Kitobni o'qish: «АнтиРоссия. Крупнейшие операции Запада XX века»

Предисловие

18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США утвердил директиву 20-1 «Цели США в отношении России». Эта директива несла с собой войну качественно нового типа, где оружием служит информация, а борьба ведется за целенаправленное изменение общественного сознания. Задача заключалась во внедрении в общественное сознание таких ложных представлений об окружающем мире, которые позволили бы в дальнейшем манипулировать как населением страны, так и ее правящей элитой.

В предлагаемой книге делается попытка последовательного изложения событий информационной войны, результатом которой стали разгром и расчленение СССР. В этой войне использовались не танковые атаки, не бомбардировки с воздуха, а непрерывная серия ударов по общественному сознанию. События этой войны происходили как бы за кадром, их истинный смысл не осознавался окружающими. Многие даже не поняли, что с ними произошло, все случилось как бы помимо их воли.

Если США опирались в информационной войне на крупномасштабные научные разработки, детально изучали методы воздействия и характеристики общественного сознания, то в СССР не было даже настоящего понимания сути происходящего. Специалисты КГБ были поставлены в такие условия, что не могли действовать на решающих участках информационной войны (частично об этом говорится в книге генерала КГБ В. Широнина «Агенты перестройки», М., «Алгоритм», 2010). Честные люди в руководстве страны (как следует, например, из книги Е. К. Лигачева «Кто предал СССР», М., «Алгоритм», 2009, и Н. И. Рыжкова «Главный свидетель», М., «Алгоритм», 2009) не ориентировались в реальных механизмах и эффективности применяемых средств информационной войны. Для характеристики ситуации приведем только один пример. Идет 1990 год, когда на заключительном этапе информационной войны все действия СМИ четко скоординированы, запрограммированы и направлены на дезинформацию населения. Глава правительства Н. И. Рыжков пишет о сложившейся ситуации:

«Как еще много людей, не способных за яркой словесной оберткой увидеть историческую фальшь, теоретическое убожество, неприкрытый популизм! Никого не виню в этой интеллектуальной инфантильности, а лишь думаю, сколько труда еще предстоит положить обществу, чтобы воспитать поколения, которые никто, никакие политические наперсточники не сумеют обмануть и повести за собой в никуда, в пропасть».

Но ведь проблема не в людях, а в тотальной информационной войне, жертвами которой они стали. К концу 80-х годов страна была подведена к порогу разрушения. У многих людей возникло понимание или, лучше сказать, предчувствие надвигающейся трагедии, но предотвратить ее, организовать отпор они были бессильны, поскольку не располагали знаниями о методах и способах манипуляции общественным сознанием и не могли адекватно оценить обстановку. В завершающей стадии использовалась мощная концентрация средств воздействия на общество. Информационная война была проиграна.

После того, как сверхдержава – Советский Союз – и весь социалистический лагерь рухнули, происходят трагические перемены. На территории России (и практически всего бывшего СССР) более чем наполовину разрушена современная промышленность, в значительной мере уничтожен когда-то блестящий научно-технический потенциал, большинства населения нищает, идет массовое вымирание людей (убыль составила 8 млн. человек), страна распродается с молотка, процветают казнокрадство и коррупция.

* * *

Вот как охарактеризовал итоги информационной войны против СССР митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн:

«Иисус Христос был предан Иудой – неверным учеником, предан безвинно на жестокую, позорную смерть. Преступление Богоубийства свершили те, для кого непостижимой оказалась нравственная высота Его учения, кто поставил сребролюбивые и тщеславные вожделения выше велений совести, велений своего гражданского и религиозного долга. Россия тоже оказалась преданной безумцами, не сумевшими понять в силу низменности и черствости души, хранителем каких великих духовных сокровищ являлась русская жизнь на протяжении столетий».

А крупный немецкий философ Эрнст Кассирер писал еще в 1945 году:

«Чтобы победить врага, мы должны знать его. В этом один из принципов правильной стратегии».

В данной книге проводится реконструкция событий информационной войны, анализ ее механизмов и средств воздействия на сознание людей. Опыт психологической войны, методы уничтожения СССР необходимо изучать, чтобы дать отпор разрушителям России, чтобы трагедия не повторилась ни в Китае, ни в Индии, ни в Юго-Восточной Азии и ни в одной другой стране.

В работе широко используется документальный материал: выдержки из докладов, статей, постановлений, выступлений.

Введение

Методы и приемы информационно-психологической войны

Информационно-психологическая война имеет существенные отличия от обычной войны, направленной на физическое подавление противника. Ее суть – воздействие на общественное сознание таким образом, чтобы управлять людьми и заставить их действовать против своих интересов. Это можно рассматривать как определенный аналог вирусного заболевания. Так, вирус, внедрившийся в клетку, встраивается в управляющие процессами молекулы ДНК. Клетка внешне остается такой же, как и была и даже процессы в ней идут такого же типа, но управляет ею вирус. Болезнь проходит три фазы: внедрение, выделение токсинов и гибель клетки. В психологической войне без внедрения аналога вируса внутрь системы противника нельзя ожидать каких-либо существенных результатов. В таких условиях пропаганда, шпионаж, диверсии могут иметь лишь вспомогательное значение.

Роль вируса в нашем случае играет управляемая извне «пятая колонна» внутри страны, Помимо внедрения своих людей во властные структуры и в идеологическую сферу, западным спецслужбам нужно было знать и продвигать дураков, карьеристов, обиженных властью, а также создавать условия для пропаганды тупиковых идейных течений и поддерживать их носителей. Отметим в этой связи, что «революционная» идеология Троцкого (после победы в Гражданской войне) представляла собой тупик, в конечном счете неизбежный конец СССР. Поэтому Запад, хотя и в неявной форме, всегда его поддерживал.

«Пятая колонна» должна была, как вирус в ДНК, быть неотличимой от своего окружения. Представителей «пятой колонны» как бы и нет. В СССР они делали то же, что и все. Встраиваясь в процессы, они не только не критиковали существующие порядки, но, напротив, выглядели «суперпатриотами» или «сверхкоммунистами», выражали высшую преданность режиму, клеймили империализм.

Еще одна аналогия. Вирусное заболевание имеет скрытый латентный период, но после его окончания наступает острая стадия – организм переходит в возбужденное неустойчивое состояние. И именно в этот период возникает вероятность гибели организма. Точно так же при организации изменения существующего строя необходимо подвести общество к неустойчивости. Примером служат действия гитлеровцев в начале 30-х годов и действия горбачевской команды в конце 80-х. Любой переворот должен осуществляться в обстановке неустойчивости, только тогда он имеет реальный шанс на успех.

Принцип вируса применялся и в отдельных мероприятиях. Так, в операциях Горбачева по уничтожению СССР использовалась та же вирусная триада: исправление ошибок прошлого (внедрение), углубление (выделение токсинов), разрушение. Все эти операции, четко подчиняющиеся принципу вируса.

Ниже кратко рассмотрен арсенал информационной войны – конкретные методы воздействия на общественное сознание. Изложение строится на основе перехода от относительно простых методов к более сложным и изощренным.

* * *

Прямые и косвенные методы воздействия на сознание. Традиционный прямой способ воздействия на сознание основан на убеждении людей, обращении к их разуму с применением рациональных аргументов, логики. Необходимой составной частью проведения такой разъяснительной работы, обращенной к разуму людей, должен быть учет реальной обстановки. При этом важно понимать расстановку сил, интересы людей, проводить научный анализ. Вместе с тем необходимо учитывать состояние общественного сознания, т. е. дать четкие, броские, понятные лозунги; бороться за людей, за их сознание повседневно.

Наряду с рациональными способами воздействия на сознание существуют способы, которые можно назвать иррациональными. Они могут оказывать разрушительное воздействие, подавлять рациональное начало и заставлять людей служить своим целям. Здесь в свое время большие наработки сделало ведомство Геббельса.

