Kitobni o'qish: «Я и шизофрения, или Забудьте про диагноз»

Name: Я и шизофрения, или Забудьте про диагноз
Author: Юлия Ждан
ISBN: 978-5-00025-253-6

Shrift:

«Издательско-Торговый Дом “СКИФИЯ”», 2021

О книге

Эта книга не совсем о шизофрении и не только для людей, страдающих этим заболеванием. Если вы желаете найти в ней какие-то пикантные подробности болезни, то хочу вас сразу разочаровать: их здесь не будет. Просто каждый человек, прошедший путь, усеянный симптомами этого заболевания, сам знает и понимает, что происходит с ним в злосчастный момент психоза.

Чаще всего люди, страдающие психическими расстройствами, и сами не хотят, чтобы все это вылезало наружу. Я понимаю это, как никто другой. Хочется забыть и не вспоминать произошедшее.

Эта книга скорее о смысле жизни и ее основных законах. И о том, как жить после перенесенных потрясений шизофрении. Не о том глобальном смысле, который ищут порой всю жизнь, века и тысячелетия, – нет, я не берусь утверждать истины бытия. Их нельзя передать просто словами. Тем более через печатный вариант.

Но приобретенные знания некоторых жизненных законов очень помогли мне в процессе восстановления своего здоровья, своей личности, осознания себя в этом мире.

Возможно, мои опыт и ошибки помогут вам пройти путь восстановления и выздоровления после произошедшего. Возможно, вы даже найдете свои способы счастливого и гармоничного существования. Возможно, книга только подтолкнет вас к поиску своего пути. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось. «Кто ищет, тот всегда найдет!»

Если вы не будете со мной в чем-то согласны, если что-то будет казаться смешным, нелепым или же бредовым – знайте, я не обижусь. Я этого даже не увижу и не услышу. Тем более мне и так не привыкать к мнению, что я не «дружу с головой».

Однако все в этом мире не случайно. Если эта книга попала вам в руки – я думаю, вы хотели этого сами, сознательно или бессознательно. Это, по сути, и не важно.

Возможно, вы просто отло́жите ее в сторону – значит, так надо, у каждого есть выбор. Отложи́те ее и найдите что-то свое, более созвучное вашей душе.

Могу только сказать: я старалась. Старалась передать тот неописуемый опыт своего выхода из этой сложной болезни. Я очень надеюсь, что у меня получилось донести хотя бы каплю той веры в выздоровление, которая так помогла мне.

Немного о шизофрении…

В этой части книги мне бы хотелось затронуть тему, важную для тех людей, которые впервые столкнулись в своей жизни с расстройствами психики.

Я считаю, что каждый человек, страдающий данным заболеванием, просто обязан знать своего врага в лицо. Уметь бороться за свое здоровье и продолжать жить со знанием дела, справляясь с приступами и продлевая как можно дольше периоды ремиссии. Сделать из своего врага товарища и соратника, с которым всегда можно договориться, и не бояться его присутствия в жизни. Только тогда вы сможете найти и сохранить в себе силы на полное и бесповоротное выздоровление.

Для всего этого, по моему личному опыту, необходимо сделать всего три вещи:

– признать сам факт наличия у себя данного заболевания;
– принять то, что все-таки это заболевание;
– и, как следствие, осознать, что данное заболевание лечится таблетками, как и другие болезни.

Поэтому для начала вспомним, что же такое шизофрения и какие отличительные особенности делают ее болезнью.

Шизофрения – полиморфное психическое расстройство (или группа психических расстройств), связанное с распадом процессов мышления и эмоциональных реакций. Шизофренические расстройства в целом отличаются характерными фундаментальными расстройствами мышления и восприятия, а также неадекватным или сниженным аффектом. Наиболее частыми проявлениями болезни являются слуховые галлюцинации, параноидный или фантастический бред либо дезорганизованность речи и мышления на фоне значительной социальной дисфункции, нарушения работоспособности.

В 1908 году швейцарский психиатр Эйген Блейлер описал шизофрению как самостоятельное заболевание, отличающееся от деменции, и ввел этот термин в психиатрию.

Вскоре концепция шизофрении была официально признана всеми психиатрами. Оставалось выяснить, по каким признакам нужно ставить диагноз, почему болезнь возникает и как ее лечить. Этим ученые занимаются и по сей день.

Многообразие симптоматики породило дебаты о том, является ли шизофрения единым заболеванием или представляет собой диагноз, за которым кроется ряд отдельных синдромов. Эта неоднозначность была отражена при выборе названия: Блейлер использовал множественное число, именуя болезнь шизофрениями.

Шизофрения – это очень сложное заболевание, проявляющееся у людей порой абсолютно по-разному. При шизофрении и близких к ней расстройствах могут наблюдаться различные симптомы, но некоторые из них (например, тревога, подавленное настроение, нарушение сна, раздражительность) имеют небольшое значение при постановке диагноза. Однако есть ряд определенных симптомов, наличие которых в своей совокупности и определяет эту болезнь.

Основными симптомами шизофрении считаются наличие галлюцинаций, бреда, дезорганизованного мышления и поведения. Такие симптомы называются позитивными или продуктивными.

Существуют также и негативные симптомы этого заболевания, которые тоже влияют на постановку диагноза, это эмоциональная сглаженность (снижение силы эмоций, невыразительные мимика, интонация, жестикуляция, снижение способности понимать эмоции других людей, эмоциональная неадекватность), обеднение речи, снижение волевых побуждений и социальная отгороженность.

Симптомы шизофрении принято делить на позитивные и негативные потому, что под негативными симптомами понимается ослабление нормальной психической деятельности человека, а под позитивными, наоборот, присоединение психических явлений, которых в норме не наблюдается.

В данном контексте «позитивные» и «негативные» не значит «плохие» и «хорошие». Просто при этом заболевании лобная доля мозга снижает свою активность, что и приводит к негативным симптомам. В то время как сбои в работе лимбической системы приводят к появлению позитивных симптомов.

