Kitobni o'qish: «Крах проекта «Человечество»»

© Юрий Шевчук, 2019

© Интернациональный Союз писателей, 2019

* * *

Юрий Сергеевич Шевчук – журналист, радиоведущий, писатель, общественный деятель.

Родился в 1960 году, общественной деятельностью в области охраны окружающей среды занимается с 1979 года. Начинал во Всероссийском обществе охраны природы, в 1986 году организовал свою экологическую организацию – Бюро экологических разработок. С 1989 по 1992 гг. – член президиума Совета зеленого движения России. С 1993 года работает на различных должностях в системе Зеленого Креста. В настоящее время – председатель Северо-Западного Зеленого Креста России. Учредитель Радиостанции «Открытый Город», ведущий ряда цикловых передач (1991–2007). Директор и ведущий радиостанции «Свободный Голос» (2006–2008). Сотрудничал с рядом газет и журналов: «Сельская молодежь», «Невское время», «Час пик», «Петербург: место и время» и многими другими. Автор ряда книг: «Иллюстрированного путеводителя по Ленинградской области», сборника очерков о Ленинградской области «В поисках чистой воды», сборника «Удивительные и загадочные места Ленинградской области», энциклопедической книги «Ленинградская область: территория успешных людей». Автор цикла «Мир в 2050 году» на сайте «Мозгократия». Автор 18 телепередач по книге «Удивительные и загадочные места Ленинградской области». Член Общественной Палаты Ленинградской области. Председатель Общественного экологического Совета при Губернаторе Ленинградской области. Член совета по проблемам охраны окружающей среды при Правительстве Санкт-Петербурга. Член общественного совета при Департаменте лесного хозяйства СЗФО. Обратная связь: https://vk.com/zelenkrest

АЛИСА: Как можно победить, утратив всякую надежду?

ШЛЯПА: Сначала ты теряешь всякую надежду, а потом всё складывается как нельзя лучше.

АЛИСА: Однако надежда умирает последней.

ШЛЯПА: Ха-ха-хаа, вырвись из плена собственных шаблонов. Думаешь, за пределами надежды существует лишь облом? В действительности только лишившись последней надежды, ты можешь стать по-настоящему свободной. Тебя ничто больше не держит, тебе становится всё равно и ты получаешь наконец возможность сосредоточиться на мыслях о том, что следует делать, а не о том, что теперь будет. Поэтому, когда умирает надежда, знай – всё ещё только начинается, и поступи иначе.

АЛИСА: Поступить иначе по отношению к чему?

ШЛЯПА: Не имеет значения. К чему угодно… К себе, например. Надежда есть следствие привычки – смертельной инерции сохранения состояния. Убей надежду.

Льюис Кэррол. Пародия

Предисловие

Книга Юрия Сергеевича Шевчука «Крах проекта «Человечество» содержит достаточно обширный материал по вопросам влияния экологии на жизнь современного человека и её перспективы. Не претендуя в данном популярном издании на глубину анализа отдельных аспектов проблемы, книга обладает образным языком, полным неожиданных аллюзий, предлагает читателю сюжетные повороты, заставляющие иначе взглянуть на известные вещи.

Многое, с моей точки зрения, является спорным и требует определённой мировоззренческой подготовки от читателя, дабы не закружиться в вихре неожиданных умозаключений. При этом, несомненно, подкупает попытка автора «взглянуть правде в глаза». Подобная смелость всегда в той или иной степени расширяет горизонты читателя. Но, повторю, важно иметь готовность смотреть на всё это со своей точки зрения, не впадая в крайности восприятия.

Сам строй книги, как видно из названий глав, обладает определённым лиризмом, что делает процесс ознакомления с материалом более увлекательным.

Впечатляет диапазон знаний, к которым обращается автор: от исторических сведений до современных достижений в области химии, физики и других наук. Уделяется внимание психологии, сравнительному анализу поведения человека и представителей фауны.

При этом нравственный императив проживает в отношении к нему автора целый диалектический цикл: от скептического отношения в начале книги до неодолимого торжества в конце.

Думаю, книга будет интересна всем, кто ищет знакомства с новыми идеями на путях дальнейшего движения человечества и неравнодушен к смыслу собственного существования.

Игорь Шувалов, координатор Центра социально-консервативной политики «Северо-Запад».

Как дожить до макушки века

Предисловие писателя Сергея Ачильдиева

Основной посыл автора – человечество смертно. Причём не где-то там в неведомом далёком будущем, а очень скоро. Все причины гибели человечества, которые называет Юрий Шевчук, можно разбить на три группы.

Первая: космическая – падение на Землю крупного астероида или изменение режима светимости Солнца, которые могут случиться уже завтра.

Вторая: вызванная природой самой нашей планеты – извержение одного или нескольких крупных вулканов, флуктуации магнитного поля Земли, возврат оледенения, резкое увеличение образования ювенильных вод в Мировом океане… Всё это тоже может произойти в любой момент.

Третья: антропогенная – исчерпание (в связи с ростом населения) пригодных для жизни территорий (в том числе пригодных для обработки почв) и пресной воды, пределы возможностей иммунной системы человека, а также адекватной и быстрой реакции человечества на такие перемены.

Эти и другие факторы (например, борьба за пресную воду, постоянно возрастающие неуправляемые миграционные потоки) могут привести к нескончаемым ожесточённым войнам, одна из которых, не ровён час, скатится к ядерной войне. Подобные сценарии вероятны уже в ближайшие десятилетия…

В общем, перспективы нерадостные. И куда ни кинь – всюду клин. От таких прогнозов впору сплести себе верёвку, не дожидаясь всемирного катаклизма.

Однако цикл статей Юрия Шевчука – не прогноз. Эти размышления – предупреждение всем нам, кто живёт, не задумываясь о последствиях.

Мы превратили свою планету в помойку. Обитаем в загазованных городах, рядом со смердящими свалками. Что бы мы ни потребляли – воду, продукты питания, бытовую технику и прочие вещи нашего обихода, – каждый из нас не может быть уверен, что всё это не наносит вред нашему здоровью.

Мы называем себя Homo sapiens – человеком разумным, хозяином Земли, венцом творения. Однако на самом деле нам просто хочется быть лучше, чем мы есть. Наше поведение слишком часто свидетельствует об обратном: в действительности мы живём на своей земле неразумно, так ведут себя только завоеватели, временщики. И если уж мы «венец», то, пользуясь строительно-избяной терминологией, венец нижний, который довольно быстро подгнивает и требует замены.

Мы хомоцентричны, страдаем крайними формами эгоизма, жадности, пресыщения и желания комфорта.

И вожди наши ведут себя соответственно. Что бы они ни возглавляли – племя или сверхдержаву, – у подавляющего большинства из них линейно-двоичное мышление: «причина – следствие», «проблема – решение». Однако в огромных и сложных системах это то же самое, что пытаться чинить компьютер с помощью молотка и зубила. А чуть что – подобные мыслители сразу вспоминают про самый радикальный способ врачевания международных вопросов – войнушку. Что гибель сотен, тысяч, миллионов соотечественников? Ерунда! Амбиции важнее. Тем более эти амбиции поддерживают те самые соотечественники, пока ещё живые.

Тут кроется ещё одна опасность самоуничтожения человечества. Она – в главном противоречии нашего века – неуклонно увеличивающейся пропасти между практическими действиями человечества и его технологическими возможностями. Мы ни нравственно, ни интеллектуально не готовы жить в нашем столетии. Даже страх, который всегда служил человеку средством самосохранения, изменил нам. Мы настолько самонадеянны, настолько самоуверенны, что собственная глупость застит нам глаза перед опасностью гибели.

Нынешняя цивилизация – огромное полотно под названием «Слепые ведут слепых». Мы считаем себя глубоко цивилизованными, высокодуховными и во всех отношениях развитыми. Мы гордимся своими достижениями в искусствах и науках. Но в реальности мы – современно одетые, спрыснутые модным одеколоном дикари. Соседи по планете для нас – враги. И словно доисторическое племя, мы храбро лупим себя пятернёй в патриотическую грудь, размахивая ядерной дубиной и стращая врага неукротимой силой своих кулаков.

Мы до сих пор не можем постичь простую максиму: сила не в кулаках – она в доброте, уме и умении помочь.

