Kitobni o'qish: «Маиса. Часть 1», sahifa 2
Не срослось
Отпуск Маисы начинался через неделю, в течение которой она с нарастающей паникой ждала от Димы первых шагов. Но неловкости в их отношениях, кажется, стало еще больше, чем в первые дни их знакомства. На следующий день после их близости они встретились у его кабинета. Единственное, что пролепетал, запинаясь, Дима: «Привет. Пасмурно сегодня». И зашел к себе, оставив «замороженную» Маису у запертой двери. После столь «длительного» разговора мало кто из девушек решился бы вновь завязать беседу. Вот Маиса и ходила, опустив голову. Она понимала, что Дима не из тех парней, которые любят хвастаться своими веселыми вечерами с очередной красоткой, но тем не менее при его появлении она напрягалась, как натянутая струна, и в компании несла в прямом смысле слова чушь.
Маиса решила не отменять отпуск, а, наоборот уехать подальше на три недельки из этого города в другой. Италия – вот что ее уже давно привлекало. Как-то раз, когда было нечего делать, она прошлась по магазинчику, начиненному книгами, и, взяв в руки одну из них, рассказывающую о старинных городах, увидела Рим. Эта красота мгновенно притянула ее внимание, и, придя домой, она с интересом стала рыскать в интернете, ища картинки итальянских городов. Эта страна стала понемногу завоевывать ее своими окрестностями, и Маиса решила забронировать место в отеле «Нежность» в городе Кастильоне-Делла-Пескайа. Подальше от центра и как раз по карману.
Все уже знали, что она уезжает, и в последний день ее работы компания решила провести вечер в кафе. Маиса, Федор, Лидия, Берни, Гриша, Стас и Дима сели за последний свободный столик и заказали две большие пиццы с выпивкой. Народу было полно. Все еле-еле умещались, было душно и накурено. Громко и весело играла музыка.
– Пошли, потанцуем, – крикнул Федя Лиде. Они повскакивали с мест и, обнимаясь и толкая присутствующих, двинулись к танцполу.
– Эти вечно заняты собой, – заметил Гриша. – Короче, я говорю тост. За Маису, чтобы она отлично провела время в своей Италии.
– С чего это она моя? – улыбнулась Маиса. – Ты просто завидуешь. Сам бы сейчас смотался в отпуск.
– Да, только точно не в Италию.
– А куда?
– В Амстердам! – смеясь, сказал Гриша и залпом выпил бокал пива.
– Блин. Так танцевать охота, – хитро заметила Берни, посмотрев на него.
– Пошли, – не заставил себя ждать Гриша.
Маиса с улыбкой заметила, как, ведя Бернадэт к танцполу, он опустил руку ниже ее спины.
Наступила неловкая пауза, Маиса допивала свой коктейль, представляя, что это кровь, ибо, когда она сильно нервничала, то хотела первой положительной. Дима, опустив голову, ковырял этикетку от бутылки пива.
– Что сидим? – крикнул Гришка, замахав им издалека, приведя троих сидящих в еще большее замешательство.
Маиса отвернулась к залу и рассматривала танцующих, но на душе скребли кошки. Дима так и сидел молча, вежливо улыбаясь. К ней стало потихоньку возвращаться самообладание, и злость к нему стала подкрадываться в глубины подсознания.
– Стас, пошли танцевать. Скучно сидеть, – предложила Маиса, очаровательно улыбнувшись ему.
Дима резко вскинул голову и пристально посмотрел на Маису, которая не удостоила его взглядом.
– Идем, – весело откликнулся Стас, и они вместе вышли из-за стола.
Маиса не понимала, что чувствовал Дима, но впервые ей было наплевать. Злость перекрывала все. И Маиса решила не мучить себя лишними мыслями. Она танцевала, обхватив невысокого Стаса за плечи, изредка поглядывая на сидевшего неподалеку Диму, с лица которого теперь уже сползла дурацкая улыбка.
Отец и сын
По светлому, но душному коридору больницы в сопровождении взглядов ожидающих своей очереди больных двигались трое мужчин.
– Ваш отец крайне слаб, – говорил врач, – рак кишечника отнимает все силы. Вы должны следить за его диетой и помогать при передвижении.
– Он не подпускает меня к себе, – грустно заметил молодой парень.
