Kitobni o'qish: «Психология восприятия: Организация и развитие перцептивного процесса»

Name: Психология восприятия: Организация и развитие перцептивного процесса
Author: В. А. Барабанщиков
ISBN: 5-89353-194-9

В. А. Барабанщиков

Shrift:

Рекомендовано Ученым советом Высшей школы психологии в качестве учебного пособия по курсу «Общая психология»

Рецензенты:

В.И. Панов – член-корреспондент РАО, доктор психологических наук, заведующий лабораторией Психологического института РАО

А.В. Карпов – доктор психологических наук, профессор, декан факультета психологии ЯрГУ им. П.Г. Демидова

Предисловие

Психология восприятия имеет многовековую историю и принадлежит к числу наиболее разработанных областей психологической науки. Здесь сконцентрирован огромный фактический материал, сложился внушительный арсенал методов экспериментального исследования, предложены десятки специальных теорий. Вместе с тем эта область не лишена «белых пятен», к числу которых относятся представления о перцептивном процессе.

Несмотря на широкое употребление словосочетания «процесс восприятия», понятие перцептивного процесса остается неопределенным. Восприятие понимается абстрактно как динамика или изменение вообще, вне конкретного времени, безотносительно к свойствам и состояниям человека. Как целое перцептивный процесс неизвестен, а его природа отождествляется с динамикой отдельных сторон: приемом и переработкой информации, возникновением и разрушением гештальта, действием, нейродинамикой, активностью органов чувств и т. п. Главы или хотя бы параграфы, посвященные процессуальной стороне восприятия, отсутствуют не только в учебниках по общей психологии, но и в специальных руководствах.

Подобное положение дел ощутимо сдерживает развитие науки, а вакуум психологического знания заполняется либо соображениями здравого смысла, либо представлениями смежных дисциплин – физиологии сенсорных систем, информатики, эстетики, логики и др. Складывается впечатление, что психология восприятия не имеет собственной онтологической основы и занята коллекционированием феноменов, эффектов или иллюзий. Самостоятельность старейшей области знания вызывает сомнения.

Описанная ситуация во многом обусловлена принятым стилем научного мышления, в рамках которого выполнено подавляющее большинство исследований. Восприятие полагается как разновидность познания – ее непосредственно-чувственная ступень, а главная проблема исследования видится в описании: а) строения и структуры перцептивного образа и б) способов превращения воздействий среды в факты индивидуального сознания. И в том, и в другом случае восприятие рассматривается с точки зрения своего продукта как уже сложившееся образование, отражающее свойства независимо существующего объекта. Соответственно, перцептивный процесс выражает лишь внешнюю связь объекта и образа, образа и действия, образа и свойств (состояний) личности, которая выносится за скобки анализа, но всегда подразумевается.

Между тем, в последние десятилетия получен большой массив экспериментальных данных, убедительно показывающих динамизм отношений объект-образ и теснейшую взаимосвязь восприятия с другими психическими процессами, состояниями и свойствами личности. В ходе восприятия складывается не только образ объекта, но и сам этот объект, и субъект восприятия. Перцептивный процесс преодолевает рамки исходного явления и открывается как феномен бытия человека, в котором познавательное отношение играет роль необходимого момента или звена. Процесс восприятия (его внутреннее устройство, логика развития, свойства, детерминация и др.) становится центральной проблемой психологической науки.

Книга, предлагаемая Вашему вниманию, призвана восполнить недостаток знаний о процессуальности восприятия как психического явления. Она решает две задачи.

Во-первых, познакомить читателя с широким полем современных исследований перцептивных явлений: экспериментальными данными, концепциями, парадигмами. С сожалением приходится констатировать, что учебники (главы), посвященные психологии восприятия, нередко напоминают руководства по истории данной области знания, используют архаичный язык, устаревший эмпирический материал и стиль мышления.

Во-вторых, раскрыть психологическое содержание, способы организации и развития перцептивного процесса. Его реконструкция выполняется на основе понятия «событие», которое выражает укорененность восприятия в процессах бытия, его продуктивность и уникальность.

Перцептивное событие реализует познавательную (непосредственно-чувственную) связь индивида со средой. Это целостный фрагмент (эпизод) жизни человека, имеющий собственное относительно независимое бытие (онтологический статус), внутренне дифференцированный, развернутый в пространстве и времени, включенный в цепь других событий. Чувственный образ – основной феномен восприятия – открывается здесь в единстве условий своего существования и развития как компонент сложно организованного целого.

Архитектоника события охватывает три плана восприятия: ситуационный, апперцептивный и имидженарный. Ситуационный план выражает совокупность объективных обстоятельств (детерминант) возникновения, становления, функционирования и преобразования чувственной данности индивиду определенного фрагмента действительности. Событие открывается как феномен жизнедеятельности индивида, принимающий вид решения перцептивной задачи, ориентировочно-исследовательского действия, поведенческого акта, коммуникации либо научения (формирования и закрепления навыка). Содержанием апперцептивного плана является генезис внутренних условий восприятия, интегрированных в самостоятельное целое. Он включает конативный (потребность в чувственной информации и отношение к ней), когнитивный (способы организации информационного содержания), исполнительный (перцептивный план, операциональный состав восприятия), диспозиционный (перцептивная установка) и рефлексивный (осознанность и контроль воспринимаемого) компоненты. Благодаря апперцептивному комплексу в восприятие вовлекаются другие модальности психики. Наконец, имидженарный план характеризует «судьбу» чувственного образа как противоречивого единства информационного содержания и форм его организации (перцептивного строя, схемы и плана). Он возникает на основе синтеза предпосылок, сложившихся в опыте предшествующих взаимодействий индивида со средой, проходит путь внутренней дифференциации и реинтеграции информационного содержания, выполняет функцию регулятора текущего поведения и преобразуется (снимается) в рамках сменяющего его чувственного образа.

Перцептивное событие выражает перцептогенез в широком значении этого слова. Наряду с развитием образа (узкое значение) он предполагает развитие как субъекта, так и объекта восприятия. Это позволяет связать восприятие с другими психическими процессами, состояниями и свойствами личности и вывести его вовне, в сферу отношений индивида со средой, человека с миром. Благодаря онтологическому основанию восприятие не только отражает события жизни, но и определяет их течение. Целостность события притупляет различия в известных характеристиках восприятия: отражение, действие, решение наглядной задачи, функция стимуляции, переработка информации и т. п. Каждая из них выражает отдельный срез перцептивного процесса в целом.

Понятие «событие» оказывается адекватным психологической природе процесса восприятия и в этом смысле весьма перспективным. Оно позволяет выразить наиболее важные характеристики перцепции – целостность и развитие, вписав ее в естественный поток жизни. В контексте идеи события традиционные проблемы восприятия открываются в новом ракурсе и предполагают новые способы решения.

Основу книги составляют фрагменты монографий, изданных автором ранее (Барабанщиков, 1990; 1997; 2002; 2004). Вместе с тем, опубликованные тексты подверглись значительной переработке, коснувшейся не только стиля и структуры изложения материала, но и его концептуального строя. В часности, автор отказался от использования важного для ранних работ понятия «перцептивная система», включив его содержание в основной теоретический конструкт – «перцептивное событие». По-новому представлена архитектоника события, особенно его центральное звено – апперцептивный комплекс. Иначе расставлены акценты в описаниях вертикальной структуры события, более точно прописана темпоральная организация перцептивного процесса, развернуты следствия, вытекающие из предлагаемой концепции. По существу, это новая редакция онтологического подхода к исследованию восприятия человека.

В отличие от прежних изданий, данная книга целиком посвящена теории перцептивного процесса. Условно она состоит их трех частей: расширенного введения в проблему (глава 1), изложения принципов организации и развития перцептивного процесса (главы 2–4) и их конкретизации на примере микропроцесса зрительного восприятия (глава 5). Более детальное эмпирическое обоснование концепции можно найти в других публикациях автора.

Учебное пособие адресовано магистрантам, аспирантам и соискателям, готовящимся к экзамену кандидатского минимума по общей психологии. Оно может быть полезным студентам факультетов психологии при освоении базового курса «Психология ощущения и восприятия», а также тем, кто интересуется проблемами современной психологической науки. Готовя материал к печати, автор учел личный опыт преподавания данной тематики на факультетах психологии МГУ, Высшей школы психологии, Института психоанализа, МосГУ, СГУ, МГСА и других ВУЗов.

Представляемый труд издан по инициативе и при содействии Высшей школы психологии, с которым автор сотрудничает много лет. Особую признательность хотелось бы выразить Татьяне Николаевне Савченко и Илье Львовичу Базенкову, создавшим в этом учебном заведении доброжелательную творческую атмосферу, содействующую не только эффективной подготовке профессиональных психологов, но и развертыванию научных исследований. Автор выражает глубокую признательность генеральному директору издательства «Когито-Центр» Виктору Исаевичу Белопольскому, с которым его связывают давняя дружба и совместные научные исследования.

Техническая подготовка рукописи к печати выполнена К.И. Ананьевой.

Глава I
Процессуальность восприятия: феномен, теоретическая реконструкция, методология исследования

Окружающая действительность представлена каждому из нас в непосредственно-чувственной форме: многообразием красок, звуков, запахов, прикосновений или боли. Эти впечатления структурированы в пространстве и времени, носят предметный характер и обнаруживаются там, где локализуется их источник – в среде, внутри или на поверхности тела. Как элементы внутреннего мира, они включены в организацию психической жизни человека, и потому все, что касается его природы и отношений к действительности, предполагает чувственную основу, или перцептивную составляющую.

1.1. Восприятие в системе бытия

Восприятие выражает непрекращающуюся связь индивида со средой, человека с миром, в рамках которой среда, мир непосредственно открываются человеку и оказываются доступными ему. Благодаря восприятию живые существа становятся причастными действительности, ориентируются в ней и сохраняют себя как целостность. В каком-то смысле жизнь и восприятие жизни неразличимы. Можно потерять зрение или слух, но нельзя лишиться самой способности воспринимать.

Из сказанного следует, что, во-первых, предметом восприятия являются события жизни человека – фрагменты или эпизоды его бытия; во-вторых, самое восприятие осуществляется в форме события, т. е. конкретного фрагмента или эпизода жизни. Превращение действительности в элемент чувственного опыта сопровождает собственная судьба элемента, его включенность в поток конкретного времени, обусловленность другими психическими явлениями и активностью индивида.

Восприятия «привязаны» к обстоятельствам жизни, воздействующим на органы чувств, обусловлены ими. Вместе с тем, они являются частью психики и подчинены логике ее организации и развития. Внешнее и внутреннее как бы соприкасаются друг с другом в точке настоящего – здесь и теперь, сохраняя зыбкое равновесие.

Фундаментальные отношения и качества перцептивных явлений

Подобно другим психическим явлениям восприятие включено во всеобщую взаимосвязь явлений материального мира и обусловливается ими (Рубинштейн, 1957). Поэтому чтобы дать сколь-нибудь глубокую характеристику феномена, его необходимо рассмотреть в системе фундаментальных отношений: 1) к действительности, в которой пребывает человек, 2) к воспринимающему действительность индивиду, 3) к формам его активности и 4) к телесной организации. Каждое из отношений позволяет выделить особую группу качеств и описать особый класс закономерностей восприятия.

Психофизическое отношение. Для воспринимающего индивида действительность, бытие существует в формах среды (внешней и внутренней) или мира, определяющих его поведение. В отличие от природной среды мир создается руками людей и включает продукты культуры, в том числе язык и систему социальных отношений. Соответственно, действительность описывается в терминах физико-химических свойств, экологических событий, вещей и взаимоотношений между людьми. Действительность играет роль источника информации о предметах и событиях; то, что мы воспринимаем, в значительной степени «навязывается» нам извне (Сеченов, 1952). Самое же восприятие квалифицируется как репрезентация (воспроизведение) или образ действительности. В более привычной для отечественного читателя традиции психофизическое отношение фиксируется понятием отражения, т. е. представленности бытия в человеке (Ананьев, 1982; Леонтьев, 2000, Ломов, 1984; Рубинштейн, 1957). Однако содержание отражения – образы предметов, людей и событий – никогда не бывает изоморфным действительности; оно подвергается селекции, деформинируется, «теряет» отдельные звенья, и вместе с тем включает знание об отсутствующих элементах, связях и отношениях. Это означает, что продукт восприятия имеет собственную организацию и подчиняется не только внешним, но и внутренним обстоятельствам.

Аксиологическое отношение. В отличие от физических вещей и событий перцептивные явления не существуют сами по себе. Они всегда чьи-то, кому-то принадлежат. В качестве носителя восприятия, его субъекта выступает конкретный индивид, отражающий действительность. Именно он инициирует перцептивный процесс, управляет им и распоряжается продуктами восприятия. В рамках аксиологического отношения феномен восприятия принимает вид переживания. Что-то человека привлекает, а что-то отталкивает, что-то нравится, а что-то – нет. За переживаниями стоят позиция человека и его отношение к действительности. Поэтому содержание восприятия всегда пристрастно. Оно носит избирательный характер и структурируется в соответствии с потребностями, намерениями, ценностями и ожиданиями людей. Сам же перцептивный процесс включает эмоциональный компонент и смысловые образования личности. Хотя ощущения и восприятия открываются человеку как качества вещей, они являются и характеристикой воспринимающего субъекта.