Вступление

Мир в 2050 году

Мы предлагаем вам поразмышлять на, возможно, самую интересную для людей тему – о будущем. Мы попытались не только достоверно представить наиболее возможный вариант состояния планеты Земля и её населения к 2050 году, но и ответить на вечные вопросы: «Откуда мы? Кто мы? Куда мы идём?» Заранее предупреждаю – результат станет неожиданным для читателей.

В публицистике довольно редко используется экологический подход к теме социального исследования, кратко характеризуемый учётом влияния на жизнь людей экологических условий местности, где эта социальная жизнь происходит. Человек, овладевший экологическим взглядом на мир, видит взаимосвязь между теми явлениями, которые большинству людей кажутся совершенно независимыми друг от друга. Посмотрев на пейзаж, он видит одновременно не только его, но и прошлое и будущее этой местности. По личинке насекомого он понимает, какие породы деревьев будут расти здесь через полсотни лет; по колебанию уровня воды в колодцах прогнозирует развитие сельского хозяйства и существование здешних посёлков; по росту количества знойных солнечных дней предвидит рост преступности в городах. Детерминированность поведения людей относительно природных условий обычно находилась за гранью осмысления публицистикой, как некая константа, с которой всё равно ничего нельзя поделать. Но это ложное представление; отсюда, например, берут корни концепции развития городов, в которых не учитывается кардинальная смена этнического состава их населения в ближайшие двадцать лет, а следовательно, и смена запроса к урбанистической культуре; прогнозы развития стран, не учитывающие превращения ныне плодородных почв в пустыню опять же на протяжении ближайшего двадцатилетия…

Ещё одна ошибка – считать, что конец человечества состоится, разумеется, но не сейчас и даже не в ближайшую тысячу лет. Это заблуждение происходит из-за того, что люди привыкли считать, что перемены на планете происходят медленно. Хотя все знают, что этнический состав Римской империи во время Великого переселения народов кардинально изменился за 15 лет. И все видели, хотя бы в кинохронике, замёрзших заживо буквально за минуты мамонтов с пучками зелёной травы в пастях. На самом деле катастрофы только подготавливаются медленно. А происходят быстро. Для примера возьмём пруд, который зарастает кувшинками. Количество кувшинок увеличивается в геометрической прогрессии, и в первые дни катастрофы это не пугает. Подумаешь, одна кувшинка, затем – две, затем – четыре, затем – восемь… Но это означает, что если сегодня всего половина пруда занята кувшинками, то завтра мы не увидим открытой воды.

Гуманитарный подход к человечеству переоценивает роль воспитания, в результате скатываясь к «гуманитарному ламаркизму». В широком смысле к ламаркистским относят различные эволюционные теории (в основном возникшие в XIX – первой трети XX века), в которых в качестве основной движущей силы эволюции (изменения видов) рассматривается якобы имеющееся внутренне присущее организмам стремление к совершенствованию. Как правило, большое значение в таких теориях придаётся и влиянию «упражнения» и «неупражнения» органов на их эволюционные судьбы, поскольку предполагается, что последствия упражнения или неупражнения могут передаваться по наследству. В религии мы наблюдаем похожий подход в отношении к медитации как к инструменту очистки кармы. Ламаркизм был давно опровергнут опытами Августа Вейсмана, отрубавшего мышам хвосты – поколение за поколением. Но породу бесхвостых мышей при этом вывести так и не удалось. Точно так же воспитанием или медитациями невозможно изменить национальный характер этноса, особенно в будущих, еще не родившихся поколениях. Изменения в культуре верхушки народа могут никак не коррелировать с манерой поведения среднего представителя этноса.

Так же ошибочно и представление о том, что если на Земле существует какой-то феномен, связанный с окружающей природной средой, например какой-либо экотип, то он природе «нужен». На самом деле природе не нужно ничего, у неё нет цели, нет желаний, нет морали и жалости. Примеры сотен тысяч вымерших видов – «тупиковых ветвей» эволюции – это подтверждают. Так как у нас нет никаких оснований считать эволюцию живых существ остановившейся, то мы с уверенностью можем сказать, что практически все виды ныне живущих существ, в том числе и человек, являются «тупиковыми видами». Единственное, что «нужно» природе, – занять все возможные экологические ниши, в том числе за счёт патологических изменений вида, которые в нём происходят, когда он занимает новую природную нишу. Из этого не следует, что нужно с уважением относиться ко всем последствиям подобной экспансии, применимо ли это к инвазивным видам или к экотипам самого человека. Нет никакого основания с уважением относиться к тому процессу и его невольным участникам, при котором человечество освоило ранее непригодные для жизни территории, потеряв в качестве жизни, но зато приобретя букет патологий внутреннего строения, внешнего облика и менталитета.

Изменения в окружающей нас жизни происходят быстрее, чем люди успевают их осознать. Экологический взгляд на мир позволяет хотя бы понять причины происходящего. Кто, кроме экологов, двадцать лет назад предвидел, что в настоящее время половина населения России не будет иметь доступа к нормативно чистой питьевой воде и будет дышать воздухом, загрязнённым вредными веществами в 10 раз больше, чем положено по стандартам Всемирной организации здравоохранения?

Но эта книга не только о разрушающемся мире. Она ещё и о том, как и для чего в таком мире продолжать жить. О том, что есть вещи поважнее выживания, и о том, какие же они, эти вещи.

И ещё эта книга – своего рода предупреждение. Предупреждение о наступающем новом мировом фашизме, основанном на стремлении выжить любой ценой и для этого пожертвовать всем тем, чем дорожит современная цивилизация, всем, что составляет смысл жизни человека, имеющего достоинство и честь.

Мы начинаем разговор о будущем с описания пределов развития человечества, которые нам поставлены самой природой. Люди, которые верят в то, что пределов для цивилизации не существует, забывают, что бесконечный рост в физически ограниченном пространстве невозможен. Основных пределов для человечества (или, говоря языком науки, факторов, лимитирующих направления развития) на нашей планете пять: наличие пригодных для жизни территорий, в том числе почв, пригодных для обработки; скорость возобновления запасов пресной воды; предел производимой энергии под слоем атмосферы; пределы возможностей иммунной системы человека сопротивляться нарастающему поступлению поллютантов в организм; скорость адекватной реакции человечества на перемены, выраженная в единицах учёта времени.

Из этих пределов вытекает множество других: например, предел производства на планете. Предел достигается, когда рост населения и материального капитала вынуждает человечество тратить на решение проблем воздействия на среду столько же, сколько максимально может стоить произведённая продукция.

Основному и самому близкому для нашего развития пределу – наличию пресных вод, доступных для использования, мы посвятим отдельную главу. Далее мы рассмотрим этносы как часть экотипов, влияние местности на формирование наций, проведём анализ последствий метисизации и попробуем предсказать последствия миграции народов к 2050 году.

Мы поговорим о разуме и иных, не человеческих, разумных видах на Земле, а также о прогрессе. Задумаемся над тем, существует ли прогресс в культуре, обществе и морали. Подумаем над возможностью сознательного самоубийства разумной жизни, о котором говорил Тейяр де Шарден, когда ввёл в науку термин «забастовки в ноосфере». И плавно перейдём к размышлениям над парадоксальным «молчанием космоса», теоретически населённого бесчисленным множеством разумных сообществ. Наша работа была бы неполной, если бы мы не рассмотрели в ней иные взгляды на развитие человечества. Работам А. Тойнби, Ф. Фукуямы и С. Хантингтона посвящена отдельная глава. Одним из первых последствий достижения человечеством пределов развития явится уход с исторической сцены европейской расы. Спрогнозированный математически, он до сих пор не оценён в публицистической литературе. Мы попытаемся восполнить этот пробел.

Будущее не предопределено, но выбирать мы можем лишь из реально возможного. В конце книги мы рассмотрим несколько сценариев будущего и представим, ЧТО скорее всего произойдёт в мире в течение ближайших двадцати – двадцати пяти лет. И наконец, в заключительной главе мы с вами подумаем над различными возможными вариантами нашего индивидуального поведения перед лицом будущего.

