Kitobni o'qish: «Шаман и знахарь. Русская и хакасская народная медицина»

© Огудин В. Л. Текст, 2022

© Горбатов Л. В. Текст, 2022

© ООО ИД «Ганга». Оформление, 2022

В оформлении обложки использована картина Г. Г. Мясоедова «Знахарь» (1860 г.)

* * *

«За приворотным зельем». Михаил Нестеров, 1888 год. Фрагмент картины

О книге

У всех народов, обладающих анимистическим мировоззрением, во все времена были свои шаманы (отмеченные духами) и знахари (обретшие знания), которые в меру своих сил и способностей боролись с жизненными проблемами людей, особенно касающимися здоровья. Анимистическая триада: болезнь – злокозненный дух, обряд – процедура избавления от злокозненного духа, лекарство – средство избавления от злокозненного духа.

Первая часть книги (автор – В. Л. Огудин) посвящена русской народной, или бытовой, медицине, которая сформировалась в средневековье среди земледельческих славянских племен в Восточной Европе, а затем вместе с крестьянами-переселенцами в XVIII–XIX веках распространилась по России вплоть до Дальнего Востока. Лечебные взгляды оформились из смешанных славянско-анимистическо-православных верований. Лечением занимались преимущественно воцерковленные знахари и знахарки, имевшие следующие специализации: ворожеи, травники, костоправы, рудометы и др., а также колдуны, церкви избегающие (суть славянские шаманы). Повсеместно были распространены схожие приемы лечения – магико-заклинательные, религиозно-магические, физиотерапевтические и лекарственные. Помимо общих обстоятельных сведений о методах русской народной медицины, почерпнутых из научных публикаций XIX–XX вв., внимание в книге уделяется растительным лекарственным средствам русских знахарей Хакасско-Минусинского края.

Вторая часть книги (автор – Л. В. Горбатов) посвящена хакасской народной медицине, распространенной в пределах Хакасско-Минусинского края, где шаман и знахарь издревле являлись основными хранителями традиций врачевания, сформировавшихся среди кочевых скотоводческих племен на фоне тюркских анимистических верований. При этом исторически роль шамана была доминирующей. В тексте широко используются сведения из письменных этнографических источников XIX–XX вв. и личного опыта автора. Приведена классификация представлений о причинах возникновения болезней, систематизация лекарственных средств хакасских знахарей, способы приготовления лекарств и их формы, правила приема, специфика способов лечения заболеваний.

Валентин Огудин
Русская народная медицина
(по источникам XVIII–XX вв.)

«За приворотным зельем». Михаил Нестеров, 1888 год. Фрагмент картины

Введение

В начале I тысячелетия н. э. центральную часть Восточной Европы населяли племена, говорившие на славянских языках. Селения свои древние славяне устраивали по берегам рек и озер. Вели они натуральное хозяйство, держали скотину, выращивали просо, ячмень, пшеницу, рожь, лен и хмель, а также ловили рыбу, разводили пчел, охотились и торговали. Развивались ремесла – гончарное и кузнечное дело. В целом все почитали силы природы, а посемейно – духов предков. В процессе расселения и объединения племен древних славян с VI по VIII век в пределах Восточной Европы образовались этнические общности (народы) со своими обычаями и ментальностью, культурой и языком. К восточным славянам относились русские, белорусы, украинцы, русины, к западным – поляки, силезцы, словинцы, чехи, словаки, кашубы, моравы и лужичане, а к южным – болгары, сербы, хорваты, босняки, македонцы, словенцы, черногорцы. Одни создали национальные государства, другие влились в их состав.

Социальная структура восточнославянского общества делилась на два сословия. К высшему относился князь (глава государства или отдельного политического образования), племенная знать, включающая служителей дохристианских культов, сменившихся в Х веке православным духовенством, а также старейшины родов (бояре), старшие дружинники во главе с воеводой и младшие дружинники (вои). Низшее сословие состояло из свободных крестьян-общинников (смердов), градских людей (купцов и ремесленников), челяди (дворовых людей, слуг) и рабского населения – холопов (должников), сирот, нищих и убогих. Начиная со времен правления Петра I (конец XVII в. – первая четверть XVIII в.) структура общества существенно изменилась. Появились категории служилых людей. Одни включали служилых людей по отечеству (происхождению) – бояр и их детей, названных дворянами, имевших собственные поместья. Другие состояли из служилых людей по прибору (набору) – стрельцов и ямщиков на государевом жаловании с возможностью приработка. Третья категория – церковные служилые люди, не платившие налогов государству, и казачество, имевшее на местах службы собственные хозяйства. Городское население делилось на регулярное (высшее), включающее гильдию богатых купцов, врачей, аптекарей, иконописцев и гильдию ремесленников, торговцев, столяров и портных. К низшему городскому сословию относились мещане (городские обыватели). Они стояли по уровню выше, чем крестьяне, которые не имели права свободного перемещения и кому-то принадлежали – дворянам, фабрикам или заводам, приграничным землевладельцам.

Во второй половине XVI века началось стихийное присоединение Сибири и Дальнего Востока к Русскому государству. История освоения регионов насыщена именами героев-землепроходцев, событиями, датами, свершениями. К примеру, в Западной Сибири первыми появились переселенцы из районов Русского Севера и казаки Среднего Приуралья, ставшие впоследствии сибирскими старожилами. В 1586 году ими был заложен русский город Тюмень, в 1587 году казаками был основан Тобольск, а в 1593 году – Сургут. В XVII веке вокруг Хакасско-Минусинского края возникли города-крепости (остроги): Томск (1604), Кузнецк (1618), Мелецкий острог (1622), Красноярск (1628), Ачинск (1641) и др.¹. А в самом крае появились форпосты Абаканский, Саянский, Кебежский, Шадатский и острог Таштыпский². В первой половине XIX века в Южной Сибири возник целый ряд казенных поселков, заселенных каторжанами. Их принуждали работать на чугунно-плавильных заводах. В сороковые годы XIX века в Сибирь шла волна переселенческого движения, вызванная обещанными правительством льготами от повинностей и рекрутчины. Было образовано 36 новых поселков выходцами из Пермской, Вятской, Курской, Самарской, Тамбовской, Нижегородской, а также Пензенской, Владимирской, Оренбургской, Полтавской, Уфимской, Воронежской и других губерний³. В пятидесятые годы XIX века начинается систематическая так называемая вольная колонизация края. Основная масса переселенцев направлялась в его восточную часть – Сагайскую, Курагинскую, Тесинскую и Идринскую волости.

Этнографическую картину, сложившуюся в результате заселения русскими Минусинского округа в конце XIX века, написал увлекшийся краеведением политический ссыльный Е. К. Яковлев:

Уже сделанное нами краткое перечисление главных путей заселения края ясно указывает на разнородность элементов, населяющих край. Казачество – группа, позабывшая всякое определенное родство с Россией; ссыльный элемент изо всех уголков Империи и пришедший за всевозможнейшие преступления, начиная с политических; наконец, крестьяне из горнозаводских губерний, черноземного пространства, с побережья Балтийского моря, из центрально-промышленного района, из губерний северной полосы, степной области, Поволжья и Западного края. Однородным в этнографическом отношении такое население быть не может, это – разумеется само собою; дать резко-характерный облик, если и может, то только группа «сибиряков», т. е. таких старожилов, на которых природа и обстоятельства сибирской жизни наложили свой отпечаток особенно сильно. Все остальное население – те же россияне различных губерний с растерянными более или менее или эволюционирующими симпатиями и этнографическими особенностями в виде пристрастия к костюму, жилищу, предрассудку, песне, обряду. …И в местных поселках проезжий к своему удивлению увидит замечательно оригинальную мешанину и в смысле архитектуры построек, и костюма обывателей, их быта, говора и даже черт лица.⁴

Но очевидным фактом, на котором никогда не акцентируют внимание, является то, что весь перечисленный выше исторический процесс становления общества и освоения территорий был осуществлен людьми в общей массе здоровыми. Это состояние, пребывающее на тонкой грани между жизнью и смертью, во все времена обеспечивали в меру своих возможностей знающие люди, наделенные даром врачевания. Их незаменимая деятельность пронизывает все структуры общества, увлеченного политическими процессами, вопросами экономики и войнами.

У древних славян функцию врачевателей исполняли служители разных религиозных культов, включая колдунов и знахарей. После Крещения Руси в 988 году прежние верования были объявлены язычеством, методы лечения названы бесовскими, и им было противопоставлено православное целительство, основанное на вере в Бога, молитве, исповеди, причастии и покаянии, а также монастырское врачевание.

Начиная с конца XV века в России появляются иностранные лекари, привнесшие западную медицинскую культуру. В XVI веке была открыта первая аптека и появились первые российские фармакопеи – единые перечни лекарственных средств.

Простой народ, придерживающийся бытового православия, лечился старинными методами, прибегая к услугам колдунов и знахарей, а также священников, избегая врачей и большинства аптечных лекарств. Судя по этнографическим источникам, на территории Европейской части России, а также входящих некогда в ее состав Белоруссии и Украины, бытовали единообразие и близкая схожесть приемов народного лечения⁵. Эту особенность подметил русский врач и этнограф Г. И. Попов (1856–1909):

Обращает на себя внимание также распространенность и общность многих из этих приемов в таких несходных по условиям и отдаленных друг от друга громадными расстояниями местностях, каковы, напр., Вологодская и Саратовская, Псковская и Орловская или Вятская гг. Трудно допустить, чтобы явления эти были совершенно случайны, а не имели бы одной общей причины и не были бы связаны между собою какими-то невидимыми нитями. Эта причина и это связующее звено заключается в мировоззрении народа, какое остается одинаковым как у вологодского и саратовского, так и псковского, орловского и вятского мужика. …Теряясь своим началом в отдаленнейших временах, оно прошло неизменным через века истории и, в своих существенных чертах, остается и до наших дней все таким же, каким было много сотен лет тому назад. Говорят иногда о быстрой эволюции народных представлений и понятий. Бесспорно, известная степень такой эволюции существует, но едва ли она не касается только самых внешних и поверхностных форм и проявлений народной жизни. Все же то, что связано с жизнью и бытом народа, в его практическом значении, более тесно, то изменяется в высшей степени медленно и удерживается народом необыкновенно стойко. Поразительным является факт, что группы русских людей, заброшенных назад тому несколько веков в отдаленнейшие места нашего отечества, имеют почти тождественные верования с жителями губерний центральных. Удивительно не то, что эти верования сохранились в таких глухих и отдаленных углах, но то, что они не изменились и не отклонились от своего первоисточника, по своему происхождению общего для тех и других мест, в этих последних губерниях, несмотря на влияние земской медицины, школы, проведение железных дорог и пр.⁶

Когда в XIX веке началась вольная колонизация крестьянами азиатской части России, по всей территории распространилась и народная медицина вместе с присущим ей мировоззрением. В меру своих знаний и возможностей здоровье селян сберегало множество местных русских знахарей (знахарок, бабушек, шептунов, лекарок, лечцов, травников и пр.), пользовавшихся схожими лекарскими приемами. Немногочисленные городские фельдшеры и врачи не имели физической возможности обеспечить медицинскую помощь нуждающемуся населению. Поэтому знахарство было востребовано и продолжало успешно существовать вплоть до 1920 года. Затем оно, в связи с развитием советской системы здравоохранения, перестало играть главенствующую роль, отошло на дальний план, хотя и не исчезло совсем, сохранившись местами и по сей день в сельской глубинке и даже кое-где в городской среде.

Представители русской народной медицины

Общие сведения

Древние славяне обожествляли силы природы. Высшим богам обустраивали капища, где были установлены капи (кипи) – деревянные или каменные изваяния (идолы) богов. Сюда на моление приходило все племя.

Служителями религиозных культов у балтийских славян были жрецы, тогда как другие славянские племена обходились без жречества. Религиозные обряды у них исполняли старейшины родов или князья племен, а также лица, являвшиеся постоянными помощниками хранителей святилищ и при жертвоприношениях⁷. В древних источниках их именовали волхвами. Служители светлым богам знали ритуальные песни, заговоры, обряды, умели вычислять календарные сроки их проведения и целебные травы⁸. В селениях повсеместно был распространен еще один вид волхвов, называемых колдунами (от ст. – слав. кълдъ (колд) – «говорящий»). Они являлись посредниками между высшими богами и низшими демонами.

Помимо этого, имелся и ряд других специальных названий, обозначавших колдунов, в соответствии с тем видом магии, которым они занимались: чародей, коренитыц, ведун, вещий, гадач, баяльник, обавник, ворожец, врач, кудесник, наузник, кобник, кузедлик и т. д. и т. п. (те же названия имелись, разумеется, и в женском роде).⁹

Черту между сферой женского и мужского волшебства (волшба – «колдовство, ведовство, ворожба, волхование») провести невозможно. Лечением детей занимались преимущественно волшебницы, «однако имеются указания на участие и волхвов в этом деле»¹⁰.

После принятия христианства волхвы во всех проявлениях были объявлены враждебными служителями нечистой силы. Связанные с ними понятия в народе наслоились, потеряли значение и приобрели зачастую негативное содержание:

…самое название ведьмы, а равно и колдуна, потеряло прежнюю ясность; с этим именем для народа соединились все остатки языческих поверий и тот враждебный характер, который придан им в христианскую эпоху; между тем бабы-ворожейки, бабы-лечейки удержали за собою только общедоступное благотворное значение ведьмы: они врачуют болезни и отгадывают скрытое.¹¹

Знахари заняли место в народном православии, как и раньше выполняя свою посредническую роль между светлыми богами (включая теперь Иисуса Христа и Богородицу) и низшими демонами (болезнями), изгоняя и усмиряя последних. К знахарям, несмотря на их очевидную пользу, относились с недоверием и осторожностью, поскольку те по долгу службы имели дело с нечистью¹². Колдуны же полностью утратили свое былое значение и за отказ от христианской веры и креста нередко именовались еретиками, или еретниками. В этнографических источниках XIX века приведено достаточно терминов, собранных в самых разных краях России, в полной мере отражающих представления о деятелях народной медицины.

Старинные названия, применяемые к колдунам и знахарям

Волхв – др. – рус. вълхвъ – служитель дохристианского культа, понимаемый в значении «колдун, чародей, прорицатель, мудрец».

Ведун – тот, кто ведает; изначально, видимо, служитель дохристианских культов, знаток традиций.

Ведьма – ст. слав. вѣдати – «знать, ведать»; та, что обладает ведовством; также вештица, волшебница, колдунья, чаровница.

Вещун, вещий – тот, кто вещает, предрекает; вещий – способный предвидеть, предсказывать будущее; прозорливый.

Волшебник – от волшба – «колдовство, ведовство, ворожба, волхование»; волхв, а также колдун, кудесник, чародей, чернокнижник.

Кудесник – от древнеславянского кудес – «чары, колдовство», отсюда кудо = чудо, т. е. кудесник — это чудесник = чудотворец.

Гадатели

Ворожей (ворожец), ворожейка – тот, кто ворожит – «гадает», от славянского «ворожба» – «гадание, колдовство».

Кобник, кобница – от ст. – слав. кобь – «гадание по птичьему полету, предсказание, колдовство, пророчество»; гадатель по полетам птиц, по приметам и встречам.

Гадач – тот, кто гадает.

Мечетник – сновидец, предсказатель; мечетный – существующий в воображении, в мыслях.

Заклинатели

Начетчик – тот, кто начитывает над больным Евангелия или заклинательные молитвы.

Шептун, шептальник – тот, кто нашептывает заговоры; иносказательно – знахарь, колдун.

Обавник, обаяник – от баять – «сказывать, говорить»; умеющий увлечь, очаровать красноречием; заклинатель.

Заговорник – тот, кто заговаривает; то же, что и знахарь, колдун.

Врач – от славянского глагола вьрати – «говорить, заклинать»; синонимы к слову – колдун, заклинатель, прорицатель, ворожей, знахарь, лекарь.

Баяльник – от баять – «сказывать, говорить»; чарующий словами, звуками.

Балий – видимо, от баять – «сказывать, говорить»; врач, прорицатель, заклинатель.

Колдун и знахарь как вредители

Колдун – тот, кто занимается колдовством; заклинатель, заговариватель.

Чародей, чаровник – от чары – наговоры или заговоры; тот, кто очаровывает, околдовывает, обаяет; волшебник, колдун.

Чернокнижник – тот, кто занимается чернокнижием; то же, что и колдун.

Порчельник – тот, кто портит сглазом, ворожбой; иносказательно – знахарь, колдун.

Коренитыц – тот, кто искореняет, изводит, губит; то же, что и колдун.

Ковник – от ков, ковы – «коварные умыслы, козни»; тот, кто творит ковы; также – колдун, знахарь, шептун, ворожея.

Наузник, наузница – изготовители наузов – определенным образом завязанных узлов из шерстяных нитей или кожаных ремешков для удачи или на порчу. Делать наузы – колдовать, знахарить, заговаривать, нашептывать. Наузником могли называть колдуна, ворожею, знахаря.

Погодник – колдун, способный призывать и отгонять дождь, град, бурю; он же – тучевик (градовник).

Знахарь как лекарь

Знаток, знающий, знаткие люди – то же, что и знахарь, знахари.

Знахарь, знахарка – от «знать, знающий»; лекарь-самоучка, лечащий наговорами, травами, массажем и пр.

Дедок – знахарь или колдун, ворожец и лекарь нашептываниями.

Бабка – знахарка, ворожея.

Бабка повивальная – повитуха.

Басиха – бабка, шептунья, повитуха, лекарка; отбаситься – вылечиться.

Лечец, лечейка – тот, кто лечит, исцеляет; книжн. целитель.

Заговорщик – тот, кто заговаривает, например, кровотечение; вообще – колдун, шептун, ворожея, знахарь.

Зелейник – тот, кто изготавливает зелья (зелия) – настои на травах, применявшиеся как лечебные, колдовские или отравляющие средства.

Травник, травница – тот, кто занимается сбором лечебных трав и знает способы их применения.

Рудомет – знахарь, лечащий кровопусканием.

Костоправ – знахарь, умеющий править переломы и вывихи.

Прижигатель – тот, кто занимался жежением, т. е. прижигал участки кожи больного металлическим предметом или трутом.

Заволочник – тот, кто с лечебной целью заволакивал (протягивал) с помощью специальной иглы под кожей больного тесемку или шнурок.

Очных дел мастер – знахарь, лечащий глаза.

Кильных дел мастер – знахарь, вправляющий грыжи (килы).

Правильщик – тот, кто правит, т. е. ставит на место опущенные (сорванные) внутренние органы посредством горшка, играющего роль медицинской банки, или специального массажа.

Трихи – те, кто трет, т. е. массажистки в банях или печах.

Несколько слов о колдунах

Предположение о том, что славянские колдуны являлись по своей сути шаманами, неоднократно высказывалось отечественными учеными. В частности Н. А. Никитина (1927) в статье «К вопросу о русских колдунах» провела параллель между колдовством и шаманством:

…колдун действует при помощи высшей нечистой силы – дьявола, который дает ему помощников. Помощники эти могут быть и в образе животных. Аналогию этому представляют, с моей точки зрения, дух-покровитель и духи-помощники шамана. … Силу свою как колдун, так и шаман получают или наследственно, или преемственно. Колдуны, как и шаманы, исполняют функции гадателя, заклинателя и лекаря. Характерным действием обоих является порча. Есть сведения, что колдун действует в состоянии исступления, которое можно сопоставить с экстазом шамана. Оба употребляют приемы, основанные на принципе первобытной магии.¹³

С. А. Токарев (1957) тоже отметил:

Есть указания на шаманские обряды, устраивавшиеся волхвами: ранние христианские поучения говорят о «вертимом плясании»; преподобный Никон упоминает о «кудеснике», который «лежаше оцеп» (в оцепенении).¹⁴

Нельзя утверждать, что нервно-психическое состояние, именуемое «шаманской болезнью», было присуще только азиатским народам. Наследственная склонность некоторых людей к спонтанному вхождению в измененные состояния сознания (ИСС), редко проявляющаяся с детства, по мере гормонального развития в возрасте 20–25 лет приводит к изменениям в их психике и к психосоматическим заболеваниям, плохо объяснимым с позиций современной медицины. Единственным избавлением от «шаманской болезни» является сознательное, целенаправленное вхождение в ИСС. В далеком прошлом повсеместно существовали социальные институты, основанные на традиционном шаманском (мистическом) мировосприятии, куда попадали страдающие люди, проходили обучение динамической медитации и использовали свои экстраординарные качества на благо общества (целительство), спасая тем самым себя от самих себя. Шаман не волен избавиться от своих «духов», поскольку это равносильно разрушению структуры личности. Ему пожизненно приходится быть «оседланным», хотя с возрастом влияние «духов» ослабевает. Можно предположить, что проявление скрытых генетических способностей потенциальных шаманов сильно провоцирует неблагоприятная социальная среда. Поэтому в неблагоприятные времена появляется много экстрасенсорно одаренных молодых людей.

Христианская среда была крайне неблагоприятна для колдунов – людей, постоянно находившихся в пограничном состоянии между духами (объявленными нечистыми) и людьми. Тем самым объясняется их асоциальное поведение – попирание креста при посвящении, пугающее поведение, неопрятный вид и подчеркнуто вредоносные магические действия, получение выгоды за их устранение. В народе сохранилось немало представлений о колдунах, зафиксированных этнографами, позволяющих написать их внешний портрет, хотя последний может не отражать их внутреннее содержание.

Колдуны и ведьмы¹⁵

Мужчину, обладающего колдовской силой, называют колдуном, а женщину – колдуньей или ведьмой. Считается, что она гораздо слабее и не так опасна, как колдун мужчина. Этнографы отмечали, что в селах колдунов было больше, чем колдуний.

Природные, или прирожденные, колдуны, по разным взглядам, рождались от колдуна, либо от союза женщины с дьяволом, либо это ребенок, проклятый матерью в утробе, либо это внебрачный ребенок в третьем поколении внебрачных девок, который сразу появляется на свет с хвостом. Ребенка, родившегося колдуном, местами называли «рожак» – т. е. «уроженец».

Невольные колдуны становятся такими из-за того, что тяжело умирающий колдун передал им свою силу. Для того чтобы это произошло, колдун должен прикоснуться к ничего не подозревающему человеку, или дать ему какой-либо свой предмет, или поймать его на неосторожно сказанное слово. Считается, что для невольного колдуна возможно покаяние и спасение, их отчитывают священники и отмаливают в монастырях. Нередко невольные колдуны становились знахарями-зелейниками.

Добровольные колдуны, или колдуны по убеждению – это люди, которые по собственной воле стремились обрести колдовскую силу по договору с нечистой силой.

Случайные колдуны считались таковыми из-за странностей: физических увечий, или недостатков, или от принятого образа жизни.

Природные (родимые) и ученые ведьмы и колдуньи. Первые получали свои способности чаще всего по материнской линии и отличались наличием небольшого хвоста. Они считались менее вредными, чем ведьмы «ученые», которые развили свои способности от учителей через посвящение или путем самообразования.

Двоедушники (оборотни) – это колдуны или ведьмы, имеющие в своем теле два сердца и совмещающие две души – одну человеческую, а другую демоническую. Таковыми считались зачатые во время месячных или рожденные женщиной, которая во время беременности позволила себе посмотреть на священника во время великого выхода с чашей для причащения. В некоторых местах полагали, что если в семье подряд рождаются одни девочки, то седьмая обязательно станет двоедушником. Ведьмы-двоедушницы способны оборачиваться свиньей, летучей мышью, собакой, мышью, кошкой или предметом – кочергой, колесом и пр. Колдун-двоедушник перекидывался в пса, коня, зайца, летучую мышь, кота и т. п.

Для того чтобы стать колдуном и обрести необыкновенные способности, требовались обучение у старого опытного колдуна и договор с нечистой силой. Необходимо было пройти обряд отречения от Бога и Царства Небесного и продать свою душу нечистому. Для этого снимали крест и попирали его пяткой, или переворачивали икону ликом вниз и наступали на нее ногами, или плевали на причастие, иногда стреляли в него. Обряд проводился глубокой ночью в бане или на перекрестке дорог. Грамотные подписывали договор с чертом кровью, а неграмотные клялись или кувыркались через воткнутые в землю ножи. После этого колдун получал в услужение чертенят, которыми распоряжался по собственному усмотрению, но для недобрых дел. Черти постоянно требовали работы и, если ее не находилось, мучили своего хозяина, заставляя совершать неблаговидные поступки. В момент колдования колдун впадал в исступленное состояние.

Жилье колдунов представляло собой маленькие, скособочившиеся, всегда запертые избенки на самом краю деревни. Внешний вид колдунов описывали по-разному. В одном случае они не отличались от обычных людей, только, так же как и ведьмы, отбрасывали две тени. В другом случае колдуны были все безродными холостыми неуживчивыми стариками, с длинными седыми волосами, с неопрятными нечесаными бородами и с длинными никогда не стриженными грязными ногтями. Днем они спали, а по ночам бродили, вооружившись длинными палками с железным крюком на конце. И зимой и летом надевали овчинный полушубок, подпоясанный кушаком. Были строги, угрюмы и неразговорчивы, смотрели исподлобья недобрым «волчьим взглядом». Плату вымогали. Охотно и помногу пили водку. Свою деятельность колдуны скрывали от людей и окутывали ее непроницаемой тайной, самоутверждаясь и подавляя окружающих. Чтобы произвести наибольшее впечатление, они творчески подходили к выбору приемов и средств, а также наилучшего времени для реализации действия. В церковь колдуны почти никогда не ходили и если и делали это, то только из страха перед высшими силами, да и то по большим праздникам.

Вред от колдуна и ведьмы, по поверьям, направлен на людей, животных и урожай. Порча, насылаемая на людей, приводит к грыжам, нарывам, женским и детским болезням, нервным и психическим срывам, эпилепсии, а также к разрушению супружеского счастья, семейным ссорам, алкоголизму и пр. Чтобы испортить человека насмерть, колдун добывал его волосы, или часть одежды, или землю со следа, смешивал с воском или глиной, лепил человеческую фигурку, которую укладывал в гробик, закапывал и придавливал камнем. Иногда фигурку лепили без добавок, нарекая ее именем человека, которого чаровали на смерть. Производили колдуны также присуху, или приворот. Для этого наговор произносился над пищей, которую должен был съесть приворачиваемый человек, или над предметом его одежды. Использовались и специально изготавливаемые приворотные снадобья, в состав которых входили особые травы, мясо лягушки, кровь, а также пот и другие выделения привораживающего.

От колдунов была и некоторая польза, поскольку они могли изгонять и унимать нечистую силу – разгулявшихся домовых или кикимор, поселившихся в какой-либо избе. Они могли быть полезны при поиске пропажи, указав на похитителя или на место, где пропажа находится. За хорошие подношения сильные колдуны могли прервать беременность, или убрать причиненную ими же порчу или болезни, или исправить порчу, наведенную другим колдуном, вернув ее наславшему. В результате между колдунами могла возникнуть борьба, иногда завершающаяся смертельным исходом одного из них. Но действовали колдуны с помощью злого духа, заставляя своего пациента во время творимого колдовства снимать крест.

Порчельники

О том, кто такие порчельники в поверьях крестьян Архангельской губернии, достаточно подробно написал А. Харитонов (1848):

Между мужиками-знахарями есть также такие, которые свои занятия употребляют во вред товарищей; их вообще называют порчельниками. Слова в оберегах: порчельник, злой человек и ветреный человек однозначащи. Силы этих порчельников могущественны и страшны: порчельник, силою злого духа, которому он продался заживо, вредит даже тем врагам, которые от него отделены более или менее значительным пространством. … Порчельники, пустив по ветру заклятие, часто не попадают им в того, кому оно предназначено; причиною этому вот что: мужик, огорчивший порчельника, враг его, замечателен между крестьянами своей деревни строгою нравственностью. Бог, защищая его, не попустит ему встретиться с заклятием врага, он отведет его от наговора в сторону. Наговор, пущенный порчельникомъ по ветру, идет своим путем до тех пор, пока не встретит кого-либо из людей; человек, встретивший наговор, подвергается всей жестокости его.¹⁶

Несомненно, речь здесь идет о колдунах, которые с помощью страшных заклинаний насылали на своего врага воздушные недуги, называемые «стрелами» – икоту, стекла и волосци. Икота, напущенная порчельником, считалась неисцелимою. Ни крест, ни мудрость травников не в состоянии излечить этой порчи, даже сам наславший ее не мог помочь пострадавшему. Припадки этой болезни состоят в беспрерывном судорожном икании одержимого. Он то икает, то криком своим подражает крику животных и птиц. Насылаемые стекла – это ощущения в какой-либо части тела – в пояснице, шее, руке, под кожей – мелких битых стекол, которые при каждом движении одержимого причиняют ему жестокую боль. Считается, что болезнь эта, как и икота, неисцелима. Волосци – это ощущение, что под кожей ладоней, пяток и других частей тела находятся твердые щетины или дресва, отчего каждое движение причиняет одержимому нестерпимую боль. Против волосцив деревенские знахари имели наружные средства, применяя которые добивались появления язвы на месте выхода щетины. Кроме напускания болезней, в некоторых местностях порчельники занимались порчей свадеб.