– Марк, вы должны его убедить в искренности. Я знаю, ваши отношения натянуты, но все же вы единственный близкий ему человек.
Позади них, не отставая ни на шаг, шел Валерий. Он из-подо лба посмотрел на доктора.
– Ваш отец многое пережил, и я тому свидетель. С первого дня его заболевания я с ним. Прошло немало времени, а он держится. Я впервые вижу такие результаты после операции. Иногда мне даже кажется, что Виктор чудом выздоровел, но последние месяцы он запустил себя.
– Но я даже не знаю, чем ему помочь, – пожал плечами Марк. – Разве ему не нужна химиотерапия?
– Сейчас уже нет. Он не один раз испытал на себе излучение. Рак тонкой кишки характерен высокой сложностью лечения, но мы выявили его на ранних стадиях.
– А сколько лет папа болеет?
Врач удивленно посмотрел на Марка:
– Он явился ко мне девять лет назад со схваткообразными болями в животе, тошнотой. Сообщил о крови в стуле. Я отправил сдать анализы и пройти медосмотр. Мои опасения подтвердились. Как только он вошел ко мне и пожаловался на медный привкус во рту, как только я увидел его бледность, слабость, я понял – это рак.
Марк грустно кивнул.
– Но ваш отец не отчаивался. Он точь-в-точь следовал моим указаниям. Виктор сидел на жесткой диете, принимал прописанное, вел здоровый образ жизни и даже бросил свои вредные привычки. Узнав его, я понял, что он будет бороться до последнего. Еще ни одного больного я не брал под свой контроль. Обычно я направляю их к другим специалистам при выявлении подобных проблем. Но тут я решил, что такой человек стоит всех усилий! – видно было, что Степан Аркадьевич гордится силой воли своего пациента и своей работой. – И я взялся за его лечение из-за его характера.
– И оплаты, – ехидно заметил Валерий.
Степан Аркадьевич смерил его презрительным взглядом. Они уже вышли из больницы и стояли у входа.
– Никто еще не прожил столько лет после такой операции и химии.
– Я понимаю вас, но сейчас он снова начал курить. Вчера перед сном пил.
– Что выпил? – осведомился врач.
– Вроде вино.
Врач промолчал. Остановился, посмотрел на ботинки.
– Вы думаете, он меня слушает? Я уже устал говорить о вреде. Он же не маленький, – заметил Марк.
– М-да… он долго держался. Не ожидал. Не о-жи-дал!
Наступило молчание. Степан Аркадьевич хмурился, видимо, злясь на своего пациента и пытаясь найти решение.
– Тем более ему кто-то подарил кубинские сигары. А они крепкие.
– Да. Не удержался.
Валерий равнодушно закурил. Степан Аркадьевич хмуро посмотрел на него.
– У нас нельзя курить!
Валерий приподнял брови и отошел на пару шагов, прислонившись к стене, но сигарету не вынул изо рта. Степан Аркадьевич в негодовании отвернулся. Он решил сблизиться с сыном пациента.
– Марк, послушай, твой отец очень сильный волевой человек, – он решил перейти на «ты». – Если он что-то решил, то уж будет действовать не раздумывая. Я знаю.
– Поговорите с ним сами.
– Не могу. Он не появляется. Трубку не берет. Я поэтому позвал тебя. Одного, – заметил врач, поглядывая на Валерия.
– Папа его всегда со мной посылает. Беспокоится, наверное, – ответил смущенно Марк, чувствуя в глубине души, что отец ему просто не доверяет, держа при нем своего шпиона.
– Марк, твой отец переживает тяжелую болезнь. Витя всегда со мной советовался во всем. Однажды позвонил из-за помидора, представляешь, – басом засмеялся Степан Аркадьевич.
– А что за помидор?
– Спросил, можно ли его есть. Перечислил весь дневной рацион и в конце спросил: «Степан Аркадьевич, я вот не знаю, а помидор мне теперь можно?» Ха-ха! Я решил подшутить. Говорю: «Витя, конечно, если хочешь, ешь, но это вредно». А он: «Совсем вредно?» А я: «Перед сном вообще вредно кушать. Фигуру испортишь».
