Kitobni o'qish: «Цветная шизофрения»

Посвящается моим родителям, Татьяне и Виктору. Ваша поддержка – бесценна!

ПРОЛОГ

Она с шумом дёрнулась и открыла глаза. Глаза цвета зелёной травы. Осознание накинулось, словно хищный зверь: узница поняла, что ничего не изменилось. За окном шёл дождь, барабаня тугими каплями по крыше и подоконнику и время от времени раздавались удары грома.

Комната напоминала сцену из фильма ужасов. Завешенное клеёнкой окно, сквозь дыры в которой пробивался лунный свет. Потрёпанные временем столы и шкаф создавали ощущение заброшенности и опустошённости. Валяющийся на полу штатив от капельницы и разбросанные медицинские принадлежности лишь усиливали понимание того, что она находится в заброшенной лечебнице.

Но это было далеко не так, пациентка прекрасно помнила, что содержится в высококлассной психиатрической клинике. Но кошмары…

Кошмары об этом месте стали настолько частыми, что теперь уже нельзя было сказать – где реальность, а где вымысел. Всё смешалось в одно варево, которое раз за разом выдавало новые детали, оставляя неизменным основное место действия кошмара.

И каждый раз это осознание проникало в саму её сущность, словно липкие путы ужаса, сковывая сознание и нагнетая неизбежность. Острые когти кошмара терзали душу, как когти стервятника терзают добычу. И она ничего не могла с этим поделать.

Постепенно кошмар стал приедаться, что позволило привыкнуть к этому. Но в последнее время что-то изменилось. Теперь появился шёпот. Тихий, вкрадчивый, как дуновение смерти, он проникал внутрь разума, приводя в панический ужас.

Ещё ни разу она не видела источник этого шёпота. Каждый раз кошмар заканчивался, когда дверь в палату начинала открываться. Вот и сейчас, еле слышный скрип со стороны облупившейся двери донёсся до ушей девушки. Зелёные глаза словно магнитом приковало к источнику звука.

Дверь стала медленно открываться, а шёпот становился громче и настойчивее, проникая теперь уже не только в сознание, но и саму комнату. Резкий удар грома заставил её вскрикнуть, а дверь распахнулась настежь. В дверном проёме стояла фигура человека в белом халате. Вспышка молнии осветила его голубые глаза, а хищный рот произнёс ту самую фразу, которую раз за разом повторял шёпот:

– Пришло время процедур…

ЧАСТЬ 1. ОЧИЩЕНИЕ

Глава 1

Алиса Корснева была в прекрасном расположении духа. Уже две недели она работала в месте, о котором мечтает любой студент медицинского института! Самая фешенебельная клиника в центре страны – Киевское «Очищение» – сверкала ярким солнцем среди пасмурных туч продажной медицины. Неподкупные профессионалы-врачи, самое современное оборудование, приемлемые расценки и лояльное отношение к пациентам – эти качества позволили «Очищению» заслужить несколько сертификатов года, и теперь Центр боролся за очередное звание.

Сама же Алиса Корснева окончила Киевский Медицинский Университет, честно отбыла повинность на галере под названием «интернатура» и два года проработала акушером в одном из местных роддомов. Однако, когда поползла черная волна сокращений, девушка не стала дожидаться итоговых списков наименее удачливых сотрудников, а ушла сама.

Послонявшись месяц без работы, Алиса отправила резюме в несколько клиник, среди которых был и Киевский Центр «Очищение». Она ни на что не надеялась, однако, опираясь на собранную информацию, верила, что в «Очищение» отбирают сотрудников в первую очередь по профессиональным, а не по личным, качествам.

И когда Алисе позвонили с целью пригласить на собеседование, девушка не сразу поверила в услышанное. Алиса собиралась на собеседование дольше и скрупулезнее, чем на свое первое в жизни свидание. Стрелки обязаны были быть остры и симметричны, легкий макияж ни в коем случае не должен был испортить впечатление, а лишь слегка освежить и вдохнуть жизнь в ее образ. Деловой стиль одежды и элегантная сумка подчеркивали целеустремленность и серьезность Корсневой.

Все прошло в довольно дружественной обстановке. Главврач «Очищения» оказался мужчиной средних лет в сером костюме и новом галстуке. Легкая седина на висках и глубоко запавшие глаза с сеткой морщин по краям выдавали многолетний опыт и труд главенства в столь специфическом заведении. По-видимому, до того, как стать главврачом в «Очищении», он занимал подобный пост в другой клинике.

После непродолжительной беседы, в которой Владимир Кольчиков задавал вопросы лишь касательно профессиональных качеств Алисы, Корснева была принята на работу. И уже на следующий день отправилась знакомиться с окружением.

Вот только Алиса не знала, что еще задолго до собеседования её скромная личность была пробита по всем возможным базам, руководство «Очищения» прошерстило все медицинские форумы, где хоть одним словом упоминалась Корснева. По факту, собеседование было лишь формальностью.

Глава 2

Но ничего примечательного не оказалось. Алиса, как и все подростки, насмотревшаяся таких сериалов, как «Доктор Хаус» и «Интерны», рассчитывала на что-то похожее. На то, что в отделении, куда ее назначат работать, будет заведующий и кучка интернов или молодых врачей, демонстрирующих, как минимум, дружелюбие.

Однако ничего общего с сериалами не было и в помине. Придя на свое рабочее место в первый день, она увидела лишь заведующего отделением. Им оказался мужчина среднего возраста – около сорока пяти лет. Глаза казались небольшими карими бусинками, глубоко сидящими в глазницах. Олег Кривопальцев заведовал хирургическим отделением уже пятнадцать лет, являясь, вопреки ироничной фамилии, первоклассным хирургом.

Никаких интернов у Олега не было, и по разговору с ним Алиса поняла, что Кривопальцев не сильно любит какие бы то ни было компании. Скудно объяснив новому работнику ее обязанности, заведующий удалился в ординаторскую. Удивительно было то, что здесь, в «Очищении», у врачей, дежуривших днем и ночью, был свой личный кабинет, никто не ютился в ординаторской.

Этот факт озадачил Алису, но через неделю работы она привыкла и даже нашла положительные стороны. С другими врачами и персоналом она пересекалась крайне редко. Единственные постоянные работники, которые, казалось, жили в отделении, – санитары Степан Ушаков и Андрей Дизелев, которого простонародно прозвали «Дизелем». Добрые и отзывчивые, санитары всегда были рады поговорить и частенько курили на лестничной клетке.

Через три недели Кривопальцев подошел к Корсневой и сказал, что испытательный срок закончен, и он берет девушку на постоянную работу. Приятная новость застала Алису после ночной смены, и она в хорошем настроении отправилась домой, отсыпаться.

Глава 3

Кружась на кухне под динамичную музыку дэт-метала во время приготовления ужина, Алиса пропустила несколько звонков. Когда она взяла телефон, чтобы уточнить, какая погода ожидается завтрашним вечером – у нее как раз по графику было дежурство – то девушка, наконец, заметила несколько пропущенных от своего друга, Максима Квитки. Улыбнувшись, Алиса нажала кнопку вызова и выключила звук в телевизоре, который через флешку проигрывал музыку.

Через несколько гудков трубку сняли, и из динамика раздался низкий вкрадчивый голос:

– Привет, Алиса. Ты чего трубку не берешь?

– Привет, Максим! Тихо звонишь – не слышала.

– Смешно. Как оно? Есть чем похвастаться?

– Да, я теперь полноправный медицинский работник «Очищения»! – Сдерживая ликование, сообщила она.

– Все-таки взяли?! – в голосе Максима было больше удивления, чем радости.

– А ты сомневался в моих способностях? – в свою очередь удивилась девушка.

– Ну, как тебе сказать… Сейчас почти все устраивают свою жизнь и карьеру либо через связи и деньги, либо через… Ну, ты понимаешь. А так как ты девушка нравственная, с отсутствием капитала и больших связей, то, сомнения были.

– Вот же гад! – фыркнула Алиса. – Но тебе не удастся испортить мне настроение! Лучше бери что-нибудь сладкое да подъезжай – мне есть, что тебе рассказать по поводу «Очищения».

– Вот – веришь? – я бы с удовольствием, особенно, если у тебя еще остался тот чудесный кофе, которым ты меня потчевала в прошлый раз. Но! Сегодня такой завал, что не до посиделок, к сожалению. Давай я тебя наберу через пару дней, и тогда точнее договоримся о встрече?

– Ладно, тогда я пойду дальше мучить соседей! – легко согласилась Алиса.

– Как обычно, заставляешь их слушать дьявольскую музыку? – усмехнулся Максим.

– А то! Они мне месяц спать не давали со своими дрелями, пусть теперь хоть к дэт-металу приобщатся! Ладно, пока, а то у меня все сгорит.

– Ага, я через пару дней наберу, только держи телефон при себе, а не в другой комнате, как обычно.

– Да, да, договорились.

Нажав клавишу отбоя, Алиса молнией метнулась к плите, волосы каскадом рассыпались по плечам. Алиса успела вовремя: еще пару минут разговора – и девушке пришлось бы кушать не хорошенько прожаренные кусочки бекона, а жесткие лапти в угольной пыли.

Поужинав под чашечку черного чая с бергамотом, Алиса направилась в комнату, где включила ноутбук и зарылась в него полностью.

Глава 4

Открыв глаза, Алиса обнаружила, что уснула прямо за столом, возле ноутбука. Потянувшись, девушка встала, но тут же ойкнула. Ноги, пережатые в неудобной позе почти всю ночь, отказались слушаться. Упав обратно в кресло, Алиса принялась разминать затекшие конечности, но снова вскрикнула. Теперь, когда циркуляция крови была восстановлена, пришло последствие- жесточайшее покалывание. Словно миллиарды тонких иголок вонзались в тело и пронизывали его насквозь.

Когда ощущение собственных ног вернулось, девушка все же встала и похромала в ванную. Скинув одежду, Алиса залезла в хромированную душевую кабинку и, включив воду погорячее, закрыла глаза. Тугие струи воды мгновенно рассеяли все остатки ночного сна, и освежили тело, придав ему бодрости и стремления к жизни.

Вода потоками стекала с волос, падая большими каплями на грудь Алисы, а оттуда на ступни и пол кабинки. Жизненная сила, приходившая с ежедневным омовением, всегда повышала девушке настроение.

Выйдя из душа бодрой и проснувшейся, Алиса прошлепала в своих любимых тапочках в виде собачьих голов на кухню. Щелкнув рычажком кофеварки, девушка закинула в микроволновку сэндвич и вернулась в комнату.

Проходя мимо большого зеркала на дверях вмонтированного в стену шкафа, Алиса остановилась. Повернулась одним боком, вторым, затем нахмурила брови и всмотрелась внимательнее. Вроде бы ничего не поменялось, но ей показалось, что при определенном ракурсе с левой стороны груди виднеется маленькая складочка. Кошмар! Неужели она стареет? Нет, рано еще, да и хороший метаболизм всегда позволял ей не задумываться о таких насущных женских вопросах, как диеты и ожирение.

Но все-таки складка… нет, надо слегка поменять свой рацион. Она решила подумать об этом в самое ближайшее время.

Закончив рассматривать свое отражение, Алиса накинула халат и вернулась на кухню, где одновременно с ее приходом пикнула микроволновка, а кофеварка возвестила о том, что горячий утренний кофе готов.

Глава 5

Дежурство в этот день началось спокойно, как и в прошлый раз. Обойдя свои, как их называла Алиса, «владения», девушка вернулась в кабинет и, включив ноутбук, решила больше узнать о медицинском центре «Очищение». Слишком много факторов, которые бросились Алисе Корсневой в глаза в первые дни работы, вызвали у новой сотрудницы вопросы.

Покопавшись в интернете около часа, Алиса откинулась в кресле и потерла уставшие глаза. Ничего. В том смысле, что ничего, кроме информации, размещенной на официальном сайте центра «Очищение» больше не было. Учитывая, что на дворе конец второго десятилетия 21-го века, а интернет скоро появиться не только в телефонах и часах, но и в ключах от квартиры и пакетах для продуктов, это было как минимум странно. Нигде ничего про, казалось бы, самый огромный, самый современный медицинский центр Украины, не было сказано ни слова. Ни единого слова! Алиса еще раз зашла на сайт «Очищения» и проскролила страницу с описанием и историей возникновения этого Центра.

До того, как здесь появилось «Очищение», это была Клиническая областная Киевская больница (КОКБ), имевшая в своем распоряжении семь этажей современного здания и около семисот пятидесяти койко-мест. Приблизительно двадцать отделений предоставляли свою помощь больным всех мастей. На сайте КОКБ было бессовестно указано, что больница основана в 1860-х годах и перед своим закрытием, отпраздновала якобы 150-летие. Но и этот рекламный ход не спас КОКБ от финансовой нестабильности, и больницу в 2010 году выкупили частные лица.

На странице же «Очищения» было честно указано, что историческое начало данного медицинского заведения было положено такими же частными лицами из еврейской общины в 1885 году. По сути, нынешняя клиника возвращалась к тому типажу, в котором существовала изначально, лишь в осовремененном виде.

В 2010-м КОКБ продали, больница была закрыта и простояла в нерабочем состоянии два года. Однако сказать, что за эти два года ничего не произошло, было нельзя. Через месяц после перехода в частные владения, была выкуплена вся территория от улицы Багговутовской до улицы Герцена. Высокие ограждения все это время скрывали проходившие там работы от посторонних глаз.

И когда в 2012 году ограждения были сняты, глазам киевлян предстало просто грандиозное строение. Высокое здание, насчитывающее восемнадцать этажей, украшали колонны по бокам и полукруглая терраса перед входом.

Были соблюдены все нормы: внутрь клиники могли попасть как больные, передвигающиеся на своих ногах, так и те, кто имел ограниченную возможность преодолевать расстояния лишь на инвалидной коляске. Широкие коридоры, ультрасовременный дизайн фасада, стеклянные лифты внутри здания бесшумно и быстро доставляли больных на нужный этаж.

А оборудованные по последнему медицинскому слову техники палаты имели все удобства. Здесь были и кондиционеры, чтобы в жаркую погоду люди не мучились от сорокоградусной жары, и ортопедические матрасы для тех, у кого были проблемы с позвоночником. Возле каждой кровати размещалась небольшая тумбочка, в которую был вмонтирован пульт вызова медсестры или дежурного врача.

