Трамп и все переворачивает с ног на голову. Теперь Америке, оказывается, нужен слабый доллар. А для этого Минфин США и Федеральный резерв должны начать скупки валют своих конкурентов, запустить процесс формирования полноценных валютных резервов.

Конечно, у США какие-то золотовалютные резервы есть, но по их величине Америка далеко не лидер. По данным МВФ, на середину нынешнего года их величина составила 127,3 млрд. долл. У Чехии они больше -145,1 млрд. долл., а у Польши чуть меньше – 120,0 млрд. долл.¹⁰ В последние годы США по величине официальных международных резервов среди всех стран мира находились где-то на уровне двадцатого места (плюс-минус). Если вычесть из величины золотовалютных резервов США золотую их часть, то на чисто валютную останется менее половины.

За управление валютными резервами отвечает Фонд валютной стабилизации (ФВС) Казначейства США. Указанная структура была создана в 1934 году. В соответствии с Законом о золотых резервах ФВС может с одобрения президента США самостоятельно проводить операции на валютном рынке. Американские валютные резервные активы поровну разделены между Федеральным резервным банком (ФРБ) Нью-Йорка и Фондом валютной стабилизации (ФВС). ФРБ Нью-Йорка выступает агентом ФВС при управлении активами и проведении интервенций. Совокупная величина резервов достигает около 40 млрд. долл. Правда данные несколько устаревшие. Эксперты говорят, что сегодня это уже 46 или даже 50 млрд. долл. Свежих официальных цифр нет, поскольку с сайта Казначейства США страница Фонда валютной стабилизации¹¹ без каких-либо объяснений удалена.

Итак, валютные резервы США находятся в ведении государства, а не частной корпорации ФРС США. И это важный момент. Трамп рано или поздно воспользуется этой возможностью, поняв, что без ФВС валютные войны Вашингтону вести нельзя. Тем более что валютные интервенции ФВС может проводить лишь с согласия президента США. До сих пор Вашингтон прибегал к валютным интервенциям крайне редко. Согласно данным Казначейства США, за период 1996–2017 гг. было проведено три серии интервенций (в 1998, 2000 и 2011 годах), причем все они были скоординированы с валютными интервенциями денежных властей других стран (для достижения взаимно согласованных курсов валютных пар)¹².

Аналитики ведущих западных банков уверены, что Трамп не сегодня-завтра даст команду Казначейству начать валютные интервенции. И это уже не будут прежние скоординированные с другими странами интервенции, они будут односторонними. Конечно, «патронов» для них пока маловато (очень округленно – 50 млрд. долл.). Но некоторые из аналитиков уверены: Трамп будет настаивать, чтобы интервенции проводились за счет гигантских долларовых активов ФРС, исчисляемых триллионами. А если понадобится, то для обслуживания валютных интервенций можно будет включить «печатный станок» ФРС. Кто-то из экспертов оценивает, что Америке для эффективных интервенций нужен резерв в 200 млрд. долл., а кто-то называет цифры 400 и даже 500 млрд. долл.

А что конкретно денежные власти США (ФРС + ФВС) будут делать на фронте валютной войны? – Скупать китайский юань (CNY), евро (EUR), японскую йену (JPY), южнокорейскую вону (KRW), малазийский ринггит (MYR), вьетнамский донг (VND), сингапурский доллар (SGD). Некоторые эксперты полагают, что, скорее всего, приоритет в интервенциях будет отдаваться покупке за доллары EUR и JPY – наиболее ликвидных и свободно торгуемых валют.

В «черных» списках иностранных валют, содержащихся в докладах Минфина США, российского рубля пока нет. Но, как сообщают некоторые источники, в черновом варианте последнего доклада по валютным манипуляциям российская валюта фигурировала. Но в последний момент по каким-то причинам была исключена. В любой момент рубль в «черных» списках Вашингтона может появиться. Что это значит? – Что против российского рубля денежные власти США (Федеральный резерв и Казначейство) могут начать валютные интервенции. Проще говоря, станут скупать российский рубль.

Не поэтому ли в последнем пакете экономических санкций Вашингтона против Москвы (введен в действие в этом месяце) имеется пункт, который некоторым кажется достаточно странным? Пункт этот гласит, что американским инвесторам запрещено приобретать российский долг в долларах и иной иностранной валюте. А вот в рублевый долг инвестировать можно. Это своеобразная «оговорка по Фрейду», означающая, что сценарий покупки денежными властями США российского рубля и его включения в международные резервы США не такой уж фантастический, как это кажется на первый взгляд. Вашингтон готов играть на повышение рубля. При грамотной валютной политике российских денежных властей это обстоятельство можно было бы использовать в наших интересах.