Врач засмеялся своим громким зычным голосом, исходящим откуда-то из живота. Марк натянуто улыбнулся. Он уже мечтал закончить разговор и не понимал, откуда этот незнакомый человек достал его номер и зачем звонил.
– Если я скажу ему, что нельзя есть, он точно съест, – Марк пытался убедить врача, что его усилия повлиять на отца бесполезны.
– Ты все же попробуй. Он поменялся. В последнее время я его не узнаю. Отказывается от препаратов. Чего плохого случись, потом не оберешься.
Марк промолчал. Он хотел было уйти, но Степан Аркадьевич сказал:
– Вполне возможно, что Витя устал бороться с раком. Такое случается. Депрессия. Поговори с ним.
– Хорошо. До свидания.
– Хорошо, что пришел, – ответил Степан Аркадьевич и отвернулся.
«Какую хорошую практику погубит», – подумал он о пациенте и о своей тяжелой работе на протяжении девяти лет.
Марк молча сел в машину, которая покатила между высоких зданий, и уставился в окно, не желая вести беседу. Валерий ему не нравился, и он не понимал, что отец нашел в этом человеке. Но он и отца практически не знал. Виктор ушел из семьи, когда Марку было восемь. Как говорит мама, он жил на работе, и ей это надоело. Как высказывается отец: «Твоя мать любит пошуршать юбкой». Что это значило, Марк только догадывался, но объяснений не требовал. Мать упросила его связаться с отцом год назад, зная, что у того рак. Она предполагала, что, не имея больше детей, он привяжется к сыну и перепишет ему свое состояние. Марк не горел желанием так поступать, но упорство матери дало свои плоды. И вот он живет с близким только по родству человеком, который не упускает случая намекнуть «на планы твоей мамаши». В детстве он очень любил отца и тяжело пережил разрыв родителей. Сначала они виделись два раза в неделю, потом два раза в месяц, а уже через пару-тройку лет отец навещал его только по праздникам.
– Что он говорил? – подозрительно спросил Виктор за ужином.
– Просил поговорить с тобой, чтобы ты придерживался курса лечения.
– А-а, – потянул Виктор со скукой на лице.
– Он пытался до тебя дозвониться.
Отец промолчал.
– Говорит, ты не берешь трубку.
– О чем говорить?
– О лечении.
– О каком лечении? – огрызнулся Виктор, – Оно не помогает.
– Твоя болезнь не лечится.
– Что-то я еще живой! И это не благодаря врачам.
– А кому?
– Есть человек. Он занимается этим.
– Бабка? – с улыбкой спросил Марк. Ему уже порядком надоели постоянные походы отца к этим субъектам.
– Нет, – сказал он поучительным тоном, звучащим скорее как упрямство ребенка. – Ты не понимаешь.
– Конечно.
– Ты что смеешься? Если бы не Джей, меня бы уже след простыл.
– И что он делает? – с сарказмом спросил Марк, но не ожидал последовавшей реакции.
– Тебе зачем? – отец словно заподозрил его в чем-то неладном.
Марк удивленно поднял брови.
– Просто спросил.
– Просто не спрашивают! – грубо осек его отец.
Наступило неловкое молчание, в течение которого Марк ковырялся в тарелке. Он немного робел перед отцом, хоть и не был слабого характера. Виктор отпил коньяку.
– Хотя бы не пей, – заметил Марк, прямо смотря в глаза отцу.
– Тебе-то что? Мамашу твою обрадую.
Марк вспылил, но промолчал.
– Ты с ней разговаривал? – властно спросил отец.
– Сегодня?
– Небось спросила, скоро ли коньки отброшу, – хмыкнул он.
Марк отпил из бокала. Он привык к холодности, но его едкие намеки допекали. Он сто раз спрашивал себя, что он здесь забыл. И в глубине души понимал, что мать, живущая сейчас в однокомнатной квартирке и ожидающая пенсию из месяца в месяц, сама желает получить это состояние. А он сын, который ради матери идет на унижение. Он твердил себе, что, как только он все заполучит, перепишет на мать и исчезнет. У него другие планы на жизнь. Раздумывая над этим, он, опустив голову, жевал говядину, которая уже казалась резиновой. А отец вошел в антураж и уже не умолкал, вспоминая все неприятные детали общего прошлого.
– …Я, видите ли, не устраивал ее. А она меня устраивала? Пахал сутками, а ей тяжело было суп на стол поставить. А мои гроши забирать не тяжело!
