На излете своей служебной карьеры меня, как и многих других россиян зрелого возраста, накрыл реформаторский вал «перестройки», завершившийся распадом Советского Союза. Многие профессионалы разных специальностей в то время неожиданно оказались не у дел, выбитые происходящими в стране политическими преобразованиями из накатанной колеи своего профессионального существования и привычного образа жизни. Многим тогда пришлось срочно подыскивать новые области применения своих сил, способностей и профессиональных знаний. Удалось найти себя в новой обстановке далеко не всем. Это был трудный период в жизни населения страны, подпавшего под «реформаторский» каток, бесцеремонно прошедшийся по судьбам живых людей нашего времени. Сегодня по умолчанию считается, что такое развитие событий было неизбежным и вместе с «шоковой терапией», «ваучерной приватизацией», «залоговыми аукционами» и прочими «рыночными» реформами уже отошло в летопись событий далекой истории, трагические последствия которой сегодня лучше не вспоминать.
В те годы мне, можно сказать, повезло. Во-первых, сразу после разгона Министерства внешней торговли, где прослужил почти 30 лет, получил приглашение на работу в ТПП СССР, которая в то время была аналогом государственного ведомства, правда, рядящегося в одежды общественной организации делового профиля.
В Торгово-промышленной палате СССР долго не задержался. Скоро выяснилось, что не совсем «схожусь характером» с её руководителями, и здесь мне опять повезло – «предложили» перейти с понижением на работу в Британо-Советскую торговую палату (БСТП) всего за три месяца до известного путча ГКЧП в августе 1991 года, последствия которого привели не только к ликвидации ТПП СССР, но и распаду самого Советского Союза.
В Британо-Советской торговой палате (московском отделении) проработал почти 5 лет – до 1995 года, одновременно числясь работником ТПП РФ, пока из-за возникших финансовых затруднений БСТП временно не прекратила свою работу в Москве, предоставив возможность «наслаждаться» заслуженным отдыхом с нищенским материальным содержанием, уготованным в то время для пенсионеров. Однако и на этот раз опять повезло. Используя старые деловые контакты, нашел себе еще одно место, где был востребован мой опыт и профессиональные знания. Последнее десятилетие своей служебной карьеры прошло в стенах Совета по торгово-экономическому сотрудничеству Россия-США, – смешанной общественной организации деловых кругов двух стран; вернее, в той остаточной структуре, которая формально образовалась на базе московского отделения Американо-Советского торгово-экономического совета (АСТЭС), который в недавнем прошлом был самой авторитетной и влиятельной советско-американской деловой организацией.
Вот об этих четырех организациях делового сотрудничества, их специфике, людях и времени, в котором они работали, с максимальной документальной достоверностью и некоторыми личными наблюдениями, комментариями и пойдет далее речь.
В конце 1988 года, когда подходил к концу срок моей заграничной командировки в Великобритании, где с 1984 года работал заместителем торгового представителя СССР, получил предложение продолжить свою трудовую деятельность по возвращению на родину в качестве начальника управления внешних сношений Торгово-промышленной палаты СССР.
Напомню, что к этому времени Министерство внешней торговли СССР, которое направило меня на работу в Великобританию, прекратило свое существование. Стремительно и непредсказуемо набирали свои обороты «перестройка» и «гласность». В начавшемся реформаторском хаосе было трудно разглядеть не только дальнюю, но и самую ближайшую перспективу собственного профессионального существования. Правда, к тому времени уже было известно, что на волне реорганизации внешнеэкономического комплекса Советского Союза Торгово-промышленную палату СССР возглавил бывший первый заместитель министра внешней торговли МВТ В. Л. Малькевич. Последний, уходя из разогнанного ведомства, пригласил на работу в палату ряд работников этого министерства и всесоюзных объединений, в том числе В. Е. Голанова, бывшего председателя В/О «Продинторг», одного из тех двух сотрудников МВТ, которые совсем недавно были награждены за свои заслуги медалями героев социалистического труда. Без долгих размышлений дал свое согласие, сообщив об этом первому заместителю Председателя президиума ТПП СССР В. Е. Голанову, от имени которого было сделано
По моей догадке, именно В. Голанов инициировал мое приглашение на работу в Палату. Мы с ним в последние годы несколько раз сталкивались и по работе, и по жизни.