Знахари и знахарки

Знахари и знахарки, в отличие от колдунов и ведьм, творили добро. Они врачевали людей и скот, снимали порчу «с Божьей помощью», действуя открыто с крестом и молитвой, обращаясь к Богу и к святым угодникам как к целителям. Этнографы отмечали, что в селах знахарок было больше, чем знахарей.

Считалось, что знахарству может обучиться любой человек, но чаще всего оно передавалось по наследству от старшего к младшему, то есть от матери к дочери, внучке, правнучке, а если у женщины нет дочерей, знание можно передать снохе. Знахарями могли быть и одинокие холостяки, и вдовы, и престарелые девицы, не пожелавшие стать черничками¹⁷, потому что захотели быть лекарками и ворожеями. Лучшими считались «чистые» женщины – старуха, одинокая женщина или вдова, иногда замужняя и рожавшая женщина. Однако знахари должны были быть физически полноценными, со всеми частями и органами тела. Важно, чтобы были на месте все зубы. Утрата их с возрастом как бы свидетельствовала об утрате сил у знахаря.

Умереть, не передав умения, считалось у знахарей большим грехом. Полагали, что при передаче знаний знахарь терял силу, поэтому обучение проводили в основном перед смертью. Ученик, получивший знание, мог начать им пользоваться только после кончины учителя, а в случае, если возникала неотложная необходимость, требовалось действовать не от себя лично, а от чего-либо, допустим, от выбранного предмета. Изредка знахарское знание обреталось чудесным образом – от странников, юродивых, лешего, христианских святых, во время сна и т. п. Некоторые знахари записывали накопленные знания – заговоры, рецепты зелий, лекарственные травы. Такие рукописи хранили в строжайшем секрете, передавая только достойному преемнику¹⁸.

Сила или слабость знахарей определялась количеством и качеством болезней, которые он может лечить.

Так, если знахарь лечит одну или несколько болезней, в современном понимании этого слова, он «слабый», если же помимо обычных болезней лечение включает устранение порчи и сглаза, вызвавших недуг, то знахарь «сильный».¹⁹

Разница между колдунами и знахарями состояла в том, что последние были способны снимать и исправлять наколдованный вред. И чем лучше они с этим справлялись, тем шире была их известность, что привлекало все большее количество страждущих исцеления людей даже из отдаленных деревень и сел.

Жилье знахаря было добротное, теплое и чистое. Замок на двери отсутствовал, сама дверь открывалась свободно во внутреннее пространство избы, где стены были выскоблены, пахло сушеными травами, которыми были увешаны стены и обложен палатный брус²⁰. Внешне знахари не отличались от простых селян и не скрывали своих занятий. Но познания свои они хранили в тайне от посторонних, заговоры чужим людям не рассказывали и начитывали их шепотом, поэтому часто их называли «шептунами». Принимая больного или порченого, они говорили много по-ученому, придерживаясь пустого многословия, как обучил его покойный батюшка.

У знахаря – не «черное слово», рассчитанное всегда на зло и беду, а везде «крест – креститель, крест – красота церковная, крест вселенный – дьяволу устрашение, человеку спасение». (Крест опускают даже в воду перед тем, как задумают наговаривать ее таинственными словами заговора, и, таким образом, вводят в нее могущественную целебную силу.)²¹

Перед тем как лечить, знахарь молился и готовил снадобье. Плату за прием брал незначительную, мелкими деньгами или продуктами. Некоторые лечили даром, «для Бога», «для спасения души».

По мнению врача Н. А. Кутузова (1909):

…знахари подразделяются на три группы: шарлатанов, которые в сущности ничего не знают, но устраивают свое материальное благополучие на невежественном доверии пациентов; во-вторых – лиц, которые лечат больных каким-либо средством из народной медицины, одновременно усиливая его действие внушением; и в-третьих – лиц, которые воздействуют на больных исключительно внушением. При последних двух способах лечения нужно полагать, … возможны случаи выздоровления.²²

Среди знахарей существует специализация. Одни лечат болезни полости рта и горла, другие – раны и кровотечения, переломы и вывихи, третьи – водобоязнь (бешенство), нервные и душевные болезни, четвертые – заболевания глаз.

Между такими специалистами есть особые «знатки» по внутренним болезням, дающие для питья больным разныя травы – сухой зверобой, мяту, ромашку, смородиновые или березовые почки и т. п., такие вещества, как деготь, скипидар, купорос, «бель» (сулему) или окуривающие больных киноварью и травами. Эти же «знатки» нередко останавливаютъ кровотечение, засыпая раны сажей, золой, табаком, толченым сахаром, чортовым пальцем, или лечат нарывы, прикладывая к ним собственного изделия пластыри из красного воска и серы, муки с медом, творога с тестом и т. п.²³

Диагностика, проводимая знахарями, была не обширна, обычно они определяли у больного простуду, сглаз, ускоп, притку, или переполох. Хирургическая практика состояла в лечении переломов и вывихов, останавливании кровотечений, накидывании горшков, заживлении ран и пр.

Известный ботаник П. Н. Крылов (1876) дал следующую характеристику знахарским знаниям:

Понятие о болезни лекарки имеют весьма узкое и вместе с тем часто ложное. Причины болезней им остаются неизвестными; они видят только самую болезнь и считают ее присущей только той части организма, где чувствуется боль. Если, например, травнице случается лечить головную боль, то она не обращает внимания на причины, от которых зависит эта болезнь, если они только не слишком явны (напр. золотуха, продолжительный запор и т. п.), лечит средствами, известными лишь «от головной боли». Таким образом поступают и в других болезнях. Иногда болезнь считается за нечто совершенно обособленное, независимое от организма, представляющееся народу следствием влияния нечистой силы, которая вселяется в больного человека.²⁴

В народе к знахарям относились с осторожностью. Бытовало мнение, что раз они могли излечить болезнь, то, значит, могли ее и напустить, как это делали колдуны. Поэтому знахари, обладающие тайными знаниями и производящие непонятные для окружающих действия, постоянно были под негласным наблюдением и могли быть обвинены в каких-то жизненных неурядицах, возникших у соседей и даже у всего селения.

Далеко не всегда можно отличить знахаря от колдуна. В старых судебных делах не проводится никакого различия между ними: и колдовство, и знахарство одинаково именовались «бесовским волхованием», «еретическими наговорами» и жестоко преследовались властями.²⁵

Знахарская практика была постоянным объектом критики образованных врачей в XIX – начале XX вв. Они утверждали, что слава знахарей незаслуженная, поскольку очень многие болезни проходят сами собою без лечения или при любом лечении. А многие применяемые ими средства, мол, употребляются и в ученой медицине. Тем не менее было отмечено, что к знахарям обращались с пользою чиновники, офицеры, священники и помещики – нередко после неуспешного лечения у врачей²⁶.

Ворожеи

Военный врач и этнограф М. М. Добротворский (1874) предлагал различать два направления народной медицины – эмпирическое и поэтическое. К первому он относил знахарей, лечащих преимущественно лекарствами и физическими методами, ко второму – ворожей, определяющих болезнь гаданием и лечащих преимущественно психологическими методами. Хотя сам М. М. Добротворский отмечал, что два эти метода постоянно сливаются друг с другом²⁷.

Ворожеи узнавали вид болезни посредством гадания и лечили ее заговорами и заклинаниями. «Разузнавание» болезней чаще всего производилось при помощи игральных карт. В трудных случаях прибегали к другим видам гадания – по воску, по дыму и пр. Форм и текстов заговоров, известных ворожеям-заговорщицам, существовало бесчисленное множество, на все случаи жизни. Они были основаны на обращении к Богу, святым и светлым силам природы. Одними заговаривают жабу, другими – ломоту, третьими – волосень, четвертыми – кровь, пятыми – сибирку, собачье бешенство и пр. В некоторых случаях заговор нашептывался на различные вещества – воду, сахар, корку хлеба, соль, уголь, мед, воск, молоко, коровий помет, порох, мел, смолу, сметану. Их больной должен либо съесть или выпить, либо обтереть или омыть больное место и т. д. В других случаях заговор произносился непосредственно над больным без приема каких-либо веществ. Если же ворожеи давали лекарства, то всегда маскировали их огуречным рассолом, редечным соком, хлебом и пр. и, прежде чем давать больному, обязательно шептали над снадобьем.

Начетчики

Это особый вид знахарей, лечащих не заговорами, а чтением Евангелий или заклинательных молитв. В христианстве начетчик (тот, кто начитывает) – это церковный чтец, особенно из прихожан, нередко занимавшийся в церкви или на дому отчитыванием, т. е. исцелением недужных Божьим словом. Такое действие применялось при сумасшествии, кликушестве, эпилепсии, некоторых хронических, а иногда и детских болезнях, обусловленных присутствием в больном нечистой силы, порчи или сглаза. Знахари-начетчики (обоего пола) были пожилыми людьми. Их отличала глубокая вера, убежденность в правильности своих действий, знание божественных книг, строгость и праведность жизни. Слава об их искусстве начитывания распространялась далеко за пределы мест их проживания. К начетчикам на дом привозили больных и нередко оставляли на период установленного курса лечения – от нескольких дней до нескольких недель. Над больным по нескольку раз в день в течение нескольких часов читались установленные молитвы, кадили ладаном, обрызгивали святой водой. Во время лечения отчитываемые питались только водой и просфорами. Буйствующих бесноватых укладывали на длинные широкие скамейки лицом вверх, фиксируя их руки и ноги четырьмя ременными петлями. Иногда известных начетчиков приглашали на дом²⁸.

Повитухи

Ни одна семья во все исторические времена не могла обойтись без помощи повивальной бабки (повитухи, бабки-лекарки). Они занимали особое место в плеяде народных целителей, поскольку занимались родовспоможением и новорожденными. По этому поводу этнограф С. В. Максимов (1903) заметил:

…наряду со знахарем пользует больных и бабка-лекарка. Она, так сказать, дополняет знахаря по той причине, что бывают по женской части такие дела, к которым мужчине никак не привыкнуть. Бабки-повитухи работают вполне независимо, на свой страх и ответ, причем им в некоторых случаях даже отдается предпочтение перед мужчиной-знахарем, так как бывают такие болезни, где только женская рука, нужная и мягкая, может принести действительную пользу. … Сверх того, бабка усерднее знахаря: она забежит к своему больному раза три на день.²⁹

Повитухи в древнеславянские времена, видимо, служили Рожаницам – божествам плодородия и жизни, а также богиням судьбы. Пережитком древнего культа являлся день, посвященный роженицам и повитухам, именуемый «рожаничная трапеза», известным также как Собор Пресвятой Богородицы, или Бабьи каши. В православной традиции повитухам покровительствовала Саломея (в заговорах – Соломонида, Соломония), принимавшая роды у Девы Марии. Считалось, что Саломея совершала с младенцем Христом все те же действия, которые должна выполнять при родах деревенская повитуха.

Практическая помощь обязательно сопровождалась магическими действиями и заговорами. Важно отметить, что необходимое знание их и применение ни в коей мере не делало ее в глазах окружающих носительницей магической силы, которой обладали ворожеи и колдуны. Напротив, часто подчеркивается, что повитухами бывают «женщины набожные». Одна из основных функций повитухи при родах – защита новорожденного и роженицы от нечистой силы, поэтому деревенские бабки широко пользовались христианской атрибутикой соответствующего назначения – ладаном, святой водой и молитвами.³⁰

Обряды и заговоры повитух, сопровождавшие роды, сохранились мало, поскольку их было запрещено передавать сторонним людям.

Становились повивальными бабками только пожилые женщины, незамужние или не живущие уже с мужем и хорошего поведения. В противном случае считалось, что дети, родившиеся с ее помощью, могут иметь физические недостатки или жизнь их сложится неблагополучно. В основном повитухи были самоучками, обретшими практический опыт во время приема многочисленных родов. Простейшие понятия о родовом процессе каждая деревенская женщина приобретала, ухаживая за скотом. Широко применялись лекарственные травы, обладающие кровоостанавливающим действием. Но, следует полагать, что все же была передача практических и магических знаний от более старой и опытной бабушки, иначе откуда бы взялось знание слов заговоров.

Основными действиями повитухи при родах были

…обрезание пуповины (что и определило местные названия повитух – «пупорезка», «пупорезница», «пуповязница»), действия с последом, купание ребенка и мытье роженицы. Все действия повитухи с новорожденным у русских объединялись одним термином – «бабиться» («бабить», «бабничать», «обабливать», «бабкать», «бабчить»).³¹

Не могло быть и речи о том, чтобы повитуха отказалась от исполнения своих обязанностей, иначе она совершила бы непростительный грех.

В сочинении немецкого военного врача Р. Кребеля (1868), посвященном народной медицине и народным средствам различных племен Русского царства, в разделе, где сообщается о славянах, есть интересные сведения о повитухах и баньщицах.

В простом народе распространено мнение, что дети родятся как бы смятыми и потому должны быть расправлены умными женщинами. Это делают повивальная бабка и баньщицы. Во второй или самое позднее в третий день после родов новорожденнаго сажают в печь или несут в баню, где его трут и бьют березовым веником, моют мылом, а одна из женщин сдавливает ему голову со всех сторон, стирает солью осадок зародышевой воды, также и так называемые щетины (нарастания как у Acne punctata), дает правильную форму носу, расправляет ручки и ножки следующим образом: берет его за левую руку и правую ногу и тянет их в противоположные стороны, потом делает то же самое с другою рукой и ногой. Это продолжается до техъ пор, пока все не будет приведено в порядок. Под конец еще берут беднаго ребенка за обе ноги, так что голова висит вниз и сильно и скоро трясут его несколько раз сряду, чтобы привести в правильное положение внутренности и чтоб предохранить почки от грыжи.³²

Повивальные бабки и связанные с ними обряды стали исчезать из жизни деревни по мере расширения сети больниц и роддомов. Но обычай «бабиться», т. е. приглашать заниматься новорожденным какую-нибудь бабушку, сохраняется. Хотя на эту роль, отходя от традиции, зовут не только одиноких праведных старушек, но и молодых женщин.

Костоправы

Костоправством занимались как мужчины, так и женщины, так называемые «баушки». Они вправляли вывихи и помогали при переломах костей, накладывая самые примитивные повязки. Навыки деревенских костоправов подвергались критике врачей. Отмечалось, что у большинства из них не существует уменья различать вывихи, принимая за них растяжения связок, простые ушибы суставов или переломы суставных концов костей. Устранив смещение и наложив повязку, костоправ утверждал, что вывих вправлен. Однако находились отдельные знающие искусники, способные вправить, например, вывих плеча³³.

Кровопускатели

Кровопусканием занимались знахари, кровопускатели, или рудометы, и нередко обычные деревенские бабки. Одни пускали кровь «жильную», другие «баночную», или «роговую», третьи – из «соколка» – вены на большом пальце. В народе кровопускание было сильно распространено и применялось от всех недугов. Особенно к нему любили прибегать мужчины.

Кровопускание бритвой или ножом. Некоторые знахари пускали жильную кровь из вен рук и даже ног³⁴. Иногда делали на спине возле лопатки продольный разрез, настолько глубокий, чтобы кровь шла струей, и выпускали ее примерно с чайную чашку. Когда, по мнению знахаря, дурная кровь вся вышла, прикладывалась к ране тряпка, намоченная в холодной воде. Если кровь едва сочилась, то знахарь ее высасывал и сплевывал³⁵.

Кровопускание кровососной махоткой (глиняным горшком, кринкой). Больному бритвой на спине прорезали кожу и на это место «накидывали» махотку, служившую кровососной банкой³⁶. Такие банки могли ставить больному не только на спину, но вообще на любое больное место – на ногу, на шею и проч.³⁷

Кровопускание рожком. Для этого использовали коровий рог, широкий конец которого был ровно обрезан так, чтобы плотно прилегал к спине, а на узком конце сделана небольшая дырочка, закрывающаяся снаружи клапаном. Знахарь, сделав на спине больного небольшой разрез, накрывал его широким концом рожка, а через узкий вытягивал ртом воздух. Рожок закрывался клапаном и наполнялся кровью.

Кровопускание из «соколка». Знахарь приставлял долото к месту прохождения вены между сухожилиями разгибателей большого пальца и ударом кулака по долоту рассекал ее³⁸.

Прижигатели и заволочники

Некоторые «знаткие люди» занимались жежением, т. е. прижиганием раскаленным предметом (едном) – железным, золотым или серебряным – здоровых участков кожи. Такого рода процедура проводилась при хронических болезнях, бесплодии женщин и особенно при сухотке (туберкулезе). Образовавшиеся язвы старались держать открытыми, не перевязывали, намеренно не подвергали заживлению с тем, чтобы как можно обильнее из них сочились гной и сукровица. При этом в организме происходила активизация иммунитета, улучшались обменные процессы, облегчалось отхождение мокроты, устранялись воспаления и боли. Аналогичными свойствами обладало прижигание участков кожи кусочками березового трута, иногда для усиления действия посыпаемого солью или порохом. Изъязвлений на коже с лечебными целями добивались и заволочники. Они при помощи специальной иглы продергивали под кожей больного заволоки – тесьму, ленточку, туго сплетенную из конопляных нитей бечевку – и оставляли на шесть недель, вызывая нагноение.

Для усиления гноетечения в заволочные ходы вводили «жгучий камень» – состав из поташа и негашеной извести, толченый черный перец или «жгун» – перец стручковый, крупинки мышьяка, сок лютика и прочие резко прижигающие средства.³⁹

Многочисленные дурнопахнущие язвы на коже больных, появившиеся в результате жежения и заволакивания, производили на окружающих неприятное впечатление.

Церковники не раз подымали голос против допущения людей «по жежении» в храмы на молитву и в особенности – к причастию, их не венчали, не исповедовали.⁴⁰

Правильщики и правильщицы

Правильщики – специализация знахарей, которые «направляли пуп», сорванный от тяжелой работы, подъема тяжести или просто от неловкого или резкого движения. Для этого знахарка укладывала на спину не евшего больного, смазывала ему живот гущей или мылом, брала горшок, зажигала немного льна, бросала в горшок и опрокидывала его на живот больному. Горшок играл роль большой сухой банки. Эта процедура бывала настолько мучительной, что больной кричал от боли и требовал немедленного удаления горшка, но сделать это не всегда было легко. Живот так сильно втягивался в горшок, что последний приходилось иногда разбивать. По завершении процедуры больному давали выпить вина с солью или сажей. Накидывание горшков предпринималось также с целью разогнать дурную кровь, у женщин – для производства выкидыша, а у маленьких детей – от грызи (боли в животе), причем горшок заменялся стаканом. Знахарка проделывала процедуру два-три раза⁴¹.

Пуп также правили знахари по «пупным болезням». Они «рвали пуп пальцами», т. е. большим и серединой согнутого указательного пальца захватывали складку кожи и поднимали ее, стараясь перекрутить. Иногда щипание кожи пальцами производилось по всему животу. Применялось и «завертывание пупа» палкой. Для этого брали короткую палочку, клали ее на пупок и начинали ею производить круговые движения по животу с целью «закрепить» сорванный пуп. Пуп также «сдергивали». Для этого больной с обнаженной спиной ложился животом на лавку, а знахарь указательными и большими пальцами обеих рук захватывал складку кожи поперек спины и сильно тянул до тех пор, пока в спине «что-то не щелкнет». Считалось, что это пуп сдернулся с того места, на котором ему быть не следует, и попал опять на свое. Аналогично проводилось и «защипывание пупа» в случаях поясничной ломоты, возникшей от «срывания пупа». Бытовал и другой способ лечения: больной ложился вниз животом и старался как можно больше выгнуть спину, подложив под живот какой-нибудь предмет⁴².

Трихи

Трихи (от «тереть», то есть массажистки), или парильщицы, занимались исключительно растиранием больных во влажном или сухом пару, то есть в банях и печах. Натирание производили длительное время редькой, деревянным (оливковым) маслом, керосином, вином, красным медом и пр. Свои действия они нередко сопровождали произнесением молитв и заговоров, а некоторые из них усиленно при этом втягивали в себя воздух, вдыхая и тем самым уничтожая болезнь. При поносе у детей трихи правили им сместившуюся наружу «пердячью» (копчиковую) косточку. Намыленный палец вводили в задний проход ребенка и производили поглаживающие движения, надавливая и выгибая изнутри эту косточку⁴³

Другие знахарские специализации

В источниках имеются сведения о знахарках, занимавшихся «очными делами». Они «ломали», то есть растирали глаза через закрытые веки при «переломе» (язвах роговицы). При этом слышался особого рода треск. Те же знахарки при попадании кому-либо в глаз инородного тела вывертывали глаз на кольцо и доставали соринку руками или вылизывали ее языком. Лизание пускали в ход и при других глазных болезнях, а иногда и при нарывах⁴⁴.

Были знахарки, которые лечили глухоту вытягиванием серы из ушей. Для этого уши промывали водой, клали в них маленькие кусочки камфоры, завернутые в вату, или тоненькую тряпочку с листиками душистой герани. Затем сворачивали из листка бумаги, пропитанной воском, трубочку, вставляли один ее конец в ухо, а другой зажигали. Вся накопившаяся сера «выгорала» или вытягивалась огнем на бумагу⁴⁵.

Целительство, к знахарству отношения не имеющее

Помимо знахарей, ворожей и повитух в русских городах и весях имелось немалое количество случайных «специалистов», имевших своеобразную лечебную практику. Как по этому поводу заметил М. М. Добротворский (1874):

…тут что город, то норов, что село, то свой особенный обычай.⁴⁶

намекая на распространенность такого явления и полное отсутствие какого-либо контроля над ним.

Юродивые – от ст. – слав. оуродъ, юродъ – «дурак, безумный» – «божьи люди», аскетичные религиозные подвижники или просто – отроду сумасшедшие. Народ их очень любил, и особенно – женщины. Считалось, что юродивые способны исцелять нервно-психических больных.

На лечение к ним везли «…детей с „молоденской” болезнью („молоденская” – родимчик, eclampsia), одержимых падучей болезнью (epilepsia), испорченых женщин, т. е. истеричных (hysteria – порча, по-народному), сумасшедших, алкоголиков и т. под.» По народному воззрению во всех таких больных вселяется нечистый дух, дьявол.⁴⁷

Лечили они водой, некоторые – беседой, или бормотали какие-то слова, которые служили подсказкой – какого рода у страждущего заболевание.

Священники (батюшки, попы). Души и тела прихожан с помощью молитв, креста, святой воды спасали священники. И хотя за сходство методов их можно было сопоставить со знахарями, в них видели колдунов или ворожей. Возможно, так повелось с тех времен, когда колдунов как служителей дохристианских культов сменили православные священники.

Так, и колдун, и священник имеют весьма похожую внешность (длинная борода и волосы, длинные ногти и т. п.), выделяются особой одеждой (подрясник, ряса, фелонь – у священников, бессезонный овчинный тулуп, подпоясанный кушаком – у колдунов), используют специальные ритуальные предметы (кадило, потир, звездица и пр. – в церковной практике, особые сосуды с водой, кости животных, громовые стрелы и пр. – в народной культуре).⁴⁸

Лечебно-магическая функция, приписываемая священнику в народе, не противоречила сложившейся церковной практике традиции исцеления скорбных и немощных. Священники даже получали начала медицинского образования. На то указал М. М. Добротворский (1874):

Им прежде преподавался курс медицины, правда, недостаточный (2 раза в неделю двухчасовые лекции в течение двух лет), но все же такой, что слушатели могли вынести из него много здравых понятий о содержании и лечении больных. К несчастью, семинарские профессора медицины, старавшиеся только заинтересовать своих слушателей и часто совершенно не знакомые с сельским бытом, совершенно опускали из виду практическую пользу своих лекций. Семинаристов совершенно не знакомили ни с формами болезней, ни даже с первоначальными приемами при лечении больных, что при существовании семинарских больниц было бы весьма возможно. Таким образом, с лечением больных знакомились только подлекаря семинарских больниц (из каждого курса по одному), исправлявшие должность фельдшеров в этих больницах. Но зато некоторые из этих подлекарей до того «навастривались» в лечении болезней, что по выходе в священники могли поспорить обширностью своей медицинской практики даже с настоящими врачами.⁴⁹

Но, осуждая языческую деятельность знахарей, некоторые священники применяли приглянувшиеся им совсем уж противоречащие православному вероучению оккультные методы. Тот же М. М. Добротворский (1874) описал действия одного такого сельского священника, лечащего прихожан каббалистическими словами: абракадабра – от лихорадки и кагир-кидар – от зубной боли. Эти слова он писал в определенном порядке на бумажках, которые затем сжигал, пепел осторожно помещал в стакан с водой и давал его выпить больному.

Успех лечения зависел, по мнению пользующего священника, от двух условий: во-первых, если больной не оставит в стакане ни одной частички пепла и, во-вторых, если больной примет это лекарство с полною верою в его силу – значит, всегда можно было отговориться в случае неудачи лечения. Я помню, с каким благоговением суеверные больные после троекратных земных поклонов приступали к этому лекарству; казалось, они принимали причастие.⁵⁰

Матушки (попадьи) – жены священников и их духовные спутницы. К ним тоже обращались больные с просьбами о помощи, и находились способы их утешить. Например, лихорадку лечили следующим способом:

…[матушка — В. О.] велит бабе принести три кренделюшки, напишет на них три каких-то евангельских слова и даст их больному, чтобы он съел их в три зари по утрам. Иногда эти три евангельских слова пишутся просто на трех бумажках, которые (бумажки) больной тоже в три зари должен съесть.⁵¹

Барыни (помещицы) и купчихи. Они, овдовев, нередко занимались благотворительностью и лечили крестьян по учебным пособиям и справочникам⁵². Многие барыни давали лихорадочным больным хину⁵³, которая считалась наилучшим лекарством на деревне. Кроме того, местами распространилась вера в гомеопатические средства. Барыни раздавали их даром. Крестьяне были убеждены в чудодейственной силе белых крупинок, но утверждали, что они помогают только тем, кто принимает их с верой⁵⁴.

Другие «целители». Доктор медицины Г. И. Попов (1903) сообщал, что в роли народных врачевателей нередко выступали коновалы, кузнецы, пастухи, мельники, бывшие больничные служители из солдат, а также странники и странницы, которые, придя на ночевку в деревню, рассыпали врачебные советы направо и налево⁵⁵. Например, коновалы – народные ветеринары – занимались в основном охолащиванием самцов – быков, баранов, поросят и жеребцов, но охотно занимались кровопусканиями, практикуя больше на людях, чем на скоте. Их безграмотные действия, нередко имевшие плохие последствия, преследовались по закону, но:

Следить за этим злоупотреблением и предотвратить его не может никакая полиция, потому что, зная законное запрещение, кровопускание производят тайно, и оно остается тайной между пациентом и оператором.⁵⁶

Кроме того, коновалы считались отличными докторами сифилитических болезней, хотя их методы были широко известны знахарям всей России и сводились к применению раствора сулемы и окуриванию киноварью⁵⁷.

Самолечение. К знахарям крестьяне обращались только в крайнем случае, когда все домашние средства уже перепробованы, но болезнь не прошла. Прежде чем больной шел за советом, он ложился на горячую печь животом, его накрывали с головой всем теплым, или водили в баню и на полке околачивали вениками до голых прутьев, или натирали тертой редькой, дегтем, салом, скипидаром, поили квасом с солью. Если болезнь не проходила, то становилось понятно, что она возникла вследствие насыла, напуска, наговора и чар. С таким «букетом» без специалиста никак нельзя было справиться⁵⁸.

