Kitobni o'qish: «По образу и подобию своему»

Маме и папе – Раисе Николаевне и Петру Ивановичу Лариным, родным и близким посвящается.

Написанию этой книги сопутствовали провидения, подобные тем, которые мы встречаем нередко в летописях древности. Об этом нужно сказать, ибо, думаю, так проявляет себя Божественный разум в желании помочь каждому полезному труду.

Память

Автор отдает дань памяти составителю сборника «Человек в зеркале языка» академику А. П. Юдакину, чье первое внимание стало важнейшим условием развития настоящего исследования.

Отдаю дань памяти своим первым учителям, преподавателям московских школы-лаборатории № 137 Г. Я. Романовой и школы № 717 Э. Л. Новожиловой, открывшим мне путь знаний.

Благодарность

Выражаю большую признательность заместителю директора института языкознания В. Ю. Михальченко, протоиерею Русской Православной Церкви В. А. Чаплину, представителю Института математического моделирования РАН В. А. Шведовскому, заместителю главного редактора Издательства Московской Патриархии Е. С. Полищуку, почетному председателю «Общества российско-вьетнамской дружбы» Е. П. Глазунову, директору Американского центра Всероссийской библиотеки иностранной литературы имени М. И. Рудомино госпоже М. Фушилл за внимание, проявленное к настоящему научному поиску.

Некоторые усилия в процессе исследования были предприняты для ознакомления с темой российских историков и филологов Д. В. Деопика, Ю. П. Власова, А. Л. Федорина, В. В. Ремарчука, И. А. Мальхановой, специалистов факультета иностранных языков Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, «Горбачёв-фонда», ИТАР-ТАСС, СВР России, английской, шведской, вьетнамской, греческой и узбекской аудиторий.

Сотрудникам издательства «Эдитус»: Алексею Герасимову и Станиславу Белавину за большую работу по подготовке к выходу в свет настоящей работы.

Часть I. Мировая идеографическая система

Предисловие

Уважаемые читатели, вашему вниманию впервые предлагается монография, посвященная Мировой идеографической системе (первоначально названной автором международной и также сохраняющей это название). Она представляет собой совокупность знаков – идеограмм, принадлежащих различным системам письма в их историческом развитии, является средством отражения и управления общественными процессами. Относится к знаковым системам и обладает собственной грамматикой.

Являясь ядром многих систем письма, как европейских, основанных на латинице и кириллице, так и преимущественно азиатских, и, разумеется, египетского, главным принципом своего развития данная система имеет изоморфизм объектов окружающей среды, состояний человека и знаков, начиная от древних иероглифов и заканчивая современными буквами в качестве идеограмм. В этих, закрепленных идеографически сходствах, проявляется значительная часть эволюция человеческой цивилизации, когда наиболее ярким может быть определение МИС в качестве предшественницы современного Интернета и современных операционных систем программирования.

В первой главе работы представлены основные натуралистические и конвенциональные значения идеограмм. Этот ряд расширяется по мере обнаружения новых фактов изоморфизма между объектами, физическими положениями и состояниями человека и идеограммами. Таким образом, возникают лучшие условия для исторического поиска, отражения объективного мира и создания возможностей управления.

Вторая глава указывает на роль идеографии во всемирном распространении христианства. Основой для наших выводов послужили соответствия фактов жизни, распятия и Воскресения Иисуса Христа идеограммам ханаанейского письма.

Третья глава содержит примеры некоторых соответствий между идеограммами латинского, кириллического (соответственно – английского, русского) и китайского письма, служивших торговому, религиозному и научному обмену между Европой и Азией в период Шёлковой торговли II в. до н. э. – X в. н. э. и в последующих столетиях.

Четвертая глава раскрывает значение идеографии как средства ориентации в мире письменности и отношениях между Старым и Новым Светом. Одним из событий ХХ века, когда идеография выступила в качестве тайного чрезвычайного орудия переустройства мира, явилась трагедия семьи императора Н. А. Романова.

Некоторое место в книге отведено идеографии римских и арабских цифр.

В заключении, где также приводятся факты изоморфизма объектов, изображений и идеограмм, в первом приближении сформулирована грамматика Мировой идеографической системы и определена ее начальная периодизация.

Материал сопровождается примечаниями, приложениями, иллюстрациями и библиографией. До выхода настоящей книги он существовал в виде статей, опубликованных в некоторых научных изданиях и Интернете.

Первые результаты исследования были зарегистрированы Российским авторским обществом в 1999 году.

Оно было начато 20 лет назад, осуществлено вне сферы официального языкознания и относится к области нетрадиционной лингвистики. Первая его часть была опубликована в сборнике ИЯ РАН «Человек в зеркале языка», Кн. 2, в 2005 году.

Сегодня работа рекомендуется некоторыми библиотечными фондами в качестве учебного пособия. За год в Интернете тему посетило около тысячи девятисот читателей.

Существенные основания для утверждения представленной идеи содержатся в труде Я. Б. Шницера «Иллюстрированная всеобщая история письмён», хотя изначально автор следовал собственным путем.

По своему характеру работа, в некоторой мере, сходна с известными трудами Д. Дирингера, И. Фридриха, по истории письма, А. Соломоника о знаковых системах, поскольку все лингвистические факты, явления, процессы и гипотезы рассматриваются в историческом контексте и верифицируются благодаря ему в тех случаях, когда для этого есть вполне достаточные основания. Этому также способствуют географический, культурный и религиозный контексты.

Использование автором «Каббалы», а также «Энциклопедического изложения масонской, герметической каббалистической и розенкрейцеровской символической философии» Мэнли П. Холла отнюдь не означает, что исследование носит идеалистический характер. Напротив, в нем господствует факт материалистического отражения реальности, которое, однако, учитывает роль идеализма в управлении общественной жизнью государств и народов.

На настоящем этапе установлены лишь некоторые важнейшие факты и возможности системы для решения политических задач, распространения христианства, торговли и научных знаний как во внутригосударственном, так и международном масштабах. Однако применение ее в качестве операционной системы для получения реальных результатов путем программирования еще не состоялось.

Вероятно, эта проблема может быть с большим успехом решена не столько на основе применения собственно МИС, сколько благодаря использованию ее свойств и обнаруживаемых с ее помощью фактов и закономерностей в современных системах программирования и управления. Однако карта системы полна белых пятен, она может сохранять в себе оставшиеся не только от древности и средневековья, но и от Нового времени, отрицательные заряды, ловушки и табу, которых следовало бы избегать.

Конечно же, противоречивая история человечества не позволяет говорить о какой-либо идеальной модели МИС. Если в недалеком будущем или в перспективе она поможет общественному прогрессу и решению частных проблем, это и явится самым важным ее достижением. Несомненно одно – установление благодаря идеографии материальных связей, в том числе в стоимостном отношении, делает положение человека во времени и пространстве более надежным. Это, безусловно, еще одна составляющая НЛП, когда не только мысленные и графические образы и символы, но и звуки находят свои опоры в письме.