Трамп хочет заставить Федеральный резерв уйти в минус

Участники финансовых рынков в США и других странах с напряжением ждут следующей недели: 29–30 октября будет проходить очередное заседание Комитета по открытым рынкам Федеральной резервной системы США (ФРС), на котором традиционно будет решаться вопрос по ключевой ставке американского Центробанка. Как известно, ФРС уже произвела два снижения. Первое было в июле этого года – с 2,25-2,50 % до 2,00-2,25 % Оно стало первым за более чем десятилетний период (с 2008 года). Второе – в сентябре – еще на одну «ступеньку», т. е. на 25 базисных пунктов. На сегодняшний день значение ставки – 1,75-2,00 %. Никто уже не сомневается, что до конца текущего года будут новые снижения, причем некоторые эксперты и участники рынков полагают, что ФРС может за раз перескочить сразу на две «ступеньки» вниз.

В мире экономистов и финансистов отношение к понижению ключевой ставки, особенно когда она приближается к нулевому значению, неоднозначное. Впрочем, все единодушны в том, что долго это делать не следует. Это что-то наподобие «наркотика», который иногда может быть полезен в медицине, но лучше им не злоупотреблять. Чем ниже значение ключевой ставки, тем сильнее «наркотик».

Вместе с тем в мире имеется несколько «врачей» (Центробанков), которые сильными «наркотиками» уже продолжительное время «лечат» своих «пациентов» (национальные экономики). Причем несколько «врачей» используют очень сильные «наркотики» – ключевые ставки с отрицательными значениями. Первым таким «врачом» в 2012 году стал Центробанк Дании. Другие «врачи» – Центробанки Швеции, Швейцарии и Японии. Радикальное снижение процентных ставок этими Центробанками мотивировалось необходимостью оживления своих экономик с помощью дешевых или даже бесплатных денег. А также тем, что такие снижения способствуют ослаблению национальных валют и стимулируют экспорт.

К упомянутой выше группе Центробанков можно отнести Европейский центральный банк (ЕЦБ). У него ключевая ставка уже давно держится на нулевой отметке, а вот по депозитам с марта 2016 года она находилась на уровне минус 0,4 %. В сентябре 2019 года на очередном заседании совета директоров ЕЦБ ключевая ставка была сохранена на нулевой отметке, а вот ставка по депозитам понижена до 0,5 %.

Вчера было последнее заседание ЕЦБ по вопросам процентных ставок с участием президента Марио Драги (с 1 ноября на его место приходит Кристина Лагард из Международного валютного фонда). Многие ожидали, что ставка по депозитам будет опущена до 0,6 %, но на удивление все осталось на прежнем уровне.

А в США Дональд Трамп настойчиво продолжает требовать от ФРС более смелого и радикального снижения ключевой ставки. Пожалуй, главная причина такой заинтересованности президента в понижении ставки заключается в том, что это, как ему кажется, сможет ослабить американский доллар и таким образом укрепить конкурентоспособность компаний США на мировом рынке.

Побочных действий «наркотика» Трамп не желает замечать, и это многих банкиров пугает. Генеральный директор JP Morgan Chase Джейми Даймон 22 октября в интервью CNBC предупредил о негативных последствиях сохранения отрицательных процентных ставок в течение длительного времени: «Я думаю, что, когда они делали это раньше, было мнение, что мы спасаем

Европейский союз, валютный союз, и это одно. Я думаю, что как постоянная часть политики, это действительно плохая идея. Это подразумевает негативные последствия, которые мы не до конца понимаем». «Если вы хотите добиться роста, вам лучше действительно продумать политику не только по отрицательным ставкам, но и по распределению капитала и так далее, – добавил он. – Итак, я надеюсь, что этого не произойдет в США»¹³.

Вчера топ-менеджеры Deutsche Bank AG, Morgan Stanley и ряда других банков на конференции, организованной Financial Times в Нью-Йорке, заявили, что отрицательные ставки не стимулируют экономический рост в мире. Видимо, это была попытка ослабить нажим американского президента на Федеральный резерв. «Эксперимент с отрицательными ставками во всем мире фактически не работает, – сказал финансовый директор Morgan Stanley Джон Прузан. – Поэтому надеюсь, что мы не станем копировать политику, которая не работает». На этой же конференции главный исполнительный директор Citizens Financial Group Inc Брюс Ван Сон сказал, что, хотя его банк готовится к устойчиво низким ставкам в США, он не думает, что Федеральный резерв опустит их до уровня ниже нуля. Банкам, как отметил докладчик, придется зарабатывать не на процентах, а на комиссиях за счет оказания разного рода услуг (консалтинг, управление активами клиентов и др.). Руководитель операций Deutsche Bank в США Кристиана Райли поддержала американских коллег: «Находясь в эпицентре шторма в Европе, я могу только согласиться с ними. Пожалуйста, не надо этого делать, это противоречит всякой логике»¹⁴.

Буквально в то же время, когда в Нью-Йорке проходила упомянутая конференция, Трамп на своей страничке в Твиттере оставил запись: «Федеральный резерв уклонится от исполнения своих обязанностей, если не снизит ставку и, в идеале, не введет стимулирующие меры. Посмотрите на наших конкурентов во всем мире. Германия и другие получают деньги за свои заимствования. ФРС слишком быстро подняла ставку и слишком медленно ее снижает».