Один из эффективных методов – метод большой лжи, успешно примененный и обоснованный Гитлером, который писал:

«Восприимчивость масс довольно ограничена, их понимание – незначительно, зато забывчивость чрезмерно велика… Только того, кто тысячекратно будет повторять ординарные понятия, масса пожелает запомнить. Если уж врать так врать нагло: в большую ложь охотнее верят, чем в малую… Люди сами иногда врут в мелочах, однако большой лжи они стесняются. Следовательно, им и в голову не придет, что их так бессовестно обманывают… В случае любой неудачи следует незамедлительно искать врагов. Если их нет, надо придумать. Большая ложь дает выигрыш во времени, а потом о ней никто не вспомнит».

В основе другого метода, использованного гитлеровской пропагандой лежит ограниченность восприятия людей. Человек не успевает перерабатывать массив данных и его оперативная память ограничена, избыточную информацию он воспринимает как шум. Поэтому действительно важную роль играют простые формулировки, повторение, закрепление определенного набора положений. Достаточно эффективными оказываются периодические, сменяющие друг друга (хотя бы и пустые) кампании, занимающие внимание людей, например, из нашего недавнего прошлого: суверенизация, ваучеризация, приватизация, конституция. Безрезультатность старых забывалась, и все начиналось снова. Последовательность кампаний не оставляла времени для размышлений и оценок.

Третий метод, использованный Гитлером, основан на том, что в подсознании человека заложено определенное, коррелирующее поступки отдельных лиц, «стадное» чувство принадлежности к определенной общественной группе, которое стимулирует моду, синхронизацию поступков, подчинение лидерам. На его основе можно успешно пропагандировать расовую и религиозную исключительность, преимущества «образа жизни», выделенность «интеллектуалов» над серой массой нецивилизованных «совков» и т. п.

Важно подчеркнуть, что действия гитлеровской пропаганды относились к нестационарным условиям, быстро меняющимся событиям. Именно тогда эффективны и ложь и быстро сменяющие друг друга кампании. Аналогичная ситуация была во второй половине 80-х годов в СССР, когда «проходили» любые домыслы и одна кампания сменяла другую.

* * *

Во всех случаях воздействия на сознание людей незримо присутствует фактор проверяемости (или принцип фальсифицируемости Поппера). Система большой (и малой) лжи дает эффект только на определенное ограниченное время. В подсознании человека и животных заложено сомнение, необходимость проверки, подкрепления информации. Даже птицы, отпугивавшиеся от аэродрома записанными на пленку голосами хищных птиц, не получая подкрепления сигналов об опасности другим путем, перестают обращать на них внимание и вновь летают над тем же местом. Поэтому при информационном воздействии в статических условиях посылка заведомо ложной информации невыгодна. Весьма эффективен метод, часто используемый в рекламе:

«Всегда говорите правду, говорите много правды, говорите гораздо больше правды, чем от вас ожидают, никогда не говорите всю правду».

Согласно этому методу отождествляются негативные стороны явления (а они неизбежны, поскольку история делается не ангелами, а людьми) с самим явлением. Негатив можно, что называется, пощупать, а само отождествление отодвигалось в тень. Так, например, телевизионные репортажи о событиях, которые нужно представить в негативном свете, несут в себе элемент документальности, но внимание сосредоточивается на кадрах, выхватывающих из большой толпы лица дебилов, стариков, нелепые лозунги, хотя бы они и содержались в пропорции 1:100. При хорошей, профессиональной компоновке кадров можно создать для многомиллионной аудитории впечатление о событии, по сути противоположное реальности. В этом случае сила эффекта присутствия оказывается настолько большой, что непосредственному очевидцу одного из трагических событий в Москве, который рассказывал о том, что он наблюдал своими глазами, пришлось услышать в ответ: «Как ты можешь так говорить, ведь я сама все видела по телевизору».

В основе социологии массовых коммуникаций лежит схема: кто говорит, что сообщает, по какому каналу, кому и с каким эффектом. Последний момент имеет особую значимость. Вся схема информационного воздействия может работать вхолостую, если не принимать в расчет динамику сдвигов в сознании, а также возможностей неожиданности, непредсказуемости, поэтому в развитых странах происходит непрерывный зондаж общественного мнения. Существует целая система опросов, велика активность общения депутатов различных уровней с избирателями, большое внимание уделяется репрезентативности, точному выяснению умонастроений конкретных групп населения. Это позволяет вносить своевременные коррективы в пропаганде, устранять возникающие рассогласования официальной идеологии и общественного сознания.

Изучение опосредованного воздействия средств массовой информации, получившее название концепции многоступенчатого потока информации, показало, что параллельно каналам массовой коммуникации, действующим на «лидера мнения», функционируют межличностные неформальные каналы информации. Все это в западной социологии стало объектом пристального внимания и изучения.

Сказанное выше относилось к прямым (или информационным) методам воздействия на сознание. Но существуют и косвенные методы, связанные с воздействиями на условия функционирования мозга, на регулятивные функции. Так, в мозгу осуществляется химическое регулирование на основе нейромедиаторов и нейропептидов, которое может быть нарушено с помощью наркотиков и алкоголя. Организация наркосбыта в стане противника может рассматриваться как один из приемов психологической войны. На сознание людей также могут существенно влиять электромагнитные и акустические поля, особенно в диапазоне инфрачастот. Обращая их на людей, сосредоточенных на относительно малом пространстве, можно существенно изменять их поведение, приводить к неадекватным, аномальным решениям.

Действие таких полей может носить и глобальный характер за счет инициирующей их солнечной активности. На время максимума солнечной активности (период в среднем составляет 11 лет) приходится максимум возбуждения людей на планете (в среднем). На это же время приходятся революции и общественные катаклизмы. Это видно из краткого перечня соответствующих годов: 1789; 1804; 1816; 1830; 1837; 1848; 1860; 1870; 1883; 1893; 1905; 1917; 1928; 1937; 1947; 1958; 1969; 1980; 1990.

С учетом этого перечня можно программировать и концентрацию действий психологической войны. Так, в проводившейся психологической кампании по разгрому СССР для получения наибольшего эффекта максимум усилий приходился именно на период 1990 года.

* * *

Техника мифов. Мифы были характерны для древних, примитивных обществ и казалось бы ушли в прошлое, но сложность, непредсказуемость судеб людей в современном мире имеет с психологической точки зрения прямую аналогию с древним миром. И совершенно неожиданно для многих мифы с их иррациональной властью проявились в XX веке. Совокупности мифов вошли в мировоззрение и изменили объективную «картину мира», приводя к неадекватному искаженному пониманию реальности, своего рода психическим сдвигам.

Рассмотрим особенности структуры, содержания и действия мифов на примере мифа «рынок». Материальная основа мифа «рынок» – трудности советской экономики, многократно усиленные и углубленные группировкой Горбачева. Интерпретация мифа – 80-летнее движение по неправильному пути; выход – переход к капитализму Адама Смита (т. е. возвращение назад на 100 – 200 лет). Научная основа мифа – модное слово самоорганизация, взятое из современной науки – синергетики. Все должно быть предоставлено самому себе, ни во что не нужно вмешиваться, рынок сам все организует.

Другая основа – экономические модели Фридмена (чикагская школа), которые имеют крайне ограниченные пределы применимости, в частности они предполагают существование только одного состояния равновесия экономики при рыночных отношениях, что противоречит той же синергетике и всей совокупности научных знаний.

Умолчание мифа – план, регулирование и случайность (рынок) – две неразрывные стороны экономики и всей человеческой деятельности. Чисто рыночная стихия поставила в начале 30-х годов США и весь Запад на грань катастрофы и только использование регулирования экономики (по теории Кейнса) позволили Рузвельту выйти из кризиса.

Результаты внедрения мифа в СССР – катастрофа экономики. Как известно, в конце XVIII века в Англии возникло движение луддитов, разрушавших машины и станки, считавших их виновниками всех несчастий (движение было названо по имени легендарного подмастерья Лудда, который якобы первым разрушил свой станок). Через 200 лет в России под лозунгом перехода к рынку произошел буквально погром передовых технологий, остановка и разрушение наукоемких предприятий.

Миф «рынок» сделал свое дело. Неолуддиты торжествовали.

Мифы, нарушая целостное мировоззрение, создают мозаичное, распадающееся мышление, формируют ложную картину мира. Люди как бы управляются мифами, которые буквально вдалбливаются СМИ в их сознание.