Полагаю, употребить термин «установление» возможно, поскольку и сама идеограмма химически и физически закреплена в человеческой памяти. А также потому, что зафиксированная, например, чернилами, она материальна согласно составу этих чернил.

Весь наш обзор от А до Я, пирамиды Хеопса и Сфинкса, способен быть назван reconstruction, реконструкцией. Что же означает она как сочетание идеограмм? R – земледелец, E – сдача (зерна), С – серп, О – жернов, N – раскрытый мешок, S – отрезок веревки и времени, Т – пест, R – мельник, U – ступа, С – серп, T – крест, I – колос, O – жернов, N – мешок. Соответственно, покос, молотьба, сдача, помол, наполнение мешка мукой, молитва, то есть, изменение формы и свойств вещества. Тогда как Х обозначает наполненный и завязанный мешок.

Таким образом, здесь проявляется механизм восприятия и отражения информации, когда память характеризуется количеством зерен, вмещающихся за определенный интервал времени – S в ячейку памяти – N, результатом чего становится X.

Данное положение можно успешно проиллюстрировать описанием Мэнли П. Холлом обряда «философской смерти» членов Высшего совета розенкрейцеров: «Когла приходило время для инициации человека в члены Ордена, он «умирал» при непонятных обстоятельствах. На самом деле он менял дом, имя, и вместо него в могилу клался мешок камней или песка».

Этот пример, который мы сочли возможным привести во вступлении, хотя для него и избрали собственные идеографические, а не общепринятые алгебраические обозначения, показывает существование в письменности алгоритма, служащего поддержанию духовных, а также материальных связей. А отсюда уже не составит труда провести аналогию с компьютерными путями, пикселями и файлами.

Не менее идеографически удачным является и слово VALUE – стоимость, означающее не что иное, как краеугольный камень всего свода системы.

Полученные результаты явились в основном итогом кабинетной работы. За исключением исходного условия, когда значения идеограмм, прежде всего натуралистических, были установлены благодаря непосредственному сравнению их с объектами, находящимися в поле нашего зрения, дом – А, человек видящий и слышащий – Ф и иными. Тогда как ряд избранных нами знаков и надписей, содержащихся в трудах по истории письма, позволил примерно проследить их генезис и возможности применения. Несомненно, в дальнейшем потребуются и полевые исследования, хотя нельзя не предположить, что уже сегодня обладатели архивов письменностей народов мира располагают существенными возможностями для проведения плодотворного многопланового анализа. В частности, значимым откликом на работу явилось письмо И. В. Антиповой, которая ознакомила меня со своей книгой в областях визуальной культурологии и мировой идеографической системы.

Книга «По образу и подобию Своему» дополнена Частью II, содержащей практический опыт дешифровки древних письменных артефактов с присутствием идеографических феноменов. В первой работе от 2011 г. расшифрована надпись на валдайском поддужном колокольце о российском церковном кладе. Другое исследование, от 2015–2017 гг., посвящено известному документу XV в. – «Рукописи Войнича». Согласно результатам дешифровки, создателем манускрипта со значительной долей вероятности мы можем назвать великого деятеля Эпохи Возрождения Леонардо да Винчи, а героиней его чувств и помыслов – его современницу, королеву кипрскую Катерину Корнаро. Установлено, что манускрипт написан латинским письмом с использованием еврейского шифра Темура – «Замена». Впервые открываются также многие другие интересные сведения преимущественно криптографического, исторического и химического планов.

С выходом настоящей книги автор связывает дальнейшее развитие идеографической теории, а также объективную ее экономическую оценку. Надеюсь также, что как представленный метод дешифровки, так и полученные, благодаря ему, данные будут способствовать дальнейшим исследованиям рукописи.

В материал внесены некоторые изменения, библиографический аппарат приведен в большее соответствие с действующими правилами.

Глава 1. Русский и английский алфавиты – единая идеографическая система письма

«Quidquid latet, apparebit». —

«Всё тайное становится явным».

«Тексты Пирамид» на стенах погребальной камеры пирамиды фараона Унаса (прав. прибл. в 2375–2345 гг. до н. э.; V династия)

В подтверждение обозначенной заголовком идеи автор хотел бы начать данный материал с мнения А. А. Зализняка из его работы «Лингвистика по А. Т. Фоменко»: «У гуманитария же вообще нет возможности что-либо доказать в абсолютном смысле этого слова. Если слово «доказать» и применяется иногда в гуманитарных науках, то лишь в несколько ином, более слабом, смысле, чем в математике. Практически имеется ввиду, что предложенная гипотеза, во-первых, полностью согласуется со всей совокупностью уже известных фактов, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме, во-вторых, является почему-то безусловно предпочтительной из всех прочих мыслимых гипотез, удовлетворяющих первоначальному требованию. В отличие от математического доказательства, «доказательство в слабом смысле» может и рухнуть, если откроются новые факты или будет выяснено, что автор не учел каких-то принципиально мыслимых возможностей. Всё это не значит, однако, что утверждения гуманитарных наук вообще не могут претендовать ни на какую точность и надежность… В гуманитарных науках, так же, как, например, в естествознании, долгим опытом выработаны критерии, позволяющие оценивать степень обоснованности того или иного утверждения даже при условии невозможности доказательства в абсолютном смысле».

Итак, последующий анализ служит доказательству, что все современные графемы русского и английского алфавитов являются идеограммами. Для этого (с учетом ленинской формулировки общего пути человеческого познания: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике») мы избрали методами исследования сравнительный, описательный и исторический.

Сравнительный метод здесь предполагает сопоставление графем с объектами окружающей среды и положениями человека, а также с иероглифами и другими древними знаками; описательный – определение значений графем; исторический – установление соответствий значений графем, как отдельных, так и в сочетаниях – словах и аббревиатурах, историческим явлениям и событиям. Свои выводы автор основывает также на данных, которые содержатся в трудах зарубежных и российских исследователей письма – Д. Дирингера, И. Фридриха, Г. Глинсона, И. Е. Гельба, В. А. Истрина, А. А. Волкова и ряда других.

Я. Б. Шницер «Вопрос о происхождении алфавита»

Еще древние греки спорили о том, «имеется ли органическая связь между знаком и обозначаемым» или же знаки – это простое соглашение между людьми о том, что данный знак должен отражать, пишет А. Соломоник в своей книге «Семиотика и лингвистика». Ученый приводит аргументацию Сократа: «…человек должен и тому, из чего он создает изделие, придать не какой угодно [образ], но такой, какой назначен природой».