Праксиологическое отношение. Активность или направленное взаимодействие человека с действительностью принимает формы поведения, деятельности, общения, игры или созерцания. Любая из них инициируется потребностью человека, предполагает цель, средства и способы ее достижения. Активность выполняет роль основания перцептивной динамики: что и как воспринимается индивидом зависит от того, что и как он делает, с кем и как общается или играет. Так или иначе, структура поведения отпечатывается в структуре образа. Соответственно, мотивы, цели, способы выполнения действий являются такими же детерминантами восприятия как форма, величина, удаленность или цвет элементов окружающей среды. В рамках праксиологического отношения феномен восприятия обнаруживает еще одно фундаментальное качество – способность ориентировать индивида в наличной ситуации и регулировать текущее поведение. В этом заключается назначение восприятия как психического явления. Обратим внимание, что оно не только строится на основе активности индивида, но и само выступает в качестве ее разновидности. Восприятие имеет внутренний план, позволяющий строить образы действительности и прогнозировать развитие внешних событий. Благодаря активности оно проявляется и внешней стороной: в сканирующих движениях глаз, касаниях, интонировании и т. п.

Психофизиологическое отношение. Данное отношение проявляет морфо-физиологический субстрат восприятия: констелляцию сенсорных систем, включающих органы чувств, различные структуры мозга и двигательные компоненты (мышечные аппараты глаз, рук, шеи, горла и т. п.). Феномен восприятия предстает в качестве функции подобной констелляции, обнаруживая зависимость от организмических процессов. Для самого воспринимающего эти процессы как бы не существуют, оказываются снятыми. В образе нет «ни грана вещества». Вместе с тем психофизиологическое отношение имеет и более широкое значение: отношение восприятия к телу человека. Последнее выступает как опора или своеобразное окно в мир, связывающее индивида с его непосредственным окружением. Оно является продолжением мира в человеке и, одновременно, способом полагания человека в мире. Тело выполняет роль «универсального измерителя» (Мерло-Понти, 1999) наличного бытия, структурирует его, поддерживает его целостность и гармонию. С этой точки зрения восприятие оказывается функцией тела как такового, обладающего физическими, биологическими и социо-культурными свойствами.

Включаясь в разные отношения бытия, феномен восприятия открывается разными гранями и описывается с помощью различных понятий. Восприятие многокачественно и потому многомерно. Каждое измерение проникает в другие и обусловливается ими. Взаимоопосредствуются и образуют самостоятельное целое «онтологические опоры» восприятия – объективная действительность, воспринимающий индивид и способы их взаимодействия. В данном контексте восприятие выступает не только как проявление бытия, но и как самое бытие.

Голографичность восприятия

Чувственная данность действительности изначально вписана не только во внешний, но и во внутренний мир человека. Она представляет его фрагмент, или органическую часть, подчиняется законам его организации и развития.

Хотя традиционно восприятие относится к числу познавательных процессов, по своему содержанию и функциональным возможностям оно значительно шире. Перцептивные явления включают и состояния индивида (установки, эмоции, внимание, волевой компонент), и его психические образования (перцептивный опыт, умения, навыки), и свойства личности (перцептивные способности, черты характера, направленность). Поэтому дифференцировать восприятие как самостоятельную область знания весьма непросто.

Трудности демаркации возникают и внутри познавательной сферы. В частности, в восприятии обнаруживаются ключевые признаки мышления – опосредованность и обобщенность. Так или иначе, чувственный образ преломляется прошлым опытом, потребностью, установкой и т. п.; непосредственного восприятия в строгом значении этого слова не существует (Брунер, 1977; Надирашвили, 1976). Наряду с уникальностью и неповторимостью содержания, каждый акт восприятия включает момент обобщения, фиксируемый в перцептивных категориях (Найсер, 1981; Norman, 1981). Подобно мышлению восприятие проявляет себя как процесс решения задачи, причем характеристики перцептивного процесса и наглядно-действенного мышления во многом совпадают (Arnheim, 1984).

В силу многомерности перцептивных явлений их классификации носят множественный, часто условный характер. В разных системах фундаментальных отношений основания классификации оказываются различными. Так, в зависимости от особенностей элементов среды или мира различают восприятие формы, величины, движения, удаленности. По-разному даются человеку физические, экологические и социальные события. В зависимости от модальности сенсорных систем дифференцируют зрительное, слуховое, тактильное и др. восприятия. По характеру отношения к активности говорят о произвольном или непроизвольном перцептивном процессе. Он может воспроизводить структуру деятельности, общения либо игры. В зависимости от установок человека восприятие оказывается аналитическим (расчленяющим) или синтетическим (объединяющим элементы среды), а его субъект – полезависимым либо поленезависимым и т. п.

Сказанное позволяет заключить, что границы восприятия и остальных психических явлений в значительной степени размыты. Восприятие вбирает в себя другие модальности психики, распространяя на них свое влияние. Психика как целое проявляется в восприятии в преобразованной форме. В этом смысле оно голографично. Целое, заключенное в своей части, обладает двумя неординарными свойствами: подчиняется основной функции – чувственному воспроизведению действительности и ориентировки в ней – и открыто любым модальностям и отправлениям психики. Это позволяет ему выполнять роль связующего звена между феноменом восприятия и его жизненной основой, с одной стороны, между восприятием и остальными психическими явлениями – с другой, между восприятием и формами активности человека – с третьей. Рассматриваемое целое выражает совокупность внутренних условий восприятия, взятых в их естественной взаимосвязи и взаимоотношении. Чувственная данность действительности как бы упакована в многокачественный элемент опыта, благодаря которому в каждый момент времени индивид сориентирован и в мире, и в себе самом.

Таким образом, онтологически (на уровне основания базовых детерминант) восприятие выступает как разнокачественная молярная единица, включенная в контекст жизни индивида и имеющая опору как во внешнем, так и во внутреннем мире. Можно выделить три взаимосвязанные плана восприятия: 1) собственно феномен, 2) преобразованная форма психики, в которую он включен, и 3) структурное основание, обеспечивающее их существование (субъект восприятия, его объект и способы их взаимодействия). В силу целостной природы перцептивных явлений их нельзя свести ни к отдельным характеристикам (образу, переживанию, действию или функции), ни к их внешнему объединению.

Восприятие как процесс

Последовательная смена чувственных впечатлений – первая и наиболее общая характеристика восприятия как психического процесса. Строго говоря, восприятие не может существовать в неизменной форме. Любая его определенность представляет момент родового движения, требующий времени и для возникновения, и для выполнения необходимой функции, и для преобразования.

Было бы неверно, однако, представлять перцептивный процесс как непрерывную цепь инноваций. Пестрый и на первый взгляд хаотичный поток чувственных впечатлений обеспечивает ориентировку индивида только в том случае, если эти изменения носят закономерный, устойчивый характер. Процесс восприятия выражает единство изменчивости и устойчивости, в котором изменчивости принадлежит ведущая роль.

Проблема процессуальности представляется стержневой для всей психологии восприятия. Как бы детально ни исследовались отдельные компоненты, «категории», свойства перцепции (например, воспринимаемый цвет, величина, форма), их взаимосвязи (в частности, интермодальное взаимодействие) или же структуры (гештальты, схемы), без обращения к их движению объяснить восприятие невозможно. В «логике понятий» оно оказывается безжизненным, неподвижным и потому с трудом приложимо на практике.

Процессуальность восприятия постоянно отмечалась классиками психологической науки. Особое внимание ей уделяли И. Гербарт (1895), Г. Спенсер (1876), В. Вундт (1880), У. Джеймс (1902), А. Бергсон (1913), Э. Титченер (1914), смотревшие на восприятие как на непрерывный ряд переживаемых состояний сознания.

Естественно-научная традиция изучения восприятия как процесса связана с именем И.М. Сеченова, согласно которому любое психическое явление развертывается во времени, т. е. имеет начало, продолжение и конец. Выявление способов движения психического, открывающегося субъекту в формах ощущения, восприятия, мысли, представления или чувства, рассматривалось им как одна из главных задач психологической науки (Сеченов, 1952).

Применительно к восприятию, идеи И.М. Сеченова экспериментально разрабатывались Н.Н. Ланге (1893), М.П. Никитиным (1985), Б.Г. Ананьевым (1960), П.О. Макаровым (1947), М.Д. Александровой (1953), Б.Ф. Ломовым (1966), Л.М. Веккером (1974), Б.М. Величковским (1982) и др. Было показано, что чувственный образ не является застывшим отпечатком действительности, а развивается в направлении все большей адекватности и полноты; установлены фазы перцептивного процесса и условия перехода с одной фазы на другую. Выявлено, что соотношение внешних и внутренних детерминант перцептивного микроразвития зависит от текущей фазы восприятия.

Сходный эмпирический материал получен в рамках актуалгенетического (Krueger, 1928; Sander, 1930; Sommer, 1937) и микрогенетического (Douglas, 1947; Krugh, Smith, 1970; Smith, 1957; Flavell, Draguns, 1957) направлений, которые сложились на иных мировоззренческих и концептуальных позициях. С точки зрения психологии целостности, в основе восприятия лежит переживание личности, которое несет тенденции к структурированию и последовательной дифференциации образа. Перцептивная организация, обладающая свойствами прегнантности и ортоскопичности, – конечный продукт восприятия (Krueger, 1928; Sander, 1930; и др.).

Идея психического как процесса получила развитие в трудах С.Л. Рубинштейна (1957), Б.Г. Ананьева (1960), Б.Ф. Ломова (1984), А.В. Брушлинского (1979) и др. Восприятие рассматривается в двух взаимосвязанных планах: 1) как движение перцептивного анализа, синтеза, обобщения и интерпретации и 2) как становление самого чувственного образа – перцептогенез. Оба плана предполагают единство операциональной и содержательной сторон восприятия, а также внутреннюю взаимосвязь его актов, стадий и фаз. Специфика перцептивного процесса состоит в том, что в нем реализуется высшая форма динамики – развитие.

Развертывание перцептивного процесса становится возможным благодаря взаимодействию индивида с окружающим миром (средой), в ходе которого изменяется и объект восприятия, и он сам. Требования действия определяют конкретное содержание восприятия, порядок его следования во времени, способ организации, степень полноты и детализации; чувственное впечатление действительности, в свою очередь, ориентирует и направляет выполняемое действие. Здесь восприятие проявляется не только внутренней, но и внешней стороной: в сканирующих движениях глаз, ощупывающих движениях рук и т. д. Вопросы отношения перцептивного процесса и деятельности, в частности, понимание восприятия как действия, нашли отражение в работах А.Н. Леонтьева (1972), А.В. Запорожца (1967), В.П. Зинченко (1964), Ю.Б. Гиппенрейтер (1978), Л.А. Венгера (1969) и др.

Наконец, предпосылкой перцептивного процесса являются свойства и образования личности: ее потребности, намерения, мотивы, отношения, оценки, опыт, способности, которые в совокупности составляют внутренние условия восприятия (Рубинштейн, 1957).

Эмпирическая экспликация перцептивного процесса

Большая часть современных экспериментальных данных, характеризующих перцептивный процесс, получена на материале восприятия сверхкоротких экспозиций элементов среды и опирается на представления о сенсорных системах (Eysenck, Keane, 1995; Levitin, 2002; Palmer, 2002; Pylyshyn, 2003). В частности, исследования зрительного восприятия базируются на двух понятиях: ретинальный образ (проекция поверхности среды на сетчатке глаза) и движение глаз, играющих роль опорных точек, относительно которых рассматривается изучаемый процесс. Ретинальный образ характеризует «вход» зрительной системы, движение глаз – «выход»; процесс восприятия рассматривается как поток сигналов, которые несут информацию о свойствах окружающей среды, связывая «вход» и «выход».

Согласно сложившимся взглядам, перцептивный микропроцесс совершается порциями, в течение каждой зрительной фиксации (средняя продолжительность – 200–300 мс) (Allport, 1968; Di Lollo, Wilson, 1978; Matin, Bowen, 1976). Смежные процессы отделены друг от друга саккадами, механизм которых независим от содержания текущего перцептивного акта (Frisby, 1979; Kaufman, 1974). Микрогенез восприятия начинается «с нуля», проходит ряд последовательных фаз и завершается порождением зрелого образа (Douglas, 1947; Flavell, Draguns, 1957). Предшествующий зрительный образ «стирается» благодаря механизмам саккадического подавления (Latour, 1962; Volkmann, Schick, Riggs, 1968) и обратной маскировки (Felsten, Wasserman, 1980; Fox, 1978; MacKay, 1973). Непрерывность восприятия связывается с сохранением зрительного впечатления в иконической памяти (иконический образ) (Сперлинг, 1967; Neisser, 1967) либо с его отнесенностью к перцептивной схеме (Найссер, 1981; Norman, 1983). Смена восприятия одного фрагмента действительности другим объясняется переключением зрительного внимания (Eriksen, James, 1986; Shulrnan, Remington, McLeen, 1979) и динамикой функционального (эффективного, рабочего) поля зрения (Humphreys, 1981; Ikeda, Takeuchi, 1975).