У очень многих людей осознание того, что они больны серьезным психическим расстройством, вызывает снижение самооценки, чувство собственной неполноценности, ощущение безнадежности, депрессию и, как результат, – пассивность, отказ от попыток исправить ситуацию, неверие в эффективность лечения. Другая очень частая реакция – это отрицание болезни и связанных с ней проблем, отказ от лечения. И в том и в другом случае человек не пытается справиться с болезнью, что существенно ухудшает ее течение.

В значительной степени эти проблемы связаны с элементарным отсутствием знаний о биологических основах заболевания, способах лечения, возможных последствиях.

Поэтому поговорим немного о гипотезах развития этого заболевания.

Биологические причины заболевания

Причины и механизмы развития шизофрении, прежде совершенно неизвестные, в последнее время начинают раскрываться благодаря достижениям нейробиологии, но все же остаются неясными и запутанными. Важными патогенными факторами, по предположительным данным, полученным в исследованиях, являются генетическая предрасположенность, условия жизни в раннем детстве, нейробиологические нарушения, психологические и социальные взаимодействия. В настоящее время активно изучаются нейробиологические механизмы заболевания, однако единой органической причины пока не установлено.

Но на данном этапе развития нейробиологии была выдвинута так называемая дофаминовая теория шизофрении, или дофаминовая гипотеза. Согласно одной из ее версий, больные шизофренией приучаются получать удовольствие, концентрируясь на мыслях, вызывающих выделение дофамина, и перенапрягают этим свою «систему поощрения», повреждения которой и вызывают симптомы болезни. Существует несколько различных вариаций этой гипотезы, но в общем случае она связывает продуктивные симптомы шизофрении с нарушениями в дофаминовых системах мозга.

Головной мозг состоит из огромного количества клеток – нейронов. Нейроны соединяются друг с другом своими отростками и образуют сложные сети. По этим сетям передается информация в виде электрического сигнала из одного участка мозга в другой. От одной нервной клетки к другой сигнал передается с помощью химических веществ – нейромедиаторов. Изменения в интенсивности обмена нейромедиаторов приводят к изменению различных психических процессов. Основной нейромедиатор, имеющий значение в развитии шизофрении, – дофамин.

Дофамин имеет свойство выделяться и накапливаться на кончиках нервных клеток, и отвечает он к тому же за такую функцию в мозгу человека, как воображение. Отсюда – появление бурных и порой обширных галлюцинаций и бреда.

Дофаминовая теория очень популярна, но ее влияние в наше время ослабло – сейчас многие психиатры и исследователи шизофрении не поддерживают ее, считая слишком упрощенной и неспособной дать полное объяснение шизофрении. Этому пересмотру отчасти способствовало появление новых (атипичных) антипсихотиков, которые при схожей со старыми препаратами эффективности имеют другой спектр воздействия на рецепторы нейромедиаторов. Однако эта теория по-своему во многом объясняет наличие и возникновение данного заболевания у человека.

К тому же был обнаружен ряд отличий в структуре и размере некоторых областей мозга при шизофрении, начиная с открытого очень давно увеличения желудочков мозга у больных с наиболее выраженными негативными симптомами, которые показывают существенную деградацию серого вещества при этой болезни.

Нужно ли при этом принимать лекарства и проходить необходимое лечение?

Задумайтесь сами…

Схема работы нейролептиков очень проста. При приеме нейролептика весь вырабатывающийся дофамин не поступает в нервные клетки – нейролептик как бы блокирует его поступление к нервным окончаниям. Его количество резко уменьшается, а в процессе обмена электрическими импульсами остается участвовать столько дофамина, сколько нужно для нормальной деятельности мозга. Весь же остальной выработанный дофамин со временем разрушается и не приводит к болезненным последствиям. Нейролептики нормализуют обмен дофамина в лимбической системе, блокируя его избыточную передачу, и тем самым устраняют нарушение восприятия, мышления, возбуждение, страх, агрессию. Нейролептики могут изменять обмен и других нейромедиаторов в головном мозге. С этим связаны дополнительные лечебные и побочные эффекты.

Вдумайтесь: чем таким таблетка нейролептика хуже другой инъекции или пилюли? Мы же принимаем лекарства, чтобы поддержать и вылечить нашу печень, почки и любой другой орган? Мы же не пускаем на самотек простуду или иное недомогание? Некоторые люди всю жизнь сидят на инсулине или на транквилизаторах. Почему же мы так рьяно отрицаем болезнь своего мозга? Почему так сложно проглотить безобидную пилюлю?

Поймите, лекарства от шизофрении не только снимают ее симптомы. Они, на данном этапе развития медицины в области психиатрии, еще и восстанавливают нарушенные и структурные изменения в области психики и мозга. Помогают не только справиться с резкими позитивными симптомами во время психоза, но и выжить с грузом негативных проявлений в период постпсихотического восстановления организма.

Тем же, кто заботливо относится к своему здоровью и принимает все назначенное ему лечение, хочется просто напомнить:

– лечение нейролептиками – непрерывный процесс: если вы прервали лечение и не довели его до конца, то оно превращается в бесполезную трату времени, денег и сил;
– то же самое происходит и при прерывистом лечении, если принимать препарат непостоянно (какое-то время принимать, затем бросить прием, затем вновь принимать), – это равносильно отсутствию лечения;
– лечение предпочтительно проводить одним нейролептиком, тщательно подобрав его;
– доза препарата должна быть минимально эффективной, то есть достаточной для воздействия на симптомы, но не вызывающей (или почти не вызывающей) побочных эффектов;
– препарат должен приниматься длительное время: после первого приступа – от года до двух лет; после второго приступа – от 3 до 5 лет; после третьего приступа и более – от 5 лет и, возможно, постоянно.

Отказ от поддерживающих лечение нейролептиков приводит к повторному рецидиву в 60–80 % случаев в течение года после предыдущего срыва. При отсутствии лечения обострения становятся частыми (приблизительно 2–3 раза в год), длительными и хуже поддаются лечению.

