Kitobni o'qish: «Читая Шваба. Инклюзивный капитализм и великая перезагрузка. Открытый заговор против человечества»

© Катасонов В. Ю., 2021

© Книжный мир, 2021

© ИП Лобанова О.В., 2021

Введение

Уважаемые читатели! Вашему вниманию предлагается книга, представляющая собой сборник статей и очерков по теме «Великая перезагрузка». Еще в середине 2020 года термин «Великая перезагрузка» (The Great Reset) мало о чем говорил читателю (не только российскому, но и зарубежному). Он новый и был вброшен в оборот президентом Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом и его единомышленниками. Это произошло в июне прошлого года в ходе видеоконференции, в которой кроме Шваба участвовал английский наследник британского престола принц Чарльз, генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш, исполнительный директор МВФ Кристалина Георгиева и другие VIP-персоны.

«Второе дыхание» это модное понятие получило после того, как в июле 2020 года в свет вышла книга под названием «COVID-19: Великая перезагрузка», написанная тем же Клаусом Швабом в соавторстве с журналистом Тьерри Маллере¹. Из самого названия книги можно догадаться, что так называемая «пандемия коронавируса» и «Великая перезагрузка» – вещи взаимосвязанные. «Пандемия COVID-19», разразившаяся (правильнее сказать: спровоцированная и организованная) стала своеобразным «триггером» («спусковым крючком»), запустившим процесс «Великой перезагрузки». Вот откровенное признание Клауса Шваба о связи двух явлений:

«Мы должны немедленно запустить «Великую перезагрузку». Это – насущная необходимость. Неспособность побороться с глубоко укоренившимися болезнями наших обществ и экономик упрочит риск того, что рецидив болезни повлечет за собой сильные потрясения, конфликты и даже революции. Наш долг – начать действовать. Пандемия дает нам этот шанс: это – узкое «окно возможностей» для размышлений, решений и перезагрузки нашего мира».

В 2020 году пандемия дала возможность начать разворот мира. И Клаус Шваб хочет верить, что процесс разворота стала необратимым: «Мира, каким мы его знали в первые месяцы 2020 года, больше нет – он рассыпался на фоне пандемии. Наша история разделится на две части: до коронавируса и после»

Вся книга посвящена тому, как не позволить процессу «перезагрузки» заглохнуть и как правильно его организовать и направлять. Клаус Шваб – человек элиты. Уже полвека руководит созданным им Всемирным экономическим форумом. Знаком со всеми сильными мира сего. Был в составе руководства такой закулисной организации, как Билдербергский клуб. Но, кажется именно сегодня, благодаря «Великой перезагрузке», Клаус Шваб переживает свой «звездный час». Наверное, ему хочется выглядеть в лице человечества ветхозаветным Моисеем, который вывел еврейский народ из египетского плена и повел его в обетованную землю. Между прочим, Моисею в момент исхода из Египта было 80 лет, а Клаусу Шваба сегодня – 82 года. Древним евреям было все-таки понятнее, куда и зачем вел их вождь через пески пустыни. Клаус Шваб гораздо менее внятно объясняет конечную точку движения. Обозначая ее невнятным термином «инклюзивный капитализм» (в своих очерках я объясняю, что указанный термин является типичным оксюмороном, т. е. комбинацией слов с взаимоисключающими смыслами).

И вот в течение полугода словосочетание «Великая перезагрузка» стало таким же популярным у журналистов, политиков, публицистов, как например, «пандемия», «коронавирус», «экономический кризис», «локдаун» и т. п. В мире на всех уровнях и во всех сферах (геополитика, внутренняя политика, экономика, финансы, коммуникации и СМИ, медицина и здравоохранение, образование и культура, личная жизнь человека и его сознание и др.) стали происходить стремительные изменения, для описания которых потребовались новые слова.

И одним из таких ключевых новых слов стало англоязычное «reset». На русский его можно перевести как «перезагрузка», «перестройка», «переформатирование». Иногда с учетом контекста в переводах на русский язык используют слово «обнуление». Но это мы говорим лишь о филологической стороне вопроса.

В контексте тех заявлений и тех откровений, которые были сделаны профессором Клаусом Швабом и его единомышленниками слово «reset» имеет явный подтекст не каких-то частных изменений и корректировок, а радикальных преобразований. У многих наших сограждан, наверняка, на память приходит наша «перестройка», которая разрушила Советский Союз и опустила возникшую на его обломках Российскую Федерацию до уровня полуколониальной страны. У наших сограждан отношение к разным «красивым» словам стало более обостренным и настороженным (чем у тех же европейцев). Мы таким словам перестали доверять. Мы пережили несколько десятилетий щедрых обещаний. И нам стали очень понятны слова древнеримского поэта Горация: «Большие обещания уменьшают доверие».

В вольном переводе «reset» можно назвать «переворотом», или даже «революцией». А чтобы не было сомнений в радикальности, революционном характере изменений, слово «reset» усилено прилагательным «great». Итак, мир заговорил о «Великой перезагрузке», или «Революции». В истории человечества было немало революций. Прежде всего мы помним буржуазные революции последних нескольких веков. Но все они были национальными (сначала в Голландии, потом в Англии, Франции и др.).

Еще лучше наши сограждане помнят так называемые «русские» революции: первую революцию 1905–1907 гг., февральскую революцию 1917 года, октябрьскую революцию того же года. Последняя из них явно имела претензию на то, чтобы из национальной перерасти в мировую. Наиболее ярким и последовательным политиком, проводившим курс на перерастание пролетарской революции в России в мировую социалистическую революцию, был Лев Троцкий. Идейным подспорьем для проведения такого курса был «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а также другие работы классиков марксизма. В художественной форме настроения большевиков, нацеленных на мировую революцию, выразил Александр Блок в своей поэме «Двенадцать»:

 
Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови —
Господи, благослови!
 

The Great Reset Клауса Шваба – претензия на мировую революцию. И это удивительным образом роднит «Великую перезагрузку» с «Манифестом коммунистической партии» и теорией «перманентной революции» Троцкого.

Клаус Шваб уже полвека руководит Всемирным экономическим форумом. За это время он достиг большого мастерства в выражении своих мыслей с помощью слов-эвфемизмов (таких, которые помогают смягчать и «облагораживать» не очень приятные или даже совсем неприятные для аудитории мысли). Вот и сейчас он благоразумно решил не пугать человечество революцией, а предложил провести всего лишь «перезагрузку». У многих это сегодня ассоциируется с таким безобидным действом, как перезагрузка компьютера или айфона.

А у меня и многих, чутких на обман людей, «перезагрузка» перекликается с созвучным словом «перегрузка». В смысле: «избыточная нагрузка». Я имею в виду, что задуманная Клаусом Швабом и Ко. революция создаст невыносимые для человека нагрузки. Многих такая революция может просто раздавить. Да и после того, когда революция завершится, и человек окажется в «дивном новом мире», жизнь его вряд ли станет легче. Это уже не мой домысел. Об этом прямо говорит Клаус Шваб в своей книге: ««Многие спрашивают, когда мы, наконец, сможем вернуться к нормальной жизни. Если вкратце – никогда! Жизнь никогда не вернется к ощущению «сломанной» нормальности, царившему до кризиса… Мира, каким мы его знали в первые месяцы 2020 года, больше нет – он рассыпался на фоне пандемии».

Трудно спорить с тезисом Клауса Шваба, что мир радикально изменился. Какие-то изменения приобрели, наверное, необратимый характер. Какие-то могут носить временный характер, быть обратимыми. Из тех изменений, которые потребуют времени, я бы назвал смену социально-экономической модели. В начале XXI века в большинстве стран мира доминировали идеи экономического либерализма, которые базировались на представлениях о том, что лучшим регулятором экономики является рынок. Мировой финансовый кризис 2007–2009 гг. продемонстрировал, что модель рыночного капитализма окончательно себя дискредитировала. Механизмы конкуренции и ценообразования на основе стихийно складывающегося спроса и предложения перестали выравнивать образующиеся в экономике диспропорции. Возникла потребность в жестком регулировании экономики с помощью административно-командных методов.

Фактически Клаус Шваб провозглашает отказ от прежнего капитализма, который базировался, во-первых, на максимизации прибыли; во-вторых, на рыночных механизмах (с минимальным вмешательством государства). Альтернатив указанной модели несколько.

Во-первых, это может быть социализм. Прежде всего, тот реальный социализм, который существовал на протяжении нескольких десятков лет в СССР и ряде стран Европы и Азии.

Во-вторых, государственный капитализм. Ярким примером такой модели является современный Китай; хотя он и заявляет, что строит «социализм с китайской спецификой», однако, де-факто это государственный капитализм, который действительно имеет некоторую китайскую специфику.

В-третьих, корпоративный капитализм. Этот такая модель, которая предполагает господство в экономике нескольких суперкорпораций. Такие суперкорпорации контролируют соответствующие сегменты экономики и управляют ими с помощью административно-командных методов.

Если внимательно вчитываться в книгу Шваба, то можно понять, что рекламируемый автором «инклюзивный капитализм» является третьим из названных вариантов. Это корпоративный капитализм. Были ли в истории примеры такой модели? – Были. Прежде всего, это экономика Третьего Рейха. С приходом к власти в 1933 году Гитлера экономика Германии была поставлена на рельсы мобилизации и милитаризации. Процесс консолидации активов под руководством нескольких назначенных NSDAP (Национал-социалистической немецкой рабочей партией) экономических «фюреров» поощрялся Гитлером, а также министрами экономики (Ялмар Шахт, Герман Геринг, Вальтер Функ).

Гигантские объединения имели признаки трестов, синдикатов, картелей и концернов. В рамках германских супермонополий существовало очень жесткое планирование, цены были фиксированными, заработная плата замораживалась, финансовые результаты деятельности имели подчиненное значение².

Когда началась вторая мировая война немецкие корпоративные гиганты вышли за пределы Германии и стали грабить другие страны Европы. Вот таким был корпоративный капитализм Третьего Рейха. Да его можно назвать «инклюзивным капитализмом» в том смысле, что корпоративные гиганты захватывали, поглощали, загребали все, что относилось к их сфере влияния («инклюзивный» – от английского слова «include» – включать, захватывать, добавлять, охватывать). Кстати, что такое корпоративный (или инклюзивный) капитализм Третьего Рейха Клаус Шваб должен знать не понаслышке. Ведь его отец, Евгений Шваб, в годы Третьего Рейха был коммерческим директором фабрики по выпуску гидротурбин в г. Равенсбурге на юге Германии.

Что ж, «инклюзивный капитализм» Клауса Шваба гораздо более грандиозен по сравнению с тем, что было в Третьем Рейхе. Тогда сфера действия «инклюзивного капитализма» ограничивалась Германией и рядом стран Европы. Теперь Клаус Шваб мечтает распространить эту модель на весь мир. Десяток – другой глобальных корпораций будут управлять экономикой и жизнями сотен миллионов людей на планете. Прототипами таких глобальных гигантов могут служить нынешние ИТ-корпорации Силиконовой долины. Такие, как Microsoft, Apple, Google, Amazon, Facebook и другие. Деюре они американские, а де-факто – глобальные. Они уже накинули сеть цифровой паутины (Интернета) не только на США, но и на почти весь мир (за исключением Китая, который создавал свой собственный «закрытый» интернет).

Правда, практическая реализация планов Клауса Шваба и Ко. может натолкнуться на серьезные препятствия. Например, у Китая свои представления о том, какая ему нужна модель экономики. Там строят государственный капитализм с китайской спецификой. «Великой перезагрузки» китайской экономики по чертежам Клауса Шваба Пекин не допустит. Более того, китайская модель может оказаться более конкурентоспособной. По крайней мере, события последнего года показали, что китайская модель продемонстрировала большую эффективность и жизнеспособность по сравнению с моделью так называемого «рыночного капитализма» Запада. Китай сумел преодолеть 2020 год с его вирусно-экономическим кризисом с положительным результатом: приростом ВВП на 2,3 %. А вот Запад ушел в минус. По оценкам МВФ, падение ВВП в прошлом году составило (%): США – 3,4; Япония – 4,2; страны еврозоны – 7,2; Германия – 5,4; Франция – 9,0; Италия – 9,2. Клаус Шваб признает автономность Китая и его более высокую «конкурентоспособность» по сравнению с главным соперником – США, и это не может его не беспокоить: «США застряли в пандемическом кризисе, и их влияние ослабло. Между тем Китай, возможно, пытается извлечь выгоду из кризиса, расширяя свое присутствие за рубежом».