Изложенные представления функционируют в эмпирических исследованиях и в качестве целостной концепции не эксплицированы. Так или иначе, они опираются на: 1) наличие тактовой структуры глазодвигательной активности (саккада – дрейф – саккада), 2) факт снижения зрительной чувствительности непосредственно (100–150 мс) до, во время и после саккадических движений глаз, 3) сложившуюся практику тахи-стоскопического исследования восприятия и 4) абсолютизацию роли отдельных феноменов (саккадического подавления, целенаправленных поворотов глаз, функционального поля зрения и др.).

Методы изучения перцептивного микропроцесса базируются на процедурах тахистоскопии, оценки времени реакции, оптического искажения ретинального образа и регистрации движений глаз; при этом сам процесс полагается абстрактно, независимо от актов предшествующего и последующего восприятия (Flavell, Draguns, 1957; Gardner, 1974; Haber, 1969; Krugh, Smith, 1970; Posner, 1978). Выделяя момент воздействия того или иного предмета на органы чувств, подобная процедура скрадывает активность субъекта, непрерывность его восприятия и широкий контекст, который стоит за отдельным перцептивным актом. Поэтому выполняемый анализ оказывается односторонним, а обнаруживаемые факты интерпретируются в локальных терминах, плохо связанных друг с другом.

Вместе с тем, существует большой эмпирический материал, демонстрирующий изменения восприятия элементов зрительного поля в ходе решения различных перцептивных задач (Гибсон, 1988; Eriksen, James, 1986; Gerrits, 1978; Lefton, Haber, 1974; Levy-Schoen, 1977). Показана зависимость эффективного опознания тест-объектов от направленности и продолжительности предварительной настройки наблюдателя (Bridgeman, Hendry, Stark, 1975; Eriksen, Schulth, 1977; Crouitz, Daves, 1962; Payne, 1966). Динамические эффекты восприятия (например, падение зрительной чувствительности и эффективности опознания символов, явление «смазывания», смещение оптической системы координат и др.) связываются с подготовкой и выполнением саккадических движений глаз (Митрани, 1973; Festinger, 1971; Findlay, 1983; Heron, 1957; Mateeff, 1978). Есть основания полагать, что информация о пространственно-временных отношениях среды, заключенная в окуломоторных командах, входит в содержание зрительного образа (Festinger, Canon, 1965; Coren, 1986). Продемонстрировано влияние на зрительный процесс проприоцепции экстра-окулярных мышц (Shebilgke, 1978; Steinbach, 1987), структуры среды (Арнхейм, 1974; Гибсон, 1988) и др. факторов. Получены многочисленные данные о различном характере движений глаз в процессах поиска, обнаружения, опознания и оценки элементов среды (d’Yde-walle, van Rensberg, 1994; Levy-Shoen, O’Regen, 1987; Hendee, Wells, 1993). Все это говорит о том, что зрительный микропроцесс является исключительно сложным образованием, а его образующие сколь многозначны, столь и изменчивы.

Отметим также, что перцептивный процесс не ограничивается микроинтервалами времени и развертывается в ходе выполнения широкого класса задач различных сфер жизнедеятельности индивида (профессионализация, зрелища, общение, созерцание и т. п.) (Арнхейм, 1974, 1994; Волков, 1950; Дезер, 1980; Киреенко, 1959; Шеварев, 1962; Barry, 1997; Pylyshyn, 2003).

На сегодняшний день представления о процессе восприятия вышли за рамки исходного феномена. Очевидно, что в ходе его осуществления видоизменяются не только среда и ее образ, но и воспринимающий индивид и способ его взаимодействия со средой. Это совместное движение сопровождается динамикой потребностей, намерений, оценок, установок, прошлого опыта – всей актуальной психики в целом. Соответственно, процесс восприятия выступает как многоплановый, многокомпонентный и полидетерминированный.

1.2. Теоретические реконструкции перцептивного процесса

Современная психология восприятия представляет собой пеструю картину, составленную из разнообразных подходов, методов и частных концепций, направленных на упорядочивание непрерывного расширяющегося потока эмпирических данных. На теоретическом уровне анализа восприятие описывается в виде последовательности событий, ведущих к порождению чувственного образа действительности. В зависимости от того, что вкладывается в их содержание, перцептивный процесс открывается исследователям различными сторонами.

Конструирование образа

Согласно традициям психологии сознания восприятие рассматривается как квазиинтеллектуальный процесс построения чувственной картины действительности (Вундт, 1880; Рок, 1980; Hochberg, 1974; Helmholtz, 1962). Он опирается на основания двоякого рода: «сенсорное» (констелляции ощущений, которые вызываются раздражением органов чувств) и «интеллектуальное» (формы организации чувственности, предметные значения, предварительное знание о мире). В силу многозначности стимуляции ощущения несут неадекватную или амбивалентную информацию, нуждающуюся в дополнительной обработке. Это достигается с помощью «бессознательных умозаключений» (шире: интерпретации ощущений), базирующихся на индивидуальном и видовом опыте. «Интеллектуальное» основание перцепции связывают с процессами, протекающими в ЦНС, хотя язык нейрофизиологии обычно не используется. Особая роль отводится движениям органов чувств (глаз, рук, головы), которые, как полагают, несут знание о пространственно-временных параметрах среды (величине, форме, движении, удаленности, локализации воспринимаемого предмета).

Конструктивистский подход фиксирует факт двойственности восприятия, наличии в нем двух корней: один – уходящий в проксимальную стимуляцию, другой – в опыт индивида. Чувственный образ – это констелляция ощущений, организованных посредством пространственно-временных и предметных форм. Однако и констелляции ощущений, и формы их организации берутся, во-первых, как готовые и, во-вторых, как существующие независимо друг от друга. Поэтому их связь всегда оказывается внешней, вторичной. Большие трудности возникают в собственно гносеологическом плане: полагание сенсорной основы в качестве особой реальности, неадекватной ни объекту восприятия, ни его результату, ставит под сомнение отражательную природу перцепции (Ананьев, 1960; Ломов, 1984; Рубинштейн, 1957). Проблемность не снимается и в том случае, когда рассматривается смена одного результата восприятия другим. И здесь смежные впечатления берутся как готовые и внешние по отношению друг к другу, их переход связывается с изменением направленности внимания. Тем самым перцептивная динамика сводится к формально-динамическим характеристикам (смещение, локализация, расширение, сужение активной зоны внимания), а в роли механизма восприятия выступают движения органов чувств (Вундт, 1880; Boring, 1942). Парадокс конструктивистского подхода состоит в том, что, пытаясь объяснить восприятие в его собственных терминах, он обнаруживает основания динамики в мышлении, представлении или внимании.

Возникновение и разрушение гештальтов

С точки зрения гештальт-психологии, динамика восприятия обусловлена организацией феноменального (перцептивного) поля (Koffka, 1935; Kohler, 1929; Kohler, 1940; Wertheimer, 1912). Чувственные данные объединяются в целостные образования – гештальты, подчиняясь законам «прегнантности», «сходства», «общей судьбы» и др.; независимых, или «чистых», ощущений не существует. В любой момент времени элементы феноменального поля стремятся к состоянию равновесия, которое характеризуется простотой, ортоскопичностью, завершенностью и осмысленностью. Предполагается, что принципы организации феноменального поля аналогичны принципам организации физических полей (гравитационного, электромагнитного и др.); этим же принципам подчиняется и организация моторного поля индивида, в частности, сопровождающие перцептивный процесс движения органов чувств. Силы поля, внешние по отношению к содержанию восприятия, порождают, поддерживают, восстанавливают и разрушают гештальт; смена гештальтов (переструктурирование) происходит мгновенно. Динамика восприятия оказывается проявлением игры сил, часто непредсказуемой, но всегда закономерной.

Открыв капитальный факт – внутреннюю организованность восприятия, гештальт-психология сосредоточилась на изучении его инвариантной, асинхронической стороны. Диахроническая, или процессуальная, сторона восприятия была вынесена на второй план (как и предметно-содержательный аспект восприятия). В итоге, интересы исследователей ограничились формальными законами перцептивного поля, имманентными ему и потому неизменными и далее необъяснимыми.

Перцептогенез

Предметное содержание восприятия становится центральным в рамках генетического подхода. Перцептивный процесс открывается здесь как собственное развитие чувственного образа (Ланге, 1893; Никитин, 1985; Flavell, Draguns, 1957; Krugh, Smith, 1970; Sander, 1930). В своем движении он проходит ряд закономерных фаз и стадий: от глобального и недифференцированного до конкретного и специализированного содержания. Этот процесс характеризуется неравномерностью, гетерохронностью, накоплением и трасформацией результатов предшествующих стадий; в нем осуществляется не только последовательная дифференциация, но и более тесная интеграция компонентов чувственного образа.

Ведущим фактором перцептивного процесса является гипотеза (диспозиция, идея) о содержании предмета восприятия; она организует чувственные данные в целостные структуры и переводит процесс с одной стадии на другую. Переход от одного образа к другому осуществляется посредством переключения внимания, которое непосредственно проявляется в изменении направленности органов чувств. Указанные особенности касаются не только микрогенеза восприятия, который протекает сравнительно быстро (200–600 мс) и почти непроницаем для самонаблюдения, но и развития восприятия более высокого уровня организации.

Генетический подход позволяет поставить вопрос об источнике перцептивного процесса, его средствах, формах и результате. Важными представляются идеи цикличности развития, противоречий, перцептивных новообразований, динамики (смены) детерминант восприятия (Ломов, 1984; Flavell, Draguns, 1957).

К сожалению, большинство эмпирических исследований перцептогенеза замыкается в рамках отдельного акта порождения образа, вырванного из контекста активности субъекта, или же ограничивается абстрактными характеристиками развитии. Это сужает возможности генетического метода и требует обращения к процессам иной (по отношению к восприятию) природы. Следствием указанных ограничений является абсолютизация внутренних детерминант развития, например, проксимальная стимуляция рассматривается в качестве внешнего толчка, запускающего автономную программу развертывания чувственного образа.

Функция стимуляции

Зависимость восприятия от характера и параметров стимуляции находится в центре внимания бихевиористски ориентированных исследований (Грэхем, 1963; Boring, 1942; Michaels, Carello, 1981). Основной упор делается на паттерны проксимальной стимуляции, воздействующие на органы чувств, например, на распределение света у поверхности сетчатки. Тот или иной паттерн связывается с соответствующими изменениями среды (дистальной стимуляцией) или самого индивида и полагается в качестве причины конкретного перцептивного эффекта.

Наиболее глубокой представляется позиция, постулирующая существование упорядоченного потока энергий, в который «погружен» активный реципиент – наблюдатель, слушатель и т. д. (Гибсон, 1988; Gibson, 1966; Johansson, 1950; Johansson, Hofsten, Janson, 1980). Энергетический поток содержит инвариантные структуры, в которых заключена необходимая информация об окружающей среде и о самом индивиде. Благодаря специализированным детекторам, настроенным на регистрацию инвариант, полезная информация непосредственно становится достоянием индивида. Процесс восприятия выступает как поиск и сбор информации, необходимой для организации поведения организма в среде.

Поскольку и среда, и живые существа постоянно находятся в движении, постольку воспринимаются не отдельные предметы и их свойства как таковые (и тем более не математические абстракции типа «точки», «линии», «угла» и т. п.), а целостные динамические события: поведение жертвы или партнера по спортивной игре, транспортные потоки на дороге, мимика лица и т. п. Как показывают исследования, кинематика события (в отличие от статики) несет информацию не только об удаленности, величине или форме, но и о каузальных отношениях между предметами, об их функциональных особенностях, т. е. о свойствах более высокого порядка. Динамическое событие – основная единица информации, с которой оперирует активный реципиент. Оно объективно, имеет собственную хроноструктуру, вызывается как изменением окружающей среды, так и активностью индивида (его органов чувств), включено в более широкое событие и само состоит из естественных единиц— более мелких событий.

Данный подход выражает экологическую ориентацию исследований восприятия. Главный акцент ставится на изучении содержательных аспектов перцепции, подчеркивается роль взаимодействия индивида и среды в организации восприятия, более адекватно раскрывается объект восприятия, в который включается и повседневное окружение, и сам индивид. Вместе с тем собственно психологическая характеристика перцептивного процесса выступает здесь в глобальном, понятийно недифференцированном виде. Чувственная данность непосредственно становится эффектом объективных событий, т. е. с самого начала берется в готовой форме, а ее динамика зеркально отражает сукцессивный порядок сбора информации и преобразования стимульных структур.

Физиологические механизмы восприятия

Чувственный образ и его динамика зависят от процессов, протекающих в органах чувств и ЦНС (Frisby, 1979; Jung, 1972). Временная цепочка: объект (событие, вещь, свойство) → проксимальный стимул → возбуждение органов чувств → активность соответствующих отделов ЦНС → перцептивный образ объекта, стала хрестоматийным описанием процесса восприятия. Она может быть более детальной, включать эфферентные звенья, обратные связи, принимать вид системы, однако при любых модификациях этот процесс выражает логику превращения стимуляции в факт нейродинамики, протекая автоматически, независимо от воли и желания воспринимающего субъекта. Возникновение же самого чувственного образа оказывается вырванным из цепи причинно-следственных отношений и потому выглядит загадочным. Строго говоря, восприятие как процесс психический здесь или отсутствует вообще, или берется глобально, недифференцированно. Данный подход строится на интроспективном понимании перцепции (Вундт, 1880) и упирается в неразрешимый вопрос перехода нейрофизиологического явления в психическое (Ломов, 1984).