Вдумайтесь! Если вы мазохист и вам нравится страдать и мучиться после каждого приступа психоза, то я еще смогу вас понять. Ну а если нет…

Важно сразу отличить ранние признаки возникновения обострения, потому что оно никогда не начинается внезапно. Развитию психоза обычно предшествуют изменения в состоянии и самочувствии. Изменения могут быть незначительными, но они заметны и пациенту, и его близким. Этот предболезненный период может длиться от нескольких дней до нескольких недель. Часто при каждом обострении повторяются одни и те же ранние признаки:

– нарушение сна;
– чувство нервозности;
– беспокойство, тревога;
– беспричинное снижение настроения;
– раздражительность;
– частые перепады настроения;
– ощущение, что вокруг что-то изменилось, стало странным;
– подозрительность;
– неприятные предчувствия;
– замкнутость, нежелание общаться;
– апатия, утрата интереса к своим повседневным делам;
– повышенная увлеченность какой-либо деятельностью, идеей;
– повышенная деятельность, активность;
– рассеянность, ухудшение концентрации внимания.

Если многое из этого списка встревожило вашу душу, обязательно нужно показаться врачу. Особенно если в данный период жизни вы не занимаетесь поддерживающим лечением. Ну а если с вашим препаратом вы уже «на ты», то просто начните ваше поддерживающее лечение самостоятельно, до ближайшей возможности визита к лечащему психиатру. Мы договорились – если вы, конечно же, не мазохист.

Пусть мы в этой книге только и будем делать, что разбирать психологические и социальные причины возникновения в нашей жизни шизофрении, но вдумайтесь сами, что проще, эффективнее и быстрее: устранить психологические и социальные причины, влияющие на наше состояние, изменить свой характер и поведение или же, для начала, просто проглотить таблетку?

Я думаю, что быстрее и легче будет просто выпить лекарство, а уж затем, в здравом уме и с полными силами, браться за восстановление своих личности, характера и отношения к жизни.

Я надеюсь, в этом вы меня понимаете. Полагаю, об этом мы с вами договорились.

Важно знать, что нейролептики не вызывают зависимости и привыкания даже при очень длительном приеме. Поэтому их прием нельзя отменять во время важных событий в жизни, психологических кризисов, стрессовых ситуаций. Лучше продлить или восстановить поддерживающее лечение. Преждевременная отмена нейролептика, быстрое снижение дозы может вызвать обострение в течение первых месяцев.

Еще один маленький совет. Если в вашей жизни появилась такая попутчица, как шизофрения, то вам просто необходимо иметь своего собственного лечащего психиатра. Мы же имеем собственного стоматолога, гинеколога, парикмахера? Так вот психиатр тоже должен быть личный. Это должен быть постоянный врач, который знает о вас и вашей болезни все.

Все вопросы, связанные с лечением, необходимо обсуждать с ним. Длительность приема препарата, возможность снижения дозы или отмены лечения определяет врач. Нельзя принимать такие решения самостоятельно!

И ни в коем случае не отказывайтесь от приема препарата только лишь по одной причине: возникновение побочных эффектов. Как и любые лекарства, нейролептики имеют побочные эффекты. Но и они могут быть легко устранены при правильном подходе. Устранить их возможно снижением дозы препарата, сменой нейролептика, назначением препарата, ослабляющего побочные эффекты. На данном этапе в психиатрии всего мира принято подбирать пациенту такое лечение, которое позволяло бы ему контролировать обострения и хорошо переносилось, не вызывая нарушений обычного повседневного образа жизни.

Небиологические факторы возникновения шизофрении

Здесь мы будем говорить о другого рода факторах возникновения данного заболевания. И, возможно, их влияние на возникновение болезни не менее важно, чем наши физиология и генетика.

Эти факторы занимали не последнее, а возможно, и первое место в ряде причин возникновения данного заболевания в моей жизни.

Когда я стала разбираться со своей болезнью основательно, то поняла, насколько серьезную роль играют в ней психологические и социальные факторы. И, исходя из моей концепции о том, что выход из любой болезни один и тот же – смена эмоционального, чувственного и мысленного фона, – психологические и социальные факторы становятся изначально на первое место.

Итак, какие же психологические и социальные факторы приводят к появлению психических расстройств?

Социальные факторы

Существует устойчивая корреляция риска шизофрении со степенью урбанизации местности.

Еще одним фактором риска является низкий социальный статус, в том числе бедность и миграция в связи с социальными трениями, расовая дискриминация.

Неблагополучие семьи, безработица или плохие условия проживания также влияют на возникновение шизофрении.

Перенесенные в детстве издевательства и травмирующие переживания тоже фигурируют в качестве стимула к будущему развитию шизофрении.

Считается, что на риск не влияет родительское воспитание, но свой вклад могут вносить нарушенные взаимоотношения, для которых характерно отсутствие поддержки.

К социальным факторам риска шизофрении относится также одиночество.

У больных шизофренией с большой вероятностью диагностируются депрессии и тревожные расстройства; риск алкоголизма и наркомании составляет около 40 %.

Часто на возникновение данной болезни влияют социальные проблемы, такие как длительная безработица, бедность и бездомность.

Кроме того, риску подвержены люди со слабым здоровьем.

Психологические факторы

Эйген Блейлер главной особенностью шизофрении считал не слабоумие, а нарушение единства психики, в том числе нарушение ассоциативного мышления. Блейлер выделял как диагностические критерии «четыре А»: снижение Аффекта, Аутизм, нарушение Ассоциаций и Амбивалентность. Он считал амбивалентность основным признаком шизофрении и рассматривал три ее типа:

1. Эмоциональная: одновременно позитивное и негативное чувство к человеку, предмету, событию (например, в отношении детей к родителям).
2. Волевая: бесконечные колебания между противоположными решениями, невозможность выбрать между ними, зачастую приводящая к отказу от принятия решения вообще.
3. Интеллектуальная: чередование или одновременное существование противоречащих друг другу, взаимоисключающих идей в рассуждениях человека.

Несмотря на типичную сглаженность аффекта, проведенные недавно исследования говорят о том, что многие лица с диагнозом «шизофрения» очень эмоционально реагируют в особенности на стрессовые и негативные стимулы и что подобная чувствительность может обусловливать предрасположенность к проявлению симптомов шизофрении и развитию самого заболевания.

Есть основания предполагать, что содержание бреда и психотических переживаний может отражать эмоциональные причины заболевания и что характер интерпретации человеком этих переживаний способен оказать влияние на симптоматологию.