Тем не менее, как утверждал сибирский фольклорист и этнограф А. А. Макаренко (1897), основными сведениями по самолечению располагали обычные сельские женщины. Об этом он сообщал, описывая процесс накопления бытовых медицинских знаний в Ужурской волости:

[крестьяне и крестьянки] … большинство из них является жителями села Ужура – одни коренными, другие невольными его обывателями – нам кажется, все данные, ими сообщенные, не могут быть названы односторонними и сочтены исключительной принадлежностью названного села. Некоторые из этой группы, преимущественно женщины – уроженки прочих деревень, входящих в состав Ужурской, Шарыповской и Назаровской волостей. В свою очередь, они были когда-то детьми матерей, может, также взятых из других мест. Это новое поколение, без сомнения, почерпнуло от них знания народного врачевания, медицинских средств, наговоров и т. п. Явившиеся в Ужур принесли с собой уже готовый запас этих знаний, которыми делились невольно со средой, с какою довелось им ассимилироваться, и, разумеется, сами заимствовались новыми данными.⁵⁹

Кроме того, молодые женщины по окончании полевых работ и неотложных домашних дел ездили в соседние деревни к родным, и не на день-два, а случалось – на месяцы. Редкая «гостейка» возвращалась оттуда без каких-либо новинок – песен, игр, рукоделия, а иногда с полученными от матери секретами лечения. Особенно интерес к последнему возникал тогда, когда женщина сама становилась матерью. Нельзя сказать, что отцов не беспокоило здоровье собственных детей. Но их бесконечная занятость на разнообразных работах приводила к постоянному отсутствию в доме. Поэтому забота о детях, так же как и их лечение, ложилась на женские плечи.

«Авось баба найдет средство отходить робенка». … Баба действительно, что называется, «сбилась с ног», ночей не спит, нося на руках хворенькое созданьице, к одной лекарке сбегает, другую бабушку пригласит, соседок расспросит, чем и как лечить. «Глас ее не остается вопиющим в пустыне»: бабушки и соседки «ладят самострелы от хвори», отчитывают больное дитя наговорами, поят «надобьями» и помогают, чем могут. Признательная мать в свою очередь бежит на зов соседки, когда ту посетит такое же злосчастье. Обмен взаимных услуг тут круговой, беспрерывный. Женский элемент принимает в нем сердечно-первенствующее участие.⁶⁰

Приложение

Сказание о первом знахаре

Поэт и прозаик А. А. Коринфский (1868–1937), создававший «бывальщины» из народной жизни, в 1901 году опубликовал сказание «Злые и добрые травы»⁶¹. Возможно, автор обнаружил в неком древнерусском источнике аналог этой истории, обработал, развернул повествование, добавил драматизма и православной морали. Согласно повествованию, светлый знахарь обретает черты темного колдуна, продав душу дьяволу. В конце сообщается о неотвратимости праведного воздаяния за содеянное. Еще есть приписка, из которой, собственно, и становится понятным, для чего было написано это сказание. Речь идет о двойственной натуре знахаря, которая неизвестно когда может проявиться, как о причине подозрительного отношения к знахарю в народе.

Текст

По старинному простонародному сказанию, происхождение которого бесследно затерялось в неизведанных безднах прошлого, жил-был на свете первый знахарь.

С малолетства прислушивался он к шелесту травы и говору листьев; был он наделен способностью слышать даже шепот Матери-Сырой-Земли, которая, по народному слову, «ради нас, своих детей, зелий всяких породила и злак всякой напоила». Выстроил он себе на лесной полянке келью, уединился от людей, всего себя отдав изученью целебных свойств растений.

Целые дни бродил он по полям, лугам и лесам, внимая голосам матери-природы. Общение с нею сделало для него явными все ее тайны, и стал он всеведущим волшебником.

Весть об его силе быстрее ветра буйного пролетела по всему светлорусскому простору. Начали съезжаться к его бедной хижине князи-бояре и богатые гости; шел к нему нищий-убогий. Никому не было отказа, всех провожал он от себя с добрым советом, каждому давал помогу, пускаючи в дело только одни добрые травы, созданные на пользу страждущему люду.

Дошла молва-слава о нем и до палат царских. Нередкими гостями стали у беседовавшего с природою знахаря и царские гонцы. Врачевал он всех и каждого, но не брал ни с кого никакой платы.

Не дремал, однако, и диавол – враг рода человеческого, ходящего по праведным путям Божиим. Взяла его зависть, стал он пускать по ветру злые слова, нашептывать черные желания, напевать лихие мысли доброму знахарю.

– В твоих руках такое могущество, как ни у кого на свете! – повел он к нему обольстительные речи. – Стоит тебе захотеть, и все люди, со всем богатством, будут у тебя в полной власти!

Нет, не прельщают знахаря-отшельника ни богатство, ни власть – по-прежнему трудится он на пользу человеческому люду, не внимая злым наветам. А диавол – стоит на своем: то он кустом цветущим обернется, приманит к себе пытливый взор доброго целителя, то змеей ползучею переползет ему дорогу (и опять – со своим нашептом), то вещим вороном закаркает над кровлею знахаревой хаты; бывало, что и красною девицей-раскрасавицею обертывался лихой ворог всего доброго. А все не находилось такого соблазна, чтобы совратить отшельника со стези добра!

Годы шли за годами; седеть начал, стал стариться добрый знахарь. Подкралась к нему самому, общему целителю, и беспомощная дряхлость. А диавол по-прежнему нет-нет, да и примется за свою работу:

– Хочешь, я научу тебя, как воротить молодость? Только покорись мне – и ты узнаешь, как сделаться вечно молодым и не страшиться смерти!

Сделали свое злое дело слова-речи диавольские: не внимал им молодой сильный отшельник, внял – согбенный старец. Продал он свою светлую-голубиную душу черному духу, низвергнутому Творцом с небес за алчную-ненасытную гордыню. Воротил ему диавол прежнюю молодость, научил – кроме добрых, насеянных Богом трав – распознавать и злые, возросшие из семян, разбросанных по ветру рукою врага рода человеческого.

Велик соблазн для однажды поддавшихся ему: стал знахарь плодить своим знанием не только добро, как в былые времена, а и зло – не одну помогу оказывать людям, но и пагубу. Поселилась, свила гнездо в его сердце лихая корысть. Радовался диавол, победивший злом добро. А на Небесах «в пресветлом рае» плакал перед Престолом Божиим ангел-хранитель соблазнившегося отшельника, прося-моля взять у знахаря жизнь, покуда чаша созданного им зла еще не успела перетянуть почти полную чашу добра содеянного.

Не внимал светлому ангелу Господь во гневе Своем, но умолила Его Заступница рода человеческого – Пречистая Дева: послал Он ангела смерти по душу к совращенному праведнику. Проведал об этом диавол, перебежал дорогу посланцу Господнему, напустил по его пути туманы мглистые – опоздал прибыть к знахарю ангел: переступил он порог жилища его, как раз когда перетянула чаша зла на весах небесного правосудия.

Пахнуло дуновением смерти на грешника, купившего у диавола бессмертие; отошла жизнь от тела его, как ни заклинал он ее. И вот – на пути между раем небесным и бездонною преисподней – преградил ангелу смерти дорогу диавол, предъявивший свои права на душу знахаря. Отлетел от него ангел, и принял соблазнитель в свои черные объятия жертву лихих козней против светлой Истины.

До сих пор клокочет в аду котел смолы кипучей, вплоть до наших дней кипит в этой насыщенной злыми травами смоле первый знахарь, продавший душу диаволу. Сдержал обещание отец лжи: не стареется кипящий в котле грешник, и нет ему покоя смерти, хотя нет его и среди живых. Только раз в году – на Светлое Христово Воскресение, когда разрешаются узы ада и двери райские отворяются, невидимкою пробирается он на белый свет.

Вплоть до свята-Вознесеньева дня ходит он по лесам, по степям, посреди знакомых трав. Злые и добрые – узнают они его, приветствуют по-старому, шепчут ему каждая о своей силе. Горькой укоризною отзывается ему их вещий шепот. В это же время выходят на его стезю и многие другие одаренные прозорливо-чутким слухом люди: прислушиваются к голосам трав. Не видят они первого знахаря, но сила его знаний передается по частям то одному, то другому из них: иной внимает злым, иной – добрым травам – что кому дано.

Так будет до последнего дня мира – гласит стародавнее сказание. В этот «последний день» простятся-отпустятся прегрешения первому знахарю на Святой Руси, если только не перетянет чаша нового зла, содеянного всеми его последователями.

– Как обглядишься вокруг да около жизни, так и увидишь, что не бывать прощенным великому грешнику: столько всякаго зла расплодилось на свете! – выводят свое заключение сказатели, но тут же не один из них оговаривается: – Всякое бывает! Нет границ милосердию Господню, неисповедимы судьбы правосудия Божия! Уготовано место в райских садах пресветлых и для грешников, искупивших первородный грех мукой геенскою!

На том и сказу про первого знахаря – конец.

А от этого знахаря пошла по белому свету, прижилась в народной Руси вся их знахарская порода. От поколения поколению передаются вещие «слова». Знающие их пользуются и до сих пор немалой славою в суеверной посельщине-деревенщине, с великим трудом открещивающейся от знахарского лихого наваждения. До сих пор не может она – в своей простоте – зачураться от «порчи», напускаемой на беспомощную во многих случаях, мятущуюся в своей темноте душу жаждущего света пахаря.

Оттого-то с невольным чувством страха и сторонится серый мужик-простота, ломая шапку перед всяким ведуном-знахарем. «Есть из их братьи и добрые, да и злых не оберешься! Не распознать их нрава-обычая! – думается ему. – Траву от травы отличишь, а в человечью душу не влезешь! Нет на ней никакой такой отметины: злая она или добрая!»

Человек и болезнь

1. Устройство человека

Народные анатомические познания о человеке

В народе бытовали обычные знания, получаемые еще с детства, о том, что тело человека состоит из головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, половых и внутренних органов и жидкостей. Такое положение вещей понималось как Божья данность. Этот факт констатировал Г. И. Попов (1903):

Крестьяне, не интересуясь и не вникая в природу человека, о назначении даже главных органов не имеют почти никакого понятия. О существовании их они знают или, вернее, догадываются лишь по аналогии с организмами животных. «Конечно, у человека в нутре заключается то же самое, что и у скотины, а как там и что – не знаем ничего», – откровенно сознается большинство крестьян. «Кто ж его знает? Так Богом созданы», – часто отвечают они на вопрос о значении того или другого органа. Дыхательное горло нередко не отличают от пищевода, а на месте желудка обыкновенно помещают сердце. Смешение этих двух органов настолько обычно, что почти всегда ненормальные ощущения в области желудка относятся к сердцу.⁶²

Знахари же акцентировали внимание на частях тела только в связи с локализацией болезненных процессов.

Русские народные названия частей тела человека⁶³

Тело

Плоть – тело человека.

Уд – часть тела человека (рука, нога, палец и пр.).

Стан – фигура.

Голова

Глава, также башка (от тюркск. баш) – голова.

Подбародник – подбородок.

Жабры (зебры) – подчелюстная область.

Ланита – щека.

Лик – лицо.

Салазки, санки – нижняя челюсть.

Скраина – висок, скрания – виски.

Темя – макушка, вершина.

Тыл – зад; затылок, загривок, холка.

Чело – лоб.

Чушка – подбородок.

Подзобок – подбородок; кадык.

Скула – верхняя челюсть.

Выя – шея, ее хребтовая и боковые части.

Зашей, загривок – заднешейная область.

Дыхало – гортань.

Жерло – горло.

Калтык – горло, кадык.

Око, очи (зенки) – глаз, глаза.

Зеница – зрачок, глаз.

Вежды – веки.

Подочи – нижние веки.

Нос – нос.

Переносье – переносица.

Норка – ноздря, норки – ноздри.

Зев – рот.

Уста – губы, рот.

Устыня – губа.

Небышко – небо.

Слух – ухо.

Брада – борода.

Бры – брови.

Волосья, власы – волосы.

Вьюшки – кудри.

Туловище

Тулово – туловище.

Загорбок – верхняя часть спины.

Плещи – плечи.

Рамо – плечи, рамена – плечи.

Перси – грудь мужская и женская, передняя часть тела, от шеи до живота.

Вздохи – боковые области груди; под вздохами – подреберные области.

Подвздохи, подвздошье – боковые части живота, между последними ребрами и тазовыми костями.

Пазуха – область груди; под пазухой – в подмышечой ямке.

Дых – подложечная впадина.

Ложечка – впадина в груди под ребрами.

Подсердечье, подложечка – ямка под грудною костью.

Под сердцем, у сердца – подложечная область.

Брюховица – часть туловища от груди (от ребер) до чресл (таза).

Черево (чрево), также брюхо – брюшная полость и ее стенки.

Утроба – брюшная полость.

Недро, ятро – брюшная полость.

Нутро, нутреность – брюшная полость.

Подбрюшье – нижняя часть живота.

Пуп – рубец от удаленной пуповины; средоточие человека.

Перехват – талия.

Чресла – бедра и поясница.

Пах – место между бедрами в нижней части живота.

Гузно, гузнышко – задница.

Седалище – ягодицы, зад.

Стегно – задняя часть бедра у человека от таза до коленного сгиба.

Вертлюг – сустав.

Гбеж – сустав, сгиб; поворот, наклон.

Крыльца – лопатки.

Мослы – кости.

Становая жила, кость, хребет – позвоночник.

Хребтина – позвоночник.

Хвостик – копчик.

Пердячья косточка – копчик.

Руки

Шуйца – левая рука.

Десница – правая рука.

Длань – ладонь.

Казанки, козонки – пястные, плюсневые кости и фаланги пальцев.

Кисточка – запястье.

Пясть – кисть руки или ладонь с пальцами; кулак.

Персты – пальцы.

Прихватной перст – большой палец.

Указанный перст – указательный палец.

Посредний перст – средний палец.

Безюмянный перст – безымянный палец.

Мизинец – пятый палец.

Ноги

Берцы – голени.

Гача – участок от колена до бедра.

Глезна – голень.

Голяшки – голени.

Каленк – колено.

Лытка – голень.

Лядвея – верхняя часть ноги до колена; бедро.

Ляжка, ляшка – бедро.

Песь – нога.

Плюсна – стопа, ступня от пятки до перстов; подошва.

Поджилки – подколенные ямки.

Пята – пятка.

Хода – стопа.

Внутренние органы

Нутро – внутренние органы.

Болона – диафрагма.

Бубеги, бубреги – почки, также – ятра.

Водяной проход – мочевые пути.

Гузенная кишка – прямая кишка.

Кишки – внутренности человека.

Лехки – легкие.

Мозг – мозг.

Плючи – легкие.

Селезень, селезина – селезенка.

Серсе, сердце – желудок, сердце (то, что посередине тела человека).

Ятро – печень.

Жилы белые, или сухие — сухожилия.

Жилы кровавые – кровеносные сосуды, вены, артерии.

Мышка – мышца, мускул.

Мужское

Лихарь, мехирь, фирс – мужской половой член.

Плешь, плюшка – головка полового члена.

Плот – мужское семя.

Уд – половой член.

Шулята, ядра – семенные железы.

Женское

Лоно – материнская грудь, перси, недра, утроба, колени.

Перси – женские груди.

Влагалище – от «влагать, вкладывать»; внутренний женский половой орган.

Мясные ворота – влагалище.

Затвора – половые губы.

Золотник, матица, дна, нутро – матка.

Крови, временное, цвет – месячные.

Ложесна – матка, утроба, чрево матери; место, где зарождается и созревает плод.

Луна, или луно – наружные половые органы женщины.

Сикель, секель – клитор.

Титьки, сиськи – женские груди.

Жидкости тела

Руда – кровь.

Пасока кровеная – сукровица.

Представления о физиологии человека

Физиологические процессы, происходящие в организме человека, были непонятными для малообразованных крестьян. Следует полагать, что устойчивые стереотипы представлений о функционировании человеческого организма сложились на протяжении веков и оставались в народе неизменными. Некоторые из них привел Г. И. Попов (1903):

• Пища, попадая в утробу, перерабатывается в пары, поэтому в человеке много жара.

• Внутри каждого человека находится особый червь, который перетачивает пищу.

• Боль в животе от переедания указывает на то, что пуп не в порядке и его надо «направить».

• Кишки служат для того, чтобы перегонять воду, которую человек пьет.

• Дыхание ртом и носом объясняется тем, что это трепещет душа.

• Дыхание производится животом, и если выпустить из него дух, человек сразу умрет.

• Если сердце перестает биться, человек сразу умирает.

• Кровь сама ходит, своею силой, то тихо и медленно, то быстро; остановить ее движение невозможно.

• Три органа – желудок, печень и селезенка – соединяются жилами с горлом; они в нем «копошат» и производят кашель. От желудка исходит охрачный кашель, от печени – сухой, а от селезенки – удушливый.

•Копчиковая кость ребенка может от падения свернуться наружу, отчего возникает понос, называемый вихлец.

• Месячные у женщин (краски) могут «пристать» от других.

• Падучая болезнь может передаться здоровому человеку, «пропитавшемуся» дыханием больного.

• Все болезни стариков зависят от старости, во многих случаях и лечение их считается совершенно излишним.

• У некоторых людей кровь в теле идет не по одной жиле, а по двум, таких называют двужильными, у них силы и здоровья в два раза больше, чем у обычных людей, и потому их не берет никакая хворь.⁶⁴

2. Болезни человека

Состояние нездоровья в русском языке характеризовалось несколькими общеизвестными терминами, имевшими древнее происхождение: больной, хворый, хилый, скорбный телом, недужный, немощный. Слова, составляющие их основу, имеют конкретное значение: боль – индоевроп. мучить, терзать, отсюда – болезнь, болеть; больной – испытывающий мучения; хворь – праслав. гадкий, грязный, отсюда – хворый, хворать, т. е. нездоровый; хиль – общеслав. согнутый, по отношению к здоровью – больной, нездоровый; отсюда – хилый, т. е. слабый, болезненный; скорбь – общеслав. скручивать, морщить, от скрести, коробить; скорбить – грустить, тосковать, печалиться, тужить; скорбь телесная – болезнь телесная; скорбный телом – больной физически; скорбный духом – больной психически; недуг – славянск. бессилие, недомогание; отсутствие дуга (дюжа) – крепкости, прочности; немощь, немочь – славянск. бессилие, слабость; отсутствие мощи – физической силы; разновидности немочи: бледная, желтая, ломотная, расслабленная, собачья, спящая, черная.

Названия болезней зафиксированы в монастырских летописях, лечебных книгах и в этнографических источниках. В XVIII–XIX вв. схожие варианты народных названий были распространены повсеместно от Белоруссии и Украины до Сибири и вплоть до Сахалина. При этом было множество языковых и диалектных особенностей наименования болезней. Некоторые, например лихорадка, имели ряд синонимов (в данном случае более 20), часто не похожих друг на друга. Названия имели хождение вплоть до начала XX века, а по мере развития системы здравоохранения достаточно быстро заменились ставшей привычной теперь медицинской терминологией. Но совсем они не исчезли, некоторые по-прежнему можно встретить в современной обиходной речи.

В названиях болезней отразилось богатство простого русского языка. Здесь присутствуют разнообразные образные сравнения, лаконичные и точные определения, основанные на наблюдении. Болезни именуются: по времени появления – весеница, каждоденна, ночница, осеннуха, поденна, полуношница; по общему состоянию – вдушь, глухарь, гнилец, давушка, дурь, запорище, знобиха, игрец, изгага, изуметься, корчи, криксы, мутит, мыт, немочь, обаяние, облив, окорм, омрак, опышка, падучая, палячка, переполох, перхать, плаксы, почесуньки, рык, сонячница, страхи, трясуха, туга, угар, храк, хрипота, цвет, чахотка, чемер, шал, шат; по локализации – глоточная, головник, горлянка, грудница, заушница, паховик, подпазушник, скуло, утин, червуха; по характеру боли – болетки, грызь, колотье, ломота, ной, нутряная, прострел, рватва, резачка, стрелы, чресленница, щемота, щипота; по образному сравнению – жабка, замай, норицы, огники, пежины, расселины, скрипун, собачья старость, сухотка, сучье вымя; по причине появления – захват, излом, надав, надсада, нажим, натуг, озноб, отер, подъем, покол, порез, поруб, посек, садно, удар, ураз; по цвету: желтуница, золотуха, краснуха, синевик; по чуждому воздействию – врек, оговор, озев, озыл, осуда, порча, призор, прикос, прилип, притка, сглаз, урок, хомут; по внешнему виду – желвь, короста, корь, шипица; содержащие определения, отвечающие на вопросы «что, чей, чья, какой, какая, какое» – антонов огонь, боль дурная, ветряной перелом глаз, ветряной перелом, вздымание чрева, вороньи сапоги, выть потерять, горячка белая, грудная жаба, грыжа белая, грыжа красная, грыжа пупная, давление на сердце, живот опустился, живот сорвал, запор водяной, запор нутряной, затворение кровей, змеиный пострел, кровь давит, летучий огонь, личная нечистота, месячный перелом, могильная косточка, моровая язва, недуг из ушей, перелом глаз, преют очи, пролом в ногах, пуп опустился, развязался сустав, разрыв сердца, сухие крылья, сучий сучок, утроба кровавая, чемер головной, черная смерть.

Были и специальные названия, которые трудно отнести к какой-либо из перечисленных групп – волос, воспа, восца, гуньба, жижка, змеевиц, кила, летячка, молошница, ногтоеда, почечуй, сибирка, типун, щетинка.

Выдающийся русский фольклорист и этнограф А. А. Афанасьев (1869) указал на связь болезней с нечистой силой, отразившуюся в названиях:

…мы имеем положительные свидетельства языка, что болезни причислялись некогда к сонму нечистых духов. Областной словарь представляет тому обильные примеры: стрел – черт и стрелы – колоть, … чемор – дьявол … чемер – спазмы в животе или боль в пояснице, … чемер – головокружение, страдание живота и болезнь у лошади; игрец – истерический припадок, кликушество и дьявол; худоба – сухотка, истощенность, худобище – конвульсии в тяжкой болезни, худая боль – сифилис … худой – злой бес; черная немочь (не мощь = не дуг…) – паралич, черна – скотская чума, черная смерть – мор, … и черный – эпитет нечистого духа, … черный шут – дьявол; лядеть – долго хворать, лядить – томиться, изнывать, хиреть, лядащий – бессильный, больной, негодный и ляд – черт…⁶⁵

Совокупность названий болезней свидетельствует о структуре заболеваемости населения в XVIII – начале XX вв. Поэтому для удобства сравнительного анализа выбранные из источников названия (список см. ниже) разделены на 24 нозологические группы, включающие непосредственно заболевания, а также различные нарушения и сопутствующие симптомы заболеваний, которые прежде принимали за самостоятельные болезни. Среди них проблемы с кожей – 36, нервно-психические – 31, детские – 24, инфекционные – 19, желудочно-кишечного тракта – 18, костно-суставной системы – 18, бронхолегочные – 15, женские – 12, с глазами – 10, ревматические – 5, полости рта и ЛОР-органов – 3, онкологические – 4, венерические – 4, паразитарные – 4, мочевыделительной системы – 3, сердечнососудистой системы – 2, с ушами – 2, зубами – 1, мужские – 1; другие: болезненные состояния – 19, травматические поражения – 9, отравления – 4, болезненные процессы – 3, авитаминозы – 1. Приведенная общая статистическая картина, очевидно, отличалась в разных регионах, где под влиянием геоклиматических факторов отдельные заболевания, например эпидемические, могли занимать доминирующее место.

Список названий заболеваний и болезненных состояний⁶⁶

Авитаминозы

Весеница – цинга.

Болезненные состояния

Горячка, полежка, полянка, палячка, огневица, огневая, огнева, огневка – жар (высокая температура), сопровождающий некоторые заболевания.

Лихорадка, лихоманка, вешница, ворогуша, гнетеница, гнетуха, гостья, добрая, добруха, знобиха, знобуха, кума, кумоха, кумошница, веснуха, осеннуха, подрожье, студеница, студенка, трясовица, трясуха, трясучка – симптом повышения температуры или болезнь, сопровождающаяся этим симптомом (напр., туберкулез, тиф).

Кумушка – лихорадка; каждоденна – т. е. каждодневная; поденна – т. е. повторяющаяся через несколько дней, перемежающаяся лихорадка; на сердце – т. е. давление в области желудка, сопровождаемое легким лихорадочным состоянием.

Дутиха, отекна, оток – отеки тела.

Смертна болезнь – водянка.

Грыз – грызущие боли.

Колотье – колющие боли, колики.

Рватва – рвущая боль.

Стрелы – стреляющие боли.

Щемота – щемящие боли.

Щипота – щиплющие боли.

Головник – головная боль.

Кровь давит – тупая головная боль.

Шат – обморок, головокружение (от «шатать»).

Обнос – головокружение, «голову обносит».

Сухотка – болезненная худоба.

Омрак – обморок.

Девичья немочь, бледная немочь – анемия.

Корчи – судороги.

Заболевания глаз

Ветряной перелом глаз – конъюнктивит.

Засоренье – инородные тела, попадающие в глаза (соринки, волосы, ости колосьев).

Злые волосы – неправильный рост ресниц.

Куриная слепота – затруднение видения при недостаточном освещении (сумерки).

Перелом глаз – язвы роговицы.

Скуло – невралгическая боль нижнего глазного нерва.

Преют очи – воспаление век.

Сучий сучок – воспаление века.

Туск – помутнение роговицы.

Письяк – ячмень, также нарыв, абсцесс, веред, гнойник.

Ячмень, ячменек на глазу – острое гнойное воспаление волосяного мешочка ресницы или сальной железы.

Заболевания ушей

Глухота.

Недуг из ушей – отит.

Заболевания полости рта и ЛОР-органов

Горлянка, горнуха – горловые болезни вообще.

Жижка – прыщ на губах и языке.

Типун – нарывы на языке.

Заболевания зубов

Зубной ной – зубная боль.

Бронхолегочные заболевания

Вдушь – астма.

Опышка – одышка.

Пыхота – удушье.

Удушье – различные болезни легких, сопровождающиеся затрудненным дыханием.

Ветряной (ветреный) перелом – простуда.

Ветряной перелом головы – простудная головная боль.

Закыханье – чиханье.

Нутрец – кашель с одышкой.

Перхуй – кашель с отдышкой.

Перхать – кашлять.

Харкк, храк – кашель с мокротой; отхаркиваться – откашливаться.

Насмок, насмока, начмоха, чех – насморк.

Сухие крылья – упорные боли в груди.

Усовья, усовьи, усовье, усови, усов – плеврит, а также межреберные невралгические боли.

Хрипота – хрипы в груди, горле.

Заболевания желудочно-кишечного тракта

Выть потерять – т. е. аппетит.

Душу мутит, с души тянет или воротит – тошнит.

Жажа, изгага – изжога.

Болетки – болезненные схватки (спазмы), возникающие в брюшной полости.

Боли сердца – боли в желудке.

Давление на сердце – давление в области желудка, сопровождающееся коликами, запорами.

Нутряная грыжа – хронические болезни брюшных органов.

Нутряная боль – внутренняя боль в животе.

Резачка – резь в животе.

Сонячница – резкие боли в животе, сопровождающиеся рвотой.

Чемерь, чермер, чемор – спазмы в животе.

Чересленицы – боли в животе.

Мыт, вихлец, заметуха, чернуха, гнетучка, червуха, черевунья, черевуха – понос.

Вздымание, надмение чрева – вздутие живота, метеоризм.

Запор нутряной, или чревной – запор.

Запорище – продолжительный запор.

Почечуй, чечуй – геморрой.

Вырождение пупа – пупочная грыжа.

Заболевания сердечнососудистой системы

Жаба, грудная жаба – стенокардия.

Разрыв сердца – инфаркт миокарда.

Заболевания мочевыделительной системы

Перелог, перелой, запор водяной – задержание мочи.

Резачка – резь, может быть «порченая», т. е. «от порчи», и «непорченая» – это может быть и аденома простаты, и мочекаменная болезнь, и инфекционное заболевание мочеполовой системы.

Хомут – разновидность порчи. Различали «верховой» и «нутряной» хомут. Первый, вероятно – уретрит, второй – цистит.

Заболевания кожи

Вализна – флегмона.

Веред, закожник, барин, князь – чирей, фурункул.

Жолви – множественные чирьи.

Лихой – нарыв на пальце.

Натужницы, ненужницы – многочисленные чирьи по телу.

Нырок – нарыв; также раковое новообразование на губе и на других частях тела; нырок опускной – отечный нарыв.

Подпазушник – нарывы под мышками, возможно, то же, что и сучье вымя.

Сучье вымя, сучья титька – гидраденит, гнойное воспаление подмышечных потовых желез.

Тарарык – нарыв, фурункул.

Болячки – небольшие язвы, покрытые струпьями.

Болячки гниючие – язвы на ногах.

Болячки от лежания – пролежни.

Волос, волосатик – язвы, сопровождающиеся омертвением клетчатки, выходящей в виде волокон, шнурков и т. п.; сухой волос – язвы сухие, шелушение кожи, лишай; мокрый волос – язвы мокнущие.

Гнилицы – омертвелые язвы.

Норицы – глубокие язвы на голени.

Рана – язва.

Расперица, или расперстица – язвочки, трещинки, цыпки между пальцев.

Ногтоеда, заноготница, ногтовидица, волос, волосень кости (пальца) – панариций.