Напрямую Трамп не сказал, что требует от Федерального резерва отрицательной ставки, но он на это намекнул, приведя в качестве примера Германию. Там немецкое казначейство выпускает долговые бумаги с отрицательным процентом; это означает, что оно не только получает деньги на рынке, но ему еще покупатели бумаг приплачивают проценты за это. Трамп в своих предыдущих записях в Твиттере также высказал желание наращивать государственный долг США и при этом еще зарабатывать деньги в казну. А для этого нужны как минимум нулевые, а лучше отрицательные ключевые ставки ФРС.

Желание Трампа на следующей неделе будет, скорее всего, удовлетворено Федеральным Резервом лишь частично. Примерно 95 процентов экспертов и игроков на финансовых рынках уверены, что ключевая ставка будет понижена до уровня 1,50-1,75 %. Т. е. на еще одну «ступеньку». Председателю ФРС Джерому Пауэллу приходится лавировать и пытаться удовлетворять ожидания как противников, так и сторонников дальнейшего понижения ключевой ставки. Можно не сомневаться, что Трамп будет недоволен «оппортунизмом» Пауэлла.

Надо сказать, что ветры, дующие в сторону понижения ключевой ставки, дошли и до России. Российский Центробанк в этом году, наконец, начал достаточно последовательно опускать эту ставку. Еще в начале лета нынешнего года ключевая ставка была равна 7,75 %. Затем последовало три снижения по 25 базисных пунктов (17 июня, 26 июля и 6 сентября). И вот сегодня 25 октября 2019 года Банк России решился опуститься сразу на две «ступеньки»: ключевая ставка стала равна 6,50 %. Конечно, это несравнимо более высокое значение, чем ставка Федерального резерва. Но по сравнению с высокими значениями недавнего прошлого (еще в начале 2017 года она равнялась 10,00 %, а в декабре 2014 года она поднималась даже до 17,00 %) это весьма радикальное понижение. Следующий раз вопрос о ключевой ставке Банка России будет обсуждаться 13 декабря. Вероятность того, что будет принято решение о дальнейшем снижении ставки перед новым годом, высокая.

Казалось бы, что тема отрицательных процентных ставок – не для России. Но, кажется, время не только обсуждений, но и принятия решений по отрицательным ставкам пришло и для нашей страны. Речь идет о процентных ставках коммерческих банков по депозитам в евро. В связи с политикой российского государства по вытеснению из нашей экономики доллара США (дедолларизация), происходит постепенное замещение американской валюты европейской. Но работать российским банкам с евро сложно. Ведь активы российских кредитных организаций, номинированные в евро (валюта евро на депозитах иностранных банков, долговые бумаги в евро) малодоходны, а чаще всего имеют «отрицательную доходность» (те же немецкие долговые бумаги имеют отрицательный процент). Работа с активами в евро российским банкам не дает почти никакого «навара». А наши граждане размещают валюту евро на депозитах российских банков и рассчитывают на какие-то проценты. Банки не могут позволить роскошь платить проценты по евро. Назрел вопрос об установлении нулевых или даже отрицательных процентных ставок по депозитам в евро. Между тем российское законодательство не позволяет банкам устанавливать отрицательные процентные ставки по вкладам. Пункт 1 статьи 838 «Проценты на вклад» ГК РФ гласит: «Банк выплачивает вкладчику проценты на сумму вклада в размере, определяемом договором банковского вклада». Таким образом, возможность выплаты вкладчиком банку процентов, присущая отрицательным ставкам, исключается.

Сейчас российские банки лоббируют вопрос о том, чтобы в законы РФ были внесены поправки, легализующие работу с отрицательными процентными ставками. Целый ряд российских банков в последнее время перестал принимать на депозиты евро, рассматривая эту услугу как убыточную. Другие банки пытаются плату за пользование депозитами в евро оформить не как проценты, а как комиссию, взимаемую с клиентов за оказываемые услуги. Это, кстати, тормозит дедолларизацию. Клиенты от депозитных операций в евро возвращаются к операциям в долларах США. По долларовым депозитам клиенты могут рассчитывать на 1, а в некоторых случаях и 2 процента годовых. Но думаю, что вирус отрицательного процента дойдет и до долларовых депозитов (особенно если Трамп будет и далее добиваться от Федерального резерва нулевых и даже отрицательных ключевых ставок). В этой связи нужны какие-то радикальные решения, в том числе внесение законодательных поправок, легализующих в России отрицательные процентные ставки. Впрочем, в любом случае, интерес российских граждан в открытии валютных депозитных счетов, мягко выражаясь, будет невысоким. Можно предполагать, что спрос на рублевые депозиты существенно возрастет.