Возможно, развитие «безопасных привычек» в поведении во избежание воображаемых угроз способствует сохранению хронических бредовых идей.

Методом получения дополнительной информации о психологических механизмах является наблюдение за воздействием терапии на симптомы.

Немедикаментозные способы помощи больным

В течение значительного времени с начала расстройства уровень достижений в сфере работы, отношений между людьми или ухода за собой гораздо ниже, чем до заболевания.

Поэтому во многих странах в лечении и адаптации таких больных к жизни широко используется психологическая и социальная терапия.

Психотерапия также широко рекомендуется и используется при шизофрении! Хотя иногда возможности терапии ограничены фармакологией из-за проблем с финансированием или недостаточной подготовки персонала. Помимо лечения самой болезни, она также направлена на социальную и профессиональную реабилитацию пациентов.

Когнитивно-поведенческую терапию используют для смягчения симптомов и улучшения связанных с ними аспектов – самоуважения, социального функционирования и осознания своего состояния. Хотя ранние испытания не давали четкого результата, в последующих обзорах говорится о возможной эффективности когнитивно-поведенческой терапии в воздействии на психотические симптомы шизофрении. Еще один подход – когнитивная тренировка, приемы которой направлены на борьбу с когнитивными нарушениями, иногда присутствующими при шизофрении.

Первые результаты говорят о когнитивной эффективности этого направления, основанного на методиках нейропсихологической реабилитации, причем некоторые позитивные подвижки сопровождаются изменениями характера активации мозга. Аналогичный подход под названием «терапия когнитивного улучшения», направленный, помимо нейрокогнитивной сферы, на социальное познание, также показал эффективность.

Семейная терапия или обучение, подходы, направленные в целом на семейную систему, частью которой является больной, в исследованиях обычно признаются полезными, по крайней мере при долговременном вмешательстве. Очевидно, что заболевание серьезно воздействует на семью больного: на плечи родственников ложится тяжелая ноша, в связи с чем публикуется все больше «книг самопомощи» на эту тему. Некоторые свидетельства говорят о пользе обучения социальным навыкам, но в этом направлении были и значительные негативные результаты.

В некоторых работах рассматривается возможная польза музыкотерапии, арт-терапии и других креативных форм терапии.

Психотерапия, в каком бы виде она ни присутствовала в нашей жизни, всегда полезна. Она помогает справиться с душевными ранами и царапинами. Она успокаивает и возбуждает. Она раскрепощает и делает тебя более целомудренным. Она дает то, чего, возможно, тебе не хватает, что ты порой не можешь понять и принять самостоятельно. Она полезна даже тем, кто в ней практически и не нуждается. Это своего рода «витаминка», только для души.

В качестве альтернативы жесткой системе психиатрических учреждений, где отношение к людям часто воспринимается как авторитарное, недружелюбное или жестокое, а лечение сводится к регулярному применению психиатрических (в частности, антипсихотических) средств, рассматриваются Дома-Сотерии, получившие свое название от первого дома «Сотерия», созданного Лореном Мошером.

Дома-Сотерии или дома по образцу Сотерий в настоящее время функционируют в Швеции, Финляндии, Германии, Швейцарии, Венгрии и некоторых других странах. В своей работе 1999 года «Сотерия и другие альтернативы неотложной психиатрической госпитализации» Лорен Мошер, разработавший метод Сотерии, охарактеризовал его как

«применение по 24 часа в день межличностных феноменологических вмешательств, осуществляемых непрофессиональным персоналом, обычно без лечения нейролептическими препаратами, в контексте немногочисленного, аналогичного домашнему, тихого, поддерживающего, защищающего и толерантного социального окружения».

Результаты исследований скудны, но их систематический обзор в 2008 году показал, что программа аналогична по эффективности лечению нейролептиками при первом и втором эпизодах шизофрении.

Движения, организуемые пациентами, стали неотъемлемой частью процесса восстановления в Европе и Америке. Такие группы, как Hearing Voices Network и Paranoia Network, разработали методики самопомощи, нацеленные на обеспечение поддержки и помощи за рамками традиционной медицинской модели, принятой большинством психиатров.

Избегая рассмотрения персонального опыта в терминах психической болезни или психического здоровья, они стремятся дестигматизировать эти переживания и вдохновить человека к принятию личной ответственности и обретению позитивного самовосприятия.

Все чаще устанавливаются партнерские отношения между госпиталями и организациями пациентов, при этом работа врачей способствует возвращению людей в общество, наработке ими социальных навыков и снижению частоты повторных госпитализаций, деградации серого вещества при этой болезни.

Это подтверждает гипотезу о том, что социальные и психологические факторы возникновения данного заболевания имеют место и важны не меньше, чем наши физиологические сбои.

А при правильном подходе к их устранению и сглаживанию лечение будет проходить более успешно порой и без медикаментозного вмешательства.

Все это заставило меня задуматься о том, является ли шизофрения чисто физиологическим сбоем в организме или же это отклик глубоко душевных и нерешенных психологических проблем.

Как видите, экспериментов по лечению и социальному адаптированию людей, страдающих этим заболеванием, достаточно много, и продолжаются они по сей день. Мне бы хотелось в этой книге обратить внимание по большей части на психологические основы возникновения данной патологии, рассказать о своем взгляде на существующую проблему. И возможно, заставить вас задуматься, откуда берут свое начало все наши проблемы со здоровьем, в частности проблемы нашего мозга.

А теперь самое главное! Внимательно вчитайтесь в эти слова!

Психическое здоровье – это состояние психического и эмоционального благополучия, в котором индивид может использовать свои когнитивные и эмоциональные способности, функционировать в социуме и реализовывать свои потребности. Свидетельством психического здоровья является ощущение способности выдерживать нагрузки, компетентность, поддержание взаимоотношений, независимость в жизни, а также способность восстанавливаться после трудных ситуаций.
Здоровье, по определению ВОЗ, – это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезни или недомогания.

Запомните эти слова! Вот к чему вы должны стремиться!