В начале 80-х годов мне, как инструктору отдела ЦК КПСС, курирующего сырьевые всесоюзные внешнеторговые объединения системы Министерства внешней торговли, пришлось присутствовать на партийном отчетно-выборном собрании В/О «Продинторг». Помнится, собрание прошло по партийным стандартам почти идеально. Отчетный доклад о работе партийной организации объединения, который сделал председатель этой внешнеторговой организации В. Голанов, был политически выдержан и наполнен конкретным фактическим материалом. Председатель объединения скромно констатировал трудовые успехи и достижения возглавляемого им коллектива, перевыполнившего все спущенные планы – разумеется, в тесном контакте со своей партийной организацией – и в результате своей эффективной коммерческой деятельности внесшего в бюджет страны весьма существенные незапланированные суммы иностранной валюты. Согласовано выступали представители различных отделов объединения, повествуя об успехах на своих участках работы. Выступающие даже озвучили несколько скромных критических замечаний: как сделать что-то еще лучше, чтобы еще больше выполнять и перевыполнять производственные задания. В общем, все здесь работало, как хорошо отлаженный и точно пригнанный общественный механизм советско-партийного производства. Это было понятно. Объединение и его председатель в то время находились на пике своей служебной состоятельности. Именно через это объединение проходили в то время жизненно важные для страны закупки за рубежом мяса, сахара и многих других продовольственных товаров. Внешнеторговые операции проводились квалифицированно, с умом, за что В. Голанов и получил свою звезду героя.
Итоги этого собрания в своем заключительном слове подвел секретарь партийного комитета МВТ В. Озмидов. Он дал положительную оценку работе партийной организации объединения и как положено – призвал коммунистов к новым трудовым свершениям. Сам секретарь партийного комитета МВТ, вопреки своим пламенные призывам к построению нового общества, в последующие годы предпочел перебраться на постоянное местожительство в общество «загнивающего капитализма» – случай, не такой уж редкий в то время.
Однако ситуация в стране в целом и в системе Минвнешторга в частности к концу 80-х годов прошлого века довольно неожиданно и резко изменилась. Умер Л. И. Брежнев, был отправлен на пенсию министр внешней торговли Н. С. Патоличев, начались «революционные» горбачевские преобразования, в эпицентре пристального внимания общественности оказалось Министерство внешней торговли. Как объясняли трудящимся в то время, многие беды страны свалились на головы её граждан исключительно из-за нерадивого осуществления государственной внешнеторговой монополии этим ведомством, деятельность которого, по мнению многочисленных критиков, граничила и даже довольно часто подпадала под наказания, предусмотренные уголовным кодексом. На работников этого Министерства заводились уголовные дела, многих из них подвергали административным наказаниям и публичным экзекуциям в средствах массовой информации. Был посажен в тюрьму заместитель министра внешней торговли В. Н. Сушков, освобождены от занимаемых должностей несколько председателей всесоюзных объединений, уволены из системы и получили строгие партийные взыскания десятки, если не сотни внешторговцев. Комитет партийного контроля при ЦК КПСС – этот блюститель нравов «строителей коммунизма» и одновременно всемогущая карательная организация тех лет – добрался и до В/О «Продинторг».
Как это так, – с искренним большевистским возмущением вопрошали партийные инквизиторы, – объединение закупило в прошлом году мясо во Франции по ценам выше мировых? Что это – типично внешторговское разгильдяйство или чистой воды коррупционная сделка? Никто не хотел слушать, при каких обстоятельствах был подписан этот контракт. Как сам Л. И. Брежнев звонил Н. С. Патоличеву и просил обеспечить срочную поставку мяса в Свердловск, в магазинах которого уже пару месяцев не было мясных продуктов. Как Голанов на свой страх и риск, за счет личного авторитета, своей безупречной деловой репутации за рубежом, уговорил французскую компанию отгрузить эшелон мяса и мясных продуктов немедленно, а получить за эти товары деньги через несколько месяцев в счет валютного плана будущего года. Расплатиться в текущем году государство оказалось не в состоянии – все валютные резервы были уже израсходованы. Борцы за «народную копейку» не желали знать подробностей этой сделки. В.