В отделениях не интенсивной терапии, где больные содержались в стационаре с доступом к журналам, книгам или просмотру каких-либо передач во время пребывания, витал WI-FI. Освещение представляло собой искусно вмонтированные в навесной потолок светодиодные лампы, дававшие мягкий дневной свет.

В описании «Очищения» было с гордостью указано, что клиника может единовременно вместить до 3500 человек, а в стенах восемнадцати этажей насчитывалось более сорока отделений.

Поначалу ходили слухи об очередном центре для «отмывания денег» и клиники лишь для богатых, но очень быстро все эти мифы были развеяны вполне себе лояльными ценами и очень качественным медицинским обслуживанием.

Однако Алиса категорически не могла понять, почему о таком фешенебельном медицинском центре нет ничего, кроме описания на официальном сайте? С момента открытия прошло, на минуточку, более пяти лет!

Оторвавшись от чтения, Алиса встала и, подойдя к столику, включила чайник. Внезапно девушка замерла и прислушалась. Какой-то шорох из коридора заставил Алису выглянуть из кабинета. Оглянувшись на длинный коридор, девушка хотела было вернуться обратно – да и чайник скоро закипит – но вдруг до ее ушей донесся еле слышный звук. Словно кто-то царапал ногтями изголовье больничной койки.

Вздрогнув, Алиса сделала несколько шагов по коридору и остановилась. В отделении, кроме нее и заведующего, больше никого не было. Во всяком случае, когда она заступала на смену, ни о каких больных ей не сказали. Забыли? Беспечность коллег, или…

Обернувшись, Алиса посмотрела в противоположную часть коридора. И внезапно снова раздался этот звук. Царапанье ногтей по железу. Но теперь оно сопровождалось каким-то хриплым стоном. Едва слышным, словно человек пытается выдавить из себя последний вздох. Вздрогнув, Алиса сбросила с себя оцепенение. Она в первую очередь врач, человек, дававший клятву помогать больным! Прислушиваясь, девушка бросилась на звуки. Когда она была возле самого конца коридора, снова раздался скрежет ногтей. Дверь в палату номер «4» была приоткрыта, и Алиса влетела внутрь.

Глава 6

В палате горела лишь лампа на тумбочке около кровати. На больничной койке лежала, подключенная к капельницам, женщина. Глубокие морщины испещрили её лицо, словно потрескавшееся устье высохшей реки, а запавшие глаза смотрели с угасающей надеждой.

Подбежав, Алиса склонилась над старухой и всмотрелась в нее. Что-то показалось девушке знакомым. Очертания лица, цвет пожухлых зеленых глаз и линия губ. Как будто Корснева знала эту больную, знала давно.

– Что с вами? – схватив вялую руку, Алиса прощупала пульс. Еле заметный, он составлял не более тридцати ударов в минуту, словно жизнь почти покинула это старческое тело. Внезапно губы старухи зашевелились, и Алиса услышала голос.

– Алиса, вспомни.

Корснева готова была поклясться, что губы старухи произнесли другие слова, что-то по-английски, похожее на «Alice, remember», однако слышала она именно то, что слышала: умирающая старуха умоляла её что-то вспомнить.

– Что вспомнить? Я не понимаю! – девушка с колотящимся сердцем стала оглядываться в поисках того, чем можно помочь этой женщине в данный момент.

– Вспомни… – последнее слово со свистом сорвалось с губ больной, и она замерла. Рука, которую Алиса больше не держала, безвольно повисла, а глаза подернулись дымкой. Почти что в мгновение ока черты лица заострились, вызывая отталкивающее, пугающее впечатление. Алиса закрыла рот руками и стремглав выбежала из палаты.

Глава 7

Олег Кривопальцев сидел в ординаторской и в очередной раз пересматривал «Пролетая над гнездом кукушки». На экране как раз был напряженный момент, когда главный герой набрасывается на медсестру, как вдруг дверь в ординаторскую распахнулась, и внутрь влетела запыхавшаяся Алиса Корснева.

Вздохнув, Кривопальцев поставил фильм на паузу и посмотрел на Алису.

– Что случилось?

В ответ девушка ничего не сказала, лишь тяжело дышала. Налив в стакан воды, Олег протянул его Алисе.

– На, выпей, успокойся и расскажи толком – что произошло?

Выпив воду, девушка немного успокоилась.

– Там, в палате номер «4» пожилая пациентка, она умерла!

– Чего? Какая еще пожилая пациентка? У нас на всю больницу самый старший едва пятидесяти лет. Погоди, в какой палате, ты говоришь? – Олег только под конец осознал, о какой палате говорит Корснева.

– В четвертой. – немного успокоившись, подтвердила девушка.

– Алиса, ты явно что-то путаешь. Этого в принципе не может быть.

– Почему? Я лично видела, как пожилая женщина, подключенная к капельницам, умерла! – в голосе Корсневой звучали нотки возмущения.

– Уважаемая доктор Корснева, палата номер «4» стоит пустая уже полгода! Как раз шесть месяцев назад там сгорела проводка, и электрики вынесли вердикт, что проблема глубоко в стенах – придется их ломать. Оценив смету на предполагаемые работы, наш главврач решил, что отключение одной палаты от электросети больницы – вариант гораздо более дешевый, чем ее полный ремонт. Так что, никаких больных там нет уже больше полугода. И лежит там разве что пыль, копящаяся с вечера до утра.

– Но я видела эту старуху! – воскликнула Алиса, не веря тому, что сказал Олег Кривопальцев. – Пойдемте, убедитесь сами!

Выкрикнув последние слова, словно угрозу, Алиса схватила заведующего за руку и потащила его в коридор. Скорчив недовольную физиономию и мысленно матерясь на эксцентричную сотрудницу, Олег Кривопальцев все же последовал за Алисой.

Дойдя до четвертой палаты, Алиса остановилась и сделала пригласительный жест.

– Вот, посмотрите сами – на кровати лежит труп пожилой женщины!

– Ну что же, давай убедимся. – Кривопальцев толкнул дверь и вошел внутрь. Алиса продолжила стоять в ожидании хоть какой-то реакции.

Однако ничего не случилось. Ни единого звука не донеслось из помещения.

– Ну, что вы теперь скажете?

– А ты зайди и сама посмотри, – ирония в голосе заведующего заставила Алису забыть о лежащем мертвом теле, стеклянном взгляде зеленых глаз, и девушка вошла в палату.

Внутри не было ничего. Вообще. Одна лишь кровать, застеленная клеенкой и тумбочка с пультом. Всё. Ни капельницы, к которой была подключена умершая старуха, ни самой старухи на кровати – ничего этого в палате не было. Пустое, безжизненное помещение, сквозь окно которого проникал лунный свет, каскадом рассеиваясь по комнате.

– Но… я же видела, она просила о помощи! – Алиса просто вмерзла в пол. Девушка прекрасно понимала, что то, что она видела несколько минут назад, не было галлюцинацией или плодом её воображения. Алиса до сих пор ощущала дряблость кожи старухи на своих пальцах, видела перед собой впавшие глаза, затухающий взгляд и шевелящиеся губы.

Алиса, вспомни…

Корснева тряхнула головой и снова осмотрелась. Ничего. Пустое пространство и кровать.

– Я не знаю, но… Простите, мне, наверное, померещилось.

– Да ладно, иди, успокойся. Завтра ведь у тебя выходной? Возьми еще один, приведи себя в порядок.

Алиса пробормотала «Спасибо» и кивнула. В ответ заведующий хирургией, хитро улыбнувшись, погрозил девушке пальцем.

– И не вздумай больше меня заставлять бегать по коридорам. Здесь все-таки не десять метров, а семьдесят, и мне не двадцать лет, а намного больше. Так что давай, иди, успокаивайся.

Развернувшись, Олег Кривопальцев удалился размеренным шагом, скрестив руки за спиной. Алиса долго смотрела ему вслед, стоя у приоткрытой двери палаты номер «4». Олег Кривопальцев ни разу не обернулся.

Глава 8

Постояв еще с минуту, Алиса вернулась в кабинет и, сделав себе чай, растеклась по креслу и закрыла глаза. Все, что произошло сегодня, никак не укладывалось в голове, словно третьесортный ужастик с экрана телевизора ворвался в её жизнь, заставив понервничать и выставить себя дурой!

Однако, старая женщина под капельницей и её слова…

Алиса, вспомни!

Это всё было реально, вот – как экран ноутбука перед её глазами! И Корснева готова была отстаивать это с яростным энтузиазмом, словно от этого зависела её жизнь. Не могло ей померещиться это, не могло! Она точно видела пожилую женщину, лежавшую на кровати и на последнем издыхании пытавшуюся ей что-то рассказать.

Допив чай, девушка вернулась к работе, и время ускорилось, словно его начали прокручивать вперед с лихой скоростью. Алиса сама не заметила, как рассвет заполнил кабинет яркими розовыми лучами, расчертив тьму ночи свежими красками. Больше за время дежурства ничего странного не случилось.

Глава 9

Вернувшись домой, Алиса первым делом приняла душ и позвонила Максиму Квитке. Сонный глухой голос, раздавшийся в трубке, дал девушке понять, что друг еще в объятиях Морфея.

– Максим, привет, ты можешь приехать сегодня часам к пяти?

– Будь здорова, Алиса, чтоб тебе всю жизнь высыпаться! Что-то случилось? – Квитка явно был не доволен раннему звонку.

– Можно и так сказать. У тебя получится, нет?

Только теперь Максим услышал нотки тревоги в голосе подруги. Сон слетел, словно его сдуло внезапно налетевшим порывом ветра.

– Да, конечно, к пяти буду у тебя!

– Спасибо, Макс. – Алиса нажала клавишу отбоя.

Максим Квитка полусидел в кровати с телефоном в руке и смотрел на журнал звонков. Что же могло произойти, чтобы Алиса Корснева позвонила ему в девять утра? В голове прокручивались различные варианты.

Она прекрасно знала, что раньше полудня он никогда не просыпается. А с учетом специфики его работы, которая заключалась в сетевом обслуживании клиентов, у которых вечно что-то случается с компьютерами, он спокойно работал дома. Составленный график его присутствия состоял в ежедневном онлайне с трех дня до полуночи.

Однако выходные у Максима все же имелись. Сегодня и завтра были как раз те счастливые дни, когда он мог делать, что угодно: хоть голышом по дому бегать под симфоническую музыку, хоть спать с утра до ночи. На сегодняшний день он выбрал именно второй вариант и собирался придерживаться его вплоть до самого вечера.

Ты можешь приехать сегодня часам к пяти?

Алиса слегка расстроила его планы. Но та напряжённость и волнение, что он услышал в голосе девушки, всё меняли. Выставив себе будильник на три часа, Максим перевернулся на другой бок и забылся сном.

Глава 10

Без трёх минут пять в дверь Алисы позвонили. Девушка быстрым шагом прошла к двери и отворила ее. На пороге стоял Максим Квитка – тридцатидвухлетний парень с карими, почти чёрными глазами, внимательно смотревшими из-под тонких очков в прямоугольной оправе. Ростом он превосходил Алису на две головы и всегда глядел на неё сверху вниз, почти с сожалением о её низком росте. Но сейчас в его глазах плескались лишь озабоченность и тревога.

Пропустив друга в квартиру, Алиса закрыла дверь и прошла на кухню. Одета она была совсем по-домашнему: широкие штаны, скрывавшие стройность её ног и туника с короткими рукавами, с выступающим спереди и сзади краем.

Максим никогда не понимал, как туника – одежда древних римлян, что шилась из мешковины и скрывавшая талию и структуру тела, имела отношение к современной женской одежде по виду напоминавшей платье? Мода, чтоб её…

– Привет. Что случилось? На тебе лица нет, – Максим скинул куртку и прошел на кухню вслед за хозяйкой.

– Привет. Да так, кое-что случилось на работе, – отмахнулась девушка. – Твой кофе.

– О, кофе – это прекрасно! – Максим взял чашу с напитком и сделал осторожный глоток. Жидкость, крепкая и горячая, потекла по пищеводу, наполняя организм энергией.

Отставив чашку на стол, Максим поправил очки и уселся за стол, жестом предложив Алисе последовать его примеру.

– Присядь и расскажи спокойно, что произошло? – Молодой человек внимательно смотрел на девушку. Взяв чашку с чаем, Корснева уселась напротив Максима и, сделав глоток, начала рассказ.

Когда она закончила, Максим снял очки и, повертев их в руке, снова водрузил на нос. Сделав последний глоток кофе, он нарушил повисшую тишину.

– Понимаешь, в чем дело – я не хочу показаться скептиком, однако всё, что ты рассказала, выглядит, мягко говоря, не очень.

– Только не говори мне, что я все выдумала, или мне померещилось, – Алиса сделала жест, отметающий такие варианты напрочь, и взяла свою чашку обеими ладонями. – Я видела ту старуху, понимаешь, Макс? Так же хорошо, как сейчас вижу тебя. И я чувствовала этот запах. Запах медикаментов – от больничной палаты, и капельниц, и обработанной спиртом кожи перед уколом. И был другой запах. Такой есть лишь у пожилых, практически умирающих людей. Запах старости, можно сказать. Запах смерти.

– Ну, хорошо, а куда эта старуха тогда пропала? Ведь тебя не было всего пару минут, за это время никто не успел бы вывезти её и убрать палату, да так, чтобы даже запаха не осталось. Ты не думала об этом? – Максим достал электронную сигарету, стилизованную под трубку, и закурил, выпуская клубы пара в потолок.

– Ты купил новую игрушку? – хмыкнула Корснева. – Тебе не идёт.

– Почему? – склонил голову на бок Максим.

– Для образа Шерлока Холмса тебе нужно сначала избавиться от очков, а потом напялить шапку-козырёк и плащ-дождевик, – девушка рассмеялась, однако молодой человек заметил, как побелели кончики её пальцев, держащих чашку. Алиса старалась хоть таким образом успокоиться. Прокрученные воспоминания снова разнервировали девушку.

– Юморишь – это хорошо. Однако продолжим, – Максим выпустил пять толстых колец пара. – Смотри. Возьмем за факт, что ты действительно видела и чувствовала всё, о чём ты говоришь. Тогда возникает следующий вопрос – почему этого не видел и не чувствовал ваш заведующий, и почему, когда вы вернулись, ты тоже ничего этого не видела?

– Не знаю, – передёрнула плечами Алиса. – Еще кофе?

– Чтоб я потом ночью глазами хлопал и не мог уснуть, как старина Ральф Робертс? Ладно, черт с ним – наливай!

Когда кофе был заварен и пары аромата поднимались завитушками к потолку, Алиса продолжила мысль:

– Понимаешь, есть ещё одна странность. Ну, мне показалось это странным.