Чувственный образ действительно опирается на процессы, развертывающиеся в органах чувств и ЦНС, но это не является основанием для их разделения во времени. Скорее, это разные выражения одной и той же реальности; чувственный образ имеет собственные закономерности движения и развертывается одновременно с процессами нейродинамики. Сказанное вовсе не требует отказа от изучения нейрофизиологических основ восприятия, которые имеют солидный экспериментальный и практический фундамент. Речь идет лишь о выборе специфической познавательной позиции, или точки зрения, которая позволила бы объяснить перцептивный процесс психологическими средствами – в понятиях психологической науки. На уровне психологического анализа на передний план выдвигаются не нервные центры, органы чувств или их констелляции, а субъект восприятия, способы его взаимодействия с действительностью, содержание и формы чувственной данности.

Процесс решения задачи

В основе данного представления лежит идея сходства, или родства, перцептивных и мыслительных процессов. Восприятие описывается в виде процесса решения непосредственно-чувственной (зрительной, акустической и т. п.) задачи, завершающегося построением образа действительности (Брунер, 1977; Грегори, 1972; Rock, 1983). Этот процесс имеет циклический характер и состоит из трех этапов: 1) выдвижения гипотезы (ожидания, прогноза, идеи) о предметном содержании воспринимаемого, 2) сбора информации из окружающей среды и 3) верификации гипотезы путем ее сопоставления с полученной информацией. Процесс восприятия открывается исследователю как поиск субъектом необходимого элемента или отношения действительности, как движение в поле возможного. Центральное понятие подхода – перцептивная гипотеза – фиксирует предварительную настроенность индивида на определенный класс событий. В реальной жизнедеятельности каждый акт восприятия опирается на более или менее широкий круг гипотез, лишь некоторые из которых получают подтверждение. Гипотезы тесно связаны с прошлым опытом, мотивационными и исполнительными процессами. Перемещениям органов чувств отводится роль верифицируемых высказываний (вопросов) о свойствах среды, которые задаются отражательной системой и подтверждаются (или не подтверждаются) получаемой информацией (МасКау, 1973).

Привлекательность подобного подхода связана с утверждением активного характера восприятия и его соотнесенностью со структурой личности. Важными представляются заложенные в нем идеи креативности, непрерывности, иерархичности перцепции. Однако данный подход разработан схематично и нуждается в более детальных теоретических и экспериментальных исследованиях. Главные вопросы, которые пока остаются без ответа, связаны с механизмом формирования и актуализации гипотез, действием аппарата верификации и логикой процесса принятия решения. Играя ключевую роль, перцептивная гипотеза является лишь одним из психологических механизмов восприятия действительности.

Прием и переработка информации

В рамках когнитивной психологии (information-processing approache) восприятие рассматривается как процесс приема и переработки чувственной информации (Линдсей, Норман, 1974; Солсо, 1996; Eysenck, Kean, 1995; Gardner, 1974; Haber, 1969; Neisser, 1967). Восприятие протекает в два этапа. На первом этапе создается «сенсорный слепок» стимуляции, воздействующей на органы чувств, – иконический или эхоический образ. Предполагается, что связь физических характеристик среды и сенсорных впечатлений производится посредством специализированных каналов, или детекторов, настроенных на выделение заданных свойств. На втором этапе происходит распознавание образа, т. е. отнесение его к определенной категории. Оно включает сравнение «слепка» с предметной информацией, хранящейся в долговременной памяти, и выбор наиболее подходящей. На участке «вход» – «выход» сенсорно-перцептивной системы совершается ряд промежуточных преобразований информации, которые становятся предметом специального исследования. Информационные потоки имеют как центробежную, так и центростремительную направленность, а их взаимодействие придает системе активный характер. Переход от одного чувственного образа к другому связан с необходимостью получения новой информации, что так или иначе обеспечивается перемещениями органов чувств. Иногда перцептивный процесс описывается в терминах кодирования, перекодирования и декодирования сигналов.

Понятие информации имеет для психологии фундаментальное значение (Веккер, 1974; Ганзен, 1974; Eysenck, Kean, 1995). Оно позволяет непосредственно обращаться к сигнальным свойствам действительности, снимая (вынося за скобки) ее энергетические характеристики. Достоинство информационного подхода состоит в возможности анализа быстротекущих перцептивных актов, выявления операционального состава и микроструктуры восприятия (Зинченко, 1996; Стрелков, 1972). Снимая жесткие разграничения между ощущением, восприятием, памятью, вниманием, мышлением и воображением, он открывает перспективу изучения познавательных процессов в целом. Вместе с тем информационный подход ограничен изучением восприятия объектов слабой экологической валидности (Гибсон, 1988; Найссер, 1981); за рамки исследования выводится субъект восприятия, хотя его присутствие проявляется, например, в принципах организации «пандемонимума» (Линдсей, Норман, 1974) или в необходимости обращения к мифическому «гомункулусу» (Величковский, 1982). Нельзя не видеть также, что многочисленные схемы переработки информации, призванные отразить структуру перцептивного процесса, имеют скорее логическую, чем конкретно-психологическую природу, а описываемые операции часто выступают в абстрактной форме и носят по отношению к воспринимаемому содержанию внешний характер. Движение информации выражает процесс функционирования, но не развития. В своей основе данный подход аккумулирует представления нейрофизиологического и конструктивистского подходов, сохраняя недостатки и того и другого. Очевидно, что понятие «информация» само по себе не ведет к решению собственных проблем психологии восприятия.

Перцептивный цикл

Текущий этап развития психологии связан с постулированием когнитивной структуры (схемы, плана, сценария, карты), позволяющей индивиду собирать и использовать информацию о внешней среде (Марр, 1987; Найссер, 1981; Norman, 1981; Piaget, 1961; Vernon, 1968). Восприятие понимается как непрерывный циклический процесс, включающий антиципацию необходимой информации, ее выделение из среды, организацию в рамках направляющей схемы и двигательную активность, содействующую получению новой информации. Перцептивные структуры носят обобщенный характер и способны ассимилировать информацию различной модальности. Динамика восприятия рассматривается в контексте реальной жизнедеятельности индивида. Объектом восприятия полагаются целостные динамичные экологически валидные сцены действительности, субъектом – индивид, активно взаимодействующий со средой. Обращение к когнитивным структурам акцентирует содержание и способы организации опыта индивида, роль перцептивного научения и развития. Это снимает, в частности, представление об абстрактной актуальности чувственного восприятия; в любой момент времени оно открывается как единство прошлого, настоящего и будущего.

Согласно данному подходу, перцептивный процесс имеет ряд существенных особенностей. Во-первых, он предполагает видоизменение воспринимаемого содержания. Во-вторых, его динамика опосредствована информационным взаимодействием индивида со средой. В-третьих, этот процесс непрерывен в пространстве и времени, т. е. не начинается «с нуля», приводит к накоплению информации (соответственно к расширению возможностей прогнозирования) и содержит тенденцию развития. В-четвертых, способ организации перцептивного процесса снимает антагонизм элементарного (ощущение) и целостного (гештальт). В-пятых, иерархическая организация перцептивных структур позволяет рассматривать процесс восприятия как многоуровневый.

Понятие схемы связывает моменты организации и развития восприятия и объективно ведет к включению в перцептивный процесс таких образований, как мотивация, гипотеза, оценка (Vernon, 1968; Piaget, 1961; Найссер, 1981; Hochberg, 1974; и др.). Близким к понятию схемы является понятие конструкта (Келли, 2000; Kelly, 1955), или обобщенного средства интерпретации, прогнозирования, селекции и оценки воспринимаемых событий; процесс восприятия открывается как создание реципиентом адекватной системы конструктов, замкнутых на структуру личности.

Изложенный подход, пожалуй, наиболее полно описывает психологический механизм перцептивного процесса, но ограничивает восприятие рамками познавательной сферы. Определения субъекта и форм его активности оказываются вынесенными вовне и лишенными внутренней связи с восприятием. Это сказывается и на концептуальных построениях: функции субъекта вольно или невольно передаются самим когнитивным структурам (Найссер, 1981).

Восприятие и действие

С точки зрения деятельностного подхода, восприятие рассматривается как формирующаяся при жизни система перцептивных действий (Венгер, 1969; Запорожец, 1967; Запорожец, Венгер, Зинченко, Рузская, 1967; Зинченко, 1997; Леонтьев, 1977). Эта система «вырастает» из деятельности практической, сохраняет ее принципиальное строение и подчиняется ее предмету. Построение чувственного образа, его проверка и коррекция осуществляются посредством уподобления динамики органов чувств (ощупывание, прослеживание контура, интонирование) параметрам воспринимаемого предмета. Подобно тому как практическая деятельность человека опосредствуется орудием, перцептивная деятельность опосредствуется общественно выработанной системой эталонов, которые присваиваются индивидом в ходе развития и сенсорного обучения. Перцептивные эталоны обеспечивают обследование элементов действительности, вычленение, классификацию и оценку ее свойств. С развитием индивида и овладением им комплексными эталонами внешнедвигательные компоненты перцептивного действия свертываются, а восприятие (формирование образа) превращается в процесс опознания. Симультанное опознание также производится посредством перцептивных действий, но викарных, использующих более совершенный моторный алфавит (Зинченко, Вергилес, 1969). Специфика выполняемого действия в конечном счете определяет полноту и адекватность образа.

Деятельностный подход непосредственно связан с идеей культурно-исторического развития восприятия (Выготский, 1996) и выгодно отличается от «нейрофизиологического» тем, что соотносит перцепцию с субъектом и формами его взаимодействия с миром. Благодаря внешней выраженности процесс восприятия становится доступным объективному наблюдению и регистрации. В русле данного подхода продуктивно изучается зависимость восприятия от характера предметно-практической деятельности человека (в особенности онтогенетический аспект), формирование восприятия под влиянием сенсорного обучения и другие вопросы.

Преобразующая роль активности индивида в процессе восприятия подчеркивается представителями экологического подхода (Гибсон, 1988; Johansson, Hofsten, Jansson, 1980; Turvey, 1977 и др.), а также исследователями перцептивного обучения и адаптации (Smith, Smith, 1962; Kohler, 1964; Howard, Templeton, 1966; Rock, 1983 и др.). По мнению представителей «швейцарской школы», перцептивные действия развертываются внутри восприятия, связывая результаты смежных центраций; при этом в репертуар перцептивных действий включаются не только исследование среды, но и транспозиция, перенос, схематизация, отнесение к системе координат и др. (Piaget, 1961; Франсе, 1978; Wohlwill, 1960 и др.).

Являясь важнейшим условием развертывания чувственного образа, перцептивные действия, однако, не могут заменить его собственных процессуальных характеристик; чувственное отображение действительности имеет особую логику движения. Поэтому и моторика органов чувств уподобляется лишь отдельным свойствам предмета, а изоморфизм предмета и движения на всех этапах онтогенеза носит фрагментарный характер (Запорожец, Венгер, Зинченко, Рузская, 1967; Митькин, 1988). Формируясь в действии, восприятие включается в его регуляцию, «приспосабливая» самое действие к новым или непрерывно меняющимся условиям. Функционально восприятие выступает как более лабильное образование, гибко реагирующее на требования наличной ситуации. Отождествление перцептивного процесса и действия чревато потерей креативного компонента (внутреннего условия развития) перцепции (Пономарев, 1983) и преувеличением роли волевого начала в восприятии (Ломов, 1984). Нельзя не учитывать также, что в самом изучении деятельности длительное время превалировал «морфологический» аспект (деятельность рассматривалась преимущественно со стороны ее строения), а конкретные взаимосвязи образа и действия до сих пор остаются нераскрытыми.

Восприятие и личность

Восприятие неразрывно связано со структурой и свойствами личности. Это вызывает попытки объяснить перцептивный процесс, исходя из характеристик воспринимающего субъекта, в частности, его установки (Бжалава, 1966; Надирашвили, 1976; Натадзе, 1970; Прангишвили, 1975; Узнадзе, 1966). Имеется в виду целостное состояние готовности человека, лежащее в основе актов восприятия. Установка организует содержание восприятия и направляет его процесс.

Так или иначе, восприятие обслуживает потребности индивида (в том числе перцептивные). В тех случаях, когда фактор среды выражен слабо или не определен, оно может принимать аутичные формы, регистрируемые с помощью проективных методов (Соколова, 1980). Сформулированные представителями «Нового взгляда» (Брунер, 1977; Postman, 1953; McGinnies, 1949 и др.) эмпирические принципы «бдительности», «защиты», «резонанса» и «избирательности» играют в восприятии не менее важную роль, чем гештальтистские принципы «сходства», «симметрии», «общей судьбы», «хорошей конфигурации» или «прегнантности». Принципиальное значение для понимания перцептивной динамики имеет прошлый опыт, который обеспечивает возможность «заглядывания в будущее» (Анохин, 1978), антиципацию изменений индивида, среды и их отношений (Найссер, 1981; Ломов, Сурков, 1980). Не последнюю роль в эффектах перцептивной динамики играет состояние организма, в частности, распределение мышечного тонуса; в определенных пределах сенсорные и тонические (моторные) факторы рассматриваются как динамически эквивалентные (Werner, Wapner, 1952; Кликс, 1965).