Голанова, по всей вероятности, спасла от более суровой кары полученная ранее высшая награда СССР за трудовые подвиги – звание «Героя Социалистического Труда»: как-то неудобно было сажать в тюрьму кавалера такой награды. Но «заслуженное» наказание неумолимо последовало. Голанова разжаловали из председателей объединения и определили простым референтом в Управление торговли с западными странами МВТ, поручив ему готовить справки и предложения к переговорам по развитию наших торговых отношений с Великобританией.
В один из приездов из Лондона в командировку в Москву, в этом управлении я и увидел В. Голанова. В углу просторной комнаты, которое занимало данное подразделение Министерства, за маленьким письменным столом сидел человек с потухшими глазами, смахивающий на бывшего председателя В/О «Продинторг». В комнате было шумно, здесь разместились еще человек десять референтов этого управления. Сотрудники говорили по телефону, переговаривались между собой, смеялись, шутили – жизнь, казалось, била здесь ключом. И только В. Голанов отстраненно сидел в углу за своим девственно чистым столом, погруженный в свои мысли, не принимая никакого участия в происходящем вокруг него. Он удивился, когда я подошел к нему и поздоровался. Видимо, он уже привык к тому, что старые знакомые предпочитают его теперь не узнавать. Спросил его, какой экономической информации не хватает управлению от торгового представительства в Лондоне, обещал подослать те материалы, которые требуются. Минут через двадцать мы расстались, и когда уходил, заметил, что он провожает меня взглядом.
Через несколько месяцев мы встретились снова. Правда, на этот раз не общались. Он сидел в первом ряду большого зала и очень внимательно слушал мое выступление на годовом собрании Британо-Советской торговой палаты, проходившем в Москве в Центре международной торговли на Красной Пресне. Выступал я там по суровой необходимости, как вице-президент Британо-Советской торговой палаты (БСТП). Эта обязанность по сложившейся традиции автоматически входила в компетенцию служебной деятельности заместителя торгового представителя СССР в Великобритании, занимающегося торгово-политическими и экономическими вопросами.
О том, что из себя действительно представляла эта, так называемая смешанная советско-британская торговая палата, мы поговорим далее. Но тогда, в эйфории от вхождения в «международное разделение труда», советская деловая общественность в лице директоров фабрик, заводов, производственных и научных объединений, сельскохозяйственных предприятий и многочисленных представителей официальных организаций, представленных советскими чиновниками ряда министерств, ведомств и комитетов, относились к подобным мероприятиям с участием иностранцев с большим пиететом. Перестроечная атмосфера служила благодатным фоном таких собраний. Подобные сборища как бы источали предвкушения грядущего изобилия от предстоящего участия в «международном разделении труда», вселяли безмятежную уверенность в неизбежности «взаимовыгодного сотрудничества» с западными партнерами, которое должно было, по наивному убеждению наших «деловых» людей, вот-вот материализоваться, щедро одарив их весомыми результатами такого взаимодействия… естественно, без приложения усилий с нашей стороны. Советские деловые люди того периода в своей массе походили на этаких «невест», сидящих на лавке в ожидании беспроигрышного приглашения к «сотрудничеству» от заморских «женихов». Мыслилось, что все ухаживания и расходы, связанные с этим, автоматически несут наши иностранные партнеры, которых в награду за их усилия полагалось одаривать заветными словами: «мы готовы к такому сотрудничеству». Почему-то мыслилось, что взаимодействие такого рода наиболее эффективно содействует нашему вхождению в мировую рыночную экономику.