Мы склонны рассматривать магистральный путь развития человечества как путь к максимальной свободе и максимальному разнообразию. Мы видим, что человек вначале освободился от господства религиозных и философских систем, затем – от национальной и государственной тождественности; на повестке дня – освобождение от детерминизма врождённой половой принадлежности и затем – от самого факта тождества с человечеством, получение возможности менять своё тело и превращаться по желанию в негуманоидные формы жизни. Но мы также видим, что бесконечное разнообразие этносов и поведенческих моделей, обусловленных особенностями экологии места их формирования, дали основу для практически бесконечного разнообразия подходов к окружающему миру (мировоззрений), что повлекло за собой опасность моральной катастрофы, при которой человечество перестанет различать добро и зло.

Так прогресс ли то, что происходит вокруг? Или – путь в эволюционный тупик? Ответ на этот вопрос мы, надеюсь, получим в конце книги…

Для соблюдения максимально возможной объективности я пригласил для участия в этой работе писателя Андрея Столярова. Он любезно согласился написать комментарии к каждой главе, причём в автономном режиме. Как в итоге получилось – судить вам, уважаемые читатели.

Итак, начинаем.

Глава 1. Пределы роста (аллегро)

Экспозиция

Весной в одном из городков Западной Грузии попал под земляной дождь. С неба падали чёрные струи, расплываясь грязными ручьями на мостовых, оседая земляным налётом на автомашинах, оставляя гадкие пятна на одежде… Где-то далеко, возможно в Иране, буря подняла в воздух несколько сантиметров почвы, а вместе с ними – надежды земледельцев на урожай, сытую зиму, очередные взносы за земельную ипотеку и обучение детей… Этого бы не случилось, если бы на полях оставляли древесные ветрозащитные полосы площадью в 20 % от распахиваемой земли. Но в погоне за новыми урожаями хозяева земли решили рискнуть… Примерно так же улетела в воздух с чёрными бурями «поднятая» казахская целина.

Мы уже потеряли больше земли, чем сейчас обрабатываем. И потеряем оставшуюся в самом скором времени.

Разработка

С чего началась современность…

«Пределы роста» – так называлась книга по материалам одноимённого доклада Римскому клубу, совершившая переворот в футурологии. Затем примерно тем же коллективом авторов были написаны книги «За пределами роста» и «Пределы роста: 30 лет спустя» (приведённые в этой главе цифры в основном взяты из последней книги). Если в первой книге её авторы отводили на смену курса развития человеческой цивилизации 50 лет (до 2022 года), то в последней был констатирован факт: пределы роста уже перейдены и катастрофа современной цивилизации в ближайшие два-три десятилетия неизбежна. Так ли это? Давайте подумаем вместе.

Первым о ресурсной катастрофе заговорил Мальтус. И он был совершенно прав – действительно, если ресурсов ограниченное количество, то рано или поздно они кончатся. По мнению его критиков, он не учёл лишь одну вещь – на смену одним ресурсам приходят другие. Например, вместо ископаемого топлива можно использовать возобновляемые источники энергии – биотопливо, солнце, ветер, энергию приливов, геотермальную энергию и так далее. Некоторые до сих пор приводят такой аргумент для опровержения теории Мальтуса. И они не правы. Потому что пределов развития в сложной системе нашей планеты фактически бесконечное количество и на смену одному обойдённому возникает новый. Мы можем найти способ произвести на планете сколь угодно много энергии, но мы не сможем его осуществить.

Вся произведённая энергия в итоге превращается в тепло и вызывает нагрев атмосферы. Как оценить предел выделения энергии, который может позволить себе человечество, чтобы не испортить среду обитания? Предположим, можно допустить постоянное увеличение средней температуры планеты в год на 0,1 °C. Хотя многие учёные скажут, что и это очень много. Но и тогда человечество может выделять в форме тепла всего лишь 0,175×10^15 Дж/сек. Это в ~15 раз больше, чем выделяется в настоящее время. Хватит ли нам этой энергии? Сейчас США потребляют примерно 25 % энергии всего мира, имея 4,5 % мирового населения. Чтобы всё население планеты сравнялось по этому показателю с США, нам нужно производить примерно в 20 раз больше энергии, чем сейчас, то есть выйти за пределы перегрева атмосферы. Но на самом деле энергии понадобится ещё больше, потому что, пока мы наращиваем производство энергии, население также вырастет. Так что Мальтус был совершенно прав. Просто за одним пределом возникает новый, и преодолевать их до бесконечности технологическими методами невозможно. Мы оказались в первом рассматриваемом нами тупике – тупике предела нагрева атмосферы. Это – первый тупик эволюции человечества, но далеко не единственный.

Почему всего на всех никогда не хватит

Экономист Герман Дейли предложил когда-то три простых правила, которые позволяют определить пределы устойчивости для потоков сырья и энергии.

Для возобновляемых ресурсов – устойчивая скорость использования не может превышать скорость самовосстановления этих ресурсов. Для невозобновляемых – устойчивая скорость потребления не может превышать скорости внедрения технологических инноваций, то есть скорости, с которой невозобновимому ресурсу на смену приходит возобновимый ресурс. Для загрязнений – безопасная скорость их поступления в окружающую среду не может превышать скорость, с которой загрязнитель будет нейтрализован окружающей средой. Три правила Дейли много раз пытались опровергнуть, но пока – безуспешно. Казалось бы, достаточно поставить в «правила Дейли» «человеческий фактор», переложить функции природы на машины, созданные человеком, – и бесконечность ресурсов будет достигнута. Но на место одного предела встанет другой. Ниже мы рассмотрим такой вариант.

Пытаясь выразить пределы развития человечества в цифрах, учёные ввели понятие экологической ёмкости планеты Земля и «экологического следа» человечества.

Экологическая ёмкость – количественно выраженная способность среды обитания (количество особей на единицу территории, пределы возможностей среды при хозяйственном освоении территории и т. д.), позволяющая экосистеме существовать без ущерба для составляющих её компонентов. Преодоление этих пределов ведёт к нарушению устойчивости и разрушению экосистемы.

Термин «экологический след человечества» в 1992 году ввёл профессор коммунального и регионального планирования в университете канадской провинции Британская Колумбия Уильям Риз. Термин трактуется так: «Экологический след – это площадь биологически продуктивной территории и акватории, необходимая для производства потребляемых нами ресурсов и поглощения или хранения отходов».

Измеряется экологический след в универсальных стандартных единицах измерения – глобальных гектарах (гга). Глобальный гектар – это условная единица, обозначающая гектар биологически продуктивной территории или акватории со средним мировым показателем биопродуктивности за определённый год. Этот показатель помогает нам понять, насколько быстро человечество потребляет имеющийся у него природный капитал.

По разным подсчётам учёных, анализирующих экологическую ёмкость Земли, жить на планете, вырабатывая максимально возможное количество энергии, не разрушающее биосферу, потребляя ресурсы на достойном человека среднеевропейском уровне и при этом не выбираясь за пределы экологической ёмкости, могут всего 2 миллиарда человек.

Собственно, и работой мы можем обеспечить эти два миллиарда. Остальные, конечно, могут жить на «безусловный базовый доход», занимаясь при этом самым разнообразным творчеством – от вышивания до поэзии. И даже необязательно, что это творчество будет бездарным.

Хотя в 2018 году состоялся уже второй конкурс по созданию картин среди роботов и мы видим, что машинное искусство практически не отличается от бездарного человеческого. То есть оно будет принято массами.

Обращаясь к истории, мы видим, как жили привилегированные классы, имеющие безусловный базовый доход со своих поместий, предприятий или банковских вкладов.

Последнее время мы часто слышим, что «безусловный базовый доход» мало того что искоренит бедность, так ещё и послужит развитию искусств и изобретательства…. По моим жизненным наблюдениям, желающих купить на лишние деньги лишнюю бутылочку спиртного или проиграть их в тотализаторе будет куда больше тех, что потратят их на скромную жизнь, полную вышивания, садоводства и обучения игре на флейте. У Льва Николаевича Толстого в романе «Война и мир» все герои правящего класса имеют свой «безусловный базовый доход» и даже, согласно указу «О вольностях дворянства», не обязаны служить ни по военному, ни по гражданскому ведомству. И чем они в итоге занимаются? Вышиванием? Нет. Они удовлетворяют одну базовую, постоянную и никогда полностью не удовлетворимую страсть – доминировать. Властвовать. Стать лучше. Значительнее. Написать книгу лучше других, фехтовать лучше других, стрелять, любить женщин больше, чем другие, лучше танцевать, быстрее скакать на коне, активней воевать, успешней убивать…. Стать лучше, сильнее, успешнее… Вот истинная цель индивида, вот ключ к природе человека. И если дать человеку денег, то есть аккумулированной человеческой энергии, то он потратит их на то, чтобы либо по-настоящему, либо в мечтах возвыситься над остальными, увеличив либо свои возможности, либо потребности. Последнее сделать легче. Творческий человек возвышается в творчестве; прочие – купят либо выпивку, либо нож.