Обращение исследователя к характеристикам субъекта предоставляет возможность выйти за рамки гносеологического отношения объект – образ, соотнести восприятие с конкретными потребностями, намерениями, прошлым опытом или оценкой (Соколова, 1976; Lewin, 1936). Понятие установки, в частности, позволяет обнаружить и изучить интегральные свойства перцепции, которые отсутствуют в каждом отдельном акте восприятия или состоянии (фазе) чувственного образа. По-новому ставится вопрос о связи чувственных и двигательных компонентов восприятия. Вместе с тем собственное движение чувственной данности приобретает здесь внешний характер. Конкретный механизм включения установки в динамику перцептивного образа остается скрытым. Не ясен и способ актуализации (или формирования) перцептивной установки до того, как она начинает «вести» перцептивный процесс.

* * *

Описанные способы реконструкции перцептивного процесса в своем большинстве не являются антагонистами. Например, стимуляционный и информационный подходы выглядят взаимоисключающими лишь на первый взгляд. Представителей стимуляционного подхода интересует динамика структуры проксимальной стимуляции, представителей же информационного подхода – движение информации по каналам связи; последние начинают свой анализ с раздражения органов чувств, т. е. с того момента, когда для первых он уже завершен. Представители стимуляционного подхода постулируют активность реципиента, представители информационного – активность самого перцептивного процесса. Единицами анализа у первых выступают динамические события, у вторых – стадии или уровни переработки информации и т. д. Но именно потому, что каждый из подходов находит собственный предмет, они не только отвергают, но и предполагают друг друга. Существование потоков стимуляции допускает возможность конструктивных преобразований чувственной информации, так же как обработка информации не исключает своеобразия стимульных структур. Так или иначе, рассмотренные подходы сочетаются друг с другом, далеко не всегда выступая в «чистой культуре».

За множественностью описаний перцептивных явлений скрываются, по крайней мере, два обстоятельства. Во-первых, многомерность перцептивного процесса и, во-вторых, отсутствие общей теории восприятия. Каждая из концепций берет изучаемое явление в каком-либо одном измерении (плоскости), приоткрывая его отдельные «виды» (проекции), дает, говоря математическим языком, вырожденное изображение процесса. То, что обычно называют восприятием, включает в себя широкий круг явлений, имеет разные формы протекания и выступает как сложно организованное целое.

1.3. Методология исследования перцептивных явлений

Для того, чтобы прояснить своеобразие развития данной области психологического знания, целесообразно обратиться к основаниям исследований перцептивного процесса.

Концептуальный строй

Концепции перцептивного процесса, рассмотренные выше, разработаны не одинаково и имеют в современной психологической науке разные «веса». Наибольшее распространение получили нейрофизиологический, конструктивистский и информационный подходы, тесно связанные друг с другом. Именно они определяют строй представлений о восприятии, который называют классическим, или традиционным. Эксплицируем наиболее важные из них.

Во-первых, субъект и объект восприятия дизъюнктивно разделены и противопоставлены друг другу. В качестве объекта восприятия полагаются непосредственное окружение индивида, дистальная стимуляция, фрагменты или отдельные элементы среды; в качестве субъекта – индивид или сенсорные системы. Взаимосвязь субъекта с объектом носит внешний характер; она выступает как случайная, а ее компоненты рассматриваются как равнозначные и рядоположные. Восприятие превращается в слепой, стихийный процесс.

Во-вторых, жестко разграничены когнитивный и личностный (субъектный) планы восприятия. Следствием этой процедуры является обезличенность процесса и его внешняя связь с поведением. Перцептивный процесс оказывается оторванным от потребностей, воли и желаний человека, принимая вид когнитивного автоматизма, который неплохо описывается в терминах логики, математики, физики, лингвистики или информатики.

В-третьих, чувственный образ представляется как сложившаяся структура, существующая независимо от других психических образований, вне собственного порождения и развития. Вводится разрыв между: 1) чувственным образом и двигательной активностью субъекта, включая движения органов чувств, 2) процессом восприятия и его результатом и 3) восприятием и другими психическими процессами. Взятый изолированно, перцептивный образ оказывается не способным ни ориентировать индивида в окружающей среде, ни регулировать его действия.

В-четвертых, процесс восприятия рассматривается как отдельный акт, вырванный из контекста жизни индивида. Каждый раз он начинается «с нуля» и завершается построением образа, лишенного будущего. Развитие восприятия становится необъяснимым. Неудивительно, что в качестве механизма перехода одного образа в другой фигурируют внешние средства: переключение внимания, парасакка-дическое подавление, маскировка или движения органов чувств. Дискретность доминирует над непрерывностью и в описаниях самой динамики восприятия, что выражается, например, в акцентуации перцептивных единиц (блоков, стадий, элементов), а не переходов между ними. Движение, процесс мыслится как последовательная смена воспринимаемых содержаний, т. е. суммативно, наподобие полета зеноновой стрелы.

В-пятых, восприятие берется в форме функционирования – как процесс, совершающийся в одной плоскости. Он не порождает нового, не содержит качественных преобразований. Это, по-видимому, и ведет к временным парадоксам восприятия (что возникает раньше: ощущение или значение? элемент или целое? образ или движение? восприятие или внимание? восприятие или установка? и т. п.), фиксирующим противоречивый характер перцептивного процесса, невозможность его теоретической реконструкции на базе лишь одного из противоположных моментов.

В-шестых, внешне разграничены формально-динамический и содержательный аспекты восприятия; первый превалирует над вторым. Под содержанием восприятия чаще всего имеют в виду его информационные характеристики, под формой – их организацию. Тенденция состоит в том, чтобы изучать перцептивный процесс безотносительно к его содержанию, искать универсальные средства, или механизмы восприятия. Он представляется не как развитие организованного содержания, а как динамика формы (например, функционального поля зрения) относительно готового содержания.

Взятые в совокупности, рассмотренные представления выражают такой способ мышления, при котором ключевые образующие восприятия (объект и субъект, чувственный образ), а также его связи с другими психическими явлениями, берутся как изначально данные, сложившиеся. Тем самым, субъект дизъюнктивно противопоставляется объекту, образ отделяется от других модальностей психики и активности субъекта, перцептивный акт «вырезается» из контекста жизни человека и исследуется как бы с нуля, преимущественно в формально-динамическом плане. Даже в тех случаях, когда исследователю удается выделить генетические характеристики процесса, например, последовательность стадий зрительного образа (Веккер,1974, Ланге,1893), они рассматриваются вне порождающего их основания, безотносительно к своим предпосылкам и последующей «судьбе», как нечто имеющее самостоятельное значение. Все это приводит к тому, что используемый понятийный аппарат не соответствует природе изучаемого процесса, а познание фиксирует лишь поверхностный слой его организации. По отношению и к своему источнику, и к своему продукту перцептивный процесс оказывается внешним, а его течение во времени неопределенным.

Другая методологическая особенность состоит в сведении многомерного явления к одному из его моментов или срезов. Так, процесс восприятия отождествляется с динамикой решения перцептивной задачи (Арнхейм,1973; 1974; Рок, 1980), приемом и переработкой информации (Gardner, 1974; Neisser, 1967), развитием перцептивного образа (Flavell, Draguns, 1957; Krugh, Smith, 1970), действием (Зинченко, 1997) и т. п. Конкретный процесс оказывается расколотым на множество частей, сторон, аспектов, каждый из которых предстает в качестве равноправного референта. В итоге, психология восприятия напоминает конгломерат подходов, методов и микротеорий, причем вопрос о когерентности (связанности) данной области знания даже не ставится. Чаще всего исследователи ограничиваются описанием свойств и структуры чувственного образа; характеристики субъекта восприятия и способы его взаимодействия с объектом изучаются отдельно, эпизодически и независимо друг от друга. Восприятие и личность рассматриваются как бы в разных системах координат, одна из которых фиксирует интегральные свойства субъекта, другая – локальные процессы и функции, протекающие где-то «внутри». В результате такой специализации концептуальные схемы, понятия и методы исследования одной области знания оказываются слабо применимы в другой, порождая проблему совместимости когнитивного и личностного подходов к восприятию. Аналитическая и синтетическая ветви познания оказались разнесенными по разным «департаментам» науки, объединение которых сулит перспективы не только фундаментальным, но и прикладным областям.

Гносеология и онтология восприятия

В основе рассмотренных особенностей познания лежит одна и та же причина: абсолютизация гносеологического отношения человека к действительности (объект – образ). Главная проблема, которая здесь решается, касается отражения или превращения свойств среды во внутреннее достояние субъекта – чувственный образ. В этой связи говорят о восприятии пространства, времени, движения, энергетических и предметных особенностей среды, пытаясь установить «механизмы» соответствующих репрезентаций. Гносеологическая парадигма сориентирована на изучение состава и структуры информационного содержания восприятия, рассматривая его в наиболее развитой форме – как результат отражения. Однако в реальной жизни отношение объект – образ всегда включено в широкий контекст, опосредововано состоянием субъекта и его активностью. Восприятие совершается как разрешение перманентно меняющихся отношений индивида со средой, человека с миром. Оно отвечает потребности индивида в той или иной информации, предполагает наличие средств и условий ее удовлетворения. Наряду с уникальным содержанием и структурой чувственный образ имеет уникальную судьбу. Он зарождается в конкретных обстоятельствах жизни, проходит путь внутренней дифференциации и интеграции, на определенной стадии развития ориентирует индивида в наличной ситуации и регулирует текущее поведение, наконец, он сам так или иначе обусловливает вновь рождающийся образ, переходя в латентное состояние. Этот процесс неразрывно связан с другими психическими процессами, состояниями и свойствами личности.

Мы воспринимаем мир экзистенциально; в перцептивном процессе участвует весь человек целиком, с его физическими, душевными и духовными качествами. Сюда включаются желания и чувства, опыт и предчувствия, надежда и боль. Благодаря этому обстоятельству человек получает возможность не только ориентироваться, но и жить в социальном мире, открывать, понимать и умножать его. Восприятие мира изначально пронизано отношениями и ценностями человека.

С данной точки зрения восприятие предстает перед исследователем как структурированный фрагмент бытия человека, взятый в единстве внешних и внутренних условий своего существования. Это онтологическая характеристика перцепции, фиксирующая ее отнесенность к человеку (субъекту восприятия) и формам его активности. Приоритеты исследования меняются. Исходным и основным оказывается не отображение объекта, а взаимоотношение человека с миром, субъекта с объектом, включающее в себя гносеологическое отношение в качестве необходимого звена. Описанные представления непосредственно ориентированы на изучение организации и развитие перцептивного процесса со стороны его психологического содержания.

В рамках онтологической парадигмы открывается возможность: а) использования генетических схем анализа восприятия, учитывающих единство субъекта и объекта восприятия и их развитие в ходе перцептивного процесса, и б) применение методологического инструментария системного подхода, с позиций которого восприятие открывается как качественная единица, наделенная атрибутами многомерности, многоплановости, многоуровневости и развития. В этом случае структура личности изначально участвует в детерминации перцептивного акта (как внутренний фактор и общая предпосылка) и, так или иначе, испытывает на себе его эффект. Соответственно, перцептивный процесс наряду с собственно когнитивным (репрезентация среды, ее схема, план сбора информации и т. п.) получает личностный план, включающий перцептивные потребности субъекта, его намерения, отношение к воспринимаемому, установку и др. Предметом исследования становится не чувственный образ как таковой или его отдельные свойства, не перцептивные реакции, действия, характеристики стимульной информации или когнитивные образования сами по себе, а целостное событие жизни индивида, вызванное потребностью в конкретной чувственной информации.

Было бы неверным, однако, противопоставлять онтологическую парадигму гносеологической. Каждая из них предназначена для изучения разных сторон одного и того же явления. Одна делает акцент на продуктах восприятия, другая – на его процессе. По своему содержанию парадигмы пересекаются и дополняют друг друга. Вместе с тем, по объему экспериментальных работ и полноте обобщений они не равнозначны. Подавляющее большинство исследований восприятия выполняется в русле гносеологической парадигмы.

Вопросы перехода действительности (среды, мира) в «ткань сознания» (чувственного образа) образуют ядро психологии восприятия как самостоятельной области знания (Грегори, 1970; Марр, 1987; Рок, 1980; Bruce Green, 1993; Goldstein, 1989; Watt, 1988). Несмотря на разногласия в дефинициях и выбираемых точках зрения, специалисты сходятся в главном: в указании области основных фактических данных, или феноменов, и в содержании центральных проблем. К их числу относятся проблемы восприятия «третьего измерения» (глубины, удаленности), формы, величины, движения элементов среды, а также, производные от них проблемы структурности, константности и целостности восприятия. Хотя в ходе развития науки познавательные акценты так или иначе смещаются, ее предметное ядро остается инвариантным. И исторически, и логически онтологические проблемы, заслоняются гносеологическими, выступая как фон. Этим объясняется отсутствие как целостной теории перцептивного процесса, так и систематических экспериментальных исследований, раскрывающих его природу. Если, например, нейрофизиологическая основа, свойства, функции и структура восприятия рассматриваются в любом учебнике по общей психологии, то обсуждения процессуальных характеристик перцептивных явлений отсутствуют даже в специализированных руководствах. Реальное течение восприятия как бы не замечается, а вакуум психологических знаний заполняется либо соображениями здравого смысла, либо знаниями из смежных дисциплин – нейрофизиологии, информатики, экологии, эстетики, физики и др. Поэтому решение вопроса об онтологическом статусе восприятия перманентно обнаруживается то внутри организма (в работе сенсорных систем), то в формах поведения, то в потоках стимуляции, в которые погружен индивид. Психические явления лишаются собственной онтологии, а психологии восприятия отводится скромная роль регистратора перцептивных эффектов.