Болеть шизофренией не стыдно

В предыдущей главе мы разбирали органические причины и биологический механизм болезни. Я хочу, чтобы вы поняли, что это именно болезнь. И повторюсь еще раз: таблетки пить обязательно! Хотя в этой книге я в основном обращаю ваше внимание на психологические и социальные причины возникновения шизофренических расстройств, однако каждому методу лечения свое место. Нельзя отказаться от традиционной медицины, если организм сам не справляется. Принимая любую таблетку от даже самого простого простудного заболевания, вы должны помнить: так вы помогаете своему организму, дарите ему свою заботу и поддержку. И только потом вы должны разбираться в психологических и поведенческих причинах ее возникновения.

Почему это всего лишь болезнь? Все очень просто. Наш организм – это система органов. У каждого она абсолютно одинаковая. У нас есть руки, ноги, голова и т. д. И есть мозг – такой же орган нашего тела, как и все остальные. Каждый орган имеет свое значение и функции, свою структуру и различается сложностью строения. Однако следует помнить, что ни одна часть нашего тела не может существовать отдельно. Вырвать из организма какой-либо орган мы не можем, заменить один другим – тоже. Все они нам нужны в одинаковой мере. По сути, я хочу сказать, что наш мозг ничем не отличается даже от простого ануса. Как любой орган может болеть, изменять свою структуру, так и наш мозг может изменять свою структуру – как в хорошем смысле, так и в плохом. Сбои в работе печени, почек или сердца ничем не отличаются от сбоев в работе мозга. То есть лечить мозг нужно теми же методами, что и любой другой орган. Я имею в виду как медицинское, так и психологическое лечение.

Многие, возможно, возразят: нельзя сравнивать изменения в работе мозга и последующие изменения в личности человека, в отношениях с окружающими и в образе жизни после первых шизофренических эпизодов с болезнью какого-то ануса! Ведь когда болезнь поселилась в любом другом органе, но только не в мозгу, это не так стыдно. Это не так заметно, у вас есть выбор: вы можете говорить о ней, можете просто скрывать ее наличие. В любом случае она мешает, по большому счету, только вашему самочувствию и в очень редких случаях влияет на ваши отношения с окружающим миром.

Допустим.

Просто так получается, что тот орган, в котором произошел сбой, и является носителем нашей личности, характера, привычек, настроения, чувств и эмоций, что и влияет на взаимодействие с окружающими и на наш образ жизни.

Вам не должно быть за это стыдно. Я понимаю как никто, что такое стыд после очередного шизофренического психоза. Ведь человек во время психоза запоминает фактически все свои действия, поступки и мысли. Они бередят душу каждый раз, когда возвращаешься в реальный мир, в свою норму. Поймите! Если зациклиться на том, что вы натворили, то вы будете все больше и больше угнетать свою психику. Никогда еще ни одно негативное чувство (в том числе чувства стыда и вины) не приводило ни к чему хорошему!

Вас должны успокаивать три вещи:

– во-первых, эти состояния временные и легко снимаются таблетками (для каждого доза своя и нейролептик тоже), в большинстве случаев они хорошо помогают;
– во-вторых, память о пережитых бредовых мыслях позволяет работать с эмоциональными проблемами, имеющими иногда самые застарелые корни, и неудовлетворенными потребностями;
– и самое главное, только вам решать, как вести себя и какие отношения с окружающим миром выстраивать в период ремиссии.

Самая успокаивающая вещь – это статистика. Так вот, таковы по статистике исходы расстройства:

– полностью выздоравливают 25 % заболевших;
– состояние значительно улучшается, восстанавливается нормальный уровень функционирования в обществе (работа, семья, выполнение повседневных дел и т. д.) – 35 % заболевших;
– состояние улучшается, но уровень функционирования восстанавливается не полностью (человек нуждается в помощи, поддержке) – 15 % заболевших;
– состояние не улучшается, человек нуждается в постоянном наблюдении, частых госпитализациях – 10 % заболевших.

Только вдумайтесь в это: ¼ всех страдающих заболеванием выздоравливают полностью, вне зависимости от срока давности и количества обострений. Это не так уж и мало. Течение болезни обнаруживает значительное многообразие и никоим образом не связано с неизбежностью хронического развития или прогрессирующего нарастания дефекта. В некоторых случаях выздоровление может быть полным или почти полным.

А 60 % живут абсолютно обычной жизнью и занимают в обществе порой не последнее место.

Я живу с диагнозом «шизоаффективное расстройство» уже семь лет. Имею за плечами три обострения. Все это время принимаю таблетки. Люди, которые не знают о моей болезни, даже и не догадываются о ее существовании. Я веду абсолютно обычный образ жизни.

Это должно успокаивать по крайней мере тех, кто впервые в своей жизни столкнулся с психозом.

Многие гении страдали шизофренией. По свидетельствам современников, Эйнштейн, Пушкин, Лермонтов, Фрейд – шизоидные психопаты. Остро проявляла себя болезненная психика у Дизеля, Гёте, Сен-Симона, Канта, Диккенса, Хемингуэя, Гоголя, Мопассана. Ницше и Врубель последние годы жизни провели в сумасшедшем доме. Наполеон, Толстой и Достоевский страдали эпилепсией. Когда Льва Толстого одолевали апатия и уныние, творческие спады у него длились по нескольку лет. А Гоголь с 20 до 32 лет весну и лето проводил в тяжелой депрессии.

Современники утверждают, что знаменитый испанский живописец Сальвадор Дали страдал шизофренией. То, что он рисовал и как себя вел в обществе, не укладывается в голове обычного человека. Его картины вошли в золотой фонд сюрреализма. Дали создавал похожие на кошмарные видения образы, которые сам называл «рисованными снимками сновидений». Он утверждал: «Я видел то, чего другие не видели; а того, что видели другие, я не видел».

Хочется развеять и суеверные предубеждения, возникающие чаще всего у первично заболевших. Это не бесы и не порча, на вас не наложили проклятие и никто не сглазил. Я не отрицаю экзорцизма и веры в Бога, силы молитвы и святой воды, однако очень хочу донести до вас, что сила души, мысли и воли человека гораздо мощнее. Наш внутренний потенциал сильнее. А главное, та сила, которая есть в вас самих, никогда не покинет вас, вы можете пользоваться ею постоянно и совершенно бескорыстно, прибегая к ней в самые критические моменты своей жизни. Но об этом позже.

