Kitobni o'qish: «Моя собака – сатана. Нескучный справочник для нервных собаководов»

Вступление

Десятки тысяч лет назад люди настолько тесно взаимодействовали с волками, что под влиянием людей они стали собаками, а под их влиянием наши предки стали нами. Они вместе жили, мигрировали, охотились и защищали собственность. Можно сказать, что у людей тогда были волки-компаньоны. И это все без команд, дрессировки и наказаний (вы бы не захотели шлепнуть шерстяного волчару по носу свернутой газеткой), а только благодаря взаимовыгодным отношениям и кооперации.

Примерно век назад собак стали использовать для нужд армии, и возникла нормативная дрессировка. Собаки специально отбирались, и методы обучения были соответствующие: для суровой работы нужна суровая подготовка. Наступили времена, где нужна была собака-солдат, выполняющая приказы, потому что от этого зависела жизнь человека. Послушание заменило отношения. Хорошая собака – послушная собака, а послушная собака – дрессированная собака.

Времена изменились. Собак теперь заводят преимущественно обычные горожане на роль компаньонов, а не солдат. Лучшие друзья человека отныне – это сотни разных пород, привезенные со всех уголков земли, а не специально отобранные для дрессировки. Да и город изменился: в нем стало больше людей, больше собак, больше транспорта, больше шума и движения. Собак теперь берут с собой в кафе, магазины и путешествия, а не оставляют сторожить квартиру. Отныне они спят не на коврике в прихожей, а на диване в обнимку с владельцем.

Городская собака изменилась. А подход к ее воспитанию остался тем же: показать, кто тут главный, и добиться послушания (выполнения команд) любой ценой. Ударение на «любой ценой». Дрессировка так тесно переплелась с физическими наказаниями, что укоренился миф, мол, либо ты наказываешь собаку, либо она не будет слушаться и сядет на шею. Но это не так! Вы можете воспитать себе прекрасного компаньона без применения силы, потому что «составлять компанию» – это не про выполнение команд, а про приятное общение. Мы заводим собаку, чтобы нам с ней было спокойно и весело, а не чтобы отдавать ей приказы. Город изменился, собаки изменились, наши отношения с ними изменились – и подход к их обучению тоже должен измениться, а не тянуться традицией из тех времен, которых уже нет. Современным городским собакам нужен современный подход к послушанию.

В этой книге я расскажу, как воспитать из вашего любимца не безропотного подчиненного, а полноценного члена семьи, с которым вам будет хорошо. Ведь вы же заводили себе друга и партнера, а не врага в постоянной битве за главенство? Вы узнаете, насколько сильно на самом деле послушание зависит не от обучения командам, а от здоровья собаки, ее состояния и отношений с вами. Вы получите простую и логичную систему с примерами из жизни и конкретными практическими рекомендациями, благодаря которой сделаете свою собаку комфортной в быту и безопасной для себя и окружающих без доминирования, наказаний, криков и слез. И все это с легким налетом психотерапии, любви к себе и принятия.

Меня зовут Юлия Подкосова. Я работаю с проблемным поведением собак с 2015 года. Ко мне обращаются, когда собака жрет с земли и когда она жрет людей и собак, когда хотели как лучше, а получилось как-нибудь так, и когда решили сразу воспитать щенка так, чтобы потом не было мучительно больно. У меня есть бесплатная книга по воспитанию щенков, а также курсы по поведению собак для владельцев и специалистов. Я люблю собак, но людей я люблю больше и верю в то, что люди всегда принимают наилучшее решение, исходя из имеющейся у них информации. Поэтому я не буду учить вас жизни, говорить, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что нет. Я просто дам информацию, объяснив сложные концепции простыми словами и убогими рисунками, а вы уже решите, что вам с ней делать. Потому что это ваша собака и вам с ней жить.

Ну что, готовы? Перелистывайте страницу!

Не читаете вступление? Дело ваше. Но знайте, что где-то в мире грустит одна Юля, которая очень старалась и долго его писала.

Часть 1
Отношения с хозяином

Глава 1
Отношения с хозяином: почему они важны?

Некоторые считают, что собака создана угождать человеку. А она создана угождать себе. Все живые существа – эгоисты, и наши питомцы не исключение. Ничего личного, исключительно эволюция.

Просто кто-то удовлетворяет потребности сам, а кто-то – с помощью других. Одиночки и командные игроки. Работа в команде – не на чужое благо, а на свое. Не тешьте себя иллюзиями: ни одна собака не рождена для вас. Все они рождены для себя. Их интересы на первом месте.

Собаки – оппортунисты: если есть возможность получить для себя выгоду, они это сделают. Они великолепно просчитывают свою выгоду и выбирают наилучший вариант. Брести рядом с вами или побежать под окна дома поживиться объедками? Ничего рядом с вами или вкусняшки под окнами? Выбор очевиден! Дело не в вас, дело в личной выгоде.

«Стоп, – возразите мне вы. – Но ведь не все же собаки бегут подбирать под окна? Да и дрессировка опять же». Действительно, не все, потому что не всегда это будет выгодным. Собаки, как и остальные животные, – восхитительные вычислительные машины: их мозг постоянно анализирует все имеющиеся данные, высчитывает вероятности и выдает наилучшее решение. Все эти расчеты производятся бессознательно, на выходе мы имеем простое желание сделать так или иначе.

Мозг не выносит решение на одном только факте наличия или отсутствия еды. Он учитывает текущий уровень мотивации и возможные последствия тех или иных действий.

Если она пойдет пастись под окнами, вы ее отругаете. Выбор: пожрать или избежать ругани? Конечно, пожрать!

Если она пойдет побираться под окнами, вы будете минуту бить ее током. Выбор: пожрать или избежать болезненного удара током? Конечно, избежать боли!

У нее недостаточность поджелудочной железы и, как следствие, постоянное дикое чувство голода, но, если она побежит набивать утробушку, вы минуту будете бить ее током. Выбор: избежать боли или утолить мучительный голод? Пожалуй, утолить голод. И она пойдет подбирать даже сквозь боль от удара током.

Собака всегда принимает наиболее выгодное для себя решение в зависимости от имеющихся обстоятельств.

Я уже сказала, что одного только обучения командам недостаточно для послушания.

И тут вы снова возразите: «С дрессировкой все понятно. Но вот у меня в детстве была собака, и она меня слушалась, хотя ее никто не дрессировал и даже не наказывал. Что это, если не желание меня порадовать?»

Это – хорошие отношения.

Показатель хороших отношений между человеком и собакой – это когда она отказывается от сиюминутной выгоды, если ее об этом попросил хозяин. Не потому, что она таким образом заработает более ценную награду или избежит неприятностей, а просто потому, что человек ее об этом попросил.

Что??? Оппортунист, который ежесекундно думает о собственной выгоде, отказывается от нее просто по просьбе человека? Как такое может быть? Почему?

Потому что это более выгодно.

Собака отказывается от сиюминутной выгоды потому, что это будет более выгодным в долгосрочной перспективе.