Марк сидел, уставившись в тарелку. Он устал от нытья как со стороны матери, так и со стороны отца. Но все же понимал их. Девяностые годы были очень тяжелыми, и каждый должен был урвать свою долю, вот отец и перерабатывал, и рисковал. Он смог подняться и стать важной шишкой, тем более среди таких, половину которых смело можно назвать преступниками. Мать тоже понять можно. Учителем не много заработаешь. А прокормить сына и себя за такие гроши очень сложно.
– Ты бы мог нам помогать, – тихо заметил он.
– Что?
Марк промолчал.
– Что ты там сказал?!
– Что слышал. Когда у тебя появились деньги, ты забыл о маме и обо мне.
– Я забыл?! – заорал отец. Он словно ждал, когда сын огрызнется, доводя того до бешенства. – Да твоя мать только и тратилась на помады да юбки. Мужика хотела приманить.
– Не смей!
– Что, больно правду слышать? Мать твоя жопу не поднимала, ждала с моря погоды. Думаешь, деньги так просто в карман летят! – он вынул банкноты из кармана и швырнул на стол. – Да если бы не я, где бы ты был! Сиротой в детдоме.
– Во дворе меня так и называли – сирота. Все знали, кто мой отец. А меня видели в рваных ботинках. Ты первый стал носить джинсы, у тебя появилась девятка… красная. Под тобой плясал весь рынок. А ты хлеб домой не мог принести. Шлялся с бабами!
– Ты что, щенок, себе позволяешь!
У Виктора проступили вены на лбу, он покраснел. Марк понимал, что отцу нельзя так нервничать, и попытался остановиться. Он порывисто встал и собрался уходить, но отец вскричал:
– Так вот что твоя мать, сволочь, тебе наговорила!
– Закрой рот! – заорал Марк, развернувшись.
– Ублюдок! Вы думали меня похоронить и мои деньги себе забрать? А потом сплясать на моей могиле, – в порыве нервов он с криком плевался. Лицо исказилось.
– Не нужны нам твои деньги!
– Да? А что ж ты заявился?! – заорал тот. – Побежал к Степану Аркадьевичу договариваться, как меня со света сжить.
– Ты с ума сошел?! – удивленно вскричал Марк.
– Что? Думал, я не пойму.
– Ты псих, – с отвращением ответил Марк и дошел до двери.
– Уходишь?! Бежишь?!
– С тобой не о чем говорить.
– Иди маменьке поплачься! Не получается старика убить!
Марк захлопнул за собой дверь, в которую с громким звоном ударился бокал и разбился вдребезги. Он двигался по коридору на трясущихся ногах. Навстречу ему прошел Валерий, внимательно взглянув на того. Марк даже не поздоровался и вышел из дома.
Виктор сел в продавленное кресло у окна. Он слышал удары сердца, звон разбившего стекла, но в голове звучала только одна мысль: «Я не сделаю им такой радости!» Валерий постучал и зашел. Удивленно оглядев осколки, он подошел к Виктору.
– Виктор Маркович, что здесь произошло?
– Что и предполагалось, – хмуро отозвался тот, глядя на темнеющее небо.
– Я видел Марка. Он что, вышел из себя?
– Да, щенок думает меня со света сжить.
– Молодежь сейчас такая нервная, – мягко заметил Валерий.
Виктор из-подо лба посмотрел на Валерия:
– Налей мне.
Валерий наполнил неразбитый бокал и поднес его хозяину.
– Они уже все запланировали, – продолжал Виктор, отпивая спиртное, – Как только он появился у меня на пороге, я догадался, что это происки его мамаши.
– Да ладно, что вы.
– Да. Да! Ты не знаешь, на что она способна. Вертихвостка. А он сопляк! Не имеет своего мнения. Она его ко мне прислала, а он побежал.
– Ну, он неплохой парень, – спокойно заметил собеседник, усаживаясь рядом на соседнее кресло.
– Плохой не плохой, а бесхребетный. Думает, что будет всю жизнь плясать, а я ему денежки на блюдечке поднесу.
– Сейчас все молодые так думают.