Раздел III
Европа

ЕЦБ увеличивает дозы «денежных наркотиков» для экономики

После финансового кризиса 2007–2009 гг. Центробанки многих стран мира «подсадили» свои экономики на «денежные наркотика». Диспропорции мировой и национальных экономик в ходе кризиса до конца ликвидированы не были. После окончания острой фазы кризиса экономики вошли в фазу стагнации. Для вытягивания экономик из этой стагнации и была применена либеральная денежно-кредитная политика Центробанков, которую критически настроенные эксперты стали называть политикой «лечения» экономики с помощью «денежных наркотиков». Суть этой политики предельно проста – накачивание экономики все большими количествами «дешевых» или даже «бесплатных» денег.

Да, к этому методу прибегали и раньше, на протяжении прошлого века. Но он применялся только в острой фазе кризиса, продолжительность его использования ограничивалась обычно несколькими месяцами. А в данном случае «лечение» началось в 2008 году, а сегодня на календаре уже вторая половина 2019 года. Центробанки продолжают «лечить» «пациента» с помощью «денежных наркотиков» уже одиннадцатый год.

На птичьем языке Центробанков этот метод лечения называется «количественными смягчениями» и установлением низкой ключевой ставки. Наиболее ярко выраженную либеральную денежно-кредитную политику проводили и продолжают проводить Федеральная резервная система США, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Японии, Банк Англии, Центробанки Швейцарии, Швеции, Дании. Т. е. Центробанки стран, относящихся к «золотому миллиарду». Ключевые ставки у этих банков были резко понижены еще в конце прошлого десятилетия и до сих пор остаются на уровне плинтуса или даже ниже. У ФРС США на сегодняшний день она составляет 2,00-2,25 %; у Банка Англии – 0,75 %; у Резервного банка Австралии – 1,00 %; у Национального банка Дании – 0,05 %.

У Европейского центрального банка (обслуживающего 19 стран еврозоны) ключевая ставка составляет ноль процентов, причем на этом уровне она находится уже с начала 2016 года. А ряд Центробанков вообще ушли в минус. Отрицательные ключевые ставки сегодня у Банка Японии (-0,1 %), Банка Швеции (-0,25 %), Национального банка Швейцарии (-0,75 %). На этот минусовый уровень эти Центробанки вышли еще в 2015–2016 гг.

Такие «денежные наркотики» прописываются только экономикам стран «золотого миллиарда». За его пределами ключевые ставки все в плюсе, причем иногда очень большом. Так, на сегодняшний день ключевая ставка Народного банка Китая составляет 4,35 %; на этом уровне он ее держит с конца 2015 года. А вот данные по сегодняшним ключевым процентным ставкам некоторых других стран, относящихся к периферии мирового капитализма (ПМК): Банк Мексики – 8,00; Резервный банк Индии – 5,40; Южно-Африканский Резервный банк – 6,50; Центральный банк Бразилии – 6,00; Банк России – 7,00. Одна из наиболее высоких ключевых ставок – у Центробанка Турции – 19,75. А до недавнего времени она была на уровне 24,00¹⁵.

Плюс к низким ключевым ставкам добавляется «количественное смягчение» (КС), т. е. банальное включение «печатных станков» Центробанков. В результате реализации трех программ КС активы ФРС США за период 2007–2014 гг. выросли с 0,8 до почти 4,5 трлн. долл. Это означает, что количество денег, сошедших с «печатного станка» американского Центробанка увеличилось за отмеченный период примерно в пять с половиной раз.

Примерно такая же динамика КС наблюдается у Банка Японии. В 2007 году активы японского Центробанка без малого составляли 1 трлн. долл. На сегодняшний день они уже достигли величины 5,4 трлн. долл.

ЕЦБ начал официально свою программу КС в 2015 году, хотя де-факто политику КС начал проводить еще с 2008 года. Количество денег в еврозоне за последнее десятилетие также увеличилось в несколько раз. В 2007 году активы ЕЦБ были равны 1,5 трлн. долл., а сегодня они достигли величины 5,2 трлн. долл.¹⁶ А поскольку политика КС сводится к тому, что Центробанки скупают долговые бумаги государств, то они одновременно стимулируют рост государственного долга. Тот же ЕЦБ занимался скупкой облигаций Италии, Греции, Испании, Португалии и других стран еврозоны, подталкивая рост суверенных долгов. У перечисленных выше стран уровень суверенного долга превышает 100 % ВВП, а у Греции он намного выше – приближается к 180 % ВВП.

Таким образом, страны «золотого миллиарда» (особенно если их сравнивать со странами ПМК) живут в условиях «денежного социализма». Причем эта жизнь уже продолжается одиннадцатый год. Центробанки пытались прекратить «лечение пациентов» с помощью «денежных наркотиков», но у «пациентов» сразу же начинались дикие боли и корчи. «Врачи» (Центробанки), увы, никого другого метода «лечения», кроме «денежных наркотиков» не знают. Поэтому вынуждены опять к ним возвращаться. Хотя прекрасно понимают, что при этом у «пациента» возникает устойчивая зависимость от «денежного наркотика» и что длительное применение указанного «медицинского средства» ведет к летальному исходу. Но они не желают об этом говорить, создавая у публики впечатление, что «пациент» выздоровеет. Нет, «пациент» обречен!