Я оставляю тарелку с сыром на журнальном столе и выхожу из комнаты. Ганс (мой родезийский риджбек) остается с аппетитными кубиками наедине, но не съедает их, а грустно гипнотизирует. Я возвращаюсь в комнату и даю ему кусочек в награду за хорошее поведение. Почему он отказывается от целой тарелки сыра ради одного кусочка? Ведь умять всю тарелку очевидно выгоднее. А потому, что если он сожрет всю тарелку, я больше не буду ему доверять и оставлять сыр на столе, так что он не сможет показать свою благовоспитанность и получить за нее кусочек. То есть, слопав всю тарелку, он впредь не получит ни кусочка за хорошее поведение, потому что я больше не дам ему шанса это поведение показать. А если устоит перед соблазном, то будет и впредь получать по кусочку. Перед Гансом стоит простой выбор: пятьдесят кусочков сейчас и ноль до конца дней или один кусочек сейчас и тысяча до конца дней. Отказ от сиюминутной награды выгоднее в долгосрочной перспективе.

У нас с Гансом хорошие, доверительные отношения. Я верю, что он выполнит свою часть сделки и не тронет тарелку сыра. Он верит, что я выполню свою часть сделки и дам ему вожделенный кубик за то, что он не прикоснулся к тарелке. Это социальный договор, выгодный для обеих сторон. Ганс получает свою выгоду в виде пожизненных кусочков сыра, а я – свою, в виде отсутствия необходимости убирать тарелку каждый раз, как выхожу из комнаты. Каждый из нас думает при этом исключительно о собственной выгоде, а не о том, чтобы порадовать другого.

ПОЧЕМУ ЭТО РАБОТАЕТ?

Возможно, вы слышали про теорию игр. Она как раз занимается математическим подсчетом наиболее выгодной стратегии при разных заданных условиях.

В качестве примера возьмем известную многим дилемму заключенного. Она гласит:

«Двое преступников – А и Б – попались примерно в одно и то же время на сходных преступлениях. Есть основания полагать, что они действовали по сговору, и полиция, изолировав их друг от друга, предлагает им одну и ту же сделку: если один свидетельствует против другого, а тот хранит молчание, то первый освобождается за помощь следствию, а второй получает максимальный срок лишения свободы (десять лет). Если оба молчат, их деяние проходит по более легкой статье, и каждый из них приговаривается к полугоду тюрьмы. Если оба свидетельствуют друг против друга, они получают минимальный срок (по два года). Каждый заключенный выбирает, молчать или свидетельствовать против другого. Однако ни один из них не знает точно, что сделает другой. Что произойдет?»

При таких условиях лучшей стратегией будет свидетельствовать против другого: если ты угадал (другой не свидетельствовал против тебя), ты выйдешь на свободу; если не угадал – сядешь на два года. Если же ты решил молчать и угадал (другой тоже промолчал), сядешь на полгода, а если не угадал – на десять лет. Сравните риски: ноль и два года против полугода и десяти лет. Игроку выгоднее свидетельствовать против товарища.

Переносим это на нашу ситуацию с сыром. Если ситуация единичная – где-то случайно встретились я, условный Тузик и тарелка сыра и больше этого не повторится – выгоднее не доверять другому. Мне выгоднее не оставлять Тузика наедине с сыром, а ему – не щелкать клювом, вдруг оставшись с оным наедине. Как говорится, кто успел, тот и съел. Не доверяйте незнакомым Тузикам. И Юлям.

Но на этом история не заканчивается. В 1984 году Роберт Аксельрод в книге «Эволюция кооперации» изменил условия этой задачки и назвал ее «повторяющаяся дилемма заключенного» (ПВЗ). Теперь участники делают не один-единственный выбор, а бесконечное количество выборов и помнят предыдущие результаты. Все как в реальной жизни: вы взаимодействуете с членами семьи, друзьями, коллегами и помните все их поступки по отношению к вам. И оказалось, что «жадные» стратегии (предавать доверие) в долгосрочной перспективе менее выгодные, чем «альтруистичные» (сотрудничать и доверять).

Конечно, эти стратегии не так просты, как «всегда доверяй» или «всегда обманывай». Ведь если вы всегда доверяете, другому выгоднее всегда вас обманывать. Если вы будете из раза в раз оставлять сыр наедине с Тузиком и уходить из комнаты, ушлый пес из раза в раз будет его съедать. Ничего личного, просто самая выигрышная стратегия.

В наилучших стратегиях кроме доверия присутствуют месть и прощение. Если вы вышли из комнаты и Тузик слопал весь сыр, вы ему отомстите – перестанете оставлять лакомство с ним наедине, лишая возможности заработать награду хорошим поведением. Или Тузик может вам отомстить: если вы перестанете награждать его за стоицизм, однажды он стрескает всю кучку. По сути месть – это переключение с «альтруизма» на «жадность». Но мы уже выяснили, что «жадность» – не лучшая стратегия в реальной жизни, а значит, однажды ее придется переключить обратно на «альтруизм». Это и будет прощением. Однажды вам придется снова оставить сыр наедине с Тузиком, дабы проверить, съест он его или будет, как и прежде, вести себя хорошо. Вам придется ему довериться. А Тузику придется довериться вам, что вы дадите ему кусочек, если он не будет воровать.

Отношения между вами и вашей собакой складываются из тысяч подобных жизненных ситуаций, а стратегии в каждой из них сливаются в определяющую царь-стратегию.

Если вы в большей части взаимодействий не доверяете своей собаке и/или обманываете ее доверие (даже не нарочно, по незнанию), то ваша глобальная стратегия – «жадность». В таком случае лучшая ответная стратегия для нее – «жадность». Как в изначальной дилемме заключенного. Каждый сам за себя. В таких отношениях собаке выгоднее не слушать вас, а следовать за своей сиюминутной выгодой. Игнорировать ваши подзывы и «фу» и бежать жрать объедки под окнами.

Если же в большей части взаимодействий вы доверяете своей собаке и оправдываете ее доверие (но при этом мстите за ее «жадность», а потом прощаете), то ваша глобальная стратегия – «альтруизм». И наилучшая ответная стратегия для нее – тоже «альтруизм» (с местью и прощением). В долгосрочной перспективе выгоднее идти на уступки друг другу, жертвовать сиюминутной выгодой ради поддержания доверия. Бежать к вам на зов, бросая объедки под окнами.

Хорошие доверительные отношения между вами и собакой – основа для послушания. И для этого послушания не нужно обучать командам, наказывать или подкреплять каждое поведение. Для него хватит одного только имени собаки. «Гансик» – и он бросает найденные объедки и помеченные кусты и бежит к вам. «Гансик» – и он идет рядышком мимо другой собаки или сквозь толпу людей. «Гансик» – и останавливается перед дорогой. Одного имени достаточно, чтобы собака обратила на вас внимание, подошла к вам сама или подождала вас и находилась рядом. Ее имя значит «будь сейчас со мной». И она бросает все, чтобы быть сейчас с вами. Потому что это выгодно.