– Что именно? – Максим выключил трубку и положил её на стол.

– Я пыталась найти хоть какую-то информацию об этом Центре в интернете. Но ничего, кроме описания и исторических данных на официальном сайте «Очищения» я не нашла. Ты понимаешь, Макс, ничего! В наше время информационных технологий, когда любой чих более-менее известного человека или предприятия уже через минуту запощен в интернет на все сайты и форумы. А здесь ничего и нигде. Ни на медицинских сайтах, ни в прессе. Ни-че-го.

– А вот это действительно странно. Погоди, ты упоминала, что эта старуха тебе что-то успела сказать?

– Да. Она сказала «Алиса, вспомни». Но я уверена, что она произнесла это не на нашем языке, а, скорее всего, на английском.

– Ты в совершенстве выучила английский за то время, пока мы не виделись? – удивился Максим.

– Нет. Просто мне показалось, что её губы произнесли эту фразу именно английской артикуляцией. Это как когда ты смотришь фильм в дубляже и понимаешь, что вроде всё переведено отлично, но в отдельном моменте замечаешь, что тональность голоса подобрана плохо и слова перевода сказаны с расхождением в пару секунд. Из-за этого создается впечатление, что ты слышишь звук с переводом, но одновременно читаешь по губам актера эту же фразу в оригинале. В общем, странное ощущение, – Алиса мотнула головой, словно сбрасывая наваждение.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, – кивнул Максим. – Словно бы человек и сказал, но звук слышится внутри твоей головы. Такое обычно происходит, когда слушаешь громкую музыку в хороших наушниках. Звук звучит, как будто внутри головы, отсекая проникновение в уши любых шумов извне.

– Да, что-то вроде того, – кивнула Алиса.

– Так ты говоришь, об «Очищении» нет ничего? – переспросил Максим, доставая телефон и запуская браузер.

– Ну как… Есть страница в Википедии, где указано место расположения, дата основания и количество койко-мест с фотографией Центра. И на сайте города та же информация, с телефонами и е-мейлом. Но этого слишком мало в наше информационное время. Более глубокой информации нет нигде.

– Вот, а говоришь – никакой информации. Ай-ай-ай! – Максим погрозил подруге пальцем. – Обманываешь.

– Да ну тебя! Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Не может такого быть.

– Да ладно, не кипятись… Действительно, упоминание на сайте города, страница Википедии и сайт самого «Очищения». Больше ничего. Хм. Может, не успели разнести молву?

– Да, конечно! За более, чем пятилетнюю работу Центра не успели разнести молву? Ты серьёзно?

– Ладно, оставим этот момент, во всяком случае – пока. Если рассматривать твой случай, как реалистичный, – Максим поднял руки, предвосхищая возмущения Алисы и продолжил. – Получается, что мы отбрасываем галлюцинации и видения. Тогда возникает сразу несколько вопросов.

– Зачем оно мне надо? – буркнула девушка.

– Нет. Первый – кто эта старуха? Второй – что, по её мнению, ты должна вспомнить? И третий – почему именно ты? Итак, Алиса Корснева, что вы можете сказать в своё оправдание? – Максим склонил голову и посмотрел на девушку поверх очков.

– Три «ха-ха»! Кто она? Вот, хоть убей, не знаю, однако она показалась мне очень знакомой. Как будто я давным-давно знаю эту пожилую женщину. Что я должна вспомнить? Без понятия, но эта фраза еще несколько раз простреливала у меня в голове уже после произошедшего. Почему я? Ты знаешь, тут я ничего не скажу… Вряд ли потому, что какая-то завистливая баба в селе, где жила моя прапрабабка, считала её прабабку ведьмой. Ты сам знаешь, как вешаются такие ярлыки. Женщина красивая и пользуется спросом у мужского пола – ведьма! Она может грамотно вести хозяйство и у неё все в руках спорится – ведьма! Так что, этот факт моего генеалогического древа не будем брать в расчет.

– Ладно, этот факт пропустим, но не будем его полностью исключать. Интересно, почему эта женщина показалась тебе знакомой? Она на кого-то похожа? На того, кого ты знаешь?

– Вот так сходу я тебе сейчас не скажу, – Алиса пожала плечами. – Но ощущения родственности были очень сильные.

– Значит, скорее всего, это твой дальний предок по материнской линии. Я где-то читал, что такие видения передаются только линейно по нисходящей: от отца к сыну, или от матери к дочери. Ну, или от прадеда внуку, ты поняла.

– Да, это не лишено смысла.

– Продолжим. – Максим снова включил трубку и затянулся. Алиса его перебила, встав из-за стола:

– Погоди, я возьму ноутбук, может понадобиться поиск информации. Я сейчас.

Девушка вышла из кухни и направилась в спальню. Внезапно Максим услышал сдавленный стон и звук падающего тела. Парень, чуть не опрокинув стол, ринулся в комнату.

Глава 11

Алиса, вспомни.

Алиса Корснева открыла глаза и попыталась осмотреться. Попыталась – потому что не смогла пошевелить ни головой, ни шеей. Ни один мускул на её теле не повиновался. Слушались только глаза. Насколько могла, девушка скосила взгляд в сторону, потом в другую, чтобы понять, где она находится и что с ней вообще происходит.

Алиса, вспомни.

Голос прокатился в голове, словно волны прибоя, из одного полушария мозга в другое.

Комната, в которой находилась Алиса, выглядела, мягко говоря, не очень. Слева от кровати, в двух метрах, было расположено окно, занавешенное порванной в нескольких местах желтой клеёнкой. Такую подкладывали маленьким детям, страдающим энурезом, в основном- в больницах. Скудные лучи полной луны тугими сгустками проникали в комнату, высвечивая отдельные участки и наполняя пространство призрачным, неживым светом.

Возле окна стояла потертая временем тумба из грубо сбитых досок. Единственное её отличие от обычного табурета было в наличии дверцы. Справа располагался стол, застеленный белой простынёй. Присмотревшись внимательнее, девушка округлила глаза от вползающего в её сознание ужаса.

На простыне виднелись въевшиеся в ткань потеки красного цвета. На столе явно лежало что-то кровоточащее, а остатки крови стекали по материи вниз, застывая длинными красными полосами. Словно существо из детских кошмаров вытягивало свою тонкую руку с крючковатыми, длинными пальцами.

Ощутив своим неподвижным телом холод, расползающийся от позвоночника по всему телу, Алиса выхватила взглядом почти полностью проржавевший штатив для капельницы. От него вниз, прямо на грязный пыльный пол, змеились трубки.

Внезапно раздался скрип. Тихий, еле различимый, но оттого более жуткий. Взгляд девушки мгновенно прыгнул в сторону, откуда раздался звук. Прямо за ее ногами, в конце комнаты была дверь. Облупившаяся краска, словно струпья, местами опала, а местами вздыбилась. Сейчас нельзя было с уверенностью сказать, какого цвета изначально была дверь – то ли белого, то ли бежевого, то ли желтого.

И эта дверь была приоткрыта. Холодная рука ужаса сдавила горло, и Алиса не смогла даже закричать. Она могла только смотреть на приоткрытую дверь и ощущать, ощущать всем своим нутром, что за дверью кто-то стоит. Кто-то, от чьего присутствия возникает животный страх, первобытный ужас, сковывающий до паралича.

Так прошла минута, но Алисе показалось, что прошла вечность. Она, не моргая, смотрела в сторону двери, ожидая, что вот-вот она с жутким скрипом распахнется, и на неё набросится безумный доктор в окровавленном халате, со скальпелем в руке.

Одна минута. Словно вечность.

Алиса, вспомни.

Две минуты.

Алиса больше не могла не моргать. В горле рвал связки крик, но она не могла выдавить из себя ни звука. И вот глаза моргнули веки сомкнулись. Этой доли секунды оказалось достаточно, чтобы до ушей девушки донесся такой же еле слышный скрип. Когда глаза снова открылись, она увидела в дверях фигуру.

Им оказался мужчина среднего роста. На голову был надет медицинский колпак, глаза синего цвета радостно блестели. Маски, которую надевали врачи на лицо, не было, потому Корснева заметила пышные усы, обрамляющие лицо доктора. Халат, к удивлению испуганной Алисы, был относительно чистым – никаких кровавых потеков, или чего-то похожего. Да и в руках доктор ничего не держал.

У него на халате есть карманы, не забывай!

Мысль, словно молния, пронзила разум. Карманы! Ну конечно! Вот там он и прячет свое смертоносное орудие. Скальпель как раз помещается в карман медицинского халата. Алиса знала это определенно точно. Внезапно незваный гость заговорил.

– Здравствуй, Элис! Как наши дела? Пришло время процедур.

Ужас, сковавший её тело, наконец, нашел выход. Растущий с каждой секундой, словно снежный ком, вопль вырвался из горла Алисы и прорезал тишину комнаты.

Всё пространство помещения подернулось пеленой, и расслоилось на множественные горизонтальные полосы, словно кто-то быстро разрезал ножницами ненавистную картину. Быстро-быстро, одна полоса, вторая, пятая, седьмая… последнее, что увидела Алиса – как вспоротая реальность комнаты взорвалась осколками, разлетевшись в разные стороны.

И тут на Корсневу ринулась темнота.

Алиса, вспомни!

Глава 12

– Алиса, очнись! – Максим тряс девушку, пытаясь привести её в чувство.

Через несколько минут Корснева открыла глаза и мутным, словно ничего не понимающим, взглядомпосмотрела на друга.

– С тобой всё в порядке? – поддерживая её голову, поинтересовался Максим.

– А? Вроде бы да, только голова болит. Сильно, – поморщилась Алиса. Притронувшись ко лбу, вскрикнула и одернула руку. – Ай! Больно.

– Ха! Естественно больно. Ты, видимо, когда упала – головой о столешницу долбанулась. Погоди часик – и тебе будут завидовать все единороги из мифической страны Фреолии!

– Да ну тебя! Тебе лишь бы ржать над травмировавшимся человеком. Плохая ты Квитка, плохая, – надула губы Алиса, поднимаясь с пола.

– Зато красивая, – усмехнулся Максим и поправил очки. – Ладно, хватит уже. Расскажи, что случилось?

– Откуда я знаю? В голове, словно бомба разорвалась, потом всё закружилось, и свет выключился. Потом ты меня трясешь, и жутко болит голова.

– А видения, призраки, или что-то такое – было? – допытывался Максим, пытаясь через глаза Алисы заглянуть в её сознание.

– Видения? – переспросила девушка и застонала: в голове молнией пронеслись все события. И тихий, словно прибой, накатывающий голос.

Алиса, вспомни.

– Значит, что-то всё же было. Идем, расскажешь.

Неторопливо пройдя на кухню, Корснева достала из морозилки кусок льда и, завернув в марлю, приложила ко лбу. Протяжный стон сорвался с её губ, и девушка медленно растеклась по стулу. Когда боль немного утихла, Алиса рассказала всё, что видела в момент отключки.

– Та-а-ак… Значит, доктор? А какие-то опознавательные знаки? Ну, например, штампы на белье кровати, подушке, скатерти на столе и тому подобное? В медицинских заведениях на все такие вещи ставится клеймо.

– Ты слышишь, о чём я тебе говорю – нет? Я могла шевелить только глазами, ничем больше.

– Ну, вдруг в поле твоего зрения попало что-то, на чем была такая печать?… Мы не можем начать поиск информации, не зная, что именно искать.

– Это понятно, но ничего такого, – пожала плечами Алиса. Убрав лёд, она прикоснулась пальцами к ушибленному месту и, скривившись от боли, снова приложила компресс.

– Эх, жаль. Ну, может в следующий раз…

– Да пошел ты со своим следующим разом! – рыкнула Корснева. – А если это случится, когда я буду на работе? Представляешь, навернуться посреди коридора, или в палате у больного? По-моему, чем меньше таких припадков будет случаться – тем лучше.

– Так то оно так. Но нам кровь из носу нужна любая информация, которую мы можем использовать в качестве зацепки, чтобы понять, что это такое, и почему это преследует именно тебя. По-моему, ты именно за этим меня позвала сегодня – разобраться. Не соблазнять же, в самом деле, – Квитка снял очки и, протерев их, снова вернул на место.

– Я смотрю, ты никак не можешь дождаться, да? – Рассмеялась девушка. – Потерпи, еще немного осталось.

– И дёрнул меня чёрт тогда это сказать, – пробурчал Максим, вспоминая их давний диалог.

– Сам виноват, никто тебя за язык не тянул, – слово в слово повторила Алиса и так же звонко рассмеялась.

Тогда они сидели в кафе, пили вино, и Максим, накрыв своей ладонью руку Алисы, заглянул ей в глаза. Этот взгляд длился секунду, но парню показалось тогда, что прошла целая жизнь. Он предложил девушке отношения. Алиса, как и сейчас, рассмеялась и сказала, что ей нужно подумать. А он, идиот чёртов, возьми и ляпни, – знаю я вас, девушек, обещанного три года ждут и всё такое. Отсмеявшись, Алиса приняла это как руководство к действию. Жди мой ответ через три года. С тех пор прошло больше двух с половиной лет.

– Давай попробуем поискать доктора по твоему описанию. Может, нам повезёт? – предложил Максим, снова извлекая телефон и зарываясь в браузер.

– Попробовать можно, но вряд ли. Ты представляешь, сколько всего докторов? А если объять все годы более-менее цивилизованной медицины – то еще больше. А если еще и по всему миру… Может, лучше не надо, а?

– Не дрейфь, старушка, нам ли быть в печали? – Максим вовсю искал что-то в телефоне и не заметил, как Алиса закатила глаза и покачала головой.

Через два часа Квитка брезгливо швырнул телефон на середину стола и откинулся на спинке стула.

– Джон, твою мать! – Алиса внимательно следила за дальнейшей реакцией друга. Если вначале шла эта фраза, значит, всё плохо.

– Ты представляешь, я нашел около семидесяти тысяч докторов среднего роста с усами. Ты представляешь?! Семьдесят тысяч! И который из них твой, хрен его знает! Тем более что девяносто восемь процентов из них имеют лишь текстовое описание, или упоминание. Без фото! И только около полутора тысяч претендентов с фотографиями.

– Ну, а что ты хотел? – удивилась Алиса. – Фотография стала использоваться, насколько я помню, в середине или конце девятнадцатого века.