Здесь мы должны упомянуть и об исследованиях египетских («священных») иероглифов Гораполоном, автором «Иероглифики» (379–395 по Р. X.), который рассматривал иероглифы как символическое письмо.

В «Послании монаха Роджера Бэкона о тайных действиях искусства и природы и ничтожестве магии» в главе «Символы, знаки и магические ритуалы» 1267 г. его знаменитый автор предположил, что эти знаки являются зашифрованным описанием тех законов природы, которые должны оставаться в секрете [ «Википедия»]. Подобные исследования в XVIII в. осуществили английский и французский ученые Уильям Уорбертон и Жозеф де Гинь. Первый предположил, что иероглифы не просто картинки, а знаки со звуковыми соответствиями. Другой установил «родство» между египетской и китайской письменностью. А затем в XIX в. свои открытия представил миру Жан-Франсуа Шапмольон. Существо открытия Ж.-Ф. Шампольона, как известно, содержится в «Письме господину Дасье об алфавите фонетических иероглифов», в котором он сделал вывод, что египтяне обладали полуалфавитной системой письма [В. Замаровский, С. 89, 94].

«Но ни идеограммы, ни тем более пиктограммы, несмотря на их некоторые преимущества (для их «чтения» не нужно знать языка), не могут передавать всей сложности человеческой речи и мышления, – например, глаголы «любить», «выходить», существительные «брат», «сын», вспомогательный глагол «быть», предлоги «в», «под» и т. д. Под влиянием звукового языка появляются звуковые знаки, в которых изображенный рисунок связан уже не во значением слова, а с его звуковой стороной. Египтяне гениально использовали для этого омонимичность слов, но не полную, а консонантную, поскольку именно согласные в их языке являлись постоянным, неизменяемым костяком слов. Так, знаком плана дома можно было написать не только само слово «дом» (копт. per-), но и слово «выходить» (копт. pire), поскольку, как это видно из коптского языка, оба слова включали в той же последовательности две согласные p+r» [Н. С. Петровский, С. 17].

Здесь мы видим обратное состояние, нежели то, которому посвящена наша работа. Но вернувшись к началу, т. е. к пиктографической и идеографической стадии, и исходя из этого, мы можем сказать, идеография является иманентной стороной кириллицы и латиницы и, соответственно, английского и русского алфавитов. Данный феномен происходит по причине их графической преемственности знакам древних систем письма – иероглифической, пиктографической, идеографической. Таким образом, каждая графема обладает одним или рядом значений, «назначенных ей природой». Так, если критская логограмма /\/\ означает гору, то и графема М означает гору, если египетский иероглиф /\/\/\/\/\/\ или древнесинайская буква /\/\/\/ означает воду, то и графема W означает воду. Эти значения сохраняются и сегодня, ведь горы и волны остались такими, какими видели их люди тысячелетия тому назад. Принципиально, в чем мы убедились в ходе исследования, все графемы латиницы и кириллицы мало отличаются от многих знаков, относящихся к 5–4 тысячелетиям до новой эры, не говоря о более поздних. Причем, по мере развития общества и увеличения количества понятий, к прежним значениям знаков могли присоединяться и новые.

Идеографическая функция графем стала использоваться для передачи информации, управления обществом, фиксации явлений природы и событий общественной жизни – религиозных, географических, исторических. Тем более, что в отличие от устной речи письменной речью владели лишь представители духовенства, аристократии.

И. Е. Гельб в «Опыте изучения письма» пишет: «Изучение последовательных ступеней исторического развития письма неопровержимо доказывает, что геометрическая форма знаков является результатом схематизации рисунков. Во всех известных древних письменностях, таких, как шумерское, египетское, китайское и т. д., с течением времени развилась курсивная, линейная форма, которая так далеко отошла от первоначальных рисунков, что без знания промежуточных форм подчас невозможно установить, к какому рисунку возможно отнести ту или иную линейную форму».

Данный вывод важен для нас в том смысле, что идеографический характер латиницы и кириллицы сформировался как на основе изоморфизма графем с какими-либо объектами, так и их преемственности промежуточным формам, которых существует немалое количество. Не случайно формы и значения графем английского и русского алфавитов существенно совпадают.

Все они установлены (приведены ниже) путем выявления в ряде случаев сходства каждой графемы с:

1. Определенным объектом окружающей среды, положением (состоянием) человека;

2. Со знаком или знаками, к которым она может восходить (помимо ее известных предшественников – финикийских, греческих и этрусских графем).

Административная табличка. Джамдет-Наср, Урук. 3100–2900 гг. до н. э.

Кроме того, некоторые значения подтверждаются источниками, трактующими происхождение знаков, и таким материалом, как географические названия, имена деятелей, описания природных и общественных явлений, исторических событий.

Относительно пунктов 1. и 2. необходимо пояснить, что графемы выступают как знаки «абстрактного мышления». Идеографическое письмо, согласно Д. Дирингеру, это – высокоразвитое рисуночное письмо, изображающее в виде ряда рисунков мысли. В этой системе пиктограммы представляют не столько предметы, которые они изображают, сколько мысли, ассоциируемые с этими предметами. Так, круг может изображать не только Солнце, но также жару, свет, Бога, день. Аналогично животное может быть обозначено только рисунком его головы.

Мы имеем дело с рядом случаев, когда графическое сходство с объектом не вполне очевидно. Например, если графемы О и С – это, буквально, Солнце и Луна, то графема Ч (бык) – это уже некоторая абстракция.

Данным свойством обладает и северно-семитское, прежде всего финикийское письмо, из которого произошел греческий алфавит, а из греческого – латиница и кириллица. Несмотря на «стертые линейно-штриховые формы» северно-семитского письма, его знаки сохраняют рисуночный характер. Они связаны главным образом, пишет Д. Дирингер, с повседневными предметами, частями тела человека и животными.

Что относится к латинице, которая была создана в VII веке до новой эры, то значения ее графем на начальном этапе, нужно полагать, естественно согласовались с известными значениями северно-семитского и греческого писем, однако процесс общественного развития вывел ее в английском варианте к X веку н. э. на стадию тех значений, которые мы рассматриваем в данной работе. Хотя горы и море оставались прежними, но отношения и соответствующие им понятия становились новыми. Аналогичный процесс происходил и с кириллицей, в т. ч. в ее русском варианте.

Причем, составы северно-семитского, древнейшего и классического греческого, в т. ч. унциального, а также этрусского алфавита, который считается промежуточным между греческим и латинским, – уже составов английского и русского алфавитов, что позволяет предположить о заимствовании последними отдельных знаков из других писем. Ведь уже в начале новой эры в Европе накопилось немало образцов письменностей народов мира, например, в Ватиканской апостольской библиотеке, начало формирования которой относится к 1 тысячелетию.