* * *

История и менталитет. Один из приемов психологической войны – подмена проблем современности историческим прошлым. Этот прием был широко использован в 80-е годы идеологами «перестройки», создавшими настоящую истерию вокруг исторического прошлого – событий 20-х – 30-х годов, вокруг имени Сталина. Причем из прошлого (не говоря уже об его искажении) выбиралось то, что выгодно. Так, игнорировались атомные бомбы США, уничтожившие около полумиллиона японцев, или 1,5 млн. вьетнамцев, погибших в результате агрессии США, или, если обратиться к более далекому прошлому, тотальное истребление коренных жителей США – индейцев, а также рабство негров, создавших первоначальное накопление в США. Кроме того, не учитывалась обстановка прошлого и менталитет тогдашнего общества. Все было подчинено одной задаче – получить наибольший психологический эффект. Использование такого подхода внесло определенный вклад в разгром СССР.

Второй прием – проецирование современных проблем в прошлое, когда, исходя из интересов сегодняшнего дня, выискиваются исторические аргументы, подтверждающие предлагаемую точку зрения. На этом основано сталкивание народов между собой. Армяно-азербайджанский конфликт – результат именно такого приема психологической войны. В истории обе стороны нашли массу данных, которые можно было трактовать как доказательство принадлежности Карабаха той или другой стороне. В свое время печать, руководимая пятой колонной Запада, буквально смаковала проблему перемещенных народов, по существу организовав осетино-ингушский и другие конфликты, принесшие большое число жертв.

Третий прием – «историческая» война, в ходе которой проводилась информационная моральная ликвидация всех героев и выдающихся людей, составлявших гордость русского народа. В писаниях пятой колонны в 80-х годах практически все герои Отечественной войны подвергались изощренным клеветническим обвинениям и надругательству, то же делалось и по отношению к более далекой русской истории, в том числе Петру I, Екатерине II, Ивану Грозному. Воспевались дебилы, типа Петра III. Вся русская история согласно версиям конца 80-х была историей ничтожеств. Так, постепенно, шаг за шагом внушалась идея о неполноценности русского народа.

Применение истории в качестве оружия в психологической войне опирается на ряд конкретных методологий. К ним, в частности, относятся канонизация и дьяволизация отдельных личностей и исторических периодов. Это может очень успешно проводиться с помощью современных СМИ. Широко применяется переписывание истории. Иллюстрацией может служить замена преступлений колонизаторов Запада, проводивших порабощение и массовое уничтожение беззащитных народов, их, якобы, просветительской цивилизаторской миссией с установлением демократических идеалов. Один из наиболее эффективных приемов – «смешение эпох», т. е. использование положений, решавших конкретные задачи прошлого и не имеющим отношения к современной действительности. Например, с помощью работ В. И. Ленина, в которых преследовались цели, соответствующие совершенно конкретной обстановке его времени, оказалось возможным наносить удары по советской власти…

С историей тесно связана проблема менталитета. Менталитет страны – это, образно говоря, концентрированное прошлое. Между менталитетом Запада и России существует качественное различие. На Западе утвердилась личностная модель, в России – общественная, коллективная. Это связано со следующими обстоятельствами.

Развитие Запада, начиная с XV–XVI веков, происходило в значительной степени за счет ограбления колоний. Фактически Западная Европа как целое эксплуатировала огромные массы порабощенных людей. Внутренние противоречия сглаживались поступлениями из колоний. Запад был защищен от внешних нашествий. Только юго-восточный угол Европы стал ареной борьбы с Оттоманской империей. Но продвижение последней было остановлено благодаря сопротивлению сербов. Европа служила своего рода «островом благополучия», и на первый план вышли личностные интересы, личная выгода, права отдельного человека.

Россия жила за счет своего труда, сама создавала свое богатство. Ей также приходилось непрерывно отражать внешние нашествия с Запада и Востока. Все это обусловило общинность, коллективный уклад. На первый план ставились интересы общества в целом, без которого прожить было нельзя. Только общество могло защитить отдельного человека, поэтому главная оценка в России – справедливо или нет (а не как на Западе выгодно – невыгодно). В России было также принято вступаться за слабых и обиженных, отмаливать грехи для себя (вспомним замечательный рассказ Н. С. Лескова «Чертогон»).

Эти особенности широко использовались в психологической войне. В центр пропаганды поставили несправедливости (подлинные или мнимые) советской власти. Главная задача – взорвать общинность, коллективизм, лишив тем самым русских людей основ их менталитета, после чего они уже не смогут организоваться и окажутся во власти Запада. С этой точки зрения можно оценить как преступление действия Н. С. Хрущева по ликвидации «неперспективных» деревень Нечерноземья, этой праматери великороссов, откуда и пошла русская земля и где были корни русского менталитета.

* * *

Воздействие на мышление через символы. В нашем сознании символы как бы подменяют жизненное содержание. Обстановка меняется, а символы в сознании остаются. Это может быть использовано для ряда методов воздействия. Приведем примеры, относящиеся к заключительной стадии разгрома СССР.

1. Использование существующего пространства символов. В устойчивые старые символы вкладывается новое содержание и с этим новым содержанием они беспрепятственно входят в сознание людей. К таким понятиям относятся:

«Демократия». В СССР понятие «демократия» вошло в сознание как позитивное – власть народа. Оно употреблялось всюду: советская демократия, Германская демократическая республика, Демократическая республика Вьетнам. Новый смысл понятия – это власть имущих, власть денежного мешка.

«Левые». В СССР позитивное понятие. Левые традиционно стояли за ограничение власти капитала, за национализацию. Во время перестройки новый смысл понятия – прямо противоположный, левые и правые поменялись местами. Левыми стали называться «демократы», выступавшие за денационализацию и власть капитала. Когда же СССР был разгромлен, надобность в перемене мест отпала, левые и правые вернулись на круги своя.

«Монополия». В СССР это понятие имело негативный смысл. Монополиями, грабящими народ, назывались корпорации Запада, широко употреблялся термин – государственно – монополистический капитализм. Монополиями в конце перестройки стали называть единую энергосистему, единую сеть железных дорог, единую газовую систему, что придавало негативный смысл в глазах людей и приводило к выводу о необходимости их раздробления (несущего с собой тяжелые последствия для страны).

«Первоначальное накопление» Это понятие было вложено в сознание во всех ВУЗах как предварительная стадия капитализма, когда на первый план выходят жулики и воры. После разгрома СССР этот символ использовался и как прикрытие массового жульничества и коррупции. Дескать, проходится необходимая предварительная стадия перехода к капитализму, зато потом все будет хорошо.

2. Операции в пространстве символов. Здесь мы имеем дело со вторым характерным приемом, который включает в себя, в частности, объединение разнородных, часто несовместимых символов: краснокоричневые, коммунофашисты (хотя известно, что именно коммунисты Германии были самыми непримиримыми врагами фашизма, а коммунисты СССР разгромили гитлеровскую Германию), совки (так называли советский народ, ассоциируя его с грязью и мусором), СССР – Верхняя Вольта с ракетами. Сюда же входят и определенные ассоциации символов, имеющие характер гиперболы, но подаваемые всерьез: деревянный рубль, эпоха древесно-стружечной колбасы, марксизм – жареный лед, ленинизм – идеология мракобесов, семьдесят лет мрака и тьмы, цивилизованные страны.

3. Преобразование пространства символов. Иерархическую структуру символов удобно представить в виде рельефа с вершинами, склонами, впадинами. Человеческий ум ограничен, поэтому в памяти остаются определенные вершины, вокруг них концентрируются остальные понятия. В психологической войне важнейшей задачей является ликвидация и уничтожение этих вершин. Отмеченные выше в «исторической» войне компрометация и моральное уничтожение таких личностей как Сталин, Жуков, Ленин, Минин, Петр I, Суворов, героев Отечественной войны – это уничтожение опорных точек менталитета России, подавление способности к сопротивлению.

4. Связь символов с реальностью. В стационарных условиях эта связь нуждается в подкреплении. Посылка заведомо ложной информации идеологами «перестройки», выступавшими от имени государства, подрывало доверие к нему. В этом смысле известный идеолог В. А. Коротич, в отличие от общепринятого мнения, не менял своих убеждений. Он служил Западу и тогда, когда выступал организатором пропагандистской кампании, направленной на ликвидацию СССР, и раньше, когда писал неправду о США.