Корснева знала об упрямстве, как отличительной черте характера Квитки, но каждый раз поражалась, насколько это упрямство может походить на одержимость. Сидеть без перерыва два часа, методично искать человека, имея на руках только лишь его скудное описание – это достойно уважения. Или сочувствия. Или медикаментозной терапии.

– Может, чай с бутербродами? А то на тебе лица нет.

– Вот поживёшь с вами – научишься есть всякую гадость! – фыркнул Максим. – Ладно, тащи, чего уж там. А то у меня мозги закипят скоро.

Пока девушка готовила перекус, Максим снял очки и помассировал глаза. Напряжение от сосредоточенности в поисках и недавний стресс из-за потерявшей сознания Алисы вызвали его верную ненавистную «подругу» – глазную боль.

Это началось пять лет назад, когда он, попав в автомобильную аварию, получил черепно-мозговую травму. Ничего серьезного, провалялся в больнице несколько дней и всё. Однако, после того случая от перенапряжения у него стали возникать хоть и не сильные, но неприятные боли в глазах.

Словно твои глазные яблоки сжимают в тисках и из-за этого они начинают пульсировать, отбрасывая волны боли во все стороны. Поначалу это жутко раздражало, но через какое-то время Максим ужился с новой особенностью и почти перестал её замечать. Однако сегодня боль была сильнее, чем обычно. Что повлияло на это – парень не знал, а разбираться ещё и в этом, ко всему прочему, никакого желания не было.

Глава 13

Олег Кривопальцев сидел и массировал виски.

«Чёртова девка! Говорил же я Кольчикову не брать её, не понравилась она мне с самого начала. Так нет же, старый дурак, туда же! Побежал за молоденьким телом! А теперь еще и её видения той старухи! Не нравится мне это всё, ох, как не нравится! Не хватало, чтобы она помешала устоявшейся работе Доктора. Он нас в порошок сотрет! В буквальном смысле слова».

Заведующий хирургией открыл ящик стола и, включив кондиционер в режим проветривания, достал пачку сигарет. Длинными тонкими пальцами вытащил одну и закурил. Дым, первый раз за последние полгода попавший в лёгкие, вызвал приступ кашля, но Кривопальцев, откашлявшись, продолжил курить.

«А может, у девки просто галлюцинации? Всё же наш Центр занимает огромную площадь, и рядом, почти в паре шагов расположены три кладбища. Мало ли, что привидится сильно мнительным… Не будем пока говорить Доктору об этом инциденте, не стоит лишний раз его беспокоить. Он сейчас на пороге важного открытия».

Сделав очередную затяжку, Олег затушил окурок в стоявшей в столе пепельнице и с шумом задвинул ящик.

Глава 14

Чашка с только что приготовленным кофе стояла на столе, а от чашки витиеватыми волнами поднимался аромат. Он наполнял кухню насыщенным, вечерним запахом, когда уже нужно готовиться ко сну. Запахом, который словно бог Гипнос закрывал веки и призывал идти спать.

Алиса Корснева и Максим Квитка сидели за столом и разговаривали после ужина Внезапно взгляд Алисы скользнул по стене. Брови девушки взлетели вверх… Висящие часы, оформленные в виде фотографии рассыпанных кофейных зёрен, сообщали, что время уже позднее – почти половина двенадцатого.

– Ого! Максим, ты видел, сколько времени?

– Видел. А что?

– Ничего, констатирую факт. – улыбнулась Алиса.

– Сейчас кофе допью и поеду. Не переживай, я не собираюсь тебя смущать своим обрюзгшим телом на твоём диване.

– Пф! – фыркнула Корснева. – Тоже мне, обрюзгший диванный аналитик нашелся. И ничего ты меня не смутишь. Чего я там не видела? Парень в трусах и носках на диване, ага…

– Я понимаю, после произошедших событий у тебя могло обостриться чувство заботы и нервозность за близких тебе людей, но уверяю тебя – это лишнее, – Максим сделал глоток кофе. – Ну, хочешь – я приеду домой и напишу тебе сообщение? Если тебя это успокоит, конечно.

– Позвонишь. У меня очень нехорошее чувство. Словно появление старухи в палате и последующее видение – это начало череды страшных событий.

– Хорошо, хорошо! Как только приеду домой, наберу. Но видеосвязь включать не буду, сама понимаешь, – в конце фразы Максим рассмеялся.

– Да пошел ты со своими шуточками, и так тошно!

– Да уж, извини, глупо получилось, – практически одним глотком Квитка допил кофе и встал из-за стола. – Ну что, проводи меня до дверей, хозяюшка. Спасибо за хлеб-соль, за гостеприимство.

– Ты невозможен… – выдохнула Алиса, но лёгкая улыбка всё же тронула её губы.

Когда за Максимом захлопнулась дверь, Алиса направилась в ванную. Забравшись в кабинку, девушка включила воду и закрыла глаза.

Из медитации её вывел телефонный звонок. Открыв глаза, Корснева выключила воду и, накинув на мокрое тело полотенце, быстрыми шагами протопала в комнату. Мокрые следы аккуратных женских ног остались на всём пути из ванной в комнату.

Взяв телефон, Алиса выдохнула – это звонил Максим.

– Привет, ну что, порядок?

– Конечно! Спокойной ночи, заботливая ты моя, – Алиса услышала, как Максим усмехнулся и затянулся своей трубкой.

– Хорошо, спасибо, что позвонил. Спокойной ночи.

Глава 15

Свой внезапно свалившийся на голову выходной Корснева провела дома, выспавшись до неприличия. Уничтожив наскоро приготовленный завтрак, девушка включила дэт-метал на всю и попыталась выбросить из головы мысли о недавних событиях.

Через несколько песен это получилось, и Алиса сама не заметила, как вошла в один ритм со звучащей музыкой. Во время жестких соло бас-гитары она стала трясти головой, рассыпая свои рыжие локоны по плечам и груди. Вскоре всё её тело изгибалось посреди комнаты, словно тело гибкой пантеры.

Со стороны могло показаться, что девушка совершает некий магический ритуал. Не хватало лишь начертанной на полу пентаграммы со свечами в лучах и гнусавого, низкого баса, произносящего заклинание.

В целом, день прошел хорошо, Алиса хотя бы смогла немного отвлечься от всего, что случилось с ней за последние дни. Вечером, посмотрев очередной кинофильм, снятый в жанре на рубеже триллера, хоррора, с лёгким налётом мистики, девушка легла в кровать и впервые за несколько дней мгновенно уснула.

Глава 16

Это дежурство снова выпало на ночную смену, и Алиса с чувством необъяснимой тревоги приближалась к зданию «Очищения». Однако когда она заступила на дежурство, тревога исчезла, развеявшись, словно предрассветная дрема. Выполнив ближе к двум ночи бумажную работу, девушка отправилась на обход.

Так как кабинет дежурного врача находился практически в центре коридора, Алиса сперва пошла в ту сторону, где располагалась палата номер «4». Однако ничего такого внутри обнаружено не было – пустота, одинокая кровать да тумба с пультом возле. Улыбнувшись своей мнительности, Корснева вышла и, обойдя все палаты в этой стороне коридора, направилась в другую его часть.

Пройдя треть коридора, Алиса внезапно остановилась. Как будто что-то крикнуло ей: «Стой!». Никаких звуков, ни единого шороха, тишина и пустота вокруг, приправленные медицинскими запахами. И всё же девушка остановилась. Осмотревшись, она продолжила движение по коридору.

Внезапно лампы, освещавшие весь путь, мигнули, словно от скачка напряжения. От неожиданности Корснева тоже моргнула. И встала, как вкопанная. Та часть коридора, куда она шла, изменилась. В одно мгновение, в долю секунды скачка электричества. Словно за мгновение красивую картинку заменили гротескной карикатурой.

Стены коридора теперь представляли собой кирпичную кладку старого образца, с осыпавшейся местами штукатуркой. Лампочки, что освещали небольшие участки нынешнего коридора, были обычными лампами накаливания, висящие под потолком на голом проводе, без плафонов.

Двери палат – железные, с небольшими зарешеченными металлическими прутьями окошками. Вдалеке, из одного такого окошка доносились странные, приглушенные стоны и крики.

Превозмогая сковавший тело страх, девушка медленными шагами подошла к «шумной» палате, стараясь не издавать ни звука. Постояв возле двери, Алиса все же заглянула в решетчатый проем.

Внутри была такая же облезлая как и сам коридор, палата. Но не это словно цепью приковало взгляд Корсневой. В противоположном конце помещения стоял стул, привинченный к полу. На нем, связанная ремнями по рукам и ногам, сидела молодая девушка. Её голова была плотно зафиксирована, чтобы она не могла сдвинуть её даже на миллиметр.

А над девушкой нависла фигура доктора в белом халате. В одной руке доктор держал странный инструмент, походящий на спицу для вязания. Всмотревшись, Алиса еще шире распахнула от ужаса глаза – это оказался орбитокласт – инструмент, которым в пятидесятые годы прошлого века проводили лоботомию.

Много читавшая об этой операции, Алиса всегда выступала противником данного типа лечения, даже в то время, когда эта операция была широко распространена по всему миру. Девушка считала, что насильственное вмешательство в поведенческие процессы и нарушение работы мозга пациента просто недопустимы.

И сейчас она была живым свидетелем лоботомии, причем, одной из темных её случаев, когда всё делалось в самых отвратительных условиях. Орбитокласт, который держал в руке доктор, был заострен с одного конца и имел ручку, за которую было удобно его крутить, с другого. Острой частью пробивалась кость глазной впадины, и лезвие проникало в мозг.

Внезапно доктор обернулся и посмотрел на неё. Алиса закричала и, отшатнувшись от двери, споткнулась. Не удержав равновесие, девушка упала на пол. Ужас, холодным кулаком отбросивший Алису от двери, возник, когда Корснева увидела лицо доктора. Это был тот же самый человек из недавнего видения.

Те же пышные усы и голубые блестящие глаза. Но теперь к этому радостному блеску добавилась злость. Словно доктор был раздражен пристальным вниманием к своей персоне со стороны Корсневой.

Отползая задом от злосчастной двери, Алиса вжалась в стену. Почувствовав спиной облупившиеся кирпичи, которые, словно когтистые пальцы, вдавились в ее позвоночник, Корснева вскрикнула, закрыв голову руками. В этот момент снова моргнуло освещение, и даже через закрытые глаза стало заметно светлее.

Убрав руку, Алиса выдохнула, увидев, что она снова находится в коридоре Центра «Очищение», сидя на полу и прислонившись к стене. На ватных ногах Корснева закончила обход палат и, дойдя до кабинета, который уже стала называть привычным словом – пост – включила чайник и рухнула в кресло.

Глава 17

Чайник уже несколько минут, как закипел, а Алиса всё сидела, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. В голове девушки сумбурно мелькали эпизоды произошедших событий, словно хаотичные элементы паззла.

Открыв глаза, Корснева с непониманием уставилась на экран ноутбука. Прямо на неё, с всплывшего рекламного окна браузера, смотрела сморщенная старая женщина на больничной койке. Вверху фотографии светился яркий призыв: «ПОМОЩЬ НАШИМ ПЕНСИОНЕРАМ В 1 КЛИК!». Внезапно, слева и справа, симметрично друг относительно друга появились, провернувшись в пустом месте экрана, одинаковые сообщения.

Алиса, вспомни!

И тут девушку прорвало. Она закрыла руками лицо и разрыдалась. Сквозь слёзы, текшие по щекам, Корснева в отчаянии простонала в монитор, словно обращаясь к фотографии старухи и фразам по сторонам от неё.

– Оставь меня в покое! Что я тебе сделала? Отвали от меня, слышишь?! – рыдания стали всхлипами и хриплыми стонами. Сглатывая комки, подступающие к горлу, Алиса шептала, но уже беззвучно, только губы девушки двигались в такт произнесённым тишине словам.

«Почему ты это делаешь, ты, тупая старая ведьма? Чем я насолила тебе, за что ты сводишь меня с ума своими видениями? Я не просила ничего такого, я не хочу быть кем-то значимым в нашем мире! Я хочу работать там, где мне нравится, и получать за это достойную оплату!»

Всхлипнув ещё пару раз, Алиса размазала остатки туши по щекам, оставив на них темные разводы, и снова посмотрела на экран ноутбука. Теперь фраза «Алиса, вспомни» разместилась вокруг фотографии, мерцая и переливаясь всеми цветами радуги. Произнеся парочку матерных слов сквозь зубы, Корснева продолжила свой мысленный посыл, теперь уже глядя в глаза старой женщины на больничной койке.

«Неужели я так много прошу, твою мать? Просто жить, делать свою работу и никого не трогать. Слышишь, никого! Неужели это теперь такое большое и страшное желание – иметь свою собственную жизнь и не играть никакой роли в глобальном изменении общества нашего мира?! Миллиарды людей живут именно так, и всё у них в порядке».

Алиса встала с кресла и, налив себе воды в стакан, медленными глотками выпила. Успокоившись, девушка все же сделала себе кофе и, потягивая горячий крепкий напиток, откинулась в кресле.

Глава 18

Вернувшись с работы, Алиса на автомате прошла в душ, а после сразу завалилась спать. Проскочила мысль – попробовать всё же поискать информацию ещё раз, может, что и получится откопать? Но как только голова девушки коснулась подушки, из нее всё вылетело, словно стая спугнутых голубей.

Проснувшись под вечер, Корснева потянулась, прогибаясь всем телом. Практически повторив движения своей кошки, сначала вытянула руки вперёд, словно пытаясь дотянуться с кровати до стоявшего в метре стола, а затем, прогнувшись в пояснице, опустила голову и верхнюю часть тела на постель. Закончив с потягиванием, девушка выпрыгнула из кровати и пошла на кухню.

Проходя по коридору, она внезапно обернулась: появилось ощущение, словно за ней кто-то следит. Взгляд скользнул по комнате и остановился на открытом и включённом компьютере. Корснева встала, как вкопанная. С экрана монитора на неё смотрел, хищно осклабившись, доктор из её кошмаров.

Тот же белый халат, тот же искрящий синевой взгляд и торчащие усы. Оцепенение длилось пару секунд, но внезапно на экране появилась табличка «Все обновления скачаны, компьютер будет автоматически перезагружен. Не выключайте компьютер во время перезагрузки». Взвизгнув, Алиса бросилась к столу, но в этот момент компьютер, прошуршав пластинами жесткого диска, ушел в ребут.

– Да что б тебя! – всплеснула руками Корснева. У неё только что был шанс узнать, кто же этот доктор, который, словно Фредди Крюгер, преследует её в кошмарах. Любая загруженная фотография, или ссылка имеет адрес, и явно можно что-то найти там, откуда появилась фотография этого доктора.