– Фиг ему, – продемонстрировал отец, – пусть сам зарабатывает! Я за свою жизнь поработал. Сколько я сил потратил, чтобы жить так… худо-бедно…
Он уже не останавливался. Найдя в Валерии хорошего слушателя, он излагал с нескрываемой гордостью и бесконечным самолюбием свои жизненные дрязги и как он вышел из них победителем. Валерий поддакивал, наводил на вопросы, позевывая себе в ус, попивая дорогой коньяк. А Виктор продолжал, не задумываясь над тем, что, когда в первый раз сын захотел сесть в это самое кресло рядом с отцом, тот ответил: «Это нужно заслужить!»
Отпуск
Вещи были аккуратно уложены в чемодан. Маиса заранее продумала свой отдых. Она бывала уже в других странах и всегда заказывала машину на весь отпуск. И сейчас она решила сделать так же. На машине с навигатором передвигаться намного лучше, чем слушать нудные лекции о происхождении города. Маисе, как обычно, предстояло сделать следующее в своем путешествии: прокатиться по Кастильоне-Делла-Пескайа, рассматривая интересную архитектуру и достопримечательности, попробовать местную кухню, накупаться вдоволь на пляже и прогуляться по городу вечером.
Некоторые считают, что путешествовать лучше с другом. Маиса любила делать это одна, так как никто не отвергал твоего предложения пройтись на рассвете, ужинать в ресторане, вместо того чтобы заказать его в номер и прочее.
В первый день после прилета Маиса легла спать, разгрузив свои чемоданы и поужинав в отеле. В номере была одна комната и ванная. Комната была поделена на две части – спальня и мини-кухня. Кровать, как и любила Маиса, была в темных тонах. Синий цвет пледа и штор ее устраивал и вполне гармонировал с темно-коричневой мебелью и почти белыми обоями.
– Уютно и красиво, – заметила она, зайдя впервые в комнату. – Я выбрала хороший отель.
На второй день Маиса поздно проснулась и решила позавтракать в закусочной на свежем воздухе. Была ветреная, но солнечная погода. Она надела бежевое, затянутое, словно халат, платье, собрала волосы в хвост, взяла сумку, кинула туда книгу и спустилась. Заказав чай и пирожное, Маиса поискала глазами стол, за которым можно было бы, сидя, увидеть море. Именно для этого она выбрала отель на холме у окрестностей Кастильоне-Делла-Пескайа. Отсюда открывался замечательный вид. Можно видеть снующих прохожих, обращая внимание на их одежду, раздумывая, кем они могли бы работать, понимая, что большинство из них спешат за свои рабочие столы с нудными мониторами или за конвейерный станок, или, может, к своим пациентам. Подумав об этом, Маиса расслабилась еще больше, кладя в рот ложку нежного пирожного и запивая горячим чаем. Как комфортно сидеть, расслабившись, на мягком стуле вразвалку и никуда не спешить.
Подошла молодая пара и села за соседним столиком, заставив Маису оторваться от чтения и на миг прислушаться к их разговору. Это были местные люди, поэтому Маиса ничего не понимала из их речи. Но видно было, что они начали встречаться недавно, так как вели себя друг с другом очень нежно.
Маисе вдруг захотелось иметь кого-то рядом, даже просто пофлиртовать, но вряд ли она могла бы встретить за эти три недели интересного парня.
– Интересный парень, – вслух повторила Маиса свои мысли и полезла в сумку за телефоном.
«А почему бы не Алекс, – думала Маиса, – ведь с Димой, скорее всего, уже кончено». Маиса долго думала над тем, что можно было бы написать, и, так ничего и не придумав, вывела: «Привет. Это Маиса, девушка с пляжа». Немного поразмыслив, она отправила это сообщение и стала ждать.
«Привет. Долго ты раздумывала, прежде чем написать».
Маисе стало приятно, что он помнит ее, и она решила пофлиртовать: «Нужно заставлять мужчин ждать. Это придает девушкам больше шарма».
«Еще красное платье на свидании делает девушек красивыми».
«Это предложение?»
«Ага, прямо сейчас. Раз уж ты первая написала, ты меня и приглашай».
Маиса засмеялась: «Я не могу. Я в Италии».
«Не ври».
«Я серьезно. У меня отпуск».
«Ты в каком городе?»
«В Кастильоне-Делла-Пескайа. А что?»