Позже, рассматривая варианты выхода из кризиса, мы ещё вернёмся к идее ББД.

Нас с нашими потребностями – больше, чем может выдержать Земля. Это неоспоримый факт. И при этом наш глобальный экологический след постоянно растёт. С середины прошлого века он вырос в два раза. На сегодняшний день человечество потребляет на 50 % больше того, что биосфера способна восполнить (по другим подсчётам – «всего» на 30 % больше).

В России потребляют больше, чем в среднем на планете. Если бы всё население потребляло на таком же уровне, нам бы понадобилось 2,5 планеты. Интересно, жители России готовы ради «спасения мира» сократить своё потребление в 2,5 раза?

Возможно, не совсем ясно, что такое пределы в производстве. Это когда стоимость произведённого становится равной или меньшей стоимости производства.

Есть такой наглядный пример. Мы можем практически бесконечно получать синтетическое топливо из отходов – методом пиролиза, например. Но для пиролиза мы должны сжигать другое топливо, чтобы нагревать пиролизную печь. Быстро переработав отходы, богатые органикой, мы начнём кидать в печь все остальные. И наконец наступает момент, когда отходы становятся такого качества, что топливо, получаемое из них, целиком начинает уходить на производство новой порции топлива. Предел достигнут.

Пример с почвами ещё более нагляден. В 1950 году на душу населения приходилось 0,6 га обрабатываемых земель. К 2000 году – всего 0,25 га. Урожайность, правда (усреднённо по всем культурам) выросла в полтора раза. Но население-то планеты за это время удвоилось! Так что результаты «зелёной революции» (резкого повышения урожайности из-за внедрения новых сортов в начале 80-х годов прошлого века) лишь временно спасли людей от голода. Последние два десятилетия производство практически всех видов продовольствия в расчёте на душу населения на планете в целом снижается.

При этом динамика ежегодного прироста продовольственных ресурсов в год в абсолютном исчислении на планете за период с 1950 по 2030 гг. тоже резко снижается; так в 1950–1985 гг. прирост составил 30 млн т, в 1985–1995 гг. – 12 млн т, а по прогнозу на 1995–2030 гг. – около 9 млн т.

Ещё одна опасность, казавшаяся незначительной, выходит на передний план. К 2035 году на Земле могут исчезнуть все пчелы. Без них будет невозможно разводить до трети важнейших агрокультур. Пчёлы опыляют до 80 % растений планеты – но с 2008 года численность пчёл в России сократилась на 40 %, в США погибло 90 % диких и 80 % домашних пчёл, в Китае полное исчезновение пчёл привело к тому, что фермеры опыляют растения вручную. Например, в провинции Сычуань рабочие сами опыляют яблони с помощью специальных метёлок. Один человек может опылить 5–10 деревьев в день. Учёные объясняют вымирание пчёл воздействием на них частот мобильной связи.

В чём-то, не полностью, заменить пчёл могут шмели и некоторые виды мух, а также сами люди. Но гибель пчёл дополнительно ударит именно по бедным слоям человечества и повысит цены на продовольствие в глобальном масштабе.

Оценки потенциально пригодных для обработки земель на планете варьируются от 2 до 4 млрд га, в зависимости от того, какие земли считать пригодными. Примерно 1,5 млрд га уже используется под выращивание зерновых, эта площадь более или менее постоянна последние 30 лет, а другие заняты лесом. На лес и идёт наступление. По оценкам Экологической программы ООН, выполненным в 1986 г., за прошедшую тысячу лет люди превратили около 2 млрд га плодородных земель в пустоши, на которых земледелие невозможно. Это больше, чем все современные посевные площади, вместе взятые.

С 1800 года, когда обезлесению было подвергнуто 0,8 млрд га, скорость обезлесения постоянно росла. К 2015 году было сведено уже 2,2 млрд га, или 22 млн км². Всего лесов, напомним, на планете 40 млн км². Статистика вырубки лесов в мире фиксирует обезлесение около 200 тыс. км² площади лесов в год – или 20 млн га – площадь, примерно равная Белоруссии. Это не сведение лесов при лесозаготовках, подразумевающих равноценное лесовосстановление. Это перевод лесных площадей под сельское хозяйство или строительство. Если скорость сведения лесов не увеличится, лесов хватит ещё на 200 лет. Но скорость безвозвратного уничтожения леса растёт с каждым годом. В целом по миру в 2000–2005 годах скорость обезлесения (6 млн га в год) увеличилась по сравнению с 1990–2000-ми годами (3 млн га в год) и теперь достигла 20 млн га в год. На одном гектаре произрастает примерно 400 деревьев (в тропиках, разумеется, больше). При этом только в Китае каждый год используется 45 миллиардов палочек для еды. Чтобы их изготовить, нужно свести 25 миллионов деревьев, или лес на 62 500 га тайги.

Мы сами творцы своего несчастья

Я прошу вас понять и запомнить такую простую вещь – человечество ВСЕГДА уничтожало Землю и НИКОГДА этого в массе своей не осознавало. Только теперь этот процесс резко ускорился и мы уже не успеваем заменить один исчерпанный ресурс другим, почву суши – на плантации хлореллы на мелководьях океана. Тем более что и океан оказался более загрязнён и истощён, чем мы думали.

Мировой вылов рыбы сравнялся с рыбопродуктивностью мирового океана и составил 120 млн т в год. Примерно 70 млн т дают рыборазводящие хозяйства, которые крайне уязвимы к внешним воздействиям и очень зависят от состояния окружающей среды. К 2040–2045 годам рыболовство станет экономически нерентабельным.

Пример с ресурсами Мирового океана показателен для тех «оптимистов»-«леваков», которые считают, будто в мире ресурсов хватит для того, чтобы прокормить какое угодно количество населения, просто надо «всё взять и поделить». Если выловить всю съедобную рыбу из Мирового океана, добавить к ней всю рыбу, которую мы можем вырастить в питомниках, исходя из максимума кормовой базы, и поделить между всеми жителями планеты, то мы получим 500 млн т рыбы, или 170 грамм на человека в день, с чешуей, костями и внутренностями – или по 30 грамм филе. Причём на следующий год ловить в мировом океане уже будет нечего…

Ресурсные пределы Земли – объективная реальность, а не последствия капиталистического хозяйствования. И то, что человечеству не выжить в нынешнем количестве – реальность не менее объективная.

За последнее пятидесятилетие около 100 млн га пахотной земли утрачено из-за засоления, на других 110 млн быстро снижается продуктивность.

Скорость, с которой утрачивается гумус, плодородный слой, постоянно растёт. До промышленной революции она составляла примерно 25 млн т в год, последние несколько столетий – порядка 300 млн т в год, а за недавние 50 лет – по 760 млн т. Тоже понятно почему – люди из-за голода распахивают горные склоны, не успевают проводить противоэрозийные мероприятия и так далее – зато успевают завести новых детей.

Первое сравнительное исследование потерь почв, проведённое несколькими сотнями региональных экспертов, было опубликовано в 1994 г. В нём сделан вывод о том, что 38 % (562 млн га) сельскохозяйственных земель, используемых в настоящее время, уже деградировали (так же, как 21 % постоянных пастбищ и 18 % лесов). Степень деградации варьируется от средней до тяжёлой.

Город Джакарта постепенно захватывает окрестные земли со скоростью 20 тыс. га в год.

Во Вьетнаме теряется по 20 тыс. га в год рисовых полей – они идут под городскую застройку.

В период с 1989 по 1994 гг. в Таиланде 34 тыс. га сельскохозяйственных земель превращены в поля для гольфа.

В Китае с 1987 по 1992 гг. под строительство ушло 6,5 млн га пахотных земель, и одновременно 3,8 млн га лесов и пастбищ пришлось расчищать под пашню.