Не надо думать, что план «Великой перезагрузки», анонсированный в прошлом году, является чем-то новым, уникальным в истории человечества. За красивыми словами о «справедливости», «равенстве», «учете интересов будущих поколений», «защите природы», «социальной ответственности», «устойчивом развитии», «зеленой энергетике», «здоровье человека как высшей ценности» и т. п. скрывается истинная цель мировой элиты. Такой целью является власть над человечеством на всей планете. Причем власть, гарантированная от каких-либо попыток ее свергнуть, т. е. власть вечная. Такой мир с вечной властью элиты над человечеством изображен во многих антиутопиях: «Мы» (роман Евгения Замятина, 1920 г.); «Дивный новый мир» (роман Олдоса Хаксли, 1932 г.); «Скотный двор» (повесть Джорджа Оруэлла, 1945 г.); «1984» (роман Джорджа Оруэлла, 1948 г.); «451 градус по Фаренгейту» (роман Рэя Брэдбери, 1953 г.) и др. В этот же ряд антиутопий можно поместить некоторые произведения английского писателя Герберта Уэллса. Например, его роман «Машина времени» (1895 г.)³. Примечательно, что писатели, работавшие в жанре антиутопии, не просто занимались фантазиями, их произведения не следует рассматривать как банальные триллеры. Они нередко отражают (правда, иногда в сильно искаженном виде) реальные планы мировой элиты по переустройству планеты и установлению надежной (вечной) власти над человечеством.

Примечательно, что некоторые писатели занимались сочинением не только романов-антиутопий, но и программ (планов) переустройства мира. Вот, например, известный английский писатель Герберт Уэллс в 1928 году написал работу, похожую на политический манифест. Она называется «Открытый заговор»⁴. В ней он, как активный член узкого круга лондонской элиты, сформулировал цель перестройки всего мирового порядка для того, чтобы во главе человечества стала избранная группа в лице самых продвинутых интеллектуалов (видимо, таких же как сам Герберт Уэллс) и «наиболее сознательных» представителей денежного капитала. Преимущественно из состава англосаксонской элиты. Новый мировой порядок по Герберту Уэллсу предусматривал ограничения демографического роста и численности населения Земли, отказ национальных государств от своих суверенитетов и создание единого мирового государства, замену традиционных религий единой мировой религией (к разработке которой Герберт Уэллс, будучи атеистом, готов был приступить) и т. п.

Особой известности тогдашний план мировой перестройки Герберта Уэллса не получил, поскольку мировая закулиса готовила более грандиозный план завоевание власти на планете через подготовку и развязывание второй мировой войны. Что-то в реализации этого плана пошло не так, поскольку в итоге Советский Союз, который должен был быть уничтожен, вышел из войны победителем. И более того, ряд стран встал на путь социалистического строительства. Они вместе с СССР образовали свой социалистический лагерь, который полностью вышел из-под контроля мировой элиты.

После второй мировой войны разработка планов продолжалась. Наиболее амбициозным стал план, который создавался Римским клубом, учрежденным в 1968 году миллиардером Дэвидом Рокфеллером. Этот план имел форму не политического манифеста (типа «Манифеста коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса 1848 года), а серии научных докладов. Наиболее известными были доклады «Пределы роста» (1972 г.); «Человечество на перепутье» (1974 г.); «Цели для человечества» (1977 г.); «За пределами роста» (1989 г.); «Первая глобальная революция» (1991 г.); «Пределы роста: 30 лет спустя» (2004 г.); «Очерк теории роста человечества: Демографическая революция и информационное общество» (2006 г.); «Выбирая наше будущее: альтернативы развития» (2015 г.). В наукообразной форме делались выводы, убедительность которых нередко подкреплялась расчетами на мощных компьютерах.

Выводы достаточно алармистские: мол, человечество уже в недалеком будущем может столкнуться с такими проблемами, как экологический кризис, истощение природных ресурсов, климатическая катастрофа. Нередко эти выводы сопровождались красочными деталями, рисующими катастрофы будущего. Например, рисовалась картина катастрофы в результате потепления климата: затопление обширных территорий в результате таяния льдов и повышения уровня мирового океана. Апокалиптическая картина, напоминающая Великий всемирный потоп, описанный в Ветхом Завете. Другие сценарии не менее страшные: всемирный голод в результате истощения плодородных земель, массовые отравления грязной водой, смерти от удушья в грязной атмосфере, гибель человечества в результате разрушения озонового слоя Земли и др. Подобный алармизм призван создать в мире атмосферу перманентного страха, которая является непременным условием эффективного глобального управления человечеством.

Что же делать? – От одного доклада к другому читателям внушалось, что для спасения человечества необходимо предпринять следующие шаги:

1) остановить рост народонаселения, а со временем приступить к его сокращению, доведя численность жителей Земли до «оптимального» уровня в 1 миллиард человек;

2) остановить дальнейшее развитие промышленности и приступить к деиндустриализации; создавать постиндустриальное общество – некий виртуальный мир, где люди будут создавать и потреблять не материальные продукты, а услуги;

3) государствам отказываться от национальных суверенитетов (они мешают человечеству бороться с глобальными вызовами); передача все большей части государственных функций глобальным корпорациям;

4) проводить цифровизацию всех сторон жизни (экономика, финансы, государственное управление, личная жизнь человека и др.);

5) переделка человека, превращение homo sapiens в некое подобие биоробота (или «служебного человека»);

6) создание единого мирового государства и учреждение мирового правительства.

Шестой шаг будет последним, его можно рассматривать как конечную цель. Мировое правительство будет формироваться за счет элиты, составляющей не более 1 % человечества. Мировое правительство через ряд глобальных корпораций будет управлять остальными 99 % населения Земли. Последние (вид, называемый «служебным человеком»; по сути, это рабы) будут находиться в цифровом концлагере. Под последним понимается система жесткого цифрового контроля поведения человека и даже его мыслей. В случае отклонения обитателя такого концлагеря от установленных норм поведения, его отключают от систем жизнеобеспечения. Впрочем, такое отключение может произойти даже при отклонении от норм мышления. У Оруэлла в романе «1984» это называется «мыслепреступлением».

В сжатом виде плана Римского клуба по перестройке мирового порядка, расписанного по пунктам и этапами, мы нигде не найдем. Но его можно реконструировать, ознакомившись с коллекцией докладов указанной организации, которые создавались в течение полувека. Можно заметить, что многие идеи, содержащихся в докладах Римского клуба, нашли свое отражение в плане «Великой перезагрузки». Некоторые такие идеи Шваб в своей книге представляет в развернутом виде, а некоторые обозначает лишь одним-двумя предложениями. Это как бы условный знак, обращенный к «посвященным», которые поймут, что стоит за той или иной лаконичной строчкой. Вот, например, фраза: «Чем больше демографический рост, тем выше риск новых пандемий». Клаус Шваб дает понять: я за ограничение численности населения на планете! Шваб – верный продолжатель дела англичанина Томаса Мальтуса, который еще более двух веков назад призвал регулировать демографические процессы и даже сокращать численность населения «во благо человека»! Вот и Герберт Уэллс в упомянутом выше манифесте «Открытый заговор» более 90 лет назад призывал к сдерживанию роста народонаселения. Тут мы видим, что мальтузианство и неомальтузианство давно уже стало непререкаемым догматом идеологии мировой элиты.

А вот еще один сигнал «посвященным»: «Если демократия и глобализация будут расширяться, то национальному государству места не останется». Эту фразу он произносит в контексте обсуждения так называемой «трилеммы»: «демократия – глобализация – национальное государство». Совместить три эти элемента, по Швабу, невозможно. При разных комбинациях двух элементов третий элемент «вылетает» как несовместимый. «Чем же пожертвовать?» – глубокомысленно размышляет Клаус Шваб. И с наигранным сожалением говорит: национальным государством. Демократизация и глобализация, мол, важнее. Правда, насчет демократизации большой вопрос. Вся книга говорит об обратном: об усилении диктатуры мировой элиты, о построении мирового электронного концлагеря. А какая может быть демократия в концлагере? Из трех элементов в «дивном новом мире» останется лишь один – глобализация. Имеется в виду, что власть элиты будет иметь глобальный характер. Также глобальным будет концлагерь.

О том, что автор книги является противником национального государства и других традиционных ценностей прошлого (семьи, религии, национальной культуры), мы узнаем также из следующего откровения Шваба: «С введением локдауна усиливается наша привязанность к близким, мы больше ценим тех, кого любим – членов семьи и друзей. Но обратная сторона здесь в том, что это вызывает рост патриотических и национальных чувств вместе с темными религиозными воззрениями и этническими предпочтениями. И это токсичное смешение выявляет в нас худшее…».

Следовательно, рассуждает Клаус Шваб, для построения дивного нового мира человека надо воспитывать и переделывать. И здесь он ничего нового не изобретает, поскольку Римский клуб давно уже поставил задачу радикальной переделки человека, превращения его в подобное животному функциональное существо с набором рефлексов. Что-то наподобие биоробота. Особенно эта задача и пути ее решения были обозначены в книге первого президента Римского клуба Аурелио Печчеи «Человеческие качества» (1977 г.)⁵. Клаус Шваб не раскрывает в своей книге подробностей, что будет собой представлять человек эпохи «инклюзивного капитализма», но говорит, что он будет радикально отличаться от нынешнего: «Формируется «новая нормальность», радикально отличная от той, которую мы понемногу оставим позади. Многие наши убеждения и догадки, как может или должен выглядеть мир, разрушатся».

Римский клуб говорил о постепенном замещении национальных государств транснациональными корпорациями. И Клаус Шваб говорит о том же: «Крупнейшие транснациональные компании возьмут на себя больше социальной ответственности, они будут активнее участвовать в общественной жизни и нести ответственность ради общего блага».

Внедрение цифровых технологий для построения электронного концлагеря мы находим и в докладах Римского клуба, и в плане «Великой перезагрузки». В книге Шваба мы читаем: «Чтобы положить конец пандемии, необходимо создать всемирную сеть цифрового контроля».

Очень много в книге Клауса Шваба говорится о «зеленой энергетике», о «зеленой экономике», об «устойчивом развитии», о «декарбонизации экономики» и т. п. За этими красивыми и не очень внятными терминами скрывается то, что на языке Римского клуба называется «деиндустриализация». Тогда (еще в 70-е годы прошлого века) эвфемизмом, заменявшим грубое слово «деиндустриализация» было «постиндустриальное общество». Кстати, одним из первых, кто бросил этот термин в оборот, был Збигнев Бжезинский («постиндустриальное общество» появилось в его книге «Технотронная эра», 1969 год). Сегодня Клаус Шваб и Ко. решили «сменить пластинку»: вместо мантры «постиндустриального общества» зазвучала мантра «постуглеродного общества».

Налицо все признаки того, что Римский клуб в конце второго десятилетия нынешнего века передал эстафетную палочку по доработке и практической реализации плана перестройки мирового порядка Всемирному экономическому форуму. Чем обусловлена такая передача? – Моя версия следующая. В 2017 году из жизни на 102-м году ушел основатель и бессменный руководитель Римского клуба Дэвид Рокфеллер. А через несколько месяцев из жизни ушел Збигнев Бжезинский, который был правой рукой миллиардера в Римском клубе. Организация оказалась без рулевого, что сразу же отразилось на содержании докладов 2017–2019 гг. И вот мировая закулиса поручила Клаусу Швабу продолжить славное дело Дэвида Рокфеллера и Збигнева Бжезинского. Причем от него требуется не столько вносить какие-то доработки в план, уже подготовленный Римским клубом, сколько начать практическую его реализацию.

Клаус Шваб и Ко. понимают, какое почетное и вместе с тем ответственное дело им поручило закулисное «политбюро». Они должны организовать мировую революцию и повести за собой отряды «революционеров». Любая революция встречает сопротивление. А потому не далеко не любая революция кончается успехом. Клаус Шваб прекрасно это понимает. Оно ожидает, что даже бизнес – тот, который не попадает в категорию гигантских транснациональных корпораций, будет сопротивляться «перезагрузке»: «На микроуровне, в отдельных отраслях и компаниях, «Великая перезагрузка» повлечет за собой сложную систему перемен и корректировок. Столкнувшись с этим, некоторые лидеры отраслей и руководители захотят остановить эту перезагрузку, рассчитывая вернуться к старым нормам и восстановить то, что когда-то работало: традиции, устоявшиеся процедуры и привычные способы ведения дел. Короче говоря, к обычной реальности. Этого не произойдет, потому что этого уже не может быть».

Сопротивление может исходить и от простых граждан, которые почувствуют, что для них готовится цифровой концлагерь: «Проблема рассинхронизации между двумя группами (теми, кто принимает решения, и общественностью), чей горизонт сильно разнится, стоит остро, и справиться с ней в разрезе пандемии будет непросто. Стремительность шока и глубина причиненной боли несопоставимы с политической стороной вопроса… Люди могут смутиться от стресса и стать «непослушными»«. Действительно, уже достаточно примеров того, что люди в массовом порядке протестуют «Великой перезагрузки». В сентябре 2020 года премьер-министр Канады Джастин Трюдо выступил в поддержку указанного плана. После этого канадский депутат от консерваторов Пьер Пуальевр подал петицию с требованием «остановить Великую перезагрузку». Петиция собрала 80 000 подписей в течение менее 72 часов⁶.

Из приведенного выше отрывка книги следует, что Шваб и Ко. готовы «поступиться принципами» (принципами «демократии», «уважения прав человека», «свободы») и применять самые жесткие и жестокие методы репрессий и подавления сопротивления «непослушных».