Змеевиц, змеевик – заболевание ногтевых лунок (панариций) и конечных суставов ног и рук.

Банная нечисть, банный прилеп – сыпь на теле, происходящая от заражения в банях.

Короста – сливная (сплошная) сыпь.

Личная нечистота – различные сыпи и пятна на лице.

Ночной щипок – пустулезная сыпь.

Облив – сплошная сыпь на лице.

Почесуха, почесуньки – зудящая сыпь.

Восца – экзема.

Желвь – мозоль.

Нажим – твердая мозоль.

Сухой надав – мозоль.

Вороньи сапоги – трещины на ступне.

Расселины – трещины на коже.

Захват рук – острое воспаление кожи на кистях рук (во время жатвы).

Огонь, огники – красные пятна, преимущественно на лице.

Пежины, лягушки, матежи – пигментные пятна на коже.

Чижи – кондиломы.

Щипица – бородавка, папиллома.

Заболевания костно-суставной системы

Грыжа костяная – остеомелит.

Костоеда – остеомиелит или воспаление костного мозга и самой кости, особенно при наличии кариеса (гноесодержащей полости) в кости или в зубе за счет разрушения костной ткани.

Ломота в крыльцах – боль в лопатках.

Болетки – болезненные схватки (спазмы) при надсаде и натуге.

Надсада, надсадиться, надорваться – чрезмерное напряжение мышц живота; надрыв мышц живота при поднятии тяжести; заворот кишок.

Натуг – тупая боль в нижней части живота или в пояснице после тяжелой работы или таскания тяжестей; у женщин натуг может вызвать выпадение матки.

Пуп сорвать – то же, что и надсада.

Пуп опустился – боли в животе из-за поднятия тяжестей, надрыв пучков брюшных мускулов.

Опор – поясничные боли.

Подъем – боль в пояснице от подъема тяжестей.

Полевой опор – ломота в пояснице, случившаяся во время полевых работ.

Прострел – острые боли в пояснице при радикулите, остеохондрозе, люмбаго.

Разстрел – периодические боли в разных частях тела.

Утин – боль в пояснице.

Ломота – болезненное ощущение в костях.

Простуда или пролом в ногах – ломота.

Развязался сустав – растяжение сустава.

Скрипун – тендинит – воспаление сухожилий, вызывающее среди ряда симптомов характерный хруст и щелчки в суставах.

Нервно-психические заболевания и состояния

Падучая болезнь, падучка, черная немочь, смертельный припадок – эпилепсия.

Удар, кондратий, кондрашка, кондрашка хватила – инсульт.

Цимер, чемер головной – мигрень.

Пролик, расслабленная немочь – паралич.

Горячка белая – алкогольный делирий – психическое расстройство, сопровождающееся нарушением сознания, истинными галлюцинациями, бредом.

Игрец, икота – истерия.

Икотница – истеричка.

Кликуша, кликушество – истеричка, истерия.

Напущенная зябель – истерические припадки и обмороки у женщин.

Обаяние – галлюцинации.

Переполох, переполуха – испуг и болезни, от него происходящие.

Подъем – ранние просыпания.

Спящая немочь – летаргия.

Страхи – ощущения опасностей, вызванные страшным сном или испугом наяву.

Туга – печаль, тоска.

Дурь – умопомешательство.

Изуметися (изуметься) – лишиться рассудка (сойти с ума).

Врек – болезнь или несчастье от чужих недобрых слов.

Ночница – бессонница от сглаза или переговора (слишком долгого разговора).

Оговор – болезнь, напущенная недобрыми словами.

Озев – сглаз по причине забывания перекрестить рот после зевания, в результате – бессонница, потеря аппетита, подавленное состояние.

Озева – порча; озывать – испортить (от слова «зев» – рот).

Озыл, озынить – сглаз, сглазить.

Осуда – сглаз, осудить – сглазить.

Порча – болезнь, насланная злым человеком, колдуном.

Призор, прикос – болезни от сглаза.

Притка – болезнь, передаваемая прикосновением (от слова «приткнуть»).

Сглаз – болезни, происходящие от действия дурного, злого глаза.

Узоры, призоры – болезни от сглаза.

Урок, от урекать – сглазить.

Уроки – наносные болезни (по зависти).

Ускоп – от «скопить, оскоплять, оскопить, выхолостить»; разновидность порчи; также почти всякая внутренняя болезнь – ускоп печеночный, ускоп селезеночный, ускоп маточный и пр.; причины заболеваний: ускоп встречный возникает от случайной встречи с определенными лицами – попом, монахом, солдатом, бабой с ведрами и пр.; ускоп поперечный исходит от перебегающих дорогу мыши, зайца, кота или переходящего ее перед проезжающим священника, бабы с ведрами.

Мужские заболевания

Невстаниха, нестоиха, невстаючка – импотенция, мужское бессилие.

Срамной ускоп – импотенция.

Женские заболевания

Маточник – женские болезни.

Живот опустился – опущение матки.

Безовременное – частые и продолжительные менструации.

Грыжа красная – маточное кровотечение.

Закрытие, затворение кровей, заносище – отсутствие месячных.

Краски – месячные или послеродовое кровотечение.

Крови, кроводушие, розлив – маточные кровотечения.

Месячный перелом – обильные болезненные менструации.

Болетки – болезненные схватки (спазмы) у женщин после родов.

Брусница – воспаление грудной железы у женщины.

Грудница – болезни женской груди, мастит.

Грыжа белая у женщин – бели.

Детские заболевания

Глотошная болезнь – дифтерия и круп.

Грыжа детская – паховая (паховик) или пупочная грыжа.

Грыжа пупная – т. е. пупочная.

Детинец – судороги у детей.

Смиренец, смиренчик, свое, тихонькой – родимец и другие нервные болезни у грудных детей.

Родимец, родимчик – судороги, эпилепсия (падучая).

Цвет – то же, что и падучая, или родимчик.

Детская сухота, собачья немочь, собачья старость, собачья хиль, сушень, сухотка, сушец, стень, седун – рахит.

Замай – расстройство пищеварения у детей.

Захват – задержание мочи у детей.

Золотуха – диатез.

Золотуха – скрофулез – устаревшее название, совр. экссудативный диатез и (или) наружный туберкулез (кожи, слизистых, лимфоузлов).

Крикливцы, криксы, ревун – различные детские болезни, сопровождаемые криками, особенно по ночам.

Младенческая (младенская) – детский испуг, крик.

Плаксы – неспокойное состояние ребенка.

Рык ребячий (ночной, вечерний, полуденный, утренний) – рев от испуга.

Гуньба – молочница во рту детей.

Молочница, молошонка – кандидоз.

Цвет – сыпи у ребенка.

Цвет, цвет-свет – молочница у детей.

Опар – опрелость в пахах у детей.

Подъем – ночные или ранние просыпания.

Полуношница, ношник, нощница – бессонница у грудных детей, спокойных и здоровых.

Щетинка, щетина, щеть, щекотун – беспокоящий новорожденного ребенка первичный волосяной покров.

Ревматические заболевания

Ветряной перелом – острый суставный ревматизм.

Камчат, камчуг – суставный ревматизм.

Камчужная болезнь – ломота в костях.

Ломота, лом – ревматизм.

Ломотная немочь – подагра.

Инфекционные заболевания

Мор – эпидемия с высокой смертностью.

Горячка – тиф.

Воспа, воспица, корявая болезнь, бобушка – оспа.

Черная смерть, моровая язва – чума; болячка моровая – чумной бубон.

Бышиха, башиха – рожа.

Давушка, обкладки – дифтерит.

Жабка – ангина.

Желтуница, желуница, желтетка, желтая немочь, златяница – желтуха, гепатит.

Заушница – «свинка» – паротит.

Змеиный пострел – сибирская язва.

Кориха, кериха, корюха, корюшка – корь.

Краснуха – скарлатина.

Летучий огонь – герпес; пипьки – пузырьки герпеса.

Летячий огонь – рожа.

Летячка – ветряная оспа.

Сибирка – сибирская язва; в некоторых местах так называют простудные и инфекционные болезни с высыпаниями на коже.

Утроба кровавая, мыт – дизентерия.

Чахотка, холодянка, холодячка – легочный туберкулез.

Шал, шало – собачье бешенство.

Онкологические заболевания

Болона, болонья – атерома.

Кила, килы, килы каменные – грыжа, также – опухоль; появляются от порчи.

Желвы – опухоли лимфоузлов.

Навья, или могильная косточка, могильная кость – опухоли суставные и сухожильные на кистях рук.

Венерические заболевания

Лихия болячки – венерические заболевания.

Болезнь (боль) дурная, опасна-худа боль, татарская оспа – сифилис.

Грыжа мужская – триппер.

Грыжа белая – гонорея.

Перелой – гонорея, триппер.

Паразитарные заболевания

Блисты – глисты.

Лентовик – ленточный глист.

Вшивость – педикулез.

Чесотка, почесуха, свербеж, свербота, свороба, свороб, своробок, свербячка, нечистице, нуда, зуда, зудиха, почесули, почесульки, почесуньки – зуд, чесотка, кожное заболевание, вызванное чесоточным зуднем.

Травматические поражения, отравления

Излом – перелом.

Сплек – вывих плеча.

Озноб – обморожение; озноблины – обморожения.

Отер – ссадины на ногах.

Садно – ссадина.

Порез, покол, поруб – раны.

Посек – сеченая (рубленая) рана.

Ураз – удар, ушиб, рана.

Синевик – синяк.

Притка, прикос, поглум, доспешка – внезапные ушибы, уколы и другие травматические повреждения, затянувшиеся в лечении на долгое время, вызванные нечистой силой.

Злая корча, ведьмина корча – эрготизм, судорожная форма отравления спорыньей.

Окорм – отравление ядом.

Опой – острое отравление алкоголем.

Угар – отравление угарным газом.

Болезненные процессы в организме

Антонов огонь – гангрена.

Гнилец – омертвение тканей.

Дрянь, дрянь идет – гноетечение.

3. Представления о происхождении болезней

Естественные причины

Экологические факторы, профессиональные занятия и традиционное бытовое мышление во все времена способствовали формированию у населения разнообразных заболеваний. Исходя из этого Г. И. Попов (1903) с точки зрения врача обрисовал совсем уж безрадостное состояние здоровья сельских жителей в Европейской России XIX века [см. Приложение к разделу «Человек и болезни»]. Причина высокой детской смертности обусловливалась неправильным уходом, возникновение разнообразных заболеваний взрослых – однообразием скудной пищи, крайне плохими условиями существования, антисанитарией, недостаточным уходом за телом и одеждой, низким качеством питьевой воды и тяжелым изнуряющим трудом. Не знающие другой жизни люди с традиционным религиозно-анимистическим мировоззрением и боязнью чуждых нововведений лечили свои болезни как было заповедано исстари – молитвами, заговорами, травами и физиопроцедурами⁶⁷. Судя по источникам, не лучше обстояли дела у населения и за Уралом, вплоть до восточных рубежей.

В народе представлений о естественных причинах происхождения заболеваний было немного. Все они исходили из наблюдений и выводов, из них сделанных, в основном вовсе не очевидных. Например, вполне понятна взаимосвязь переохлаждения с легочными заболеваниями. Но с уровня современных знаний невозможно объяснить возникновение сифилиса от переохлаждения. Ряд подобных сведений опубликовал Г. И. Попов (1903):

•От вхождения в организм холода (переохлаждения) возникает простуда, порождающая такие болезни, как ревматизм, перемежающаяся лихорадка, тиф, рожа, все легочные заболевания, включая крупозную пневмонию, чахотку и даже иногда триппер и сифилис. •От вхождения в организм жара возникают нарывы и флегмоны. •От натуги возникает мышечное перенапряжение, а также разные болезни органов брюшной полости, включая желудочно-кишечные расстройства. •От надсады = нутряной грыжи (от слова грызть) может возникнуть резь и боль в животе; также поясничный удар – поясничная боль и заболевания суставов, ломота и пр. •Надсадой и натугой нередко объяснялись рвота, понос, запор и даже желтуха. •Вследствие надсады пуп может сместиться в сторону или быть сорван, что приведет к разнообразным заболеваниям органов брюшной полости. •Дурной ветер переносит инфекционные заболевания. •Повальные болезни приходят с туманом или росой либо их переносит некая неистребимая муха или мошка. •Особенная роса, павшая на фрукты и овощи, переносит холеру. •Золотушные сыпи и чесотку лечить не надо, поскольку болезнь из нутра сама выходит, иначе ее можно «раздразнить», загнав в нутро. •Коросты и паршу на голове детей лечить не надо, иначе ребенок ослепнет и оглохнет. •От дурной кровищи бывают головная боль, некоторые глазные болезни, ломота и пр. •От застоя крови происходят чирьи, боль в пояснице и пр. •Лихорадка иногда происходит от того, что с водой проглатывают лягушечьи яйца. •При раке тело человека «проедает» какое-то особое насекомое. •В кариесных зубах заводятся червячки, которые разъедают зубы. •Костоеду (остеомиелит), называемую нырок, или волосатик, вызывает струнец – червь-волосатик, который проделывает в мягких тканях ходы и отверстия (свищи). •Длинный глист (видимо, солитер) не должен покидать тело человека, но если такое произойдет, то этот человек неизбежно умрет; во избежание смерти вышедшего глиста следует высушить и съесть.⁶⁸

Некоторые проблемы со здоровьем возникали вследствие неправильного поведения.

•Вытирать скатертью руки – будут заусеницы. •Играть шапкой – голова болеть будет. •Немытыми руками брать хлеб – будет изжога. •Плевать в огонь – на языке появятся пузыри или прыщики. •Плевать в окно – зубы болеть станут. •Ступать на метлу – судороги потянут. •Шагать через коромысло – корча потянет. Появление некоторых заболеваний объяснялось чистой случайностью. •Пройти по тому месту, где валялась лошадь – будут лишаи на теле. •Наступить на чужой след – будут болеть (ломить) ноги. •Наступить на тряпку, брошенную после перевязки больного – заболеть самому.⁶⁹

Религиозные причины

С религиозной точки зрения естественной причиной появления любых болезней является Господь Бог. Он посылает испытание на верующего, чтобы тот воспринял свое болезненное состояние со смирением, с покорностью воле Божией, в страданиях духовно очистился от согрешений, стал проявлять к другим любовь, милосердие и сострадание. Среди крестьян Архангельской губернии бытовало верование о милости Божьей перенесения болезней во время сна. Его опубликовал этнограф А. Харитонов (1848):

Здешние мужики говорят, что всякий человек бывает по ночам одержим разными болезнями. Водяные, горячки, лихорадки и другие болезни необходимо должен претерпеть всякий из людей как наказание от Бога за грехи отцов наших. Но Бог, по милосердию своему, посылает на человека эти болезни во время сна его, и если он, претерпевая во сне недуг, будет разбужен прежде окончания его, тогда разбуженный болен тою болезнью, которая посетила его во сне и которая необходимо кончилась бы, если б спавший проснулся сам. Веря этому, крестьяне боятся на заре будить собратов своих. Если же какая-нибудь необходимость заставит непременно разбудить спящего, то они с величайшею осторожностью начинают его беспокоить, как будто тем самым желают ускорить действие воображаемой болезни и привести ее к благополучному концу.⁷⁰

В народном православии, по крайней мере в отношении взглядов на происхождение болезней, наблюдался выраженный религиозный дуализм. На эти взгляды обратил внимание историк и этнограф А. А. Савельев, который, будучи в ссылке в Приангарском крае Енисейского уезда (1909–1917 гг.), собирал местный фольклор и этнографические сведения, в том числе и о народной медицине.

Дьявол просил Бога дать ему «полмира». Бог не соглашался. Тогда дьявол стал торговаться: сначала просил десятину, потом полдесятины, четверть, наконец, «осьмушник». Бог все отказывал. Дьявол в отчаянии «заревел»: «Дай хоть кол воткнуть!» Бог пожалел и дал ему кол воткнуть. Дьявол заострил кол, обуглил его и воткнул в землю. Потом вынул. Из дыры вместе со всяким «гнусом» – комаром, личиной, «паутом» повылезло и все зло да с ним и все болезни. Бог «заревел» на дьявола, тот испугался и снова заткнул дыру. С тех пор именно болезни и разошлись: «всюды по белу свету». «Да скажи спасибо – сколь вышло болезней, столь и осталось. Более-то уж не прибавляется».⁷¹

Дьявольские силы представлялись почти равными силам божественным. Бытовали выражение «Батюшка Бог» и ругательство «поведи тебя батюшка дьявол». Однако происхождение болезней от дьявола рассматривалось просто как обычная пакость человеку, а от Бога – как нарушение религиозной этики.

Нам не приходилось в здешних краях встречаться со взглядом на болезнь как на испытание в вере, налагаемое Богом на человека, по взгляд, что «хворость» есть возмещение за грех – общепринято («Бог отступитца от такого человека», и, следовательно, отдается во власть дьявола, который и «наводит на него болезнь»).⁷²

Сверхъестественные причины

Деревенские знахари и знахарки имели анимистические взгляды на природу болезней. Как заметил этнограф С. В. Максимов в исследовании «Нечистая, неведомая и крестная сила», вышедшем в 1903 году:

…знахарь, как и весь деревенский русский мир, глубоко убежден, что всякая болезнь есть живое существо. С нею можно разговаривать, обращаться к ней с просьбами или приказаниями о выходе вон, спрашивать, требовать ответов…⁷³

В XIX веке предпринимались попытки классифицировать народные представления о сверхъестественных причинах происхождения болезней. Врач М. М. Добротворский (1874) сообщал о разделении людей на тех, кто верит, что болезни посылает Бог как испытание, и на других, которые убеждены, что все болезни людей и скота насылаются темными силами, некогда входящими в свиту Чернобога, а позже дьявола (черта). Кроме того, исследователь выделил семь категорий причин, которые, по его мнению, влияли на появление болезней.

1. Дьявол – главный вредитель здоровья человека. Наиболее явно он проявляется у кликуш и чревобасников (чревовещателей), которые, по общему убеждению, имеют в себе черта. Дьявол способен входить в человека во время зевоты, когда забывают троекратно крестить рот, также его подселяет колдун, и тот проявляет себя в виде какой-либо болезни.

2. Домовой проявляет строптивость. Люди и скот могут наслаждаться здоровьем, если они ему по нутру. Иначе человека по ночам будут душить кошмары, а домашних животных изводить до тех пор, пока хозяева от них не избавятся.

3. Двенадцать трясовиц – лихорадок – олицетворяли собой припадки разных болезней.

4. Коровья смерть – олицетворение чумы крупного рогатого скота⁷⁴.

5. Несчастные дни – определенные расчетные даты, когда нельзя начинать делать что-либо. В противном случае болезнь была неминуемой.

6. Предрассудки создавали психические предпосылки к появлению заболеваний:

Человек, увидавший при выходе из дому прежде всего попа, жениха, солдата или бабу с ведрами, думает, что с ним случится какое-нибудь несчастье, какая-нибудь болезнь. Именно от встречи с подобными лицами и происходит так называемый ускоп встречный.⁷⁵

…Если заяц или мышь перебежит проходящему или проезжающему дорогу, или перейдет ее священник, баба с ведрами и пр., то с проходящим также случится несчастье или болезнь, а именно так называемый ускоп поперечный. … Если ворон сядет на кровле дома и начнет каркать, то он предвещает смерть одному из домашних. … Собака, роющая на дворе землю, предсказывает хозяину неизбежную кончину. … Именно волки сильным, продолжительным воем предвещают повальную болезнь. Огненные столбы, являющиеся на небе, и грозные планиды (кометы) предвещают моровые язвы. Марушки⁷⁶ на теле стариков … считаются предвестником близкой кончины и пр.⁷⁷

7. Убеждение, бытующее в народе, в том, что если преступить суеверие, то за этим последует болезнь, несчастье или смерть:

…ребенок будет немой, если его кормить «прежде года» говядиною или сходить с ним к покойнику; что ребенок непременно умрет, если родители будут присутствовать при крещении, что беременная должна непременно выкинуть, если она пойдет в кумы во время беременности; что роженица долго будет мучиться родами, если объявить посторонним, что она рожает…⁷⁸

Русский этнограф, исследователь народного быта, обычаев и верований П. С. Ефименко (1877) делил болезни на четыре типа⁷⁹.

1. Болезни от духа – производятся мифическими существами, которые в народе называют ведуницами или вещицами⁸⁰.

Это нечто среднее между чертом и оборотнем и скорее подходят к последнему, с тем различием, что оборотня можно видеть всегда простым глазом в виде животных – волка или медведя, а вещицу можно видеть только изредка в виде женщины; тождество же обоих состоит в том, что сначала они были людьми, и потом первые вследствие колдовства, а последние вследствие проклятия [Богом – В. О.] превратились в нечистых духов. Вещицы – болезни представляются старыми, безобразными и злыми женщинами с котомками за плечами, как странницы, и больные знатоки, видевшие их лицом к лицу во сне или в горячечном бреду, уверяют, что они, когда находят на человека, бывают приветливы и целуются, а когда отходят, бывают сердиты, ругаются и часто сказывают больному, что им не по сердцу, чего они испугались и от чего уходят. Вещицы не имеют оседлого жительства во вселенной, а странствуют из государства в государство, из края в край, и горе тому народу, который они полюбят!⁸¹

«Вещицами» П. С. Ефименко называет 12 лихорадок – дочерей нечестивого царя Ирода.

2. Болезни от порчи – передаются от лихого человека посредством колдовства, заговоров и нашептываний на пищу, питье или спускаются по ветру. К ним относятся озевы, призоры, обурочивания, сглазы, икота, кила, абсцессы, вереда, всякие наросты, прыщи и часто сифилитические язвы в зеве, живот отнятый и стрелы пущеные (ревматизм лихорадочный и летучий). Этим болезням противодействуют силой заговоров и нашептываний на пищу, питье, соль, лекарства, обливания, полоскания и т. п.

3. Болезни от животных – народ верит, что в теле человека могут зарождаться животные – змеи, ящерицы, скокухи (лягушки), блисты (глисты), ройки и волос (в науке – волосатик). Зарождение змей и лягушек может произойти от питья стоячей воды, где они водятся, либо от превращенной в порошок высушенной змеи или лягушки, который дали выпить кому с живым квасом. Если при этом будет змея самка, тогда, наверное, она разведет гнездо в брюхе. Эти болезни лечатся большей частью лекарствами, которые способны морить живое.

4. Болезни от самого себя – раны резаные, рубленые, колотые, ушибы, переломы и вывихи, ожоги, обморожения, хмелевик (похмелье), ночной опой (брюшная водянка), детская сухотка (собачья старость), банная нечисть, чесотка, глазной перелом (язвы), пуп сорван (колики живота и понос), натуга и худая болезнь (сифилис).

Другую классификацию привел В. Н. Аршинов (1889), выделив девять причин возникновения заболеваний⁸².

1. От Бога – врожденные болезни и другие, которые нельзя объяснить никакой другой из известных причин.

2. С глазу – лихорадочное состояние, общее недомогание и пр.

3. С притки – болезни, возникшие от случайностей: ушиб, ожег, «тарарык», «смешение цвету» и др.

4. С порчи – «кликанье», меланхолия.

5. С думы – некоторые душевные болезни, головные боли и паразиты головы.

6. От слез – некоторые глазные болезни.

7. С потуги – боли в животе, пояснице и проч.

8. С ветру – простуда, перелом, свиная заушница.

9. Присталые – чесотка и др.

Врач и этнограф В. Ф. Демич в исследовании, посвященном лихорадке, опубликованном в 1894 году, обобщил народные представления об эпидемических болезнях:

Населению Воронежской губернии холера кажется старухой, лихорадки представляются девушками, чума и оспа – молодыми женщинами. Все эти воображаемые существа, по мнению крестьян, имеют власть наказывать человека: стоит только им взглянуть на него, и он болеет. Есть люди, утверждавшие, будто бы они видали, какъ въ полночь в избу входила женщина в белой одежде и, пройдя по хате, неизвестно куда, исчезала; или она останавливалась перед кем-нибудь и пристально на него глядела. На другой день тот человек заболевал.

В Олонецкой губернии уже все болезни олицетворяются в образах женщин-кикимор, которых или почитают, или стараются прогнать угрозами; с лихорадкой надо, говорят, поступать серьезнее, с оспою же – ласковее: первую гонят, вторую ласкают. Холера также – женщина, летающая из одного места в другое.

В других местностях зараза изображается в виде женщины, ходящей по земле со своею губительною силою. Она огромного роста, с распущенными волосами, в белой одежде (саване) и разъезжает в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и селам. Держа в своей костлявой руке красный (кровавый) платок, она веет им на все четыре стороны, и вслед за взмахом ее платка все вымирает.⁸³

Исследователь русской народной медицины Г. И. Попов (1903) подтвердил тот факт, что в мировоззрении крестьян смешана глубокая вера в Бога с не менее сильной верой в черта. Причем причины возникновения болезней исходят от обоих начал с большей значимостью нечистого. Специфический синкретизм их взаимодействия нашел отражение в народном веровании:

…болезни живут между небом и землей, в доме из железа и стали, с медными дверями, 12 замками, наложенными на них от Бога печатями и с ключами у дьявола. Когда Господь прогневается на человека, то посылает ангела выпустить одну из болезней. Ангел прилетает к дому болезней и снимает печати, а дьявол отпирает дверь и выпускает одну из болезней. По указанию ангела она является, поражает человека, которому назначено заболеть ею, и идет с ответом к Богу. После ответа ангел снова отводит ее в дом болезней, запирает двери и накладывает на них печати.⁸⁴

Люди верили, что Бог посылает эпидемические болезни как кару за грехи и неправду, а также «любя» – как испытание. Избавиться от них невозможно никакими средствами, и если случалось выздоровление, говорили, что «Бог простил». Случайные травматические повреждения по неосторожности считали Божиим попущением.

По другим верованиям, нечистая сила всегда рядом с человеком. Болезни пребывают в аду и находятся в непосредственном распоряжении дьявола, являющегося их отцом. Нечистая сила обладает разной степенью злокачественности, иногда она распространяет всякие болезни, иногда только повальные, иногда только нервно-психические.

Некоторым болезням в народе придавали человеческий облик. Так, 12 лихорадок считались дочерьми царя Ирода. Изредка их описывали как соблазнительных женщин, действующих на людей посредством чар и «лихо радующихся» страданиям больных. По другой версии, это злые, худые, безобразные простоволосые существа или дряхлые старухи, которые ходили в лаптях, с палкой и стучали ею по ночам в окно, и кто отзовется на стук, к тому и пристанут. Другая напасть – оспа – бродила в виде безобразной женщины с воловьими пузырями вместо глаз⁸⁵. Язык у нее ядовитый, как только оближет она кого-нибудь, так тот сразу же и заболеет. Ходила также в виде девки или страшной бабы – холера. Она отравляла колодцы или летала по воздуху, рассеивая вокруг ядовитые семена. Единственным способом защиты от нее было опахивание деревень.

Верили и в другие причины появления болезней. Человек мог серьезно заболеть, случайно перейдя след нечистой силы, например лешего. Опасны были и перекрестки дорог, где пребывал нечистый дух «прострел». В таких местах надо было обязательно креститься, иначе заболят спина, ноги или голова. Следовало избегать вихря (стремительного кругового движения ветра), в котором, как полагали, несется сам сатана. И если не убежать, дать ему пройти через человека, тот может умереть, получить тяжелую болезнь или сойти с ума.

В доме тоже можно было получить неприятности со здоровьем, пройдя ночью босиком по следам домового и его детей. Тот любит подшутить над человеком. Если последний просто попьет воды, не перекрестившись, ему обеспечены чих, насморк или водянка. Если же вода стояла ничем не закрытой, то домовой туда наплюет или нырнет, чем вызовет у попившего такой водички кашель или бурное желудочно-кишечное заболевание. Человеку, не перекрестившему рот перед отходом ко сну, ровно в полночь может дунуть в рот дух-полуночник, вызвав тем самым у него непреходящий кашель, который сильнее с вечера, нежели чем утром или днем. Чахотка же происходит оттого, что домовой надышал больному прямо в рот. От этого возникает сильный чахоточный кашель или заболевает горло. «Ночным щипком» домового именуются внезапно появляющиеся сыпи пустулезного характера. Вселившийся в место жительства человека нечистый вызывал падучую болезнь, кликушество или сумасшествие. Он то и дело вредил, добавлял в бочку вина особую запойную каплю, отчего выпивший ее запивался до смерти или не выходил из запоев. Иногда толкал под руку – и человек мог отсечь себе топором палец или случайно нанести удар другому, ранив до смерти.