В США под полотно автомобильных дорог ежегодно отводятся более 170 тыс. га сельскохозяйственных угодий.

Предел урожайности почв для обычных культур уже достигнут. Дальше дело за генетически модифицированными видами. Но многие учёные протестуют против их применения.

Казалось бы, равновесие в биосфере можно восстановить силами людей, допустим, перерабатывая отходы. Но любая людская деятельность, даже переработка отходов, в свою очередь создаёт новые отходы, которых всегда больше, чем полезного продукта – в среднем в 2,5 раза. Иными словами, увеличив свой «экологический след» запредельным потреблением пресной воды и начав производить пресную воду самостоятельно (не ожидая дождя, а опресняя морскую), мы потратим столько энергии, что не уменьшим, а увеличим свой «экологический след». С посадкой леса – та же история. Лес на планете сажают миллионы человек, в этой работе велик элемент ручного труда. Обеспечение этих людей заработной платой и прочими ресурсами для их существования покрывает все выгоды для природы от посадок леса. То есть те, кто сажает лес, своим существованием вредят природе больше, чем помогают.

Вдумайтесь: даже те, кто заняты природовосстановительной работой, приносят природе больше вреда своим существованием, нежели пользы – своей деятельностью! Это – частное следствие так называемого «закона стрелы Аримана», о котором мы поговорим в заключительной части нашей работы. Используя шахматный термин, мы живём в мире цуцванга, где любой наш ход ухудшает наши позиции. Почему это происходит? Об этом вы прочтёте в следующих главах книги.

Экологический цуцванг

Есть такое правило, основанное на втором законе термодинамики, – отходов всегда больше, чем конечного продукта. В 1997 году компьютер в среднем весил 25 кг, а при его изготовлении больше 60 кг материалов уходило в отходы (не считая отходов от производства энергии и добычи полезных ископаемых). Сейчас компьютеры весят меньше, но соотношение продукта – отходов не изменилось, разве что отходы стали токсичнее. В теории мы можем переработать все отходы в полезный продукт, но на практике далеко не в каждой стране для этого могут найтись деньги. Либо получаемый из отходов продукт будет так дорог, что его никто не купит.

Предел по выбросам в атмосферу вредных веществ также достигнут. По данным Всемирной организации здравоохранения, 90 % населения Земли дышат воздухом, не соответствующим нормативам ВОЗ. Заметьте, речь идёт не о парниковых газах типа СО₂, а именно о вредных, опасных для здоровья людей примесях в воздухе.

И наконец, главный предел – время, отпущенное нам на проведение изменений. В главе, посвящённой состоянию водных ресурсов, мы расскажем об этом подробнее, но сейчас поговорим об урожайности. Для примера возьмём Грузию, импортирующую продовольствие в размере примерно 80 % от своей потребности, где в климатических условиях, сопоставимых с американскими, выращивается кукуруза. Только в США её урожайность – 120 центнеров на га, а в Грузии – 20. Примерно такие же низкие урожаи и у фасоли – около 7 центнеров. Выращиваются они раздельно, в основном на полях мелких землевладельцев. Низкие урожаи не позволяют использовать кукурузу и фасоль для корма скота, их и людям-то не хватает.

Казалось бы, в Грузии кровно заинтересованы в том, чтобы догнать Штаты по урожайности. И на самом деле есть простой способ её повысить. Если вьющуюся фасоль сажать вместе с кукурузой, в одну лунку опуская два разных семечка, то мы получим отсутствие нужды в азотосодержащих удобрениях, из-за недостатка которых, собственно, урожайность кукурузы так низка: бактерии, развивающиеся на корнях фасоли, снабдят азотом корни кукурузы. А кукуруза послужит естественной опорой для фасоли, которой теперь будут не нужны опорные шесты, что сильно облегчит её уборку. Таким образом мы можем повысить интенсивность использования гектара земли в два раза. И полученная смесь из двух растений станет идеальным кормом для скота, то есть тем, в чём страна эта очень нуждается.

Это, разумеется, не новость, метод совместных посадок известен достаточно давно, но массово в Грузии не применяется. Почему? Да потому же, почему не применяются прогрессивные методы биодинамического земледелия по всему миру. Почему идеи Рудольфа Штейнера поддерживаются лишь горсткой энтузиастов? Читатель, вероятно, уже готов ответить на этот вопрос. Причиной всех несчастий человечества является человеческая глупость? Совершенно правильное умозаключение, но слишком поверхностное. Может ли человечество стать умнее? Нет ли и тут пределов? Мы постараемся дать аргументированный ответ на этот вопрос в ходе дальнейших рассуждений.

Мы привыкли, размышляя, ставить телегу позади лошади, потому что считаем, что движение телеги – следствие того, что лошадь её тянет. Но если дорога пойдёт под уклон, движение телеги станет причиной того, что лошадь побежит, причина и следствие поменяются местами.

Причиной всего является природа или, по трактовке креационистов, Господь, Творец, Верховный архитектор всего. Всё остальное – лишь следствия, следствия следствий, следствия следствий следствий и так далее. Причина всего происходящего – одна, и поняв это, мы начинаем осознавать следствия тем, чем они есть, – чьим-то неправильным выбором…

Как вы далее увидите, обусловленная природными (экологическими) факторами неспособность большинства людей, этносов и государств к быстрому освоению нового, то есть иными словами – к прогрессу, и есть основная причина будущей скорой гибели человечества, основной ресурсный тупик. Разумеется, на сегодняшний день повышение урожайности – не решение проблемы, оно будет тут же перекрыто мировой рождаемостью. Казалось, в мире рождаемость уже падает. Но это было временное падение. Да, по прогнозам, на нашей планете при достижении численности человечества в 8 млрд к 2050 году рождаемость упадёт и будет иметь коэффициент 2,1 ребёнка на женщину. Это явление называется демографическим переходом. Но оказалось, что на коэффициенте 0,9 ребёнка на женщину происходит обратный демографический переход и рождаемость начинает увеличиваться, что уже сейчас наблюдается в северных странах.

Как видите, даже уменьшения рождаемости нам ожидать не следует. Да и не поможет уменьшение рождаемости избежать истощения ресурсов. Ведь рост потребностей у людей продолжится, один обыватель-потребитель может уничтожать ресурсы планеты, как тысяча людей, тратящих их исключительно на пропитание. И второе: успеем ли мы достичь «плато рождаемости» до катастрофы, намечаемой Деннисом Медоузом на середину нынешнего века?

Реприза

Итак, мы обозначили для человечества несколько пределов, к которым мы уже подошли, а некоторые уже перепрыгнули: допустимое количество производства энергии на планете; площадь почв, пригодных для использования, которая постоянно уменьшается; урожайность основных культур, пределы которой также уже достигнуты, если не учитывать ГМО. О пределах иммунной системы человека и о пределах загрязнения вод, как самых ближайших, мы поговорим после. А сейчас вернёмся к главному, на мой взгляд, пределу – пределу запаса времени у человечества.

Люди по-разному адаптируются к переменам. Многим нужно больше времени, чем другим. Более того, часто люди начинают активно сопротивляться переменам, потому что следствия перемен, хотя их и создали они сами – античеловечны, антигуманны по духу. Немногие смогут и захотят жить в мире глобальной экономии всего – от воды до пищи, и, на мой взгляд, правильно сделают, потому что выживание, сопряжённое с ущемлением человеческого достоинства, не стоит своей цели.

Ограничение затрат исключительно выживанием и обеспечением необходимого, то есть минимального комфорта, лишает мотивации к зарабатыванию сверх меры, а следовательно, к желанию создать что-то совершенно новое, за которое заплатят миллиарды. Но человечество именно в таких новинках нуждалось всю свою историю. Наконец, это просто унизительно – жить по принципу «от каждого норма, каждому – пайка».

Лишь возможность бесконечной экспансии есть основа прогресса. В этом и кроется причина вечного спора между экономистами и экологами. Если первые полагают рост возможностей человечества бесконечным, то вторые говорят о каких-то пределах, не понимая, что если росту поставить пределы, то он просто прекратится и даже минимальные потребности человечества правительствам придётся покрывать с помощью методов продразвёрстки. В Советской России уже был поставлен такой эксперимент – и выяснилось, что без надежды обогатиться человек перестаёт работать.