Есть послушание, основанное на сиюминутной выгоде: на ценной награде или на избегании боли (послушание из страха). Из двух выгод собака выбирает наибольшую: съесть хлеб на земле или куриные сердечки у вас в сумочке? Съесть хлеб на земле и получить болезненный рывок поводком или не есть хлеб, избежав тем самым боли? Здесь нет никаких отношений с вами: собака делает выбор из двух вариантов, а вы просто источник боли или вкуснятины. В этой игре один игрок – собака, и она преследует свою выгоду. А вы просто бездушный NPC ¹.

А есть послушание, основанное на долгосрочной выгоде: на доверительных отношениях. Мы называем его дружбой. Вы бросаете все и едете утешать подругу, берете отпуск, чтобы помочь родителям посадить проклятую картошку, выключаете телефон на свидании – отказываете себе в веселье и комфорте ради отношений с этими людьми. А ваша собака бросает объедки и песьи попки, потому что вы ее позвали. Она тоже отказывает себе в веселье и комфорте ради отношений с вами. В этой игре два игрока – вы и ваша собака, и оба идут навстречу друг другу.

Мне больше нравится второй вариант. А вам?

ХОРОШИЕ ОТНОШЕНИЯ: КАК ОНИ СОЗДАЮТСЯ?

Теория игр объясняет, почему собака отказывается от сиюминутной выгоды ради поддержания с вами доверительных отношений. Но она ничего не говорит о том, как этих самых доверительных отношений достичь. И тут на помощь приходит психология.

В 1988 году психолог А. В. Петровский предложил трехфакторную модель значимого другого. Эта модель объясняет, почему мы воспринимаем других людей так или иначе: почему за одними готовы идти в огонь и в воду, другие нам безразличны, а от третьих стараемся держаться подальше. Петровский предположил, что наша оценка другого зависит от трех факторов: его власти, референтности и аттракции.

ВЛАСТЬ

Это институциональная власть, прописанная в законах, уставах и негласных правилах. Власть начальника над подчиненным, родителя над ребенком, директора над учеником.

РЕФЕРЕНТНОСТЬ

Референтность – это «духовная и интеллектуальная власть»: насколько вы доверяете информации от данного человека, хотите следовать его рекомендациям и исполнять его решения.

АТТРАКЦИЯ

Аттракция отвечает за то, насколько вам хорошо рядом с этим человеком, за его эмоциональную (не)привлекательность.

Сочетания значений этих факторов создают разные образы других людей в нашем восприятии. Например, высокая власть, нулевая или отрицательная референтность и отрицательная аттракция – это «тиран»: неприятный человек, чьим указаниям мы обязаны следовать, потому что он обладает над нами властью. «Иванушка-дурачок» с нулевой или отрицательной властью, отрицательной референтностью и положительной аттракцией – глупый, но добрый персонаж. «Кумир» с положительными референтностью и аттракцией и любой властью – тот, за кем мы хотим идти. А еще есть «божество» со всеми тремя положительными факторами: властью, референтностью и аттракцией.

Собаки, конечно, не люди, но они тоже социальные существа, причем их социальная структура очень похожа на нашу. А значит, эту модель с тем же успехом можно попробовать применить и к собакам. Мы – их социальные партнеры, и они нас как-то воспринимают. Да, наши четвероногие друзья не могут сказать словами: «Он мне неприятен» или «Я доверяю его решениям», ибо у них нет речи, но у них есть мимика и язык тела, по которым это довольно легко определить.

У американских дрессировщиков собак я часто встречаю такой рецепт, как стать лидером для своей собаки: 1) контролировать значимые ресурсы, 2) учить ее правилам жизни в этом мире и 3) не ставить ее в ситуации, с которыми она заведомо не справится. Ничего не напоминает? Контроль ресурсов и установка правил – это власть. Принятие разумных решений – референтность. Не хватает только аттракции. Три фактора модели Петровского уже вовсю применяются в дрессировке собак, просто неосознанно.

Далее я расскажу, как именно создать хорошие отношения со своей собакой по каждому из трех факторов. Мы обсудим, как устанавливать правила и контролировать значимые ресурсы (власть), как принимать здравые решения, чтобы собака хотела следовать за вами и вам доверяла (референтность), и как сделать так, чтобы ей рядом с вами было весело и комфортно (аттракция).

РЕЗЮМЕ:

Многие из этих рекомендаций вы наверняка уже знаете или применяете. Тут нет ничего удивительного: все они основаны на здравом смысле. И это логично: если бы создание отношений было сложной наукой, у нас бы не было друзей. Если они у вас есть, это значит, что вы уже умеете становиться «кумиром» или даже «божеством», вам нужно только понять, что именно вы для этого сделали, и переложить эти знания на свою собаку.

Глава 2
Контроль ресурсов: раздавай и властвуй

Перед вами на столе лежит пятитысячная купюра. Вы можете протянуть руку и взять ее. А можете пойти на кухню, перемыть всю посуду, и за это мама возьмет банкноту со стола и вручит вам. Какой способ разжиться деньгами вы выберете? Просто взять или проделать скучную работу и получить? «Конечно, просто взять! Я ж не дурак!»

Ваша собака тоже не дурак. Она пользуется возможностями и всегда идет по пути наименьшего сопротивления. И она никогда не будет делать то, что можно с тем же успехом не делать. Разве что бумагу и скрепки из офиса не ворует…

Вы идете с собакой по лесу без поводка. Она видит белку и хочет за ней погнаться, а вы хотите, чтобы она подошла к вам на зов, смотрела в глазки или что угодно еще, после чего вы ее наградите (но это неточно). Собака хочет и может побежать за белкой. Что она сделает? Побежит за белкой.

Ваш двухмесячный щенок бегает свободно по дому. У вас рабочее совещание в другой комнате, а малыш вдруг захотел в туалет. О, ковер! Щеночек хочет справить нужду. У него есть такая возможность. Что он сделает? Зачем терпеть, если можно не терпеть?

Собака не будет слушать вас и выполнять ваши команды, если она может протянуть лапу и взять метафорическую пятитысячную купюру. Зачем ей вас слушать, если можно не слушать и получить желаемое?

Отсюда следует простой и логичный вывод: если вы не хотите, чтобы ваш шерстяной товарищ что-то делал, просто не давайте ему такой возможности. Собака на поводке не побежит за белкой, в наморднике – не съест шашлык в кустах, по ту сторону закрытой кухонной двери не украдет со стола, когда вы отвернетесь, а щенок под вашим активным присмотром не написает на ковер. Огромного количества проблем поведения можно избежать, просто не дав питомцу возможности его осуществить.

Устранение возможности получить желаемое самостоятельно – важная часть контроля ресурсов. Ресурсы в данном случае – все, что хочет получить собака: не только еда и игрушки, но и ласка, обнюхивание куста, погоня за белкой или знакомство с сородичем. Контроль ресурсов поможет не только избежать формирования дурных привычек, но и сделать вас центральной фигурой в картине мира собаки. Как?

ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ ПОБЕДИТЬ – ВОЗГЛАВЬ

На занятиях я постоянно повторяю клиентам: «Трава всегда будет интереснее вас, потому что вы рядом 24/7, а она – только сейчас». Никогда не вступайте в конкуренцию с окружением за внимание своей собаки: вы проиграете. Многие хозяева встают на эту тропу позора: бодро пищат, манят лакомым кусочком, суют свое лицо в морду, дергают поводком – но в конечном счете трава всегда побеждает.

Что же теперь, смириться с бананами в ушах собаки, если что-то привлекло ее внимание? Отнюдь. Вы не можете конкурировать с соблазном, но можете использовать его в своих интересах. Вы даете питомцу то, что он хочет получить, но на своих условиях: «Ты погонишь белочку, но вначале спросишь у меня разрешения». Иными словами: «Чтобы погнаться за белкой, ты должен посмотреть на меня». Таким образом вы становитесь источником всех классных штук в жизни пса, и ваша значимость в его глазах растет.

Прямой путь к получению желаемого перекрыт, объезд – через хозяина. Когда ресурсы находятся у вас под контролем, то есть собака не может их получить самостоятельно в обход вас, она оказывается вынуждена считаться с вашим мнением.

Это может звучать жестоко, мол, вы заставляете собаку работать за каждую мелочь, но она в любом случае ее получит, напрямую или через вас. И получит она ее в результате какого-то поведения. Какого? Внимания к вам и ожидания разрешения или игнорирования вас и бега стремглав к цели? Животные учатся каждую секунду своего существования. Когда собака получает желаемое, она чему-то при этом учится. Чему – зависит от вас.

Вы обедаете за кухонным столом. Жучка трогает вас лапой – вы даете ей кусочек. Она выучивает: «Чтобы получить кусочек, нужно тронуть лапой» – и начинает делать это с завидным упорством, царапая вас все сильнее, если вы не дали ей кусочек сразу. Она получила желаемое за плохое поведение.

Сравните: вы обедаете за столом и постелили рядом с собой коврик. Жучка легла на коврик (потому что вы с ней вчера учили «место») – вы дали ей кусочек. Собака лежит на коврике, получая от вас кусочки. Не царапает, не лает, не ставит лапы на стол. Она получает желаемое за хорошее поведение.

В обоих этих примерах Жучка получила желаемое, сделав для этого что-то. В первом случае она тронула вас лапой, а во втором легла на место. А еще она могла просто прыгнуть на стол и украсть кусочек. При этом лежание на месте мы воспринимаем как «работу», а троганье лапой нет, хотя с точки зрения собаки это равнозначные поведения. Она в любом случае приложит усилия к получению желаемого, так почему бы не обернуть эти усилия в свою пользу?

Мы склонны думать, что награда для собаки – это еда, игра или почесушки. На самом деле награда – это все, что она хочет получить в данный момент. Собака видит белку и хочет за ней побежать? Погоня за белкой – это награда. Она хочет понюхать метку на дереве? Это тоже награда. Подойти к сородичу? Справить нужду? Свободно побегать без поводка? Все это – жизненные награды, которые называются так потому, что из них и состоит повседневная жизнь. Получая их, собака учится наилучшим способам их получения. Выдавая их, вы можете проследить, чтобы эти способы были хорошими. Например, попрошайничать у стола, ложась на место, а не трогая вас лапой, гавкая или воруя.

Эта игра поможет, если пес на улице совсем не обращает на вас внимания.

Целевое поведение: собака смотрит вам в лицо или глаза (работает с вами).

Награда: разрешение не работать и исследовать окружение (освобождающая команда «гуляй») + бонус (лакомство).

Начните в скучном месте на улице, где никто не ходит. Руку с поводком 2–3 метра прижмите кулаком к пупку и молча стойте. Питомица в это время болтается на длине поводка, нюхая траву и смотря вокруг. Ждите. Когда ей надоест, и она посмотрит вам в лицо, тут же скажите «да», дайте кусочек и со словами «гуляй» ткните пальцем в траву. Просто слова «гуляй» недостаточно, нужно именно ткнуть, иначе собака не переключит внимание. Через время она снова взглянет на вас – «да», кусочек и «гуляй». В какой-то момент она откажется «гулять»: проследит за вашим пальцем, но вместо того, чтобы нюхать землю, поднимет голову и посмотрит на вас. «Я не хочу гулять, я хочу играть с тобой». «Да» – кусочек – «гуляй». И так по кругу, пока питомец три раза подряд не откажется «гулять». Тогда после кусочка вы продолжаете прогулку: награждаете за внимание к вам новыми впечатлениями.

Поначалу вы можете ждать отказа «гулять» десятки минут, но с каждым днем собака будет выбирать вас все быстрее. Чтобы отследить прогресс, в начале игры запускайте секундомер в телефоне и засекайте, через какое время случились три отказа «гулять» подряд.

Вы не обязаны превращать каждое получение жизненной награды в обучающий момент. Если вас устраивает собачий способ их получения, не обязательно менять его на хороший. Когда мы кушаем, Ганс стоит рядом, смотрит на нас и пускает слюни. Иногда мы даем ему кусочки. Его слюнявый гипноз нас нисколько не смущает. Главное, что со стола не ворует, то есть не получает желаемую еду в обход нас. Мы контролируем ресурсы.

Вы также не обязаны использовать все желания собаки в качестве жизненных наград. Попить, поспать, полежать на диване, приткнуться к вам бочком и встретить после разлуки – это все награды, но совершенно нормально, если она просто попьет, поспит и ляжет к вам под бочок. Нет ничего ужасного в том, чтобы играть с собакой, чесать ее за ушком и давать ей лакомки просто за красивые глаза, если она не зарабатывает это все грубым поведением. Используйте для обучения только значимые для нее награды (еду со стола, погоню за белкой, игру в мяч, знакомство с другой собакой) в ситуациях, где есть риск формирования дурных привычек. Например, если Жучка равнодушна к сородичам, вы можете просто проходить мимо них и ничего не делать. А если она так хочет попасть к другой собаке, что тянет или лает, тогда можно и нужно использовать приближение как жизненную награду для обучения хорошим манерам вроде хождения на провисшем поводке и спокойного приветствия.

Однако, чем в большем количестве ситуаций вы контролируете ресурсы и используете жизненные награды, тем легче собаке принимать ваши правила. Если в куче ситуаций действует принцип «хочешь <…>, спроси у меня разрешение», то она будет воспринимать его как систему. Если ваш четвероногий друг привык спрашивать разрешения (смотреть вам в глаза и ждать слова «можно»), когда он хочет кусочек, игрушку, внимание, подойти к сородичу, залезть на кровать, погнать белку и так далее, то и в новой ситуации он с большей вероятностью спросит у вас разрешение. Например, встретив на прогулке в лесу зайца, он может по привычке обернуться на вас, вместо того, чтоб сразу ломануться за ним. Очень удобно.

РЕЗЮМЕ:

Определение, чего собака хочет в данный момент, принятие мер, чтобы она не получила это самостоятельно в обход вас, и предоставление этого в качестве награды за хорошее поведение – все это входит в понятие контроля ресурсов и необходимо для формирования хороших отношений с собакой и послушания.

