Kitobni o'qish: «Система. Цена памяти»

Глава 1

СЛЕПОЕ ПЯТНО

Дождь в Сеуле никогда не смывал кровь. Он лишь размазывал её по асфальту, превращая улицы в длинные, пульсирующие вены неоновых вывесок.

Детектив Кан До Джин стоял на коленях в луже, игнорируя холодную воду, просачивающуюся сквозь джинсы. Перед ним лежал Ли Джун Хёк. Охотник C-ранга. Ещё утром этот парень был на первых полосах новостных порталов — восходящая звезда, лицо рекламной кампании энергетика.

Сейчас он был просто мясом.

Горло Джун Хёка было вскрыто с хирургической точностью. Ни брызг вокруг, ни следов борьбы. Только идеально ровный разрез и широко раскрытые, остекленевшие глаза, в которых застыл не страх смерти, а абсолютное, первобытное непонимание.

— Никаких следов монстров, — пробормотал судмедэксперт, не поднимая глаз от планшета. — Ни маны, ни когтей, ни яда. Словно его зарезали лазерным скальпелем в стерильной операционной. Но мы в грязном переулке за клубом в Каннаме, детектив.

До Джин не ответил. Он смотрел не на рану. Он смотрел на воздух над телом.

Там, в двух метрах от земли, мерцал полупрозрачный синий прямоугольник.

Системное окно.

До Джин моргнул. Он был обычным человеком. Непробуждённым. Он не должен был видеть интерфейсы охотников. Это было невозможно. Но окно висело в воздухе, отбрасывая слабое голубое свечение на мокрый асфальт. Текст на нём дрожал, словно глючил.

[Носитель мёртв.]

[Соединение разорвано.]

[Ожидание нового пользователя...]

— Эй, — хрипло позвал До Джин. — Кто-нибудь ещё видит это?

Эксперт поднял голову, посмотрел туда, куда указывал детектив, и пожал плечами.

— Вижу что? Там только фонарь, детектив. У вас всё в порядке? Вы выглядите бледным.

До Джин медленно встал. Звук дождя в его ушах резко приглушился, сменившись низким, вибрирующим гулом. Он шагнул к окну. Оно не исчезло. Оно ждало.

Он протянул руку. Пальцы дрожали — не от холода, а от странного, липкого предчувствия, которое он не мог объяснить. Его указательный палец коснулся голубого света.

По руке пробежал разряд. Не боль. Скорее, ощущение, будто в его вены влили жидкий азот. Холод ударил в мозг, и на долю секунды. До Джин увидел вспышку: тёмный капюшон, блеск стали, чьи-то глаза, смотрящие на него сверху вниз.

Затем перед его глазами развернулось новое окно. Крупное. Требовательное.

[Обнаружен критический фрагмент памяти жертвы.]

[Содержание: Лицо убийцы.]

[Загрузить в вашу нейросеть?]

[ ДА ] [ НЕТ ]

Сердце До Джина пропустило удар. Лицо убийцы. То, чего не зафиксировали камеры. То, чего не видел никто. Оно было здесь, прямо перед ним, зажатое между двумя виртуальными кнопками.

Он нажал [ ДА ].

Экран мигнул красным.

[Ошибка. Недостаточно свободного места в хранилище.]

[Система требует обмена. Удалить воспоминание "Ваше детство" для освобождения места?]

[ ДА ] [ НЕТ ]

До Джин напрягся. Его палец завис в воздухе. Детство? Мать, которая пекла рисовые лепёшки? Отец, который учил его завязывать галстук?

Он убрал палец и нажал [ НЕТ ].

[Отказ. Альтернативный обмен невозможен.]

[Инициализация принудительного протокола.]

Окно вспыхнуло ослепительно белым светом. До Джин зажмурился, чувствуя, как что-то холодное и скользкое, словно металлический червь, вползает в его виски. Это длилось всего секунду.

Свет погас. Окно исчезло.