Но, может быть, стоит ради выживания остановить науку, технологии, производство и направить все силы на равное распределение продуктов труда по земному шару? Нет, эта мера не приведёт к выживанию хотя бы потому, что эволюция бактерий не остановится и в скором времени мы получим «супербактерию», на которую разработанные лекарства не действуют, а новые без развития науки и технологий уже не создать.

Деннис Медоуз, один из авторов книг о пределах роста, предполагает, что мир (весь целиком, несмотря на культурные и прочие различия) будет устойчив, если примет два определения достаточности и будет действовать в соответствии с ними: одно касается материальных потребностей, другое – размеров семьи. В итоге, по его плану, на планете обитало бы примерно 8 миллиардов людей, имеющих в среднем двух детей на семью, с уровнем жизни людей с невысоким доходом, таким, как в низшем классе европейских стран на конец ХХ века. При этом он полагает, что эффективность технологий будет возрастать, люди будут по-прежнему творить и изобретать, иначе всё равно продолжающееся удорожание производства, происходящее из-за удорожания добычи ресурсов, не компенсировать.

Какие стимулы будут предложены для того, чтобы люди работали в этой системе, творили, изобретали? Очевидно, только тоталитарные, причём левые или правые, уже неважно. Других-то не останется. Так и вижу негров-комиссаров ООН, на митинге убеждающих рабочих Рура гнать план, потому что в Бирме дети голодают…

«Устойчивое состояние потребует меньшего потребления природных ресурсов, но гораздо более высоких моральных качеств», – как-то сказал упоминаемый уже нами Герман Дейли. Только вот не пояснил, с чего вдруг эти высокие моральные качества возникнут, причём у всех людей на планете разом. По опыту жизни в России каждый из нас знает, что дефицит не способствует появлению более высоких моральных качеств – скорее наоборот…

Правда, есть ещё один вариант – система планеты придёт в равновесное состояние в результате «обратной связи», своей реакции на действия человечества. Единственное моё опасение – человечество может этого не пережить…

Итак, мы, вероятно, убедили читателей в том, что роста развития у человечества уже не будет и по многим параметрам началась стагнация – к примеру, всё больше и больше стран на планете не могут прокормить сами себя, всё больше людей бросают свои дома, потому что их поглощает пустыня, всё в большем количестве рек нельзя брать воду для полива полей, и так далее. Весь вопрос в том, сколько у нас времени для изменений – двадцать лет, двести, или, как предполагает Деннис Медоуз, время уже ушло и катастрофа неизбежна?

Продолжаем в этом разбираться…

Андрей Столяров
Проблема бездны

Утверждение, что мы сползаем в глобальный кризис, уже стало банальностью. Все признаки этого налицо. Нарастает политическое ожесточение, приводящее к конфликтам не только между малыми странами, но и между мировыми державами, расширяются зоны хаоса (спонтанных военных действий), охватывающие сейчас громадные регионы, финансовые рынки бьются в конвульсиях, прыгая то вверх, то вниз.

Никто не понимает, что с этим делать.

Однако, вероятно, самым опасным, но, как ни странно, и самым малозаметным является сейчас глобальный экологический кризис, о котором написал в своей яркой статье Юрий Шевчук. Мы натолкнулись на «пределы роста». Близится исчерпание экологической ёмкости планеты Земля, что ставит под угрозу существование всего человечества.

Главное – нет осознания этой угрозы. Богатые страны наращивают сверхпотребление, считая, что имеют на это полное право. А страны бедные не обращают никакого внимания на экологию, уничтожая окружающую среду, поскольку её заслоняет для них проблема элементарного выживания.

Кажется, что надежды нет.

Мы неуклонно сползаем в бездну.

Вместе с тем можно вспомнить уроки истории.

Примерно 20 тысяч лет назад, в верхнем палеолите, тоже разразился колоссальный экологический кризис. Тогда были изобретены лук и стрелы, копья, копьеметалки, дротики, ямы-ловушки, метод загонной охоты… И в Африке, и на просторах Евразии разразилась, как пишут исследователи, «настоящая охотничья вакханалия». Причём «если природные хищники, в силу установившихся естественных балансов, добывают прежде всего больных и ослабленных особей, то оснащённый охотник имел возможность (и желание) убивать самых сильных и красивых животных, причём в количестве, далеко превосходящем биологические потребности. Обнаружены целые «антропогенные» кладбища диких животных, большая часть мяса которых не была использована людьми». В результате за короткое время были истреблены почти все крупные животные (мегафауна), разразился масштабный голод и человечество оказалось на грани гибели.

Численность тогдашнего населения Земли сократилась во много раз.

Тогда тоже, вероятно, казалось, что человечеству уже не выжить.

Надежды нет.

А теперь посмотрим, что произошло дальше.

А дальше вспыхнула так называемая «неолитическая революция»: появилось сельское хозяйство – производящая экономика, которая была эффективней экономики присваивающей (охоты и собирательства), и вместе с ней – целый комплекс строгих экологических ограничений: нельзя охотиться в период размножения животных, нельзя убивать беременных самок, нельзя убивать детёнышей, нельзя разорять птичьи гнёзда, и т. д. и т. п.

То есть появились гуманитарные технологии, ограничивающие агрессию.

И мы выжили.

С большими трудностями, понеся колоссальное количество жертв, но человечество всё же продолжило существовать.

Или можно вспомнить пример из недавней истории. Конец 1950-х – начало 1960-х годов. Противостояние двух великих держав – США и СССР. Безудержная гонка вооружений, разрастание ракетно-ядерных арсеналов, агрессивные заявления, угрозы с обеих сторон. Берлинский кризис 1961 года, Карибский кризис 1962 года. Мир стоит в пяти минутах от атомного армагеддона, грозящего уничтожить на Земле всё живое.

И что дальше?

А дальше мгновенно (в масштабах истории) возникает целый комплекс гуманитарных технологий, опять-таки ограничивающих агрессию. Прямая линия связи между президентами СССР и США, меры предупреждения о военных учениях и случайных запусках, договор об ограничении испытаний ядерного оружия, договор об ограничении числа ракет, наконец, Хельсинкские соглашения.

Это полностью соответствует концепции техно-гуманитарного баланса, которую в своё время сформулировал А. П. Назаретян. Если технологическое развитие опережает гуманитарное, то возникает кризис, который преодолевается за счёт появления новых гуманитарных технологий. Кстати, аналогичную «теорему баланса» сформулировала примерно в эти же годы Группа конструирования будущего (Сергей Переслегин, Андрей Столяров, Николай Ютанов) на примере производящих и управляющих технологий.

И вообще, если обозреть историю глобальных кризисов с древнейших времен до наших дней, то можно убедиться, что каждый раз, когда человечество оказывалось на краю бездны, оно, видимо инстинктивно, начинало строить через эту бездну надёжный мост, который позволял её пересечь.

Будем надеяться, что данный инстинкт спасёт нас и в этот раз.

Глава 2. Жажда (аллегро)

Экспозиция

Вода уходит из нашего региона…

Под торфяными залежами болот Ленинградской области исследователи обнаруживают сапропель, а это означает, что всего 2–3 тысячи лет назад на месте болот были озёра. Но и болота исчезают – учёные болотной станции Гидрологического института «Ламмин – Суо» под Зелено-горском из года в год наблюдают, как их «эталонное» болото зарастает сосновым лесом, теряя воду.

Вода уходит, и никто не знает куда. Вероятней всего, в море, его уровень медленно, но растёт. Семьсот лет существовал водный путь от Выборгского залива до Ладоги. Он обмелел в XIV веке. Сохранились следы людских попыток прорубить поднявшиеся из земли скалы и проложить канал по старому руслу… К Копорской крепости и Гостилицкому дворцу ещё в XVIII веке приставали корабли, поднимавшиеся вверх по рекам от Балтики. Теперь от тех рек остались сухие канавы или тонкие ручейки. Тихвинская водная система, когда-то служившая дорогой для караванов барж, сейчас в жаркое лето почти пересыхает.