Мы должны понимать, что скрывается за красивыми словами о «Великой перезагрузке», «инклюзивном капитализме», «социальной ответственности», «равенстве», «устойчивом развитии» и т. п. И если мы не хотим допустить построения на Земле «ада» в виде мирового электронного концлагеря (где действительно все окажутся «равными»), то просто обязаны быть «непослушными». В данном случае я говорю не о всем человечестве, а о России. Хотя, слава Богу, таких «непослушных» с каждым месяцем становится все больше во всем мире.

80 лет назад тогдашние «Швабы», реализуя тогдашние планы «Великой перезагрузки», развязали войну против Советского Союза, рассчитывая на его развалинах строить глобальный «дивный новый мир». Все чаше в СМИ и социальных сетях встречаются сравнения «Великой перезагрузки» с фашистским путчем, а Клауса Шваба – с бесноватым фюрером, возглавившим Третьей Рейх. Так, сетевой аналитик Александр Розов, комментируя выход книги «COVID-19: Великая перезагрузка» написал: «Если в общем – то это получилось более непристойно, чем если бы Клаус Шваб издал проект реставрации Третьего Рейха от Атлантики до Волги со всеми атрибутами (фюрером, нацистской партией, «теорией превосходства арийской расы», концлагерями, геноцидом «неполноценных народов», и священной войной за мировое господство). вкратце: Клаус Шваб фактически объявил, что пандемия COVID-19 это операция прикрытия для захвата мирового господства – финансово-цифровой хунтой с ним (фюрером Швабом) во главе. Этакий супер-путч с построением Глобального Цифрового Концлагеря»⁷.

Так вот, фашистский путч первой половины прошлого века кончился в конце концов оглушительным поражением тогдашних «Швабов» и Нюрнбергским трибуналом. Надеюсь, что нынешняя «Великая перезагрузка» также кончится оглушительным поражением ее инициаторов. И новым Нюрнбергом. Но для этого мы с вами должны быть «непослушными» (в правильном смысле), смелыми и сильными. Рассчитываю, что предлагаемая книга будет моей скромной лептой в дело победы над врагом.

Раздел 1
«Великая перезагрузка» – еще одна попытка мировой элиты совершить глобальную революцию

Мировая элита готовится уничтожить капитализм?

Еще в прошлом году в социальных сетях и в Интернете популярной темой стала «Великая перезагрузка» (The Great Reset). Трудно даже сказать, кому принадлежит авторство это термина. Но тему «Великой перезагрузки» обсуждали не только какие-то нестандартно мыслящие блогеры или политические радикалы, но, как выяснилось, к ней проявляли интерес весьма респектабельные люди из самых верхов. После мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. у многих представителей как «низов», так и «верхов» возникло ощущение, что существующая модель капитализма себя изжила. Большинство представителей критически настроенных «низов» полагали, что альтернативой может быть только социализм. А вот «верхи», критикуя нынешний капитализм, от упоминания социализма уклонялись. Вместо этого они говорили о каком-то «обновленном» капитализме. Несколько позднее (примерно в середине второго десятилетия) у них появился более конкретный термин: «инклюзивный капитализм». «Верхи» обсуждали пути и способы реформирования капитализма, или «революции сверху».

«Великая перезагрузка» (ВП) как раз и означает такой переход от традиционного капитализма к какой-то новой социально-экономической модели.

Многие ортодоксально мыслящие представители мировой элиты достаточно настороженно отнеслись к «исканиям» новой модели, памятуя, что «лучшее – враг хорошего». Известная газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала в ноябре 2020 г. статью, в которой заявлялось, что ВП – чистая конспирология. Те. глупость и придумка людей с воспаленными мозгами⁸.

Видимо, это была реакция на прошедшую в конце мая 2020 года онлайн конференцию с участием таких уважаемых людей, как Клаус Шваб и принц Чарльз, которых газета записала в «заговорщики». Первый – учредитель и бессменный руководитель Всемирного экономического форума (ВЭФ), того самого, который в начале каждого года организует саммиты в Давосе, собирающие самых богатых и влиятельных людей всего мира. Второй – член английской королевской семьи, сын английской королевы. Так, вот эти уважаемые господа (равно как и другие VIP-участники) поругивали нынешний капитализм и говорили о необходимости его реформирования. И более того, они громогласно произнесли словосочетание The Great Reset и заявили, что начинать ВП надо прямо в этом году. Благо, что этому способствует начавшаяся пандемия COVID-19, на которую можно будет списать не очень демократичные решения и непопулярные действия. Мол, борьба с вирусом требует своих жертв! Получается, что VIP-участники дистанционной конференции и есть заговорщики, которых обличала «Нью-Йорк Таймс».

Наблюдатели ждали следующих шагов со стороны инициаторов и участников упомянутой конференции. И долго ждать не пришлось. В июле вышла в свет книга «Covid-19: The Great Reset» («Covid-19: Великая перезагрузка»), принадлежащая перу все того же профессора Клауса Шваба. Она уже не оставляла никаких сомнений, что ее автор – революционер, решивший покончить со старым капитализмом. Причем, как можно понять даже из названия книги, начало революции приурочивается к пандемии коронавируса.

То, что он революционер, некоторые подозревали и раньше. В своих предшествующих выступлениях и статьях профессор прямо заявлял о том, что погоня за прибылью как главная цель компании – анахронизм, эта погоня лишает человечество будущего. Прямо в духе «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса. Как тут не умилиться всему прогрессивному человечеству и не возмутиться консервативным приверженцам старого строя! Правда или нет, но профессор заявляет сегодня, что полвека назад он для того и создавал ВЭФ, чтобы с его помощью бороться со старым капитализмом и строить новый. Оказывается, еще полвека назад (если верить Швабу) у него уже было название нового общественного строя – «инклюзивный капитализм», или «капитализм всех заинтересованных сторон». Основой такого нового капитализма должны стать стейкхолдеры (stakeholders). Кто это такие? – Это те, кого в традиционном капитализме называют акционерами (shareholders). Большинство современных капиталистических предприятий имеют акционерную форму, акционеры заинтересованы лишь в получении максимальной прибыли. Все остальное их не интересует, «хоть трава не расти». Шваб как раз и обращает внимание, что после деятельности таких акционерных обществ трава перестает расти. Он намекает на то, что акционеров-капиталистов не интересует сохранение природных ресурсов и окружающей среды. Им интересны лишь их сиюминутные прибыли, а интересы будущих поколений в расчет не принимаются. Да и сегодняшние интересы общества акционерам-капиталистам не интересны. Такой оголтелый капитализм в конечном счете создает угрозы для существования человечества как такового. Алчные капиталисты погибнут вместе со всем человечеством!

Что же делать? – Профессор отвечает: капиталистические акционерные общества превращать в компании всех заинтересованных сторон. Т. е. компания должна быть социально ответственной, чуждой узкокорпоративным интересам. Она должна учитывать интересы, с одной стороны, поставщиков и подрядчиков; с другой стороны, заказчиков и покупателей; с третьей стороны – собственных работников. Было бы неплохо также помнить о такой заинтересованной стороне, как будущие поколения. А в этом списке заинтересованных сторон акционеры с их желанием получать дивиденды находятся где-то в конце. Много еще красивых слов профессором сказано о «доверии сторон», о необходимости разработки универсальных руководств (методик) по согласованию интересов сторон, о переходе к более долгосрочному целеполаганию в деятельности компаний, об «устойчивом развитии» без кризисов и т. п.

Кто-то всерьез поверил всем этим профессорским изысканиям и его обещанию: «нынешнее поколение будет жить в инклюзивном капитализме». Кто-то, как я уже отметил выше, возмутился посягательством на традиционный капитализм и обозвал Клауса Шваба «смутьяном» и «революционером». Кто-то (и таких очень много) воспринял идеи профессора как фантазии и утопии и не посчитал их чем-то заслуживающим внимания.

Но есть еще одна точка зрения, которой и я придерживаюсь: все эти профессорские бредни выступают некоей «дымовой завесой», маскирующей истинные цели и планы мировой элиты. Если правильно понимать эзотерический язык профессора Шваба и перевести его лукавые слова на русский язык, то мы увидим совершенно другую картину.

«Великая перезагрузка» – конкретный проект, призванный реализовать те рекомендации и идеи, которые вынашивались мировой элитой многие десятилетия и даже столетия. Не буду погружать читателя в столетия предыстории, а возьму более близкую точку отсчета.

Например, 1928 год, когда свет увидела очередная книга известного английского писателя Герберта Уэллса. Он был не просто писатель, а принадлежал к британской (даже шире: англосаксонской) элите. Некоторое время был активным членом фабианского общества (умеренные социалисты). Но позднее вышел из него, т. к. был настроен более радикально по вопросам перестройки английского капитализма и всего мира. Так вот упомянутая книга называлась «Открытый заговор» (The Open Conspiracy). Там много внимания уделено описанию недостатков существовавшего на тот момент капитализма, которые «программировали» серьезный мировой кризис и даже катастрофу. Автор как в воду смотрел: в 1929 году началась мировая экономическая рецессия, которая потом переросла в мировую экономическую депрессию. А в 1939 году началась вторая мировая война. Герберт Уэллс обращался к мировой элите – наиболее сознательным капиталистам и интеллектуалам с призывом начать перестройку мира на новых принципах. План включал торможение демографического роста и даже снижение народонаселения, укрепление позиций крупнейших корпораций в мировой экономике (при одновременном сворачивании малого и среднего предпринимательства), замена традиционных религий единой мировой религией, отказ (желательно добровольный, но если потребуется, то и под принуждением) государств от национальных суверенитетов, выстраивание на их месте мирового государства, создание мирового правительства, которое будет управлять этим государством. Руководить мировым правительством будет дуумвират богатейших людей планеты и «самых продвинутых» интеллектуалов (к коим, вероятно, причислял себя Уэллс). Герберт Уэллс не питал никаких иллюзий насчет того, что этот план вызовет сопротивление со стороны части «несознательных» политиков и государственных деятелей, а также со стороны простого населения. «Несознательных» политиков можно нейтрализовать, пообещав «тепленькое место» в будущем правительстве, а простой народ следует ускоренно «перевоспитывать», отучая от христианских и прочих религиозных «предрассудков», а если потребуется, то и следует и силу применить. Не буду подробно пересказывать эту книгу. Отмечу лишь, что большинство наших сограждан даже не подозревали о существовании «Открытого заговора», потому что работа не переводилась на русский язык. Мне удалось организовать ее перевод, и месяц назад она, наконец, увидела свет в России. Я ее предварил довольно обширным предисловием. Вот ее выходные данные: Уэллс Герберт. Открытый заговор. Пер. с англ. А. Крутько. С предисловием профессора В.Ю. Катасонова. – М.: Издательский дом «Кислород», 2021.

Можно вспомнить также серию романов-антиутопий, в которых описывается «идеальное» (с точки зрения мировой элиты нашего времени) общество: «Мы» Евгения Замятина (1920 г.), «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли (1932 г.), «1984» Джорджа Оруэлла (1948 г.), «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери (1953 г.) и др. Конечно, в большинстве этих антиутопий мы видим картины уже готового «дивного нового мира»; о том, как человечество удалось втянуть в этот «новый мир» (т. е. как проводилась «великая перезагрузка»), говорится очень скупо. Но многое из того, что описано в упомянутых выше романов уже не утопии, а реалии сегодняшнего дня. Отчасти в силу прозорливости, отчасти в силу своей «посвященности» писатели достаточно точно предсказывали картину будущего. На эту тему у меня была недавно написана и опубликована книга: Катасонов В. Антиутопии: заговор против человечества без грифа «секретно». —М.: «Книжный мир», 2020.

Можно также вспомнить роман Айн Рэнд (настоящее имя Алиса Розенбаум) «Атлант расправил плечи» (1957 г.). В Америке, где вышла впервые эта книга ее называют «библией капитализма». А ведь там тоже говорится о «великой перезагрузке». Изображенные в романе капитаны бизнеса возомнили себя «атлантами», на плечах которых держится вся цивилизация. С высоты своего положения они смотрят на простой народ как на «недочеловеков», которых «атланты» считают «лентяями», «потребителями» и даже «паразитами». Вот «атланты» и решили покончить с «неправильным» порядком и сбросить со своих плеч «паразитов». В романе описываются драматические события «зачистки жизненного пространства» от промышленности, инфраструктуры, людей. Мы видим еще одну версию «великой перезагрузки».

Алгоритмы плана построения «дивного нового мира» мы видим и в докладах Римского клуба, созданного в 1968 году одним из наиболее влиятельных представителей мировой элиты Дэвидом Рокфеллером. На протяжении полувека эта элитная международная организация, объединявшая «самых продвинутых» интеллектуалов мира, выполняла социальные заказы упомянутого миллиардера. Создаваемый ими продукт назывался «готовые доклады клуба». Они помогают понять план «великой перезагрузки». Обозначу самые главные моменты. Во-первых, сдерживание демографического роста, а затем сокращение численности населения планеты («оптимум» – 1 миллиард человек). Во-вторых, деиндустриализация экономики (под прикрытием лозунга перехода к «постиндустриальному обществу»). В-третьих, «цифровизация» всех сторон жизни человека и общества (в переводе на понятный язык: выстраивание «цифрового концлагеря», куда будет помещен оставшийся миллиард жителей планеты). В-четвертых, размывание суверенитетов и ослабление национальных государств (для чего идеально подходит идеология либерализма и глобализма). В-пятых, создание на обломках национальных государств единого мирового государства, которое будет управляться единым мировым правительством.