Мы можем сказать, что поскольку алфавитные системы отражают окружающий мир и самого человека в этом мире, в центр этих систем и был поставлен сам человек. Такая геоцентрическая, Птолемеева система мира, отражаемого письмом, есть психология человека быть в центре и наблюдать движение объектов по орбитам. Так как алфавиты представлены нам в прямострочном виде, мы, читая текст, не замечаем своего положения в центре некоего шара, когда за нашей спиной находится дерево – У, перед нами дом – А, слева вода – W, справа горы – М и т. д. И именно археологические находки иллюстрируют подобную модель. Фестский диск, найденный на Крите, представляет нам спиралевидное расположение знаков, среди которых, в центре, находится человек.

Как явствует из работ по истории письма, такие ученые, как И. Е. Гельб, Э. Форрер, В. А. Правдолюбов, стояли в непосредственной близости от определения современных, основанных на латинице и кириллице алфавитов, как идеографического письма. Однако, указывая на то, что современные буквы имеют рисуночный характер, что между ними и древними знаками сохраняется преемственность, исследователи не сопоставили современных графем с объектами окружающей среды. Такому сравнению вероятно не способствовал сложившийся взгляд, когда изучение графем предполагало, как пишет И. М. Дьяконов, прежде всего установление их соответствия звукам того или иного языка. Внешняя форма графем долго была неустойчивой, как обычно при рукописной традиции; лишь начиная с XV–XVI веков, она была закреплена введением типографского шрифта. Хотя и сегодня, добавим, существует множество пошибов и почерков, типов шрифтов, различных изобразительных приемов, каллиграфия. Отметим также, что формирование английского и русского алфавитов происходило на том условии, что вначале своего развития они шли «за религией», а именно за распространением христианства, а затем и «за флагом», т. е. за развитием торговли. Полагаем, что приводимые нами значения графем достаточно корректны. В отдельных случаях мы поясняем их примерами использования аналогичных графем в других современных европейских алфавитах.

А английская напоминает собой египетскую пирамиду, католический храм, островерхий европейский и китайский дома. Следует отметить изоморфизм А с формой некоторых камер, на стенах которых начертаны «Тексты пирамид» (Пирамиды царя V династии Унаса и царей VI династии Атоти, Пиопи I, Мернера и Пиопи II в Саккаре). В масонской терминологии, указывает «Энциклопедия символов, знаков, эмблем», А входит в состав трехбуквенного корня АБЛ, что в арабской графике означает Аль-Банна, т. е. строитель. В русском алфавите имеет сходные значения. Прототипами могут служить китайский изобразительный знак, а также знаки линейного письма на бронзовой табличке из Библа 4–2 т. л. до н. э. терр. совр. Ливана; критского «пиктографического письма класса Б» 3 т. л. до н. э., остров Крит; хеттская идеограмма (царь) середины 2 т. л. до н. э., средняя часть Малой Азии (Сирия). Аналогом может считаться англосаксонская руна V–XI вв. н. э.

В означает раскрытую книгу, Bible; печь – хлебную, гончарную, кузнечную, отражает развитие этих профессий и соответствует английскому глаголу bake и существительному bread. Она иллюстрирует собой историю Британии (Britain) и городов, названия которых с нее начинаются, например, Бирмингема (Birmingham), а также зарубежных, в частности, Берлина (Berlin). С неё начинается, например, и фамилия американского металлурга Э. Бейна (E. Bain). В русском алфавите В имеет аналогичные значения. Возможные прототипы – из древнешумерского письма 3100 г. до н. э., терр. совр. Ирака; критского «линейного письма А» XVII–II вв. до н. э. Примерным аналогом является одна из англосаксонских рун.

С означает Луну как по сходству с месяцем, так и с древними письменами, имеющими данное значение. Соответственно связана с лунным календарем (calendar). Может использоваться в значении «серп», присутствует в английском слове sickle. Сохраняет идентичные значения в русском алфавите, в котором может означать и подкову. Возможные прототипы – критские пиктографический знак 3 т. л. до н. э., критская идеограмма «линейного письма А» XVII–II вв. до н. э.; знак протосинайского письма 1600–1500 гг. до н. э. D в английском алфавите означает Солнце, день – day. Косвенным подтверждением этому является ее алхимическое значение – огонь, о котором сообщает Джон Фоли в своей «Энциклопедии знаков и символов».

Свидетельством того, что графемы, в частности, D и C отражают объективные явления и даже процессы, является английское dictionary – словарь. Так, если эти графемы – именно Солнце и Луна, то следует, что Луна отражает солнечный свет, что соответствует по характеру письменному переводу с одного язык на другой. В русском алфавите отсутствует. Прототипом может являться знак письма типа «черт и резов» 5 т. л. до н. э., терр. совр. Румынии и бывшей Югославии.

Е означает семейные отношения, благодаря которым родятся потомство и урожай, так же как, когда борона готовит почву для будущих всходов. Начинает слова earth (земля), embryo (эмбрион), egg (яйцо), содержится в слове seed (семя), eat (есть). В русском алфавите – сходные значения. Возможный прототип – домовой знак (тамга) из Анатолии 2–1 т. л. до н. э., Малая Азия.

Глава 2. Называю, потому что вижу

«Вначале было Слово, и Слово было Бог».

От Иоанна

Святое благовествование

«Моисей со скрижалями спускается с горы Синай». Библиотека короля Вильгельма II Прусского

Английский и русский алфавиты – единая идеографическая система письма. Источником их происхождения является ханаанейско-финикийское письмо. История жизни Иисуса Христа связана с историей развития алфавита. Английский и русский алфавиты явились путями распространения христианства в Европе.

Своим распространением эта мировая религия, без всякого сомнения, обязана письму и письменности. И самым убедительным подтверждением тому явились памятники, которые предвествовали жизнь Иисуса Христа, обнаруженные автором на страницах труда Д. Дирингера «Алфавит». А также другие свидетельства, позволяющие рассмотреть это движение из глубокой древности до настоящего времени, из Египта, Палестины и Греции до Англии и России.

Данному счастливому событию в работе послужил, вне всякого сомнения, сконцентрированный взгляд на письме, как на идеографической оси, проходящей через историю, философию и религию древнего мира и средневековья. И начальным пунктом её стали древнеханаанейская надпись [Д. Дирингер, С. 248, рис 128/2], стела из Балу’а и рисунок на урартской бронзовой чаше [И. Фридрих, С. 284, рис. 95, С. 272, рис. 72].

Вместе с тем, вынесенные в начало этой главы исключительно важные положения и гипотезы, как показал ход исследования, потребовали и весьма важной корректировки, которую мы отнесли в примечания, чтобы не нарушать данного, сложившегося ранее, текста.