В прошлом году падение уровня воды отмечалось на Онежском озере, в реке Свирь и на Ладоге…

В посёлке Согиницы, в излучине реки Важинки, стоит деревянная церковь, построенная в конце XVII века. Лиственницы, что пошли на её стены, хранят память о климате того времени. Видно, как широкие годовые кольца – свидетельство того, что дерево росло в условиях переувлажнённости – сменяются постепенно всё более узкими кольцами. Переувлажнение лесов – следствие так называемого малого ледникового периода и его отголосков на Севере. Тогда аномально холодная погода, снег в июне и неурожаи (семь «годуновских» неурожайных лет подряд) вызвали Смутное время в России. А затем вода стала уходить – и не только из нашего региона. Изменения рельефа и климата не закончились в незапамятные времена. Они продолжаются и влекут за собой катастрофу для цивилизации.

Так что сегодня поговорим о жажде в прямом смысле этого слова.

Разработка

«Взять всё и поделить!»

Если мы посчитаем суммарный годовой сток всех рек и водоёмов мира (включая возобновляемые подземные водоносные слои), то пресной воды у человечества окажется много: 40 700 км³ в год, этого достаточно, чтобы заполнять все североамериканские Великие озёра каждые четыре месяца. Кажется, что мы находимся очень далеко от предела потребления пресной воды, ведь текущее потребление воды человеком составляет всего одну десятую предельно допустимого количества – 4430 км³ в год (цифры взяты у Денниса Медоуза).

Но на самом деле использовать весь сток пресных водоёмов невозможно. Многие источники воды носят сезонный характер. Примерно 29 000 тыс. км³ годового стока поступает в океан при паводках. Остаётся только 11 000 тыс. км³, которые можно расценивать в качестве круглогодичного источника, причём сюда входят и стоки рек, и возобновимые подземные водоносные слои.

Но ведь можно в период паводка запасать воду впрок! И люди стали строить гигантские водохранилища. К концу XX века дамбы позволили использовать дополнительно 3500 км³ воды в год. Но дамбы приводят к затоплению земель, причём, как правило, первоклассных сельскохозяйственных угодий. И они же приводят к увеличению испарения из водохранилищ, уменьшая тем самым доступное количество воды, а также меняя водные экосистемы – как озёрные, так и речные. В конечном итоге водохранилища эвтрофируются, заполняются илом и становятся неэффективными, так что считать их устойчивым источником нельзя, это – временная мера.

Итак, мы посчитали устойчивый сток рек как ресурс, который можно использовать. Но не весь он доступен людям. Бассейн Амазонки располагает примерно 15 % мирового стока пресной воды, но проживает здесь только 0,4 % мирового населения. Северные реки Евразии и североамериканского континента имеют сток около 1800 км³ в год, но на их берегах мало кто согласен жить. То есть примерно 2100 км³ пресной воды в год относятся к стабильному, но труднодоступному стоку.

Значит, у нас получилось: 11 000 км³ – это устойчивый сток, ещё 3500 км³ дают водохранилища, вычтем из этого количества 2100 км³ труднодоступных вод, в итоге остаётся 12 400 км³ в год – это устойчивый и одновременно доступный сток. Таков предсказуемый верхний предел количества пресной воды, доступной для использования человечеством. (Есть ещё и невозобновимые источники воды, о них речь пойдёт ниже).

Из него, как уже было сказано, мы сейчас забираем всего 4430 кубокилометров воды, и половина её теряется безвозвратно, становясь частью картона, или яблока, или булки, а вторая загрязняется до невозможности использования.

Из этих 4430 кубокилометров примерно 58 % тратится на сельское хозяйство. Знаете, сколько расходуется воды на стакан чая? Далеко не один стакан. Чайный куст необходимо поливать, надо охлаждать двигатели уборочной техники и перевозящего продукт транспорта, используется вода и при производстве упаковки. В итоге, по приблизительным подсчётам, косвенные затраты воды на производство стакана чая объёмом 250 мл составляют 30 литров. А на чашку кофе объёмом 125 мл уходит около 140 литров воды.

Еще 38 % забирает промышленность. Нам остаётся только 8 % на личные надобности – питание и гигиену.

Разделим 4430 кубокилометров воды между семью миллиардами жителей планеты и получим цифру в 633 кубометра воды в год. Из них, мы помним, на личное потребление расходуем 8 %. Это – всего 50 кубометров в год, или 50 000 литров. Достаточно, чтобы не умереть от жажды, но не более того. О ежедневной ванне (объёмом в 600 литров), о смывной канализации (по шесть литров смыва за раз, 5000 литров в год), о привычке надевать чистую одежду каждый день можно забыть. Вот что такое равенство по Шарикову – если «взять всё и поделить». Это мы поделили используемую воду. А разделив весь доступный нам возобновимый поверхностный сток вод между жителями, так, чтобы в реки возвращалась лишь очищенная вода, мы получим на человека в девятимиллиардном мире «полудня XXI века» всего 112 кубометров воды, или 112 000 литров. Это предел. Одна ванна через день, в той же воде стираем, её же используем для смыва канализации. Причём следует учитывать, что нормированное распределение такого тяжёлого и неуплотняемого продукта, как вода, очень сложно наладить, тем более в масштабах всей планеты. Разве что тоталитарными методами. И так экологи становятся невольными идеологами нового фашизма.

Мы всё чаще встречаемся с предложениями ввести распределение природных ресурсов (вариант – дохода от их продажи) между всеми жителями земного шара «по справедливости», то есть поровну. О различных подобных предложениях типа «Проекта Венера» мы поговорим в дальнейшем. Спешу успокоить сторонников «равенства права на природные ресурсы» – если всё поделить на всех, этого будет очень мало. Настолько мало, что смерть покажется избавлением от мучений такой жизни.

Кстати, всю доступную воду мы всё равно не сможем освоить. Возвращаемые в реки и озёра сточные воды, как правило, всё равно будут загрязнены, и система естественной очистки уже не справится с этими загрязнениями, а это означает, что ниже по течению люди будут получать уже загрязнённую воду. Подобную картину мы наблюдаем в Средней Азии, где уже вышли за предел потребления пресной воды. Так что, если хотите заглянуть в будущее мира – добро пожаловать в Туркмению.

Мы опять уткнулись в тупик. Похоже, это закономерность? Или мы ошиблись в арифметике?

Попробуем ещё раз посчитать…

Ведь в мире присутствует и тенденция к уменьшению потребления воды. Уже сейчас рост кривой увеличения водопотребления заметно замедлился, а в некоторых европейских странах график даже пошёл вниз. Использование воды во всём мире сейчас составляет лишь половину количества, предсказанного 30 лет назад с помощью экстраполяции экспоненциальных кривых. И если бы у нас в запасе было лет двести…

Двухсот лет в запасе у нас нет, вода кончится раньше. Уже сейчас около трети мирового населения проживает в странах, которые испытывают среднюю или сильную нехватку воды. В России около половины её населения лишены доступа к нормативно чистой питьевой воде. К 2030 г. без удовлетворительной очистки воды будет оставаться 5 миллиардов человек, то есть подавляющее большинство населения Земли будет употреблять загрязнённую воду. И если для питья ещё можно будет набрать воды в родниках или купить в магазинах, то принятие душа или купание в реке будет чревато болезнью желудка или печени.

Загрязнение воды вызывает её «цветение», то есть развитие в ней цианобактерий, которые, в свою очередь, сами вырабатывают смертельные для всего живого яды. «Цветущая» вода становится местом размножения комаров, в том числе и малярийных, ареал распространения которых стремительно продвигается на север. По подсчётам Всемирного Банка, под угрозой заражения малярией к 2050 году окажутся 5,2 миллиарда человек.

Проблемы с загрязнением и недостаточной очисткой сточных вод касаются не только некоего «третьего мира». Россия, себя относящая к «серебряному миллиарду», имеет те же проблемы. Каждая пятая проба водопроводной воды в стране не соответствует ГОСТу по химическим показателям, а каждая одиннадцатая – по биологическим. В колодцах и скважинах положение дел ещё хуже. У нас только от 9 % до 12 % канализационных стоков нормативно очищается. Кроме того, для многих открытых водоёмов стоки – не основной путь загрязнения. Основной – диффузный, когда загрязнения поступают из атмосферы, а также – с сельскохозяйственных угодий и из донных загрязнённых отложений. Сегодня только 1 % поверхностных источников соответствует 1-му классу, на который рассчитано большинство систем водоподготовки в нашей стране – это коагуляция, отстаивание, фильтрация, обеззараживание хлором. Для очищения воды из других источников до такой степени, чтобы её можно было бы подать в водопровод, нужны мощные водоподготавливающие сооружения, на которые в большинстве городов России нет денег.