* * *

Информационные технологии. Весьма образно о воздействии средств массовой информации сказал основатель общества Кришны:

«Теперь ни для кого не секрет, что с помощью средств массовой информации можно с невиданным мастерством создавать завесу обмана и иллюзии, так что никто не сможет отличить истину от лжи, реальность от подделки».

Люди живут в информационном поле и ежедневно черпают информацию из прессы, радиопередач, с экранов телевизоров. Находясь часто в мире оторванных от реальности символов, они могут идти даже против своих собственных интересов. Реальность может отходить на второй план, играть подчиненную роль. В этом смысле человек не является свободным, тем более, что отработан ряд способов эффективного информационного воздействия. Для них существует термин «брейн уошинг» («Brain washing») – промывание мозгов. С помощью «брейн уошинг» может осуществляться зомбирование людей, создание пассивного послушного человека, превращение народа в легко управляемую массу.

Средства массовой коммуникации формируют «массового» человека нашего времени. «Массовый» человек импульсивен, переменчив, способен лишь к относительно краткосрочным программам действия. Он часто предпочитает иллюзии действительности.

В работе В.И. Самохваловой «Массовый человек» – реальность современного информационного общества». (Материалы научной конференции. Проблема человека: мультидисциплинарный подход. М., 1998) представлена характеристика отношений в информационном обществе:

«Современное информационное общество представляет собой особый тип и социального структурирования, и власти. После индустриального капитализма, базирующегося на владении средствами производства, после финансового капитализма, опирающегося на власть денег, наступает этап некоего символического информатизационного капитализма, в котором власть основана и осуществляется через средства коммуникации, путем управления информационными потоками.

Средства коммуникации, оперирующие, трансформирующие, дозирующие информацию, становятся главным инструментом влияния в современном обществе. Для повышения эффективности осуществления властных стратегий используются самые современные информационные технологии, которые помогают превратить публику в объект манипулирования.

Массовый человек, упрощенный, усредненный, повышенно внушаемый, становится этим искомым объектом. Сознание массового человека оказывается насквозь структурировано немногими, но настойчиво внедряемыми в него утверждениями, которые, бесконечно транслируясь средствами информации, образуют некий невидимый каркас из управляющих мнений, установлений, ограничений, который определяет и регламентирует реакции, оценки, поведение публики».

Ранее, на всем протяжении истории, главным источником подавления людей служили физические методы воздействия – от изощренных пыток инквизиции до современных средств массового уничтожения. Сейчас, после разгрома СССР в информационно-психологической войне, стало ясно, что появилось новое средство господства над людьми.

Директива 20-1

Первый этап информационно-психологической войны против СССР берет свое начало в 1946 году, начиная со знаменитой речи Черчилля в Фултоне. Победив в войне, СССР стал сверхдержавой, возглавил образовавшийся тогда социалистический лагерь и фактически оказался главной надеждой развивающихся стран, сражающихся против империализма. Все это представляло собой прямую угрозу интересам США, поэтому они начинают широкомасштабные действия, направленные на ликвидацию Советского Союза.

Первоначальные планы США подразумевали военное решение. Предполагалось до 1948 года начать превентивную войну, опираясь на монополию США. За первые 30 дней намечалось сбросить 133 атомные бомбы на 70 советских городов, из них 8 – на Москву и 7 – на Ленинград, в дальнейшем предполагалось сбросить еще 200 атомных бомб. Правда контрольные расчеты показали, что стратегическая авиация США в 1949–1950 гг. еще не могла нанести СССР непоправимый удар, который сделал бы его неспособным к сопротивлению.

Одновременно в ЦРУ началась разработка операций психологической войны. Это понятие в уставном документе американской армии (наставление N33-5) определяется так:

«Координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых уничтожается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности для этого; враг лишается поддержки, помощи и симпатий его союзников и нейтралов или предотвращается получение им такой поддержки, помощи или симпатий; создается, поддерживается или увеличивается воля к победе нашего собственного народа и его союзников; приобретается, поддерживается и увеличивается поддержка, помощь и симпатии нейтралов».

18 августа 1948 года Совет национальной безопасности США принял директиву 20-1 «Цели США в войне против России». Эта дата обычно считается началом информационной войны США против СССР. Директива 20-1 была впервые опубликована в США в 1978 г. в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии 1945–1950 гг.»:

«Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической войны наметить более определенные и воинственные цели в отношении России…

Мы стремимся к созданию таких обстоятельств и обстановки, с которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и которые им не придутся по вкусу. Возможно, что, оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить свою власть в России. Однако… если Советское правительство исчезнет со сцены, мы не должны сожалеть по поводу случившегося, но и не возьмем на себя ответственность за то, что добивались или осуществили это.

Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля. Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения… Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим.

[В случае войны] мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления…

Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей.

Мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы некоммунистический и номинально дружественный к нам режим: а) не имел большой военной мощи; б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира; в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами, г) не установил ничего похожего на железный занавес…

Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия, с тем чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России, которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада советского режима. Наилучший выход для нас – разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть».

Приведенная директива 20-1 СНБ США от 18 августа 1948 года была по существу объявлением войны СССР, в результате которой через пять десятилетий он был разрушен и расчленен, и подведен к тотальному уничтожению. Но тогда это была война нового типа, требовавшая соответствующей научной проработки. В 1948–1949 годах в ЦРУ приходит значительное число специалистов высокой квалификации из различных областей науки, в том числе профессура, имеющая большой опыт теоретической и практической работы. Создано управление национальных оценок, теоретические разработки которого направлены на предсказание будущих действий СССР, понимание тенденций его развития, возможностей влияния на процессы, анализ слабых мест и выработку рекомендаций. Таким образом, информационно-психологическая война ставится в США на научную основу.

К этому времени относится и план войны под кодовым названием «Дропшот». В отличие от предыдущих, чисто военных решений, он включал в себя широкомасштабную психологическую войну:

«Широкая психологическая война – одна из важнейших задач Соединенных Штатов. Основная ее цель – уничтожение поддержки народами СССР и его саттелитов их нынешней системы правления и распространения среди народов СССР осознания, что свержение Политбюро в пределах реальности… Эффективного сопротивления или восстаний можно ожидать только тогда, когда западные союзники смогут предоставить материальную помощь и руководство и заверить диссидентов, что освобождение близко…»

Название этого плана имеет совершенно прозрачный смысл (drop – капля, shot – выстрел). Это – одна из главных сторон психологических ударов: капля за каплей, постепенно и незаметно подвести противника к тотальному поражению.

* * *

В Советском Союзе были все возможности для организации отпора США в психологической войне. Еще М. В. Фрунзе рассматривал политическую работу как «добавочный вид оружия». Имелся и бесценный опыт психологических сражений на фронтах Отечественной войны, разработаны правила и методы воздействия на противника. В войну руководящим органом было Главное политическое управление армии (ГлавПУР), во главе которого с июня 1942 года стоял А. С. Щербаков, сменивший Л. З. Мехлиса. При начальнике ГлавПУРа существовал Совет военно-политической пропаганды, призванный научно обобщать практику и на этой основе определять пути и средства повышения качества работы. Деятельность ГлавПУРа оказала неоценимую помощь армии. Эффективно работала и внешняя разведка, возглавляемая Л. П. Берия. Активную организаторскую роль в идеологической борьбе против гитлеровцев играл А. А. Жданов.

После войны Жданов начал искать новых людей для организации отпора США в идеологической сфере и прежде всего набирал их из среды фронтовиков. В сентябре 1947 года он предложил Д. Т. Шепилову должность заместителя начальника управления пропаганды и агитации ЦК. Вот что пишет Шепилов о стиле работы А. А. Жданова:

«Меня всегда очень привлекала манера, или метод, работы Жданова над сложными идеологическими проблемами. Он никогда не ждал от агитпропа ЦК и своих помощников написанных для него речей или высиженных ими проектов решений по подготавливаемому вопросу. Он сам всесторонне изучал назревшую проблему, внимательно выслушивал ученых, писателей, музыкантов, сведущих в данном вопросе, сравнивал разные точки зрения, старался представить себе всю историю вопроса, систематизировал относящиеся к делу высказывания основоположников марксизма. Жданов сам ставил агитпропу ЦК задачи в области исследования вопроса, формулировал основные выводы и предложения. Он никогда не пользовался готовыми текстами статей или речей-шпаргалок, написанных от первого и до последнего слова универсальными «помами» и газетчиками-борзописцами.