«Я тоже в Италии. Только в Гроссето».
«Вау. А что ты здесь делаешь?»
«Когда мы могли бы встретиться?»
«Сегодня?»
«Да».
«Вечером, наверное».
«Давай в шесть. Ты в каком отеле?»
Маиса улыбнулась и написала: «Нежность. Значит, ты меня все-таки приглашаешь на встречу?»
«Куда деваться. От тебя не дождешься».
Маиса вдруг решила: «Я буду в красном платье».
«Я другого и не ждал».
«До встречи».
«Пока».
Прогулка
Маиса вспомнила, что хотела побывать на необычном источнике под названием «Улыбка». Он был расположен в Тоскане, в городке Скарлино. Около часа езды. На сегодняшний день это самая насыщенная солями лития вода в мире.
Маиса надела купальник, поверх него легкий светлый сарафан и вышла. Она заказала автомобиль, села в машину и пошарила глазами по карте в навигаторе. Определившись, как до него добраться, она плавно выехала на дорогу, наслаждаясь удобным рулем и кондиционером. По дороге Маиса открыла окно, чтобы чувствовать соленый запах моря, который ее успокаивал. Она громко включила Аппокалиптику – свою любимую музыкальную группу – и увеличила скорость, мчась по трассе.
Доезжая до источника, Маиса припарковалась весьма далеко от воды из-за большого скопления народа. Видимо, всем нравилось это место. Под палящим солнцем, которое уже начинало припекать ей макушку, Маиса наконец-таки добралась до воды, резким движением скинула платье, и прыгнула в воду. Погружение подействовало на нее, как глоток жизни. Да, такого наслаждения от плавания она еще никогда не испытывала. Она ныряла под воду с маской и плавала в глубине, лежала на воде, которая гладила ее тело, ласкала волосы. Расслабленность и чувство радости от такого отпуска заполняло сердце Маисы. Она желала остаться здесь навсегда. Но время шло, и она поняла, что, если сейчас же не выйдет из воды, не подсохнет, прежде чем сесть в машину, она опоздает на встречу. Улучив момент, когда солнце спряталось за небольшим облачком, Маиса вылезла и прилегла под деревом, стараясь не заснуть.
Доезжая до отеля, Маиса, посмотрев на часы, поняла, что ей осталось десять минут до приезда Алекса. Она кое-как припарковалась и, выскочив из машины, побежала по ступеням в номер. Надев нежное белое белье и новое красное платье, вспомнив, что не почистила зубы, она подбежала к раковине и принялась аккуратно, дабы не испачкать платье, приводить себя в порядок. Нанеся большое количество тонального крема, чтобы скрыть бледность кожи, накрасив губы красной помадой, Маиса распушила волосы и подошла к лифту. Внезапно она вспомнила, что не посмотрелась в зеркало. Достав из сумки миниатюрное зеркальце, она стала придирчиво разглядывать себя и языком отскабливать оставшуюся зубную пасту на зубах. Она ощутила, что бикини неудобно врезались, и стала их поправлять, как вдруг дверь лифта открылась и, как назло, прямо перед ней на скамье, улыбаясь, сидел Алекс, рассматривая нелепую сцену.
– Привет, – улыбнулась Маиса, подойдя к нему.
– Добрый вечер, мисс, – съязвил Алекс.
– К чему такой тон?
– Ну, ты выглядишь, как будто собралась на вечерний бал.
– Да иди ты, – обиделась Маиса.
– Не обижайся, мне очень приятно тебя видеть.
– И мне, пожалуй, – съехидничала она и добавила: – Ну что, пошли?
Они вышли из отеля. Красивый высокий парень в светлой рубашке и синих брюках и худая высокая девушка с темными волосами. Идя с ним под руку, которую в порыве галантности Алекс предложил Маисе, она чувствовала тот же комфорт и легкость в общении. Непринужденность, тактичность, забавность в его характере притягивали к себе магнитом девушек любого типа. Маиса понимала, что есть в нем помимо этого и другие черты, но пока ей не хотелось их открывать или задавать лишних вопросов. Она сгорала от любопытства, но чувствовала, что ему не захочется на них отвечать. Ведь он так и не сообщил ей, почему он в Италии, кем вообще работает. Маиса даже не знала, есть ли у него жена и дети, но догадывалась, что нет.