На детей по ночам нападали духи ревун, вопун или щекотун. Если ребенок долго и сильно кричал, в него вселилась крикса, а если беспокоился и не спал, к нему пристал полунощник или полунощница. Есть еще и родимчик, называемый местами тихонький. Его нельзя было лишний раз трогать, дабы не раздразнить духа. Если едва народившийся ребенок начинал смеяться, то считалось, что в него подселился младенческий дух – тиренький. Такое дитя было запрещено показывать посторонним и вообще к нему надо было очень осторожно относиться, чтобы не выросло уродом.

Порча как болезнетворный фактор⁸⁶

Множество заболеваний происходило от порчи. Ее насылали злые, завистливые люди, среди которых было много знахарей, ворожей и колдунов. Они отнимали силу и аппетит, вызывали икоту, тоску, параличи, падучую и половое бессилие, напускали повальные болезни и лихорадки, пьянство у мужчин, глухоту, куриную слепоту, производили «затворение кровей» и «безовременное» (нарушение месячных), лишали женщин молока. Также порченых могли преследовать бесконечные неудачи и несчастья.

Считалось, что в человеке порча пребывает в горле или желудке, при этом она может быть не одна, а в нескольких проявлениях. Приходит она внезапно, как, например, влетевшая вдруг в рот муха. Выходит порча с рвотой, или с поносом, или с тягучей слюной, или высыпаниями на коже, скверным воздухом и пр. Верили, что порча в человеке превращается в животное – лягушку или змею. Поэтому знахарки давали порченым рвотное средство и после его действия тщательно проверяли рвоту на наличие в ней некого живого существа, обнаружив которое, немедленно сжигали. Считалось, что порча трудноизлечима и всегда остаются какие-то последствия. Хотя на других людей она сама не переходит, и порченый для окружающих не опасен. Колдун, причинивший порчу, сам снять ее не в силах, и для этого надо искать другого.

Различали более десяти основных видов порчи, хотя, судя по источникам, их было гораздо больше, что связано с детализацией вредоносных действий.

Порча заломом – вред, наносимый колдуном или ведьмой, путем связывания (скручивания) узлом колосьев в житном (реже овсяном), а также льняном или конопляном поле с целью отнять урожай, погубить скот, навлечь болезнь (ломоту рук и ног, головную боль, колтун) или даже смерть на хозяина поля и его близких.

Порча озевом – зевотой, чувством недостатка воздуха, возникающим внезапно от одного-единственного недоброго косого взгляда колдуна.

Порча озыком – вред, нанесенный колдуном сказанными словами или похвалой.

Порча от клади – вред, который приносят вложенные в подушки и перины для новобрачных женские спутанные волосы, косточка, взятая на кладбище, три лучинки, опаленные с двух концов, и несколько штук волчьих ягод.

Порча от оговора – когда «не в час молвится», т. е. слово, сказанное не вовремя, под руку, может обернуться серьезными последствиями, в том числе и со здоровьем.

Порча от притки – это внезапный приступ хронической болезни, вызванный соприкосновением либо случайным столкновением с кем-либо, или болезнь, приткнувшаяся в бане.

Порча от сглаза, или призора – несчастье, болезнь или вред, нанесенный человеку дурным глазом колдуна или недоброжелателя. Считалось, что сглазить может человек с косыми, разноцветными, зелеными, выпученными глазами, низко опущенными бровями и так называемым «плохим», или «злым», глазом. Полагали, что такие глаза отражают не прямое, а обратное изображение.

Порча от удара или щипка, которую проходящий мимо колдун наносит намеченной жертве, щипнув ее спереди или хлопнув сзади с похвалой – «какая ты, шут, гладкая!»

Порча от уроков, или изурочья (от урекать – укорять, упрекать, попрекать, корить, поминать лихом) – вред, насылаемый разными способами: с пищей, по воде и по ветру. Колдун выходит на улицу, встает против ветра, произносит нужные ему слова, ветер подхватывает их, и кто первый дыхнет, тот и изурочится. Съеденная наговоренная пища или выпитая жидкость отражается ударом в поясницу, острыми болезненными спазмами в груди и животе, вызывает невыносимые страдания.

Порча относом – узелок с наговоренными золой, углем и кусочком глины от печки, взятыми из дома больного человека и отнесенными на перекресток дорог. Любой случайный человек, коснувшийся относа, примет на себя порчу больного. Такой способ считался аморальным, и тому, кто избавился с помощью относа от своей болезни, после смерти предстоит встреча с нечистым. Относами являлись также вещи, снятые с заразного больного, отнесенные на дорогу или повешенные в лесу на дерево. Болезнь уходит в дерево или в того неосторожного, который поднимет или снимет те вещи.

Порча по следу – вред от земли, вынутой колдуном из следа от ступни проходящего человека, брошенной на дерево, действует до тех пор, пока это дерево не засохнет; а от земли, брошенной в воду, нет никакого спасения.

Русские народно-медицинские приметы

В результате бесчисленных наблюдений за поведением больных были выведены разнообразные прогностические признаки и приметы. В основном они касались жизни и смерти. По этому поводу Г. Н. Попов (1903) заметил следующее:

Вопрос об исходе заболевания – совершенно естественный, имеющий и практическое, и моральное значение. Стремление разрешить его в каждом отдельном случае заболевания создало своего рода народную прогностику, т. е. искусство предсказания в болезнях. Эта прогностика, почти исключительно касаясь только конечных исходов заболевания, вопроса выздоровления или смерти больного, лишь в небольшом ряде случаев основывается на физических и физиологических признаках и почти всею своею тяжестью лежит на чисто суеверных основах.⁸⁷

Некоторые медицинские приметы продолжают бытовать и в наше время.

Признаки обретения здоровья⁸⁸

Религиозные признаки

• Если больной засыпает сразу после причастия, то он, вероятно, выздоровеет.

• Если больной после причастия или соборования испытывает чувство облегчения, то он, наверно, выздоровеет.

• Если елей, которым священник помазывает больного, впитывается в его тело, то он выздоровеет.

• Если при соборовании дым из кадила или от потушенных свечей идет в дверь, долго не рассеивается или поднимается вверх, то больной выздоровеет.

Аппетит как признак

• Если больной просит хлеба или щей – это хороший признак выздоровления.

Сон как признак

• Если больной спит – это к выздоровлению.

• Если больной увидит во сне, что он умер, то он выздоровеет.

• Если человек видит во сне женщин с добрым расположением к нему, это он видит начало своей болезни; если, болея, он увидит ругающихся женщин, грозящих уйти – это он видит конец своей болезни.

Настроение как признак

• Если настроение у больного жизнерадостное, то это верный признак выздоровления.

Диагностические признаки

• Если больному горячкой дать выпить настой травы дубровки и появится обыкновенный пот, то больной выздоровеет.

• Если в стакан мочи, взятой от больного, пустить каплю женского грудного молока – и она остановится на середине, то больной, хотя и долго пролежит, но выздоровеет.

• Если в утренней моче видно отражение человека на дне склянки, то болезнь его, хоть и будет продолжительной, но с благополучным исходом.

• Если в утренней моче не видно отражения человека, то он скоро поправится.

Животные признаки

• Если кошка охотно приходит спать к больному, то он выздоровеет.

• Если куском сала от ветчины или густым ржаным тестом обтирают ноги больного и затем кидают собаке и она съест, то больной будет жить.

• Если собака играет с лошадью или разбалуется кошка – это верная примета, что больной выздоровеет.

• Если сорока скачет на крыше дома больного – к выздоровлению.

Признаки затяжной болезни

• Если больной просит свеклы или меду – это к затяжной болезни.

• Если больной увидит во сне, что выздоровел, то он будет долго болеть.

• Если кто-либо из родственников больного видит во сне попа, крест, белых голубей, строящийся дом, отдачу, пропажу или потерю какой-нибудь вещи, выпавший зуб, протершийся лапоть и т. п., это нехорошо для больного.

Предвестники смерти

Религиозные предвестники

• Если дьячок после соборования забудет кадило, то это верный признак того, что больной умрет.

• Если елей, которым священник помазывает больного, стекает, то больной умрет.

• Если при соборовании свечи упадут комлем к порогу, то больной умрет.

• Если уголек из кадила при каждении упадет около покойника, скоро другой будет.

• Если упадет икона – к покойнику.

• Если при соборовании дым из кадила или от потушенных свечей идет в дверь, то больной умрет.

Настроение как предвестник

• Если больного одолевает беспредметная тоска, то его болезнь закончится смертью.

• Если больной лежит больше лицом к стене, то он умрет.

Состояние как предвестник

• Если больной бредит и в бреду высказывает, что он хочет домой, зовет уже умершего человека или в бессознательном состоянии ощупывает свою одежду, постель или начинает чистить пальцы, то это все признаки скорой смерти.

• Если больной начал бредить о дороге, о конях, то он умрет.

• Если долго лежавший больной просит перенести себя в другое место, то это верный признак смерти.

• Если лицо больного приняло землистый оттенок, у него заострился нос, синеют и холодеют руки, то он скоро умрет.

• Если при надавливании пальцем на кожу больного остается ямочка, то он обязательно умрет.

• Если сонный отпыхивает (одышка), то он умрет.

• Если у больного валятся изо рта крошки – к смерти.

Сны-предвестники

• Если больной увидит во сне, что он находится на новом месте, строит новый дом или видит покойных родителей, то он скоро умрет.

• Если больной увидит во сне, что у него выпал зуб, вылезли на голове волосы, отвалился уголь в избе или выпало бревно из стены – он умрет.

• Если больной увидит себя во сне венчающимся, то умрет.

Диагностика как предвестник

• Если больному горячкой дать выпить настой травы дубровки и у него появится липкий пот, с тяжелым запахом, то больной непременно умрет.

• Если больному намазать лоб медом и мед почернеет, то больной умрет.

• Если в стакан мочи, взятой от больного, пустить каплю женского грудного молока и она опустится на дно, то больной умрет.

• Если в утренней моче видно отражение человека на верху склянки, то он умрет.

Животные как предвестники

• Если дятел мох долбит в избе – к покойнику.

• Если зимой появятся мухи в избе – к покойнику.

• Если к хвосту курицы пристанет соломина – будет покойник.

• Если кошка отказывается подходить к больному, то он умрет.

• Если курица запоет петухом – то больной умрет.

• Если куском сала от ветчины или густым ржаным тестом обтирают ноги больного и затем кидают собаке и она не ест, то больной умрет.

• Если ласточка в окно влетит – к покойнику.

• Если мыши изгрызут его одежду – к смерти.

• Если петухи в селении не вовремя распоются – к покойнику.

• Если собака крохи не ест после больного, то он скоро умрет.

• Если собака роет землю и воет, повернув морду к хозяйской избе или к церкви, кошка лежит под столом вверх ногами, скотина на дворе беспокоится без причины – это верные признаки близкой смерти больного.

• Если собаки ночь воют – к покойнику.

• Если у больного появится множество вшей, то он скоро умрет.

• Если через двор ворон перелетел, каркая, там будет покойник.

Сверхъестественные предвестники

• Если домовой плачет и вздыхает – к смерти хозяина.

• Если из горшка вышла каша по направлению к устью печки, в хлебе при печении образовалась щель, треснул потолок, трещат стены, стол, скрипит балка, особенно матица – все это предвестники близкой смерти больного.

• Если по неизвестной причине раздается в доме стук, особенно в полночь, это к чьей либо смерти.

• Если увидеть домового – к беде, к смерти.

Приметы-предостережения

• В жилой избе нельзя свистеть – непременно кто-нибудь из семьи заболеет.

• Пустую зыбку нельзя качать, ибо к ребенку привяжется «полуночница», будет ему «чекотать» (щекотать) пятку и не даст таким образом спать.

• На детскую головку нельзя надевать что-либо, напоминающее кружок, например обруч и т. п., иначе у ребенка не будет расти голова.

• Если во время крещения у крестного погаснет свеча, его крестник «недолгонек» будет; если у крестной – то «недолговека» будет ее крестница.

• Если болезнь началась в четверг или в субботу, больного ждет неизбежная смерть.

• Если гроб не в меру велик – быть еще покойнику в доме.

• Если к дому, где больной лежит, бабы проторят дорогу, то он умрет.

• Если невеста под венцом уронит платок, а жених его поднимет, то он скоро умрет.

• При приготовлении «поминок» (кутьи) нельзя их пробовать, ибо за это грозит близкая смерть.

• На рытье могилы также не следует смотреть, ибо тоже грозит близкая смерть.

• При проходе мимо окон похоронного шествия также не принято из тех же соображений глядеть в окна.

Приложение

Условия и особенности заболеваний деревни

Попов Г. И. Русская народно-бытовая медицина: По материалам Этнографического бюро кн. В. Н. Тенишева. Санкт-Петербург: тип. А. С. Суворина, 1903. – С. 1–9.

Суровые условия деревенской действительности еще ребенком обрекают нашего крестьянина на существование, при котором выживают только сильнейшие и гибнет почти половина детей деревни, едва дожив до пятилетнего возраста. Являясь источником все увеличивающейся хилости и дряблости деревенского населения, эти условия коренным и самым тесным образом связаны с материальным бытом деревни. Но немалую роль среди них играет также духовная бедность народа и та скудость рациональной мысли и знаний, отсутствие которых составляет едва ли не самую отличительную черту нашего крестьянства. Необыкновенно ярко такой недостаток действительных знаний обнаруживается в тех вредных и нередко убийственных способах питания и кормления детей, которые в широких размерах практикуются в деревне. «Его надоть захлебить, закрепить» – толкуют про только что родившегося ребенка и, прежде чем дать грудь матери, суют ему в рот хлебную соску. «Как же можно обойтись без хлебного?» – удивляются деревенские бабушки и матери: ведь надо непременно, чтобы у новорожденного «завязалось на животе». Необходимо, полагают они, во что бы то ни стало добиться, чтобы желудок ребенка сразу же обтерпелся, не страдал бы «грызью», чтобы у него не «цвело» во рту, и, соображая так, предусмотрительно дают ему соску из жеваного яблока, моркови, свеклы и жеваной конопли с хлебом… Также рано соска получает значение и как питательное средство. По всеобщему убеждению, хлеб – первооснова всякого человека, не исключая и только что явившегося на свет ребенка и подготовленного природой исключительно к питанию молоком матери.

По мнению деревни, материнского молока далеко не достаточно для ребенка, а от хлеба он крепнет и быстрее развивается. На этом основании добавочное питание начинается всего чаще с первых же дней жизни ребенка, гораздо реже со 2-й недели и самое позднее – с 6-й или 8-й.

Более или менее зажиточными крестьянами для этого употребляются жеваные или толченые баранки и крендели с сахаром, пшеничный и белый хлеб, а среднезажиточными и бедными – обыкновенно жеваный черный хлеб с солью. Несколько позже начинается подкармливание сваренными на молоке или воде кашами из пшенной, гречневой, овсяной и иногда манной круп, «тюрей» из пшеничной или «ржаной» муки и толокном, а уже с полугода в меню ребенка иногда входят такие пищевые предметы, как жеваный картофель, у бедных – квас вместо молока и даже жеваные огурцы… Вред от вскармливания всеми этими веществами увеличивается оттого, что они даются ребенку в виде «жеванины», или «жвачки», сначала в соске, потом, после полугода, изо рта в рот или с пальца.

Но едва ли не более вредным является то, что подобное кормление ребенка совершается без всякой меры и времени. Обыкновенно, едва успеет мать откормить малютку, его уже пичкают соской. Она поминутно суется в рот ребенка, бодрствует ли он или от чего-нибудь спит тревожно и часто просыпается. Быть может, ребенок кричит от боли, от неудобства положения или оттого, что лежит мокрый, его плач неизменно и всегда принимается как заявление, что он голоден. Часто даже на рвоту и понос, хотя бы до 20–30 раз в сутки, не обращают внимания, считая это явление как бы нормальным. – И чем больше у ребенка понос, тем больше пичкают его соской, так как и в этом случае крик ребенка объясняется пустотой его желудка. … В летнюю страду, когда мать отсутствует из дома целыми днями и возвращается с поля только к вечеру, здоров ли, болен ли ребенок, такая соска нередко является даже единственным источником его питания: «Небось, не помрет, жив будет» – мирятся с такой необходимостью крестьяне.

Не в лучших условиях находится ребенок, когда для подкармливания применяется коровье молоко. Замечательно, что оно употребляется гораздо реже, чем хлебные вещества, чаще всего тогда, когда мать недостаточно «молочна», а иногда считается даже вредным… Оно дается без такого же соблюдения времени и меры и также всякий раз, как ребенок беспокоится или ревет. Но главное зло при молочном вскармливании, бесспорно, составляют коровьи или бараньи соски в виде кислых и гнилых кусков мяса, отравляющие молоко и являющиеся истинным бичом грудных детей деревни.

Хотя кормление грудью обыкновенно продолжается свыше года, почти обязательно «три поста» и нередко затягивается до 2, 3 и даже более лет, но переход ребенка на пищу взрослых совершается гораздо ранее: не оставив еще груди матери, нередко уже годовой ребенок без разбора ест все, что едят взрослые, «будет здоровей», говорят крестьяне. Обыкновенно, как только ребенок начинает понимать, говорить, мало-мальски разжевывать твердую пищу, есть и не давиться или только что научится держать ложку, уже сидит за общим столом и питается наравне с другими такими кушаньями, в какие входят и сырые овощи, и кислый квас.

Другим и последним актом деревенского ухода за ребенком является его качание, которое с необыкновенным постоянством и усердием производится всякий раз, как ребенок от соски не унимается и продолжает пищать.

Других потребностей у ребенка как бы не существует. Обыкновенно считается достаточным перевернуть его раза 2–3 в сутки, наблюдая, чтобы он не «промок» и в предупреждение этого навертывая и подкладывая под него кучи тряпок. Обычая купать ребят, хотя бы в корытах, у крестьян нет. Их моют обыкновенно не больше одного раза в неделю, чаще всего нахлестывая березовым веником в бане или печи, замаранного же ребенка оттирают сухой тряпкой, лишь поплевав на запачканное место. Мокрое белье ребенка обыкновенно только высушивается, а моется, по драгоценности для многих мыла, всего чаще в простой воде или щелоке. Прелый запах выделений ребенка, постоянно ощущаемый около «люльки», является достаточным показателем той деревенской «гигиены», с которой знакомится крестьянский ребенок с самых первых дней своего существования.

Помимо развития всевозможных острых и хронических сыпей такие ненормальные условия ухода и вскармливания деревенских детей являются источником возникновения тяжелых диспепсических расстройств и желудочно-кишечных катаров, уносящих в могилу на первом же году жизни ¼ – ⅓ детей деревни. При этом в высшей степени интересным является факт, что наибольшая смертность в России наблюдается среди великорусского населения и наименьшая среди татар, башкир, вотяков и евреев. Благодаря тому что у этих народностей кормление детей исключительно грудью матери считается обязательным, а подкармливание начинается не ранее 2-го года жизни ребенка, иногда в одной и той же губернии, при современном равенстве прочих условий, смертность инородческих детей в 2–3 раза ниже, чем русских.

Эти же условия, благоприятствующие высокой детской смертности, создают тяжелые расстройства общего питания, способствуют развитию среди населения золотухи и малокровия и подготовляют те хронические катары желудка, которые так распространены и так типично выражены у наших крестьян.

Развитию этих страданий в зрелом возрасте способствует однообразие и господство по преимуществу растительной пищи. Говядина, как и рыба, на столе и богатого крестьянина бывает не каждый день, у среднезажиточного чаще только в праздник, а за обедом бедного и совсем редкость, притом обыкновенно соленая и далеко не всегда доброкачественная. Употребляя молоко и яйца скорее как лакомство и относительно больше вводя в себя жиров, главным образом в виде растительных масел, средний мужик питается почти исключительно хлебом, крупами, горохом, картофелем, капустой, огурцами и овощами, в которых черпает необходимые для его организма растительные белки и сахар. Что касается бедного крестьянина, то он, особенно в годины неурожаев, нередко «недоедает, употребляя хлеб в недостаточном количестве или же с суррогатами. В зависимости от такого питания, помимо острых и хронических желудочно-кишечных расстройств, расширения желудка, гастралгий – деревенской «грызи» в животе, вялости мышечной системы и проч., развиваются некоторые специально деревенские болезни, неизвестные городским состоятельным классам. В посты, особенно в весенний, Петров, когда съедобные припасы на исходе, а до новых еще далеко, нередко появляется у крестьян «куриная слепота», а при неурожаях, иногда эпидемически, цинга.

Ряд других заболеваний вызывается крестьянскими жилищами. Обыкновенно даже в лесистых губерниях семья в 10–15 человек, имея две избы, зимнюю и летнюю, ютится зимой только в одной. Если изба хорошо «держит тепло», температура здесь бывает нередко положительно банная и лишь разбавляется струями холодного воздуха, врывающимися через постоянно открываемую дверь. Неблагоприятное влияние такой естественной вентиляции, в смысле возможности простуды, усиливается тем, что при русских избах обыкновенно устраиваются только холодные сени, и часто нет никаких, а изба состоит из одной сплошной комнаты, пол которой, кроме печи и полатей, является и кроватью жильцов. Там, где лесу мало, а изба уже поизносилась, в ней холодно, она промерзает, и обитатели ее часто хронически дрогнут. Если в первой избе температура достигает 20–26° и выше по Р., то здесь бывает ниже 10°, а ночью спускается иногда до того, что замерзает вода. Правда, в таких избах, сидя на печи в шубах и экономя тепло, иногда стараются закрыть трубу пораньше и «захватить дух», но за это платятся угаром.

Не говоря о тех крестьянских избах, которые топятся еще до сих пор по-черному, многие из них часто содержат воздух удушливый и спертый, а нередко и зловонный, так как кроме взрослых членов семьи и маленьких ребят здесь довольно часто обитают коровы, молодые телята и ягнята, живут курицы и ночуют собаки и кошки. Немудрено, что в таких избах дети младшего возраста, сидя всю зиму безвыходно в избе, к весне становятся бледными, вялыми и малоподвижными.

Неблагоприятное влияние на здоровье крестьянских жилищ усиливается и другими условиями. Изба даже среднего крестьянина обыкновенно содержится грязно, пол метется кое-как или даже не каждый день, а моется, большею частью, только 3 раза в год: к Пасхе, престольному празднику в деревне и Рождеству.

Если к этому прибавить грязное содержание своего тела крестьянином, который так поразительно мало тратит мыла и моется в некоторых деревнях, вместо бань, в печах, обычную загрязненность его нижней и верхней одежды, иногда одной и той же для нескольких членов семьи, обилие всевозможных насекомых, то сделается понятной та совокупность условий, которая вызывает целый ряд накожных болезней, во главе которых стоит чесотка и благоприятствует развитию многих инфекционных заболеваний.

Не менее дурно обстоит дело с деревенским водоснабжением. В лучшем случае деревня пользуется водой из ключей, ручьев и речек, но эта вода часто портится притоком дождевых вод, несущих сюда всякие нечистоты, загрязняется мытьем белья, водопоями для скота, соседством и нередко поразительной близостью кладбищ и проч. Большая часть селений снабжается водой из прудов и колодцев. Последние, ради удобства пользования, устраиваются в большинстве случаев возле скотных дворов, бань и весьма нередко вблизи тех мест, которые носят название «отхожих». Случается, что в деревне, на пространстве 2-х квадратных саженей, можно встретить в трогательном симбиозе выгребную яму, отхожее место и колодец.

Простой, часто полусгнивший, деревянный сруб, части которого кое-как прилажены друг к другу, с отверстием ниже уровня земли – вот обычный тип деревенского колодца. Грязь и фекальные массы получают легкий и свободный сюда доступ, особенно весною во время таяния снегов. Но едва ли не хуже вода из прудов. Часто деревенский пруд – это яма, иногда в ¼ – ⅓ версты длины и ширины и арш. 2–2½ глубины в самом глубоком месте. Яма эта, расположенная нередко посредине деревни и вблизи дороги, принимает в себя все деревенские нечистоты. Летом в таких прудах вода гниет и кишит мириадами инфузорий и насекомых. В одном и том же пруду берется вода для питья, моется грязное белье, кадки и прочая домашняя утварь, поится скот и, наконец, купаются лошади, ребятишки и взрослые; словом, пруд в деревне – это, нередко, отхожее место и выгребная яма вместе.

Не говоря о болотной воде, которой иногда приходится пользоваться по необходимости, крестьянин не побрезгует напиться на работе, в страдную пору, из канав и даже луж.

Как результат плохого и часто отвратительного водоснабжения, является распространение в деревне кишечных заболеваний, и в особенности эпидемий брюшного тифа.

Особенности земледельческого труда и быта крестьянина также придают деревенской заболеваемости характер отличный от заболеваний городских классов населения. Непосредственная близость крестьянина к природе, земле и труд, почти исключительно проходящий вне дома, на открытом воздухе, создают то, что деревня в гораздо большей степени, чем город, подвержена влиянию климатических и почвенных условий.

Полевые работы в холодную и дождливую пору, осенью и весной, сенокос и нередко ночлег на голой земле, рубка и вывозка дров, сплавка и выгрузка леса, иногда по колено в воде, рыбная ловля, земляные работы, извозный и другие промыслы вызывают целый ряд заболеваний, между которыми ревматизмы, перемежающаяся лихорадка и воспаление грудных органов занимают одно из первых мест. Часто плохая одежда и в особенности обувь в виде лаптей или дырявых сапог увеличивают наклонность к этим заболеваниям, а пренебрежение здоровьем, столь свойственное русскому человеку, иногда делает их неизбежными. Многие и осенью, и весной ходят и работают почти постоянно с мокрыми ногами, относясь к этому преравнодушно: «Хоть бы те что, мы – привыкли к этому». Крестьянину не только ничего не стоит, вспотевши зимой, на молотьбе выпить, сколько будет его душе угодно, холодной воды или квасу, но он в одном нижнем белье и босой свободно выйдет из бани в мороз и дойдет так до дому. Пойти в холодное время года босому на двор, без всякой обуви сходить за водой и даже предпринять так отдаленную экскурсию – для крестьянина дело самое обыкновенное.

Особенности крестьянского труда создают также ряд других заболеваний, отличающих деревню. Прежде всего почти каждый крестьянин-хлебопашец владеет топором и сам, без особой помощи плотников и ремесленников, справляется с необходимым ремонтом и даже постройкой новых хозяйственных зданий и орудий. Поэтому поранения топором и другими инструментами, как и всевозможные порезы серпом и косой во время полевых работ, встречаются на каждом шагу. Ходя и работая босиком и наступая нечаянно на стекла, щепки, гвозди, острые камни, крестьяне ранят ноги, прокалывают их вилами, получают раны от укушения животными, ударов копытами лошади или рогами коровы. Нередки также ушибы бревнами и те или другие повреждения во время драк. При молотьбе хлеба происходит иногда попадание в глаза мякины, а при жнитве случаются ранения роговицы и глазного яблока соломой.

Поясничная боль и общий лом в теле как результат продолжительного мышечного напряжения при полевых работах, воспаления сухожильных влагалищ и между ними так называемый «скрыпун» большого пальца правой руки, особенного вида головные боли, развивающиеся от долгого пребывания в наклонном положении при жнитве в сильную жару с непокрытой головой, грыжи, иногда достигающие такой степени массивности, что про грыжного в шутку говорят: «У него брюхо в портках», и т. п. заболевания – все это по преимуществу крестьянские болезни, зависящие от особенностей жизни и быта деревни.

Различные деревенские профессии также являются источником других заболеваний. У кузнецов часты простудные болезни. В холодной кузнице с постоянным сквозным ветром кузнец работает всегда в одной рубашке, несмотря ни на мороз, ни на ветер. С одной стороны, от раскаленного горна его печет, а с другой – он мерзнет. Землекопы и каменщики весьма часто страдают ревматизмами, горшечники – трещинами и сыпями на руках, валяльщики и трепальщики – чахоткой, портные – геморроем, расширением вен и варикозными язвами на ногах, кружевницы – теми или другими расстройствами зрения и т. п. Там, где крестьяне, не оставляя земледелия, занимаются фабричным трудом, присоединяются другие заболевания. Хотя на фабриках работают только девять часов в сутки, но зато без перерыва, и фабричные из ближайших деревень, верст за шесть-семь, пройдя верст десять вперед и обратно и сделав по дому немало хозяйственных работ, очень утомляются. Утомлению рабочих еще более способствует фабричная духота, в особенности летом: «Оттого и темны мы с лица, что работа наша томна – говорят фабричные – простоишь девять часов на ногах в такой духоте, так, небось, не зацветешь». Эти условия содействуют развитию малокровия и чахотки, от которой гибнет в особенности немало молодого народа. Почти все работающие на станках от постоянного шума страдают глухотой, работающие на спичечных фабриках или химических заводах нередко получают тяжелые поражения внутренних органов, нервной системы и костей…

Лечебные средства русской народной медицины

Русское знахарство – суть эмпирико-мистическая форма врачевания, неотъемлемая от бытового православия, состоящего из причудливой смеси анимистических и монотеистических воззрений. В знахарстве одновременно сочетались рациональные навыки, сформировавшиеся на опыте лечения больных, и опирающиеся на иррациональные воззрения терапевтические приемы. Существовало невероятно большое количество лечебных средств – духовных (религиозно-магических), душевных (магико-заклинательных, симпатических) и телесных (физиотерапевтических, лекарственных). Сведения о них содержат этнографические источники XIX – начала XX вв.