До Джин открыл глаза. Дождь снова барабанил по асфальту. Тело Ли Джун Хёка лежало перед ним.

Он выдохнул, пытаясь унять колотящееся сердце. Он провалился. Система дала сбой. Он не получил лицо убийцы.

До Джин посмотрел на труп. Ему нужно было восстановить ход событий. Он мысленно обратился к данным, которые собрал за последние два часа. Охранник клуба видел, как Джун Хёк ушёл с кем-то. Высокий мужчина в тёмной куртке.

До Джин попытался представить лицо этого мужчины.

Пустота.

Он нахмурился. Он только что видел запись с камеры видеонаблюдения. Он сам её просматривал. Мужчина повернулся к камере. До Джин помнил тёмную куртку. Помнил капюшон.

Но лица не было.

Не просто «не разглядел». Не «размыто камерой». В его голове была идеальная, звенящая белизна. Словно кто-то взял ластик и стёр эту часть реальности.

— Чёрт... — прошептал До Джин. Он попытался вспомнить имя свидетеля, который видел их вместе.

Ким... Ким...

Пустота. Имя исчезло.

Он попытался вспомнить, во что был одет сам, когда приезжал на место преступления.

Пустота.

Холодный ужас, липкий и тяжёлый, сжал его горло. Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он только что нажал «НЕТ». Он отказался отдавать своё детство. И система взяла плату сама. Она не дала ему воспоминание об убийце. Она стёрла все существующие воспоминания, которые могли бы к нему привести.

[Система "Судья" активирована.]

Новое окно возникло прямо перед его лицом. Текст был кроваво-красным.

[Добро пожаловать, Детектив.]

[Ваша цель: найти и уничтожить Убийцу Охотников.]

[Ваше ограничение: Каждое использование Силы стирает один сегмент из вашей памяти.]

[Время до полного стирания личности: 29 дней, 23 часа, 59 минут.]

До Джин отшатнулся, споткнувшись о бордюр и упав в грязь. Он смотрел на красные буквы, пульсирующие в такт его паникующему сердцу.

Он был детективом. Его работа заключалась в том, чтобы собирать факты, выстраивать цепочки, помнить каждую деталь.

А теперь его разум стал полем боя. Чтобы получить силу поймать монстра, ему придётся сжигать мосты, по которым он только что прошёл.

Он поднял голову и посмотрел на труп Джун Хёка. В остекленевших глазах охотника теперь отражалось не голубое свечение системы.

Там отражалось лицо До Джина.

И он впервые заметил, что его собственные глаза выглядят абсолютно, пугающе пустыми.

[Первое задание: Найдите оружие убийства.]

[Награда: Навык "Следопыт F-ранга".]

[Цена: Воспоминание о вашем первом дне в полиции.]

[Принять?]

До Джин медленно встал. Дождь смывал кровь с его рук, но он знал, что грязь уже внутри. Глубоко внутри.

Он протянул руку к красной кнопке.

— Я приму твою игру, — прошептал он в пустоту переулка. — Но я найду тебя. Даже если мне придётся забыть, кто я такой.

Он нажал [ ДА ].

И где-то в глубине его разума тихо захлопнулась последняя дверь.

Глава 2

АРХИТЕКТУРА ПУСТОТЫ

Дождь не прекращался. Он никогда не прекращался в такие ночи — словно Сеул знал, что ему нужно что-то смывать, и честно пытался, просто не справлялся.

Кан До Джин стоял в прачечной самообслуживания и смотрел на свою левую руку. На тонкий шрам-полумесяц на запястье. На чёрную авторучку, которая лежала в его ладони и гудела, как живое существо, узнавшее хозяина.

Телефон в правой руке всё ещё был прижат к уху. Голос на том конце молчал, но линия оставалась открытой. До Джин слышал дыхание — ровное, спокойное, почти медитативное. Дыхание человека, который только что перевернул чужой мир и теперь ждал, пока тот рухнет.