При Хрущеве этот «метод» стал единственным для чрезвычайно широкого круга партийных и государственных работников. Именно в хрущевские времена люди разучились самостоятельно мыслить, анализировать и обобщать, разучились или вообще не приобрели навыка говорить с массами нормальным человеческим языком. Живое слово заменила вездесущая шпаргалка.

Жданов любил интересных, оригинальных людей, настойчиво искал их и привлекал к работе в ЦК и культурных учреждениях страны. Он не терпел посредственностей, тех стандартизированных агитпропщиков, весь духовный мир которых был заключен в ограниченном наборе заученных цитат и марксистскообразных формул. Сам очень живой, творческий, одаренный человек, он хотел видеть на всех участках идеологического фронта пытливых, деятельных людей».

Большую роль в организации идеологического отпора усиливающемуся психологическому воздействию Запада сыграл И. В. Сталин. Выступая перед участниками встречи с творческой интеллигенцией в 1946 году, И. В. Сталин говорил о литературе и искусстве:

«Нельзя не учитывать, что они развиваются в условиях невиданного еще в истории размаха тайной войны, которую сегодня мировые империалистические круги развернули против нашей страны… Перед иностранной агентурой в нашей стране поставлена задача проникнуть в советские органы, ведающие делами культуры, захватить в свои руки редакции газет и журналов, оказывать решающее воздействие на репертуарную политику театра и кино, на издание художественной литературы. Всячески препятствовать выходу в свет революционных произведений, воспитывающих патриотизм и поднимающих советский народ на коммунистическое строительство, поддерживать и продвигать в свет произведения, в которых проповедуется неверие в победу коммунистического строительства, пропагандируется и восхваляется капиталистический способ производства и буржуазный образ жизни…»

* * *

В 1946 году выходят известные постановления ЦК ВКП(б), разработанные А. А. Ждановым, по вопросам литературы и искусства. С современных позиций они выглядят весьма странно. В них осуждаются произведения выдающихся деятелей культуры: А. Ахматовой, М. Зощенко, С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Н. Мясковского, внесших и до и после этих постановлений крупнейший вклад в советскую и мировую культуру. Так, в постановлении о журналах «Звезда» и «Ленинград» говорится:

«Зощенко давно специализировался на писании пустых, бессодержательных и пошлых вещей, на проповеди гнилой безидейности, пошлости и аполитичности, рассчитанных на то, чтобы дезориентировать нашу молодежь и отравить ее сознание. Последний из опубликованных рассказов Зощенко «Приключения обезьяны» («Звезда» NN 5 – 6 за 1946 г.) представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами».

А в постановлении «О кинофильме «Большая жизнь» сказано:

«Главный недостаток в их работе заключается в том, что они не изучают дело, за которое берутся. Так, кинорежиссер В. Пудовкин взялся ставить фильм о Нахимове, но не изучил деталей дела и исказил историческую правду. Получился фильм не о Нахимове, а о балах и танцах с эпизодами из жизни Нахимова. В результате из фильма выпали такие важные исторические факты, что русские были в Синопе и что в Синопском бою была взята в плен целая группа турецких адмиралов во главе с командующим. Режиссер С. Эйзенштейн во второй серии фильма «Иван Грозный» обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клукс-Клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером, – слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета. Авторы фильма «Большая жизнь» проявили невежество в отношении изучения темы о современном Донбассе и его людях».

Но если вернуться в 1946 год, когда разоренная страшной войной страна вот-вот могла подвергнуться атомной бомбардировке, то принципиальная необходимость принятия мобилизационных мер особых сомнений не вызывает. А. А. Жданов планировал меры по идеологической борьбе с влиянием Запада и воспитанию советского патриотизма.

В своих воспоминаниях Д. Т. Шепилов передает слова А. А. Жданова, в которых весьма четко выражена позиция, аргументация и планируемые направления деятельности:

«Намерение разбить нас на поле брани провалилось. Теперь империализм будет все настойчивей разворачивать против нас идеологическое наступление. Тут нужно держать порох сухим. И совсем неуместно маниловское прекраснодушие: мы-де победители, нам все теперь нипочем. Трудности есть и будут. Серьезные трудности. Наши люди проявили столько самопожертвования и героизма, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Они хотят теперь хорошо жить. Миллионы побывали за границей, во многих странах. Они видели не только плохое, но и кое-что такое, что заставило их задуматься. А многое из виденного преломилось в головах неправильно, односторонне. Но так или иначе, люди хотят пожинать плоды своей победы, хотят жить лучше: иметь хорошие квартиры (на Западе они видели, что это такое), хорошо питаться, хорошо одеваться. И мы обязаны все это людям дать.

Среди части интеллигенции, и не только интеллигенции, бродят такие настроения: пропади она пропадом, всякая политика. Хотим просто хорошо жить. Зарабатывать. Свободно дышать. С удовольствием отдыхать. Вот и все. Им и невдомек, что путь к такой жизни – это правильная политика.

Не будет правильной политики, не воспримут массы политику партии как свое кровное дело – пропадем. Поэтому настроения аполитичности, безыдейности очень опасны для судеб нашей страны. Они ведут нас в трясину. А такие настроения ощутимы в последнее время. В литературе, драматургии, кино появилась какая-то плесень. Эти настроения становятся еще опаснее, когда они дополняются угодничеством перед Западом: «Ах, Запад!», «Ах, демократия!», «Вот это литература!», «Вот это урны на улицах!»

Какой стыд, какое унижение национального достоинства! Одного только эти господа воздыхатели о «западном образе жизни» объяснить не могут: почему же мы Гитлера разбили, а не те, у кого урны красивые на улицах…».

Характерно, что Жданова, после его смерти и смерти Сталина, больше всех из сталинского окружения обливали грязью члены хрущевской команды и «творческая интеллигенция». Распространялись слухи о лукулловых пирах Жданова в осажденном Ленинграде, широко использовался термин «ждановщина»…

Операция «Сталин»

После смерти И. В. Сталина в Советском Союзе начали осуществляться масштабные операции второго этапа информационной войны Запада. Сверхзадача этого этапа состояла в дискредитации советского прошлого, компрометации социализма в глазах населения, – наряду с использованием зарождающегося диссидентского движения.

Решение этой задачи казалось невероятно сложным из-за очевидных достижений Советского Союза: создана современная индустрия; темпы роста национального продукта не имеют аналогов; по экономической мощи СССР занимает второе место в мире; построена лучшая в мире система образования; стремительно развивается наука; СССР – самая читающая страна мира; поднимаются ранее отсталые национальные окраины. Именно СССР, одержав победу в Отечественной войне, спас Европу от власти Гитлера. После войны установился военный паритет, страна стала супердержавой. Символом советской эпохи был И. В. Сталин, стоявший во главе СССР в течение трех десятилетий. Он имел непререкаемый авторитет внутри страны. Очень высоко оценивали его современники за рубежом. Президент Финляндии Ю. К. Паасикиви, лично знавший Сталина по неоднократным переговорам с 1939 г., писал:

«Сталин – одна из величайших фигур современной истории. Он прочно вписал свое имя не только в историю Советского Союза, но и во всемирную историю. Под его руководством старая Россия изменилась, обновилась, помолодела и превратилась в теперешний Советский Союз. Он поднял СССР до уровня могущественной мировой державы – сделал его могущественнее, чем когда-либо была и могла быть Россия.

Сталин – один из величайших созидателей государства в истории. В отношении Финляндии Сталин проявлял симпатию и дружественность. Поэтому его уход из жизни вызывает искреннюю скорбь нашего народа. Я имел возможность много раз встречаться с генералиссимусом Сталиным и вести с ним переговоры. Об этих встречах я сохраняю самые наиприятнейшие воспоминания».