«Говорящий человек» Древнеханаанейская надпись (г. Лахиш, 2 т. л. до н. э.)

Первый памятник представляет собой идеографическую надпись, где мы видим знак, который мы можем назвать «Говорящий человек».

Очевидно, что его поднятые вверх руки, станут впоследствии в северно-семитском алфавите буквой каф – ладонь. Прототипами других его букв здесь являются тав – крест, и далет – дверь [Д. Дирингер, С. 237, рис. 118/2]. А рядом с правой рукой мы видим и знак вав – гвоздь, в перевёрнутом виде [В. А. Истрин, ил. 63]. Причём, вывод здесь о ханаанейском источнике первого в мире фонетического алфавита подтверждается также тем фактом, что Ханаан (2 т. л. до н. э.) – это древнее название Палестины, а ханааней и финикиец, согласно мнению Олбрайта, являются синонимами [Д. Дирингер, С. 282].

Что же позволяет нам сказать о том, что эта древняя ханаанейская, относящаяся к памятникам библейского г. Лахиш, надпись предвосхитила жизнь Иисуса Христа? Это – пример древнесемитской корневой основы слов К-Т-L – ‘убивать’ [В. А. Истрин, С. 192]. Буква Т здесь означает тав – крест. К означает каф, т. е. ладонь. L означает ламед – ноги [Д. Дирингер, С. 237, рис. 1, с. пор. 246, рис. 131]. Вав означает крюк, однако очевидно, что это – гвоздь [Д. Дирингер, стр. 237, рис. 118/2]. В. А. Истрин не даёт ссылки. В то же время И. Е. Гельб приводит пример qtul ‘убей’ (с. 86). Очевидно несоответствие К – каф и q – коф. Подобный знак присутствует, в частности, во фрагменте ранней северно-семитской надписи ‘Абдо [Д. Дирингер, С. 249, рис. 129/1, с. пор. 256, рис. 131] с фонетическим значением бет – дом. Одновременно учёный фонетически обозначает буквой q слово коф – обезьяна. Данные несоответствия позволяют избрать вариант К. При этом q из ‘Абдо может иметь значение реш – голова. Изображения которой можно видеть и на ханаанейской сихемской пластинке, и на критском Фестском диске [Д. Дирингер, стр. 247, рис. 127/2, с. пор. 102, рис. 46]. В английском – Р и R, в русском – Р и Я.

Кроме того, буква тав существует и в ином виде – Х [Д. Дирингер, с. пор. 246, рис. 131], т. е. совпадает с первой буквой имени Христос. Таким образом, перед нами, вне зависимости от реального содержания ханаанейской надписи, находится распятие Иисуса Христа. Образ человека, влившего кровь свою в письмена, чтобы словами Бога, Отца Своего, и Святым Духом покорить мир. «Но так как самое имя есть результат известного сочетания букв, то, в конечном счете, буквы являются орудиями, при помощи которых создан весь реальный мир, состоящий из сущностей и форм» [Кабб., ПР, Н. Перфекович, С. 6]. Понять это историческое явление возможно, обратившись к жизни Палестины и человека её перед лицом всесильного Рима. Поколебать власть которого над маленьким народом Израиля мог только Бог. «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». (Евангелие от Иоанна)

Конкретные исторические обстоятельства были не на стороне людей, готовых совершить «революционный», по словам Э. Ренана, переворот на пути к свободе и справедливости. Потомки Авраама и последователи Моисея не создали той грандиозной материальной культуры, которая владеет сознанием человечества до наших дней. Наука и техника Египта, Вавилона, Греции и Рима господствовала на всём пространстве Ближнего Востока и Средиземноморья. Но народ Израиля смог сделать то, что не сделал ни один другой народ. Он создал историю народа о народе для народа – Библию. Школу жизни, которая была понятна каждому, а не только жрецам и царям, стремившимся властвовать над миром. И создал первый в мире фонетический алфавит, которому сегодня обязаны все языки человечества.

Эти течения, становление нового вероучения, тогда как Закон Моисея, Тора, казался бессильным перед Римом, и создание прогрессивного письма, и сошлись, в конце концов, в одной точке. В жизни Иисуса. Как пишет Э. Ренан, Иисус из Галилеи знал письмо и письменность. Но, взгляд его на этот дар Божий Моисею был, конечно же, иным, чем у нас. Он видел в письменах то, что тысячелетиями до него распознавали предки в иероглифах и идеограммах.

Развитие алфавита насчитывает по меньшей мере полторы тысячи лет до Новой эры, и потому естественным условием существования было преклонение перед священными знаками скрижалей. Однако пантеоны египетских, греческих богов властвовали над миром. Тем более, что в преданиях Ветхого Завета нашли отражения космогонические мифы других народов.

«Кто установит Царство Божие? …основной мыслью Иисуса был коренной переворот, захватывающий самую природу. …он, без сомнения, отказался от политики. Пример Иуды Гавлонита показал ему бесполезность народных восстаний» [Э. Ренан, С. 115]. И Он избрал иной путь. Финикийская буква тет, включённая в круг, может интерпретироваться, как колесо [ТДП, Дж. Чэдуик, С. 210, рис. 14].

Вероятно, число секторов в круге символизирует Четверокнижие. На колеснице мчался по небу греческий Гелиос, римск. Соль, слав. Велес [Л. Н. Рыжков, С. 94, рис. 6, В. М. Федосеенко, С. 15]. Разное количество и положение спиц могут означать движение. Финикийская тет также означает груз [ТДП, И. Е. Гельб, С. 274, В. А. Истрин, С. 201, ил. 58]. Встречается упоминание, что эта форма была связана с ведением торговли.

Другим памятником является стела из Балу’а (Иордания), относящаяся к концу 2-го тысячелетия до н. э. Перевода надписи не существует [И. Е. Гельб, сс. 126–128]. Однако рисуночный характер ряда знаков позволяет увидеть путь Иисуса на Голгофу. Здесь присутствуют прообразы Иисуса, его манифестации нового вероучения, царя Ирода, Понтия Пилата, креста и Голгофы.

Стела из Балу’а (Иордания, кон. 2 т. л. до н. э.)

На третьем памятнике изображены прообразы плащаницы Иисуса, ветви оливы, Понтия Пилата в кругу его Палестинского наместничества. Связь с Арменией, очевидно, может объясняться ветхозаветным преданием о Ноевом ковчеге.

Но задачей автора, разумеется, является не толкование Писания, идея которого лежит в сфере духа. Здесь, напротив, необходимо показать ту идею, которая имеет свою материальную почву. А она и выступает в качестве письма, отражающего всё, чем живёт в этом мире человек. Природу, отношения, орудия труда. И даже Бога – вечно непознанную творящую силу материальной вселенной. «Отсюда вытекает возможность, комбинируя буквы и составляя слова, влиять на мир астральный, как действующие силы, производя желаемые феномены, и, с другой стороны, оперируя буквами, благодаря присущим им числовым значениям, открывать законы эволюции, производить вычисления грядущих событий и делать другие подобные изыскания» [Кабб., От пер., А. В. Трояновский, С. 11].