Американский президент Дональд Трамп требует от ФРС США радикального снижения ключевой ставки. Председатель Федерального резерва Джером Пауэлл хотя и произвел в конце июля нынешнего года первое за более чем десятилетний период времени снижение ключевой ставки (на 25 базисных пунктов – до уровня 2,002,25 %), однако Трампу этого явно недостаточно. Трампу нужно, чтобы ключевая ставка ФРС была хотя бы такой, как у ЕЦБ (т. е. нулевая). А еще лучше, чтобы она была как у Банка Японии или Национального банка Швейцарии (т. е. отрицательная). Трамп называет как минимум три причины, почему Федеральный резерв должен это сделать.

Во-первых, для того, чтобы оживить стагнирующую экономику Америки, особенно ее реальный сектор.

Во-вторых, для того, чтобы через понижение ключевой ставки понижать валютный курс доллара США (Трамп ведь объявил, что Америка начинает валютную войну, а ее суть в понижении валютного курса национальной денежной единицы).

В-третьих, через понижение ключевой ставки можно понизить процентные ставки по казначейским бумагам США, т. е. можно снизить расходы федерального бюджета на обслуживание государственного долга США (в настоящее время такие расходы уже достигли 10 % доходной части федерального бюджета).

Федеральный резерв, по мнению Трампа, действует нерешительно, топчется на месте. Американский президент дошел до того, что заявил: большую угрозу для Америки представляет не Китай, а Федеральный резерв и его руководитель Джером Пауэлл. Последнего он на днях назвал «наивной бестолочью» и в очередной раз потребовал радикального смягчения денежно-кредитной политики ФРС. Это было заявление, сделанное Трампом в «Твиттере» в среду, 11 сентября.

Ив то время, когда в Америке продолжаются разборки между президентом страны и руководителем Федерального резерва, в Европе принимаются решения, свидетельствующие о том, что лечение экономики «денежными наркотиками» будет продолжено. Вчера, в четверг, 12 сентября президент ЕЦБ Марио Драги, который в ближайшее время передаст вахту Кристине Лагард, объявил об очередном денежном «смягчении». ЕЦБ сохранит базовую процентную ставку на нулевом уровне. Но одновременно будет понижена процентная ставка по депозитам с -0,4 % до -0,5 %. Такое решение было принято на вчерашнем заседании Совета управляющих ЕЦБ. Для справки сообщу, что ставка по депозитам ЕЦБ стала отрицательной еще в июне 2014 года. А в марте 2016 года она опустилась до уровня минус 0,4 % и сохранялась без изменения до нынешнего момента.

В пресс-релизе ЕЦБ по итогам вчерашнего заседания также говорится о возобновлении программы количественного смягчения (она была завершена 31 декабря 2018 г.) в виде покупок активов на сумму 20 млрд. евро в месяц с 1 ноября 2019 года.

Трамп немедленно прореагировал на эту новость на своей личной странице в «Твиттер»: «Европейский центральный банк, действуя быстро, снизил ставки на 10 базисных пунктов. Они пытаются и при этом добиваются успеха, обесценивая евро относительно нашего очень сильного доллара, что наносит ущерб экспорту США». «А ФРС сидит, сидит и сидит, – продолжил американский президент. – Им платят за то, чтобы они давали деньги в долг, в то время как мы платим проценты!»

31 октября нынешнего года кресло президента ЕЦБ займет Кристина Лагард, которая до этого занимала должность исполнительного директора Международного валютного фонда. Можно быть уверенным, что она продолжит либеральную денежную политику Марио Драги. Стратег известного швейцарского фонда по управлению активами Pictet Wealth Management Фредерик Дукрозет в июле, когда стало известно о преемнице Марио Драги, заявил, что Кристина Лагард «всегда поддерживала нетрадиционную политику ЕЦБ, включая количественное смягчение». При этом он добавил, что уже в первый год своего президентства в ЕЦБ Лагард сдует пыль с «печатного станка» и запустит новый раунд «количественных смягчений».

Аналитики американского банка Goldman Sachs подсчитали, что исходя из действующих нормативов, у ЕЦБ еще есть «резерв» на закупку на финансовом рынке долговых бумаг на сумму 400 млрд. евро. Следовательно, встав у руля ЕЦБ, Кристина Лагард может увеличить денежную массу на указанную величину. Не исключено, что этого будет недостаточно. Тогда Кристина Лагард примется за пересмотр нормативов. Сейчас ЕЦБ имеет право скупать до 1/3 каждого выпуска бондов, эмитируемых государствами еврозоны. Если повысить «потолок» до 50 %, то объемы «количественных смягчений», по оценкам аналитиков американского банка, можно нарастить до 1 триллиона евро. Скорее всего, в рамках политики КС ЕЦБ будет также предоставлять банкам стран еврозоны кредиты под нулевые или даже отрицательные процентные ставки¹⁷.