Дефицит воды и её загрязнение приводят к невозможности самообеспечения страны продовольствием. Из рек Колорадо, Нил, Инд, Ганг, Хуанхэ (Жёлтая река), Сырдарья и Амударья, Тигр и Евфрат – на орошение и снабжение городов забирается столько воды, что они мелеют на протяжении части или всего года. К тому же свой вклад вносит и таяние ледников. Они тают с такой скоростью, что к середине века уменьшатся на 65–70 %, что означает уменьшение воды в этих великих реках на 40–50 %, или, с другой стороны, крах таких государств, как Индия, Пакистан, Ирак, Иран, Китай, стран Средней Азии и Закавказья…

В самых сельскохозяйственных штатах Индии – Пенджабе и Харияне – уровень грунтовых вод понижается каждый год на полметра. В Северном Китае из скважин выкачивается ежегодно 30 км³ воды, и это одна из причин, по которым мелеет Жёлтая река. Из водоносного горизонта Огалалла, снабжающего водой одну пятую всех орошаемых земель США, ежегодно выкачивается 12 км³ воды. Его истощение уже привело к прекращению орошения на 1 млн га сельскохозяйственных земель. Центральная долина Калифорнии, где выращивается половина всего урожая фруктов и овощей штата, перерасходует примерно 1 км³ подземных вод в год. По всей Северной Африке и Ближнему Востоку воду выкачивают из пустынных невозобновляющихся подземных горизонтов. Это разрушает водоносный горизонт за счёт просачивания солёных вод, проседания грунтов или просто истощения.

Поначалу последствия нехватки воды носят в основном локальный характер. Но затем они распространяются на другие страны, всё шире и шире, и тогда становятся заметны в международном масштабе. Вероятно, первый симптом нехватки воды – идущий сейчас рост цен на зерно, пока ещё незначительный. Второй симптом – миграция из засушливых районов, вначале – сезонная, «трудовая», затем – постоянная, которая в 2030 году, по подсчётам ООН, составит от 24 до 700 миллионов человек. Третий – рост заболеваемости шистосомозом и гельминтами. Уже сейчас носителями паразитов являются более 90 % населения Земли. Паразитов внутри наших организмов более 100 видов, от невидимых глазу амёб до кольчатых червей размером в несколько метров.

Четвёртый симптом – рост заболеваемости аллергиями. Отсутствие чистой воды мешает нормальной работе систем очистки организма, что служит базой для аллергических заболеваний. К 2030 году не останется людей без той или иной аллергии, то есть без сбоя работы иммунной системы организма. Это означает, что любые болезни будут протекать острее и чаще приводить к смертельным исходам. И, видимо, смертельный удар по человечеству нанесёт малярия. В норме здоровый организм вполне может перенести её, опираясь на простые препараты типа хинина. Но не организм аллергика, для которого плазмодий, полученный от комара, может стать смертельным.

Водный экологический кризис не убьёт людей сразу. Он будет отнимать у них жизнь по кусочкам – одна болезнь оторвёт год жизни, другая – десять лет. В основном не способные к синтезу данных из разных областей знания люди, подвергаемые медленному отравлению, даже не поймут, что с ними что-то случилось, – все ведь умирают, не так ли?

Конечно, можно импортировать зерно, строить каналы, прокладывать трубопроводы и ставить насосы, чтобы импортировать воду. Богатые общества с большими запасами нефти, как, например, Саудовская Аравия, могут себе позволить использовать энергию ископаемого топлива, чтобы опреснять морскую воду (пока хватит этого топлива). Правда, при этом загрязняется воздух.

Саудовская Аравия получает 5,5 миллионов кубометров пресной воды за счёт опреснения, тратя на это 350 тысяч баррелей нефти. Израиль развивает такие технологии, что каждая капля воды будет работать с максимальной эффективностью, при этом основной упор будет делаться на технологии, требующие применения минимального количества воды. Некоторые страны могут использовать военную силу для того, чтобы захватить или получить доступ к водным ресурсам соседей. Но у большинства населения мира, столкнувшегося с отсутствием воды, остается один выход – бегство.

«Взять всё и поделить» – второй вариант

Но ведь на планете, кроме возобновимых, есть ещё и невозобновимые источники воды – глубоко залегающие подземные артезианские бассейны, заполненные палеоводой, сформировавшейся миллионы лет назад: Большой артезианский бассейн в Австралии, Западно-Сибирский артезианский бассейн, Нубийские песчаники, артезианский бассейн Гуарани в Латинской Америке и много более мелких месторождений древних вод, частью солёных и горячих, но зачастую – пресных и пригодных для питья. Только в бассейне Гуарани на глубине от 70 до 1140 метров находится 45 тысяч кубокилометров воды – на сто лет потребления всем человечеством. Есть Великие озёра Америки и Европы, есть Байкал, есть айсберги, наконец. Да, почти все эти источники находятся за пределами массового проживания людей. Но в принципе, если бы мы видели тенденцию к уменьшению населения и потребления им ресурсов, можно было бы сказать – давайте используем невозобновимые запасы, чтобы дожить до момента, когда нас опять станет два миллиарда, то есть столько, сколько допускает экологическая ёмкость Земли. Но пока мы так сказать не можем. Потому что видим обратное – расточительное обращение с водными ресурсами, сопровождаемое безудержным размножением и экспансией. Вскрытие невосстановимых источников воды лишь увеличит её потребление, отложит меры по экономии и вызовет дальнейший рост народонаселения. Обратимся для иллюстрации этого тезиса к Средней Азии как к примеру, хотя можно было бы взять для него и Нигерию, заменив Амударью на Нигер.

Представление, что Центральная Азия – бедная водой часть планеты, не соответствует действительности. В бассейне Амударьи имеется в среднем 2087 кубометров воды на душу населения, а в бассейне Сырдарьи – 1744 кубометра. В не жалующейся на нехватку воды Германии этот показатель стоит на уровне 1878 кубов.

В 2014 году международный научный журнал Nature назвал страны Центральной Азии мировыми «лидерами» по неэффективному водопользованию, потребляющими на душу населения и на каждый доллар ВВП больше воды, чем жители любой другой страны мира. Между тем Аральское море усохло на 90 %, в и без того небогатом растительностью Туркменистане быстро идёт процесс опустынивания, а 50 % ранее пригодных для сельского хозяйства земель в Узбекистане превратились в солончаки. Туркменистан потребляет примерно 5,5 тыс. кубических метров воды на душу населения, что является самым высоким показателем в мире. Это в четыре раза больше, чем, например, в США, и в 13 раз больше, чем в Китае. Узбекистан и Кыргызстан, потребляющие примерно по 2 тыс. кубометров воды на человека, стоят в мировом рейтинге расточителей водных ресурсов на 4-м и 5-м местах соответственно. Не особо отстали и Таджикистан с Казахстаном, расположившиеся на 7-м и 11-м местах. Центральноазиатские республики впереди планеты всей по уровню неэффективного водопользования и с точки зрения потребления воды на каждый произведённый доллар ВВП. На первом месте в этом антирейтинге оказался Таджикистан, использующий почти 3,5 кубометра воды на каждый доллар ВВП. Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан расположились на 2-м, 4-м и 6-м местах соответственно. Для сравнения: на каждый заработанный доллар ВВП Туркменистан тратит в 43 раза больше воды, чем, скажем, Испания. В результате подобного крайне неэффективного использования водных ресурсов большая часть воды из Амударьи и Сырдарьи отводится на нужды экономик стран региона, а Арал стремительно высыхает.

Если страны Центральной Азии не встанут на более рациональный и экологически устойчивый путь развития, региону грозят огромные трудности, включая экологическую, экономическую и социальную деградацию, а также войны за всё сокращающиеся ресурсы, писал в заключении Nature.

Войны за воду уже начались. Следствием расширения Сахары, в частности, является конфликт скотоводов и оседлого населения в Сахеле, особенно острый в Судане, который помимо прочих специфических для этой страны причин спровоцировал геноцид в Дарфуре.