Рисунок на бронзовой чаше (Урарту, 2 т. л. до н. э.)

И эту работу вели талмудисты, когда, с одной стороны, существовал Ветхий Завет для всех, а, с другой, в школах соферим [Э. Ренан, С. 69] объективно накапливались знания о мире. Был ли посвящен Иисус талмудистами в то, что жертва его станет соединением Слова Божия с таким техническим изобретением, как первый в мире фонетический алфавит? Который сохранил идеографическую традицию великих цивилизаций и проложит Учению с Его Воскресением дорогу ко всем народам планеты. Или эта идея принадлежала его гонителям-фарисеям? Ведь Он отринул Закон Моисея. Ведь Моисею Бог вручил свои скрижали. И во своё искупление, и в Божье назидание Риму он должен был взойти на Голгофу.

Итак, мы стремимся приблизиться к истине, и путь сей может быть тернистым. История помнит имена тех, кто погиб ради новых вероучений, ради науки, кто сознательно принес себя на алтарь идеи. Мы руководствуемся здесь известной логикой для того, чтобы сообщить о той положительной преемственности, которая столь необходима для общественного прогресса, развитие которого происходит под сводами храма, воздвигнутого и носящего имя Христа.

Легендой о возникновении святого креста мы обязаны Якову де Воргейну. Гора – это путь, связующий небо и землю, символ духовной иерархии и практического восхождения [Мэнли Палмер Холл]. Отсюда мы можем постараться ответить на вопрос о сакральной, идеографической преемственности английского и русского алфавитов еврейскому письму, его предтечам и последователям. Данное положение проистекает из объективных условий общественной жизни, основой которых являются вода и земля. Соответственно в самым разных системах письма существуют знаки, отражающие эти главные понятия.

Представленный здесь анализ отношений между различными системами письма определённо подтверждает вывод автора об идеографическом и едином характере современных английского и русского алфавитов.

В английском алфавите воду означает буква W. В русском – Ш. Первая приобрела вид семитской шин – зуб [Д. Дирингер, С. 237, рис. 118/1], которая в свою очередь представляет собой как видоизмененный египетский иероглиф зубы [Д. Дирингер, с. пор. 235, рис. 117], а также иероглифы вода и растения [Э. Добльхофер, С. 89]. Таким образом, она сводится к единому понятию «пить». Буква Ш происходит от иного иероглифа – растение, очевидно лотоса [Ф. Фолсом, с. пор.50], и также реализуется в значении пить. Согласно теории Галеви, эти «дифференциированные» буквы соседствуют [Д. Дирингер, С. 234, рис. 116/3]. Если учесть, что в Египте знаком ласточка, например, выражалось понятие «большой» [Э. Добльхофер, С. 101], становится понятным, каким образом возникла подобная ассоциация. W находится в ряде алфавитов раннеханаанейской ветви, в том числе в финикийском [Д. Дирингер, с. пор. 283, рис. 137]. Но отсутствует в латинице. Следовательно в английском алфавите она вероятно возникла из финикийского.

Отмеченные условия позволяют судить о том, что W не явилась результатом видоизменения V. Буква Ш присутствует в коптском алфавите [Д. Дирингер, с. пор. 542, рис. 245]. Среди древнейших и классических греческих букв она отсутствует [Д. Дирингер, стр. пор. 529, рис. 236, стр. пор. 531. рис. 237]. Это позволяет судить, что, попав в коптский из Египта, она затем перешла кириллицу [Л. Н. Рыжков, С. 134]. Кроме того, Ш используется в Самаритянском письме, которое остаётся единственным из восходящих к раннему древнееврейскому письму, употребляющемся и поныне [Д. Дирингер, С. 290, рис. 142]. Возможно также влияние иберийского алфавита [Д. Дирингер, С. 298, с. пор. 299, рис. 149/1].

Обозначением земли в английском стала буква V. В русском – Ц. Обе буквы поисходят изначально от египетских иероглифов мотыга и плуг [Э. Добльхофер, С. 96, В. А. Истрин, с. пор. 111, ил. 22]. Это объясняется отличным от египетского характера земледелия в Италии и Греции. В ином случае английский и русский алфавиты располагали бы буквами, означающими орошаемые области. Иероглиф с данным значением присутствует среди египетских [Э. Добльхофер, С. 89, рис. 24]. Английская V заимствована из древнего латинского письма. Источником явилась надпись Дуэноса [Д. Дирингер, С. 610, рис. 281/1]. Очевидно, в латинский алфавит V пришла из еврейского квадратного письма. Где она имеет фонетическое значение шин – зуб [Д. Дирингер, С. 312, рис. 154], соответствуя графически одновременно египетскому иероглифу растения [Папюс, С. 132]. Таким образом, в данном случае вновь присутствует ассоциация зуб – мотыга – растения, объединенные единым понятием «есть».

Буква Ц, согласно фонетике, была принята в кириллицу очевидно из греческих алфавитов Крита, Феры, Пелопонеса и ряда других [Д. Дирингер, С. 530]. Она происходит от семитской цаде, которая, по мнению некоторых ученых, означает, в частности, шаг, нос [Д. Дирингер, С. 266]. Несмотря на некоторое расхождение с каббалистическим её значением, возможно указать на трактовку А. Кирхера о том, что конечное цаде, формирует, равно как и другие стихии, Землю. Графически она напоминает растение [Папюс, С. 131]. Где вновь мы видим сочетание шаг – плуг – растение, а именно – есть.

Как отмечалось выше, английская L означает ноги, идти, происходя от семитской ламед. Аналогичное значение имеет русская Л. Их прототипами явились два египетских иероглифа [Э. Добльхофер, С. 99, Л. Н. Рыжков, С. 132]. В английский L пришла из латинского [Д. Дирингер, с. пор. 613, рис. 262]. Русская Л – из греческого алфавита [Д. Дирингер, с. пор. 531, рис. 237].