Сталин был не просто выдающимся политическим деятелем, он был символом советской эпохи, ключевым понятием в общественном сознании, – уже говорилось о значимости таких понятий в психологическом воздействии. Согласно законам такого воздействия для получения требуемого результата нужно тем или иным путем изменить смысл символа, и вот, в феврале 1956 г. состоялся ХХ съезд с закрытым докладом Н. С. Хрущева о культе личности Сталина. Сталин обвинялся в репрессиях, в организации культа своей личности. Было отобрано все, что могло представлять интерес для негативной оценки Сталина. Выдвигались предположения об организации Сталиным убийства Кирова (не нашедшие никакого подтверждения в дальнейшем). Все, что можно, было брошено на компрометацию Сталина.

Операция «Сталин» заложила основу для перечеркивания всех достижений страны, всего пути, пройденного Советским Союзом. Начиная с «закрытого» доклада Н. С. Хрущева на ХХ съезде, зачитанного во всех партийных организациях страны, пошел процесс демонизации Сталина и всего периода развития СССР при нем.

* * *

Многие действия Хрущева несомненно лежали в русле психологической войны Запада против СССР (не случайно в западных странах сразу же был опубликован «закрытый» доклад Хрущева на XX съезде), но их реальный смысл он сам, по-видимому, не вполне сознавал. Можно образно сказать, что Хрущев заложил целую серию бомб замедленного действия – систему мероприятий по созданию предпосылок уничтожения СССР в будущем.

К ним, в частности, можно отнести:

– Укрупнение колхозов и связанная с этим ликвидация «неперспективных» деревень, проведенная с особым размахом в Нечерноземье, что нанесло удар по носителям менталитета России – истокам великорусской цивилизации.

– Уменьшение размеров приусадебных участков, количества голов скота у населения, навязывание посевов кукурузы. Именно при Хрущеве начались первые закупки хлеба за границей.

– Создание совнархозов, городских и сельских обкомов и связанная с этим дезорганизация управления экономикой страны.

– Закладка национальных конфликтов в будущем. Передача Крыма Украине, Наурского и Надтеречного районов из Ставропольского края в состав Чечено-Ингушской АССР, обещание передать Японии южную часть Курильских островов.

– Постепенное внедрение в общество мотивов личного потребления, взамен коллективных, общинных ценностей («когда догоним Америку по мясу и по молоку»). Выдвижение заведомо пародийного лозунга достижения коммунизма в 1980 г., одним из признаков которого должна была стать отмена платы за проезд в общественном городском транспорте.

– Вывод из строя руководства внешней разведки и дезорганизация ряда аспектов ее деятельности. Аресты Судоплатова, Эйтингона, Райхмана. Фактически была проведена расправа над теми, кто стоял на переднем фронте борьбы с США, кто мог раскрыть замыслы информационно психологической войны.

– Особую мощь имела бомба замедленного действия, заложенная под партию. Здесь этапное значение имел Пленум ЦК КПСС 1957 года, осудивший в резолюции Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова, на котором определяющую роль играли региональные руководители. После Пленума резко ослабевает контроль сверху. Секретари обкомов, союзных республик постепенно становятся своего рода удельными князьками; возникают местные элиты; развертывается процесс регионализации партии. Но главное, был снят всякий контроль (в том числе КГБ) с высшей партноменклатуры – членов ЦК, секретарей обкомов. Существовала инструкция для органов государственной безопасности, согласно которой запрещалась оперативная работа (включая прослушивание, наружное наблюдение и т. п.) над депутатами, партийными, комсомольскими, профсоюзными работниками высокого ранга. Даже если в следственных делах КГБ нити вели к ее представителям, то они обрывались, расследование прекращалось. Любые материалы на высшую номенклатуру (например, случайно проявившиеся по другим делам) подлежали уничтожению.

Можно сказать, что высшая номенклатура получила право на безнаказанную измену Родине. При Сталине это было абсолютно невозможно.

* * *

Итак, главное завоевание в психологической войне против СССР во времена Хрущева – внедрение в сознание людей идеологического штампа порочности и преступности пути, пройденного СССР под руководством И. В. Сталина.

«Да Хрущев – «Иван-дурак на троне», «кукурузник», «болтун», но зато он спас всех от тирана, злодея, поработителя людей – Сталина».

Б. Жутовский говорит о Хрущеве: «Цезарь был не из худших, а может быть из лучших. Ну а главное из главных – кол в могилу усатого убийцы».

Но время и объективная обстановка брали свое. Постепенно все более явным становилось неприятие Хрущева как лидера СССР и руководителя международного коммунистического движения. Его манеры и действия вызывали отторжение. Ф. Бурлацкий пишет:

«Хрущев вообще был большой любитель поговорить и даже поболтать. Неоднократно мне приходилось присутствовать при его встречах с зарубежными лидерами, во время которых он буквально не давал никому вымолвить слова. Воспоминания, шутки, политические замечания, зарисовки относительно тех или иных деятелей, нередко проницательные и острые, анекдоты, подчас довольно вульгарные, – все это создавало, как говорят сейчас, имидж человека непосредственного, живого, раскованного, не очень серьезно и ответственно относящегося к своему слову. Прошло почти тридцать лет, и до сих пор приходится слышать о его неловкой шутке в США: «У нас с вами только один спор – по земельному вопросу, кто кого закопает». Точно так же и в Китае до сих пор вспоминают, как он, разбушевавшись в одной из бесед с представителями Китая, кричал о том, что направит «гроб с телом Сталина прямо в Пекин…».

Много шума наделало и выступление Н. С. Хрущева в ООН, где он стучал снятым с ноги ботинком. В своих воспоминаниях крупнейший советский хирург академик Петровский писал:

«Хрущев и раньше имел взрывной, непредсказуемый характер. А под влиянием фимиама, который ему курили (кстати, те же люди, которые потом отстранили его от власти), стал фактически неуправляем.

Помню, по какому-то торжественному случаю я должен был выступать в Кремлевском Дворце съездов на многотысячном собрании. Волнуясь, рассказывал о достижениях в области хирургии, об успехах по пересадке почки. Говорил и о наших нуждах.

Вдруг Никита Сергеевич меня перебивает: «Вот здесь наш известный хирург Борис Васильевич рассказывает о пересадке почки. Хорошо было бы, если бы он пересадил голову Мао Цзэдуну!». Меня как кипятком ошпарило. В зале сидят делегации всех, как тогда говорили, социалистических стран. Вижу – демонстративно направились к выходу делегации Китая, Вьетнама, Северной Кореи. После короткой паузы я продолжил выступление. На следующий день газеты опубликовали отчеты о собрании, но из стенограммы выступлений эти слова Хрущева, естественно, исчезли»…

В 1964 г. в обществе стало проявляться прямое возмущение деятельностью Хрущева. Он был отправлен в отставку, но Запад к этому времени получил уже и другие возможности для действий в информационно-психологической войне против Советского Союза.

Операция «диссиденты»

Третий этап информационной войны Запада против СССР связан с диссидентским движением, которое должно было создать протестные настроения в народе и вызвать массовые выступления против советского строя. Оно активно развивалось в 1960-е–1970-е годы, но возникло в нашей стране еще во времена Хрущева, – «благодаря» его злой воле или недомыслию. Рассмотрим механизм формирования диссидентского движения на примере нескольких дел. Начнем с дела Иосифа Бродского.

Иосиф Александрович Бродский начал сочинять стихи в 1958 году. При всем желании в них невозможно было вычитать никакой антисоветской агитации. С 1959 года Бродский выступает публично с чтением своих стихов. Ничего особенного не происходило. И вдруг в конце 1963 г. появляются две статьи в газетах, направленные против Бродского, по приговору суда его отправляют в ссылку как тунеядца.