Мировая элита на протяжении многих послевоенных десятилетий примерялась, когда же дать старт «революции сверху». Не все было готово. В частности, на мировой шахматной доске надо было расставить свои фигуры. Начиная от «королей» (руководители государств с титулами «король», «королева», «президент», «премьер-министр», «канцлер» и т. п.) и кончая «пешками» (примером таких в России сегодня является, например, мэр Москвы Сергей Собянин или руководитель Роскомнадзора Анна Попова). Также на планету была к 2020 году накинута плотная цифровая паутина в виде Интернета и разного рода «сервисов» ИТ-корпораций Силиконовой долины. Появилась возможность долбить круглосуточно мозги миллиардов жителей планеты. С одной стороны, нагнетать страх пандемии COVID-19 (известно, что запуганными людьми очень легко управлять). С другой стороны, обещая им «светлое будущее».

Возвращаясь к «Великой перестройке» Клауса Шваба, отмечу, что в озвученном им плане перехода в «дивный новый мир» нет почти ничего нового. Новым является то, что реализация плана в 2020 году уже началась, а «дымовой завесой», прикрывающей истинные цели «революционеров», является якобы «борьба с пандемией». Клаус Шваб все назвал своими именами, признав, что COVID-19 не имеет никакого отношения к нынешним действиям властей, называемых lockdown: «Мир больше не будет прежним, капитализм примет иную форму, а к нормальной жизни мы не вернемся никогда». Кстати, в Англии, откуда пришло слово lockdown, после второй мировой войны основным его значением стало: заключение человека в тюремную камеру в целях обеспечения его безопасности. Людям предлагается добровольно и побыстрее занять место в электронном концлагере, где, как им объясняют власти, будет безопаснее, чем на свободе. И из концлагеря не выходить. Впрочем, многие в панике вбегающие в концлагере, не успевают прочитать надпись на его вратах: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Говорят, что такая надпись красовалась над входом в немецкий концентрационный лагерь Маутхаузен. А сами слова из заключительной фразы текста над вратами ада в «Божественной комедии» Данте Алигьери. Вряд ли такой перманентный lockdown можно назвать новой формой капитализма, как нам внушает профессор Клаус Шваб. Это какой-то новый вид рабовладельческого строя. Предлагаю его назвать «тюремных рабовладением».

P.S. Впрочем, элита не настолько наивна, полагая, что все добровольно и радостно будут входить в концлагерь. Придется применять и силу. Клаус Шваб на своем «птичьем языке» говорит об этом в своей книге: «Проблема рассинхронизации между двумя группами (1 % принимающих решения и более 98 % остального человечества), чей горизонт сильно разнится, стоит остро, и справиться с ней в разрезе пандемии будет непросто. Стремительность шока и глубина причинённой боли несопоставима с политической стороной вопроса».

«Великая перезагрузка» Клауса Шваба, или lockdown навсегда

Чтобы понять, что происходит и может произойти в российской экономике, надо понимать, что происходит в мировой экономике. Конечно, главным фактором происходивших в мировой экономике событий и процессов был «COVID-19».

В первой половине этого года все гадали-рядили о том, откуда взялся этот страшный вирус, и как долго он будет мучить человечество. Вернее даже не самым вирус, а те меры властей, которые получили название lockdown и которые выразились в том, что людей принудили к «самоизоляции», «дистанцированию», «масочному режиму» и т. п.; а бизнес – к закрытиям, ограничениям, дистанционной работе сотрудников и т. п. Но вот в июле вышла книга известного во всем мире Клауса Шваба (бессменного руководителя Всемирного экономического форума – ВЭФ) под названием «Covid-19: The Great Reset» («Covid-19: Великая перезагрузка»). В ней профессор Шваб, безусловно принадлежащий к узкому кругу мировой элиты и выражающий ее интересы, раскрыл многие секреты.

Во-первых, мировая элита уже давно готовила «революцию сверху», но для нее не все было еще готово. В 2020 году она началась. Видимым ее проявлением стал массовый, глобальный lockdown.

Во-вторых, так называемая «пандемия COVID-19» – «дымовая завеса», которая дала основания для lockdown и лишила людей нормальной жизни. Профессор задает риторический вопрос: «Когда же будет возврат к «нормальной» жизни?» И сам же дает циничный, но честный ответ: «Никогда». «Пандемия» и lockdown – навсегда.

В-третьих, он немного раскрывает картину того дивного нового мира, который должен возникнуть в результате «Великой перезагрузки».

Раскрою подробнее последний тезис. Клаус Шваб дает читателю понять: о всей той чуши, которая называется «экономическим либерализмом», и которая насаждалась десятилетиями, следует раз и навсегда забыть. Человечество приглашается в пост-капитализм, где править будет элита (1 процент населения планеты – вместе с прислугой), а все остальные (99 процентов) будут рабами, помещенными в цифровой концлагерь.

Конечно, «политкорректный» профессор Шваб таких слов, как «рабы», «концлагерь» не употребляет. Но если вдумываться в смысл его предложений по «Великой перезагрузке», то так оно и есть. Например, его предложения по жесткому цифровому контролю над гражданами «дивного нового мира» означают, что они будут находиться под электронным колпаком, в цифровом концлагере.

Клаус Шваб произносит красивые слова о «равенстве» в будущем мире. Да, так оно и будет. Речь идет о равенстве рабов, т. е. 99 % человечества. Шваб говорит о таких «предрассудках» и «рудиментах» старого капитализма, как прибыль, право собственности, акционерная форма предприятий и т. п. Все это должно быть в добровольно-принудительном порядке ликвидировано. На место капитализма собственников придет «экономика пользователей». На место краткосрочной спекулятивной прибыли должно прийти устойчивое и долговременное приращение стоимости, которая будет якобы создаваться для всего человечества. Но по факту ею распоряжаться будет лишь элита – тот самый «золотой процент».

С акционерной формой компаний будет покончено. Ведь у такой компании только одна цель – максимизация прибыли любой ценой в интересах акционеров. А последних ничего кроме прибыли и дивидендов не интересует. Капитализм акционеров должен быть трансформирован в капитализм стейкхолдеров (stakeholders) – т. е. «капитализм всех заинтересованных сторон». А кто эти стейкхолдеры? – Только крупнейшие корпорации. Большинство из них сегодня мы называем «транснациональными корпорациями» (ТНК). Завтра такое название может оказаться некорректным, даже абсурдным. Почему? – Потому, что не будет национальных государств. Согласно Швабу, национальные государства – анахронизм, пережиток старого капитализма. Надо стремиться к размыванию национальных границ, национальных государств. И в «дивном новом мире» корпорации будут не «транснациональными», а «глобальными». Глобальные корпорации должны постепенно брать на себя все функции государства, по сути, планируется приватизация государства. Правда, в вопросе о будущем государства, Шваб рассуждает очень взвешенно. В переходный период оно элите может очень даже понадобиться. Ведь, наверняка, не все захотят добровольно войти в «дивный новый мир» (т. е. цифровой концлагерь). Вот и потребуется сила, в том числе полиция и даже армия, для того чтобы загонять «диссидентов» в «светлое будущее». А уж потом, когда все окажутся в цифровом концлагере, можно будет окончательно упразднить прежние государства. Высшим управляющим институтом станет мировое правительство, которое будет опираться на глобальные корпорации.

Итак, Шваб говорит о крупных корпорациях как несущей конструкции нового капитализма. А где же малый и средний бизнес? – А ему в этой конструкции места нет. Малые и средние компании уже зачищаются в ходе нынешнего lockdown. А куда же деть миллионы и миллионы тех, кто был занят в этом секторе экономики? Часть из них, как считает Клаус Шваб, должны взять на работу крупные «социально ответственные» корпорации.

Но большую часть освободившихся работников занять не удастся. Тем более, что Клаус Шваб очень ратует за более широкое использование роботов и всяких автоматов, замещающих живой труд, причем не только физический, но и умственный. С этими роботами и автоматами профессор носится уже давно. Возьмите, например, его предыдущую книгу «Четвертая промышленная революция» (2016 год), где он описывает ожидаемые изменения в экономике, порождаемые революцией в сфере цифровых технологий, нано- и биотехнологий. Кстати, уже в той книге Шваб говорил об острой необходимости приведения капитализма в соответствие с новой технологической базой.

Для того, чтобы предложения Шваба по построению дивного нового мира не вызывали у народа страха и протеста, он успокаивает людей обещаниями введения социальных амортизаторов, которые помогут перенести возникающие перегрузки. Люди не должны бояться потери работы и доходов потому, что предлагаемая Швабом модель носит название «социально ответственного капитализма». Одним из проявлений такой «ответственности» является обещание ввести так называемый «Безусловный базовый доход» (ББД). Идея такого гарантированного, постоянного, распространяющегося на всех граждан государства и обеспечивающего прожиточный минимум дохода уже витает в головах некоторых политиков, общественных деятелей и экономистов несколько десятилетий. Были эксперименты по введению ББД в отдельных городах и регионах некоторых стран, преимущественно европейских.

Ближе всех к введению ББД была Швейцария, которая в 2016 года даже провела референдум по данному вопросу. Проект ББД, выносимый на всенародное голосование, предусматривал выплату каждому взрослому гражданину 2500 швейцарских франков (примерно 2250 евро). Но, неожиданно для многих, большинство граждан альпийской республики отвергли идею ББД. Вернее, они голосовали не против этого дохода, а против того, чтобы были увеличены налоги. Ведь для того, чтобы практически реализовать проект ББД Швейцарской Конфедерации, надо было увеличить доходную часть бюджета, для чего требовалось примерно в два раза повысить налоги. Во время нынешней «пандемии COVID-19» идея ББД опять вышла на первый план. Но ни одна страна такой гарантированной финансовой помощи гражданам ввести не решилась. В лучшем случае все ограничилось раздачей так называемых «вертолетных денег». Как, например, в США, где в апреле взрослым американцам независимо от их социального статуса было выдано по 1200 долларов. Но это не ББД, как ошибочно сообщили некоторые журналисты, а разовая раздача денег. Предложение Клауса Шваба по поводу ББД некоторые назвали мягко «заблуждением» или «утопией»; другие квалифицировали это более жестко: «обман» и «демагогия».

В проекте Шваба есть и иные «социальные амортизаторы». Например, он осторожно, но «научно аргументированно» (т. е. в духе привычного мальтузианства и неомальтузианства) говорит о переизбытке населения на планете. Мол, надо ввести контроль над демографическими процессами и добиваться планомерного сокращения численности населения. Очень профессор переживает за природные ресурсы и окружающую среду планеты Земля. Предложений по их сбережению и охране более чем достаточно. Например, людям следует ограничить свои потребности и потребление. Нет, он не призывает богатых отказаться от суперджетов или сверхдорогих яхт. Он свои советы адресует прежде всего остальным 99 % населения. Например, рекомендует отказаться от употребления… мяса. Оказывается, навоз как неизбежный спутник скотоводства продуцирует выбросы. парниковых газов. А они, в свою очередь, разогревают атмосферу и вносят вклад в климатические изменения на планете.

Читая книгу Клауса Шваба, я почему-то ловил себя на мысли: обещаемое профессором «светлое будущее» уже было в прошлом. Например, восточные деспотии древнего мира, где царил так называемый «азиатский способ производства» (термин Карла Маркса). Это был рабовладельческий строй, но рабы не принадлежали отдельным хозяевам; коллективным рабовладельцем было все государство, вернее узкая группа элиты, сплотившаяся вокруг деспота. Что-то прямо созвучно с идеями «Манифеста коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса (1848 г.). Или с экономической моделью «военного коммунизма», которая существовала в нашей стране в первые годы после революции (1918–1921 гг.). Предлагаемая Швабом схема также очень напоминает конструкцию экономики Третьего Рейха, которая базировалась на гигантских корпорациях. Корпорации Третьего Рейха действительно не ставили перед собой цель получения прибыли. Но они не служили и немецкому народу. Для них высшей целью были интересы Германии: Deutschland uber alles. А если копать глубже, то за вывеской «Германия превыше всего» стояли интересы верхушки Третьего Рейха. Интересы были действительно не экономические. Верхушка жаждала мировой власти.

Вот и за риторикой Клауса Шваба о корпорациях стейкхолдеров скрываются интересы мировой элиты. Ей действительно прибыль не нужна. Они хотят стать хозяевами мира. «Дивный новый мир» – рабовладельческий строй, а в таком строе не только прибыль, но и деньги становятся анахронизмом.

Итак, книга Клауса Шваба «Covid-19: Великая перезагрузка» — дешевая, но очень опасная риторика, призванная усыпить внимание человечества. В проекте «Великой перезагрузки» единственной «заинтересованной стороной» является мировая элита, которая и выдала Клаусу Швабу социальный заказ на подготовку проекта и его продвижение. Кое-что новое о проекте «Великая перезагрузка» мы узнаем в январе 2021 года, когда будет проходить очередной ежегодный саммит ВЭФ. Правда, в первые за полвека он будет проводиться не в швейцарском городе Давос, а дистанционно, в режиме онлайн.