Глава 3
Правила созданы, чтобы их соблюдать

Все знают правила «дорогу нужно переходить на зеленый свет», «нужно мыть руки перед едой» или «приходя домой, нужно разуваться». Но на самом деле любые указания, как действовать в той или иной ситуации, – это правила. «С начальником нужно говорить уважительно», «если продукт вызывает подозрение, его нужно выкинуть, а не есть», «с мужем в оперу больше не ходить (он засыпает и храпит)», «вилка дальше от тарелки – для закусок, ближе к тарелке – для горячего». Наша повседневная жизнь регулируется тысячами законов, гласных и негласных. Правило – это своеобразный вывод: если сделать вот так, то будет хорошо, а если иначе – плохо.

Собачья жизнь тоже регулируется тысячами законов. Как и мы, они выводят их из собственного опыта. Мы еще благодаря речи можем перенимать правила из чужого опыта (и глобальной сети), а собаки такого удобства лишены, поэтому им приходится познавать все буквально на собственной шкуре. Питомец что-то делает – и смотрит на последствия. Произошло что-то хорошее: «Если делать так, то будет хорошо; надо так делать». Произошло что-то плохое: «Если делать так, то будет плохо; не надо так делать». Жучка нашла шашлык в кустах, съела его – и по телу разлилась теплая сытость. Правило: «Нашла шашлык – ешь его!» Жучка нашла шашлык в кустах, съела его – и вы, матерясь, полезли ей в глотку по локоть. Правило: «Нашла шашлык – ешь его, когда хозяин не видит!»

ЗАЧЕМ НУЖНЫ ПРАВИЛА?

Такое обилие правил намекает на то, что они очень важны. Законы помогают нам выживать: «не беги обниматься с медведем при встрече», «не гладь пчелу», «обходи автобус сзади, а трамвай спереди». Но так же они помогают нам принимать решения: вам не нужно каждый раз тратить усилия на анализ ситуации, взвешивать все за и против и разбираться в возможных последствиях. «Трогал ли я потенциально зараженные поверхности? С кем я здоровался за руку? У него были какие-то симптомы? Насколько чиста моя ручка двери? Каков риск заразиться таким образом ОРВИ, гепатитом или кишечными инфекциями? Просто помою руки, придя с улицы!» Правила экономят вам энергию, позволяют быстрее принимать решения и снижают стресс.

Собакам законы также идут на пользу. Рассмотрим ситуацию, где Жучка залезает на ваш диван. Если у вас нет правила на этот счет и разрешение зависит от вашего расположения духа, то иногда она залезает, и вы лежите в обнимку, а иногда – ругаетесь и спихиваете ее. Иногда поведение приносит награду, иногда нет. По-научному это называется «вариативное подкрепление». Собака будто играет в однорукого бандита и каждый раз надеется, что залезание на диван дарует ей комфорт и почесушки. Но наряду с этой надеждой на светлое будущее в ней поселяется и червячок тревожности: а вдруг накричат и сбросят? Отсутствие правила создает, с одной стороны, азарт, а с другой – тревожность. (Про тревожность как топливо большинства проблем поведения мы поговорим в третьей части этой книги.)

А теперь посмотрим, как меняется ситуация, когда закон есть. Собаке может быть: «всегда можно на диван», «никогда нельзя на диван», «можно только по приглашению», «можно только, когда постелен плед», «можно, когда никого нет дома» или любой другой вариант, комфортный всем членам семьи. В этом случае ей понятно, когда залезание на диван дарует ей комфорт, а когда на нее накричат и прогонят. Постелен плед – залезаю и нежусь, не постелен – иду в свою лежанку. Собака не испытывает ни надежды (азарта), ни тревоги. Она четко знает, когда получит награду, а когда нет. Точно так же вы учитесь сбрасывать скорость при виде камеры или машины ДПС, чтобы не получить штраф, и превышать, когда их нет. Вы следуете четкому правилу: «Нет камер – превышение скорости сулит награду (быстрее приедешь к цели), есть камеры – превышение скорости сулит наказание (штраф)». Вы не испытываете азарта и тревоги, а совершенно спокойны, ибо точно знаете, когда оштрафуют, а когда нет.

Правила снижают тревожность. Чем больше регламентирована ваша жизнь, тем вы спокойнее. Именно поэтому работают советы «стать вожаком»: есть и выходить в двери первым, не брать собаку на кровать, идти перед ней на прогулке и так далее. Это же не что иное, как правила! У нас есть шерстяное чудовище, в жизни которого нет никаких правил, и оно ведет себя черт-те как, то есть с азартом делает все то, что иногда приносит ему награду: тянет поводок, вылетает в дверь, ворует со стола, разваливается на кровати, сбегает к собакам и игнорирует подзыв. А его тревожность выражается в гиперактивности, разрушениях дома и лае. И вот хозяева читают книжку или смотрят ролики, где рассказывается, что нужно «стать вожаком» вот таким образом. Они начитают применять рекомендации – и, о чудо, пес резко успокаивается и перестает хулиганить. Потому что он доминировал, но вы поставили его на место? Нет, конечно! Потому что в его жизни наконец-то появились хоть какие-то правила, и ему стало понятно, когда поведение приносит награду и его нужно делать, а когда не приносит и его не нужно делать. Не доминирование, а обучение.

Правила должны быть, и они должны быть с четкими критериями. Например, «на диван можно залезать только тогда, когда на нем постелен плед» – это четкое правило. Критерий, проводящий черту между наградой и наказанием, очевиден: плед либо есть, либо его нет. А «мокрой собаке нельзя на диван, а сухой можно» – это нечеткое правило. Где проходит граница между сухой и мокрой собакой? Какой процент влажности? На каком участке тела? Как вы будете ее измерять? Если у закона нет четких критериев, то питомец не сможет его соблюдать.

Подумайте о том, какие правила есть в жизни вашей собаки и где проходит граница между можно и нельзя. Вот вы решили научить Жучку не подбирать еду с земли. Очевидно, что правило будет «нельзя есть с земли». Ничего нельзя? А если это вы сами бросили ей кусочек на землю? А если кинули несколько штук в траву, чтобы она их искала? А если не бросили, а случайно уронили? И вот наше правило уже трансформируется в «нельзя ничего есть с земли, кроме тех кусочков, которые я бросила тебе после щелчка кликера». А кусочки с земли совсем нельзя или все же можно? Если можно, собака сама их съедает или вы поднимаете и даете ей из руки? И вот наше правило становится уже: «С земли можно есть то, что я бросила сама после щелчка кликера, и то, что я разрешила тебе съесть». Так, с тем, что с земли что-то нельзя есть, мы разобрались. А нюхать найденную еду можно или тоже нельзя? Если нельзя, то как вы определите, что именно собака нюхает в воздухе: еду, метку или что-то еще интересненькое? Никак. Значит, нюхать еду можно. С какого расстояния? Пятьдесят сантиметров? Десять сантиметров? Один сантиметр? А лизнуть разок можно? А два?