В прошлом набожные крестьяне, мужики и бабы, заболев, прибегали к самолечению разнообразными доступными средствами, затем обращались к церкви, святым иконам, мощам и пр., если это не помогало, шли к врачам, а от них уж к знахарям, заканчивая ворожеями, прибегающими к заговорам и симпатическим средствам. Впрочем, последовательность мытарств больного человека могла быть совершенно произвольной.

В приведенных ниже списках лечебных средств применяется обычная система ссылок и примечаний, отмеченных порядковыми номерами в квадратных скобках. Но в ряде случаев номера не указываются, а в квадратных скобках помещена сокращенная фамилия автора указанной научной работы.

[Хар.] – Харитонов А. (1848) – Архангельская губерния;

[Даль] – Даль В. И. (1880) – Европейская часть России;

[Добр.] – Добротворский М. М. (1874) – территория России;

[Крыл.] – Крылов П. (1876) – Пермская губерния;

[Ган.] – Гандельсман В. (1890) – Минусинский округ;

[Март.] – Мартьянов Н. (1893) – Минусинский округ;

[Ник.] – Никифоровский Н. Я. (1895) – Витебская Белоруссия;

[Руд.] – Рудинский Н. (1896) – Рязанская губерния;

[Мак.] – Макаренко А. (1897) – Ачинский уезд Енисейской губернии;

[Арш.] – Аршинов В. Н. (1889) – Казанский уезд;

[Поп.] – Попов Г. И. (1903) – Европейская часть России;

[Вин.] – Виноградов Г. (1915) – Нижнеудинский уезд Иркутской губернии;

[Скор.] – Скороходов Л. Я. (1926) – очерк истории русской медицины;

[Ут.] – Уткин Л. А. (1931) – в 1915 г. автором собирался материал по народной медицине в пределах Томского, Мариинского и Кузнецкого уездов; к работе привлечен материал 245 источников;

[Тор.] – Торэн М. Д. (2014) – собственные сведения и 213 источников из разных областей России ⁸⁹.

1. Магико-заклинательные средства лечения

Народная психотерапия

Воздействие на психику больного человека словом и ритуальными действиями без применения лекарственных средств с целью оздоровления применялось с незапамятных времен. Душевное и духовное целительство было неотъемлемой частью сельской народно-медицинской культуры, основанной на общем мировоззрении лекаря и пациента, единой среде обитания и связанных с ней профессиональных занятий – земледелием, скотоводством и пр. Доктор медицины Г. И. Попов (1903) указывал на то, что заговоры и приемы чисто религиозного свойства, носящие характер как бы домашнего богослужения, являются не чем иным, как видом лечебного внушения.

Элементы внушения можно усматривать как в самом способе произношения заговоров – шепотом, монотонным и размеренным тоном, так и в их содержании, в этом многочисленном перечислении целого ряда святых и угодников, большинство имен которых так много говорит сердцу простого русского человека, в тавтологии, свойственной некоторым заговорам, и, наконец, в самых приемах, которыми сопровождается их произнесение: в требовании тишины в избе, в таинственных манипуляциях с предметами наговоров и в заключительном приеме сбрызгивать и дуть на больного.⁹⁰

Больной погружался в столь загадочную атмосферу и послушно исполнял несложные требования знахаря, не зная, что тот произносит, нашептывая. Сам же знахарь, совершая ритуальные действия, входил в измененное состояние сознания, визуализируя образы и сюжет заговора, умозрительно перенося в мифологическое пространство пациента, иногда называя его имя, обеспечивая ему защиту или помощь светлых сил. Можно утверждать, что не только опыт и объем накопленных знаний делало знахаря знахарем, но и умение действовать в измененных состояниях сознания. Это было строжайшим секретом, не разглашаемым никому, в том числе и любопытным этнографам, жалующимся на то, что от них все скрывают.

Почти все старые бабы обладают секретом – излечивать людей, знают всякого рода спасительные заговоры, но среди их существуют некоторые особенно выдающиеся, которые пользуются очень широкой известностью и к которым приезжают, между прочим, за советами из соседних деревень. Записать заговор – нелегко. Главным препятствием служит убеждение, что сообщившая заговор постороннему лишает его силы, по крайней мере, делает его недействительным для самой себя.⁹¹

Заговоры

По мнению историка и фольклориста А. Н. Афанасьева (1851), заговоры – это обломки языческих молитв⁹².

Этнограф Н. Ф. Познанский (1917) дал следующее тяжеловесное определение:

Заговор есть словесная формула, обладающая репутацией достаточного и неотразимого средства для достижения определенного результата, при условии соблюдения всех требующихся при этом предписаний, средства, противиться которому не может ни закон природы, ни индивидуальная воля, если она не пользуется с этою целью также какими бы то ни было чарами.⁹³

Упрощая некогда сказанное, можно сделать заключение, что заговор (производимое действие – заговаривание) – малый фольклорный текст магического содержания, включающий явное или скрытое обращение к сверхъестественным силам для получения с их стороны помощи или защиты. Кроме того, имеется еще ряд синонимов к слову заговор: заклятье (заклинание) – словесное магическое воздействие, включающее требование, приказ, побуждение, предупреждение, запрещение, угрозу. Оно может быть самостоятельной формой или входить в текст заговора; наговор (наговаривание) – произнесение слов заговора на что-либо, допустим, на предмет, пищу, воду и пр.; приговор (приговаривание) – произнесение слов заговора при некотором действии; шептание (нашептывание) – произнесение слов заговора шепотом.

Этнографы отмечают наличие двух заговорных традиций. Одна, замкнутая и своеобразная, сформировалась в условиях Русского Севера и примыкающих к нему среднерусских областей, испытавшая сильное восточнославянское влияние⁹⁴. Здесь распространены большие, сложно структурированные, часто сохранявшиеся только в записанном виде тексты. Другая традиция охватывала большую часть Украины и Белоруссии, а также южно- и западнорусские области, где в наибольшей степени проявилось западно- и южнославянское влияние⁹⁵ Здесь наблюдалась большая склонность населения к использованию небольших заклинательных текстов. По мере заселения Сибири и Дальнего Востока обе традиции смешивались и, видимо, становились трудноотличимыми друг от друга.

Текстов заговоров зафиксировано чрезвычайно много – тысячи⁹⁶. Они охватывали все стороны человеческой жизни. Историк литературы Л. Н. Майков (1869) в книге «Великоросские заклинания» разделил известные ему тексты заговоров на восемь групп: 1. Любовь. II. Брак. III. Здоровье и болезни. IV. Частный быт. V. Промыслы и занятия. VI. Отношения общественные. VII. Отношение к природе. VIII. Отношение к сверхъестественным существам⁹⁷. Наибольшее количество заговоров – лечебные. Их применяли от головной боли, глазных болезней, болезни ушей, горловой боли и кашля, икоты и отрыжки, зубной боли, грудной боли, боли в спине и суставах, грыжи и килы, крови, ран и ушибов, ожогов и жара, летучего огня, своробы, шипицы, лихорадки, болезни рук и ног, волоса, рожи, ячменя, чирья, бородавок, сухоты, мужского бессилия, змеиного укуса, укуса собаки, укуса насекомых, пьянства, сглаза, тоски, от всех болезней.

Заговоры, как правило, произносили на утренней или вечерней заре. Они могли сопровождаться различными действиями и обрядами или ограничиваться только произнесением слов. В начале или в конце текста записанного заговора нередко размещалось «наставление», т. е. указание условий, при которых сказанные слова обретут большую силу. Например: от головной боли «взять кусок марли, сдавливать голову, обвязать им вокруг головы, потом справа налево и слева направо, сказать…»; «когда восходит солнце, надо выйти, смотреть на него и пальцем безымянным обводить голову, чтобы не болела (и сказать)…»; (от куриной слепоты) «сесть под насест к курам и во время произнесения заговора брызгать водой в глаза (и сказать)…»; (от червей в ухе, сказать) … (затем) «подуть в ухо и плюнуть» и многие др. Бывают указания на повторные произнесения слов, например «три раза утром на заре», «сказать на воду, на сахар, на горькое три раза», «проговорить двенадцать раз быстро-быстро» и пр. Иногда в текстах можно встретить сокращения – «хрещ., рожд. и мол. р. Б. N», что означает «крещеный, рожденный (причащенный) и молитвенный раб Божий N (имя)» или «р. Б. и.» – «раб Божий имя». Это прием персонификации заговора для наибольшей его эффективности.

Народная классификация заговоров

Исследователь жизни и традиций населения Приангарского края Енисейского уезда А. А. Савельев (1915), следуя мнению крестьян, делил заговоры (наговоры) на «божественские» и «волхидские». Первые исходили от Бога и служили на пользу всем людям, вторые – от дьявола и применялись «волхами» (видимо, волхвами), т. е. колдунами на пользу себе, а людям во вред. «Божественские» заговоры начинались «Крестной молитвой» и заканчивались словом «Аминь». Употреблялись они во всех случаях жизни, но особенно при лечении болезней.

…по общему убеждению крестьян, наговоры вообще гораздо действительнее всех остальных лекарств, и если иногда наговор не дает желаемого результата, т. е. полного и скорого выздоровления, то это следует отнести на счет возможных неправильностей, которые в большинстве случаев совершенно непроизвольно допускает лекарь, и от того, что м. б. употреблен не тот наговор, который именно и следовало употребить. Наговоры ведь есть от всевозможных болезней, даже от одной и той же хвори существует по нескольку наговоров. Но какая-нибудь болезнь у одного человека проявляется не так, как та же болезнь у другого. Поэтому-то из наговоров, существующих от этой болезни, необходимо выбрать именно тот, который наиболее подходящ к индивидуальности больного и характеру его болезни. Кроме того, из лиц, знающих эти наговоры, может найтись лишь одно или два, которые знают эти наговоры в соответствующей полноте.⁹⁸

«Божественские» наговоры делили на «простые» и «чертежные». Под «простыми» подразумевалось обычное начитывание слов над больным местом, человеком или пищей, предназначенной больному, также при проведении несложных действий, например при закрывании печи заслонкой и подпирании ее клюкой. «Чертежные» наговоры сопровождались действиями, напоминающими «черчение»:

…ногтем пальца руки проводят как бы черту сначала около соответственнаго сучка, а потом вокруг больного места; «обчерчивают» либо установленное количество раз (чаще всего три раза), либо столько раз, сколько придется сделать кругов за время произнесения наговора. Для черчения употребляют один сучок, три, шесть и девять. Лучшим наговором считается тот, при котором необходимо черчение большого количества сучков. Если от какой-либо болезни существует несколько черчений, с различным количеством сучков, то лучший тот, в котором их больше. Есть болезни, от которых помогает «черчение» с каким-либо одним количеством сучков. Сучки выбираются «все равно где» – на полене, на лавке, на столе и т. д. … Если необходимо чертить на трех, шести или девяти сучках, то следует выбирать эти сучки возможно ближе друг к другу. Самый наговор произносится тихо, про себя, «шепотком»…⁹⁹

При этом следовало соблюдать осторожность, при начитывании могли присутствовать только лекарь, больной и члены его семьи. Сучки, на которых проводили черчение, не должны были стать известными никому из посторонних. Иначе те по злобе «могли отговорить».

Структура заговоров

Некоторые заговоры имеют выраженную ступенчатую структуру, элементы которой могут присутствовать в тексте все или частично. В любом случае комбинации элементов заговора образуют бессчетное количество вариантов, порой совершенно запутанных, а в наилучшем случае образующих некую логическую последовательность.

1. Большое количество заговоров, особенно врачебных, начинается молитвенным вступлением, например:

Помолимся Господу Богу, пресвятой Богородице; Господу Богу помолюся, святой Тройцы поклонюся.

Очень часто заговор начинается молитвой «Во имя Отца и Сына и Св. Духа».

2. У заговоров есть и свое собственное вступление – зачин, к молитве не имеющий никакого отношения. Он непосредственно следует за вступительной молитвой, или заговор сразу с него начинается. Например:

Господи, Боже, благослови! Стану я, раб Божий, благословясь, пойду, перекрестясь, из избы дверьми, из дверей воротами, в чистое поле за воротами, из чистаго поля во темный лес.

Иногда в зачине упоминается чудесное одевание месяцем, звездами, тучами и т. п. Например:

Стану я р. Б. и., благословесь, и пойду, перекрестесь, пойду по матери по сырой земли, небом покроюсь, зорею подпояшусь, звездами отыцусь.

«Темные заговоры», наоборот, строились на отрицании:

Стану, не благословясь, пойду, не перекрестясь, выйду не этими дверьми, выйду подвальным бревном, выйду я мышиной тропой, выйду в дальний восток, там стоит тын…

3. После зачина в заговоре обычно говорится о неком сакральном пространстве, куда попадает раб Божий и встречает там Алтырь камень, или древо, или церковь, или чисто поле и пр., где сидят или стоят святые помощники. Например:

…под восточной стороной есть Окиян синее море, на том на Окияне на синем море лежит бело Латырь камень, на том бело Латыре камне стоит святая золотая церковь, в той золотой церкви стоит свят золот престол, на том злате престоле сидит сам Господь Иисус Христос, Михаил архангел, Гавриил архангел, Иван Богослов, Иван Предтеча, Гeoргий Храбрый, Николай святитель, Христов угодник; я приду, раб Божий (имя рек), в чистоте, поклонюсь и помолюсь; На море на окияне, на острове на Буяне, лежит камень алтырь. На том камне сидят три старца и т. д.

Возможна и встреча с персонажами демонической природы – мертвецом, лихорадками, которых тот или иной святой изгоняет.

4. Затем следуют заклинания, приказания или просьбы, содержащие слова «как» и «так»:

Как мертвый человек не слышит раны на себе, как секут и режут – так бы не слышал раб Божий (имя рек) раны на собе; Как из неба синяго дождь не канет, так бы у раба Божьяго (имя рек) кровь не канула; Как от утки молока и от камня крови – чтоб у (имя рек) раба Божья не было ни крови, ни руды; Как на ложках вода не держится, так на рабе Божьем (имя рек) испуг чтоб не держался.

5. Нередок в заговорах отсыл болезни:

Возвратись назад, откудова пришло: с лесу пришло – на лес поди, от людей пришло – по людям поди, с ветру пришло – на ветер поди; И тут вам не место! А место там, отколь вы пришли. С людей? Так на люди и подьте! А с лесу? На лес и подьте.

6. Закрепка, или закреп (концовка) – магическое завершение всего предыдущего текста, нейтрализующее допущенные в нем возможные ошибки. Например:

будьте слова моя крепки и лепки до веку; нет моим словам переговора и недоговора, будь ты, мой приговор, крепче камня и железа…; замыкаю свои слова замками, бросаю ключи под бел горючь камень алатырь; а как у замков смычи крепки, так мои слова метки…

и пр.; также с помощью святых:

Укрепит твои верные слова сам Господь Исус Христос. Во веки вечные. Аминь; Мои слова крепки и лепки. Будь по-моему. Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Аминь!; Земля – замок, ключ – небо; Ключ – в море, замок – на дно.

7. Бывает и молитвенное завершение – аналогично вступлению иногда оно сводится к одному слову «аминь» после закрепки и называется тогда зааминиванием.

В качестве примера привожу заговор от руды, или крови (от поруба, пореза, кровавой раны), опубликованный в 1869 году Л. Н. Майковым:

Стану я, раб Божий, благословясь, пойду, перекрестясь, из избы в двери, из вороте в ворота, в восток, в востошну сторону; в востошной стороне есть синее море Окиян; на Окиянъ море святой Божий остров; на том острове лежит бел Латырь камень; на том камне стоит святая церковь; в той святой апостольской церкви стоит злотой пристол; на том золотом пристоле сидит Матерь Божия с двумя сестрицами, прядет и сучит шелковую кудельку. Я ей, раб Божий, покорюся и помолюся: «Мати Божия, Пресвятая Дева Мария и с двумя сестрицами, бери Ты шолковую нитку и булатную иголку, зашей, и запри, и уйми, и зажми порезную рану и посечную рану! Как нет из Латыря камня воды ни капли, так же бы у раба Божья не было руды и краски. Как во граде Ерусалиме лежат святыя мощи на правом крылосе, не знают оне никакой болезни; како Жидовья Исуса Христа распяли, и Он не знал боли, тако же бы раб Божий не знал никакой боли, ни шшипоты, ни ломоты, ни опуху, ни отягу. Будьте, мои слова, крепки и лепки, крепче булату, плотней укладу. Шолк не рвется, булата не гнется, уклад не ломается, камень не распадается. Земля – замок, ключ – небо.¹⁰⁰

Ряд лечебных заговоров заменяет «повествовательно-исповедальный» стиль на «диалог». Например:

На молодой месяц говорят: «Месяц, месяц, на том свете был?» – «Был». – «Мертвых видал?» – «Видал». – «У мертвых зубы болят?» – «Не болят». Вот так, чтоб и у меня не болели;

Положить на порог человека, на спину – веник и секут топором: «Чего секешь?» – «Утин». – «Секи боле, чтоб не было боли». Три раза так.¹⁰¹

Лечебные диалоги бывают не только между больным и знахарем, но и между представителями светлых сил и нечистыми духами. Например:

Реки шумящие, ручьи гремящие – из тех ручьев и рек уполохи, переполохи, нечистые духи. Навстречу им Марья-Маремьяна, речет она: «Куда вы, уполохи, переполохи, нечистые духи, пошли?» – «Мы пошли на рабу Божью (имя)». – «Не ходите-ка вы, уполохи, переполохи, нечистые духи, на рабу Божью (имя), а пойдите-ка вы, уполохи, переполохи, нечистые духи, в чистое поле, за синее море, на толстые, глубокие ржавые мхи. Там вам питенье, кушанье, еденье». Пусть будут все мои слова крепки, емки – на рабу Божью (имя). Ключ – в море, замок – на дно. Аминь, аминь, аминь.¹⁰²

В некоторых случаях тексты состоят практически из прямого счета или прямого и обратного. Пример:

От грудницы очертить кругом палочками: Не раз, не два, не три, не четыре, не пять, не шесть, не семь, не восемь, не девять. Не девять, не восемь, не семь, не шесть, не пять, не четыре, не три, не два, не раз. Заговаривать на старый сучок на дереве; Первый семь, второй семь, третий семь, четвертый семь, пятый семь, шестой семь, седьмой семь. Заговариваю от обжигу, щипоту, ломоту. Заговариваю совсем. Быть – мои слова крепки, лепки. Отныне и до веку, век по веку, от сырой земли – до гробовой доски. Аминь, аминь, аминь. И плюнуть три раза. От чего говорю, от того слово и действует¹⁰³;

От усовей (колотье в пояснице и в боках). Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Возьму я спицу желчную, Вострей у спицы медное, Пойду усовь колоть. Усовь, ты, усовь колючая, Ты меня колешь раз, я тебя – два; Ты меня – два, я тебя – три; Ты меня – три, я тебя – четыре; Ты меня – четыре, я тебя – пять; Ты меня – пять, я тебя – шесть; Ты меня – шесть, я тебя – семь; Ты меня – семь, я тебя – восемь; Ты меня – восемь, я тебя – девять; Ты меня – девять, я тебя – девяносто девять, Сто, пятьсот и тысячу. Не переколоть тебе меня ни во веки веков. Аминь. Изыди и не коли раба сего (или рабу сию, имя рек). Аминь, аминь, аминь. Приговаривая эти слова, покалывают больное место каким-либо острым орудием, лучше всего «громовой стрелкой».¹⁰⁴

В качестве магического лечебного средства в заговорах иногда применяют кукиш – вульгарный символ мужских гениталий или коитуса, применяемый для защиты от нечисти не реже, чем крестное знамение, или в сочетании с ним. Пример:

От ячменя (на глазу). «Ечмень, печень, на тебе кукиш, пойдешь на базар, чего хочешь купишь. Купи себе секирку, секи себе головку, вдоль и поперек, вдоль и поперек, вдоль и поперек». После каждого произнесения слов «вдоль и поперек» большим пальцем руки, свернутой в кукиш, крестят ячмень, сплевывая, тфу, тфу, тфу.¹⁰⁵

Некоторые болезни в заговорах буквально загрызаются зубами. Примеры:

Не грызи, грыжа, я сама погрызу. Через платок или тряпочку загрызают и приговаривают;

Пупок загрызать и говорить: «Закусаю, загрызаю, заговариваю пяточну грыжу, подпяточну грыжу, коленную грыжу, подколенную грыжу, побочную, подлобочную, мошоночну, подмошоночну грыжу, пуповую грыжу, сердечную грыжу, ушную грыжу, глазную грыжу. Семьдесят семь жил, семьдесят семь суставов закусаю, загрызаю, заговариваю. Ты (имя), грыжа, не грызи, я тебя грызу и совсем загрызу». Три раза – на ночь¹⁰⁶;

Подойти к рябине и погрызть ее несколько раз, приговаривая: «Рябина, рябина, вылечи мои зубы, а не вылечишь – всю тебя изгрызу». ¹⁰⁷

Нередко в заговорах обращались к древним анимистическим духам непосредственно или с упоминанием Господа. Примеры:

От бессонницы (полуночницы) младенца. Кладут ребенка в подол, идут с ним под куриный нашест и молятся – вечером на запад, а поутру на восток, приговаривая: «Заря Дарья, заря Марья, заря Катерина, заря Маремьяна, заря Вопска, заря Крикса, возьмите свой крик. Крик, крик, поди на Окиян море. На море на Окияне, на острове на Буяне, там люди не ходят, птицы не летают. Аминь крику, аминь, аминь»¹⁰⁸;

Заря зарница, красная девица, поди ко мне на помочь; поможи мне, Господи, из раба Божия (имя рек) золотуху выговорить, пересудную, передумную, переговорную, полунощную, буйную-буйновицу, желтую-желтавицу, синюю-синявицу, красную-красавицу и разсыпчатую; золотуха-красуха, поди из раба (имя рек), из буйной головы, из ясных очей, у чистыя поля, у синия моря, на ростани, повороты, на глубокая болота; как конь воды не спивает, травы не съедает, околел, онемел – так бы у раба (имя рек) околела, онемела у буйной голове, у ясных очах; как частыя звезды с неба сыпются, так бы у раба (имя рек) золотуха выкатилась из буйной головы, из ясныхъ очей.¹⁰⁹

Вполне возможно, что некоторые заговоры не произносились вслух, а проговаривались про себя. На это прямо указывается в одном из заговоров от руды или крови (от поруба, пореза, кровавой раны). В нем магический закреп «ключ – замок» разворачивается в самостоятельное действие, где «ключ» – слова и видеоряд, избавляющие от травмы, а «замок» – текст, произносимый про себя, запирается этим «ключом». Пример:

Ключ: От печи Христовой, от Спасовой руки, Богородицын замок во гробе во Ерусалиме, в трех листах печатных, у Фомы да Еремы, у Христовых мучеников, которые за нас Богу молятся. Прочте, дьяволи, неприятная сила! Стану я, раб Божий (имя рек), благословесь, пойду из дверей во двери, в востошную сторону; стоит в востошной стороне соборная церковь; в той же церкви злат престол; на томъ престоле сидит Мать Пресвятая Богородица. Я пойду, ей помолюсь и поклонюсь: «Дай ты, Мать Пресвята Богородица, золоту иголку да шелкову нитку тело зашить и руду укрепить». Как от утки молока и от камня крови – чтоб у (имя рек) раба Божья не было ни крови, ни руды. Замок: у меня, раба Божия, в роте вода, в небе вода и в море вода. Укрепи, Господи, хиткими словами и крепкими замками. Аминь. Замок читается про себя.¹¹⁰

Народные молитвы

В отличие от заговоров, народные молитвы содержат выраженное обращение к Богу, божественным силам или христианским святым, но без приказаний, они отличаются от канонических и апокрифических молитв вольностью содержания. Пример:

Господи Боже наш премилостивый, Царю святый, отжени всяк недуг от раба своего (имя рек), от душа и от тела, от главы, от верха, от темени, от власъ, от чела, от брови, от веку, от рясниц, от очию, от ушию, от лица, от носу, от устну, от языка, от подязычья, от гортани, от глаголания, от глас, от шеи, от персей, от плечь, от мышца, от лакот, от руку, от хребта, от ребр, от утробы, от пупа, от ключь, от сердца, от селезени, от перегоны, от желудка, от боку, от туги, от ухода, от исхода, от воды, от питая, от овощу, от юности, от спания, от нощи, от мысли, от дне, от смысла, от греха, от отча, от материя, и от своего соблазна, от лядвей, от бедр, от колен, от голеней, от лыстов, от глезну, от перстов ручных и ножных, от ногот, от дланей, от предел естественных и от всех состав, и от крови и от жил, от кровиц, от возраста, от сокрушении силы, от сана, от слепоты, вне уду и внутрь уду, преложи от немощи в силу и от непремогания во утешение и болезнь его исцели, Ты бо, Господи, плачь мироносиц на радость преложив, Ты прииде на Иордан креститися ко Иоанну, иже от него исполни всяку правду, Ты же, Царю, прииде в Вифанию и воскреси Лазаря из мертвых; Ты и ныне, Владыко, воздвигни раба своего (имя рек) от одра немощнаго и от постеля болезненный, отжени от него главную, очную, зубную, сердечную, весную, нежитовую нощную, полуденную и всеобразную – огненную, студеную, привиденую и всеимянованную болезнь; избави, Господи, от всякаго недуга и от душевныя и телесныя болезни; даждь ему здравие и силу, благодатию возлюбленнаго Сына Твоего, Ты бо еси истинный врач душам и телом нашим, Христе Боже наш, и Тебе славу возсылаем, безначальному Отцу, со единородным Ти Сыном и с пресвятым Духом ныне и присно и во веки веков; аминь.¹¹¹

Талисманы религиозные

В народе имели хождение апокрифические сочинения – «Сон Богородицы, Свиток Иерусалимский, Грамота, посланная Богом папе Леонтию о соблюдении праздников и постов и молитва к Иисусу Христу». Их переписывали в тетради или на отдельные листы, выучивали наизусть и использовали знахари вместо заговоров от болезней. Причина такой популярности почитаемых текстов заключалась в обещаниях благ, данных тому, кто будет читать эти рукописи, держать их в доме и давать списывать другим¹¹².