Недолго думая, Алиса набрала номер Максима.

Глава 19

Максим Квитка сидел, откинувшись за своим столом и откровенно скучал. В наушниках играла симфония Вивальди «Времена года. Весна», поставленная на повтор, а последний звонок от клиента был минут сорок назад. Потянувшись за чашкой кофе, парень чуть не смахнул телефон со стола. Пальцы Максима уже сомкнулись на чашке, как мобильный заиграл всеми цветами радуги, сигнализируя хозяину о входящем вызове.

Отхлебнув чёрный напиток, Квитка не спеша поставил чашку обратно и взял телефон.

– Алло?

– Макс, привет! – В трубке раздался возбужденный голос Алисы. Не дав ответить, девушка быстро-быстро выстрелила в него порцией информации. – Скажи, пожалуйста, можно ли как-то посмотреть страницу, которую открывал браузер, если произошла внезапная перезагрузка компьютера?

– Эм… – Квитка даже сначала растерялся, но затем взял себя в руки. – Можно. Запускаешь тот же браузер, в котором всё это происходило, в его настройках ищешь категорию «История».

– Спасибо, Макс! Я перезвоню, пока! – Алиса бросила трубку.

Максим сидел, недоумённо глядя на потухший экран смартфона. Внезапно из наушников раздался звонок клиента. Хмыкнув, Квитка надел наушники обратно и ответил на вызов.

Глава 20

Алиса, отшвырнув телефон на диван, бросилась к компьютеру. Через минуту девушка с громогласным воплем «Ага!» открыла раздел «История» и пробежала глазами последние посещенные страницы. Чем внимательнее Корснева изучала открытые сайты, тем сильнее становилось ее изумление. Во-первых, в то время, когда Алиса ну никак не могла сидеть за компьютером, были просмотрены сайты, дававшие ответ на вопрос, что представляет собой шизофрения?

Корснева могла поклясться на чём угодно, что она точно это не искала. Во-вторых, ни по одной из этих ссылок не было ни единой фотографии врачей мужского пола, а усатых – тем более. Девушка закрыла «Историю» и бездумно уставилась на экран монитора.

Внезапно затрезвонил мобильный. Алиса чуть не подскочила на месте от неожиданности, звонок телефон оказался поставлен на стопроцентную громкость, хотя девушка никогда не повышала её сверх шестидесяти. Схватив телефон, Алиса увидела, что звонит Квитка.

– Да, Максим, я же сказала, что перезвоню.

– Конечно, просто у меня работа закончилась, а зная, что ты сегодня с ночной, и точно дрыхла полдня, то я решил, что в такое время тебя не разбужу.

– А? – Алиса удивленно посмотрела на часы и моргнула несколько раз. Часы показывали пять минут третьего ночи.

– Алиса? Эй, ответь, с тобой всё в порядке? – голос Квитки стал менее ироничным, и Корснева почти увидела, как парень нахмурился.

– Нет, похоже, у меня проблемы, Макс, – больше расстроенным, нежели испуганным голосом произнесла девушка.

– Никуда не уходи из дома! – Раздалось в телефоне перед короткими гудками.

Глава 21

Когда Максим Квитка выскочил из дома, вызванное им пять минут назад такси уже стояло у подъезда. Прыгнув на сиденье, молодой человек скороговоркой назвал адрес подруги и практически рявкнул «Быстрее!».

Таксист попался понятливый, и машина, взвизгнув шинами в ночной тишине города, понеслась по освещенной фонарями дороге.

Через десять минут, бросив таксисту сотку, Максим широкими шагами вбежал в подъезд дома, где жила Корснева и на одном дыхании взлетел на пятый этаж. Он даже не успел коснуться пальцем кнопки звонка, как дверь, щелкнув замком, отворилась.

Ураганом ворвавшись в квартиру, Максим схватил Алису за плечи и внимательно осмотрел.

– Что случилось?!

– Макс, ты чего? – Недоуменно хлопнула она ресницами.

– Ты сказала, что у тебя проблемы!

– Да, но я имела в виду, что схожу с ума, – спокойствие Алисы отрезвила парня.

– Чего?… С чего ты решила?

– Во сколько я тебе звонила? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Не помню, в начале десятого, может, без двадцати десять, – ответил Квитка, отпуская Алису и отходя на шаг назад.

– Вот. А когда ты позвонил, тебе ничего не показалось странным?

– Ну, нет. Погоди, я не понимаю ничего.

– Без двадцати десять и два часа ночи, Макс! Всё, что было в этом промежутке времени, я не помню! А когда я просматривала историю браузера, чтобы найти фотографию этого чокнутого доктора, кроме открытых ранее страниц по шизофрении ничего не было. По-моему, у меня раздвоение личности. В этом случае объясняются и провалы в памяти, и странные видения и… Максим, мне страшно.

– Так, отставить полуночную истерику! Идем, надо очистить мозг, а лучше чашки горячего черного и, главное, крепкого кофе это не сделает ничто! – обняв Алису, молодой человек увлек её на кухню.

Через час они сидели за столом и Максим тихим спокойным голосом, который так бесил девушку, монотонно вдалбливал ей, что никакой шизофрении у неё нет, что это лишь банальный недосып и переутомление в виду происходящих событий.

Однако сегодня Корснева была спокойна и не раздражалась от скучного монолога Максима, а, скорее, была ему благодарна. Проговаривать одну и ту же, фактически, фразу раз за разом около получаса – это надо иметь терпение. Квитка же продолжал.

– Понимаешь? Ночные кошмары, усталость, видения и недосып – вот тебе и потеря сознания, провалы в памяти и расшатанные нервы. Ничего сверхъестественного или психического, – он снял очки и отложил их в сторону. Потом наставил на Алису указательный палец. – Вот. Далее. Твоя нервозность спровоцировала истерию и излишнюю эмоциональность, хотя ты и так эмоциональная девушка. Однако, эмоции, помноженные на истерию и возведенные в степень нервозности, как раз и дают тот эффект, который с тобой и случился.

– Ага. Наверное, ты прав, – внезапно у Алисы округлились глаза, и рот приоткрылся от удивления. – А ведь я вспомнила! Я не знаю, это ли имела в виду старуха из видений, но я вспомнила!

– Говори! – Очки парня словно сами взлетели ему на переносицу, и он внимательно посмотрел на Корсневу.

Глава 22

Чарльз Эйзенхорт работал обычным хирургом, проводя, в основном, ампутации. Когда же Джозеф Листер в тысяча восемьсот шестидесятых открыл антисептику, Эйзенхорт стал практиковать более сложные операции.

Молодой хирург – тридцати трёх лет от роду, с бездонными голубыми глазами, всегда гладковыбритый и с лёгкой улыбкой на губах – Чарльз с первых минут располагал к себе. Не было случая, чтобы больные боялись ложиться на операцию под его руководством.

Но так было до тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года, когда под его ножом умер высокопоставленный английский лорд. Жизнь хирурга полетела под откос – он потерял лицензию на оперирование и был переведен на пост главврача в печально известную Бетлемскую клинику Лондона.

Однако Чарльз не опустил руки и уже, будучи главврачом Бедлама (как его тут называли) продолжил свое развитие, как медицинский учёный. Эйзенхорту всегда было интересно, что же скрывает в себе неизведанный до сих пор человеческий мозг? Возможно, в его глубинах сокрыты сверхспособности человеческого индивида, которые в древние времена могли трактоваться магическими, или божественными.

Получив в своё распоряжение почти бесконтрольную власть при закрытом типе лечебницы, он стал изучать строение мозга, в надежде понять, какая его часть отвечает за сверхспособности. Учитывая те данные прошлого и сохранившиеся археологические и исторические факты древних цивилизаций, Чарльз был уверен, что без таких способностей люди не могли достичь имеющегося уровня развития.

То, что упоминали о вторжении и помощи внеземных технологий, он отметал сразу. Мы живём на Земле испокон веков, и никакая помощь извне в принципе невозможна. И ответ был прост, как выеденное яйцо: если бы существовали другие разумные цивилизации в пределах космоса, то хотя бы за две тысячи лет христианской религии люди о них уже бы услышали.

А так домыслы, гадание на кофейной гуще и прочие пляски с бубном у костра – это еще ни о чём не говорит. Точно так же можно разглагольствовать о потустороннем мире, или о Лемурии, например.

Имея ум настоящего учёного, для которого жизненные ценности, или этика всегда были на втором месте после достижения цели в науке, Эйзенхорт стал усиленно работать над вопросом, интересовавшим его с самого начала.

Человеческий мозг используется не полностью, тех крох, которыми довольствуется человечество, недостаточно для полноправного развития прогресса. Нужно искать возможности расширить этот потенциал. И он стал изучать эти возможности.

В один дождливый день Чарльз получил результат, который перевернул всё. Он, конечно, ни на грамм не продвинулся в расширении потенциала человеческого мозга, однако открыл химическое соединение, позволившее создать реагент. Эйзенхорт назвал его «Реагент Х». Это вещество, введенное живому биологическому организму, повышало у него скорость и силу регенерации тканей в тысячи раз.

Опыты, проведенные на мышах и собаках – благо и первых, и вторых на лондонских улицах было достаточно – позволили изучить реакции более детально. Оказалось, регенерация не просто заживляет физические нарушения, но и восстанавливает полностью потерянные органы! Отрезанные скальпелем лапы у мышей и хвосты у собак через время вырастали заново, словно прежние.

Это открытие нужно было изучать очень внимательно, и кроме мышей с собаками нужны были люди. Так как с последними проблем не возникало, доктор скоро вынес вердикт: «Реагент Х» можно применять на людях без каких-либо неприятных последствий. После сотни опытов, Чарльз Эйзенхорт ввёл препарат себе.

Он был уже не молод – шутка ли, почти шестьдесят! Но когда уровень регенерации его организма повысился, Чарльз ощутил изменения почти сразу. Словно он сбросил тридцать лет, как змея сбрасывает старую кожу. Его морщины разгладились, а проблемы с легкими, что последние пять лет доставляли неудобства, исчезли.

Хоть он и «оздоровился» таким образом, Эйзенхорт в целом был расстроен – его научные опыты о поиске участка мозга, отвечающего за сверхспособности, не увенчались успехом. Радовало, что благодаря повышенной регенерации Чарльз теперь мог заниматься наукой много дольше, чем обычные учёные.

Глава 23

Алиса налила в стакан воды и, отпив, посмотрела в глаза Квитке.

– Я вспомнила одну деталь. Когда я смотрела на фото этого доктора, то за его плечом, на стене, виднелся логотип.

– Логотип больницы? – встрепенулся Максим, чуть не опрокинув чашку.

– Наверное, не могу точно сказать. Там были буквы, «B» и «R». За ними, как щит, была изображена ещё одна буква, больше похожая или на «M», или на «H».

– Отлично! Это может быть основной зацепкой, и, скорее всего, как раз это заставляло тебя вспомнить твоё подсознание…

– Макс! Я не сумасшедшая! – Сорвалась на крик Алиса.

– Извини, твои видения. Конечно, ты не сумасшедшая. Давай поищем информацию, владея новыми данными. Тащи сюда ноут.

Через полчаса Квитка жестом подозвал Алису, которая суетилась за столом, сооружая странного вида маленькие квадратные бутерброды, пришпиленные сверху шпажками. Сметя рукой все шпажки, девушка метнулась к ноутбуку.

– Смотри! – он указал на развернутое на весь экран изображение. Глянув на него, Алиса замерла – перед глазами был тот же логотип, что и на стене за плечом доктора. На логотипе изображались три буквы – «B» «R» «H». «B» и «R», словно главенствующие в этой тройке, были на видном месте, а за их спинами, словно на страже, стояла огромная, больше раза в два «H». Всё это было изображено на фоне солнечных лучей и слегка видоизмененного изображения английской короны.

– Это точно тот логотип, Максим. Я уверена! – Алиса не могла оторвать взгляд от изображения.

– Ну и отлично! Теперь ты можешь со спокойной душой собирать рассыпанные тобой штуки, – рассмеялся Максим.

– Чего? – опешила Корснева. Затем фыркнула. – Эти «штуки» называются шпажками, между прочим, понял, умник?

– Каждый день узнаешь что-то новое, – Максим пожал плечами, читая информацию.

– Ну, конечно… – Буркнула девушка, но всё же, наклонившись, стала собирать разлетевшиеся по всей кухне шпажки. Так как с фигурой и пластикой у Алисы всё было в порядке, ей не пришлось опускаться на корточки, её гибкость позволяла делать это на прямых ногах.

Оторвавшись от чтения, Максим скосил глаза на склонившуюся пополам Алису. Вид открывался пикантный. «Эх, хороша Алиса, да не вышло!» – промелькнуло в голове у парня и он, вздохнув, поспешил отвести взгляд и продолжил чтение.

Когда шпажки были собраны, а бутерброды съедены, Максим оторвался от экрана ноутбука и с задорным блеском в глазах посмотрел на Алису.

– Знаешь, подруга, а ведь теперь мы хотя бы в курсе, что это за здание тебе мерещится! Гляди! – и он развернул ноутбук в сторону девушки, после чего продолжил. – По той информации, что я нашел, получается, что это логотип печально известной психиатрической больницы в Лондоне. Официальное название – «Бетлемская Королевская Больница». По-английски звучит – «Bethlem Royal Hospital». Вот тебе и «BRH» на логотипе.

– Бетлемская больница. Что-то знакомое… – пробормотала Алиса.

– А ещё медицинский работник! – пожурил подругу Максим. – Ладно, не парься! История этого заведения настолько огромна и ужасна, что всякие воспоминания о ней решили убрать из свободного доступа. И лишь общие, менее шокирующие факты размещены на просторах Сети. Эту психушку в простонародье англичане, а затем и весь мир, прозвали Бедламом. Это слово ты точно слышала.

– Это да. Но я думала, что это слово означает хаос, беспорядок и кавардак, – удивилась Алиса, оторвавшись от экрана.

– По сути, так и есть, – кивнул Квитка. – Слово «бедлам» стало нарицательным и встало с этими словами в один ряд, пополнив их количество. Однако изначально так называлась психиатрическая больница.

– И что это нам даёт? Есть хоть какие-то зацепки?

– Не-а. По тем данным, которые находятся в свободном доступе, нет никакого упоминания о сумасшедшем докторе, визуально похожем на твоего кошмариста. Есть один вариант, который позволит копнуть глубже, но для этого у нас с тобой должно быть больше времени. Да и мне надо договориться с начальством.