Буква А, сходная для английского и русского алфавитов, происходит от семитской – алеф. Значение дом, в отличие от семитского бет – бык, она приобрела, модифицировавшись в критском идеографическом и линейном письме в форму дома с остроконечной крышей [Д. Дирингер, С. 237, рис. 118/1]. Одновременно это значение подтверждается смыслом критских понятий раб и рабыня. Каждое из них отражено тремя идеограммами [Ф. Фолсом, С. 75], где центральной является А. Следует полагать, это произошло согласно архитектурным формам Крита, Греции, а затем – северного Средиземноморья. Хотя, как свидетельствуют предшествующие примеры, понятие бык [Д. Дирингер, С. 237, рис. 118/1] могло ассоциироваться с понятием дом также и в Палестине. В Моисеевой Торе это – бык, по-ассирийски – towra, соответственно, греческий taurus и славянский тур [В. Андреева, В. Куклев, А. Ровнер, С. 82], в Египте – Апис. Данную лингвистическую конструкцию мы соотносим, разумеется, с ролью быка в земледелии, а также в качестве священного животного и в связи с использованием такого способа письма, как «бустрофедон» (греч.) [В. А. Истрин, С. 240]. В английском А появилась из латиницы, в русском – непосредственно из греческого алфавита.

Пример русской буквы Г подтверждает этот вывод, т. к. семитская гимел – верблюд [Д. Дирингер, С. 265] также воспроизводит египетский иероглиф угол дома [В. А. Истрин, ил. 63]. Но поскольку в Греции конь имел, очевидно, большее применение, чем бык, буква Г стала означать коня. И, подобным быку образом, ассоциировалась с хозяйством.

В плане отражения идеограммами различных предметов хозяйства вероятно выступает также В. Английская В происходит от семитской бет – дом. В русском алфавите ей графически соответствует В, а фонетически – Б. Несмотря на это несовпадение, возможно рассмотреть графическое соответствие английской и русской букв В одной из идеограмм критского линейного письма Б. Согласно А. Эвансу, она может означать трон [ТДП, Дж. Чэдуик, С. 142]. Однако, как и в предыдущем случае, её значение могло измениться применительно к другим условиям. Поскольку понятие дом во всех культурах традиционно ассоциируется с выпеканием хлеба, гончарным ремеслом, несложно предположить, что она могла прибрести значение печь. В английском В обязана своим присутствием латинскому [Д. Дирингер, с. пор. 613, рис. 282], в русском – греческому алфавиту [Д. Дирингер, с. пор. 529, рис. 236].

Обращение к различным эпохам позволяет понять психологические обстоятельства формирования данной системы отражения мира. Так, древний охотник мог нарисовать в пещере медведя и говорить: «У… у…» Следует полагать, что это У и означало медведя. Однако оно могло означать страшный, сильный и тому подобное. Таким образом, необходимо признать, что любой древний знак создавался как по поводу говорения (рев медведя и крики охотников), так и по поводу наблюдения. Поэтому, происходя из рисунков, современные английские и русские буквы сохраняют в себе черты неолитических культур. И этот принцип был развернут на более поздних этапах развития письма, когда, казалось бы, оставалось говорить о буквах лишь как о фонемах. Он послужил основой для наполнения алфавитов новым содержанием, отражающим реалии античного мира, средневековья и служит этому сегодня.

Тем не менее, слова в звуковых формах зачастую существовали ранее, чем были записаны, как, например, град [А. А. Реформатский, С. 397]. Причиной этого была неграмотность в отношении прогрессивных систем письма, например, в отношении кириллицы у славян. (Хотя они могли быть записаны рунами или письменами «черт и резов»). Но они в любом случае были привязаны непосредственного к объектам. Так, речевая форма «гора» была привязана к горе, ибо город ставился на горе и обносился оградой. В ином случае, в отрыве от обозначаемого, они легко выходили бы из оборота. При этом словарный запас был ограничен тем незначительным количеством объектов и инструментов деятельности, которые существовали в древности. Начало крещения Руси князем Владимиром Святославовичем в 988–989 гг. сопровождалось распространением кириллицы. Освоение грамоты славянами Среднерусской равнины относится к XI в. [В. Л. Янин, С. 43].

Знаки письма становились с течением времени повсеместно той операционной системой, которой всё больше и больше можно было пользоваться, уже не имея в виду свой дом, поле, реку… Ведь, по мере распространения грамоты, эти слова стали также приобретать неотделимые от обозначаемого графические формы. Этот процесс, как идеальный, означал, что к звуку всякий раз присоединялся знак (графема) или наоборот. Но именно таким образом, когда и звук, и знак соответствовали одному понятию.

Здесь в определенной мере можно оспорить утверждение К. Маркса о том, что «Название какой-либо вещи не имеет ничего общего с ее природой». Поскольку очевидно, что английские и русские буквы являются не только фонемами, но и идеограммами, несмотря на то, что идеографическое значение той или иной буквы далеко не всегда просматривается явно. Как, например, значение буквы Ц в слове цепь. Однако в таких словах, как царь, царство, отражающих владение землей, церковь, которая имеет свою землю, тем более в слове целина, понятие «земля» выражено однозначно. Хотя и цепь может быть цепью островов или горной цепью. Английская же V в слове victory – победа означает овладение землей, а в слове view – взгляд отражает кругозор.

Насколько же преобладает в таком случае фонетический принцип над идеографическим? Очевидно, слуховые ассоциации здесь дополняются зрительными. Так, в слове шум слышится и видится водопад, а в слове гром – бег колесницы. В слове day – день первая буква означает Солнце, слово пример означает «Если в дверь прошла голова, то пройдет и всё тело». А лодку несложно представить себе, как плывущую по небу Луну. Так культурно-исторический материал цивилизаций и изоморфные природные явления определяют значение буквы и ее традицию.

Показанные выше аналогии между египетским, семитским, греческим, латинским, английским и русским письмом обеспечивают устойчивость всей системы. Во всяком случае, в рассмотренной здесь её части, в отсутствии примеров связей с шумерским, хеттским и иными древними системами письма. Тогда как комбинаторика обеспечивает возможности управления событиями. В английском слове river – река V не может обозначать мотыгу. Но она может означать рыбу, подобно критскому линейному знаку [И. Фридрих, С. 278, рис. 84]. Т. е. river синонимично слову рыболов. И, если соотнести это с тем, что рождение Иисуса Христа совпадает с началом эпохи рыб [В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин, С. 174], станет понятным символ удачи рыболова. То, что критский знак V – это рыба, подтверждается его соседством в греческом минускуле с N, производной от семитской нун – рыба [Д. Дирингер, С. 237, рис. 118/1, с. пор. 531, рис. 237].

Вместе с тем, христианство воплощает в себе идеалистическое восприятие мира. Поэтому настоящее исследование алфавитов, как идеографического отражения реальных, признаваемых материализмом объектов, не соответствует идеалистическому взгляду. А именно идеалистам, служителям культов, и принадлежит создание древних систем письма. Иными словами, все они являлись, вопреки материализму, отражением «идеальных» объектов.