Впрочем, вряд ли в проект «Великая перезагрузка» в ходе саммита будут внесены какие-то радикальные изменения. Все и так ясно. Мировая элита сумела в этом году надеть на миллиарды людей в мире маски. Она поняла, что можно смело продолжать наступление. Сопротивления почти нет. И поэтому собственную маску секретности она решила отбросить. Мы имеем дело с открытым заговором против человечества.

P.S. Клаус Шваб в своей книге, статьях и выступлениях заявляет сегодня, что полвека назад, в 1971 году он создал Всемирный экономический форум (ВЭФ) исключительно для того, чтобы начать готовить «радикальное реформирование капитализма», «Великую перезагрузку», «революцию сверху». Здесь профессор явно прихвастнул. Такую революцию начали готовить еще задолго до того, как он появился на свет (Шваб родился в 1938 году). Для примера могу вспомнить известного английского писателя Герберта Уэллса. Многие думают, что он занимался только тем, что писал романы и повести в жанре фантастики. Нет, он был также частью британской интеллектуальной и политической элиты и постоянно думал о том, «как сделать мир лучше». Естественно, в интересах англо-саксонской элиты. Поэтому время от времени из-под его пера выходили работы, далекие от художественной литературы. Причем многие нашему читателю не известны, потому что не переводились на русский язык. Так, в 1928 году он написал небольшую книгу под названием «The Open Conspiracy» («Открытый заговор»).

Наконец, в этом году мне удалось обеспечить перевод этой книги на русский язык, и я к ней написал обширное предисловие: Уэллс Г. Открытый заговор. Пер. с англ. А. Крутько. С предисловием профессора В.Ю. Катасонова. —М.: Издательский дом «Кислород», 2021. – 288 с.

Сравнивая «Открытый заговор» Герберта Уэллса с «Великой перезагрузкой» профессора Клауса Шваба, видишь, что планы мировой элиты по экономическому и политическому переустройству мира за девять с лишним десятков лет мало изменились. Но сегодня мировая элита действует более нагло и даже более открыто. Действительно книгу Клауса Шваба без натяжки можно назвать «Открытым заговором».

Lockdown: от мечты мировой элиты до практической реализации

Еще в прошлом году английское слово lockdown не часто использовалось даже в англоязычном мире. В этом году оно стало одним из самых популярных – наряду с «коронавирус», «пандемия», «тестирование», «вакцина», «перезагрузка», «кризис», «цифровая идентификация», «дистанционная работа» и т. п. Слово lockdown вошло в лексикон почти всех стран мира, в том числе России.

Примечательно, что в отечественных толковых словарях указанное слово пока еще не нашло своего места. Каждый понимает его по-своему. Существует много вольных переводов на русский: «карантин», «закрытие», «ограничение», «блокировка», «изоляция», «удаленка», «дистанцирование» и т. п. Я обратил внимание, что термин lockdown используют даже российские политики и государственные чиновники. Как пример: пресс-секретарь Президента РФ Д. Песков заявил 12 октября: «В России больше не планируется полного локдауна из-за ухудшения ситуации с распространением коронавируса». Подобное использование термина достаточно странное, поскольку есть официальная терминология, закрепленная в законах и нормативных актах, которая может и должна определять те или иные явления, состояния и решения в сфере общественной жизни. Например, «карантин», «чрезвычайное положение», «особый режим работы» и т. п. Использование слова lockdown в русском языке размывает понимание ситуации в стране и легитимности тех решений, которые принимают власти в связи с борьбой с коронавирусом. А тем политикам и государственным чиновникам, которые щеголяют этим иностранным словом, хочу напомнить, какой смысл в него вкладывали те же англичане. В разные века смысл его менялся, но где-то с 70-х годов прошлого века основным значением слова стало содержание заключенных в тюремных камерах в качестве меры безопасности.

В общем словечко с тюремным душком. И многие наши сограждане очень чутко уловили этот душок.

Вообще у англосаксонской элиты была давнишняя мечта организовать массовый lockdown: перевести на тюремный режим большую часть населения. Что было бы мерой дополнительной безопасности как для народа, так и для элиты. Подобный lockdown хорошо описан в романах-антиутопиях английских писателей Олдоса Хаксли («О дивный новый мир»), Герберта Уэллса («Машина времени»), Джорджа Оруэлла («1984»), американского писателя Рэя Брэдбери («451 градус по Фаренгейту») и др. Обратите внимание: там сплошной lockdown для простого народа, т. е. 99 % жителей.

Так, в романе Оруэлла «1984» простой народ, называемый «пролы» (т. е. пролетарии), изолирован в своих кварталах и не заходит на территорию тех, кто является «членами партии». В свою очередь, в партии имеется элита («внутренняя партия») и рядовые члены («внешняя партия»). Между ними также пролегает невидимая граница. Уже не приходится говорить о том, что для рядовых партийцев существует множество ограничений и запретов, которые также можно назвать lockdown. С одной стороны, им предписано дистанцироваться от «пролов»; с другой стороны, не заходить на территорию обитания высших партийных боссов. А также постоянно заниматься самоконтролем как по части поступков, так и мыслей. А крамольные мысли («мыслепреступления») партийцев наказываются не менее строго, чем поступки и проступки.

Поддержание режима lockdown осуществляется с помощью осведомителей, секретных микрофонов, видеокамер. Чтобы граждане не расслаблялись и не забывали о режиме lockdown, с больших плакатов, развешанных по городу (Лондон), им было напоминание: «Большой брат следит за тобой!». У главных героев романа марлевых масок не лицах нет, но сами лица как маски. Обратите внимание, что роман был написан в 1948 году. Многие сцены романа напоминают сегодняшний день. В том числе в Лондоне по состоянию на декабрь 2020 года. Роман Оруэлла относится к жанру антиутопии, потому что автор показывал картины будущего, которые ему были отвратительны. И он предупреждал: люди, будьте бдительны!

Но вот элита как раз мечтала о временах, когда в мире будет царить сплошной lockdown. Адольф Гитлер считал себя «избранным», с высоты своего положения он готовился перевести мир в режим lockdown. Лишь арийская элита могла в этом дивном новом Рейхе быть свободной, обходиться без масок и прочих глупых «предрассудков». Остальным был уготован lockdown с тюрьмами, концлагерями, особыми территориями проживания и «зонами оседлости». Эту мечту-утопию он попытался описать в «Майн Кампф». Но вот воплотить в жизнь ее не удалось, хотя для реализации мечты пришлось отправить на тот свет десятки миллионов человек.

Англо-саксонская и всякая прочая «арийская» элита не унималась и после второй мировой войны. Мечтала о мировом господстве и всеобщем lockdown. Политики и государственные деятели побаивались напрямую озвучивать свои мечты построения «дивного нового мира» (еще живы были воспоминания второй мировой войны). Они предпочитали это делать тайно, например, в масонских ложах или на заседаниях «непрозрачного» Бильдербергского клуба. Почему и получили название «закулисы». Но вот некоторые писатели себе это уже позволяли помечтать открыто. Мол, это все «литературные фантазии», за них не судят.

В этой связи на память приходит пресловутый роман «Атлант расправил плечи» (1957 г.), принадлежащий перу американской писательницы Айн Рэнд (настоящее ее имя Алиса Розенбаум, родилась она в 1905 году в Петербурге, а в Америке оказалась в 1926 году). Роман толстый, даже краткий его пересказ займет много места. О нем многие писали. Сегодня, спустя более шести десятков лет со времени появления в свет романа, он стал очень популярным, входит в топ-10 самых читаемых книг. А ведь в конце 50-х – начале 60-х гг. его никто не покупал, говорили, что длиннющий и скучнейший. Потребовались большие деньги и многие годы на «раскрутку» романа, а вот сейчас они стали давать результат. Чаще всего роман называют «Библией капитализма». С высоты нынешнего 2020 года роман воспринимается уже несколько иначе. Я бы охарактеризовал его как описание в художественной форме перехода капитализма из одного состояния в другое. Как «революцию сверху», которую организовала элита (в лице крупного капитала – банковского, торгового, промышленного), называемая в романе «Атлантами». Такое название она получила потому, что, мол, на ее плечах держится все здание капитализма. А тяжесть невыносимая, поскольку это миллионы и миллионы людей, которые, с точки зрения Атлантов, являются «паразитами», «лентяями», «потребителями». И вот они, «сверхчеловеки», решили сбросить со своих плеч всю эту обузу, «недочеловеков». Описываемая в романе «революция сверху» по смыслу очень напоминает lockdown: предприятия разных отраслей бросаются Атлантами на произвол судьбы, постепенно сворачивают свою деятельность и закрываются. Экономика замирает, люди начинают вымирать. Кстати, Айн Рэнд здесь явно хочет показать, что брошенные Атлантами люди не способны к самоорганизации, без Атлантов они абсолютно беспомощны.

В это время Атланты находятся в укрытии и наблюдают гибель экономики и людей. Они выходят из укрытия, когда процесс «зачистки» экономического и жизненного пространства завершился. Перед ними предстала безжизненная пустыня. Для Айн Рэнд подобный lockdown означает расчистку дороги для Атлантов в «дивный новый мир». Вот только, выживут ли Атланты в этом мире, – большой вопрос. Для Айн Рэнд события последних нескольких десятков страниц романа – happy end. С моей точки зрения, Атланты совершили массовое убийство, которое можно расценивать и как последующее самоубийство. Но вот последнее Айн Рэнд в романе не показала. Это противоречит революционному пафосу автора романа.

В Старом свете сторонников «революционных переворотов» среди элиты предостаточно. Даже среди самой аристократической. Вот, например, известная всем фигура принца Филиппа, герцога Эдинбургского, которому скоро (в 2021 году) стукнет ровно 100 лет. Он ведь не король, а всего лишь муж правящей английской королевы. Поэтому он более свободен в выражении своих мыслей, чем супруга. К тому же он очень озабочен судьбами, но не человечества, а природы с ее флорой и фауной. В 1981–1996 годах был президентом Всемирного фонда дикой природы. Очень мечтал и продолжает мечтать о глобальном lockdown, который позволил бы изолировать и редуцировать человечество, по его мнению, варварски уничтожающее природу и непомерно много потребляющее природных ресурсов. Принц давно порвал с англиканской церковью, погрузившись в какую-то разновидность буддизма и размышляя о своих прошлых и будущих реинкарнациях. Резонансным было заявление принца Немецкому Новостному агентству в 1988 году: «В случае, если я воплощусь в ком-то в следующей жизни, я хотел бы вернуться в неё смертельным вирусом для того, чтобы внести свой вклад в решение проблемы перенаселения».

Он повторил свою готовность быть инструментом массового геноцида в предисловии к своей книге «Будь я животным»: «Если бы [у меня была возможность] перевоплотиться, то я хотел бы вернуться на Землю вирусом-убийцей, чтобы сократить численность населения».

Кстати, многое у этого принца-вируса позаимствовал его сын принц Чарльз. Он уже несколько лет активно участвует в различных встречах и саммитах, посвященных реформированию капитализма. Он – наряду с президентом Всемирного экономического фонда (ВЭФ) Клаусом Швабом и руководителем недавно созданной Коалиции за Инклюзивный капитализм леди Линн де Ротшильд – один из наиболее влиятельных сторонников построения «дивного нового мира» с помощью такого инструмента, как lockdown – применительно как к людям, так и экономике.

Уж коль я упомянул имя профессора Клауса Шваба, то не могу не отметить, что в июле этого года вышла в свет его книга «Covid-19: The Great Reset», что в переводе означает «Covid-19: Великая перезагрузка». По сути, у Шваба продолжение романа Айн Рэнд. «Великая перезагрузка» – радикальная реформа капитализма, его переход в новую форму, называемую «инклюзивный капитализм». Кстати, Шваб многое заимствует у Римского клуба, созданного в 1968 году еще одним «закулисным революционером» Дэвидом Рокфеллером. Все основные рекомендации Римского клуба, которые излагались в его ежегодных докладах, в полной мере учтены профессором. Это и сокращение численности населения планеты, и деиндустриализация, и размывание национальных государств, и цифровизация всех сторон жизни человека и общества, и укрепление позиций крупнейших корпораций при одновременном сворачивании малых и средних предприятий, и, наконец, создание мирового правительства.

У профессора много новых и мало понятных словечек. По сути «инклюзивный капитализм» – антипод капитализма, т. к. в нем размываются понятия «прибыли» и «капитала». Речь идет уже о посткапитализме, или новом рабовладельческом строе. За размытыми и ласкающими слух терминами «инклюзивный капитализм», «социально ответственный капитализм», «зеленая экономика», «компании всех заинтересованных сторон» и тому подобной наукообразной болтовней скрываются те самые планы, которые на протяжении полувека разрабатывались в лабораториях Римского клуба.