Да, на данный момент ЕЦБ по смелости проведения либеральной денежно-кредитной политики явно опережает ФРС США. Это не будет давать покоя Трампу. Он усилит свое давление на Джерома Пауэлла. И требования Трампа довести ключевую ставку ФРС до нуля или даже сделать ее отрицательной уже не кажутся обычным эпатажем американского президента.

Кристина Лагард как грядущая катастрофа Европы

Через несколько дней, 1 ноября в Европейском центральном банке (ЕЦБ) произойдет «смена караула». С ноября 2011 года пост председателя ЕЦБ занимал Марио Драги. Его на плановой основе сменит Кристина Лагард, которая, как известно, до этого занимала пост директора-распорядителя Международного валютного фонда (МВФ).

Плавное перемещение Кристины Лагард из одного кресла в другое продолжалось четыре месяца. 2 июля нынешнего года саммит Европейского союза (ЕС) выдвинул кандидатуру Лагард на пост главы ЕЦБ. В связи с этим Лагард в тот же день объявила, что временно прекращает исполнять обязанности директора-распорядителя МВФ. Через две недели Лагард подала прошение об отставке. 12 сентября – отставка из Фонда. 17 сентября – обсуждение кандидатуры Лагард в Европарламенте (ЕП) и решение о ее выдвижении на пост руководителя ЕЦБ. Обращу внимание, что обсуждение не было гладким, а голосование единодушным. В поддержку Лагард было подано 394 голоса. Против проголосовали 206 депутатов, 49 воздержались. Получается, что примерно треть членов ЕП были против. Наконец, 18 октября саммит ЕС окончательно утвердил кандидатуру Лагард на пост руководителя ЕЦБ. Она станет четвертым председателем (президентом) Европейского центрального банка. Предыдущими руководителями были голландец Вим Дуйзенберг (1998–2003), француз Жан-Клод Трише (20032011) и уже упомянутый итальянец Марио Драги. Если все будет нормально складываться, то Кристина Лагард должна находиться в кресле председателя ЕЦБ 8 лет.

ЕЦБ – организация молодая, начала функционировать с 1 июля 1998 года. ЕЦБ – один из семи институтов Европейского союза, наряду с Европейским парламентом, Европейским советом, Европейской комиссией, судом ЕС и Европейской счетной палатой. Примечательно, что во всех документах ЕС ЕЦБ в списках институтов ЕС почему-то ставится на последнее место. Между тем, значимость ЕЦБ в системе институтов ЕС очень высокая. Считается, что он является Центральным банком не всего Европейского союза, а только еврозоны, включающей 19 государств. Но многие решения ЕЦБ, касающиеся денежно-кредитной политики, распространяются на все страны Европейского союза (28 государств, включая Великобританию). Рождение ЕЦБ в 1998 году обусловлено тем, что в Брюсселе было принято решение о начале выпуска в 1999 году евро, и эта функция была возложена на ЕЦБ.

На данный момент основными функциями ЕЦБ являются следующие: 1) выработка и осуществление денежно-кредитной политики зоны евро; 2) управление официальными (золотовалютными) резервами Евросистемы (ЕЦБ + Центробанки стран, входящих в еврозону); 3) эмиссия евро; 4) определение ключевых процентных ставок. Главной целью ЕЦБ определено поддержание ценовой стабильности в еврозоне (инфляционный рост цен не должен превышать 2 %).

Примечательно, что ЕЦБ полностью независим от остальных органов ЕС: ни Европейский совет, ни Европарламент, ни другие институты европейской интеграции не могут вмешиваться в принятие решений ЕЦБ. Хорошо известно, что многие институты ЕС формируются методами, далекими от демократических. А уже ЕЦБ с его независимостью от Европарламента, Европейского совета, Еврокомиссии и другие органов ЕС нельзя назвать «демократическим» даже при большом воображении. Высшим органом ЕЦБ считается Совет управляющих, состоящий из правления (шесть человек, включая президента ЕЦБ) и руководителей Центробанков стран, входящих в еврозону. Но ведь все 19 Центробанков еврозоны также имеют статус «независимых» от государства институтов. Получается, что Европейский центральный банк имеет «независимость в квадрате». В то же время решения в области денежно-кредитной политики или ключевой ставки оказывают сильнейшее влияние на экономическую, а, в конечном счете, и социальнополитическую ситуацию во всех странах еврозоны и даже всего Европейского союза. Так что в списке институтов ЕС я бы перенес ЕЦБ с седьмого места на первое.

Таким образом, без натяжки можно сказать, что потенциально Кристина Лагард может оказаться самым влиятельным чиновником Европейского союза. Впрочем, потенциально. Многое зависит от ее личных качеств.