– Так, стоп! – возмутилась Корснева. – Что ты уже придумал, а ну, выкладывай! А то настроишь сейчас планов…

– Чтобы узнать историю какого-либо места, нужно поискать в книгах из библиотеки этого самого места. Нам нужно ехать в Бетлемскую больницу.

– Чего? Ты предлагаешь лететь в Англию? – опешила Алиса. Она, конечно, давно собиралась прогуляться по улочкам Лондона, вдохнуть аромат истории старой Англии, но не в таком же виде! Не по психушкам же экскурсии заказывать, в самом деле!

– А почему бы и нет? Ты была в Лондоне? Вот, и я не был. Заодно и мир посмотрим. Я думаю, пары дней нам хватит, чтобы разобраться с этими вопросами, касательно докторов с усами, а еще один-два дня останутся на экскурсии.

– Я только устроилась на работу, кто мне даст отгулов на неделю, алло! – фыркнула Алиса, допивая свой остывший и уже невкусный чай.

– Возьми больничный, что-то придумай. А то, чувствую я, скоро эти видения тебя в действительности в больничку отправят. Так что не шути с этим.

На такие аргументы девушка с ответом не нашлась. Поговорив еще немного, они отправились спать. Максим лёг на диване в гостиной, со словами: «Я спал и на выставленных в ряд стульях, мне не привыкать». Пожав плечами, Алиса отправилась в спальню, с выражением злого умысла на лице потирая руки. Она планировала гостеприимно предложить ему кровать в спальне, а сама одну ночь переночевать на диване, но раз гость сам выбрал, то…

Максим не мог знать, что диван, хоть и выглядит добротно, но уже давно нуждается в замене. Подгнившие доски и продавленные пружины скрипели при каждом движении, а иногда и каждом вздохе. Но пока парень не лёг на него, он не понял, насколько бессовестно его обвели вокруг пальца.

Глава 24

Евгений Живов, заведующий медико-психологической терапией в Центре «Очищение», хорошо знал Олега Кривопальцева, что работал здесь же в хирургии. Познакомились они еще в медицинском, на третьем курсе, когда Евгений был полон решимости стать хирургом. Однако чем старше он становился, тем отчетливее понимал, что его сила не в пальцах, но в мозгах.

Осознание этого факта больно ударило по юношескому самолюбию Евгения, и он практически бросил университет. Но Олег помог ему разобраться в себе, хотя, казалось бы, если сейчас обернуться назад, то хирург учит жизни психотерапевта – так себе затея.

Устроились в «Очищение» они не одновременно. Евгений Живов отработал здесь уже несколько месяцев, и в один солнечный день на корпоративе, устроенном в честь дня рождения главврача, он с удивлением увидел опрокидывающего рюмку за рюмкой Олега.

Подойдя к другу, Евгений хлопнул того по плечу.

– Здорово, Олежка! Что это ты – всё на горькую налегаешь?

– О, Жека, привет! – Оживился Олег. – Ну, как же за нашего Владимира Владимировича не выпить? Мужик – кремень, видал, как держится? При его-то шестидесяти! Только т-с-с – не говори об этом.

– Ну, в твоём положении пить особо нельзя, – улыбнулся Живов, потягивая через трубочку коктейль.

– В каком ещё положении, а? Это от возраста и житейского опыта! – с этими словами Олег погладил себя по заметному животу. Рассмеялись друзья вместе.

– Ладно, я серьезно. Алкоголь, руки, прощай хирургия и всё такое. – Евгений прищурился, глядя на друга. – Или нет?

– Вот, и ты туда же! Моя жена поёт на тот же мотив. Может, вы дуэтом выступаете, а? – мутным взглядом серых глаз Олег посмотрел на Живова.

– А разве не так? – удивился Евгений, отмахнувшись от слов Кривопальцева.

– Между прочим, ни моя фамилия, ни моя тяга к спиртному на моих руках никак не отражается! – фыркнул Олег и ткнул указательный палец в лицо Живову. Словно в подтверждение слов хирурга палец, как натянутая струна, даже не двигался. Ни единого движения.

– Смотри, Олежка, это может когда-нибудь сыграть с тобой злую шутку, – улыбнувшись, психотерапевт погрозил пальцем другу.

– Да ну вас обоих, и тебя, и жену! Давай лучше выпьем!

С момента того корпоратива прошло пять лет. За это время оба друга неплохо поднялись. Олег Кривопальцев стал заведующим хирургическим отделением, а Евгений Живов занял пост заведующего медико-психологической терапией.

Сейчас же Живов сидел в своем кабинете и прокручивал в голове один эпизод, случайным свидетелем которого он стал относительно недавно.

Глава 25

Когда Алиса проснулась, гостиная встретила её молчаливо и пустынно. Квитка давно ушел, диван был застелен, а на столике рядом лежала записка. Потянувшись так, что грудь поднялась вверх, натянув футболку, Корснева подошла и взяла клочок бумаги.

«Привет! Решил тебя не будить, всё одно спать будешь часов до двух. Если что – звони, а я в перерывах между работой покопаю ещё, может, получится нарыть что-то, чего не нашли вчера. Не зря ведь говорят – утро вечера мудренее. Всё, будь здорова, Алиска!»

Девушка улыбнулась. Да, хорошо, что после случая с ворами пять лет назад, она поставила замок, позволяющий захлопнуть дверь без ключа. Пригодилась функция. Проведя утренний моцион: ванная-кухня-гостиная, Алиса решила, что сегодня хороший день для уборки, заодно и соседей можно поучить музыке. Преподать урок музыкального вкуса.

Когда шум пылесоса и барабанной дроби под завывания бас-гитар прекратился, Корснева осталась довольна. Квартира воодушевилась, цветя и благоухая ароматом свежевымытого пола и вычищенных ковровых дорожек.

Она даже сделала Алисе подарок. Убираясь на одной из полок, девушка нашла свою самую любимую расческу, которую мысленно похоронила уже пару месяцев назад. И она могла поспорить на что угодно, что когда несколько дней тому убиралась, здесь расчески не было! Мистика.

Глава 26

Максим Квитка сидел за столом в наушниках уже полчаса и от отсутствия звонков считал количество движений секундной стрелки. После пятисот семидесяти шести Максим сбился и, поставив в программе «перерыв пять минут», ушел на кухню. Сделав кофе, Квитка вернулся к рабочему месту и только успел снять «перерыв», как в наушниках раздалась трель звонка. Хрустнув пальцами и вывернув их в замок, Квитка ответил.

– Добрый день, меня зовут Максим, чем я могу Вам помочь?

– Здравствуйте! – голос, раздавшийся в наушниках, принадлежал молодой девушке. Жеманно растягивая слова, она продолжила. – Меня зовут Олеся, у меня не включается компьютер!

– Хорошо, сейчас разберемся. Вы всё делали, как обычно?

– Да, я недавно пришла на работу, включила его, а он не работает!

После слов Олеси Максим автоматически посмотрел на часы – без десяти минут четыре дня. «Я недавно пришла на работу» в четыре часа дня звучало странно.

– Вы всегда приходите в такое время? – не удержался Квитка и прикусил губу. Но слова слетели с языка, и ничего уже было нельзя изменить.

– Нет, обычно я работаю с десяти, но сегодня так получилось. А это имеет отношение к тому, что компьютер не включается?

– Всё в каком-то смысле имеет значение, – уклончиво ответил Максим. – Скажите, Олеся, Вы одна работаете в кабинете?

– Да, я секретарь.

– Отлично. Давайте сделаем всё еще раз. Включите компьютер. – Спокойствию Квитки можно было ставить памятник. Другой бы уже хохотал бы во всё горло.

– Нажала, ничего.

– Не жужжит?

– Нет.

– Хорошо. Посмотрите, сзади на системном блоке есть кнопка – возле большого вентилятора. Видите такую?

– Не знаю, нужно отодвинуть, – послышалось сопение и звуки, будто девушка двигает вагон с листами металла. Через какое-то время в трубке донеслось, – Есть!

– Отлично. Нажмите её и попробуйте включить компьютер, – обнадеживающе посоветовал Максим.

– Ничего, – расстроено прозвучало в ответ.

– Так. Нажмите кнопку снова, как было. У Вас фильтр работает?

– Фильтр? Да, я сегодня чай пила, хорошо воду фильтрует, – подтвердила Олеся. Квитке пришлось зажать рукой рот, чтобы не заржать.

– Не тот фильтр, Олеся. Длинная штука такая, с проводом, в неё обычно подключаются все вилки электрических приборов в кабинете.

– А, эта? Есть, конечно, но висит на обратной стороне стола. Сейчас посмотрю. – Максиму пришлось снова подождать какое-то время, прежде чем раздался голос. – Висит, но не светится. Лампочка в смысле.

– Прекрасно. Нажмите кнопку на фильтре. Нажали? Ничего? А в Ваш кабинет может кто-либо зайти в Ваше отсутствие?

– Ну, да. Шеф и уборщица. Она обычно приходит заранее, чтобы не мешать в рабочее время.

В голове Квитки промелькнула мысль, но она была настолько банальной, что Максим отказывался в нее верить. Однако чем чёрт не шутит?

– Олеся, посмотрите на провод, идущий от сетевого фильтра. Да, от этой длинной розетки, всё верно. Посмотрите, включен ли он в розетку?

Через полминуты Квитка услышал приглушенный голос: «Вот же старая вешалка! Вот скажу шефу, он ей всыплет по первое число!». Примерно через минуту в трубке раздался радостный голос Олеси.

– Спасибо Вам, Максим! Теперь всё работает!

– И Вам спасибо за звонок, Олеся, хорошего дня! – Максим нажал клавишу отбоя и расхохотался. На его практике такого случая ещё не было. Он, конечно, слышал от коллег о подобном, но никогда не думал, что такое может произойти и с ним. Отсмеявшись, Квитка только успел отхлебнуть кофе, как снова раздался звонок клиента.

Глава 27

В ту памятную ночь Евгений Живов был на работе. Он возвращался с ночного чаепития, которое провел в компании своей знакомой. Она работала дежурной медсестрой в гинекологическом отделении. Будучи в прекрасном расположении духа, Евгений решил зайти к другу, Олегу Кривопальцеву, поболтать о всяком. Подойдя к ординаторской, где всегда обитал завхирургией, психотерапевт услышал раздраженный голос Олега.

Удивившись – с кем это тот разговаривает на повышенных тонах в такое время? – Живов подошел ближе. Дверь была приоткрыта, Кривопальцев сидел за столом в наушниках и говорил по голосовой связи. Так как сидел он в пол-оборота, то не мог видеть притаившегося за дверью Евгения.

Психотерапевт стоял и слушал. То, что донеслось до его ушей, заставило сильно задуматься, а не свихнулся ли завхирургией в результате пьянок и длительной переработки?

– Я тебе говорю, с девкой надо что-то решать! Причем, чем скорее, тем лучше! Нет, никакого «чик»! Только этого мне тут не хватало! Если не можешь придумать ничего вразумительного – не открывай свой поганый рот! Можно её выслать на курсы, отправить в отпуск, дать отгулов – что-то такое, но никаких радикальных мер, слышишь?! Я понимаю, что она может создать нам проблемы. Но. Она может создать проблемы только тогда, когда находится здесь! Понимаешь? Нужно просто на неделю под любым предлогом убрать её из «Очищения». Понятно? Сделай что-нибудь, ты же у нас главврач! Всё, хватит, мне нужно работать, Доктор подкинул несколько идей, их нужно проверить, воплотить здесь, в нашем Центре. У него там слишком мало возможностей.

Стараясь не шуметь, Евгений отошел от двери ординаторской и двинулся в свое отделение. Ему тоже было необходимо обмозговать – многое из того, что он только что услышал. С тех пор прошло более недели.

Сейчас же Живов сидел за столом и, покусывая карандаш, думал. Он много раз прокручивал этот случай в голове. То, как вёл себя в ту ночь Олег, разговаривая с главврачом, кардинально отличалось от его обычного к нему отношения. Уважение, благоговение, даже некая гордость за то, что ему удается работать под началом такого уважаемого и опытного медика.

Тогда же, разговаривая с Владимиром Кольчиковым, завхирургией был раздражен, вспыльчив и позиционировал себя, как начальник над главврачом. Еще Живову не давали покоя две фразы. Первая была: «Доктор подкинул несколько идей», а вторая: «У него там слишком мало возможностей».

Кто этот Доктор, почему Кривопальцев ему подчиняется больше, чем главврачу? Это первая категория вопросов. Вторая была – где это там? Это слово Олег выделил очень четко, а Евгений давно работал психотерапевтом, чтобы научится на лету вычленять ключевые фразы.

Конечно, Живов не видел экран компьютера, за которым сидел Кривопальцев. Но завпсихиатрией до последнего не хотел верить в то, что могло случиться. Хоть к этому и вели как постоянная усталость Олега, так и систематическое пьянство.

Евгений представил, как могло быть на самом деле. Олег сидел за компьютером, надев наушники и включив музыку, фильм, или еще что-то. И глядя в пустой экран монитора, разговаривал сам с собой. Такой вариант был самым логичным из всех, и не заставлял вскипать мозги, которые пытались найти объяснение отдельным фразам. А что? У тех, кто уже «тронулся», практически половина слов и поступков выходит за рамки нормального поведения и противоречит всем принятым нормам.

Но Живов надеялся, что, даже если такое и произошло, то он ещё в силах помочь другу. А если даже не в силах – он знает хорошего психиатра, который точно поможет. И, хоть их Центр и считается самым престижным в стране, однако это, по сути, обычная больница. Больница высшего класса, но в которой наличествует лишь широкопрофильная медицинская помощь.

Таких людей, как Олег, нужно лечить в специализированных клиниках. И главврача одной из таких, закрытых обычному человеку, клиник Евгений знал лично. Если придётся – он потащит Кривопальцева туда силой.

Глава 28

Эту ночь Алису кошмары не мучили, и девушка с наслаждением выспалась. Бодрая и цветущая, в прекрасном расположении духа, Корснева влетела в свой кабинет и, облачившись в белый халат, клацнула кнопку чайника. До начала смены было еще пятнадцать минут, так что девушка вполне успевала выпить чашечку чая.

После утреннего чаепития Алиса отправилась отнести направления. Помахав стоящим на лестничной клетке санитарам, Корснева прошла мимо. Лишь запах её духов долетел к засмотревшимся ей вслед парням.