С британской стороны в данном мероприятии участвовало человек 150 мелких и средних торговых посредников, а также представители 2–4 крупных фирм, прибывших в Москву прозондировать почву в отношении перспектив продаж в СССР своих машинно-технических комплексов. Английскую делегацию на этом мероприятии возглавлял заместитель министра торговли и промышленности Великобритании, сопровождаемый президентом Британо-советской торговой палаты, который пока еще сохранял этот пост, несмотря на участившееся у него случаи злоупотребления спиртными напитками.
По протоколу данного мероприятия после выступлений нашего нового и последнего министра внешней торговли Б. И. Аристова, британского заместителя министра Р. Маунтфилда, председателя Исполкома БСТП Р. Френча, британского посла в СССР Б. Картледжа и Председателя президиума ТПП СССР Е. П. Питовранова советский вице-президент БСТП должен был предложить собравшимся положительно оценить работу БСТП за истекший отчетный период.
Сейчас мало кто помнит, как строились выступления советских представителей на международных форумах в те годы. Большинство таких выступлений проходило по единообразной, накатанной колее. После обращения к председательствующему наш докладчик напоминал присутствующим, что совсем недавно состоялся съезд, пленум КПСС или генеральный секретарь ЦК КПСС выступал с речью. В этих документах, выступлениях обнародовались решения, задания, статистические данные, мысли, планы развития нашего народного хозяйства на текущий момент или на перспективу. Выполнение намеченных планов, как мы уверены, призвано дать новый импульс общественно-политическому развитию общества и вывести его на новый, немыслимо высокий уровень как в производственном отношении, так и в отношении дальнейшего роста благосостояния населения. Весь советский народ с энтузиазмом приветствовал эти решения и, безусловно, добьется их выполнения в намеченные сроки и даже раньше. Конечно, следовало еще упомянуть, что мы за мир во всем мире, и деловое сотрудничество положительно сказывается на поддержании мира и развития добрососедских отношений между народами. В заключение нужно было не забыть поблагодарить присутствующих за внимание.
Наличие смешанной советско-английской аудитории сильно осложняло задачу для советского оратора. Ведь для присутствующих в зале англичан выступление по нашей схеме, «как всегда», вряд ли было бы принято, мягко выражаясь, адекватно. Правда, можно было махнуть на все рукой и выступить по сложившимся советским канонам. Что, к примеру, и сделал Б. И. Аристов. Он не терзал себя лишними сомнениями по поводу содержания своего доклада. Он выступил как настоящий партийный работник, ни на йоту не отклоняющийся от линии, предначертанной партией. Редакция журнала БСТП наивно пыталась записать на магнитофон его выступление на этом собрании, чтобы опубликовать в очередном номере своего журнала. Уже в Лондоне главный редактор этого журнала обратился ко мне с просьбой – помочь расшифровать выступление министра. В звукозаписи оказалось, что его доклад состоял из эмоциональных, но плохо связанных друг с другом фраз, начиненных выдержками из партийных документов, нестыковку которых на трибуне он несколько нивелировал волевой жестикуляцией. После безуспешных попыток совместно с начальником экономического отдела торгпредства переложить записанный текст в логичное и связанное повествование, просто взяли передовую статью газеты «Правда» по внешнеэкономическим вопросам и трансформировали её в речь министра, которая и была опубликована в очередном номере журнала БСТП. Не думаю, что у Аристова должны были бы возникнуть какие-либо возражения против нашей интерпретации его выступления. Но это ведь министр! А как рядовому работнику выглядеть более менее достойно в глазах присутствующих в зале англичан, и при этом сохранить принятые у нас устоявшиеся правила выступлений на подобных форумах?
До самого последнего дня мучился, перекраивая текст своего небольшого выступления, пытаясь сделать невозможное – приспособить его для аудитории, состоящей из слушателей с диаметрально противоположной политико-экономической, да и просто социальной ориентацией.