В этом процессе много непонятного; примечателен и ход самого дела. 29 ноября 1963 г. в газете «Вечерний Ленинград» появился фельетон «Окололитературный трутень», где говорилось о том, что надо перестать нянчиться с окололитературным тунеядцем. 8 января был опубликован еще один материал «Тунеядцам не место в нашем городе». 13 февраля 1964 г. Бродского арестовали, а уже 18 февраля началось слушание его дела по обвинению в злостном тунеядстве. Иосиф Александрович Бродский был направлен на психиатрическую экспертизу, после которой 13 марта состоялся второй суд. В ряде отношений публичное разбирательство носило пародийный характер. Приведем некоторые выдержки из выступлений свидетелей (Логунова, Николаева, Ромашевой):

«Логунов (заместитель директора Эрмитажа по хозяйственной части): С Бродским я лично не знаком. Впервые я его встретил здесь, в суде. Так жить, как живет Бродский, больше нельзя. Я не позавидовал бы родителям, у которых такой сын.

Николаев (пенсионер): Я лично с Бродским не знаком. Я хочу сказать, что знаю о нем три года по тому тлетворному влиянию, которое он оказывает на своих сверстников. Я отец. Я на своем примере убедился, как тяжело иметь такого сына, который не работает. Я у моего сына однажды видел стихи Бродского. Слушая Бродского, я узнавал своего сына. Мой сын тоже говорил, что считает себя гением. Он, как Бродский, не хочет работать.

Ромашова (преподавательница марксизма-ленинизма в училище имени Мухиной): Я лично Бродского не знаю. Но его так называемая деятельность мне известна. Пушкин говорил, что талант – это прежде всего труд. А Бродский? Разве он трудится? Разве он работает над тем, чтобы сделать свои стихи понятными народу? Меня удивляет, что мои коллеги создают такой ореол вокруг него. Ведь это только в Советском Союзе может быть, чтобы суд так доброжелательно говорил с поэтом, так по-товарищески советовал ему учиться. Я как секретарь партийной организации училища имени Мухиной могу сказать, что он плохо влияет на молодежь.

Адвокат: Вы когда-нибудь видели Бродского?

Ромашова: Никогда. Но так называемая деятельность Бродского позволяет мне судить о нем.

Судья: А факты вы можете какие-нибудь привести?

Ромашова: Я как воспитательница молодежи знаю отзывы молодежи о стихах Бродского.

Адвокат: А сами вы знакомы со стихами Бродского?

Ромашова: Знакома. Это ужас. Не считаю возможным их повторять».

Приведем также некоторые аргументы защиты:

«Наша задача – установить, является ли Бродский тунеядцем, живущим на нетрудовые доходы, ведущим паразитический образ жизни.

Бродский – поэт-переводчик, вкладывающий свой труд по переводу поэтов братских республик, стран народной демократии в дело борьбы за мир. Он не пьяница, не аморальный человек, не стяжатель. Его упрекают в том, что он мало получал гонорара, следовательно и не работал. (Адвокат дает справку о специфике литературного труда, порядке оплаты. Говорит об огромной затрате труда при переводах, о необходимости изучения иностранных языков, творчества переводимых поэтов. О том, что не все представленные работы принимаются и оплачиваются).

На что жил Бродский? Бродский жил с родителями, которые на время его становления как поэта поддерживали его.

Никаких нетрудовых источников существования у него не было. Жил скудно, чтобы иметь возможность заниматься любимым делом».

В конечном счете суд огласил приговор: сослать И. А. Бродского в отдаленную местность сроком на пять лет с применением обязательного труда. Бродский был сослан в Архангельскую область…

Этот судебный процесс сразу объединил многих для отпора несправедливости, т. е. создал в кругах интеллигенции оппозицию. Существовал и еще один аспект. Об этом говорится в заметках друга Бродского – Якова Гордина:

«И на том и на другом процессе подробнейшие записи вела Фрида Абрамовна Вигдорова. Они распространялись «самиздатом», были изданы за рубежом, считались стенограммами, хотя на самом деле это вовсе не стенограммы: Фрида Вигдорова обладала феерическим даром, позволявшим ей фиксировать услышанные диалоги с непостижимой точностью, пожалуй, точнее, нежели стенографические отчеты, ибо аналитический ум, писательский талант и наблюдательность давали право Вигдоровой отсекать ненужные мелочи, фиксируя самое характерное, включая интонации собеседников».

В результате «эта запись, будучи вскоре переведена на многие европейские языки, привела мировую общественность в состояние шока».

* * *

К концу 60-х годов заметно меняется самосознание интеллигенции в целом. Интеллигенция заявляет о себе как ведущей политической силе в событиях в СССР и странах Восточной Европы. В свое время С. Н. Булгаков отмечал, что для дореволюционной интеллигенции чужд сложившийся мещанский уклад и есть чувство вины перед народом, за счет которого она ест и пьет. А детальный анализ состояния интеллигенции на рубеже 70-х годов провел Ф. Кормер, который отметил резкое отличие от прошлого, буржуазность современной интеллигенции: в манерах, в одежде, в обстановке квартир, в суждениях, в стремлении к обеспеченности и благополучию. Идеалом теперь служит жизнь американского или европейского коллеги, хотя гораздо напряженнее работающего, но свободного и хорошо оплачиваемого. И, наконец, как характерную черту, следует отметить принцип двойного сознания интеллигенции, т. е. двойственный подход, сочетающий взаимоисключающие оценки ко всему окружающему социуму.

С начала 70-х происходит качественное изменение и в положении диссидентов. Теперь новоиспеченные диссиденты оказались в центре внимания западных СМИ и приобретали всемирную славу и известность. Они стали получать денежное содержание, им присуждают награды и премии, в том числе Нобелевские (Пастернак, Бродский, Солженицын, Сахаров). Диссидентство становится профессией, в которой появляются свои плюсы, она становится даже привлекательной.

Характерный пример – А. И. Солженицын. При Хрущеве им была написана повесть о лагерных порядках «Один день Ивана Денисовича». Пришедшие к власти Хрущев и его окружение нуждались в любой литературе, которая подтверждала бы дискредитацию Сталина и его времени, поэтому Солженицын одаряется высочайшей милостью. Его имя гремит в печати, на радио и телевидении. Вот как, например, описывает Б. Жутовский встречу руководителей страны во главе с Н. С. Хрущевым с деятелями литературы и искусства в это благословенное время (1963 г.):

«Огромный зал, столы с яствами. Справа, поперек, для ЦК, а перпендикулярно, в три шпалеры – для остальных. Молчаливые мальчики за стульями, чисто вымытые, пробор, салфетка, готовы и налить, и подать, и вынести… Оживленное харчение. с редкими одобрениями с главного стола, здравицами (хотя без всякого горячительного). Одна здравица за Солженицына. Он встал, далеко от меня, лицо бледно-серое, рядом Твардовский видится курносо. Зал хлопает чуть ли не стоя».

В это время А. И. Солженицын обретает широчайшую известность. О его умонастроениях свидетельствует обращение в ЦК КПСС к помощнику Н. С. Хрущева В. С. Лебедеву:

«Я глубоко взволнован речью Никиты Сергеевича Хрущева и приношу ему глубокую благодарность за исключительно доброе отношение к нам, писателям, и ко мне лично, за высокую оценку моего скромного труда. Мой звонок Вам объясняется следующим: Никита Сергеевич сказал, что если наши литераторы и деятели искусства будут увлекаться лагерной тематикой, то это дает материал для наших недругов и на такие материалы, как на падаль, полетят огромные, жирные мухи. Пользуясь знакомством с Вами и помня беседу на Воробьевых горах во время первой встречи наших руководителей с творческой интеллигенцией, я прошу у Вас доброго совета. Только прошу не рассматривать мою просьбу, как официальное обращение, а как товарищеский совет коммуниста, которому я доверяю. Еще девять лет тому назад я написал пьесу о лагерной жизни «Олень и шалашовка»…

Мой «литературный отец Александр Трифонович Твардовский, прочитав эту пьесу, не рекомендовал мне передавать ее театру. Однако, мы с ним несколько разошлись во мнениях, и я дал ее для прочтения в театр-студию «Современник» О. Н. Ефремову, главному режиссеру театра. Теперь меня мучают сомнения, учитывая то особенное внимание и предупреждение, которое было высказано Никитой Сергеевичем Хрущевым в его речи на встрече по отношению к использованию лагерных материалов в искусстве, и сознавая свою ответственность, я хотел бы посоветоваться с Вами – стоит ли мне и театру дальше работать над этой пьесой…

Если Вы скажете то же, что А. Т. Твардовский, то эту пьесу я немедленно забираю из театра «Современник» и буду над ней работать дополнительно. Мне будет очень больно, если я в чем-либо поступлю не так, как этого требуют от нас, литераторов, партия и очень дорогой для меня Никита Сергеевич Хрущев».