Необходимость разработки онтологии восприятия определяется рядом причин. Во-первых, как бы детально ни исследовались структуры, «категории» или свойства перцептивных образований, без обращения к собственному движению они необъяснимы. Изучение закономерностей перцептивного события – шаг, ведущий к познанию сущности восприятия. Во-вторых, возникло явное противоречие между целостно-динамической природой восприятия и абстрактно-результативным способом ее познания. Наиболее перспективный подход к изучению перцептивного процесса предполагает его анализ в качестве события. В-третьих, процесс восприятия, как правило, представляется обезличенным и вырванным из контекста жизни. Тесная связь чувственного образа с характеристиками субъекта отвечает тенденции развития психологической науки в целом. В-четвертых, изучение перцептивных событий, нацеленное на выявление внутренних связей и отношений между различными сторонами, аспектами, уровнями и измерениями восприятия, поможет преодолеть разрозненность представлений о процессе восприятия, установить «концептуальные мосты» между различными психологическими направлениями. Формирование общей теории восприятия – одна из важнейших задач психологического познания. В-пятых, явная асимметрия в разработке смежных ключевых проблем становится фактором, сдерживающим продуктивное развитие всей области психологии восприятия в целом. Мы подошли к тому рубежу, когда при изучении восприятия формы, величины или движения невозможно абстрагироваться от закономерностей становления и развития самого чувственного образа, его связей и отношений. В-шестых, анализ перцептивных событий выводит на решение фундаментальных проблем психологической науки: природы чувственного отражения, его детерминации и развития, взаимосвязи отражения и действия, действия и общения, связи восприятия с другими психическими процессами и др. Особый интерес в данном случае представляет процесс зрительного восприятия – наиболее исследованный и теоретически, и экспериментально. Можно полагать, что изучение его как целого позволит не только уточнить интегральные характеристики перцепции, но и по-новому взглянуть на традиционные проблемы зрительного восприятия.

В практическом плане знание свойств и закономерностей перцептивных событий выполняет роль общепсихологического основания постановки и решения задач диагностики, коррекции и управления процессом зрительного восприятия человека в конкретных видах деятельности. Изучение проблем онтологии восприятия ведет к разработке: 1) принципов, обеспечивающих гибкость технических устройств приема и переработки информации, в частности машинного зрения; 2) более полных и эффективных систем перцептивного обучения, включая профессиональное; 3) схем рациональной организации средств отображения информации и режимов ее предъявления оператору; 4) способов распознавания зашумленных или быстротекущих событий и др. Отметим, что именно в прикладных областях (иконика, искусственный интеллект, криминалистика и т. п.) представления о процессе восприятия меньше всего опираются на данные психологической науки.

Локальная структурированность бытия

С наиболее общей точки зрения «событие является единством реальных вещей» (Уайтхед, 1990, с. 213). Имеются в виду качественно гетерогенные узлы жизни, ее фрагменты или эпизоды т. е. локально структурированное бытие. Это всегда встреча или столкновение различных начал – их со-бытие, в которых рождаются новые структуры, отношения или порядок вещей; данное и заданное превращаются в созданное. Приращение бытия, его «прибыльность» (Бахтин, 2002) – существенная особенность события. Как, впрочем, и то обстоятельство, что источник становления и развития события заложен в нем самом.

По своему содержанию события могут касаться любых сфер действительности: от деления ядра атома до экономического кризиса и инаугурации президента. В этой связи говорят о физических, экономических, политических и других событиях, а наряду с природными и социальными выделяют события внутренней жизни человека.

Событие выступает как целостный процесс, организованный в пространстве и времени. Оно имеет начало, кульминацию и конец; хотя границы события нечетки и условны. Это затейливое переплетение качеств и свойств, связей и отношений бытия, полагающее различные сценарии развертывания и множественность сюжетов достижения одного и того же результата. Логика осуществления событий проявляется в порядке следования их фаз, стадий или этапов. Оставаясь подвижными, текучими, они всегда включают момент устойчивого и неподвижного, связанного как с их содержанием, так и способом организации.

Каждое отдельное событие включено в цепь других и само состоит из более мелких событий. Они способны переходить друг в друга, взаимодействовать, образовывать комплексы, разрушать другие события. Развертываясь в настоящем, событие неразрывно связано как с прошлым, так и с будущим.

Событие – плод стечения обстоятельств, когда возможное становится фактом бытия. В этом смысле оно неповторимо и необратимо; это своеобразный крик, возмущение, исключительность. Выполнив свое назначение или роль, событие переходит в инобытие: преобразуется и существует в латентной форме – прошлого в настоящем.

Детерминация события множественна и динамична. Благодаря функциональным, структурным, генетическим, смысловым и другим связям и отношениям, события выходят за рамки собственного содержания и длительности.

Разные события требуют различного времени и играют в жизни человека различную роль. Те из них, которые меняют судьбы народов, цивилизаций, называют важными или историческими, те, которые определяют тенденции жизненного пути личности, – ключевыми или переломными. Однако подавляющее большинство событий выражает поток или естественный фон жизни, привлекающий внимание лишь постольку, поскольку это необходимо для обеспечения ее самой.

Разные уровни бытия имеют разную структуру и ритм. События одного и того же уровня соизмеримы в пространстве и времени и, следовательно, соразмерны друг другу. Обстоятельства, создаваемые событиями – их результаты, – так или иначе интегрируются и включаются в круг событий большего масштаба. События верхнего уровня протекают медленно, имеют характер тренда (тенденции); в плане долговременной перспективы бытие кажется неподвижным, сохраняющим самое себя. Тем не менее именно здесь обнаруживаются основания кратковременных, часто циклических событий, как, впрочем, и понимание того, что истоки происходящего уходят в прошлое, а его последствия сориентированы в будущее.

События не только вложены друг в друга, образуя «вертикаль», но и допускают различные основания многоуровневой организации. Взятые в совокупности, они открываются как сложнейшие гетерархии.

Поток событий непрерывен и необратим; его невозможно остановить или повернуть вспять, и это создает принципиальную трудность изучения любых содержательных процессов. Наблюдая череду повторяющихся, на первый взгляд, явлений, исследователь каждый раз обнаруживает в них новые оттенки. Инвариантна лишь структура событий, которая становится основным предметом исследования. Поскольку мерой события выступает время, в центре внимания оказываются моменты его возникновения, кульминации и разрушения (либо преобразования), продолжительность влияния на другие события или испытание их действия, последовательность смены фаз или стадий развития, способы взаимопереходов между разными уровнями организации событий и т. п.

Событие допускает познающего субъекта (свидетеля, наблюдателя, исследователя). В этом случае наряду с содержанием происходящего порождается и отношение к нему: событие приобретает смысл. Описанная логика сохраняется и тогда, когда наблюдатель и участник события сливаются в одном лице. В этом случае оно становится единицей его жизни, вписанной в широкий контекст отношений индивида со средой, человека с миром. Данный случай характеризует и перцептивный процесс. С рассматриваемой точки зрения он предполагает полный цикл движения чувственного образа – от возникновения до преобразования – в единстве с условиями своего существования и развития. Сказанное означает, что перцептивный процесс является дифференцированной, внутренне организованной, развивающейся целостностью, познание которой требует адекватных методологических средств. Их совокупность выражает системный подход к анализу перцептивных явлений (Ломов, 1984; Барабанщиков, 2005; Барабанщиков, Носуленко, 2004).

Системогенез восприятия

Говоря о системном подходе, подразумевают особую позицию исследователя и арсенал средств, фиксирующих изучаемый предмет как многокачественный, целостный и изменяющийся. Динамическое единство различного, т. е. система, анализируется в терминах элементов и структуры, части и целого, организации и координации, развития, иерархии, измерений и уровней, выражающих концептуальный строй любой позитивной науки.

Представление о системной природе психики является определенным итогом развития знаний (Ломов, 1984). Включаясь во всеобщую взаимосвязь событий материального мира, психические явления выражают уникальное единство разнообразных свойств живых существ. В совокупности они образуют «функциональный организм», позволяющий животным (человеку) гибко ориентироваться, коммуницировать и действовать в перманентно меняющейся среде (мире). В разных отношениях психическое открывается и как отражение действительности, и как отношение к ней, и как функция мозга, и как регулятор поведения, деятельности и общения, как природное и социальное, как сознательное и бессознательное. Возникая как феномен жизни, оно достигает высот творчества, самосознания и духовности. Психика объективно выступает в виде многомерного, иерархически организованного, развивающегося целого, или органической системы, функциональные компоненты которой имеют общий корень и онтологически неразделимы. С этой точки зрения системные исследования выражают форму познания психического, адекватную его природе, а главная задача психологической науки формулируется как выявление принципов и закономерностей возникновения, функционирования и развития систем: а) психики в целом, б) ее компонентов и субкомпонентов, в) образований, включающих психику в качестве своей непосредственной предпосылки или внутреннего условия (деятельности, общения, игры и т. п.).

Обращение к принципу системности стимулируется и исключительно высокими темпами дифференциации психологического знания, методологической и теоретической разобщенностью исследований. Именно эта тенденция порождает проблему когерентности психологии, т. е. возможности ее существования как единой науки, и оказывается благодатной почвой для редукционизма и эклектики (Giorgi, 1992; Koch, I992). Чрезвычайное разнообразие подходов к исследованию психического (им соответствует многообразие принципов, понятий, методов исследования, эмпирических данных) обостряет проблему предмета психологии и ее метода. Первостепенное значение в данной ситуации приобретает вопрос о способах объединения разнородного психологического знания. Так, одно и то же психическое явление, например восприятие, в рамках экологического подхода описывается и изучается как функция проксимальной стимуляции; в рамках информационного – как прием, хранение, переработка и использование информации; в рамках деятельностного подхода – как построение субъектом предметного образа действительности и т. п. Но какова же психологическая природа восприятия в целом? Как получить в понятиях более или менее «объемную» картину перцептивного процесса? На какой основе и как объединять существующие подходы? Решение этих вопросов непосредственно связано с разработкой проблемы организации психологического знания и представления его как многомерной развивающейся системы. На сегодняшний день ее строение, структура и уровни организации отрефлексированы слабо.

Главное, что несет системный подход психологии, это – максимально широкий и вместе с тем дифференцированный взгляд на изучаемые явления, возможность разработки конкретной логики взаимопереходов и взаимовключений, а также конструирование интегративного знания, которое не только глубоко отражает сущность изучаемых явлений (их гетерогенность, текучесть, недизъюнктивность), но и наиболее приспособлено для решения практических задач.

Изучение целостных образований психики (выявление их состава, структуры, способов функционирования, иерархической организации и т. п.) является скорее правилом, чем исключением. К такого рода объектам относятся: поведенческий акт (П.К. Анохин), гештальт (К. Коффка), психологическая система (Л.С. Выготский), интеллект (Ж. Пиаже), познавательная сфера (Д. Норман), перцептивный цикл (У. Найссер) и др. Особенность текущего этапа исследований заключается в том, что основное внимание обращено на становление и развитие целостных образований. Доминирующим оказывается генетическое направление системного подхода. В качестве ключевых рассматриваются вопросы механизмов порождения целостностей, соотношения стадий и уровней развития, его видов, критериев, взаимоотношений актуального и потенциального в психическом развитии и т. п.

Другая характерная черта – акцентуация оснований интегративности и целостности психических явлений. Эта тенденция связана с усилением субъектного подхода к анализу психики (С. Л. Рубинштейн, Д. Н. Узнадзе, К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлинский), в соответствии с которым и психические процессы, и деятельность (либо поведение, общение, игра) рассматриваются в конкретной отнесенности к тому, кому они принадлежат. Подобный подход ориентирован на преодоление жесткого разделения когнитивной и личностной сфер психики, внешней связи познавательных процессов и предметно-практических действий, разрыва психического процесса и его результата. Субъект выполняет роль стержня, или интегрирующего звена, объединяющего различные проявления (компоненты, модальности) психики и уровни ее организации. Анализ субъекта, следовательно, открывает возможность выявления механизмов образования и развития целостностей и оказывается внутренним моментом системного исследования психики. Очевидно, что в рамках системного подхода субъект также должен рассматриваться как дифференцированное целое (система), компоненты, структура и уровни организации которого требуют специальной проработки.