— Биометрический замок, — повторил До Джин. Голос его звучал чужим. — Ты говоришь, что она не режет того, кто её носит.

— Я говорю, что она уже принадлежала тебе, детектив, — ответил голос. — Вопрос не в том, как она оказалась у меня. Вопрос в том, как ты забыл, что она была твоей.

Линия оборвалась. Короткие гудки.

До Джин опустил телефон. Экран погас, и в чёрном стекле он увидел своё лицо — серое, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами, которые появились не от бессонницы, а от чего-то другого. От того, что внутри его черепа кто-то начал выключать свет, комнату за комнатой.

Перед глазами снова вспыхнуло красное окно.

[Задание: Очистите свою память от факта биометрического совпадения.]

[Цена: Воспоминание о вашем разводе.]

[Принять? ДА / НЕТ]

Он уже знал, что произойдёт, если нажмёт «НЕТ». Система не спрашивала дважды. Она брала сама — не то, что предлагала, а то, что находила рядом. Словно хирург, которому отказали в доступе к опухоли, и он начал вырезать здоровые ткани вокруг.

До Джин нажал «НЕТ».

Ничего не произошло. Ни вспышки, ни холода, ни металлического червя в висках. Окно просто мигнуло и свернулось в маленькую красную точку, которая повисла в углу его зрения, как пиксель мёртвого экрана.

Но когда он попытался вспомнить лицо бывшей жены — её имя, Со Ён, он помнил, он точно помнил, — вместо образа перед ним возникла серая дымка. Он знал, что у него был развод. Знал, что это было пять лет назад. Но запах её духов — жасмин и сандал — исчез. Звук её смеха — исчез. Ощущение её пальцев, когда она в последний раз поправила ему воротник перед тем, как подать на развод, — исчезло.

Остался факт. Сухой, как строка в полицейском протоколе.

Система не стала ждать. Она начала есть с краёв.

До Джин сунул «Шепот Вдовы» во внутренний карман куртки и вышел из прачечной. Кот на пластиковом стуле даже не шевельнулся.

Улица встретила его стеной воды. Неоновые вывески Каннама расплывались в цветные пятна — розовые, бирюзовые, ядовито-жёлтые. Мимо прошёл мужчина под прозрачным зонтом, не взглянув на детектива. В этом городе никто ни на кого не смотрел. Это было и благословением, и проклятием.

До Джин достал блокнот из кармана. Бумажный. Он всегда носил бумажный блокнот — привычка старого сыщика, который не доверял цифровым записям. Сейчас эта привычка казалась единственной ниткой, удерживающей его над пропастью.

Он открыл блокнот и начал писать. Быстро, корявыми буквами, пока не забыл.

«Шепот Вдовы. Мономолекулярная игла. Биометрический замок. Символ: серебряный пес, кусающий хвост — Серебряные Ищейки. Шрам на запястье совпадает. ЗВОНИЛ УБИЙЦА. Знал, где я. Сказал, что оставил оружие ДЛЯ МЕНЯ. Сказал, что оно МОЁ.»

Он перечитал написанное. Буквы расплывались. Не от дождя — от того, что его мозг уже начал сомневаться в реальности только что пережитого. А вдруг шрама не было? А вдруг звонок ему приснился?

Нет. Блокнот не врёт. Блокнот помнит то, что он забывает.

До Джин захлопнул блокнот и направился к машине.

Участок полиции района Каннам в три часа ночи пах остывшим кофе и чужой усталостью. Люминесцентные лампы гудели, как рой механических мух. За одним из столов, заваленным папками, сидела Юн Со Ын.

Ей было тридцать два, и она выглядела так, словно не спала с понедельника. Короткие чёрные волосы, собранные в небрежный пучок, очки с толстой оправой, свитер на два размера больше. Она была лучшим аналитиком в отделе — человеком, который мог найти связь между убийством в Пусане и кражей велосипеда в Инчхоне, если дать ей достаточно времени и кофе.