Окончательный вариант своего выступления построил на основе исторического прошлого российско-британских отношений – как государственных, так и торговых. Напомнил, что зародились они при Иване Грозном, что в прошлом между нашими странами было всякое: периоды дружбы и активного сотрудничества, наряду с временами отчуждения и полного разрыва отношений. Не только англичане изгоняли россиян из своей страны по политическим причинам (как раз в это время правительство Великобритании объявило «персонами нон грата» 105 работников советских загранучреждений), но и Москва изгоняла из пределов государства английских подданных, когда, например, английские подданные отрубили голову своему королю Карлу. Но все эти политические бури мы успешно переживали и продолжали мирно жить и торговать. Прошли те времена, когда Россия снабжала Англию пенькой, льном, ворванью, была в начале века одним из основных поставщиков туда свежих яиц. В те годы к русским берегам из английских портов фирмой «Джон Браун» отгружались такие «стратегические товары», как гвозди (тогда ведь не было «КОКОМа»), Почему бы нам не воспользоваться такой благоприятной ситуацией, которая в результате изменившегося политического климата складывается в нашей стране, для активизации нашей взаимной торгово-экономической деятельности, – чем БСТП и занимается, не покладая рук. Закончил свое выступление цитатой из дневника государственного деятеля Великобритании лорда Маунтбеттена. Эту запись он сделал в 1961 г. на заре космической эры: «Если, – писал он, как бы предвосхищая недавно обнародованную президентом Рейганом американскую программу «Звездных войн», – будет всеобщее разоружение, это будет замечательно, однако если наши способности контролировать космос будут использоваться исключительно для увеличения потенциала разрушения, в этом случае я вижу у нашей планеты очень мало шансов выжить».
Во время выступления заметил, что Голанов слушал меня очень внимательно и делал какие-то пометки. После собрания у устроителей, к которым я тогда относился, началась обычная в таких случаях суматоха по ликвидации различных нестыковок, неизбежно присутствующая при проведении подобных мероприятий, и с Голановым больше не встречался, пока не переступил порог его кабинета в ТПП СССР в конце декабря 1988 года.
С момента зарождения ремесел и торговли как самостоятельных видов общественной деятельности, занятые в них люди объективно стремились к объединению усилий для защиты и продвижения своих цеховых и профессиональных интересов.
5 августа 1599 года на заседании Генерального Совета французского г. Марселя по вопросу борьбы с пиратами была образована специальная комиссия по вопросам содействия торговли. Эту комиссию можно назвать одним из вариантов устройства первой торговой палаты. Тенденция объединения производителей для защиты своих интересов получила свое дальнейшее институционное развитие в форме средневековых цеховых объединений и купеческих гильдий, которые фактически стали предтечами современных торговых палат. Их конкретное появление и организационное построение было обусловлено практическими интересами лиц, – говоря по-современному, заинтересованных в наиболее эффективной реализации произведенных ими товаров или услуг. И появлялись они во многих странах мира хотя и с благословения властей, но по инициативе тех, кто конкретно производил какие-либо товары или продавал различные услуги.
У нас же в силу особенностей исторического развития, связанного с постоянной потребностью приведения общественного уклада жизни в стране в соответствие со стандартами «цивилизованного мира», сам процесс возникновения подобных деловых объединений происходил несколько иначе, чем на Западе.
Своим указом от 24 февраля 1727 года российская императрица Екатерина I предписала проводить в столице ежемесячные собрания фабрикантов. Наверное, можно считать эти собрания, да и сам приказной характер их появления, рудиментарными составляющими российского варианта образования деловых общественных организаций типа торговых палат.
В начале XIX века в России начинает функционировать сеть биржевых комитетов, которые отчасти выполняли функции торговых палат. Самым влиятельным среди них был Московский, основанный в 1839 году. Его контора находилась в центре Москвы.