Когда вы устанавливаете правило для собаки, у него должны быть ясные критерии, иначе она просто не сможет его соблюдать. По сути закон с размытыми критериями ничем не отличается от его отсутствия. Потому что точно так же иногда что-то будет награждаться, а иногда – наказываться. Вчера Жучка понюхала еду в пяти сантиметрах, отвернулась, и вы ее наградили, а сегодня она нюхала в шести сантиметрах, у вас сдали нервы, и вы ее одернули. Позавчера вы молча бросали Жучке кусочки в траву, чтобы она их искала, а сегодня она перехватила уроненную вами сосиску – и получила по попе. Это в вашей голове очевидна разница, бросил или уронил, а в ее глазах разницы нет. Одна ситуация, одно поведение, диаметрально противоположный результат. И мы получаем те же самые азарт и тревожность: собака самозабвенно подбирает еду с земли вопреки наказаниям.

Устанавливать правила не так-то просто. И не так-то просто их соблюдать. Не собаке, вам. Ведь чтобы ваш четвероногий друг соблюдал установленные правила, вы сами должны их неукоснительно соблюдать. Никаких исключений. Даже когда вы устали. Даже если «ну он же так смотрит». Если закон – «на диван можно залезать только, если постелен плед», то это значит, что каждый раз, как собака лезет на диван без пледа (а поначалу она будет это делать), вы должны ее блокировать и снимать. Каждый. Не должно быть ни единого разочка, чтобы она улеглась на диване без пледа. Если вы готовите ужин на кухне, а шерстяная проныра в это время в гостиной залезла на диван без пледа, то магическим образом закон «залезать на диван, только когда там плед» превращается в «залезать на диван, когда люди не видят». Никуда не деться от проклятого контроля ресурсов!

Когда в нашем доме появился щеночек Гансик, мы решили, что ему нельзя залезать на диван и кровать, хотя в доме у заводчицы было можно. В первые недели мы спали на диване (я с краю, муж у стены), рядом с которым я разместила лежанку и опускала ночью к Гансу руку, чтобы он чувствовал близость. И первые две недели ночью каждый час я просыпалась от того, что он лезет на диван, садилась, снимала его с дивана, клала на лежанку, опускала руку и снова засыпала. Две недели. Каждый час. Каждый раз. А потом он перестал. Потому что поведение не приносит награды. Ганс выучил правило: «Не залезать на диван/кровать, когда там спят люди».

Иронично, что спустя десять лет он спит с нами в кровати, и на диване у него есть свое место. Теперь его правило – «на диван/кровать можно по разрешению». Хотя я не уверена, что в его голове оно звучит именно так, ибо это разрешение больше похоже на уговоры. Нужно несколько раз настоятельно его попросить, чтобы он залез, иначе он так и будет стоять, положив голову на кровать, вздыхая и сверля жалобным взглядом.

Вы должны быть упорны в соблюдении правила. Нельзя – значит нельзя. Наказание не должно быть жестоко, оно должно быть неотвратимо. Снятие лезущего щенка с дивана – это наказание, потому что он не получает желанного комфорта. Но оно не жестокое. И даже наказанием не воспринимается. Не нужно кричать, ругаться, шлепать, дергать, трясти за шкирку, нужно просто с видом мрачного жнеца методично не позволять собаке получить желанную награду. Щенок лезет на диван – вы его снимаете, грызет ножку стола – вы его отодвигаете, бросается к куску на земле – наступаете на еду ногой. Каждый раз. Снова и снова. Кто кого переупрямил, тот и прав.

КАКИЕ ПРАВИЛА НУЖНЫ ВАШЕЙ СОБАКЕ?

Те, кто советует стать вожаком для собаки и отдоминировать ее полностью, предлагают вполне конкретные правила: есть первым, выходить в дверь первым, идти на улице первым. В общем, быть быстрее, выше, сильнее. А я говорю, что законы могут быть любыми. Ваша жизнь – ваши правила. А точнее, ваша жизнь, ваш дом, ваша семья, ваша собака – и не незнакомому дядьке или тетке диктовать вам, что с этим всем делать.

Законы утверждаете вы. Если вы живете с другими людьми, то формулируете их сообща. Правила должны быть удобны для всех, и все должны их соблюдать. Да, собаки достаточно умны и могут вычислить законы каждого человека («маму кусаю за пятки, папу не кусаю»), но ей будет намного проще и быстрее выучить одно общее правило, а не несколько отдельных для каждого члена семьи. Если вас в семье трое и вы договорились соблюдать десять правил, то собаке надо выучить десять правил. А если вы не договорились и каждый действует по-своему, то собаке надо выучить тридцать правил. На изучение каждого закона нужно время. Ну и в каком случае она быстрее станет послушной? А если законов не десять, а сто? А если тысяча? Если питомцу нужно усвоить тысячу правил (в реальности даже больше), а все члены семьи придерживаются разных взглядов на их критерии, то он рискует умереть прежде, чем их все выучит. И это еще при условии, что у каждого человека критерии четкие и он сам эти правила методично соблюдает. А если нет? Стоит ли удивляться, что пес так и проживает всю жизнь непослушным?

Правила должны быть едиными для всех членов семьи и абсолютно любыми, лишь бы всех устраивали. Единственные критерии здесь – удобство и безопасность. Поведение собаки не должно причинять никому вред (включая ее саму) или ухудшать его качество жизни. Кормить пса прежде, чем есть самому? Пожалуйста! Только сиди спокойно, пока я не поставлю твою миску на пол. Идти на прогулке за ним? Пожалуйста! Только иди на провисшем поводке. Брать питомца на кровать? Пожалуйста! Только попроси разрешения залезть.

Правила могут меняться. Вы меняетесь, собака меняется и законы меняются тоже. Это нормально. Вначале мы решили, что Гансу нельзя на диван и кровать. Потом мы обнаружили, что, когда мы уходим из дома, он сам на них залезает. Можно было бы заморочиться блокированием мебели (контроль ресурсов), но нам это нисколько не мешало. Так Гансу стало можно на диван/кровать, когда нас нет дома. Но хочется ведь иногда с собачкой в обнимку поваляться! Так ему стало можно на мебель по разрешению («залезай»). А сейчас я мечтаю, вот бы он просто залезал на мебель, когда ему хочется, а не устраивал эти жалобные стояния под уговоры. Ганс мог бы сделать курс про успешный успех: «Как я прошел путь от запрета мебели к уговорам на нее залезть».

Пока щеночек растет в своей собачьей семье с матерью и однопометниками, он учится правилам собачьего мира. А потом он приезжает в вашу семью и входит в человеческий мир с человеческими правилами. Он их не знает. Более того, законы собачьего мира часто противоречат законам мира человеческого. Например, у псовых прямой взгляд в глаза – это грубость и вызов помериться силами, а для приматов он – основа общения. Щенок приходит в чуждый ему мир, полный нелогичных и неразумных (на его взгляд) законов. Он не рождается со знанием человеческих правил и не учится им у своей матери, поэтому ваша главная задача как хозяина – обучить его, как принято жить в мире людей и что ему делать в каждой ситуации.