Вот такой преданный партии и идеалам социализма человек с хорошей гражданской позицией. Однако затем взгляды А. И. Солженицына резко меняется. Он демонстративно встает на антисоветские позиции, клеймит советское прошлое страны и активно сотрудничает с Западом. При этом расчет западных спецслужб безошибочен: если Солженицына осудят в СССР, то его можно будет представить как жертву советского режима; если Солженицына оставят на свободе, его можно будет и дальше использовать в своих интересах; если Солженицына вышлют из СССР, он станет орудием антисоветской пропаганды за рубежом. В любом случае Советский Союз проигрывает в этой операции информационной войны.

* * *

Советское руководство было поставлено в деле Солженицына перед неразрешимой проблемой. Это отлично понимали в Политбюро, о чем свидетельствует стенограмма его заседания по вопросу о Солженицыне, выдержки из которой мы приводим ниже.

«БРЕЖНЕВ. Во Франции и США, по сообщениям наших представительств за рубежом и иностранной печати, выходит новое сочинение Солженицына – «Архипелаг ГУЛаг»… Пока что этой книги еще никто не читал, но содержание ее уже известно. Это грубый антисоветский пасквиль. Нам нужно в связи с этим сегодня посоветоваться, как нам поступить дальше… Этот хулиганствующий элемент Солженицын разгулялся. На все он помахивает, ни с чем не считается. Как нам поступить с ним? Если мы применим сейчас в отношении его санкции, то будет ли это нам выгодно, как использует против нас это буржуазная пропаганда? Я ставлю этот вопрос в порядке обсуждения. Хочу просто, чтобы мы обменялись мнениями, посоветовались и выработали правильное решение.

КОСЫГИН. По этому вопросу есть записка товарища Андропова. В этой записке содержится предложение о выдворении Солженицына из страны.

БРЕЖНЕВ. Я беседовал с тов. Андроповым по этому вопросу.

АНДРОПОВ. Я считаю, что Солженицына надо выдворить из страны без его согласия. В свое время выдворили Троцкого из страны, не спрашивая его согласия… Я, товарищи, с 1965 года ставлю вопрос о Солженицыне. Сейчас он в своей враждебной деятельности поднялся на новый этап. Он пытается создать внутри Советского Союза организацию, сколачивает ее из бывших заключенных… Его сочинение «Архипелаг ГУЛаг» не является художественным произведением, а является политическим документом. Это опасно. У нас в стране находятся десятки тысяч власовцев, оуновцев и других враждебных элементов. В общем, сотни и тысячи людей, среди которых Солженицын будет находить поддержку. Сейчас все смотрят на то, как мы поступим с Солженицыным, применим ли мы к нему санкции или оставим его в покое… Я считаю, что мы должны провести Солженицына через суд и применить к нему советские законы. Сейчас к Солженицыну едут многие зарубежные корреспонденты, другие недовольные люди. Он проводит с ними беседы и даже пресс-конференции. Допустим, что у нас существует враждебное подполье и что КГБ проглядел это. Но Солженицын действует открыто, действует нахальным образом. Он использует гуманное отношение Советской власти и ведет враждебную работу безнаказанно. Поэтому надо предпринять все меры, о которых я писал в ЦК, то есть выдворить его из страны… Если мы не предпримем этих мер, то вся наша пропагандистская работа ни к чему не приведет. Если мы будем помещать статьи в газетах, говорить о нем по радио, а не примем мер, то это будет пустым звуком. Надо определиться, как нам поступить с Солженицыным.

БРЕЖНЕВ. А если его выдворить в социалистическую страну?

АНДРОПОВ. Едва ли, Леонид Ильич, это будет принято социалистическими странами. Ведь мы подарим им такого субъекта. Может быть, нам попросить Ирак, Швейцарию или какую-то другую страну? Жить за рубежом он может безбедно, у него в европейских банках на счетах находится 8 млн. рублей.

ДЕМИЧЕВ. Конечно, шум за рубежом будет, но мы уже опубликовали несколько материалов о новой книге Солженицына. Нам нужно дальше развертывать пропагандистскую работу, так как молчать нельзя. Если в своем произведении «Пир победителей» Солженицын говорит, что он пишет так потому, что обозлен на Советскую власть, то теперь в книге «Архипелаг ГУЛаг» он с большей наглостью, с большей откровенностью выступает против советского строя, против партии. Поэтому мы должны дать резкие выступления в нашей печати. Это, по-моему, не повлияет на разрядку международной напряженности и на общеевропейское совещание.

СУСЛОВ. Партийные организации ждут, социалистические страны тоже ждут, как мы будем реагировать на действия Солженицына. Буржуазная печать сейчас вовсю трубит об этой книге Солженицына. И нам молчать нельзя.

СОЛОМЕНЦЕВ. Солженицын – матерый враг Советского Союза. Если бы не внешнеполитические акции, которые осуществляет сейчас Советский Союз, то можно было бы, конечно, вопрос решать без промедления. Но как то или иное решение отразится на наших внешнеполитических акциях? Но, очевидно, при всех случаях мы должны сказать народу о Солженицыне все, что надо сказать. Надо дать острую оценку его действиям, его враждебной деятельности. Конечно, у народа возникнет вопрос, почему не предпринимают мер по отношению к Солженицыну? В ГДР, например, уже напечатали статью о Солженицыне, в Чехословакии – тоже. Я не говорю о буржуазных странах, а наша печать молчит. По радио мы слушаем о Солженицыне очень много, о его произведении «Архипелаг ГУЛаг», а наше радио молчит, ничего не говорит. Я считаю, что молчать нам нельзя, народ ждет решительных действий. В печати нужно дать острые материалы по разоблачению Солженицына.

КИРИЛЕНКО. Когда мы говорим о Солженицыне как об антисоветчике и злостном враге советского строя, то каждый раз это совпадает с какими-то важными событиями, и мы откладываем решение этого вопроса. В свое время это было оправданно, но сейчас откладывать решение этого вопроса нельзя. Сейчас Солженицын все более и более наглеет. Он не одиночка, за рубежом он имеет контакты с НТС. Поэтому настал момент взяться за Солженицына по-настоящему, но чтобы после этого последовало бы выселение его из страны или другие административные меры. Враги вставляют нам палки в колеса, и молчать об этом мы не можем.

КОСЫГИН. У нас у всех, товарищи, общее мнение, и я полностью присоединяюсь к сказанному. Несколько лет Солженицын пытается хозяйничать в умах нашего народа. Мы его как-то боимся трогать, а между тем все наши действия в отношении Солженицына народ приветствовал бы. Если говорить об общественном мнении, которое создастся за рубежом, то нам надо рассуждать так: где будет меньше вреда – или мы его разоблачим, осудим и посадим, или мы будем ждать еще несколько месяцев, потом выселим в другую страну. Я думаю, что для нас будет меньше издержки, если мы поступим сейчас в отношении его решительно и осудим по советским законам. Очевидно, статьи о Солженицыне в газетах надо дать, но серьезные. Солженицын куплен буржуазными компаниями, агентствами и работает на них. Книга Солженицына «Архипелаг ГУЛаг» – это махровое антисоветское произведение…

ПОДГОРНЫЙ. Солженицын ведет активную антисоветскую работу. В свое время менее опасных врагов, чем Солженицын, мы высылали из страны или судили, а к Солженицыну пока мы подойти не можем, все ищем подхода. Последняя книга Солженицына не дает никаких оснований для снисхождения к нему. Сейчас о нем многое знают и о последней книге тоже уже знают. Ведут передачи «Голос Америки», «Свободная Европа» и другие радиостанции… Я считаю, что мы нанесем большой ущерб нашему общему делу, если не предпримем мер к Солженицыну, даже несмотря на то, что за рубежом поднимется шум. Будут, конечно, всякие разговоры, но интересы нашего народа, интересы Советского государства, нашей партии нам превыше всего. Если мы не предпримем этих решительных мер, то нас спросят, почему мы таких мер не предпринимаем».