Анализ субъекта заставляет всерьез обратиться к еще одной реальности, которая нередко выносится «за скобки» исследования, – к объекту жизнедеятельности. Объект, или совокупность обстоятельств жизни и деятельности человека, представляет собой функциональное целое, которое включает не только элементы (свойства, вещи, события) и отношения среды, но и субъекта жизнедеятельности, объединяющего их в систему. Без анализа объекта (выделения его образующих, структуры, норм и правил, которым он подчиняется, уровней организации, динамики и т. п.) невозможно понять ни содержание психического отражения, ни охарактеризовать субъекта и формы его активности. Хотя представления об объекте активно используются в рамках праксиологического и средового (экологического) подходов в психологии, проблема объекта как системы ждет своего решения.

И субъект, и объект органически взаимосвязаны и выступают как компоненты одного и того же фрагмента бытия, или события жизни, включающего психические явления в единстве с условиями их существования и развития. Данное целое может иметь различное содержание, способ организации, масштаб (микро-, макро-, мега-), подчинено собственной логике развития. Изучение законов движения подобных систем – их развития, взаимопереходов, координации и трансформаций – представляется одной из центральных задач психологической науки.

В рамках рассматриваемого подхода психическое явление открывается исследователю в нескольких ракурсах. Во-первых, в контексте определенной сферы бытия, в которую включен данный индивид либо группа. Здесь лежат основания предметного содержания и развития изучаемого феномена. Во-вторых, как характеристика состояния субъекта. Здесь изучаемое явление берется в единстве внутренних условий своего существования, образующих разномодальное целое. В-третьих, в плане той модальности психического, к которой непосредственно принадлежит изучаемое явление. Исследователь фиксирует специфику и уникальность феномена, который выступает как сторона или момент унимодального целого. В каждом из ракурсов он имеет дело с разными, хотя и связанными друг с другом, интегральными образованиями, а природа явления реконструируется путем синтеза его «проекций». Отсюда вытекают требования к методу системного исследования: а) чувствительность к интегральным (системным) качествам изучаемой реальности и б) возможность внутреннего синтеза (сопряжения) выделяемого плана (измерения) с другими планами (измерениями) объекта познания.

Системные представления и идеи непосредственно приложимы к изучению перцептивных явлений. Рассмотренное в терминах события восприятие обладает всеми свойствами органического целого:

• выступает как молярная единица — предполагает определенный состав и структуру, включено в контекст других психических явлений, погружено в течение жизни человека;

• многомерно – содержит качества, имеющие различные основания и меру;

иерархически организовано — строится на основе более простых компонентов и входит в более сложное целое; в акте восприятия участвуют процессы разных уровней, один из которых оказывается ведущим;

• системно детерминировано – «пространство» феноменов восприятия задается констелляцией обстоятельств, которые изменяются в ходе перцептивного процесса;

• диахронично — организовано во времени; основной способ существования перцептивных явлений – развитие.

Понятие системы указывает на качественную определенность восприятия как психического явления и вводит представление о его границах. Иерархическое строение системы позволяет охватить различные феномены восприятия, установить их место и роль в структуре целого, дифференцировать закономерности, которым они подчиняются. Обращение к системе детерминант дает возможность избежать упрощений, в частности, «линейных» представлений о причинно-следственных отношениях в восприятии, внешних соединений социальных и биологических факторов перцепции и др. Главной задачей исследования становится выявление состава, структуры, уровней организации и движения поля детерминант. Анализ перцептивного развития позволяет понять процессы порождения и преобразования чувственной данности действительности, описать способы интеграции и дифференциации перцептивных образований, наметить пути формирования перцептивных способностей. Действительная картина процесса восприятия – предел, к которому стремится вся совокупность планов, плоскостей и срезов его исследования.

Тенденции системности проглядывают и в концепциях, рассмотренных выше. Чувственные образования изучаются в качестве систем гештальт-психологией; уровневое строение восприятия отмечается представителями деятельностного и когнитивного направлений; системность детерминации восприятия по-разному выступает в исследованиях «Нового взгляда» и Грузинской психологической школы; развитие перцепции становится центральным пунктом генетического подхода и т. п. Однако последовательная реализация принципа системности в психологии восприятия представляет самостоятельную и весьма непростую задачу.

Глава II
Онтологическое основание перцептивного процесса

В самой общей форме восприятие можно определить как чувственную связь индивида со средой, или непосредственную причастность человека существующей действительности. Так или иначе, это утверждение принимается большинством исследователей. Разночтения возникают лишь тогда, когда пытаются установить что воспринимается, кем и как. Разнообразие подходов, направлений и точек зрения на природу и сущность перцептивных явлений в конечном счете задается различным пониманием трех исходных реальностей: субъекта восприятия, его объекта и способа их взаимосвязи. Взятые в совокупности они образуют онтологическое основание перцептивного процесса.

Говоря об онтологии восприятия, чаще всего имеют в виду его нейрофизиологические механизмы, параметры которых можно объективно зарегистрировать и оценить. В этом случае чувственная данность среды – основной феномен восприятия – рассматривается как нечто производное от указанных механизмов, не имеющее самостоятельного значения. Между тем, любое перцептивное явление выступает не только в качестве функции сенсорной системы или образа среды, но и как переживание индивида и регулятор его активности. Оно столь же реально, как и сама действительность, поведение или динамика нервной ткани, а значит, имеет собственное относительно независимое бытие.

2.1. Субъект восприятия

Стало традицией рассматривать перцептивный процесс так, как если бы воспринимающий представлял собой сложно устроенный регистрирующий прибор, а объект восприятия – воздействующий на него внешний агент (Величковский, 1982; Глезер, 1985; Логвиненко, 1985; Марр, 1987; Frisby, 1979; Gardner, 1974; Kaufman, 1974; Humpreys, Bruce, 1991). Подавляющее большинство экспериментальных исследований восприятия посвящено выявлению рабочих характеристик «прибора», а теоретические споры концентрируются вокруг его устройства и принципов функционирования. Без каких-либо существенных изменений представления, родившиеся в лабораториях XIX века, перешли в область прикладной психологии XX века (инженерной, труда, клинической и др.), усилив технократические позиции ее радикального крыла. На сегодняшний день эвристический ресурс подобного подхода в значительной степени исчерпан. Ясно, что «рабочие характеристики» носителя восприятия очень динамичны, взаимосвязаны друг с другом и приводят к сложным интегральным эффектам. При этом сам «прибор» оказывается чувствительным к потребностям человека, его темпераментальным особенностям, чертам характера, способностям, опыту и даже к собственному облику. Более того, в процессе функционирования он меняет не только свойства, но и принцип работы. Не остается неизменным и объект восприятия, который в разных обстоятельствах демонстрирует различную роль, открываясь реципиенту с самой неожиданной стороны. Все это заостряет вопрос об онтологическом основании перцептивного процесса, который при изучении конкретных феноменов либо замалчивается, либо считается слишком общим и потому весьма далеким от существа дела. Без удовлетворительного решения данного вопроса вряд ли можно всерьез обсуждать проблему экологической и социальной валидности исследований восприятия и перспективы их практических приложений.

Общая характеристика

«Альфой» и «омегой» анализа перцептивного процесса является воспринимающий – тот, кому принадлежит и кто осуществляет данный процесс. Имеется в виду конкретный индивид (представитель вида, конкретно-исторический человек), наделенный мозгом, органами чувств и движения, способный ориентироваться, коммуницировать и действовать в окружающей среде; это носитель чувственного отражения действительности, отношения к ней и соответствующих форм активности.

Субъект восприятия выражает особое качество, которое приобретает индивид, включаясь в систему жизненных связей и отношений. Его специфика состоит в возможности информационного взаимодействия индивида со средой, обеспечивающего контроль текущих обстоятельств жизни и деятельности индивида. Как функциональное образование он складывается, развивается и проявляется в процессе восприятия и вне его не существует. В отличие от вещи субъект никогда не тождественен самому себе.

Субъект восприятия – живая часть бытия, отделенная и, вместе с тем, сращенная с ним. Разрешая данное противоречие, взаимодействуя со средой или миром, индивид как субъект входит в среду (мир), видоизменяя и структурируя ее, и лишь при этом условии впитывает новое чувственное содержание.

Наиболее важные (конституирующие) свойства субъекта восприятия:

• активность – способность инициировать перцептивный процесс, оценивать и соотносить его продукты, распоряжаться собственными ресурсами (опытом, задатками, способами и средствами восприятия), создавать или видоизменять условия восприятия и благодаря этому формировать не только образ действительности, но и самого себя;

• интегративность – целостность субъекта восприятия: он выступает как молярная единица, реализующая познавательное (перцептивное) отношение индивида к наличным условиям бытия;

• субстанциальность – отнесенность разномодальных психических явлений, включенных в процесс восприятия, к одной и той же объективной инстанции, отличной от них самих; субъект становится основой такого способа объединения относительно простых психических функций в целое, при котором возникает новое качество, отсутствующее в каждом из них;

• двуплановость – возможность дифференциации в рамках одного и того же целого внешнего (телесная организация, состояние сенсорных систем, поведение) и внутреннего (организация перцептивной активности, чувственный опыт, способности) планов; один проявляется через другой.

Согласно сделанным определениям, субъект восприятия не может быть отождествлен ни с организмом (органами чувств, ЦНС), ни с «чистым восприятием», ни с так называемым «внутренним наблюдателем», или «абсолютным Я». Воспринимает действительность не глаз и не мозг, и не самоё восприятие, а животное или человек посредством своих глаз и мозга; последние суть органы восприятия, воспроизводящие в формах своего функционирования объективные свойства и индивида, и среды. Идея же «внутреннего наблюдателя» (души, гомункулуса, «третьего глаза» и т. п.) выражает акт самопознания человека, носящий по отношению к чувственному восприятию вторичный характер.

Философские традиции и психическая реальность

Представления познавательных процессов человека (восприятия, мышления, воображения и др.) в терминах субъект-объектного отношения привнесены в психологию из философии и по существу воспроизводят способы рефлексии, разработанные выдающимися мыслителями.

С точки зрения сенсуализма (Дж. Локк, Д. Юм), наиболее глубоко укоренившегося в психологии, и субъект, и объект познания рассматриваются в виде природных тел, объединенных однонаправленной причинно-следственной связью: объект (природа) → субъект (сознание). Применительно к восприятию речь идет о физическом (световом, акустическом и др.) воздействии окружающего на органы чувств, результатом которого становятся образы, или субъективные отпечатки действительности. В центре внимания оказывается устройство и способ функционирования органов чувств, а носителю восприятия отводится страдательная роль созерцателя, или регистратора воздействий. Субъект напоминает здесь рантье, пользующегося продуктами процессов, к которым он имеет очень отдаленное отношение. Эта, крайне упрощенная схема, до сих пор воспроизводится в процедурах экспериментального исследования восприятия. Неслучайно, в англоязычной психологической литературе субъект понимается утилитарно – как испытуемый.

В немецкой классической философии (И. Фихте, И. Кант и др.) субъект отождествляется со структурами сознания и разделяется на эмпирический и трансцендентальный (абсолютное Я, дух). Последний получает статус объективного, организует структуры эмпирического опыта и задает нормы и критерии познавательного процесса в целом. Сливаясь с трансцендентальным сознанием, субъект выступает в качестве активного начала, выделяющего и определяющего воспринимаемый объект из бесконечно разнообразной, неисчерпаемой действительности. Вектор отношений направлен от субъекта к объекту, а процесс восприятия мыслится как развертывающийся изнутри. Данные представления вводят в ткань психологической теории априорные конструкции, имеющие внесенсорную или смешанную природу: «бессознательные умозаключения» (Helmholtz, 1962), «апперцепцию» (Вундт, 1880), схемы (Piaget, 1969), «перцептивные категории» (Брунер, 1977) и др. Функции же субъекта восприятия отдаются либо самим когнитивным структурам, либо деятельности, в том числе и перцептивной. Поэтому, например, схема оказывается инициатором, организатором и контролером перцептивного процесса (Найссер, 1981), а движения органов чувств – «строителями» образа действительности или «измерителями» воспринимаемой величины, формы и удаленности предметов (Запорожец, Венгер, Зинченко, Рузская, 1967).

Несмотря на глубокие различия, оба направления рассматривают субъекта абстрактно, ограничиваясь выделением отдельного аспекта или плана гносеологического отношения. При этом эмпирическое направление отвлекается от личностных и социокультурных измерений человека, а рационалистическое – оставляет в стороне его природные и индивидуально-психологические качества. Очевидно, что и механическое объединение того и другого вряд ли ведет к истине. «В жилах познающего субъекта, которого конструирует Локк, Юм и Кант, течет не настоящая кровь, а разжиженный сок разума» (Дильтей, 1987, с. 111).

Принципиальное решение проблемы заключается в том, чтобы перейти от абстрактного (гносеологического) к конкретному (онтологическому) пониманию субъекта как функции реального человека, взятого во всем многообразии его свойств, связей и отношений. Субъективное выступает здесь как необходимый момент объективного, не растворяемый в нем, но и не поглощающий его. Соответственно, жизненные связи и отношения, носящие объективный характер, открываются исследователю как условия и инструмент познания конкретного субъекта.