КАК НАУЧИТЬ СОБАКУ ПРАВИЛУ?

У нас есть речь, и мы учим друг друга правилам посредством языка: «Переходя дорогу, посмотри налево, а потом направо», «Что нужно сказать, выходя из-за стола?», «Уступи бабушке место». Но собаки не знают русского языка, они не общаются друг с другом словами, поэтому ваши тирады о том, какая она плохая и как должны вести себя хорошие собачки, и стократные повторения слов «рядом» и «фу», будто она знает их с рождения, отскакивают от нее как от стенки. Обучать собаку нужно по-собачьи: поведением, языком тела, интонацией.

Представьте, что у вас на попечении находится не пес, а глухонемой сорокалетний мужчина. Вы же не будете бить его свернутой газетой за то, что он качается на стуле, хотя вы уже двадцать раз сказали ему «нельзя» и «хватит»? Вы просто подойдете и положите руку на стул, не позволяя ему качаться и многозначительно посмотрев в глаза. Чтобы научить другого правилам, не нужны ни речь, ни угрозы, ни наказания. Нужно только ваше тело.

Хотите сообщить собаке, что этого делать нельзя? Не позволяйте ей этого делать, методично останавливайте процесс. Если она продолжит, то не потому, что делает это вам назло, а потому, что один раз – случайность, два раза – тенденция, три раза – система. Ей просто нужно время осознать, что ваша реакция – не случайное совпадение, а следствие ее поведения. Помните: кто переупрямил, тот и прав.

Хотите сообщить собаке, что это нужно делать? Позволяйте это делать, смейтесь, устраивайте кипиш, давайте ей жизненные награды. Посмеялись, когда щенок прогарцевал к вам с украденными с сушилки трусами, или побежали за ним в попытке их отнять? Для малыша очевидно, что вам понравилась его выходка, и он будет воровать ваши вещи и впредь.

Проблема в том, что обычно мы делаем ровно наоборот: уделяем собаке кучу внимания, когда она делает что-то плохое, и полностью игнорируем, когда она делает что-то хорошее. Щенок украл носок – бегаем за ним с криками по всей квартире и играем в перетяжки этим носком. Щенок спокойно лежит на своем месте – держимся от него подальше, «не буди лихо, пока оно тихо». А потом удивляемся, почему он хулиганит.

МИКРОМЕНЕДЖМЕНТ ИЛИ ВОСПИТАНИЕ?

Послушная собака. Какую картинку рисует ваше воображение при этих словах? Собака, которая мгновенно выполняет ваши команды? «Рядом» – и она подбегает к левой ноге и идет рядом. «Фу» – и она прекращает нюхать найденную кость. «Мимо» – и она проходит мимо другой собаки или кошки. «Сидеть» – и она садится, прежде чем вы откроете дверь и отправитесь на прогулку. Такую?

Несомненно, для кого-то такая собака – это идеал. Но не для меня. Для меня микроменеджмент – это филиал ада на земле. Я слишком ленива, чтобы постоянно следить за собакой и окружением и указывать, что ей делать в каждую секунду. Все равно что я буду ходить за мужем, проговаривая: «Разуйся… Повесь куртку на крючок… Помой руки… Налей суп в тарелку… Поставь в микроволновку… Возьми ложку… Кушай суп…» Даже если ему это ок, я бы предпочла это время потратить на себя любимую, а не на театр марионеток.

Ганс знает много команд, но я использую их буквально несколько раз в год. Я обучаю его правилам, и он сам принимает хорошие решения в рамках этих правил. Мне просто не нужно давать никаких команд. Когда на прогулке в лесу Ганс замечал человека, я говорила: «На вкусняшку!» – и он подбегал за ней. Теперь, когда он видит человека, он сам подбегает ко мне и идет рядом, пока я не дам ему кусочек или не скажу «гуляй». То же самое со встречными собаками. Когда я открываю дверь квартиры, Ганс стоит и ждет, пока я не скажу ему «проходи». Когда я роняю еду на пол во время готовки, он взглядывает на меня, спрашивая, можно ли ее подобрать.

Когда мы учим животное выполнять поведение по команде, мы учим выполнять его ТОЛЬКО по команде. Собака нашла шашлык – вы говорите «фу», и она отворачивается от него. А если она нашла, и вы не сказали «фу»? Значит, шашлык – не «фу» и его можно есть. То есть шашлык по умолчанию разрешенный. Запрещенный он только, если вы это обозначили («фу»).

Когда мы учим питомца поведению как правилу (это называется «поведение по умолчанию»), мы учим выполнять его, когда мы молчим и даже не смотрим. Собака нашла шашлык – и смотрит на вас, гордая собой, так что только по ее виду вы догадываетесь о находке и награждаете ее. Шашлык – это «фу» по умолчанию. Разрешенный он только, если вы это обозначили («можно»).

Научить собаку командам, конечно же, проще. От вас не требуется такого самоконтроля и терпения, как в случае с обучением правилам. Но тут уже вам решать: упорно потрудиться сейчас и потом не работать или потрудиться немного сейчас и продолжать работать потом. Насколько вы ленивы?

РЕЗЮМЕ:

Понятные и последовательные правила делают собаку спокойнее и облегчают вам жизнь. Радуйтесь, уделяйте внимание и выдавайте жизненные награды, когда питомица делает что-то хорошее, и угрюмо пресекайте ее попытки сделать что-то плохое. Для этого вам придется ясно формулировать свои требования, самому их придерживаться и отрастить спокойствие и терпение. Собака – лучший коуч личностного роста.

Глава 4
Слушать и слышать. Как заработать доверие?

Как вы помните, референтность – это значимость вашего мнения в глазах собаки. Насколько она склонна получать от вас информацию? Насколько доверяет вашим решениям? Она следует вашим указаниям или берет дело в свои лапы?

Желание собаки слушать вас зависит от вашего умения слышать ее. Я уже сказала, что правила собачьего мира отличаются от правил мира человеческого, но она искренне старается выучить наши законы, понять нашу речь. А вы пытаетесь выучить ее язык и узнать ее мир?

Чтобы собака доверяла вашим решениям, они должны быть разумными с ее точки зрения, выгодными и удовлетворяющими ее потребности. Но для этого нужно вначале узнать, а что именно ей сейчас нужно. К счастью, животные не бурчат, надувшись, «все нормально», и все их мысли и желания отражаются в их языке тела. Нужно только научиться его читать.

КАК ПОНЯТЬ, ЧЕГО ХОЧЕТ СОБАКА?

Понять, о чем сейчас думает ваш питомец, проще простого. Это мы можем тайно следить за объектом нашего интереса периферическим зрением, притворяясь, будто слушаем собеседника. А собака простая: на что смотрит, о том и думает. Благодаря этому легко определить жизненную награду в каждый момент: смотрит на белку – хочет белку, смотрит на карман – хочет еду или игрушку (смотря что у вас в кармане лежит), нюхает траву – хочет исследовать запах. Ну ладно, не совсем простая: она еще нюхает и слушает. И шевелится.