Как и у Айн Рэнд, у профессора Шваба «революция сверху» проводится с помощью lockdown; правда, у американской писательницы такого слова в романе не было, а вот у немецкого профессора оно встречается на каждой второй странице. И в отличие от Айн Рэнд lockdown у профессора lockdown получает «научное» обоснование и уже напоминает конкретный план действий. Причем, план уже реализуется.

И триггером, запустившим в действие план, стал Covid-19: «Пандемия дает нам шанс: она представляет собой редкую, но узкую возможность задуматься, заново изобрести и перезагрузить наш мир».

Один из ключевых вопросов: сколько может продолжаться lockdown? Профессор начинает издалека, ссылаясь на авторитет эпидемиологов: «Основная гипотеза заключается в том, что пандемия может продолжаться до 2022 года». Но из этого для Клауса Шваба не следует, что lockdown также будет сохраняться до 2022 года. Он глубокомысленно рассуждает: «Полноценный возврат к «нормальному состоянию» не может рассматриваться до тех пор, пока не появится вакцина…». Когда появится вакцина, на момент написания книги никто еще не знал. Но все (даже далекие от медицины люди) знают, что средний срок разработки хорошей, безопасной вакцины составляет около пяти лет. Надо понимать, что по Швабу «нормальное состояние» могло возникнуть где-то в 2025 году. Но дальше у Шваба мы видим достаточно загадочную фразу: «Социальные потрясения, вызванные Covid-19, будут длиться годами, если не поколениями». Означает ли это, что при таких «социальных потрясениях» будет сохраняться lockdown, автор не разъясняет.

И вот, наконец, после путаных профессорских рассуждений о пандемии, вакцинации и lockdown мы находим внятный и однозначный ответ на вопрос о сроках: «Многие из нас задаются вопросом, когда все вернется на круги своя. Короткий ответ – никогда […] Пандемия коронавируса знаменует собой фундаментальный поворотный пункт в нашей глобальной траектории […] Мир, каким мы его знали в первые месяцы 2020 года, больше не существует, он растворился в контексте пандемии […]Будет эпоха «до коронавируса» («до К.») и «после коронавируса» («после К.»)».

И в таком парадоксальном ответе профессора нет ничего удивительного. Ведь lockdown – это не описание процесса и способа перехода общества из одного состояния в другое (из «старого» капитализма в так называемый «инклюзивный»). Lockdown – прежде всего, описание состояния. И тут я еще раз напомню современный смысл английского слова – заключение человека в тюремную камеру. Причем в интересах его безопасности. Вот и проект «Великая перезагрузка» предполагает то же самое. Мировой элите нужна вечная и непоколебимая власть и такой же вечный и надежный lockdown. А чтобы людям, попавшим в тюремную камеру, было психологически легче пребывать там, пусть они думают, что lockdown установлен в целях их личной безопасности.

Клаус Шваб: COVID-19 – дверь в «дивный новый мир»

На протяжении большей части нынешнего, 2020 года главной темой всех обсуждений и материалов СМИ была «COVID-19». Менялись лишь акценты обсуждений и материалов. Сначала всех интересовал вопрос о происхождении вируса, затем о степени его угрозы для жизни каждого отдельного человека и человечества в целом, далее о мерах пресечения эпидемии (названной «пандемией»), последствиях lockdown для экономики и т. п. Наконец, в центре внимания оказался вопрос: сколько еще будет продолжаться эта пандемия, когда же, наконец, человечество увидит свет в конце туннеля?

И вот, в последние месяцы уходящего года многие неожиданно поняли: нынешнее состояние общества, называемое английским термином lockdown (изоляция, карантин), может никогда не кончиться. Даже если COVID-19 бесследно исчезнет с лица Земли, lockdown может оказаться вечным.

«Благодетели» из ВОЗ и властных структур отдельных стран предложили людям «на время» и «в целях их собственной безопасности» пересидеть в «камере временного заключения». Но, как выяснилось, «камера» эта не временного, а постоянного заключения. Ключ в замке щелкнул, и больше замок открывать не будут. Скорее всего, сиделец так и скончается в этой камере. Справедливости ради, скажу, что эту интригу в начале года понимали некоторые люди, но таких, условно, было тысячи. А сейчас это уже ясно миллионам или даже миллиардам. Их прозрению помог господин, которого зовут Клаус Шваб.

Для тех, кто не знает или не помнит, кто такой Клаус Шваб, сообщу: он основатель и бессменный руководитель Всемирного экономического форума (ВЭФ), который каждый год (обычно в январе) организует известные саммиты в швейцарском городе Давосе. В настоящее время в работе ВЭФ возник сбой. Вероятно, из-за неблагоприятной пандемической ситуации в Европе принято решение в январе 2021 года саммит в Давосе не проводить, а очную встречу перенести в более безопасный Сингапур на 13–16 мая следующего года. Для тех, кто привык к традиционным январским встречам, с 25 по 29 января 2021 будет проводиться онлайн-форум «Неделя Давоса». Думаю, что Клаус Шваб в следующем году будет получать поздравления в связи с «круглой» датой: пятидесятилетием с момента создания им в 1971 году Всемирного экономического форума (правда, первоначально он назывался Европейский форум менеджмента, а свое нынешнее название получил в 1987 году).

Согласно всем справочникам, его профессия – экономист, а главное место работы – профессор Женевского университета. По совместительству – почетный профессор многих университетов. Вместе с тем, он не чужд и бизнеса. Клаус Шваб является членом множества попечительских советов и советов директоров различных компаний. Нет никаких сомнений, что Клаус Шваб принадлежит к самой-самой высшей элите мира. Достаточно сказать, что он участвовал во многих заседаниях элитного Бильдербергского клуба и даже входил в его руководящий комитет.

Да, имя Шваба известно было многим. Но, кажется, пик известности и славы наступил для Клауса Шваба лишь во второй половине этого года, когда ему уже пошел 83-й год. Правда, с моей точки зрения, известность и слава явно скандального характера. Ключевой термин, необходимый для описания этого скандала, – The Great Reset. В российских СМИ его переводят как «Великая перезагрузка» или «Великая перестройка». В мае ВЭФ проводил онлайн конференцию, в которой главными фигурами были Клаус Шваб и английский принц Чарльз. Этот дуэт вбросил в обращение термин – The Great Reset.

Песня, которую пропел дуэт, была предельно проста: современный мир капитализма переживает серьезнейший кризис, капитализм надо переделывать (принц Чарльз сказал, что нужен «ответственный капитализму»). Нынешняя пандемия коронавируса с его lockdown дает для такой переделки уникальный шанс. Как бы быстро переделка не происходила, за несколько месяцев ее не проведешь. А потому lockdown следует продлить. А лучше сделать вечным.

В первых числах июня этого года на сайте ВЭФ появилась специальная страница (рубрика) под названием The Great Reset. С этого момента Клаус Шваб начал свои публичные выступления по указанной теме. Пропетая в мае дуэтом песня The Great Resetнеожиданно была подхвачена рядом ведущих политиков и государственных деятелей. Зазвучал уже целый хор. Участниками этого хора стали премьер-министр Канады Джастин Трюдо, кандидат в президенты США Джо Байден, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон. Особенно громко в этом хоре зазвучал голос Д. Трюдо. И он вызвал первую защитную реакцию в обществе. После распространения речи Трюдо канадский депутат от консерваторов Пьер Пуальевр подал в ноябре петицию с просьбой «остановить Великую перезагрузку»; петиция собрала 80 тысяч подписей менее чем за 72 часа⁹. Оппоненты идее Великой перезагрузки также обозначились в США, Великобритании, континентальной Европе. Примечательно, что в возникшей дискуссии по теме The Great Rese/незримо участвовали и продолжают участвовать IT-гиганты Силиконовой долины – Amazon, Apple, Google, Facebook, Microsoft и другие. Они выступают на стороне Клауса Шваба, принца Чарльза, Джастина Трюдо, Джо Байдена, Бориса Джонсона и прочих поборников Великой перезагрузки. Поскольку указанные гиганты контролируют информационно-цифровое пространство в мире, они многократно усиливают голоса участников хора, исполняющих песню The Great Reset. Одновременно заглушая голоса оппонентов. А, если это не удается, то применяя к ним отработанный штамп: «это теория заговора». Некоторые некогда авторитетные СМИ выглядят весьма глупо в ходе нынешней дискуссии. Например, газета New York Times (17 ноября этого года) назвала The Great Reset «теорией заговора»¹⁰. Видимо, газета хотела назвать оппонентов идеи Великой перезагрузки сторонниками «теории заговора», а получилось, что именно авторы The Great Resets являются заговорщиками.

Но их вряд ли можно назвать заговорщиками, поскольку они действуют открыто. The Great Reset — уже не заговор, а открытый вызов человечеству. Почему-то вспомнил работу Герберта Уэллса 1928 года, которая получила название «Открытый заговор» (The Open Conspiracy). В языкознании и литературоведении такие словосочетания, содержащие противоречивые и даже взаимоисключающие понятия, называются оксюмороном (сочетание несочетаемого). Что же, используем оксюморон Герберта Уэллса и назовем The Great Rese/гюткрытым заговором».

Но вернемся к нашему главному герою – Клаусу Швабу. Он все-таки был и остается центральной фигурой в этой скандальной истории. Несмотря на свой преклонный возраст, этот господин продолжает активно продвигать идею Великой перезагрузки. В июле увидела свет книга под названием «Covid-19: The Great Reset». Она написана Швабом в соавторстве с Тьери Маллере (Thierry Malleret). Соавтора Шваба представляют как журналиста футуролога с ярко выраженным левым уклоном. Как отмечается на сайте ВЭФ, до конца года книга должна быть издана на немецком, французском, испанском, японском, китайском и корейском языках.

Книга дает в развернутом виде описание тех идей, которые были телеграфным языком озвучены в ходе упомянутой выше майской онлайн переклички Клауса Шваба и принца Уэльса.

Во-первых, пандемия COVID-19 – «уникальное окно возможностей», через которое можно и нужно втянуть человечество в «светлое будущее». Никакого возврата к прошлому быть уже не может: «Многие спрашивают: когда мы вернёмся к нормальной жизни? Ответ короток: никогда. Наша история разделится на две части: до коронавируса и после».

Во-вторых, «светлое будущее» – мир, где будут стерты различия между богатыми и бедными странами, а со временем также будут стерты государственные границы. В итоге этот мир должен стать глобальным, без национальных государств, единым планетарным государством с единым правительством: «Вопрос о Мировом правительстве – в центре всех остальных вопросов». На пути строительства единого государства, по мнению Шваба, будут такие препятствия, как патриотизм и национализм. Они даже обострились в период пандемии: «С введением локдауна усиливается наша привязанность к близким, мы больше ценим тех, кого любим – членов семьи и друзей. Но обратная сторона здесь в том, что это вызывает рост патриотических и национальных чувств, вместе с тёмными религиозными воззрениями и этническими предпочтениями. И это токсичное смешение выявляет в нас худшее в качестве социальной группы». Шваб намекает, что со многими «предрассудками» религиозного и этнического характера сторонникам «дивного нового мира» придется вести непримиримую войну. Этих «традиционалистов» надо любой ценой сломить и сломать!

В-третьих, экономика этого «дивного нового мира» должна базироваться на деятельности гигантских монополий (прежнее слово «транснациональные корпорации» будет уже неуместно, ибо не будет национальных государств и национальных границ). Управление экономикой будет жестко централизованным. «Частная собственность» будет отмирать, на ее место придет «экономика пользования», «экономика участия» и «капитализм участников». Наличных денег не будет, произойдет окончательный переход на цифровые валюты (те, которые сегодня в ускоренном режиме разрабатывают ФРС США, ЕЦБ и другие Центробанки).

В-четвертых, «экологизация» экономики и всех стороны жизни человечества. Переход к «зеленой» энергетике, которая должна полностью вытеснить углеродную и углеводородную. Кроме этого, принятие радикальных мер по «воспитанию» человека для того, чтобы он пересмотрел свои привычные взгляды на потребление. Введение лимитов на потребление воды, электричества, некоторых «экологически опасных» видов продуктов (туда, например, попадает мясо) или промышленных изделий (не исключено, что будут введены ограничения или даже запреты на использование автомобилей и т. п.). Но самым радикальным и в то же время эффективным средством снижения нагрузки на окружающую природную среду, конечно же является снижение демографического роста или даже сокращение численности населения: «Чем больше демографический рост, тем опаснее это для климата, тем выше риск новых пандемий».

В-пятых, завершение роботизации во всех сферах экономики и общественной жизни. О резком сокращении рабочих мест в книге говорится многократно: «До 2035 года может быть автоматизировано до 86 % рабочих мест в ресторанах, 75 % рабочих мест в торговле и 59 % в отраслях развлечения». «До 75 % ресторанов могут разориться из-за локдаунов и последующих мер социального дистанцирования». «Ни одна отрасль промышленности, ни одно предприятие не останется незатронутыми». Предполагается введение безусловного базового дохода (ББД) для людей, которые заменены автоматами и роботами. Предоставление ББД лишь при условии подтверждения человеком того, что он надлежащим образом вакцинирован.