Данного ориентира придерживаются многие философские течения, пытающиеся реализовать антропологический подход к проблеме субъекта: экзистенциализм (Ж.-П. Сартр), персонализм (Э. Мунье), ранний марксизм, феноменология (М. Хайдеггер), герменевтика (П. Рикер). Всех их объединяет утверждение телесности субъекта, его целостности, единство телесного и духовного в субъекте, творческий характер его отношений к действительности, способность к самоопределению. Воспринимая действительность, субъект привносит в нее собственное содержание, наделяет ее смыслом и ценностями. Субъект не только противостоит, но и принадлежит бытию, которое не исчерпывается объектом. Соотносясь с субъектом, объект выступает как феномен бытия, которое существует до различения в нем и субъекта, и объекта. Следовательно, с самого начала объект оказывается зависимым от позиции, ценностей, опыта и установок субъекта. Подобный подход позволяет раскрывать специфику и своеобразие мира человека с иных, часто невидимых естествоиспытателю, сторон, предоставляя широкие возможности культурологическому и историческому исследованиям.

На уровне психологического анализа положения, раскрывающие природу и сущность конкретного субъекта, эффективно разрабатываются рядом ведущих отечественных и зарубежных психологов (Абульханова, 1973; 1998; Адлер, 1997; Ананьев, 1973; Брушлинский, 1994; 1997; 2003; Слпорт, 1998; Рубинштейн, 1957; 1973, 2003; Маслоу, 1997; 1999; Мясищев, 1995; Узнадзе, 1966; Юнг, 1993 и др.).

Онтологически (конкретно) понятый субъект выражает основу многообразных отношений человека к действительности. Вступив в определенные отношения и играя определенную роль (выполняя функцию), индивид не просто подчиняется действительности, но и воплощает в ней самого себя, продолжает себя в мире. Чем сложнее и разнообразнее отношения, тем сложнее и многообразнее их субъект. Реализуя разные отношения с действительностью, один и тот же индивид оказывается субъектом разных жизненных проявлений, в частности, восприятия, мышления, эмоциональных переживаний, общения, деятельности. Совокупность многообразных отношений индивида является основанием и его различных качеств и свойств, и субъектной организации в целом. Субъект жизни – своеобразный интеграл функциональных возможностей (свойств, качеств, образований, ролей) и, одновременно, достижений человека, не сводимый к субъектам отдельных отношений, но так или иначе присутствующий в каждом из них. Наиболее важное качество человека как субъекта заключено в его способности распоряжаться собственными ресурсами и благодаря этому строить отношения с действительностью, миром. Эта инстанция позволяет осуществлять выбор, ставить цели, принимать или отвергать задачи, соотносить предметы и события, но при этом сама всегда остается «за кадром», растворясь в образе, переживании или действии.

Потенциальный план восприятия

Субъект восприятия – грань, срез или форма субъекта жизни. Реализуя широкий спектр отношений индивида со средой, человека с миром, субъект восприятия также выступает как сложное многомерное целое, включающее в себя разнообразные качества и свойства: от задатков (например, порогов сенсорной чувствительности) и способностей восприятия (например, оценки пропорций или глазомера) до направленности личности (в частности, склонности к художественному восприятию действительности) и черт характера (восприимчивости к определенной информации, наблюдательности, проницательности и т. п.). Каждое из них, в свою очередь, является многокомпонентным целым – функциональной подсистемой или органом субъекта. Вместе с чувственным опытом (образами, пeрцептивными навыками, умениями и привычками) они образуют потенциал и ресурсы восприятия человеком действительности, его перцептивную компетентность.

Субъект играет роль внутренней предпосылки перцептивного процесса; сам же этот процесс открывается как реализация потенциала и ресурсов субъекта восприятия. Поскольку перцептивные задатки, способности, направленность и черты личности проявляются и развиваются в ходе восприятия, его формирование и развитие не может быть сведено к получению, накоплению и организации чувственных данных. Этот процесс захватывает движение и мотивационной, и операциональной, и когнитивной сторон восприятия. По-видимому, целесообразно говорить о формировании и развитии перцептивного интеллекта, включающего как структуры поиска, приема, преобразования и антиципации информации (перцептивные схемы, карты и т. п.), так и структуры, обеспечивающие координацию процессов и саморегуляцию перцептивной активности (перцептивный план, установка и т. п.) (см. Холодная, 1997; Barry, 1997).

Отмеченные образования оказывают на перцептивный процесс глубокое и сильное влияние, определяя как способ его организации в целом, так и индивидуально – типологические особенности, например, перцептивный стиль (Шкуратова, 1994; Witkin, Goodenough, 1982). К сожалению, на сегодняшний день потенциальный план чувственного восприятия, его «кристаллизованная» форма изучены очень слабо. Чаще всего они выносятся «за скобки», а исследователь ограничивается сопоставлением перцептивного содержания с характеристиками объекта. Невольно совершаемый разрыв актуального и потенциального, ведет к противопоставлению когнитивного и личностного в восприятии и, как следствие – к внешним взаимоотношениям чувственного образа и действия. Очевидно, что проводимая редукция существенно ограничивает возможности практического использования закономерностей восприятия, раскрываемых экспериментаторами.

Потенциальный план восприятия можно было бы представить в виде пирамиды, образованной разноуровневыми и разнопорядковыми свойствами, носящими при приближении к вершине все более и более общий и интегративный характер (Ломов, 1984). Однако, учитывая исключительное разнообразие свойств и сложность их оснований, принцип иерархии, символизируемый пирамидой, целесообразно дополнить принципом гетерархии, метафорическим изображением которого является констелляция разновеликих пирамид, по-разному сориентированных в пространстве и времени. В любом случае речь идет об относительно устойчивом образовании – психологическом строе субъекта восприятия, определяющем специфику его активности и особенности преломления влияний извне.

В силу единства и взаимосвязи родовых качеств субъекта восприятия, реализация каждого из них требует привлечения всех остальных. Однако, то, что на уровне субъекта, т. е. организации родовых качеств и свойств, проявляется как связь «всего со всем», на уровне перцептивного процесса, т. е. реализации свойств, выступает как их взаимное включение, воспроизведение целого каждой из его частей. Остается сожалеть, что методологический регулятив «все состоит из всего», имеющий первостепенное значение для решения глубинных проблем природы восприятия, из-за слабой проработанности практически не используется.

Телесность, организмичность, социальность

Для того чтобы дать содержательную характеристику субъекта восприятия, его необходимо рассмотреть в контексте конкретных сфер, или уровней организации бытия, существующих независимо от перцептивного процесса и субъект-объектной дифференциации как таковой. К базовым сферам бытия человека относят физическую¹, биологическую и социальную системы (Ломов, 1984; Рубинштейн, 2003). В каждой из них субъект восприятия обнажает ряд качеств и свойств, открываясь исследователю особой стороной.

В физической системе отношений субъект выступает как телесное существо, “погруженное” в вещно-оформленную абиотическую среду. Ее оптические, акустические, механические, гравитационные и др. свойства оказываются источником воздействия на индивида, его органы чувств, а взаимодействие индивида со средой подчиняется законам физики. Подобно другим телам субъект восприятия имеет массу, плотность, величину (рост), центр тяжести, обладает потенциальной и кинетической энергией, которые становятся мерой чувственно представленных свойств и отношений действительности. Физические характеристики среды определяются им не в абсолютных единицах, а в единицах собственного тела – отношением к его росту, массе и т. п. В истории культуры подобные единицы закрепились в понятиях: «фут» (ступня), «локоть» и др. Отметим, что принятые в естествознании способы оценки и измерения предполагают элиминацию естественных связей и отношений вещей и превращение их в «вещи вообще», равные себе в разных точках пространства и моментах времени. По существу, это пустые вещи, абстрактные события, застывшие формы. Тем не менее, в течение полутора веков именно они включаются исследователями в основное содержание объекта восприятия.

В рамках биологической системы отношений субъект восприятия выступает как организм, реализующий наряду с обменными, трофическими, репродуктивными и другими жизненными процессами, ориентировочную и регуляторную функции. Это становится возможным благодаря развитию специализированных аппаратов – сенсорных систем (зрительной, акустической, тактильной, кинестетической и др.). Развертывающиеся здесь афферентно – эфферентные процессы подчинены законам физиологии и на уровне психологических феноменов оказываются снятыми. Индивид воспринимает не раздражение рецепторных аппаратов и не движение сигналов в сенсорных системах, а фрагменты среды, расположенные вне ЦНС и органов чувств.

Выступая как организм, субъект восприятия демонстрирует еще одно важное свойство – потребность в определенных условиях жизни. Действительность, мир открывается живому существу не в форме предметов созерцания, а в форме предметов потребностей и действий. Отнесенность к потребностям становится критерием значимости (полезности или вреда) элементов среды. Она перестает быть однородной и индифферентной, а субъект приобретает направленность, которая проявляется в избирательности и анизотропности чувственных данных. Предпосылкой и, одновременно, результатом направленности субъекта является специализация сенсорных систем, характер их расположения и группировки в теле живого существа, а также морфофизиологическая неоднородность рецепторов органов чувств. Субъект восприятия становится мобильным, способным менять либо сохранять текущее соотношение индивида со средой за счет использования двигательных систем организма (Бернштейн, 1990). «Жизненное движение» (Рассел, 1996) органов чувств оказывается условием выполнения перцептивного процесса.

Находясь в потоке разнообразных воздействий среды, индивид не только не теряется, но и строит свое поведение, соизмеряясь со свойствами окружающей его действительности. Это предполагает наличие «механизмов» поиска, выбора и использования полезной информации. К подобным «механизмам» относятся потребность в информации, средства и способы ее получения, организация чувственных данных в компактное целое, прогнозирование возможных изменений среды и др. По существу, это – психологические образующие перцептивного процесса, его мотивационные (конативные), когнитивные и операциональные компоненты. Важно иметь в виду, что процесс восприятия захватывает не только сенсорные или двигательные системы, но и состояние индивида (субъекта восприятия) в целом (Бодров, 2000; Узнадзе, 1966; Надирашвили, 1976).

Взаимоотношения организма со средой касаются всех уровней организации жизни, включая популяционно-видовой, биоценотический и биосферный (Вернадский, 1965; Одум, 1986) и требует от индивида соответствующих форм поведения. Поэтому в рамках биологических отношений субъекту восприятия открывается не механика физических тел и не потоки энергий, в которые он постоянно погружен, а пронизанный функциональными связями мир природных, экологических событий, непременным участником которых становится он сам.

В рамках социальной системы субъект предстает как познающая (воспринимающая) мир личность. Здесь появляется еще один принципиальный момент, обусловливающий существование и развитие как индивида, так и общества (его подсистем, органов и т. п.): отношения между людьми. Благодаря этому обстоятельству социальная система формирует личностные свойства субъекта восприятия (его направленность, способности, характер), определяет собственно человеческие способы его взаимоотношений с действительностью (деятельность, общение, игра и др.) и видоизменяет объект восприятия, в содержание которого включаются другие люди (их поведение, состояние, отношения, роли, занимаемые позиции и т. п.), а также предметы и события культуры (Бодалев, 1983; Лабунская, 1999; Moskowitz, 2005). Исключительного развития достигает коммуникативная функция человека, а взаимодействие субъекта восприятия с миром подчиняется законам общественной жизни. Восприятие мира опосредствуется знаковыми системами (Выготский, 1996), деятельностью (Леонтьев, 1977), культурой в целом (Коул, 1997; Розин, 1996) и включает в себя символическое содержание (Крючкова, 1994). Особое значение начинают играть не столько поиск и прием полезной информации, сколько ее интерпретация – включение в смысловые контексты или семантические поля воспринимающего (Артемьева, 1999; Леонтьев, 1999; Петренко, 1983). Перцептивные потребности и способы их удовлетворения наполняются социальным содержанием, усиливается волевой компонент, чувственный образ становится осознаваемым, развертывается ценностная составляющая восприятия, нравственно-этический и эстетический моменты. Наконец, принимая ценности, нормы и интересы референтной группы, индивид воспринимает и себя и мир «глазами» коллективного субъекта (Андреева, 1997; Андреева, Донцов, 1981; Бахтин, 2000; Бодалев, 1983; Jones, 1990). На уровне социальной перцепции природный пласт ее организации оказывается снятым. Чувственное восприятие человека представляется как результат его исторического развития, влияния социо-культурных детерминант. Вопрос о том, как социальное и культурно-историческое входит в содержание чувственного восприятия и определяет его течение, оказывается не менее значимым, чем вопрос о механизмах превращения светового (акустического, температурного и др.) воздействия на органы чувств в «факт сознания».

Таким образом, разные типы отношений индивида в разных сферах бытия «высвечивают» различные характеристики субъекта восприятия. Но это качества и свойства одного и того же целого; несмотря на различие модальностей, они предполагают и взаимоопосредствуют друг друга. Телесность, организмичность и социальность субъекта восприятия едины. Действительность изначально включается в характеристику субъекта восприятия, причем не только в виде отображенного содержания, но и как состояние субъекта, форма его активности и сфера контроля. При этом пространство субъекта восприятия не ограничивается его «телесной оболочкой», а время – текущим моментом; индивид как субъект выходит за свои пределы, проникая через установившиеся связи и отношения в окружающий его мир.

1.Правильнее было бы говорить о физико-химической системе.

Bepul matn qismi tugad.