Еще хочется уточнить про защитные реакции попавших первый раз в центры психического здоровья. Вы должны понимать, что вас туда отправили не насильно и это были не враги. Многие, конечно, понимают это, находясь в своей психической норме. Однако у других еще долгое время в процессе ремиссии происходит отторжение того, что это болезнь и ее нужно лечить.

Если бы я каждый раз отказывалась от госпитализации – а я в приступе психоза рьяно этого избегаю, – то поверьте, меня давно не было бы в живых. Это уж точно вам говорю. Поэтому хочу сказать большое спасибо персоналу Центра психического здоровья города Минска. А особенно Ирине Сергеевне Залесской.

Многие и после болезни ищут подтверждения своих бредовых идей и не хотят с ними расставаться. Со временем это проходит. Я научилась четко отличать все признаки своей нормы и патологии. Научилась даже во время ремиссии видеть, где у меня был бред, галлюцинации, а где это были реальные, объективные люди, события и ситуации. Это очень сложно, потому что во время психоза все переплетается между собой. Сложно, но возможно.

Итак, мы осознали, что шизофрения – это болезнь, которую нужно лечить (принимать таблетки), и по возможности проходить различные программы индивидуальной и групповой психологической помощи, чтобы справиться не только с проблемами постпсихотического периода, но, возможно, и с застарелыми эмоциональными проблемами.

Немного о себе…

Я родилась простой девочкой в очень простой семье. Мама моя работала медсестрой в районной больнице, папа – электриком. Семья наша была очень большой и, как считалось, очень дружной. Дедушки, бабушки, тети и дяди, сестры и братья – все жили в одном доме. У нас в Белоруссии так принято (или же нет выбора) все молодые семьи и по сей день начинают так свой быт.

Семья, как казалось окружающим, была идеальной: вместе на прополку, вместе по ягоды или грибы, вместе веселее. Если быть откровенной, я была очень сложным ребенком – капризной, вредной и всего добивалась силой. Моя мама не могла справиться с моим темпераментом. Наши отношения с ней в моем детстве были очень тяжелыми (одновременно позитивное и негативное чувство к человеку, предмету, событию – например, в отношении детей к родителям). Били, да, признаюсь, били. Истерики и крики, и снова истерики (перенесенные в детстве издевательства и травмирующие переживания). Помимо того, частая ругань родителей. Но, забегая вперед, я хочу сказать: ну и что? Было и было.

Уже нет той маленькой и непослушной Юли, тех папы и мамы. Давно ушли в мир иной мои любимые бабушки и дедушки. А повзрослев, я все больше и больше люблю своих тетей и дядьев, сестер и братьев. Все течет и изменяется. И это главное, что надо понять. Простить тех, кто вас обижал, простить себя. Осознать, что главное насилие – не то, которому вы подвергались в детстве или подвергаетесь сейчас, а то, которому вы подвергаете сами себя.

Я росла, и вместе с тем изменялись мои отношения с семьей. Взрослела вместе со мной и моя мама. Уже в школьном возрасте мы совсем забыли про ссоры и ругань. Но появились проблемы другого рода. В школе я была одной из лучших учениц в классе. Учеба давалась мне легко и с удовольствием. Но уже позже я начала понимать, что удовольствие получаю не всегда, а страх оказаться не на высоте, стремление всеми силами завоевать уважение и любовь родителей и родных ломает меня и заставляет идти даже против моих желаний. Я была готова на все, только бы меня ценили и уважали. Детские обиды, страхи и боязнь быть наказанной – вот что руководило мной. Только к тридцати годам я впервые поняла это. К этому знанию я шла долгие годы.

Страх оказаться не на высоте не позволял мне быть до конца откровенной и с моими родителями, и с самыми лучшими друзьями. Чувство одиночества и непонимания не покидало меня, особенно остро проявляясь в самые трудные моменты моей жизни (нарушенные взаимоотношения, для которых характерно отсутствие поддержки, одиночество). Это теперь я понимаю, что почти все люди с шизотипическим типом характера чувствуют эту душевную пустоту. Они, чаще всего травмированные в детстве, приученные скрывать свои эмоции, на бессознательном уровне боятся чувствовать и переживать в полной мере, полной грудью. Так как если они вспомнят и прочувствуют все заглушенные и вытесненные на бессознательный уровень переживания, то их психика может не выдержать (что впоследствии и происходит с больными шизофренией). Попросту наш мозг защищает нас от нас же самих.

На всем этом фоне, в критический момент моего взросления, когда я не могла ни с кем поговорить и прижаться к сильному плечу, я испытала первые, в тот момент еще осознанные и усилием воли созданные галлюцинации (очень эмоциональное реагирование, в особенности на стрессовые и негативные стимулы). Все мы во что-то верим: в Бога, Высшие силы, Высшее «Я», Вселенную, или же не верим ни во что (что, по сути, тоже своего рода вера). Я верила в Бога – того Бога, который сидит и наблюдает за нами. Такой старец с бородой и очень добрыми глазами. Всепрощающий и всепонимающий. Помимо того, мне казалось, что у него очень ласковые и сильные руки. В моих мыслях он обнимал меня крепко-крепко и нежно, со всей любовью, которую я могла представить, гладил меня по голове. В скором времени, как только мне становилось плохо, я не искала поддержки и понимания в реальной жизни (просто я не умела этого делать), а всего лишь представляла своего старца. Нетрудно догадаться, что произошло в дальнейшем. Мои ощущения становились все ярче, а усилия воли были уже не нужны (больные шизофренией приучаются получать удовольствие, концентрируясь на мыслях, вызывающих выделение дофамина, и перенапрягают этим свою «систему поощрения»).

Так впервые у меня возникли телесные галлюцинации.

Дальше – больше: в пятнадцать лет я, сама того не понимая, раскачала свою психику настолько, что решила уйти из жизни. Да, были попытки суицида – и не одна. Даже трудно сейчас сосчитать сколько. Тяжело упоминать это в книге, так как ни об одной из них не знают ни мои родители, ни близкие родственники. Как видите, все они закончились неудачно. Знают о них лишь самые близкие мне по духу друзья. Точнее, всего один друг.