Они зашли в кафе поужинать, во время которого говорили о разных глупостях, шутя друг над другом.
– Что же тебя привело сюда? – серьезно спросила Маиса, взглянув на него поверх меню с десертами.
– Красивая девушка.
– Мое сердце завоевывают, – улыбнулась Маиса.
– Или отвоевывают. А где же твой парень?
– Мы расстались.
– Так быстро. А он не был выдуманным? – подшутил Алекс. – Может, ты хотела избавиться от меня?
– Я испугалась, что ты маньяк, – ответила взаимностью Маиса.
– Не было ни одного намека. Я даже обращался к тебе на «вы».
– А, может, ты так запал мне в душу, что я не могла больше ни о ком думать, и бросила своего ухажера, – страдальчески сказала Маиса.
Алекс широко улыбнулся и ответил:
– Тогда мне не пришлось бы ждать так долго твоего звонка.
– Это была всего лишь смс, – вернулась Маиса к меню.
– Ты убиваешь во мне надежду.
Алекс сокрушенно опустил голову, приложив руку к сердцу.
Настроение было приподнятым, и голоса этих двух отдавались довольно громко в почти пустом кафе. Именно этой беззаботности желала сейчас Маиса.
Возвращаясь обратно по спящим улицам, она чувствовала наслаждение от общения с приятным человеком. Маиса понимала, что ей действительно повезло, что она встретила Алекса вновь, особенно во время отпуска. Как он здесь объявился, было все равно, главное, он оказался в нужное время в нужном месте.
Они шли по тротуару, и вдруг, не доходя до отеля, Маиса споткнулась и, не найдя опору, упала.
– Все в порядке? – спросил испуганно Алекс, помогая ей встать.
– Да, только поцарапала руку, – Маисе стало неловко, и Алекс, чтобы загладить ситуацию, наклонился и начал отряхивать платье.
Подняв голову, он увидел, как Маиса приложила тыльную сторону ладони к губам и облизывает стекающую из раны кровь. Маиса вдруг осознала, что давно не пила кровь и проголодалась. Алекс заметил в ее глазах красный отблеск и на мгновенье умолк, следя за ее губами. Он вдруг все понял и сильно удивился.
– Может, еще прогуляемся? – спросил он, пристально разглядывая ее.
– Можно. А где?
– Я тебе покажу, где я работаю.
– А далеко идти?
– Ну, мы, наверное, поедем на такси. Минут сорок.
– Давай на моей. Я заказала автомобиль на весь отпуск.
– Ну, ты даешь. Поехали, – удивился, но согласился Алекс.
Они выехали на трассу и быстро помчались по городу с красивыми домами. Фонари проскакивали мимо. Люди, собаки, – все оставалось вдали.
Машина подъехала к парку, где было довольно темно. Деревья поднимались ввысь и заслоняли луну, не давая своими ветками фарам освещать большое пространство. Маиса припарковалась у обочины, и они направились пешком вглубь парка.
– Слушай, довольно интересное место, но я не уверена, что ты мог бы здесь работать. Может, ты все-таки скажешь, кем работаешь?
– Не бойся, я не завожу тебя в лес, чтобы навредить, – улыбнувшись, сказал Алекс. – Ты сама все увидишь.
И он направился вперед еще быстрее. Деревья стали встречаться реже и показалась поляна. Присмотревшись, Маиса поняла, что это вагоны, разукрашенные довольно ярко и интересно. На них были изображения животных и птиц. Вдруг до Маисы дошло, что это цирк на колесах.
– Ты работаешь в цирке?
– А чему ты удивляешься? Помнишь нашу встречу? Тогда мы выступали в России.
– Я никогда бы не догадалась, что ты цирковой артист.
– Акробат, – поправил ее Алекс. – И разве не заметны мои мышцы? – спросил он, улыбаясь.
– Ну, немного, – улыбнулась Маиса.
– Познакомишься с моими друзьями?
– Не знаю, давай.
Они зашли в освещенный светом фонарей проем между вагонами и расставленными тут и там палатками. Было поздно, но народ прохаживался бодро. Маисе сразу бросилась в глаза бледность людей, и притом сильно выделяющаяся при свете луны. Ей даже подумалось, может, они пока не смыли грим после очередного выступления. Все удивленно рассматривали Маису, и скоро вокруг них собралась толпа любопытных зевак. Маисе стало неловко.