Посмотрим на биографию и карьеру этой дамы. Родилась в Париже в 1956 году. Хотя и француженка по паспорту, но считает себя «человеком планеты». В старшем школьном возрасте год проучилась в Америке, которая ей очень понравилась. По образованию юрист. С 1981 года работала адвокатом в одной из крупнейших в мире юридических и консалтинговых фирм – «Baker & McKenzie», международной компании, имеющей филиалы и отделения во многих странах мира. Она начала работу сразу в штаб-квартире компании, расположенной в США, в Чикаго. Кристин Лагард проработала в общей сложности четверть века в «Baker & McKenzie», где сделала карьеру и в 1999 году стала первой женщиной, возглавившей эту организацию. Под руководством Лагард адвокатский кабинет со штаб-квартирой в Чикаго удвоил свой оборот и заработал в 2004 году более 1 млрд. долл. Кристина Лагард связывала всю свою дальнейшую карьеру с Америкой, где у нее образовались тесные связи с влиятельными политиками и бизнесменами. Так, с 1995 по 2002 год она работала в Центре международных и стратегических исследований (Center for International & Strategic Studies), где возглавляла одну из комиссий совместно со Збигневом Бжезинским. В 2002-м Wall Street Journal Europe поставил Кристин Лагард на пятую ступеньку в рейтинге выдающихся деловых женщин Европы; это было несколько странно, ибо ее связь с Европой была формальной (французское гражданство), а весь ее бизнес был в Америке. Некоторые в шутку ее называли «американкой французского происхождения».

В 2005 году премьер-министр Франции Жан-Пьер Раффарен уговорил эту «американку французского происхождения» вернуться на родину и стать государственным чиновником. С середины 2005 года Лагард заняла пост министра-делегата по внешней торговле. В мае 2007 года она пересела в кресло министра сельского хозяйства и рыболовства Франции. С марта 2008 года – министр экономики, промышленности и занятости Франции (в ноябре 2010 года название министерства несколько изменилась, и Лагард стали величать министром экономики, финансов и промышленности).

В середине 2011 года – новый крутой поворот в карьере Лагард. Неожиданно для многих (и, судя по всему, для самой Лагард) ее назначают директором-распорядителем Международного валютного фонда (МВФ). Это произошло после разразившегося в Вашингтоне скандала вокруг тогдашнего директора Фонда Доминика Стросс-Кана. Это французский политик и экономист сел в кресло директора-распорядителя Фонда в сентябре 2007 года (его предшественником был испанец Родриго Рато). Доминик Стросс-Кан был достаточно влиятельным и амбициозным политиком во Франции, социалист. Планировал участвовать в борьбе за кресло Президента Французской Республики. В результате интриг политические оппоненты сумели отправить его за океан на «почетную должность» директора МВФ. На этом посту проявлял достаточно большую независимость в суждениях, в частности, ставил под сомнение целесообразность сохранения монополии доллара США в международной валютной системе. «Хозяевам денег» заявления француза не понравились. Была организована провокация, американские правоохранительные службы Стросс-Кана обвинили в сексуальных домогательствах. Против директора Фонда не было никаких твердых доказательств. Прокурорам это было известно на ранней стадии расследования.

Стросс-Кан был взят под арест, отстранен от управления Фондом. На его место в спешном порядке была назначена Кристина Лагард. Обвинения против Стросс-Кана оказались фальшивыми, они были с него сняты буквально через несколько дней после назначения на его место Лагард. Так что карьера нашей дамы в Фонде началась с очень дурно пахнущей истории.

Кстати, Доминик Стросс-Кан и Кристина Лагард были достаточно хорошо знакомы (первый из них до Лагард также занимал пост министра экономики и промышленности). Стросс-Кан отзывался о Лагард со скепсисом: «Для описания наших отношений с мадам Лагард слово „уважение" вряд ли подходит, – говорил он. – Она некомпетентна, это всего лишь красивый фасад». Многих Лагард шокировала своей американской прямотой. Через несколько месяцев после назначения на должность министра экономики и промышленности она заявила публично: «Если бензин слишком дорог, французам нужно пересесть на велосипеды». Журналисты сравнивали Лагард с Марией-Антуанеттой, которой приписывают фразу «У народа нет хлеба? Так пусть едят пирожные», и окрестили ее Мадам Бестактность (фр. Lagaffe, «бестактность», созвучно фамилии Lagarde). Тем не менее, Мадам Бестактность входит в число самых влиятельных женщин мира (рейтинг «Форбс»).

На посту директора-распорядителя МВФ Лагард пробыла ровно восемь лет (в феврале 2016 года она была переизбрана на пост директора на следующие 5 лет). Эти восемь лет можно назвать периодом возникновения и обострения кризиса МВФ. Финансовый кризис 20072009 гг. обнажил многие слабости Фонда и поставил на повестку дня вопрос о радикальной реформе этой организации. США с момента создания Фонда имели «контрольный пакет акций» в организации и использовали ее в своих интересах. Назрел вопрос о перераспределении квот стран в капитале и голосах. А это грозило Вашингтону потерей своего контроля над Фондом. Поэтому Вашингтон всячески вставлял палки в колеса реформе. А в Фонде человеком, который выражал интересы главного акционера, была Кристина Лагард. Фонд в период ее нахождения у руля пустился во все тяжкие. В частности, в нарушение правил он выделял кредитные транши Украине. Можно смело утверждать, что Кристина Лагард была одним из наиболее послушных главному акционеру Фонда директоров. И именно при ней Фонд благодаря ее «послушности» вошел в фазу острейшего кризиса. Некоторые эксперты называют восемь лет нахождения дамы у руля МВФ «катастрофой».