Но самое главное – не факт суицидальных попыток и их количество, а причина их возникновения, вернее сказать, отсутствие реальной причины покончить с жизнью. Все, что происходило тогда в моей юной головушке, поражает меня до сих пор. Причина была реальной только в моем сознании. Но от этого не становилась для меня менее важной. Это теперь я понимаю, что, возможно, именно тогда у меня уже начал зарождаться бред греховности – одна из вариаций бреда при шизофрении. Я считала секс и все, что связано с ним, самым высшим грехом (есть основания предполагать, что содержание бреда и психотических переживаний может отражать эмоциональные причины заболевания).

Это теперь я понимаю, что рьяное отрицание секса, все мысли о его греховности завертелись вокруг моей непоколебимой веры в Бога, точнее, той веры, которой было тогда наполнено мое травмированное в детстве «Я». Все переживания по поводу моего подросткового сексуального созревания – это и физиологические изменения, и нарастающая сексуальность, и бесконечная борьба с сексуальными фантазиями – были нездоровыми или же просто переносились намного болезненнее, чем у других детей.

Все это было связано только с одним: с мыслями и убеждениями, пусть даже необоснованными, в моей голове. Нами всегда управляют наше мировоззрение и наше личное представление об этом мире. Пусть даже оно никаким образом и не отражает объективную реальность. Это нам уже не важно. Мы живем исходя из своих представлений об этом мире. Нам этого достаточно. Пока все терпимо. Но как только наше мировоззрение приводит нас к краху, к нестерпимой боли и страданию, мы можем усомниться в нем.

Что-то вроде этого произошло и со мной. Но это гораздо позже, а пока…

Можете представить себе, как у меня сложились первые сексуальные отношения. Если честно, я и сама удивляюсь, как они вообще могли сложиться. Но факт есть факт. Просто со временем моя вера поутихла, я начала взрослеть, и меня тянуло к мужчинам.

Мысли о греховности секса быстро начали таять, когда я встретила свою первую любовь. Его забота, тепло, нежность, благородство и наш душевный контакт подлечили мою страдающую психику. Но только на внешнем уровне. Все лопнуло, как мыльный пузырь, когда идеальная картинка наших отношений разбилась о суровую правду жизни. Я полюбила другого человека. И двойная жизнь потихоньку начала сводить меня с ума…

Точнее будет сказать – моя воображаемая двойная жизнь. Первоначально это были, конечно, реальная измена и реальный человек, которого я полюбила, говорю это на случай, если вы подумали, что моя шизофрения с ее сладкими галлюцинациями проснулась уже тогда. Нет. До первого приступа психоза прошло, ни много ни мало, целых пять лет с момента моего знакомства с этим человеком. Так что человек был вполне реален. Он и сейчас живет в этом мире и вполне здравствует.

Все дело в другом – в моей зарождающейся системе бредовых отношений к жизни.

Моя двойная личная жизнь привела меня к тому, от чего я так долго пыталась уйти: к мысли о том, что моя жизнь осквернена грехом. Что я «падшее существо, недостойное создание, врунья и мразь» (из личных воспоминаний).

Теперь я нисколько не удивляюсь всем тем болезням по-женски, бесконечным венерическим заболеваниям (которые, к слову, проявлялись лишь у меня одной), бесконечным циститам и мукам в области малого таза. Ко всему этому добавлялись головные боли, судороги и тики, которые, слава богу, происходили ночью. И как же не вспомнить те страдания души, терзания чувств, мыслей и эмоций, которые привели меня к такому результату!

Вы спросите: почему я не ушла? Почему жила двойной жизнью? Почему?.. Чтобы вы немного поняли, давайте разберемся.

Уходить было некуда. Но и это не самое главное. Я сама не могла уйти. Просто я любила двоих одновременно. А еще родители, семья и порицание со стороны… (бесконечные колебания между противоположными решениями, невозможность выбрать между ними, зачастую приводящая к отказу от принятия решения вообще).

Представляете, какая каша в голове?

Многие, возможно, скажут: все так живут. Я отвечу: многие. А я не смогла. Жила, как жила. И мучилась. Мучилась так, что наколдовала себе шизофрению. Разве этого мало?

Помимо того, что я сама не могла бросить своего первого возлюбленного (он давал мне невосполнимое чувство поддержки и спас меня от душевного одиночества, которое зародилось у меня еще в детстве), я еще и хотела угодить моей маме, до безумия влюбленной в своего будущего зятя. И это уже продолжение моего травмированного мировоззрения и психики (я должна зарабатывать только хорошие оценки, чтобы добиться любви и признания со стороны).

Возможно, многие не поймут меня в этом одержимом желании нравиться и угождать своим родителям. Но другие, возможно, поддержат такой взгляд на эти отношения.

Не нужно преуменьшать роль родителей и важность их влияния на нашу личность, влияние нашей любви к родителям на нас и нашу будущую жизнь.

Ведь для маленького ребенка родители – это целая вселенная. Весь мир. Непоколебимая истина. С этой истиной он и идет в жизнь, в свою взрослую жизнь. А уж какая она, эта истина, он поймет позже. Или не поймет никогда, так и не задумавшись об этом.

Потом, уже после первого приступа психоза, я решила раз и навсегда: другие будут жить «правильно». Я решила разорвать ту мучающую меня связь. И покончить с «пороком» раз и навсегда (возможно, развитие «безопасных привычек» в поведении во избежание воображаемых угроз способствует сохранению хронических бредовых идей). Мне казалось, что это решит все мои проблемы как в душевном плане, так и в плане здоровья.

Но все дело в том, что это помогло ненадолго. Вернее сказать – совсем не помогло, а лишь усугубило ситуацию.

Да, многие проблемы со здоровьем прошли, муки совести исчезли, но появились новые, более странные и неприятные проблемы. Я начала полнеть. Очень сильно и безвозвратно. Я не узнавала себя в зеркале. Но и это была не самая большая беда. Меня начали мучить судороги, бесконечная апатия, нежелание жить – и мысли о суициде вернулись с еще большей силой.

Все это я связываю лишь с тем, что при реальных изменениях в моей жизни жизнь в моей голове и сознании ни капли не изменилась. Я по-прежнему жила двойной жизнью, но только теперь вымышленной.