Подобный взгляд как нельзя лучше согласуется с христианством, ибо мир создается каждый раз самим человеком во Христе, а именно Богом. При этом, применительно к алфавитам, человек словом своим всякий раз воссоздает мир. Ведь сакральные законы письма, о которых идет речь, были известны немногим. И когда человек говорил: «Храм… Врата…», он вызывал к жизни отраженные буквами объекты. Ибо, для посвященных, к каждому известному звуку всякий раз присоединялся лишь им одним известный знак. В силу этого религиозные умы находились на той высоте положения, которую не мог поколебать ни стихийный и наивный материализм древних греков, ни средневековый материализм Коперника, Кеплера и Галилея. С позиции Церкви, ее идеалистический подход к необходимости своего самосохранения был гуманистическим началом. Поскольку с кончиной каждого идеалиста прекращает существовать и сам мир. Тем более, когда происходит гибель тысяч и миллионов в водах наводнений и пламени войн. Церковь, сохраняет себя словом. Словом написанным. А для этого и существуют такие специальные системы, как алфавиты и символические изображения.

Итак, алфавиты, как идеографическое письмо, происходят из источников, относящихся к эпохе неолита и древнейших цивилизаций человечества. Процесс их совершенствования не прерывался. Хотя практически, в каждом отдельном случае, он должен быть разделен на длительные стадии постепенного накопления видоизменений и перехода в новое состояние. Подобная работа должна, естественно, подтверждаться какими-либо примерами, относящимися к средневековью и новому времени. В этом случае лучшей иллюстрацией стала бы какая-либо таблица, в которой изображение дома соседствовало бы с буквой А, а реки – с буквой W.

Весьма наглядными в этом плане является таблица «Исиды Бембо». В своем труде «Эдип Египетский» (1654 г.) А. Кирхер сопроводил египетские изображения на таблице латинскими буквами. «Ученый-иезуит, – пишет <Элифас> Леви, – заявляет о том, что в ней содержится иероглифический ключ к священным алфавитам…» [Мэнли П. Холл, С. 188]. Действительно, возможно отметить, что изображенные А. Кирхером на таблице латинские буквы некоторым образом соответствуют присутствующим на ней фигурам. Другим, еще более наглядным примером, является «письмо, именуемое Малахим» [Мэнли П. Холл, С. 671], построенное по подобию небесных созвездий.

В связи с этим, опираясь на материалистические положения развития мира, не возможно не отдать его часть идеализму. Ведь нашими буквами обозначались и обозначаются самые фантастические идеи человечества. Не существовавшие и не существующие реально, но лишь в сознании художников – планеты, космические корабли и иные измерения… Которые иногда, с течением времени, открываются нам как материальные силы. «В Конституции о литургии Второго Ватиканского собора было подчеркнуто особое значение сакрального искусства в пределах которого достигается свобода творчества… Тогда проповедь христианского учения постигается человеческим разумом и становится вполне естественным процессом. Верующие должны жить в самом тесном союзе с людьми своей эпохи и стараться вникнуть в их образ мышления, в их способ восприятия, выражением которых является культура (п. 62)» [Р. Т. Рашкова, Сс. 338–339].

Таблица «Исиды Бембо» (фрагмент)

На таблице возможно увидеть, например, сходство буквы Q с формой головы и положением рук Тота, Ибисоголового, который называется Повелителем божественных книг и писцом Собрания богов. Возможно А. Кирхер, определяя подобие буквы Тоту, имел ввиду себя самого. (Фрагмент – авт.) Это, очевидно, лучшее решение, чем сопоставление Q с черепахой.

Алфавит Малахим воспроизводит расположение звёзд, что также отражает попытки установить соответствия между формами объектов и написанием букв, Которые можно соотнести и с современными английскими и русскими буквами.

Приведённые примеры позволяют сделать вывод о том, что графемы стоят ближе к самому человеку и предметам его хозяйства. Хотя бы в силу того, что существующие между ними отношения осуществляются непосредственно и непрерывно в повседневной жизни. Тогда как связи с космическими телами сообщают алфавитам ту божественную сущность, через которую посвящённые и могли влиять на жизнь человека. При всей безусловности реальных, воздействующих на нашу жизнь, физических процессов.

Сила этих процессов, влияющая непосредственно на органы чувств человека, ставила задачу подчинения как тех, так и других. Требовались точные расчеты для постройки дамб, дворцов, храмов, крепостей, кораблей, мельниц, ткацких станков, печей, торговли. Подобные проблемы не могли быть решены лишь с помощью одних букв. Которым еще в древности сообщалась магия чисел. Не случайно иудаизм и христианство связаны с мистикой чисел Пифагора [В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин, С. 174]. Материальная природа этих вычислений также оставалась для непосвященных тайной. Европа восприняла арабские цифры. И не случайно Италия, создательница римских цифр, привела арабские цифры к известным нам теперь формам.

Происхождение и развитие цифр – это проблема, которая относится к «истории письма» в широком смысле [Д. Дирингер, Сс. 642–644]. Цифры имеют идеографический характер [В. А. Истрин, С. 81]. Рассматривая формы цифр, возможно увидеть их схожесть с некоторыми буквами. Такие совпадения позволяют понять, каким образом могут сочетаться лингвистическая и математическая системы. Каковыми могут быть числовые значения букв и идеографические значения арабских цифр. Так, буква G означает рождение. Она похожа на цифру 6, которую в некоторых системах считают показателем подчиненности. Это определяется характером отношений новорождённого с окружающей средой. Ведь он вынужден подчиняться ей с первых шагов, не имея ни интуитивного, ни сознательного опыта отношений с природой и людьми. Английскими буквами цифра 6 записывается как SIX. Первая буква означает пуповину, вторая – свечу, Х – Христа, акт крещения во младенчестве. Символическое значение этого акта очевидно представлено «Змеёй на кресте» [В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин, С. 175]. Где обрезанная при свече пуповина новорожденного положена на крест вечности и времени – тайный знак ранних христиан. Гностики вообще отождествляли змею с Иисусом Христом, сообщают ученые. Затем ребенок встал на ноги – 7. Заговорил – 8. Стал учиться – 9. На этом этапе большую роль играют его естественные способности, он общается внутри дома, микро-социума. Переход в общество может быть выражен числом 10, где 1 – сам человек, а 0 – окончание перехода. Раздвинув границы мира, он начинает управлять собой, а потом и другими людьми, птицами, животными, инструментами. Цифра 2 означает молящегося на коленях человека. 3 – вступление в хозяйственную и семейную жизнь. Это может объясняться тем, что бахчевые, тыквы, арбузы, ассоциируются с плодородием. Много семян – большое потомство. 4, похожая на шлем или меч, означает воинскую службу. Цифра 5 представляет сидящего человека, отца семейства. 6 – жену, 7 – мужа. 8 – оратора, священника. 9 – воина и деятеля. Таким путем, совместно с латинским алфавитом, цифры расширяли границы христианства.