Загруженный работой день пролетел практически мгновенно, Алиса даже не заметила, как настало время обеда. Вскинув тонкие брови, она засуетилась и спешно ретировалась. Влетев порывом ветра в столовую, Корснева взяла несколько пирожков и сок. Пока девушка набиралась калорий и, соответственно, сил, она успела заметить, что сегодня столовая была на удивление пустынна. Никаких врачей, или кучки интернов из соседних отделений. Пожав плечами, Алиса наскоро перекусила и продолжила работу.

Когда до окончания рабочего дня оставалась пара часов, Корсневой понадобилось отнести несколько документов главной медсестре отделения. Её кабинет располагался практически в центре коридора, почти рядом с кабинетом дежурного врача.

Почти добравшись до места назначения, Алиса услышала шорох. Шуршание и скрежет, словно кто-то хвостом цеплялся за обитую пластиком стену и цокал когтями по выложенному кафелем полу. Обернувшись, Корснева ничего и никого не увидела. Удивившись, девушка остановилась, пытаясь понять, где расположен источник звука. Не успела девушка толком осмотреться, как новый звук прорезал уши, словно скальпель.

Клац!

Лампы по обеим сторонам коридора с треском потухли. От неожиданности из горла Алисы вылетело короткое «Ай!». Но на этом кошмар не закончился. Через пару секунд с таким же щелчком потухли следующие. Так как освещение состояло лишь из люминесцентных ламп, коридор стал погружаться в полный мрак.

И этот звук. Шорох хвоста и цоканье когтей.

Клац!

Еще по одной лампе потухло, а звуки мерзкого, вселяющего непередаваемый ужас существа стали ближе.

Клац!

Еще пара ламп приказала долго жить, а у Алисы стало на несколько метров меньше освещенного пространства. Девушка пыталась рассмотреть в темноте то, что приближалось, издавая страшные звуки. Тщетно! Ничего не было видно в наступавшей на неё темноте. Словно на Корсневу надвигалась сама Тьма!

Клац!

И через секунду еще раз.

Клац!

Теперь Алиса осталась на небольшом участке, освещенном двумя лампами. Они располагались над головой девушки с обеих сторон. Не понимая, что делает, Корснева стала пятиться назад, подходя ближе и ближе к стене. Именно по стене кто-то, или что-то шуршало своим хвостом. Скованная ужасом, не мигая, глядя в наползающую на неё тьму, девушка понимала: если погаснут последние лампы, она останется одна. Одна во тьме.

Клац!

И в этот момент с губ Алисы сорвался леденящий душу крик.

– Алиса, ты чего вопишь? – женский голос прозвучал так внезапно, что Корснева отшатнулась и больно ударилась головой о стену. Выронив папки, она потерла ушибленное место и обмерла.

Вокруг было полно народа. Санитары, врачи, медсёстры, несколько больных – все куда-то спешили, наполняя коридор шумом и суетой. Люминесцентные лампы светили также ярко, как и всегда, всё было как обычно. Голос, который показался Алисе знакомым, принадлежал уборщице, Тамаре Слоновой, которую все называли «Тётя Тома». Женщина воспринимала такую фамильярность радушно, словно весь медперсонал был её детьми или воспитанниками. Частенько приносила из дома горячие, шириной с ладонь пирожки с картошкой и раздавала их персоналу.

– Ой, тётя Тома. Извините, я… наверное, я не выспалась, – пробормотала Корснева, всё еще осматриваясь.

– Ох, не знаю, что с тобой стряслось, дорогая моя, но на тебе лица нет – белая, словно полотно после отбеливателя! Ты бы отдохнула.

– Да, конечно, – скорее для проформы ответила Корснева и на дрожащих ногах дошла до лестничной клетке. Выйдя на лестницу, она присела на сооруженную санитарами кушетку, где они отдыхали в перерывах между работой, покуривая. Алиса не любила запах дыма, но сейчас была благодарна Степану и Сергею за их энтузиазм.

Рухнув на кушетку, словно мешок, Алиса только сейчас заметила, как дрожат её руки, и колотится сердце. Сердечная мышца выбивала такую барабанную дробь, что Корснева не считая, могла с уверенностью сказать, что ее пульс составляет минимум сто шестьдесят ударов в минуту.

Так страшно девушке не было никогда. Даже недавние события не были такими жуткими. Да, ужасными, да, они заставили нервничать и истерить, но такой животной паники у Алисы не случалось. Минуту назад у неё создалось впечатление, будто навстречу ползёт сама тьма. И не просто ночная тьма, или кромешная, как любят писать в книжках, нет. Каждая клетка организма Корсневой ощущала в тот момент, что к ней приближается та самая, первозданная тьма.

Когда Алиса читала о таких моментах в книгах, или видела в фильмах, то всегда с интересом и лёгкой улыбкой просматривала их. И в упор не понимала, почему главный герой кричит, как резаный, когда в длинном коридоре, где он один, тухнет свет. Ведь до этого практически всегда показывают, что коридор пустой, и кроме героя там никого нет. И вот со зловещими звуками лампы начинают выключаться, а персонаж – вопить.

Алиса не понимала такого поведения до сегодняшнего дня. Оказывается, это страшно! Это настолько страшно, что кажется, будто вместе с последней потухшей лампой из тебя вылетит последний вздох. Ужас настолько сильно сковывает тело, что ты можешь лишь трястись от страха и кричать. Кричать, надрывая горло, будто твой крик в силах остановить ползущую на тебя тьму.

Отдышавшись, Корснева встала с кушетки и пошла к кабинету главной медсестры.

Клац!

От неожиданности Алиса чуть не подпрыгнула. И тут же раздался голос.

– Ну, твою мать! Андрюха, аккуратнее!

Машинально обернувшись, девушка выдохнула и улыбнулась. Возле лестничной клетки стояли санитары. В руках Андрей Дизелев держал пустую картонку, в которой обычно продаются лампы накаливания. Осколки лампы разлетелись по полу. Возле Дизелева стоял Ушаков и укоризненно смотрел на товарища.

– Стёп, оно само, правда!

– Что вы там разбили, олухи? А ну пошли прочь, не разносите осколки по всему отделению. Кыш, я сказала! – тётя Тома, взяв швабру наперевес, угрожающе приближалась к санитарам. Скорчив жалобные физиономии, оба поспешили быстро ретироваться.

Еще раз выдохнув, Корснева открыла дверь и вошла в кабинет старшей медсестры.

Глава 29

В тот день, когда Чарльз Эйзенхорт добился успеха, открыв «Реагент Х», возбуждению его научного гения не было предела. Сколько всего можно достичь, имея такую сыворотку!

Увеличив продолжительность жизни, можно изменить весь мир! «Реагент Х» не просто повышал дремлющую в организме регенерацию, но ускорял её настолько, что организм мог восстанавливать полностью утраченные части. Конечности и внутренние органы могли быть восстановлены без хирургического вмешательства!

Все болезни, возникающие от старения организма, исчезли бы вовсе. Это колоссальный прорыв в медицине! Стволовые клетки, искусственное выращивание органов, подпольная трансплантация стали бы неактуальны. Постоянное обновление организма позволит сфокусировать умы учёных на других проблемах.

Технический прогресс будет ускорен в десятки, а может – и сотни раз. За короткий промежуток времени человечество достигло бы развития сверхвида, открыв возможности человеческого разума и начав инопланетную экспансию! Всё идёт к положительным аспектам развития людской расы. Только благодаря открытию, которое называется «Реагент Х».

Эйзенхорт был настолько возбужден, что несколько ночей не спал. Нижние веки превратились в мешки, сосуды в глазах полопались, но он всё время думал о своём открытии.

И только спустя неделю, когда разум «первооткрывателя» слегка успокоился, Чарльз смог трезвее взглянуть на ситуацию. Да, открытие реагента позволит продлить человеческую жизнь в десятки раз, но. Оказывается, сразу возникает множество факторов и негативных направлений развития бессмертного, по сути, общества, что в совокупности с исчезновением всех болезней покажется шалашом, обязанным защитить от несущегося на него урагана.

Самая первая и глобальная проблема – перенаселение планеты. При увеличившейся жизни люди смогут иметь во столько же раз больше детей. А это приведет к гиперрождаемости. Если не предпринять никаких действий, то за пятьдесят лет население Земли увеличится вдвое, а за триста – в десять раз, составив примерно пятьдесят миллиардов человек. И это повлечет за собой новые проблемы.

Одна из них – катастрофическое уменьшение ресурсов планеты: воды, еды и полезных ископаемых. Без решения этой проблемы поверхность Земли превратится в одну сплошную пустыню и горные массивы. Но даже не скудость ресурсов стала бы угрозой. Ввиду голода население начнет сокращаться, и, возможно, ситуацию удалось бы стабилизировать.

Однако такое количество человек должно где-то жить. Для того чтобы разместить всех, пришлось бы экстренными темпами строить высокие дома, около двух километров в высоту. С нынешними технологиями это просто нереально.

Эйзенхорт становился мрачнее и отстранённее. Он перестал реагировать на людей, часто запирался в своём кабинете и лаборатории. Начали ходить слухи, что он и сам сошел с ума, вот уже около двадцати лет работая в психиатрической клинике.

Глава 30

Олег Кривопальцев сидел в ординаторской и смотрел на пустой монитор. У заведующего хирургией всегда была такая реакция после сеанса общения с доктором. Вот и сейчас Олег сидел, не мигая глядя в экран. Хлопнувшая дверь вернула Кривопальцева в реальность. Он оторвал взгляд от компьютера.

На пороге стояла тётя Тома с ведром и шваброй в руке.

– Олег Петрович, вы бы дали бедной женщине поработать, пойдите, прогуляйтесь, что ли, – с улыбкой произнесла тетя Тома.

Кривопальцев улыбнулся.

– Для вас, Томочка, всё что угодно!

– Да, Олег Петрович, вы бы Алиску пораньше отпустили, а то столкнулась я с ней только что, так на ней лица нет: ноги дрожат, белая вся, кричит от любого прикосновения. Загоняли бедную совсем.

– Алиса, Алиса… – пробормотал Кривопальцев. – Корснева, что ли?

– Она самая. Нельзя так издеваться над сотрудниками, даже над новичками.

– Спасибо, Томочка, я вам искренне признателен! – скороговоркой протараторил Олег и вылетел из ординаторской со скоростью выпущенного из пращи камня, оставив тётю Тому в замешательстве.

Забежав в кабинет старшей медсестры, Кривопальцев с порога прокричал.

– Где Корснева?!

Елена Васильева, женщина лет сорока с короткой стрижкой и стильными очками, вскинула брови и с удивлением посмотрела на Олега.

– Как где? Ушла.

– Как это ушла? Куда ушла, зачем?

– Олег Петрович, вы явно не в себе. Домой она ушла – время! Пока мы с ней тут о делах поговорили…

– Знаю я ваши дела! – фыркнул Кривопальцев и, не дав Елене договорить, выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Васильева лишь покачала головой и уткнулась в бумаги.

Глава 31

Алиса уже вышла из здания Центра и двигалась домой, как вдруг у неё зазвонил телефон. Приложив телефон к уху, девушка услышала в трубке голос Максима.

– Привет! Как работа, как настроение?

– Привет! Всё было бы прекрасно, если бы не одно происшествие.

– Опять видения? – участливо спросил парень.

– Ну, можно и так сказать, но я теперь не уверена. По-моему, я всё же начинаю сходить с ума, Макс.

– Так, а ну не раскисать! С чего такие сомнения?

– Просто, сегодняшнее видение было не таким, как раньше. Никакого разрушенного здания старой лечебницы, или безумных докторов.

– Так, я сейчас возле нашей любимой кофейни, буду ждать тебя.

– Но, Максим, я хотела приехать домой и отдохнуть, – попыталась сопротивляться Алиса.

– Корснева, алло! Если ты будешь вести себя, как подошва от дедушкиного тапка – то есть, никак, то скоро у тебя времени на отдых будет вагон и маленькая тележка. Правда, не у себя дома, а в белых стенах. Я тебя жду.

– Ладно. – Алиса отключилась и, вздохнув, поехала к кофейне.

Через двадцать минут девушка зашла в кафетерий и, найдя взглядом Максима, подсела к нему за столик.

– Рассказывай. – Квитка без предисловий приступил к расспросам.

– Да что рассказывать? Как в старых ужастиках: человек один в длинном коридоре и внезапно начинает гаснуть свет, – в этот момент губы Максима тронула улыбка, которую парень попытался скрыть. Но Алиса заметила. – И нечего лыбиться! Оказывается, когда ты попадаешь в такую ситуацию лично, это безумно страшно! Вот просто до смерти страшно.

– Верю, верю, – поднял руки Максим. – Давай, закажем чего-нибудь, и ты всё расскажешь, желательно – в деталях. Девушка! – последнее слово Квитка адресовал пытавшейся слиться с мебелью официантке.

– Добрый день, чего желаете? – Уныло протянула та.

– Кофе, американо. А девушка сама закажет. – Квитка поправил очки.

– А мне капучино, шоколад и пятьдесят граммов коньяка, – тут же подхватила Алиса и, разблокировав телефон, посмотрела на часы.

– Сию минуту, – официантка ретировалась, Максим же с удивлением смотрел на подругу.

– Коньяк, Корснева? Да ты, никак, решила удариться в разгул!

– Да ну тебя, Макс! Я ж говорю – ситуация с коридором вызывает непередаваемые эмоции ужаса. Просто запредельные. А так хоть вспомнить смогу без дрожи в коленях.

– Как скажешь, красотка, как скажешь! – обезоруживающе улыбнулся Максим.

Когда Алиса закончила рассказывать, кофе закончился, и официантка даже успела принести чай с круассанами. Откусив кусок французской выпечки, Максим покачал головой.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Ситуация непростая.

– Да, это точно, – хмуро посмотрела на парня Корснева. – Я схожу с ума…

– Так, прекрати! Я не в этом смысле. Одно дело, если бы тебе мерещились лишь образы доктора и клиники. Это наводило бы на мысль, что тебе суждено что-то исправить. Что-то, о чем все забыли, или не успели сделать в своё время. Но с сегодняшним видением всё немного меняется.

– Это почему же?

– Смотри. С видениями надвигающейся тьмы, получается, что твоё значение не просто исправить ошибки прошлого. Тьма желает тебя остановить, не дав исполнить то, что тебе суждено. А это значит, что кроме исправления прошлых ошибок, твоя цель намного обширнее. Иначе, зачем той сущности, из чего произошел сам свет, пытаться тебе помешать? Так что, нам нужно не только ехать в Лондон, чтобы разобраться с Бетлемской историей, но и понять, какое отношение к тебе, Бедламу и доктору имеет тьма.