— Ты мокрый, — сказала она, не поднимая глаз от монитора. — И пахнешь стиральным порошком. Ты стирал вещи в три часа ночи?

До Джин сел за свой стол напротив. Он хотел спросить её о деле, которое они вели вместе два года назад — дело о подпольных боях охотников в порту Инчхон. Они тогда три недели не выходили из участка. Он помнил, что дело было. Помнил результат — шесть арестов, два трупа, закрытый док. Но лица подозреваемых? Ход допросов? Момент, когда Со Ын нашла ключевую улику?

Пустота. Чёрная, идеальная пустота.

— До Джин? — Со Ын подняла голову. Её глаза за очками сузились. — Ты в порядке?

— Мне нужно всё, что есть на «Серебряных Ищеек», — сказал он, игнорируя вопрос.

Со Ын медленно отодвинула кружку.

— Гильдия «Серебряные Ищейки»? Это корпоративная структура. S-ранг зачистки, правительственные контракты, неприкосновенность уровня «Альфа». Ты же знаешь, что у нас нет юрисдикции.

— Мне не нужна юрисдикция. Мне нужны имена. Кто из их оперативников работает с мономолекулярным оружием? Кто имеет доступ к биометрическим системам гильдии?

Со Ын сняла очки и начала протирать их краем свитера. Это был её жест — она делала так, когда пыталась понять, насколько серьёзно то, что говорит собеседник.

— До Джин. Ты расследуешь убийство охотника C-ранга. Ли Джун Хёк. Это стандартное дело — зачистка конкурента, разборка гильдий, может быть, даже несчастный случай в подземелье, который кто-то инсценировал. Зачем тебе «Серебряные Ищейки»? Это как искать поджигателя среди производителей океанской воды.

Он не мог ей сказать. Не мог сказать про Систему, про красные окна, про шрам на запястье и голос в телефоне. Потому что если он скажет, она посмотрит на него как на сумасшедшего. А если она поверит — Система может взять плату и с неё. Он не знал правил. Он не знал границ.

— Просто найди мне имена, Со Ын. Пожалуйста.

Она долго смотрела на него. Потом кивнула, надела очки обратно и повернулась к монитору.

— Дай мне час.

До Джин откинулся на спинку стула и закрыл глаза. На внутренней стороне век тотчас всплыл таймер.

[Время до полного стирания личности: 29 дней, 19 часов, 12 минут.]

Четыре часа. Он потерял четыре часа с момента активации. Но он не спал. Не терял сознание. Значит, Система стирала не только в момент обмена. Она работала фоном. Точила его память, как вода точит камень — незаметно, непрерывно, безжалостно.

Он попытался вспомнить, что ел на завтрак.

Яйцо. Тост. Кофе. Он помнил. Пока помнил.

Он попытался вспомнить имя своего школьного учителя математики.

Пустота.

Холод пополз по позвоночнику. Это воспоминание не было связано с расследованием. Оно не вело к убийце. Система стирала не только улики. Она стирала его. Случайно. Хаотично. Как пожар, который не выбирает, что сжечь.

— До Джин, — голос Со Ын выдернул его из паники. — Я нашла кое-что. Но тебе это не понравится.

Он открыл глаза.

— «Серебряные Ищейки» — закрытая структура, но у них есть публичный реестр оперативников для страховых компаний. Я вытащила список за последние пять лет. Имя, которое ты ищешь — специалист по мономолекулярному оружию — в реестре нет. Но есть один человек, который числится как «консультант по тактическому вооружению».

Она развернула монитор к нему.

На экране была фотография. Мужчина, примерно сорока лет, с коротко стриженными седыми волосами и шрамом, пересекающим левую бровь. Имя: Пак Чхоль Су. Бывший военный. Три года в спецподразделении, затем увольнение с пометкой «засекречено».