Это было еще хуже.

Мысленно я всегда жила на два фронта. Я всегда ловила себя на том, что люблю обоих и фактически «изменять» продолжаю. Так, по крайней мере, мне казалось.

Чередование или одновременное существование противоречащих друг другу, взаимоисключающих идей в рассуждениях человека – вот что стало основной причиной моей надломленной психики.

В общем, я хочу сказать вам, что мою жизнь можно полностью разложить на всевозможные причины возникновения болезни. Ее на это хватит с лихвой.

Да, и пишу здесь все это я не для того, чтобы поделиться с вами своими «подвигами». Нет. Дело в том, что на примере чьей-либо жизни все причины болезни становятся более очевидными и ясными. Просто есть с чем сравнивать. И легче понять, что мы не одиноки в своем субъективном мире восприятия действительности. Нет. Нас много. Много таких – одиноких, растерянных, израненных и запутавшихся в своей жизни людей.

Хочется донести до вас, что не стоит пренебрегать душевными причинами нашей с вами болезни. Понятно и так, что, как и любую другую болезнь, шизофрению нужно лечить. Таблетки принимать надо обязательно. Но и забывать о том, что эта болезнь, как и любая другая, возникает по причине нашего душевного, эмоционального состояния, устоявшегося характера и отношения к жизни, не стоит.

О чем и будет продолжение этой книги.

Психологические основы психиатрических проблем

Принято считать, что шизофрения – это чисто физиологические изменения в работе мозга. Это только болезнь, и она не имеет под собой никаких психологических оснований.

Однако среди психиатров бытует мнение, что содержание бреда во время психоза напрямую зависит от глубинных и неразрешенных эмоциональных проблем пациента. Более того, давно уже во всем мире считается, что все проблемы со здоровьем у человека возникают и напрямую зависят от его образа мыслей, душевного состояния и настроения.

Поэтому мы будем рассматривать в данной книге все те аспекты и причины этого заболевания, которые носят глубинную психологическую, эмоциональную и поведенческую окраску.

В одной из лучших книг Луизы Хей приведена таблица, в которой четко и очень метко указаны болезнь и психологическая причина ее возникновения.

Воспользуемся этой таблицей – взгляните:

Вдумайтесь в эти предположения. Затронули ли они вашу душу? Зашевелилось ли у вас что-то внутри? Может быть, именно эти скрытые от вашего сознания и понимания чувства и эмоции привели вас к данному состоянию?

Возможно, ни одна из указанных выше психологических причин не подходит вам. Подумайте, может, у вас есть свои причины? Может быть, они даже довольно-таки конкретные, индивидуальные и лично ваши?

Я не пытаюсь убедить вас в том, что только неразрешенные психологические проблемы являются причиной возникновения шизофрении. И нет оснований думать, что если убрать все эмоциональные проблемы, то шизофрения, как по мановению волшебной палочки, оставит вашу жизнь. Но мы – сложная система. И непонятно до конца, что является первичным при зарождении жизни: наше тело или наше сознание. Я склоняюсь больше ко второму. Тем более что наше тело и сознание нельзя разделить. Они работают в унисон. Одновременно и синхронно.

Я скажу больше: наше тело выстраивается исходя из нашего ментального представления о нем. А наши эмоции и чувства задают схему работы нашему мозгу, а следовательно, и телу.

Просто, когда я впервые столкнулась с теорией Луизы Хей и прочитала возможные психологические причины возникновения психоза, то содрогнулась. Ведь раньше я об этом не догадывалась, но это было именно то, что действительно таилось и скреблось у меня в душе.

Все наши страхи, обиды, гнев, а главное, подавление этих чувств, наша безнадега, ненависть к себе, проблемы в семье, страх перед жизнью – они никуда не деваются. То, что возникает в нашей с вами головке, оно не исчезает. Вы думаете: «Пришла ко мне мысль, улетучилась. И нет ее, и след ее простыл». Но не тут-то было. Хуже того – она осела, укоренилась, и уже одно ее появление приводит к изменению в теле, в нашем организме.

Я на личном опыте убедилась: страдая психическим расстройством, нельзя превозмочь эту болезнь, не победив все свои страхи и душевные терзания.

Вы думаете: «Если бы у меня была другая жизнь, другие родители, семья, дети, если я сам был бы иным – более талантливым, умным, спокойным, целомудренным и не совершал ошибок, – возможно, я бы не заболел».

Тут, возможно, вы и правы. Но отчасти. Изменять нужно не ситуации, окружение и прошлое. Перемены должны начинаться внутри вас. Психологи говорят: не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней.

Поэтому я всей душой за психологическую помощь в решении психиатрических проблем. Следует только помнить, что нейролептики принимать нужно обязательно и регулярно. На своем опыте я убедилась, что психоаналитическая помощь нужна. И как бы ни пугали меня психиатры тем, что психотерапия может привести к повторному срыву или же рецидиву болезни, я всей душой верила и интуитивно чувствовала, что без психоаналитика мне не обойтись. Для себя я решила, что просто увеличу дозу приема препарата, но психотерапию пройду. И не пожалела об этом ни разу.

Просто в один прекрасный момент я поняла, что не готова смириться со своей болезнью, что не могу даже представить себя беспомощным и абсолютно слабоумным человеком, что могло бы случиться, если бы моя болезнь начала прогрессировать. Мне надоело бороться за жизнь, начиная все заново после каждого психоза. Я устала – и именно в тот момент во мне проснулся борец.

Я начала искать. Искать разные выходы. Пришло понимание того, что побороть свою болезнь могу только я сама. Таблетки снимают лишь симптомы, сама же причина болезни глубоко внутри меня. И если ее не устранить, психоз будет возвращаться снова и снова.

Так я, собрав множество литературы по психологии о причинах возникновения болезней, пришла к выводу: всякая болезнь имеет свою психологическую основу. Об этом пишут многие современные авторы. И я абсолютно согласна с ними. Это своего рода новое мировоззрение XXI века.

Многие из них пишут, что причиной наших болезней являются наши с вами мысли, чувства и эмоции.

Bepul matn qismi tugad.