В-шестых, продолжение процессов цифровизации экономики и всех сторон жизни общества. В том числе глобальное внедрение системы 5G. Создание эффективной системы контроля за поведением и перемещением людей, в том числе с помощью технологий распознавания лиц (надо полагать, что в этой связи будут отменены нынешние маски; более того, будут введены строгие запреты на ношение масок). Цитата: «Чтобы положить конец пандемии, необходимо создать всемирную сеть цифрового контроля».

В-седьмых, будет создана новая модель здравоохранения, которая будет предусматривать регулярное тестирование, обязательную вакцинацию, выдачу санитарного паспорта, установление ограничений и наказаний для лиц, уклоняющихся от выполнения правил медицинской дисциплины.

В-восьмых, «усовершенствование» человека за счет использования новейших нанотехнологий, цифровых и биотехнологий. Практическое внедрение в жизнь идей трансгуманизма (под ним понимаются новое направление в философии, а также международное движение, поддерживающее использование достижений науки и технологии для улучшения умственных и физических возможностей человека с целью устранения таких негативных аспектов человеческого существования, как страдания, болезни и даже смерть).

После того, как Клаус Шваб и его единомышленники открыто заявили о своем проекте Великой перезагрузки, уже почти ни у кого не остается сомнения в том, что так называемая «пандемия COVID-19» – заранее подготовленная мировой закулисой операция по переходу к «дивному новому миру».

«Великая перезагрузка»: «Дивный новый мир» будут строить «стейкхолдеры»

Заканчиваю разговор о «Великой перезагрузке» мира, анонсированной бессменным руководителем Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом. Проект «Великой перезагрузки» пестрит многими новыми словами и терминами, смысл которых не сразу можно ухватить, но которые в подсознании «непосвященных» должны создавать положительные эмоции и рождать приятные ожидания. Например, «инклюзивный капитализм», о котором я уже писал. Или «зеленая экономика», «бесконтактная экономика», «экономика пользователей», «устойчивое инвестирование», «капитализм стейкхолдеров». Остановлюсь подробнее на последнем из упомянутых терминов. «Капитализм стейкхолдеров» – все тот же «инклюзивный капитализм, т. е. «белый и пушистый», или социально-ориентированный. Капитализм, который всех обеспечивает работой, без погони за прибылью и кризисов, без разрушения природы и заботящийся о будущих поколениях и т. п. Т. е. капитализм, полностью себя отрицающий.

В названии «Капитализм стейкхолдеров» акцентируется внимание на том, что инструментом построения «дивного нового мира» является «стейкхолдер» (stakeholder). Это компания будущего, в которую должна переродиться современная компания, имеющая акционерную форму собственности. Такая компания принадлежит акционерам (shareholder). Вся ее деятельность нацелена на обеспечение интересов акционеров, а у них интерес один и тот же – получение максимальной прибыли. Акционерная компания – основа классического капитализма, существующего уже более четырех веков. Первые акционерные общества появились в 16–17 вв. – «Английская компания» (1553 г.), «Московская компания» (учреждена в Англии в 1555 г.), «Английская (Британская) Ост-Индская компания» (1600 г.), «Голландская Ост-Индская компания» (1602 г.) и др. И за несколько столетий ничего не изменилось в целеполагании акционерного бизнеса. К нему в полной мере приложимы слова, содержащиеся в первом томе «Капитала» Карла Маркса:

«Капитал, – говорит „Quarterly Review“, – избегает шума и брани и отличается боязливой натурой». Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Доказательство: контрабанда и торговля рабами». Эти слова «классик» цитирует, они принадлежат Томасу Джозефу Даннингу, британскому профсоюзному активисту и публицисту, жившему примерно в одном время с К. Марксом.

Как сейчас говорит господин Клаус Шваб, он еще полстолетия назад заболел идеей радикального реформирования капитализма. Ему, если верить, уже тогда был очень не по душе тот капитализм, который проповедовал «классик» монетаризма и экономического либерализма Милтон Фридман. В первые два десятилетия после второй мировой войны государственные руководители Запада находились под влиянием социал-демократической идеологии, проводили политику, направленную на смягчение противоречий капитализма и его антисоциальных проявлений. Были какие-то надежды на реформирование капитализма. Но получилось наоборот: постепенно дух «дикого», «алчного» капитализма стал доминировать. Все государственные чиновники и руководители бизнеса апеллировали к авторитету Милтона Фридмана, который утверждал, что стремление бизнеса к прибыли опасно ограничивать, ибо это будет искажать действие рыночного механизма. Эта идеология рафинированного экономического либерализма, по мнению Шваба, может обрушить весь капитализм, под обломками которого погибнет вся человеческая цивилизация.

Вот тогда, в начале 1970-х гг., если верить нынешнему Швабу, он и решил создать ВЭФ для реформирования капитализма на основе нового типа компаний. Они должны были из акционерных обществ превратиться к стейкхолдеров. Новая модель должна называться stakeholders capitalism, или «капитализм всех заинтересованных сторон». Было неправильно приписывать заслуги в «научном» обосновании капитализма стейкхолдеров лишь профессору Швабу. В США в 70-е годы прошлого года о таком капитализме уже рассуждал известный тогда авторитет в области менеджмента Рассел Линкольн Акофф. В широких академических кругах «концепция стейкхолдеров» получила распространение с середины 80-х годов XX века, когда увидела свет работа американского философа и профессора делового администрирования Эдварда Фримена «Стратегический менеджмент: концепция заинтересованных сторон». В настоящее время наиболее авторитетным сторонником «концепции стейкхолдеров» является Джозеф Стиглиц, лауреат Нобелевской премии по экономике.

Клаус Шваб и его единомышленники объясняют, что компании нового типа должны отказаться от служения исключительно акционерам и максимизации прибыли. Они должны учитывать интересы всех сторон. Т. е. кроме акционеров это работники компании, подрядчики и поставщики, покупатели и заказчики. Плюс к этому надо помнить о будущих поколениях, которые также относятся к «заинтересованным сторонам». Конкретно компаниям нового типа надо оставить потомкам природные ресурсы, которые не доведены до полного истощения, и пригодную к жизни окружающую среду.

В январе этого года в Давосе проходил юбилейный, пятидесятый саммит ВЭФ. На этом саммите состоялись обсуждения по темам: «Капитализм заинтересованных сторон: как обеспечить долгосрочное инвестирование»; «Капитализм заинтересованных сторон: что требуется от корпоративного лидерства?». Вскоре после своего рождения, в 1973 году ВЭФ выпустил свой Манифест (позднее он получил название «Манифест Давоса»), в котором были изложены основополагающие принципы экономической деятельности бизнеса. В начале этого года была принята новая редакция Манифеста Давоса, куда были записаны слова о капитализме заинтересованных сторон как средстве решения современных экологических и социальных проблем: «Цель компании – вовлечь все заинтересованные стороны в совместный и устойчивый процесс создания стоимости. Создавая ее, компания служит интересам не только своих акционеров, но и всех стейкхолдеров – сотрудников, клиентов, поставщиков, местных сообществ и общества в целом. Понять и согласовать различные интересы всех заинтересованных сторон наилучшим образом возможно через общую готовность проводить политику и принимать решения, обеспечивающие процветание компании в долгосрочной перспективе».

Одним из тех, кто особенно активно на последнем Давосе поддержал идею Шваба о капитализме заинтересованных сторон, был Марк Бениофф, председатель и главный исполнительный директор крупной американской IT-корпорации Salesforce (в 2019 году она получила годовой доход в размере 13,3 млрд долл.; ее рыночная капитализация – около 124 млрд долларов). Руководитель этой корпорации громогласно заявил: «Капитализм, как мы знаем, мертв. Эта одержимость максимизацией прибыли только для акционеров привела к чрезвычайной ситуации в климате…». По антикапиталистическому пафосу это заявление напоминает «Манифест коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, увидевший свет 172 года назад. Но в отличие от «классиков» марксизма, предложивших альтернативу в виде коммунизма, Марк Бениофф заявил, что человечество спасет «новый» капитализм – капитализм стейкхолдеров:

«Мы являемся живым доказательством того, что капитализм заинтересованных сторон работает. Когда мы обслуживаем наших заинтересованных сторон, мы исходим из того, что бизнес – это самая большая платформа для перемен. Капитализм заинтересованных сторон, наконец, достиг переломного момента. Я признателен профессору Швабу за то, что он привел лидеров бизнеса к видению капитализма заинтересованных сторон, и добавляет: «Будьте чистыми, сокращайте свои выбросы, а также улавливайте углерод». Маркс и Энгельс призывали на штурм старого строя мировой пролетариат, а Клаус Шваб, Марк Бениофф и прочие «революционеры» свой призыв обращают к крупному и крупнейшему бизнесу планеты. Профессор Шваб был очень удовлетворен итогами обсуждений на последнем саммите по теме капитализма стейкхолдеров и даже поспешил заявить: «Это похоже на похороны акционерного капитализма».

14 октября проходил виртуальный саммит Forbes JUST 100. «Companies Leading the New Era of Responsible Capitalism» («Компании, ведущие в новую эру Ответственного капитализма»¹¹. На нем топ-менеджеры крупных корпораций опять обсуждали вопрос о переходе к капитализму заинтересованных сторон. Особую активность на нем проявили все ведущие американские IT-корпорации Силиконовой долины (Microsoft, Apple, Intel, Alphabet, NVIDIA, Salesforce.com, Cisco Systems, Adobe, Facebook). Невооруженным глазом видно, что Силиконовая мафия стремится оседлать процесс реформирования бизнеса в масштабах всего мира. Резонансным было выступление генерального директора самой дорогой (по показателю рыночной капитализации) американской корпорации Microsoft Сатьи Наделлы. По его мнению, успешность бизнеса следует оценивать по количеству рабочих мест, которые он создает, по уровню доходов и жизни сотрудников и по той прибыли, которую он приносит не только самому себе, но и своим поставщикам: «Это справедливо сегодня, в 2020 году. И сейчас, в разгар пандемии, нам нужно провести референдум о капитализме».

В СМИ восприятие темы капитализма всех заинтересованных сторон очень разное. Одни верят, что идеи трансформации компаний акционеров в компании стейкхолдеров будут воплощены в жизнь, и уже нынешнее поколение людей окажется в «светлом будущем». Другие считают профессора Клауса Шваба «утопистом» и «мечтателем», а его идеи несбыточными. Политики и идеологи левого направления, например, сравнивают планы выстроить капитализм без погони бизнеса за прибылью с попытками перевоспитать волков и заставить их питаться травой. Волки все равно траву есть не будут, продолжат грызть людей и человечество. Поэтому если волки мешают жить, то их просто надо убить (намек левых на необходимость социалистической революции).

Идут горячие споры между первыми и вторыми. Первые ищут и иногда находят какие-то примеры того, что бизнес действительно становится «социально ответственным», что уже есть «ростки» капитализма всех заинтересованных. Вот, например, в 2019 году американская ассоциация предпринимателей «Круглый стол бизнеса» (Business Roundtable – BRT) изменила свою декларацию, которая действовала с 1997 года декларацию. В нее было включено положение о необходимости компаниям выполнять обязательства перед заинтересованными сторонами. Руководители 200 крупных и крупнейших американских корпораций (среди них Johnson & Johnson, JP Morgan Chase & Co., FordMotors, многие компании Силиконовой долины) обязались «руководить ими к выгоде всех заинтересованных сторон».

Однако прошел примерно год после торжественного обещания крупного американского бизнеса быть «социально ответственным», и никаких примеров «учета интересов всех сторон» (за исключением акционеров) мы не увидели. В сентябре 2020 года был опубликован отчет «COVID-19 and Inequality: A Test of Corporate Purpose» (COVID-19 и неравенство: тест корпоративных целей»). В нем отражены результаты проверки компаний на предмет их следования тем принципам, которые были провозглашены в 2019 году на «Круглом столе бизнеса». Исследование было проведено организацией KKS Advisors при поддержке Ford Foundation¹².

Из отчета следует, что американские компании, подписавшие в 2019-м новую декларацию Business Roundtable, «показали себя в период кризиса 2020 года не лучше, чем их коллеги, не подписавшие соглашение». Кроме того, по данным отчета, лишь немногие из подписавших декларацию представили ее своим компаниям на утверждение, поэтому некоторые ученые утверждают: обещания, данные сторонниками «капитализма заинтересованных сторон», являются уловкой департаментов по связям с общественностью. Исследователи указали на использование такими компаниями практик обратного выкупа акций у акционеров, подкуп политиков, уклонение от уплаты налогов и неконтролируемое загрязнение окружающей среды, несмотря на обещания добиваться «всеобщего процветания» для всех заинтересованных сторон.

В общем, можно смело утверждать, что затеянная кутерьма вокруг «капитализма всех заинтересованных сторон» – не более, чем дымовая завеса, прикрывающая построение мирового государства с тоталитарным режимом и цифровым концлагерем для 99 % жителей дивного нового мира.

А те слова, которые содержатся в статьях, книгах и выступлениях господина Шваба, надо научиться переводить на понятный русский язык. Сколько раз он говорит о «равенстве» в новом инклюзивном капитализме! Действительно, среди 99 %, тех, кто окажется в цифровом концлагере, равенство будет полным, это будет равенство рабов.