– Кто это, Алекс? – спросила молодая женщина с землистым выражением лица.
– Моя подруга Маиса, – ответил он.
– Зачем ты ее сюда привел? – отозвался грубо плотный мужчина средних лет.
– Подумал, ей самое место у нас, а не одной, – резко ответил Алекс.
Маиса с удивлением взглянула на него. Что он имел в виду?
– Где Джей? – спросил Алекс.
– Он занят. Ты нам лучше скажи, кто она? – продолжал настаивать мужчина.
– Она одна из нас, – отрезал Алекс и отвернулся.
Маиса совсем в замешательстве посмотрела на него, но он будто не видел ее вопросительного взгляда.
– Давай вернемся в машину? – стараясь не обращать внимания на собравшийся вокруг нее недовольный народ, предложила Маиса.
– Нет. Нам нужен Джей, – ответил, по-прежнему не смотря на нее, Алекс.
Маисе стало совсем не по себе, и она грубо сказала:
– Я пойду, – и развернулась, чтобы быстрее убраться из этого странного места.
Но Алекс схватил ее за руку и потащил в противоположном направлении, заметив кого-то. Маиса резко обернулась и увидела долговязого мужчину, выходящего из леса. Он был в пиджаке, брюках и туфлях, будто с совещания. Походка своеобразная, ленивая, волосы черные, немного бледная кожа, но не столь сильно выделяющаяся на фоне других присутствующих. Он шел, медленно спускаясь с холма и пристально рассматривая Маису. Ее это насторожило. Когда он подошел ближе, она увидела его лицо – раскосые ярко-зеленые глаза и густые черные поднимающиеся к вискам брови создавали странное чувство хитреца. Губы тонкие и бледные и точеный с раздутыми крыльями нос. Когда он начал говорить, то Маиса заметила, что голос у него был странный. Когда он разговаривал, то выделял окончание слова или предложения.
– Маиса, – произнес он, заставив ее до крайности удивиться, – Красивое имя и глаза. Расскажи о себе.
Но она не знала, что ответить и не могла оторвать от него взгляд. Алекс начал:
– Мы недавно встретились, и она, кажется, не знает, кто она.
– Да неужели? – ухмыльнулся в ответ незнакомец.
Он повернулся к Маисе:
– Сначала познакомимся. Я Джей.
– Приятно познакомиться, – выдавила из себя предложение Маиса. Ей казалось, что он рассматривает ее душу, читает мысли. Так пристально, словно взгляд хищника был прикован к ней.
– Откуда ты?
– Я… Мне пора, – не понимая, почему, сказала Маиса, но ей не хотелось уходить, и она стояла, прикованная к месту. Перед глазами вспыхивали краткие картины из прошлого, но Маиса попыталась сосредоточиться, отталкивая видения.
– Брось свои штучки, Джей. Надо поговорить, – вывел двоих из состояния оцепенения Алекс.
Джей медленно повернул к нему лицо, и Маиса вдруг ощутила, что может двигать руками и шеей, а ноги стали ватные, ей даже захотелось схватиться за Алекса, чтобы не упасть.
– Она сильная, – улыбнулся Джей Алексу, – Где ты ее достал?
– У окрестностей Рима.
– Точнее, – властно произнес Джей.
– В кафе «Перепел».
Маиса посмотрела на него сбоку, удивляясь его лжи, но промолчала.
– Паршивое местечко, – улыбнулся, повернувшись к ней, Джей, – Ты говоришь на итальянском?
– Нет.
– Турист?
– Да.
– И что ты хочешь, Алекс? – обратился к нему Джей.
– Чтобы Маиса осталась с нами.
– Тогда добро пожаловать, – равнодушно улыбнулся тот.
– Что? – разозлилась вдруг Маиса и, повернувшись к Алексу, спросила: – Когда ты за меня начал принимать решения? Я тебя практически не знаю и уже жалею, что вообще с тобой связалась.
– Маиса, послушай…
– Что слушать? Я понятия не имею, где я, кто эти люди и кто ты такой!
Джей, скалясь, наблюдал за ними.
– Ты все узнаешь, когда я тебе расскажу. Помнишь, ты упала…