В 1910 году, как эксперимент, снова по милостивому решению сверху было утверждено положение о Российской экспортной палате и подготовлен проект закона «О введении торгово-промышленных палат в России». Но тогда до реализации этих планов руки не дошли. Закон был принят лишь в октябре 1917 года по инициативе Временного правительства в период, не совсем подходящий для нововведений подобного рода. Ну, а далее, если конспективно: при НЭПе в 1921 году в Петрограде была учреждена Северо-Западная торговая палата, а в Москве в 1922 году – Российско-Восточная. В 1932 году эти две палаты объединились во Всесоюзную торговую палату, которую в 1972 году переименовали в Торгово-промышленную палату СССР.
«Торгово-промышленная палата СССР является общественной организацией, содействующей развитию торговли, экономических и научно-технических связей Советского Союза с другими странами, – так официально позиционировалась ТПП СССР. – Являясь связывающим звеном между промышленностью и внешней торговлей, ТПП СССР содействует своим членам и другим советским предприятиям, организациям и учреждениям в развитии торговли, экономического и научно-технического сотрудничества с деловыми кругами зарубежных стран».
«Палата, благодаря своему юридическому статусу общественной организации, заняла особое место среди советских внешнеторговых институтов», – справедливо отмечалось в памфлете ТПП СССР по случаю собственного 50-летнего юбилея палаты. С учетом специфической трактовки понятия «общественного учреждения» в Советском Союзе, можно согласиться с её «особым местом» в иерархии советских бюрократических структур.
Членами ТПП СССР считались более 4 тысяч юридических лиц – советских государственных предприятий и организаций, которые в приказном порядке были поставлены под её знамёна и исправно платили ей назначенные им взносы. Какие услуги и кому их оказывать – решения по этим вопросам также принимались в основном не Палатой и не её членами.
Помимо всего прочего, ТПП СССР вменялось в обязанность оказывать некоторым советским организациям и учреждениям «услуги», совсем не свойственные подобным деловым объединением. Служила она и своего рода отстойником, куда списывали руководящих товарищей, востребованность которых в выполнении ими обязанностей, предусмотренных занимаемой должностью, по тем или иным причинам отпадала, однако их выход на «заслуженный отдых» считался преждевременным.
Нагрянувшая перестройка не прошла мимо Торгово-промышленной палаты, заставив и её навести «перестроечный глянец» на свою публичную деятельность, откорректировать организационные принципы, усовершенствовать структуру и повысить уровень квалификации кадров по требованиям новых времен.
Поспешно и непродуманно созданная в конце 1980-х годов прошлого века громоздкая и неповоротливая структура управления внешнеэкономическими связями Советского Союза работала плохо, не справляясь с поставленными задачами, не поспевая за событиями текущего дня, демонстрируя практическую беспомощность своими противоречивыми решениями. Настоятельно требовалось незамедлительно повысить уровень компетенции в управлении внешнеэкономическими делами страны, проявившийся особенно остро после фактической ликвидации Министерства внешней торговли. Острота проблемы усугублялась тем, что руководство страны в тот период реализацию своих перестроечных планов во многом связывало с получением значительной помощи от западных стран как в форме безвозмездных пожертвований, кредитов, инвестиций, таки просто с активным развитием торгово-экономических отношений с ведущими капиталистическими странами мира. Другими словами, Россия – как тогда говорили – должна была, наконец, занять достойное место среди участников «международного разделения труда». Однако результаты проведенных преобразований в управлении внешнеэкономическими отношениями страны не оправдывали ожиданий властей. К тому же скудность экономической «помощи» западных держав России, которая к тому же преследовала своекорыстные интересы, в то время зачастую объяснялась недостаточной компетентностью соответствующих российских государственных организаций, не способных наладить эффективное внешнеэкономическое сотрудничество с иностранными государствами.
Пришла очередь и ТПП СССР подвергнуться реформированию в надежде, что преобразованная «общественная» организация деловых кругов Советского Союза, – хотя бы в силу своего, якобы, негосударственного статуса, сможет помочь залатать огрехи в системе управления внешнеэкономическими связями страны, образовавшиеся в ходе перестроечных реформ.