Клаусу Швабу не нравится экономический либерализм. Что ж, на смену ему придет «железный порядок» крупнейших корпораций. По типу того, который существовал в Третьем Рейхе (между прочим, там корпорации работали на «высшие цели» Германии, а не на максимизацию прибыли). Малого и среднего бизнеса в новом мире не будет. «Пандемия» на наших глазах его зачищает. В следующем году процесс продолжится, а в 2022 году может уже завершиться.

Клаус Шваб говорит о том, что следует отказываться от таких «предрассудков», как право собственности. Мол, гражданам следует постепенно привыкать к так называемой «экономике пользователей». Если граждане не будут достаточно «сознательными» и добровольно не согласятся расстаться с нажитым имуществом, тогда власти (в лице тех же корпораций) отнимут его силой. В то же время у Клауса Шваба есть какие-то загадочные слова о появлении новых видов собственности. Совсем не исключаю, что он имеет в виду собственность на рабов.

Клаус Шваб говорит о расширении ответственности корпораций. Так оно и будет. Корпорации возложат на свои плечи те обязанности и полномочия, которые раньше принадлежали государству. Национальные государства будут приватизированы крупными компаниями. Выше корпораций будет только мировое правительство – те, кто и сделал профессору Швабу заказ на «научное обоснование» Великой перезагрузки.

Инклюзивный капитализм как главная идея Великой Перезагрузки

В предыдущей статье я начал разговор о новейших планах мировой закулисы по перестройке мирового порядка. Эти планы были в этом году озвучены бессменным руководителем Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаусом Швабом и получили название «The Great Reset». В русском переводе: «Великая перезагрузка». Швабом в соавторстве с Тьери Маллере была написана и опубликована книга «Covid-19: The Great Reset». В ней раскрываются упомянутые планы, я их в своей статье свел в восемь основных пунктов (положений)¹³.

Одним из ключевых понятий Великой перезагрузки является «Inclusive Capitalism». В российских СМИ дается буквальный перевод: «Инклюзивный Капитализм». Inclusive (англ.) – от глагола «include» (включать). Альтернативой малопонятному слову «инклюзивный» может быть: «включающий», «открытый для всех», «всеохватный», «всеобъемлющий».

За десятки лет работы с разными источниками каких только определений капитализма я не встречал: «ранний», «поздний», «зрелый», «монополистический», «финансовый», «промышленный», «торговый», «загнивающий», «умирающий», «народный», «ростовщический», «периферийный», «организованный», «плановый» и т. п. А вот словосочетание «инклюзивный капитализм» (ИК) – что-то новенькое.

Вбрасываться в оборот понятие ИК стало лишь в начале этого десятилетия. Видимо, финансовый кризис 2007–2009 гг. окончательно убедил мировую закулису, что существующую капиталистическую систему следует подвергнуть радикальному реформированию. Прежняя модель себя полностью изжила, и следующий мировой кризис может поставить под угрозу позиции мировой закулисы и перечеркнуть ее далеко идущие планы. Под «мировой закулисой» я понимаю, в первую очередь, «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной Резервной Системы США – эмитента мировой валюты «доллар»), которые стремились и стремятся стать «хозяевами мира».

Никаких внятных, однозначных определений «инклюзивного капитализма» на сегодняшний день не существует. Разные политики, философы, политологи и экономисты высвечивают разные аспекты этой социально-экономической модели, которая должна прийти на смену существующему капитализму.

А что собой представляет последний? – Кратко его можно описать словом «эксклюзивный», что по смыслу противоположно «инклюзивному». Exclusive (англ.) в переводе означает «особый», «исключительный», «эксклюзивный».

Кто-то, рассуждая об инклюзивном капитализме, прежде всего, обращает внимание на то, что это такой «обновленный» капитализм, в котором не будет бедных и нищих. Другие акцентируют внимание на том, что в такой модели не будет безработных, все будут вовлечены в экономическую деятельность. Третьи концентрируют внимание на таком аспекте, как ответственность перед будущими поколениями, интересы которых следует учитывать (включать) при текущей экономической деятельности. И, исходя из этого, главное внимание уделяют рациональному (экономному) использованию ресурсов и охране окружающей среды.

В многочисленных выступлениях по теме ИК мы видим близость понятия «инклюзивный капитализм» к таким, как «устойчивое развитие» (sustainable development), «социально ответственный капитализм (socially responsible capitalism), «демократический капитализм» (democratic capitalism) и т. п.

Однако ИК и все подобные ему термины – не более, чем словесная эквилибристика. Серьезные эксперты достаточно критически относятся к подобного рода «изысканиям» новой социально-экономической модели мира. Одни критики называют их «заблуждениями» и «самообманом». Другие высказываются более жестко, называя их «обманом» и «дешевой пропагандой».

Приведу в качестве примера одну конференцию высокого уровня, которая проводилась в Лондоне в мае 2014 года, и которая была посвящена ИК. В ее работе приняли участие такие VIP-персоны, как исполнительный директор МВФ Кристина Лагард, его королевское высочество принц Чарльз, леди Линн де Ротшильд, бывший президент США Билл Клинтон, лорд-мэр лондонского Сити Фионе Вульф. Кстати, главным инициатором встречи была леди Линн де Ротшильд, которая незадолго до этого выступила с Инициативой, или Проектом «Inclusive Capitalism». Российские СМИ тогда зафиксировали рождение этого проекта, назвав его «Всеобъемлющий капитализм». Особенно любопытным на той встрече было выступление Кристины Лагард¹⁴.

Во-первых, она лишний раз подтвердила, что авторство идеи принадлежит госпоже Ротшильд: «Мы все собрались здесь, чтобы обсудить «всеобъемлющий капитализм» – который, должно быть, является идеей Линн!».

Во-вторых, Лагард смело копнула вглубь, дошла до самого Карла Маркса и пришла к выводу, что, с точки зрения марксизма, «всеобъемлющий капитализм» – оксюморон (словосочетание, содержащее несовместимые понятия): «Официальное закрепление слово «капитализм» происходит в XIX веке. С промышленной революцией пришел Карл Маркс, который основное внимание уделял присвоению средств производства и который предсказал, что капитализм с его эксцессами несет в себе семена своего собственного разрушения – накопление капитала в руках немногих, в основном стремящихся к накоплению прибыли, ведет к серьезным конфликтам и циклическим кризисам. Итак, «всеобъемлющий капитализм» является оксюмороном?».

С точки зрения ортодоксального марксизма, конечно же, капитализм по определению является «эксклюзивным». Он выталкивает из общественного производства «лишних» людей, порождает безработицу. Он выталкивает на обочину жизни большую часть населения, пребывающего в бедности и даже полной нищете. Он исключает миллионы людей из политической и любых других форм общественной жизни. Маркс назвал это всеобщим законом капиталистического накопления: в ходе капиталистического развития происходит социально-экономическая поляризация общества. На одном полюсе сосредотачиваются богатство и узкая горстка богатых и сверхбогатых, на другом подавляющая часть общества в виде бедных и нищих.

Что ж, и Кристина Лагард, и принц Чарльз, и леди Линн де Ротшильд, и другие VIP-участники встречи согласились, что Маркс был прав. Но он описывал капитализм, который существовал 150–200 лет тому назад. А сегодня он уже из эксклюзивного может и должен превратиться в инклюзивный, или всеобъемлющий.

Вторая половина выступления Кристины Лагард не содержала в себе ничего нового. Все тот же привычный набор фраз: о необходимости повышения социальной ответственности бизнеса; о путях преодоления недоверия между бизнесом и государством, между богатыми и бедными, между отдельными государствами; о способах ускорения экономического роста в мире; о выравнивании неравенства в уровне экономического развития отдельных стран и социально-имущественной поляризации внутри национальных экономик и т. п.

Скоро уже будет семь лет со времени той лондонской встречи VIP-персон. Стал ли мировой капитализм хотя бы чуточку менее эксклюзивным и чуточку более инклюзивным? – Нет, все продолжается согласно всеобщему закону капиталистического накопления Карла Маркса. Каждый год эксперты приводят свои оценки, показывающие, что богатые стали еще богаче, а бедные – еще беднее.

Вот, например, в январе этого года накануне начала юбилейного, пятидесятого саммита ВЭФ в Давосе неправительственная организация (НПО) Oxfam обнародовала свой очередной доклад о распределении богатства в мире. Согласно, последним оценкам, состояние 2153 миллиардеров, проживающих на планете, превышает сумму всех денежных средств, имеющихся в распоряжении 60 процентов населения земного шара¹⁵.

Ознакомившись с этими цифрами, Клаус Шваб накануне саммита сделал заявление: капитализм надо срочно спасать, для чего необходимо менять его базовые принципы. Однако на саммите никаких резких, революционных заявлений Шваб не делал. Эти заявления последовали позднее, когда началась так называемая «пандемия COVID-19» и когда зазвучали слова «Великая перезагрузка».

Если внимательно проанализировать все сказанное Швабом по поводу новой модели капитализма, то, в конечном счете, его предложения сводятся к тому, чтобы отказаться от принципа максимизации прибыли. Впрочем, его идею можно интерпретировать несколько иначе: бизнесу следует осознать тот факт, что эпоха приращения капитала завершается, средняя прибыль во многих отраслях и на многих рынках стремится к нулю; следует избавиться от иллюзий, которую еще питает значительная часть бизнеса. Почему-то в этой связи вспоминаются слова Джорджа Сороса, который два десятилетия назад пошутил: «Музыка кончилась, а они все еще танцуют» (по поводу неправильного поведения некоторых участников рынка после падения биржевого индекса NASDAQ). Впрочем, еще более уместно вспомнить Карла Маркса, который полтора века назад сформулировал закон тенденции нормы к снижению и который сказал, что в результате роста технического строения капитала (т. е. вытеснения рабочей силы машинами) норма прибыли в конце концов может упасть до нуля.

Итак, Шваб решил спасти капитализм, сделав его «инклюзивным». Во-первых, прибыль должна перестать быть целью и главным ориентиром «успешности» бизнеса. Во-вторых, компании должны идти навстречу потребителям, снижая цены и, таким образом, постепенно искореняя бедность и нищету. В-третьих, следует отказываться от привычного представления о том, что корпорации принадлежат акционерам, которые являются главными (или даже единственными) бенефициарами деятельности корпораций.

В этой связи хочу упомянуть американскую организацию «Круглый стол бизнеса» (Business Roundtable – BRT), представляющую многие крупнейшие компании США. В руководящие органы BRT входят Джефф Безос из Amazon, Тим Кук из Apple, Мэри Барра из General Motors и другие известные фигуры американского бизнеса, занимающие первые строчки рейтингов самых богатых людей Америки и мира. Организация BRT в прошлом году заявила, что принцип главенства акционеров устарел и что обязательства должны распространяться на все заинтересованные стороны (работников компаний, поставщиков и подрядчиков, потребителей продукции, государство). Упомянутая организация поставила перед собой цель содействовать «экономике, которая обслуживает всех американцев», а не только тех, кто владеет акциями¹⁶.

Клаус Шваб приветствует такую инициативу и добавляет: «Цель компании – вовлечь все заинтересованные стороны в совместный и устойчивый процесс создания стоимости». Т. е. каждая фирма, компания становится «инклюзивной». По его мнению, выстраивать инклюзивный капитализм должно не государство, а именно инклюзивные компании. Что касается государства, то оно постепенно должно «поглощаться» (beeincluded) этими самыми инклюзивными компаниями. Проще говоря, предполагается постепенная приватизация государства крупнейшими корпорациями.

На первый взгляд, инициативы со стороны мировой элиты, называемые «инклюзивным капитализмом», выглядят парадоксально. Несколько столетий в мире существовал капитализм, где царил принцип «Homo homini lupus est» («Человек человеку волк»). В течение многих поколений взращивались и матерели волки капитализма, привыкшие пожирать слабых представителей фауны. И вот, неожиданно волки собираются и торжественно заявляют, что отныне будут питаться травой. Верится с трудом.

Впрочем, некоторые в такую версию верят, называя инициативы сильных мира сего «революцией сверху». Также верят в возможность существования «инклюзивного капитализма». На самом деле, ИК – дымовая завеса, прикрывающая планы мировой элиты к такой модели, которую следует назвать посткапитализмом. Его еще можно назвать новым феодализмом или новым рабовладельческим строем. Нынешняя элита готова отказаться от таких устоявшихся «предрассудков» и «привычек» как погоня за прибылью, наращивание капитала, захват монопольных позиций на рынках и т. п. А вот от чего, она не при каких условиях не откажется, так это от власти. «Великая перезагрузка», или «революция сверху» проводится ради того, чтобы элита укрепила свою власть.

Почему-то вспомнил короткую формулу, которую нередко используют для объяснения и описания процесса уничтожения СССР: «партийно-государственная элита страны решила конвертировать свою власть в капиталы». А ныне на глобальном уровне мы наблюдаем обратную картину: «мировая олигархия решила конвертировать свои капиталы в достижение абсолютного мирового господства».