Молитвенный текст «Сон Пресвятыя Богородицы», именуемый также «Золотая молитва», имел хождение во множестве вариантов содержания, но всегда при сохранении основного смысла:

Пресвятая Богородица в Иерусалиме Иудейском – на марте месяце. Придет к ней Господь наш Иисус Христос и речь к ней: «Мати моя возлюбленная, спишь иль не спишь?» Речь к нему Пресвятая Богородица: «Со слезами спала я в марте месяце 17 дней, видела я сон страшный и ужасный о тебе». И речь к ней Господь наш Иисус Христос: «О, Мать моя возлюбленная, поведай мне сон твой, что сей видела». И речь к нему Пресвятая Богородица: «Возлюбленное чадо мое, Сын мой и Боже мой, видела Петра и Павла в граде Рима, а тебя, чадо, с разбойниками на кресте кипаристе, от книжников и фарисеев – большое поругание, и Понтийского Пилата осуждено на кресте, распято, тростию по голове бито, на лицо твое свято плевано, по устам напоено, терновым венцом венчано, и едино от воины ребро твое прободали. А из них вон изыдет кровь и вода. Земля потряснется, камни распадутся, занавеса церковна разорвется надвое, с верхнего края до нижнего, телеса усопших святых из гробов возсташа, солнце и луна помрачатся, и будет тьма по всей земле от шести часов до девятого часа. Иисус, с Никодимом у Пилата тело твое отпросится, со креста тело твое сняв, плащаницею чистою обвивши, во гробе положили. Закрыли, положили сошедшего, об двери железные, сломали ворота медные. И сокрушил, и на третий день воскрес от гроба, живот миру даровал, и вечно Адама и Еву от ада освободил, и, взошедши на небо, себе (сел?) на престол одесную Бога Отца». И речь Господь наш Иисус Христос: «Мать моя возлюбленная, Пресвятая Богородица, справедливый сон твой, что ты видела. А еще кто сон твой спишет, или прочитает, или при себе в чистоте будет носить, то ангел хранитель сохранит душу от всех казней и мечтаний бесовских, и (не?) убоится – ни зверя, ни ада, от всякой напрасной смерти избавлен будет, от разбойников. Или кто сей сон будет слушать с прилежанием и со вниманием, тот человек обретет отпущение грехов, или которая женщина беременная будет сей лист прочитывать на всякий день, то от рождения легко родит. Не увидит никакого злом сокрушенного, никакого страха во дни и в ночь. Или пойдет против неприятелей, „Сон” прочитает – со славою возвращается. Кто в путь пойдет и сей „Сон” возьмет с собой, того человека ничто вредить не может: Архангел Гаврила путь показывать будет. А еще кто „Сон” сей в доме держать будет, и тот дом сохранен от пожаров будет и наполнен будет хлебом, и скотом, и всякими изобилиями кладов земных. И еще рабу Божию солучится смерть, и при смерти вспомнит „Сон” сей, то злою смертью не умрет, душу его не возьмут бесы, а возьмут ангелы Божии и отнесут в светлые райские. А еще у кого жена беременная при рождении младенца будет мучиться и кто возьмет „Сон Богородицы”, положит в изголову, легко родит сына или дочь. Будут они от Бога здоровы. Кто прочитает или прослушает с верой, тот человек будет вечной муки от огня избавлен. Сей лист будет у гроба Господня написан, от Иисуса Христа, сына Божия». Через смерть – Божественное писание хочет, чтобы мы точно верили, молились Господу Богу. Кто сему листу верить не будет, тот человек не получит покоя, за грехи свои умрет подлой смертью. А который человек сему листу верит, будет иметь у себя, дабы раздавать от дому да читать-перечитывать, писать-переписывать, то, если тот человек имеет грехов, сколько песку в море, листья на дереве и звезд на небе, то все ему отпущены будут, царство небесное получит во веки вечные. Во веки веков. Аминь. Аминь.¹¹³

Молитвенный текст обращения к Иисусу Христу:

«Господи, Иисусе Христе, Тебе молимся! Святый Боже, помилуй мя и все людие твоя; спаси нас от грехов, ради Пречистыя крови – ныне и присно и во веки веков. Аминь. О, Иисусе Христе, Тебе молимся! Святый Боже, святый крепкий, святый безсмертный, помилуй нас от вечныя муки, ради пречистыя Твоей крови; прости нам наши согрешения ради пречистой, пресвятой крови – ныне, и присно, и вовеки веков. Аминь». – Кто ету молитву будет читать сам в продолжении девяти дней, и также в течение того времени должен разослать разным лицам, желание его будет исполнено. Во время литургии во Иерусалиме был глас: «Накажу все грады! И кто будет читать ету молитву, от всех бедствий и напасти будет спасен». Молитва ета была прислана епископу Воронежскому Антонию с тем предостережением, чтобы ее разослать девяти лицам. А кто не захочет воспользоваться милосердием етим, будет посещен несчастием.¹¹⁴

В селах к дверям и окнам домов прибивали надписи «Христос с нами уставися, вчера, днесь, тойже и во веки» для предохранения от лихорадок и моровых язв.

Есть еще одна замечательная надпись, которую можно встретить в сельских домах. Именно, 15-го июля между обеднею и заутренею пишут на маленьких лоскутках бумаги: «В честь святых мучеников Кирика и Иулиты». Если такие лоскутки прибить над всеми дверями и окнами, то в доме целый год не будет клопов.¹¹⁵

Русскими богомолками, посещавшими святые места, распространялись как лечебные средства частички мощей разных святых (в основном кусочки зубов и костей), частички гроба Господня и даже слезы Богоматери, превращенные волею Господа в кругленькие камешки и собранные якобы на горе Голгофе, где Богоматерь стояла у креста и плакала¹¹⁶.

2. Религиозно-магические средства лечения

В христианстве врачевание исходит только лишь от Бога. В Библии сказано:

Для того Он и дал людям знание, чтобы прославляли Его в чудных делах Его: ими Он врачует человека и уничтожает болезнь его. (Сир. 38, 1–15)

С православной точки зрения болезнь – норма земной жизни, поскольку в грехопадении прародителей Адама и Евы человеческая плоть изменила свои качества – стала немощной, склонной к болезням и старости, смерти и тлению. Болезнь – закономерное явление еще и потому, что человек вольно или невольно впадает в грехи (нарушение заповедей Божьих, страсти не по Богу), которые также ведут к болезням¹¹⁷. Стремление выздороветь должно включать духовный подвиг – молитву, пост, а также обращение больного к Таинствам Исповеди, Елеосвящения, Причащения Тела и Крови Христовых. Как только человек заболевает, он должен войти внутрь себя и поставить перед собой вопрос, насколько он далек от Бога, какая в нем есть неправда по отношению к ближнему, по отношению к самому себе, в какой мере он оскверняет или уродует образ Божий, который заложен в нем; и вместе с тем смиренно, не надеясь, что силами своего чудесного покаяния он может победить телесную болезнь, идти к врачу и принимать от него лечение¹¹⁸.

Православное врачевание имело наибольшее распространение в Восточной Европе, среди русских, белорусов и украинцев. Оно разделялось на благодатное (по милости Господа) целительство и социальное служение Церкви (например, больницы при монастырях и др.). Оформилось православное врачевание из святоотеческого учения об исцелении (преображении) человека и стало самодостаточным, противопоставленным отрицаемому церковью знахарскому целительству и прагматическим (бездуховным) методам светской медицины. Но народ по-своему воспринял элементы христианского культа, осмыслив их как подвид знахарской практики:

…из всей совокупности христианских представлений и обрядов в народном быту прочнее всего укоренилась магическая их сторона, и притом опять-таки связанная с лечением болезней; культ мощей, чудотворных икон, святых источников, молебны «святым целителям», паломничество по святым местам за исцелением, отчитывание больных священниками…¹¹⁹

К этому добавились всевозможные простонародные суеверия, не имевшие никакого отношения к православному вероучению.

Правила для заболевшего православного христианина

Соборование – таинство Елеосвящения¹²⁰ чаще называют Соборованием (поскольку оно обычно совершается несколькими священниками, то есть соборно). Таинство ведет свое начало от св. Апостолов. Получив от Господа Иисуса Христа власть исцелять всякую болезнь, они «многих больных мазали маслом и исцеляли» (Марк. 6, 13). Соборование совершается для исцеления духовных и телесных недугов, а также дарует оставление тех грехов, о которых человек забыл. Здоровые люди принимают таинство во время Великого Поста, а при тяжелой болезни его совершают в течение всего года. После совершения таинства верующие стараются исповедаться и причаститься. В народе бытует мнение, что прибегать к Соборованию следует лишь тяжелобольным людям, находящимся на пороге смерти, как к «последнему помазанию». Это совершенно не соответствует Священному Писанию, поскольку апостолы совершали помазание маслом именно ради исцеления.

Покаяние (в православии – таинство) – признание на исповеди в совершенном грехе перед священником, который от имени Иисуса Христа специальными разрешительными словами отпускает грехи всем искренне раскаявшимся. В таинстве покаяния врачуются духовные болезни человека, снимается нечистота души, и христианин, получив разрешение грехов, снова становится невинным и освященным, каким он вышел из вод крещения. Исповедь больного имеет особый характер, тем более если он находится в преклонных годах и чувствует приближающуюся кончину. Болезнь часто смягчает душу человека, смиряет его гордыню и самоуверенность, помогает отрешиться от суетных житейских страстей.

Причащение (евхаристия) – таинство, в котором верующий, под видом хлеба и вина вкушая самого тела и крови Христовой, таинственно соединяется с Христом и получает залог вечной жизни. Таинство это установлено было самим Иисусом Христом на последней тайной вечери.

Благословив приготовленный хлеб, Он преломил его по числу учеников и, раздавая им, сказал:

– Приимите, ядите, сие есть тело Мое, которое за Вас предается; потом, взяв чашу и воздав хвалу Богу, подал им, говоря: пейте из нее все, ибо сие есть кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сие творите в Мое воспоминание. (Мф. XXVI, 26–29, Марк. XIV, 22–25, Лук. XXII, 19–21)

Причащение необходимо каждому христианину для спасения. Но совершаться оно должно по желанию больного. Он должен, по возможности, настроиться на Исповедь, которую нужно будет совершить перед Причастием. Если больной не в состоянии подробно исповедоваться, то, по крайней мере, он должен словом или жестом засвидетельствовать, что он грешен и раскаивается в своих грехах. Больной должен какое-то время перед причастием воздержаться от пищи, хотя бы на два часа.

Оздоравливающие действия

Молебны заздравные. Кроме личной молитвы молебны – наиболее частая форма общения со святым. Обыкновенно они служатся в церкви, а иногда и на дому больного. Особенное значение приобретало служение молебнов во время эпидемий, особенно в тех случаях, когда болезнь приписывалась гневу Божию и считалась наказанием за грехи. И если эпидемия принимала крупные размеры, тогда молебны служили не только в частных домах, но и всем селением [Поп.].

Обеты – продуманные обещания, данные Господу Богу, угодникам и святым, в надежде на чудо избавления от тяжелой болезни: глаз, пьянства, боли головы и зубов, лихорадок, падучей болезни, бесплодия, трудных родов и пр. За свое выздоровление крестьяне обещали отправиться к святым местам, отпеть молебен перед гробом или иконой того или другого угодника, поставить свечу известной цены или веса, сделать в монастырь или церковь денежный вклад, пожертвовать животное, поработать и т. п. Отдаваемые средства должны быть свои, заработанные честным трудом, но не возбранялось пользоваться и мирской помощью. Паломничество должно было быть связано с лишениями и потому осуществлялось пешком [Поп.].

Паломничество – путешествие с религиозными целями. Благодаря мощам и чудотворным иконам образовались религиозные центры, имеющие всенародное и историческое значение, такие как Троице-Сергиева, Киево-Печерская или Почаевская лавра, Соловецкий монастырь и др. Кроме того, в каждом районе возникли свои, местные, почитаемые святыни, к которым стекались паломники. Характерно, что путешествующие в Иерусалим и на Афон шли в эти места, в большинстве случаев побуждаемые сознанием общей греховности или тяжести какого-либо частного греха, близкой утраты или несчастья, тогда как обеты в болезнях давали предпочтительно своим святыням [Поп.].

Крестный ход – торжественное церковное шествие из одного храма в другой или к какому-либо назначенному месту с иконами, хоругвями и другими святынями храма, и главным образом – с большим крестом (запрестольным или выносным), от которого и самое шествие получило свое название. Крестные ходы присоединялись к молебнам в зависимости от размеров и характера эпидемии. В некоторых случаях они совершались одними крестьянами без участия духовенства только с предохранительной целью. При этом иконы обносили не только вокруг отдельных зараженных домов, но и вокруг селения. В некоторых местах на второй день Пасхи собирали со всего селения иконы и чисто профилактически от заразных болезней обходили его с пением «Христос Воскресе» [Поп.].

Пост. В христианстве пост – норма религиозного аскетизма, упражнение духа, души и тела на пути к спасению в рамках религиозного воззрения; добровольное самоограничение в пище, развлечениях, общении с миром. Телесный пост – ограничение в пище; душевный пост – ограничение внешних впечатлений и удовольствий (уединение, молчание, молитвенное сосредоточение); духовный пост – борьба со своими «телесными похотями», период особо напряженной молитвы. Практика православных постов невероятно развита – по традиционному церковному юлианскому календарю в отдельные годы число постных дней доходит до двухсот. Они приурочены к православным праздникам, образующим годовой богослужебный круг, и делятся на многодневные и однодневные. Больные чаще всего давали обет понедельничать, т. е. поститься не только в предписанные дни по средам и пятницам, но и в понедельник. В других случаях давалось обязательство поститься целый год. Страдающие от зубной боли обычно обещали в течение недели перед днем Ивана-Постнаго (29-го авг.) не есть мяса, не пить водки, не курить табак. Особенное значение такие обеты приобретали после соборования, с которым связывается представление не только как о таинстве, приготовляющем к смерти, но и как об исцеляющем акте [Поп.].

Православная психотерапия

Отчитывание – произнесение особых заклинательных молитв с целью изгнания из одержимого человека нечистой силы или из больного – болезни. Отчиткой занимались начетчики (см. раздел «Представители русской народной медицины»), применявшие общие врачевательные молитвы, входившие в печатные и рукописные требники: молитва над головою болящему, молитва болящему очами, молитва над обильной кровью, текущей из носа, молитва на исцеление зубов, молитва над болях онемевшим, молитва болящем сердцем, молитвы над болезнью рук и ног и др. Кроме того, читали и специальные молитвы, предназначенные к врачеванию какой-либо части человеческого организма или какой-либо отдельной болезни: лихорадки, горячки, ломоты, рези, стрельбы, бессонницы, водянки, укуса змеи, трудных родов и пр.¹²¹.

Поминание – среди религиозных приемов лечения повсеместно распространена общецерковная молитва о здоровье живого (о здравии) человека на проскомидии (подготовительной части литургии) и во время «заздравной» обедни [Поп.]. Перед началом Божественной литургии или в иное время верующие подают поминальные записки о родных и близких. Священнослужители прочитывают их, вознося молитву¹²². Существовал магический способ оздоровления больного: его поминали «за упокой» и одновременно заказывали заздравное поминовение [Поп.].

Прикосновение к священным предметам – святым мощам, к пелене, которой они покрыты, к раке (ковчег с мощами святых), чудотворным иконам, к чаше со Святыми Дарами, ризе священника, к крестикам и лентам, навешанным на иконы – считалось в народе целебным и важным лечебно-религиозным действием [Поп.].

Личные средства защиты

Крест нательный – видимое свидетельство принадлежности к Православной Церкви, исповедания христианской веры, средство благодатной защиты. Считается, что ношение крестика помогает легче переносить различные болезни, жизненные невзгоды и неурядицы и в целом помогает в трудных ситуациях. Нередко к нательному кресту для избавления от болезней привязывали симпатические средства (о них см. ниже), например выползок змеи от лихорадки.

Крестное знамение – это не только часть религиозного обряда, прежде всего оно является оружием от нечистой силы.

Молитва личная – ежедневная, произносимая утром и вечером перед иконами, напрямую обращенная к Богу, ангелам, святым и пр. – самое мощное средство в исцелении всех болезней, телесных и духовных. Но существовало поверье, что личная молитва будет иметь больше силы, если ее прочесть с конца. Так иногда читали молитву Господню с целью унять зубную боль: «…лукаваго от нас избави» и т. д.; так же, задом наперед, читались «Богородице» и «Отче Наш» для избавления от кил (опухолей) [Поп].

Православные лечебные средства

Вода святая – обыкновенная по составу и изначальному происхождению вода (колодезная, родниковая, озерная, речная, водопроводная), чудесно приобретающая освящающие и исцеляющие свойства после совершения особого молебна, именуемого «водоосвящением». Считалось, что купание в проруби после водосвятия в день Крещения ведет к полному излечению от всякой болезни. Больного сразу после освящения воды опускали в прорубь на кушаках и трижды окунали, погружая в воду с головой. Святую воду повсеместно использовали для лечения внутренних и внешних заболеваний, считая ее лучшим средством для грудных детей. Придавалось также лечебное значение воде, в которую опускали свой шейный крест или над которой читали 90-й псалом, сон Богородицы, житие святой великомученицы Варвары и т. п. Верили, что еще святее будет вода, поставленная тайком в кувшине под престол на несколько часов, или вода, в которой крещен младенец [Поп.].

Елей – освященное растительное (оливковое) масло, иногда с примесями благовоний, применяемое в христианских церковных ритуалах. Им заправляют лампады, помазывают верующих на праздничных богослужениях и перед крещением, применяют в таинстве елеосвящения (Соборования) и пр. Масло с Афона, называемое регальным, или рыгальным, поскольку оно настаивалось на траве регал (Душица критская – Origanum dictamnus L.), считалось всеисцеляющим средством. Ценилось масло, освященное на мощах и от чудотворных икон. Им пользовались дома – добавляли в пищу, мазали крестообразно лоб или больные места во время болезни. В тех случаях, когда елея не было, его заменяли простым лампадным маслом, взятым из девяти лампад, называемым «боговым маслом». Им растирали больные места и принимали с водой внутрь [Поп.].

Ладан – ароматическая смола босвеллии (ладанного дерева), растущего на Аравийском полуострове, в Африке и Индии, издревле применяется для богослужебных обрядов. В народных верованиях ладан обладает свойством прогонять от человека нечистых духов. Поэтому был распространен обычай носить на шее ладанки – мешочки с зашитым в них ладаном. Иногда к нему добавляли кусочек мощей святого.

Свеча церковная – символ молитвы верующего человека и добровольной жертвы человека Богу и Его храму за себя и за своих ближних. Огонь церковной свечи исцеляюще действует на человека не только в церкви, но и дома. Любая молитва, в том числе и лечебная, прочитанная с верой перед иконой и зажженной церковной свечой, будет более результативной.

При этом в народе особое значение придавалось венчальным свечам, которые зажигали во время бракосочетания в церкви. Наблюдали: свеча какого из молодоженов сгорит быстрее, тот раньше и умрет. Венчальные свечи зажигали во время грозы и пожара, чтобы отвратить от дома громовые удары или прекратить начавшийся пожар.

Точно так же применялись сретенские, богоявленские и пасхальные свечи. Последние две ставили в изголовье умирающего, когда он долго мучился в предсмертной агонии.

Четверговая свеча, принесенная из церкви в великий четверток, по народному поверью, обладала силой уничтожать чары колдунов и прогонять ведьм¹²³.

Обычай ставить свечи перед святыми иконами не имел исключительно лечебного значения, но поставить свечу пред иконою угодника при болезни было самым обычным делом. Во время чтения 12 Евангелий в Великий четверг по прочтении каждого Евангелия налепляли на свечу кусочек воска и полученные таким образом 12 шариков глотали от разных болезней. От лихорадки, предупреждая ее на целый год, во время пения «Иже Херувимы» глотали пушинку вербы и каплю воска от свечи, с которой стояли в церкви в Вербное воскресенье. От болезней считалось хорошим профилактическим средством привязать на крест и носить кусочек воска от четверговой или пасхальной свечи. При трудных родах пред образами зажигали любые свечи – венчальные, богоявленские, страстные и пасхальные [Поп].

Хлеб освященный – артос (греч. – хлеб), иначе «Просфора всецелая» – квасной (дрожжевой) хлеб, освящаемый в день Пасхи специально для больных. На просфоре помещаются изображения (для этого тесто отливается в специальные формы) креста с надписью «ИС ХС НИКА» («Иисус Христос – победа») или образ какого-либо святого. Артос раздается мирянам в субботу первой пасхальной недели. Символически он изображает ягненка (агнца), который закалывался иудеями в пасхальную ночь. Частицы артоса, полученные в храме, благоговейно хранятся верующими как средство от болезней и немощей. Артос принимают в особых случаях, например в болезни, натощак и всегда со словами «Христос воскресе!» после приема святой воды.

Святые мощи

Мощи – останки святых христианской церкви. Почитание мощей связано с присущим им даром чудотворения, т. е. считается, что благодатные дары, данные Богом святому, сохраняются в его останках. К этим дарам относится прежде всего сила исцелять различные болезни и изгонять бесов. Наибольшим и общим почитанием пользуются мощи известных святых: Феодосия Печерского, Сергия Радонежского, Соловецких Зосимы и Савватия, Валаамских Германа и Сергия, Кирилла Новоезерского и др. [Поп.].

Иконы

Иконы (греч. «образ», «изображение») – в христианстве священное изображение лиц или событий библейской или церковной истории.

Некоторые из них, связанные с прекращением значимых исторических событий – битв, набегов, волнений, эпидемий – общенародно признавались чудотворными. Таковы иконы Божьей Матери: Казанской, Владимирской, Смоленской, Почаевской, Иверской и др. Чудом считалось и обретение «явленных икон», т. е. случайно обнаруженных в укромном месте либо на берегу реки или плывущей по воде. Обыкновенно вокруг них создавались легенды, начинали свершаться чудеса, главным образом в виде исцеления больных, отчего слава их быстро росла и разносилась окрест. Также почитались и изображения канонизированных православных угодников, которым Бог дал благодать исцеления от тех или иных недугов. Считалось, что когда больной, обратившись к святому, молится об избавлении от своего несчастья, тот вместе с ним взывает к Всевышнему, способствуя усилению молитвы¹²⁴.

Тексты молитв, тропари (молитвенные песнопения), акафисты (хвалебно-благодарственные пения) и пр. в отношении каждого святого были тщательно разработаны и утверждены Священным Синодом. Поэтому каждый православный верующий может прибегнуть к дружеской помощи святого через его икону, руководствуясь установленными правилами. В народе водой, которой омыли икону, исцеляли лихорадку, горячку, душевные и пр. болезни. Больного спрыскивали полученной целебной водой, давали несколько глотков выпить, также лечили «ночной рев» детей. Под икону пролазили во время крестных ходов от порчи и припадков [Мак., Поп.].

Ниже приводится список святых, которым Господь дал благодать исцеления болезней. В нем после имени святого цифры в скобках означают: первая цифра – год кончины или обретения мощей (арабская цифра) или век (римская цифра), в котором жил святой угодник Божий; вторая цифра – день, когда чтится Православной Церковью память этого святого или день празднования икон Божией Матери. Даты указаны по старому (первая цифра) и новому (вторая цифра) стилю.

Все заболевания

Бессребреники и чудотворцы Косма и Дамиан Асийские (III; 1/14 ноября) – прославились как «безмездные» врачи, исцелявшие немощь в теле человеческом, исполняя заповедь: «Даром получили (от Бога), даром давайте»; еще при жизни своей они лечили любые болезни, в том числе и глазные, делали здоровыми хромых и увечных.

Бессребреники мученики Кир и Иоанн (311; 31 января / 13 февраля; 28 июня / 11 июля) – лечили «безмездно» все болезни, включая болезни чрева, нарывы и струпья.

Великомученик и целитель Пантелеймон (305; 27 июля / 9 августа) – наиболее почитаемый на Руси целитель от телесных и душевных недугов. Всю свою жизнь он посвятил страждущим, больным, убогим и нищим; «безмездно» лечил от всех болезней, включая глазные, и боли в пояснице, и болезни головы и чрева, и раны, и родимец.

Преподобный Серафим, Саровский чудотворец (1833; 15 января; 19 июля / 1 августа) – ему молятся об исцелении от всевозможных болезней, том числе от беснования, чрева и ног.

Святитель Николай (Николай Угодник), архиепископ Мир Ликийский, Чудотворец (ок. 345; 6 / 19 декабря и 9 / 22 мая) – был наделен Богом даром чудотворений, в том числе и исцелений, в том числе глазных болезней.

Зубная боль

Священномученик Антипа, епископ Пергама Асийского (92; 11 / 24 апреля) – когда он был брошен мучителями в раскаленного медного быка, то просил Бога о даровании ему благодати лечить людей в «неутешной зубной боли».

Святитель Иона, митрополит Московский, всея России чудотворец (1461; 15 / 28 июня; 31 марта / 13 апреля; 27 мая / 9 июня; 5 / 18 октября) – еще при жизни имел дар исцеления зубной боли.

Болезни глаз

Казанской Божией Матери икона (8 / 21 июля и 22 октября / 4 ноября) – пред иконою молятся о прозрении слепых очей.

Апостол и Евангелист Лука (1; 18 / 31 октября; 4/ 17 января) – помогал людям еще в земной своей жизни, особенно в исцелении глазных болезней.

Блаженный Василий, Христа ради юродивый, Московский чудотворец (1552; 2 / 15 августа) – мощи блаженного исцеляли больных, равно и от глазных болезней.

Святой мученик архидиакон Лаврентий Римский (258; 10 / 23 августа) – целитель глазных болезней, еще при жизни давал прозрение слепорожденным.

Святитель Никита, затворник Печерский, епископ Новгородский (1108; 31 января / 13 февраля; 30 апреля / 13 мая; 14 / 27 мая) – от него получают помощь преимущественно слепые или люди с поврежденным зрением.

Мученик Лонгин сотник, иже при Кресте Господни (1; 16/29 октября) – капля крови Христова капнула ему в больные глаза, и он исцелился; первым чудом от усеченной мечом главы Лонгина было прозрение ослепшей женщины.

Святители Гурий, архиепископ Казанский, и Варсонофий, епископ Тверской, чудотворцы (1595; 4 / 17 октября) – большее число чудесных исцелений от этих святых относится к глазным болезням.

Великомученик Димитрий Солунский (ок. 306; 26 октября / 8 ноября) – ему молятся о прозрении очей.

Праведный Симеон Верхотурский (1694; 12/25 сентября и 18/31 декабря) – многие получали от него исцеление от глазных болезней, тяжелых и продолжительных.

Равноапостольный великий князь Владимир, во Святом Крещении Василий (1015; 15 / 28 июля) – при жизни страдал глазами и почти ослеп, но после Святого Крещения выздоровел.

Святой великомученик Мина (304; 11 / 24 ноября) – ходатайствовал перед Богом за молящихся во всех бедах, немощах, в том числе и глазных.

Святитель Алексий, митрополит Московский и всея России чудотворец (1378; 12 / 25 февраля; 20 мая / 2 июня; 5/18 октября) – еще при жизни исцелял глазные болезни; святому молятся о даровании прозрения.

Преподобная Евдокия, княгиня Московская, нареченная в иночестве Евфросиниею (1407; 7 / 20 июля; 17 / 30 мая) – этой святой молятся о прозрении очей и об исцелении от паралича.

Преподобный Ферапонт Монзенский (1597; 12/25 декабря; 27 мая / 9 июня) – явил чудо прозрения больного глазами старца, пришедшего к гробу святого.

Благоверный царевич Димитрий, Угличский и Московский (1591; 15/28 мая; 23 мая / 5 июня; 3 / 16 июня) – ему молятся о прозрении очей.

Головная боль

Святой Пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн (7/20 января; 24 июня / 7 июля; 24 февраля / 9 марта; 25 мая / 7 июня; 29 августа / 11 сентября; 23 сентября / 6 октября; 12/25 октября) – один взгляд на страдальческую главу Крестителя располагает искать у него помощи против этой боли.

Святитель Гурий, архиепископ Казанский (1563; 5 / 18 декабря; 20 июня / 3 июля) – ему молятся об избавлении от головной боли.

Болезни чрева

Великомученик Артемий (362; 20 октября/2 ноября) – был придавлен мучителями огромным камнем, из-за чего у него вытеснились внутренности; большая часть его чудесных исцелений была страждущих болями в желудке и грыжами.

Преподобный Феодор Студит, исповедник (826; 11/24 ноября; 26 января / 8 февраля) – сам страдал при жизни желудком; после его смерти по молитве пред его иконой получали исцеление от болей в желудке и других чревных болезней.

Болезни ног

Праведный Симеон Верхотурский (1694; 12/25 сентября; 18/31 декабря) – помогает избавиться от болей ног, так же как и от глазной болезни.

Мученики Антоний, Иоанн и Евстафий Виленские (1347; 14/27 апреля) – по их молитве получают исцеление страждущие болями ног.

Мученики благоверные князья Борис и Глеб, во Святом Крещении Роман и Давид (1015; 2/15 мая; 24 июля/6 августа; 5/18 сентября) – помогают страждущим болезнями, в том числе и болезнями ног.

Преподобный Иаков Железноборовский (1442; 11/24 апреля; 5/18 мая) – исцелял больных, в том числе и с болезнями ног.

Оспа

Мученик Конон Исаврийский (I; 5 / 18 марта) – еще при жизни своей исцелял больных оспою, когда не знали средств лечения болезни.

Болезни рук и увечья

Божия Матерь в честь Ея иконы «Троеручица» (VIII; 28 июня/11 июля; 12/25 июля).

Преподобный Иоанн Дамаскин (ок. 780; 4/17 декабря) – ему по клевете отсекли руку, он слезно молился пред иконою Божией Матери, чтоб рука его, писавшая духовные сочинения во славу Божию, приросла. И отсеченная рука во время короткого сна срослась. Тогда Иоанн Дамаскин в знак благодарности Божией Матери привесил к Ее иконе серебряное изображение руки, отчего икона получила название «Троеручица», а Иоанну Дамаскину дана благодать оказывать помощь в болях или увечьях рук.

Грудные болезни

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский (1709; 21 сентября / 4 октября; 28 октября / 10 ноября) – помогает страдальцам, изнемогающим грудной болезнью.

Горячка

Апостол Петр (67; 29 июня / 12 июля; 16 / 29 января) – имеет особую благодать избавления от горячки.

Преподобный Марон, пустынник Сирийский (IV; 14/27 февраля) – еще при своей земной жизни был известен как целитель горячки и лихорадки.