В декабре 1987 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли по этому поводу постановление № 148. В нем указывалось, что «основные направления деятельности Торгово-промышленной палаты СССР, сложившиеся формы и методы её работы по оказанию содействия развитию экономических, научно-технических и торговых связей Советского Союза с зарубежными странами не соответствуют возросшим требованиям повышения эффективности внешнеэкономической деятельности, создания наиболее благоприятных предпосылок для осуществления этой работы объединениями, предприятиями и организациями в условиях коренной перестройки и демократизации управления внешнеэкономическими связями».
Реформированная палата, по мнению наших руководящих органов, должна играть в сложившихся условиях ведущую роль в деле «создания благоприятных предпосылок» советским организациям и предприятиям в развитии их экономических, научно-технических и торговых связей с зарубежными странами. Об этом четко и определенно говорилось в этом постановлении далее:
«Считать главной задачей Торгово-промышленной палаты СССР оказание активного содействия развитию экспорта советских товаров, прогрессивной перестройке его структуры, а также практической помощи объединениям, предприятиям и организациям в проведении операций на внешнем рынке и освоении новых форм сотрудничества, включая создание совместных предприятий». Палата должна была также оказывать содействие «советским заказчикам в поиске зарубежных партнеров». Короче говоря, ТПП СССР должна была осуществить всё, или почти всё то, чего партия и правительство неустанно добивались последние лет 15–20, принимая многочисленные решения на всех уровнях об ускорении темпов научно-технического прогресса, повышении производительности труда, улучшении структуры советского экспорта – увеличении в нем доли машинно-технических товаров и т. д.
Такая «невыполнимая миссия» поручалась Палате не от хорошей жизни. В ходе перестроечных реформ многим предприятиям было предоставлено право выхода со своей продукцией на внешние рынки. Но как это делать квалифицированно, без лишних потерь для предприятий и государства? Ведь раньше эти предприятия реализовали часть своей продукции, определенной Госпланом СССР, для экспорта через государственные внешнеторговые объединения системы Министерства внешней торговли, которые проделывали экспортные/импортные операции оперативно и профессионально с точки зрения внешнеторгового исполнения. Теперь же эти объединения находились в процессе акционирования, после чего они, как предполагалось, должны будут работать на принципах хозрасчета, т. е. самостоятельно зарабатывать деньги для своего существования и оперативной деятельности. Вот Палате и отводилась в этих условиях роль «палочки-выручалочки», которая должна была бескорыстно помогать нашим начинающим внешнеторговую деятельность предприятиям и объединениям квалифицированно справиться с задачами «вхождения в международное разделение труда».
По существу, от Палаты требовалось выполнения того же самого перечня задач, которые партия и правительство неизменно ставили перед Министерством внешней торговли СССР последние десятилетия. Ничего путного, как известно, из этого не вышло. Однако руководство страны все еще верило, что при решении внешнеэкономических проблем можно обойтись только перекройкой компетенций госучреждений, изменением их статуса, административным перераспределением обязанностей между ними. Надеялись, что производимые административно-косметические преобразования позволят перестройке получить требуемое ускорение для дальнейшего движения по реформаторскому пути.
Было еще одно обстоятельство, которое предопределило новой статус преобразованной Палаты, заставило власти пойти на повышение авторитета и административных полномочий ТПП СССР. Набирал силу процесс дезинтеграции Советского Союза, что заставляло правительство СССР принимать меры направленные на укрепление общесоюзных государственных и общественных структур.
Для частичной амортизации нарастающей конфронтации с взбунтовавшейся Российской Федерацией Совет Министров СССР своим постановлением от 15 октября 1988 года предоставил ТПП СССР право самостоятельно создавать, реорганизовывать и ликвидировать на территории Советского Союза торгово-промышленные палаты городов, региональные отделения палат и другие организации. Опираясь на сеть таких вновь образованных деловых кластеров на территории РФ, предполагалось в дальнейшем создать Союз торгово-промышленных палат РСФСР и других союзных республик под непосредственным руководством обновленной ТПП СССР.
Bepul matn qismi tugad.