Алиса вздохнула. Она прекрасно помнила, как в школьные годы Максим увлекался древней историей, разными цивилизациями и жизнью задолго до времяисчисления нашей эры. Но в начале нулевых Квитка переключился на компьютеры и программы. Это увлекло Максима настолько, что Алиса решила, будто Квитка забросил свои увлечения историей. Корснева не могла сообразить, неужели школьные познания в мифологии и древней истории Максима были настолько глубоки, что позволяли оперировать такими рассуждениями? Девушка решила при случае поинтересоваться этим вопросом.

Глава 32

После месячного затворничества, Чарльз Эйзенхорт появился в коридорах больницы, одетый в белоснежный халат. Некоторые изменения всё же были. Эйзенхорт отпустил аккуратную бородку с усами, которые венцом окаймляли нижнюю часть лица. И в глазах, бездонных голубых глазах, появилась некая жесткость.

Обойдя всех больных, Чарльз вернулся к себе и, сделав записи в журнале, снова заперся.

Эйзенхорт сделал вывод. Неутешительный для человечества вывод. Люди не готовы к таким переменам! Нельзя давать им возможность жить, подобно богам. Не хватит человечеству его уровня развития, чтобы должным образом использовать этот дар. А у него – Чарльза Эйзенхорта – хватит. И теперь он будет решать, когда обнародовать информацию про «Реагент Х»: сейчас, через десять лет, или через сто.

Только он сможет определить, насколько человечество продвинулось в своём развитии, может ли оно понять и распорядиться теми дарами, что Чарльз может ему дать.

Через три дня угрюмые санитары Бедлама, не издав ни звука, утащили вопящего пациента куда-то вниз, на подземный этаж, который Эйзенхорт оборудовал для лаборатории экстренных мер.

Глава 33

Олег Кривопальцев был зол на всех: доктора, себя, Корсневу и старшую медсестру Васильеву в частности. Бабы! Проболтать добрый час, вместо того, чтобы заниматься работой! Ну, он ей покажет, он всем покажет!

Добравшись до кабинета дежурного врача, Кривопальцев толкнул дверь. Безуспешно. Скрипя зубами, Олег достал свой ключ и открыл кабинет. Ворвавшись внутрь, словно голодный тигр, Кривопальцев застал остывающее помещение, грустно смотрящее на него пустыми окнами.

«Ну, ничего. В понедельник он точно достанет эту Корсневу! А пока, раз её два дня здесь не будет, можно не переживать. Она создаёт проблемы лишь внутри «Очищения», и не более» – мысли с бешеной скоростью пролетели в голове Олега и он, покинув кабинет, закрыл его и спокойным шагом удалился в ординаторскую.

Глава 34

Алиса посмотрела на Максима, а её пальцы с такой силой сжали чашку с чаем, что побелели фаланги. Взгляд девушки был настолько пристальным, что Квитка поёжился.

– Корснева, ты чего?

– Что? А, это я так, думаю. Просто ты так говоришь: предназначение, предотвращение угрозы, изменить судьбу и всё прочее. Мы же с тобой живём в современном мире, а не в далёком прошлом, где любое выходящее за рамки понимания событие расценивалось бы магией, или колдовством.

– Да ну? – Усмехнулся Максим. – А как же современные экстрасенсорные битвы, магические упоминания о летающих монахах и мистические места на нашей планете? Это тоже переизбыток прошлого?

– Ну, можно и так сказать. Сверхъестественные ритуалы сейчас в моде, вот и начали клепать всякие шоу для телевидения. Людям это интересно, почему нет? – отправив в рот последний кусочек шоколада, Алиса продолжила. – Летающие монахи тоже по рассказам и легендам до нас дошли, мало ли кто что видел? А мистические места – наука не всё еще смогла изучить, потому и открещивается магическими составляющими.

– И ты готова скорее поверить в то, что сходишь с ума, чем допустить возможность попадания своей атеистической личности в круговорот мистических событий? – Квитка снял очки и протёр глаза, после чего с удивлением уставился на подругу.

– Даже не знаю, но мы же развиваемся, как раса – разве нет? Там, где брезжит рассвет новых технологий, нет места магии.

– А если представить, что верх технологического прогресса это технологии, подкреплённые сверхспособностями человека, по сути – магией? Телекинез, телепатия, регенерация, левитация и прочее, прочее. Это же магические способности, если так уж разобраться.

– Ну, ты загнул, – улыбнулась Алиса, затем посерьёзнела. – Хотя, наверное, ты прав. В прошлом за любую из этих способностей на человека вешали ярлык «ведьма» или «колдун» и сжигали. Что-то в этом есть.

– Вот видишь! Но мы с тобой ушли далеко за пределы нашего изначального разговора. Пора возвращаться.

– Начали за здравие, а закончили за упокой… – пробормотала Алиса.

– Именно. Ты узнавала по поводу отгулов? – перевел тему Максим.

– Нет, сегодня замоталась, не до того было, а потом ещё эта ситуация с коридором. В понедельник узнаю.

– А у тебя выходные как у нормальных людей, или не очень?

– Ты знаешь – эти выходные нормальные, я сама была удивлена. Обычно меня вызванивают даже в рельсу, чтобы вызвать на дежурство, а сегодня тишина, как видишь. Да и Кривой Палец мне на глаза не попадался.

– Отлично! Тогда предлагаю поехать ко мне, по пути нагрести пиццы и зарыться в поток интернета и цифровых носителей информации.

– Может, лучше ко мне? Мне дома удобнее.

– И ковыряться в твоём ноутбуке? Нет, спасибо! Когда придешь ко мне, поймешь, почему, – заговорщицким тоном закончил Максим.

Алиса удивлённо вскинула бровь. Максим умел заинтриговать, в самый последний момент обрывая фразу, или заканчивая её, без какой-либо конкретики. Пожав плечами, девушка согласилась, но достала телефон и набрала номер.

– Ты куда звонишь? – опешил Максим.

– Если ты захотел поесть пиццы, то я знаю одно местечко, откуда можно заказать прекрасную пиццу! – Алиса улыбнулась. – Ты же не предлагаешь есть те кругляшки с кетчупом, что продают в магазине возле твоего дома?

– Ну, а чего? Неплохая пицца, и торгуют круглосуточно, – замялся Квитка и, взяв чашку с чаем, сделал глоток, чтобы скрыть свою растерянность.

– Нет уж, Макс! Пригласил девушку домой, будь добр – потчуй её качественной пищей. А то знаю я нынешнюю молодежь: чай в пакетиках, шоколадный продукт «Чудо», портвейн «Три топора» и раскладушка в коридоре у туалета. Пф! – фыркнула Корснева и с серьёзным видом посмотрела на Максима. У того чуть челюсть не отвисла после такой тирады. Но тут Алиса не выдержала и расхохоталась. – Ты как был наивным очкариком, так и остался. Единственное – стал умнее. Теперь ты мне одну птицу напоминаешь.

– Какую? – Глухо спросил Квитка.

– Филина.

– Большая голова и очки на носу? – удивился Максим, потрогав голову с разных сторон.

– Нет, умный потому что. Ладно, поехали, по ходу движения закажем, пока приедем, чай да кофе – как раз и пицца подоспеет.

– Как скажешь, – пожал плечами Квитка и, положив деньги в книжечку меню, приоткрыл двери перед Алисой. Склонив голову в жесте благодарности, девушка вышла на улицу.

Через полчаса Максим открывал дверь квартиры, звеня ключами. Отперев четыре замка, Квитка вошел в дом и приглашающим жестом позвал гостью внутрь. Захлопнув двери, парень прошел на кухню. Алиса осмотрелась, но ничего нового с последнего посещения не заметила.

Однако это было лишь на первый взгляд. Пока девушка не зашла в комнату Квитки. Вот тут её ждал сюрприз. Старенький компьютерный столик, что стоял раньше у окна, исчез. Как и шкаф в углу с диваном. Теперь на всю стену был установлен шкаф-купе с картинкой природных красот на фоне заходящего солнца.

В углу пристроился, заняв внушительное пространство, двухъярусный стол, на котором размещалось три монитора. Они стояли полукругом, предоставляя работающему за компьютером человеку огромную область для выполнения различных задач.

– Ничего себе! Макс, зачем тебе три монитора?! – прокричала Корснева в сторону кухни. – Нет, я слышала, что программисты подключают два, но три – это только в фильмах.

– Чем реальные программеры хуже киношных? – Квитка появился в коридоре с чашкой дымящегося кофе. – Ты, если кофе будешь, или чай, угощайся. Там чашка горячей воды еще есть, как раз на тебя.

– Да нет, спасибо! Это ты можешь пить кофе по пять чашек в день.

– Одиннадцать, – поправил Максим.

– Чего?

– В выходной день я могу выпить до одиннадцати чашек этого прекрасного напитка. А ну, пусти. – Квитка уселся за стол и отодвинул Корсневу в сторону. Хрустнув пальцами, парень ткнул кнопку запуска и три монитора синхронно мигнули.

К удивлению Алисы, она не услышала жужжания кулеров, или жестких дисков, что сопровождают первые секунды включения компьютера. Во всяком случае, у неё все происходит именно так.

Пока девушка удивлялась, на экранах загрузился рабочий стол, показывавший какой-то мексиканский каньон. Причем, изображение было настроено таким образом, что панорамой растягивалось на все три монитора.

Внезапно зазвонил мобильник Корсневой. Алиса ответила, после чего, произнеся: «Спасибо», положила трубку.

– А вот и пицца! Ты счастлив, Максик? – девушка произнесла имя парня нарочито сладким тоном.

– Ага, вот деньги, отдай курьеру, – только и бросил через плечо Квитка, открыв с десяток сайтов, на которых висели электронные библиотеки, книги и энциклопедии. На шутливо-игривый тон подруги Максим никак не отреагировал.

Вскинув бровь, девушка пожала плечами и, взяв купюры, направилась в коридор. В тот же момент раздался звонок домофона.

Максим сидел, полностью растворившись в потоке информации, даже не замечая, что одна из двух пицц постепенно уменьшается в размерах, а довольная Корснева сидит, облокотившись на спинку кресла.

Он листал и переключался между открытыми окнами, сверял разные данные, скроля их с умопомрачительной скоростью. Алиса поначалу пыталась прочитать то, что нашел Максим, но после нескольких отрывков, что девушка успела выхватить из постоянного переключения и сворачивания сайтов, Корснева плюнула на это дело. Когда дочитает – сам расскажет, червь информационный.

Через полтора часа, когда девушка уже находилась в полудрёме, сунув в уши наушники и слушая любимую музыку, Квитка облокотился в кресле. Вскинув руки вверх и сведя пальцы в замок, парень потянулся и затем полностью оторвался от мониторов.

– По-моему, я нашел кое-что интересное, – однако ответом Максиму была тишина. Он обернулся. – Алиса?

Девушка сидела, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Из ушей Корсневой двумя кислотно-зелеными змейками свисали провода наушников. Квитка покачал головой и, подойдя, коснулся рукой плеча девушки. От прикосновения Алиса едва заметно дернула головой и открыла глаза, с удивлением рассматривая Максима.

– Алиса? С тобой всё в порядке?

– Да, я уснула, видимо, – убрав наушники, ответила Корснева. – Есть успехи?

– Как сказать. С твоей тьмой не так-то всё просто, – начал Квитка. – Получается, что тьма упоминается в нескольких источниках, один из них – библейские трактаты. Ну, помнишь, как там: «И отделил Бог свет от тьмы»? Вот. Дальше идут упоминания тьмы в мифологии, однако в древнегреческой, согласно неподтверждённому источнику, который историки не берут в расчёт, есть интересный факт.

– Отождествление тьмы с хаосом? – ввернула Алиса и взяла еще кусок пиццы.

– Почти! – поднял палец Максим и, наконец, тоже решил попробовать заказанное ими блюдо. Прожевав, парень продолжил. – Но не отождествление, а более тесные родственные связи. Хаос, как явление непостоянное и бесформенное, появился из тьмы – существа, что было всегда, есть и будет до конца времен. После появления хаоса возник свет, а дальше уже жизнь, земля… ну, ты понимаешь.

– Но в книгах и трактатах о мифологии, учебниках истории по мифологиям древних римлян, греков и славян – ничего про тьму, породившую хаос, нет, – удивилась Алиса. – Везде упоминается хаос как первозданность сотворения мира.

– Вот именно! Но мне подсказывает моя интуиция… – Максим замолчал, глядя на еле сдержавшуюся Алису. – Что? Между прочим, интуиция присуща не только женщинам, но и людям гениального склада ума, вот!

– Без проблем! Гениальный ты наш, – хихикнула Корснева.

– Так вот, моя интуиция подсказывает, что тьма, как родоначальник всего сущего, ещё сыграет свою роль в этой истории. Но нам нужно докопаться до доктора, понять – почему он хочет тебя убить…

– Или свести с ума… – перебила Максима Корснева, в одно мгновение как-то сжавшись, словно сдувшийся шарик.

– Так, отставить превращение в старую клячу! – Практически рявкнул Квитка. Если бы в голосе не было весёлых ноток, вполне можно было бы испугаться. Но молодых людей сковал бы самый настоящий ужас, если бы они знали, насколько правдивы были последние слова Максима.

– Слушай, Макс, я всё хотела спросить, – начала Корснева, прожевав пиццу, – Откуда ты так много знаешь о свете, тьме и всех мифических закорючках? Ты же с компьютерами на «ты», а мифология – прошлое.

– Потому и на «ты» с современностью и будущим, чтобы больше узнавать прошлое! – философски поднял палец Квитка. – Ты, наверное, думала, что я перестал интересоваться этой темой, когда стал заниматься с компьютерами? Ха! Видела блог под ником «Миф»? Я тебе как-то скидывал ссылку.

– Да, понравилось, много интересных роликов, только вот некоторые совсем смелые. – кивнула Алиса, вспоминая просмотренные видео. – Автор явно перегибает.

– Это моё детище, – усмехнулся Квитка.

– То есть как? – опешила Корснева. – А как же голос? Он совсем не похож на твой!

– Голос, всего-то? – рассмеялся парень. – Ты явно многого не знаешь об этом оцифрованном мире.

– Так вот зачем тебе три монитора и такой мощный комп! Вот же хитрый продвигатель идей!

– Да какие это идеи, так, хобби. – отмахнулся Максим. – Так, что там у нас?