Кристина Лагард – крайне удобный кандидат для занятия разного рода значимых для «хозяев денег» (главных акционеров ФРС США) должностей. Она при всей ей внешней резкости и порой беспардонности очень послушный и беспрекословный чиновник. По вопросу о причинах ее «послушности» имеется много версий. Но мне кажется, что самая главная версия состоит в том, что дама имеет… судимость.

Известный канадский антиглобалист профессор университета Оттавы Мишель Чоссудовски (Michel Chossudovsky^ этой связи сообщает читателям своего сайта «Global Research»: «Президент Франции Эммануэль Макрон, действующий в интересах влиятельных банков, сыграл важную роль в выдвижении кандидатуры г-жи Лагард. Восхваляемая западными СМИ, Лагард была также поддержана Уолл-стрит и Федеральной резервной системой США. В сообщениях СМИ не упоминается, что Лагард – коррумпированная чиновница, участница финансового мошенничества. И у нее есть судимость»¹⁸.

История давнишняя. Она началась в 2008 году, когда дама возглавляла министерство экономики, промышленности и занятости. Она утвердила вознаграждение в размере 404 млн. евро, переведенные бизнесмену Бернарду Тапи (близкому приятелю тогдашнего президента Саркози), за оспариваемую сделку по продаже некой фирмы. Признаки коррупции были налицо. Тогда удалось «замести сор по ковер». Но в 2016 году дело вновь всплыло. Даме пришлось из Вашингтона лететь в Париж для участия в суде по делу о хищении более 400 миллионов евро. В декабре 2016 года французский суд признал управляющего директора МВФ Кристин Лагард виновной в «халатности» в связи с мошенничеством в 2008 году на многие миллионы евро. Хотя первоначально планировали формулировку «соучастие», а не «халатность». Но за «халатность» также полагается наказание. Суд почему-то не вынес никакого приговора даме. Британская газета «The Independent» от 19 декабря 2016 года писала, что Суд Республики, специальный трибунал для министров, мог бы вынести приговор Лагард в виде тюремного заключения сроком на один год и штрафа в 13 000 евро. Наблюдатели судебного дела тогда пошутили, что, мол, приговор был, но с «открытой датой». Он будет оглашен в тот момент, когда дама попытается своевольничать, отклоняться от команд «хозяев денег». Последствия для дамы будут даже более тяжелые, чем в случае со Стросс-Каном, с которого были сняты обвинения.

Примечательно, что буквально после суда 2016 года Лагард была переназначена на пост директора Фонда. Внимательных наблюдателей крайне удивило, что при недавнем обсуждении кандидатуры Лагард в Европарламенте никто даже не вспомнил, что за три года до этого она получила «судимость без наказания». Вероятно, это лишний раз подтверждает, что многие люди, которые заседают там, подобно Кристин Лагард, крайне несвободны в своих решениях. Мишель Чоссудовски предсказывает, что выбор Кристины Лагард на должность председателя ЕЦБ не сулит Европе ничего хорошего: «Был обвинительный акт и обвинительный приговор. При том, что «халатность» является серьезным преуменьшением содеянного ею, ее назначение на пост главы ЕЦБ означает катастрофу для миллионов европейцев».

В заключение отмечу, что деятельность ЕЦБ на ближайшее время уже запрограммирована Марио Драги, так что даме придется просто исполнять те решения, которые были приняты ее предшественником в этом году. А они, по мнению многих экспертов, действительно могут иметь катастрофические последствия для миллионов европейцев. Марио Драги не только не повысил ключевую ставку ЕЦБ с нулевой отметки (а он еще в прошлом году намекал, что это может произойти). На заседании совета директоров ЕЦБ в сентябре принял решение опустить процентную ставку по депозитам ЕЦБ с 0,4 до 0,5 %. Европейская экономика еще сильнее подсаживается на «наркотик» нулевых и отрицательных процентных ставок. Плюс к этому Драги «продавил» решение о возобновлении программы количественных смягчений. «Печатный станок» ЕЦБ опять будет включен на полную мощность. Будет возобновлена масштабная закупка европейских долговых бумаг. А это будет означать дальнейшее наращивание суверенных долгов странами еврозоны. Правда, на сегодняшний день действует правило, что ЕЦБ не может скупать более 1/3 общего объема выпущенных казначейских бумаг. Марио Драги добивался принятия решения о повышении этого норматива до 1/2. Но не успел. Видимо, это придется уже делать Кристине Лагард. Жаль только, что большинство европейцев не до конца осознают, какой катастрофой обернется назначение этой дамы на самый ответственный в Европе пост.