Болезненные состояния

Божия Матерь в честь Ея иконы «Всех скорбящих Радость» (1688; 24 октября / 6 ноября) – на иконе надпись: «Нагим одеяние, больным исцеление»; икона прославилась в 1688 году, 24 октября (ст. стиль) на Ордынке, а в 1890–1891 гг. от нее было дивное чудо исцеления от трясения и паралича.

Священномученик Ермолай, наставник Пантелеймона, иерей Никомидийский (ок. 305; 26 июля / 8 августа) – ему дана благодать исцелять недуги.

Преподобный Сампсон странноприимец (ок. 530; 27 июня / 10 июля) – к нему обращаются за помощью в исцелении от разных болезней.

Святитель Спиридон, епископ Тримифунтский, чудотворец (ок. 348; 12/25 декабря) – среди многих его чудес, содеянных еще при жизни, были и чудеса исцеления больных.

Преподобный Пимен Многоболезненный, Печерский (7 июля / 20 августа) – перед смертью получил чудесное исцеление.

Мученик Диомид, врач (298; 16 / 29 августа) – этот мученик «безмездно» лечил больных еще при своей земной жизни.

Мученик Трифон (250; 1 / 14 февраля) – еще в отрочестве обладал даром исцелять больных.

Преподобный Агапит Печерский, врач «безмездный» (XI; 1/14 июня) – еще при своей жизни исцелял безнадежно больных.

Преподобный Дамиан, пресвитер, целебник Печерский (1071; 28 сентября / 11 октября; 5 / 18 октября) – исцелял больных молитвой и святым елеем.

Великомученица Варвара (ок. 306; 4/17 декабря) – спасает от тяжких болезней.

Эпидемии

Божия Матерь в честь Ея иконы «Боголюбская» (1157; 18 июня / 1 июля) – от иконы совершались исцеления от чумы.

Божия Матерь в честь Ея иконы «Споручница грешных» (1848; 7/20 марта; 29 мая / 11 июня) – от иконы совершались исцеления от холеры.

Божия Матерь в честь Ея иконы «Споручница грешных» (1843; 7/ 20 марта; 29 мая / 11 июня) – от иконы свершались чудесные исцеления.

Божия Матерь в честь Ея иконы «Смоленская-Новгородская», именуемая «Холерная» (1831; 3 / 16 июля) – спасла население Новгорода от холеры.

Божия Матерь в честь Ея иконы «Феодотьевская» (1487; 2/15 июля) – немедленно исцеляла от чумы.

Святитель Василий Новгородский (1352; 23 июля / 5 августа) – давал христианское утешение больным чумою.

Священномученик Харалампий (202; 10/23 февраля) – исцелял от всех болезней, но главным образом – от чумы.

Лихорадка, или трясовичная болезнь

Праведный Артемий Веркольский (1545; 23 июня / 6 июля; 20 октября / 2 ноября) – исцелял от тяжких болезней и лихорадки.

Преподобный Василий Новый (X; 26 марта / 8 апреля) – еще при жизни был известным целителем лихорадки.

Мученик Сисиний, епископ Кизический (III; 23 ноября / 6 декабря) – ему Бог даровал благодать исцелять трясовичную болезнь.

Святитель Мирон чудотворец, епископ Критский (ок. 350; 8 / 21 августа) – прославился от Бога многими чудесами, в том числе и даром помощи при лихорадке.

Святитель Тарасий, епископ Константинопольский (806; 25 февраля / 10 марта) – обладал даром исцеления.

Мученица Фотина Самарянка (ок. 66; 20 марта / 2 апреля) – ей молятся об исцелении от трясовичной болезни.

Проказа

Священномученик Зотик, пресвитер, сиропитатель (IV; 30 декабря / 12 января) – выкупал прокаженных за деньги у стражников и содержал их в уединенном месте, спасая таким образом.

Преподобный Алипий Печерский (ок. 1114; 17 / 30 августа) – еще при земной своей жизни имел дар исцелять больных проказой.

Мученица Агриппина (253–260; 23 июня / 6 июля) – мощи святой совершали чудесные исцеления.

Болезни младенцев

Божия Матерь в честь Ея иконы «Тихвинская» (1383; 26 июня / 9 июля) – прославилась многими чудотворениями.

Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский (I; 13/ 26 июля) – еще при жизни исцелял и даже воскрешал младенцев.

Праведный Симеон Богоприимец (3/16 февраля) – ему молятся о покровительстве детям, об исцелении, о сохранении здравия младенцев.

Мученица Параскева, нареченная Пятница (III; 28 октября / 10 ноября) – ей молятся об исцелении детей.

Расслабленные и парализованные

Преподобный Александр Свирский (1533; 30 августа / 12 сентября; 17 / 30 апреля) – из 23 известных его чудес почти половина относится к исцелению расслабленных и парализованных.

Преподобный Никита, столпник Переславский, чудотворец (1186; 24 мая / 6 июня) – обладал даром исцеления, в том числе и расслабленных.

Женское кровотечение

Преподобный Ипатий Печерский, целебник (XIV; 31 марта / 13 апреля) – еще при жизни помогал многим своею благодатною силою в этой болезни.

Родимец

Великомученик Никита (ок. 372; 15/28 сентября) – ему молятся об исцелении детей от падучей болезни, известной под названием «родимец».

Сумасшествие

Блаженный Андрей, Христа ради юродивый (936; 2/15 октября) – сподобился от Бога дара прозрения.

Немота

Преподобный Иоанн Рыльский (946; 18/31 августа; 19 октября / 1 ноября) – при жизни помогал больным молитвой.

Покровительство немощных

Преподобный Антоний Великий (356; 17/30 января) – ему молятся о покровительстве немощных.

Болезни горла

Священномученик Власий, епископ Севастийский (ок. 316; 11/24 февраля) – ему молятся об исцелении болезни горла и опасности удавления костью.

«Овечья одышка» (вздутие живота и тяжелое дыхание)

Преподобный Василий исповедник (750; 28 февраля / 13 марта) – ему молятся об избавлении от заболевания.

Падучая (эпилепсия)

Мученик Вит (ок. 303; 16 / 29 мая; 15 / 28 июня) – ему молятся об избавлении от падучей.

Бессонница

Преподобный Иринарх, затворник Ростовский (1616; 13 / 26 января) – в затворе он сам проводил бессонные ночи.

Преподобный Маруф, епископ Месопотамский (422; 16 февраля / 1 марта) – ему молятся об избавлении от бессонницы.

Семь отроков, иже во Ефесе: Максимилиан, Иамвлих, Мартиниан, Иоанн, Дионисий, Ексакустодиан (Константин) и Антонин (ок. 250; 408–450; 4 / 17 августа) – им молятся о младенце не спящем.

Свой Ангел Хранитель (или Ангел Хранитель никак не засыпающего младенца) – молятся от бессонницы.

Беснование (одержимость)

Праведный Иоанн Кронштадтский (1908; 20 декабря / 2 января) – ему молятся об исцелении от различных недугов, в том числе и об исцелении от беснования.

Преподобный Иринарх, затворник Ростовский (1616; 13 / 26 января) – ему молятся об исцелении от болезней и беснования.

Святитель Тихон, епископ Воронежский, Задонский чудотворец (1783; 13 / 26 августа) – ему молятся об исцелении от беснования, хотя эта болезнь духа – самая трудная для излечения.

Преподобный Лаврентий, затворник Печерский, епископ Туровский (1194; 29 января / 11 февраля) – ему молятся об исцелении от беснования.

Преподобный Макарий Александрийский (395; 19 января / 1 февраля) – прославился множеством чудес исцеления больных и одержимых бесами.

Водянка

Преподобный Ипатий, игумен Руфианский (ок. 446; 31 марта / 13 апреля) – исцелял различные недуги, в том числе и водную болезнь.

Суеверно-религиозные средства

Царские врата – символ врат Рая. В православной церкви они ведут в алтарную часть. Открываются только во время богослужения, и то в определенные его моменты. Было распространено верование, что раскрытие Царских врат вне положенного времени способствует благополучному окончанию родов. Для этого надо было упросить священника, чтобы он дозволил произвести это действие [Поп.].

Соль четверговая – распространенное наружное и внутреннее средство, помогающее от многих болезней. Каждая хозяйка делала запас этой соли на целый год. Для этого в Великий четверг брали обычную соль, насыпали в медный сосуд, ставили к образам, втыкали в нее зажженную свечу, молились и к вечеру убирали [Поп.]. Другой способ приготовления: соль клали в крынку или небольшой сосуд, разбивали туда яйцо и ставили в печку, утром вынимали и хранили целый год [Ган.].

Зола из церковного кадила. Верили, что разведенная в воде зола помогает пьяницам и лихорадочным больным [Поп.].

Дорник – печатка для просфор, просвир. Заболевших детей приносили к просвирне (женщине, занимающейся выпечкой просвир), и она мяла им печаткой живот. В других случаях дорник обмывали водой, которой поили и сбрызгивали ребенка, особенно тогда, когда его сглазили. Применяли еще способ «поколоть ребенка» – просвирня подносила печатку к его голове, делая крестообразные движения, затем к груди, рукам, ногам и спине, приговаривая: «Господи, Иисусе Христе» [Поп.].

Копие – обоюдоострый нож с треугольным лезвием, служащий для разрезания агнца (четырехугольная частица, вырезаемая из просфоры). Колотье копием применялось при непонятных детских болезнях, при этом читались молитвы по обыкновенному требнику. Иногда колотье применялось и к взрослым при болях в боках и животе [Добр.].

Колокола. Под них приносили испуганных детей и ставили кликуш, из которых будто бы выходил бес. При косноязычии нужно было пить воду, спущенную с языка колокола, при первом ударе к утрени на Пасху [Поп.].

Скоба церковной двери. При входе в церковь об скобу трут руку, если на ней разрастается могильная кость [Мак., Поп.].

Вата от святителя иркутского Иннокентия¹²⁵. Помогает от многих болезней. Ею «затыкают уши» при стрельбе и шуме в голове и пр. [Мак.]

Земля, или песочек, от «батюшки Синесия-угодника»¹²⁶ – «ото всего помогает» [Мак.].

Щепки от гробницы «батюшки Софрония-угодника»¹²⁷. Помогают от всех болезней, особенно от сильной зубной боли [Мак.].

Частицы святых мест. Исключительными лечебными свойствами для верующих обладала вода из реки Иордан, земля с горы Голгофы и камешки от Гроба Господня, с некоторых реликвий сливали воду, произнося при этом заговоры [Поп.].

3. Суеверные средства воздействия на болезнь¹²⁸

Очерчивание болезни

Опахивание селения. Действие осуществлялось с целью не допустить появления эпидемического заболевания (падежа скота, холеры, сыпного тифа) или избавиться от уже случившегося. Обряд совершался в основном женщинами при помощи сохи, плуга и / или бороны.

Очерчивание углем. Вокруг нарывов и непроступов (скрытых воспалений) углем наносился круг, чтобы они не распространялись по всему телу. Магическое действие производили на вечерней заре с молитвенными приговорами, а сам уголь по завершении бросали на землю.

Очерчивание острыми предметами. При поясничной ломоте топором очерчивали круг на теле больного, лежащего на пороге избы. Веред (нарыв) обводился и перекрещивался острием ножа.

Уничтожение болезни

Выстригание болезни. Желая избавиться от болезни, обрезают волосы, ногти с рук и ног больного и либо отдают их собаке в хлебе, либо помещают в дыру, просверленную в осине, которую заколачивают камешком.

Сжигание и утопление болезни. В больное («стреляющее») ухо дули, затем вкладывали в него небольшой камушек, оставляя на целую неделю. По прошествии времени камушек вынимали, бросали в огонь, а затем в проточную воду, желательно там, где сливаются три ручья.

Забивание болезни. Посреди избы выламывали доску из пола и забивали в образовавшуюся щель осиновый кол со словами: «Как Иуда в землю вошел, схоронился, так и ты, грыжа, пропади и спрячься в середку».

Зарывание болезни. В некоторых местностях при эпидемических болезнях зарывали в землю различных животных – собак, кошек или ягнят¹²⁹.

Захоронение болезни. Во время эпилептического припадка у больного отрезали клок рубашки и, как только случится покойник, клали этот клок ему в гроб. Проделывалось это 12 раз – и болезнь проходила.

Изгнание болезни

Нахлестывание. Болезнь (горячку) изгоняли, нахлестывая по стенам избы вицами (скрученной, иногда свитой в два и три прута хворостиной).

Стегание. «Лунатиков» выводили по утренним зорям на улицу и усердно стегали веником, выгоняя болезнь. Больному горячкой, когда он начинал бредить, под носом зажигали несколько веточек вереса (можжевельника) и неожиданно стегали его тем же вересом по ногам, делая так по нескольку раз в день. При падучей (эпилепсии) больного во время припадка очерчивали на поду (нижней части печи) кругом и нещадно били чертополохом.

«Напуг». Эпилепсию пытались изгнать, пугая больного. Для этого кто-либо из посторонних тихонько подкрадывался к нему и спрыскивал холодной водой. То же проделывали с роженицами при тяжелых родах и над больными при приступах перемежающейся лихорадки. Чтобы напугать и выгнать жабку (ангину), пойманных крота или жабу душили двумя пальцами правой руки – большим и мизинцем. Затем водили этими же пальцами по боковым сторонам шеи больного, как бы угрожая задушить болезнь.

Отпугивание болезни

Закусывание болезни. При панариции три раза кусали больной палец, произнося слова: «Не тебя я, палец, кусаю, а злую-лихую ногтовидицу, чтобы не было ея никогда». К больному с ломом (болями) в руках или ногах подводили мальчика или девочку, последышей в семье, и давали им слегка кусать больную ногу или руку за локоть или за колено. После каждого укуса ребенок должен был плюнуть. Закусывание грыжи у ребенка производилось через тряпицу, которую потом бросали со словами: «Не тело и не пуп кусаю, а кусаю злую и лихую грыжу, выживаю, выгоняю из тела и укрепляю раба Божьяго навеки». Иногда грыжу закусывали символически: знахарь отыскивал щепку с сучком и грыз вместо грыжи, произнося заговор.

Укус болезни. Считалось хорошим, если грыжу укусит мышь. Для этого ее сажали на грыжу и старались раздразнить. С той же целью усаживали на грыжу белого червяка или жука.

Закалывание болезни. Брали раздвоенный на конце прутик и им кололи жабку (ангину). То же самое проделывали двумя пальцами, указательным и мизинцем, в то время как остальные были пригнуты к ладони.

Прикалывание болезни ее подобием (колючее – колючим). При усовьях (колотье в боках) «поят с иголок». Их набирали как можно больше, опускали в чашку, заливали водой, поили ей больного и натирали ему бока. Подобным же образом лечили острые боли в желудке. Больному ставили на живот чашку воды и опускали в нее иголки. Иногда от колотья в боку кололи его щепками от подпорки стены. Колотье в груди и спине прикалывали крестом (видимо, потому, что у него помимо сакральной силы имеется двенадцать углов).

Передача болезни

Бросание на дорогу заговоренных предметов. Яйца, поленья, копейки денег, ногти или волосы с больного, камешки от печи, на которой он лежал, тряпицы или полотенца, которыми его обтирали, его рубашку, платок или пояс и пр. бросали на дорогу, и кто их поднимет или на них наступит, на того и перейдет болезнь.

Подклады. Больного клали на сено, а потом это сено подкидывали во двор к человеку, которому хотели передать болезнь.

Посылы. При навьей кости (суставной опухоли), увидев двух людей, едущих на одной лошади, следовало сказать: «Двое вас, двое нас, возьмите навью кость у нас», плюнуть вслед и сделать жест, как бы что-то бросая им вслед.

Уловки. При насморке обмазывали выделениями из носа дверную скобу – кто первый ухватится за нее, тот заболеет, а больной выздоровеет. Болезнь передавали, дав человеку выпить воду из корца (ковшика), из которого только что пил больной. Струп (корочку с болячки) запекали в лепешку и давали съесть тому, кому хотели передать эту болезнь.

Перенос на животных. Хвост кошки смазывали выделениями из носа, рассчитывая, что насморк перейдет на нее. К письяку (нарыву) или сучьим сиськам (нарывам под мышками) прикладывали кусок хлеба и затем бросали его собаке со словами: «Возьми свой хлеб». Сыпи мазали сметаной и давали слизывать собаке, перенося тем самым болезнь на нее. При полуночнике (детской бессоннице), когда сажали хлеб в печку, от каждой ковриги брали по кусочку теста, всего девять, катали шарики и бросали черной одношерстной собаке, приговаривая: «От крещенаго, пороженнаго, молитвеннаго (имя младенца), аминь». Собака от этого издыхала, а у ребенка все проходило. Собачью старость (рахит) смывали на кошку. Животное сажали на окно, под решето, а над ним купали ребенка. Куриную слепоту (нарушение световосприятия) передавали курам. Для этого вечером шли под куриный «нашест» и обливались холодной водой или ели там вареную коровью печень. Здесь же обмывались водой при женских болезнях, случившихся от сглаза. Желтуху (гепатит) переводили на щук. Для этого в лохань с водой пускали одну или несколько живых щук. Больной наклонялся к лохани, пристально смотрел на них, при этом часто сплевывая в воду. Щуки глотали слюну, сначала у них делались желтыми глаза, а потом они и сами начинали желтеть.

Перенос на себя. Считалось, что всякую болезнь, в том числе и лихорадку, можно перенести с больного человека на себя, если долго смотреть ему в глаза. Во избежание переноса хворобы нужно сейчас же перевести свой взгляд на собственные ногти¹³⁰.

Снятие болезни

Подпорки заборов и домов. Об них терлись обнаженной поясницей при болях.

Дверной запор – им снимали опор (поясничные боли). Больной вставал раньше всех, брал запор и тер свою поясницу, приговаривая: «Запор ты, запор, возьми с меня опор».

Бытовые постройки. Перенесенные с одного места на другое постройки обретали свойство исцелять боли. Потирая об них ушибленное место, произносили: «Хоромина поставлена, поставь меня по старому».

Овин (помещение для сушки снопов). Посредством его снимали утин (боли в спине). Для этого обнаженной спиной терлись о стену овина, приговаривая: «Овин, овин, сними с меня утин». Желательно, чтобы овин был перенесен на третье место.

4. Симпатические лекарственные средства

Симпатическими средствами лечения называют любые предметы и действия, обычно нейтральные по своим медицинским свойствам, вызывающие симпатию (эмоциональную предрасположенность), основанную на убеждении и даже вере в их исключительную исцеляющую силу. В русской народной медицине таких средств было бесчисленное множество. Привожу список некоторых из них.

Береста. Для излечения жабы (ангины) тыкали горло берестой, нарезанной зубчиками, затем бросали ее в печь, а сами выбегали ненадолго из избы [Добр.].

Богородская трава (тимьян, чабрец). Считалось, что ношение ароматной травы на шее помогает от лихорадки [Добр.].

Веник – связка веток с листьями. Для избавления от «банной притки» использовали веник [Мак.]. Им в бане ударяли поочередно по переднему столбику, поддерживающему полок, и затем – по пяткам моющихся людей, чтобы не пристала какая-нибудь болезнь [Добр.]. Веником сметали болезни (часто в бане), особенно сыпи, болячки и пр., также отгоняли всякую порчу [Скор.]. Считалось, что положенный под зыбку веник предохранял ребенка от испуга [Мак.].

Веревка. Верили, что ношение на шее веревки от удавленной суки избавляет от лихорадки [Добр.].

Веревка от колокола. Поение больного отваром веревки после шестинедельного ношения ее на шее избавляет от лихорадки [Добр.]. Детям, когда они в первый раз шли в школу, привязывали на крест немного конопли из веревки, на которой висит церковный колокол. Считалось, что от этого ребенок будет лучше учиться – «звонить, как колокол» [Поп.].

Веревка, стягивающая прутья печного помела. Ею подпоясывались при недержании мочи [Поп.].

Ветры (кишечные газы). Для устранения запоя жена должна была тихонько «напускать ветров» в штоф с водкой и напоить ею мужа. При этом для успеха лечения жена не должна смеяться [Добр.].

Взвешивание. Чтобы оспа не испортила младенца, его взвешивали в уверенности, что после этого на ребенке будет столько оспин, сколько фунтов он потянет [Добр.].

Вилы. Их вместе с веником клали на порог от всякой порчи [Скор.].

Вода дождевая. Для избавления от бородавки ее три раза обмывали дождевой водой, скопившейся в лунке или ямке большого камня [Даль].

Вода холодная. Считалось, что внезапное обливание сзади больного ведром воды избавляет от лихорадки [Добр.].

Вьюн (рыба). При эпилепсии рекомендовалось проглотить живую рыбку [Поп.].

Гениталии (membrum pudendum ѵассае – срамной нерв). Верили, что целование мужских гениталий с крестным знамением избавляет от лихорадки [Добр.].

Голик – связка голых прутьев. Применялся при лечении поясницы, с ним в руках «поясницу рубили» [Мак.].

Деревянный огонь. Добытый посредством трения в великий четверг огонь сохраняли весь год в загнете (ямка на передпечье, куда сгребается жар). Им окуривали от болезни скот, дом и себя [Ган.].

Дорога. Для избавления от «французской болезни» – сифилиса – мочатся, идя поперек дороги [Добр.].

Дуб. Стоящее на корню молодое дерево раскалывали так, чтобы верх и низ оставались целыми. Сквозь расщеп протаскивали больного ребенка [Добр.].

Железо. Считалось, что куски железа влияют на уменьшение судорог [Добр.].

Заноза. Чтобы больше не занозиться, рекомендовалось вынутую занозу съесть [Поп.].

Золото. Считалось полезным при золотухе носить золотой крест, или серьги, или хотя бы золотую нитку из ризы священника [Поп.].

Золото сусальное (сусаль). Тончайшие листки золота ели с хлебом или пили с водой при золотухе [Поп.].

Игла. Для избавления от ячменя вешают иглу на нитке перед глазом и смотрят на нее [Даль].

Изюм. При пупочной грыже вставляли в пуп изюмину [Поп.].

Кнут. Его применяли для смахивания болезней [Скор.].

Колокола. При глухоте лазали на колокольню, стояли под колоколами и целовали их [Поп.].

Колокольчик с язычком (обязательно). Из колокольчика поили водой или молоком ребенка, который долго не разговаривал [Мак.]. Водой, которой был окачен колокольчик, поили долго не говорящего ребенка [Поп.].

Кольцо обручальное. Для избавления от ячменя обводили его на глазу обручальным кольцом и читали молитву или придавливали ячмень кольцом, целовали глаз и сплевывали [Даль].

Кость. Больной, страдающий от лома в костях, находил в лесу старую кость, постукивал ею по больному месту, приговаривая: «Как эта падина ничего не чует, так пусть и моя нога ничуть не болит». Кроме того, для избавления от боли находили в могиле кость тезки или человека, умершего от подобной болезни, и проводили «лечение» [Поп.].

Крест. От лихорадки и вообще от злых духов и порчи – свечой, принесенной с утрени святых Страстей, выкапчивали в страстную пятницу крест на притолоке и над дверьми у входа [Даль].

Кукиш. От ячменя – перво- или последнерожденный из братьев или сестер должен был показать кукиш больному глазу, но чтобы никого при том не было [Даль].

Куница. Головой зверька окуривали младенцев, которые не спят по ночам [Хар.].

Ладанка с росным ладаном. Считалось, что ношение на шее ладана избавляет от лихорадки [Добр.].

Лист. Для избавления от запоя муж должен был съесть листик от веника, случайно приставший в бане к его груди [Добр.].

Луна. В течение недели во время убыли луны поводили рукой по стене, на которую падает лунный свет, а потом той же рукой поглаживали бородавку, отчего она должна была пропасть [Даль].

Лучины. Через горящие лучины «прыскали» водой при лечении летучего огня [Мак.].

Мышь. От зубной боли ели то место калача или булки, где грызли мыши (мышьи заедки) [Вин.].

Мышь летучая (летучий мыш). Будучи высушенной, она, как считали, предупреждает порчу [Вин.]. Верили, что ношение на шее высушенной летучей мыши помогает при простудной лихорадке [Хар.].

Мясо и сало. Если ими натереть бородавки и затем закопать или отдать собаке, то бородавки пропадут [Даль].

Нитка. От лихорадки ниткой перевязывали мизинец [Добр.].

Нитка суровая. Бородавки сводили с помощью нитки. При появлении ячменя ею перевязывали два пальца одной руки «крест-накрест» [Мак.].

Ниточка шелковая алая. На нитке вязали узелки, обмеряя каждую бородавку вокруг, и бросали на дорогу. Кто поднимет, того и бородавки будут [Добр.].

Нить шелковая красная. Ее глотали при роже [Добр.].

Нищая. В трудных детских болезнях, где родители беспокоились за жизнь ребенка, подавали его нищей в окно, и если она принимала его Христа ради, то ребенок выздоравливал [Добр.].

Нож. Его применяли для «очерчиванья» при излечении некоторых болезней. Два ножа использовали при лечении от лихорадки (окачивание водой под курицей, т. е. куриным насестом) [Мак.]. Ножом закалывали болезни. Прочищенный нож клали под голову новорожденному от домового. Во время холеры клали ножи по ту и по другую стороны порога или под первую ступень крыльца [Скор.].

Ножницы. Ими «перехватывали» слюну у ребенка, у которого «шибко слюня из роту текет», т. е. для избавления его от слюнявости [Вин.].

Обувание. Для того чтобы не пристала лихорадка, сначала надо было обувать левую ногу, а потом правую [Добр.].

Ось от телеги. Положенная под порог или передний угол дома ось предохраняла от заноса в него болезней [Мак.].

Пенька. От соняшницы (брюшных заболеваний) больного обматывали пенькой и затем ее поджигали [Добр.].

Переезд. Чтобы лихорадка потеряла человека, надо было переехать на другое место [Даль].

Перешагивание. Для облегчения страданий родящей жены муж перешагивал чрез нее троекратно [Добр.].

Печь. От детского недуга «собачья старость» (рахит) перепекали ребенка, т. е. сажали его на лопату и трижды всовывали наскоро в затопленную печь [Даль].

Покойник. При головной боли брали руку покойника и обводили ею три раза вокруг головы, произнося: «Как твоя рука замерла, так пусть замрет моя голова» [Поп.].

Полотенце. Его использовали для «стягивания» при «накидывании» сита на пуп [Мак.].

Помело (метла). Детей, страдающих недержанием мочи, слегка били на печной заслонке помелом [Мак.].

Прут. Его применяли для засекания болезней [Скор.].

Рвотные массы. Считалось, что обмазывание больного собственными извержениями избавляет от лихорадки [Добр.].

Ртуть. В пустой орех наливали ртуть и подвешивали на грудь или спину кормящей женщине. Считалось, что от этого уменьшается или увеличивается количество молока [Добр.].

Рубашка детская. От переполоха (испуга) ребенку надевали рубашонку задом наперед [Даль].

Сажа. Верили, что изменение облика, т. е. обмазывание лица сажей и переодевание в другую одежду, может обмануть лихорадку, и она уйдет, не узнав человека [Даль].

Серьга. При паховой грыже серьгу вставляли в то ухо, с какой стороны грыжа находится [Поп.]. Сережки вдевали в ухо мальчикам для излечения грыжи [Мак.].

Судомойка – тряпка, мочалка для мытья посуды. В отсутствие хозяев входили в чужой дом и натирали чужой судомойкой бородавки [Добр.].

Сучок. Обводили пальцем сучок в деревянной избе, на который падал лунный свет, а потом водили пальцем по бородавке [Даль].

Топор. Замахивание топором с угрозой – «вот я тебя окаянную» – на больного, застигнутого наедине, избавляет от перемежающейся лихорадки [Добр.]. Топор вместе с веником клали на порог от всякой порчи [Скор.].

Человеческое ухо (auris humani). Верили, что ношение уха на шее в тряпке избавляет от лихорадки.

Шерсть собаки. К ране для заживления прикладывали шерсть собаки, укусившей человека. С той же целью принимали внутрь пепел ее шерсти [Поп.].

Шкура палой овцы. Больного одевали в шкуру для избавления от лихорадки [Добр.].

Щепочка. На ней делали столько зарубок, сколько у человека бородавок. Затем прикасались к каждой соответствующей зарубкой и бросали на дорогу. Тот, кто поднимал такую щепку, на того переходили бородавки [Даль].

Щука. Хребтовые кости щуки вешали над воротами домов как предохранительное средство от эпидемических болезней [Хар.].

Яблоко. Половинками яблока, разрезанного ниткой, натирали бородавку, складывали их, связывали той же ниткой и закапывали в навоз. Когда сгниет яблоко, тогда пропадут и бородавки [Даль].

Ячменное зерно. Для избавления от ячменя на глазу болезненное образование укалывали ячменным зерном, которое затем отдавали курице [Даль].