Когда я работаю с собакой, которая залипла на каком-то интересном объекте, я всегда безошибочно определяю, когда ее можно отозвать, а когда даже не стоит и пытаться. Вот она стоит спиной ко мне и смотрит на голубя, уши вперед. Я тоже стою. И жду, переминаясь с ноги на ногу. И вот ее левое ухо повернулось в сторону, а вес тела чуть сместился назад. «Да! Супер!» – радуюсь я, отбегая назад. Собачка разворачивается и бежит за мной. Прежде ее внимание на 100 % было на голубе, и звать ее было бесполезно. Но затем ее ухо и вес тела сообщили, что часть ее внимания направилась на меня, чем я тут же воспользовалась, добавив шума и движения, – и завладела ее вниманием полностью.

Или собака замерла, напряженно смотря на кошку за забором. И тут она бросает на вас краткий взгляд. Он говорит: «Помоги мне, я не могу уйти сама, меня засасывает черная дыра». Она потратила на этот взгляд все свои остатки самоконтроля. Если в этот момент вы радостно ее позовете и побежите назад, она облегченно последует за вами. Если продолжите молча стоять, бросится на кошку. Последними усилиями воли собака переводит внимание с кошки на вас, как в фильме смертельно раненный герой собирает остаток сил и отвлекает своим броском врага, давая вам шанс. Воспользуетесь ли вы им, или все было зря?

Взгляд, слушание и нюханье говорят, на чем сконцентрировано сейчас внимание собаки. Но что она при этом думает? Она хочет приблизиться и получить этот объект или, наоборот, хочет сбежать, потому что он наводит на нее ужас? Об этом нам скажет оставшееся тело.

Посмотрите на свою собаку в спокойной обстановке, когда она просто стоит или бродит. Ее спина будет параллельна земле, предплечья и голени – перпендикулярны, а вес тела распределен равномерно (ну почти: 60 % приходятся на перед, а 40 % – на зад). Положение головы и хвоста могут отличаться у разных пород и даже у разных представителей одной породы. Поэтому запомните, как выглядит именно ваша собака. Это положение тела называется нейтральным. Оно – нулевая точка отсчета.

Когда собака хочет двигаться К объекту своего внимания, все ее тело начинает двигаться к нему: вес тела смещается вперед, голова и хвост поднимаются наверх и вперед, уши поворачиваются вперед.

Когда собака хочет двигаться ОТ объекта своего внимания (он ее пугает), все ее тело начинает двигаться от него: вес тела смещается назад, голова и хвост опускаются вниз и вжимаются, уши поворачиваются назад.

Не забывайте, что части тела смещаются вперед-назад относительно объекта внимания. Если он изменился, то и движения вперед-назад будут отсчитываться от него. Как в моем примере, где собака залипла на голубе, а потом повернула ухо в сторону (в мою) и сместила вес тела назад (ко мне). Ее внимание в тот момент было на мне и вес тела смещался назад КО мне (я ей интересна). Если бы ее внимание было полностью на голубе и вес тела сместился назад, то это было бы движение ОТ голубя (он ее пугает). Одно движение, а такие разные смыслы. Поэтому важно отслеживать, на чем сосредоточено внимание собаки в ДАННЫЙ момент.

Помимо движения вперед-назад тело собаки может смещаться еще вверх и вниз. Движение наверх, увеличение в размерах, соответствует большей уверенности в себе и угрозе. Это не значит, что ваш питомец намеренно кому-то угрожает, просто мы и другие животные в принципе воспринимаем все большое более угрожающим/опасным. Встреча с кем ночью в подворотне напряжет вас больше: с двухметровым громилой или с метровым карликом? Соответственно, движение вниз, уменьшение в размерах, соответствует меньшей уверенности в себе и отсутствию угрозы.

Чаще всего сочетаются движения тела вперед и вверх («здаров, пацан, ты из какого района?») и назад и вниз («я маленькая кучка шерсти, не подходи ко мне, мне страшно»).

Два человека с собаками идут навстречу друг другу по тротуару. Псы замечают друг друга и притормаживают. Правила собачьего этикета диктуют им сближаться медленно и по дуге: в мире псовых все прямое означает угрозу, а все изогнутое – дружелюбие. Но хозяева не знают собачьих законов, они живут в мире людей и тянут своих питомцев навстречу друг к другу. Те начинают упираться: вес тела смещается назад, голова и хвост опускаются, уши поворачиваются назад. Их тела кричат: «Я хочу двигаться от той собаки, я хочу увеличить дистанцию». Хозяева ругаются и уговаривают, так что псы продолжают сближаться по прямой, невольно угрожая друг другу. Когда они оказываются близко, происходит склока. Так подрывается доверие.

Собака сообщает человеку, что не хочет приближаться к тому сородичу, но хозяин принимает решение подойти. В результате – лай, броски, стресс, поножовщина. Если такие ситуации происходят регулярно, псица выучивает, что ее владелец принимает ужасные, неразумные решения, и его референтность становится отрицательной. «Если хозяин говорит тебе что-то сделать, ни в коем случае этого не делай, если тебе дороги жизнь и здоровье!» Собака учится не слушать владельца и самостоятельно решать свои проблемы.

Потерять доверие четвероногого друга легко. Но так же легко его и завоевать. Нужно просто его слышать. Ваш питомец при виде сородича остановился и его тело движется назад: он не хочет приближаться. Вот и не приближайтесь. Двиньтесь в сторону и позовите его за собой: он с радостью последует. Так получится вежливое сближение по дуге, и собаки могут даже захотеть познакомиться. Или не захотеть и пройти мимо. В любом случае, риск конфликта между животными будет значительно ниже. Собака сообщила вам, что не хочет приближаться к другой, вы приняли решение отойти в сторону, и в результате – ни лая, ни бросков, ни стресса. Если такие ситуации повторяются регулярно, она выучивает, что вы принимаете хорошие решения и вас выгодно слушать. Если вы ее позовете за собой, она охотно пойдет.

РЕЗЮМЕ:

Мысли собаки там, где ее глаза. И нос с ушами. А положение ее тела в целом и отдельных его частей говорит о том, хочет она двигаться к объекту интереса или от него. Умение «читать» свою собаку – обязательное условие доверительных отношений.

Глава 5
Личные границы собаки и зачем их уважать

Для установления доверия важно понимать, хочет собака к чему-то подойти или нет. Но бывает такое, что она с кем-то общалась и ей нравилось, а потом перестало нравиться и теперь она хочет это общение прекратить. Или она хочет не увеличивать дистанцию, а просто остановить взаимодействие. У нас ведь тоже бывают такие ситуации: вот мы говорим с другом, а потом хотим помолчать; но совершенно не желаем, чтобы он при этом уходил прочь. Или супруг чешет вам спинку в одном месте: поначалу это приятно, но потом начинает раздражать – и вы просите его прекратить. Нам важно, чтобы другие слышали, когда мы не хотим с ними взаимодействовать. И нашим питомцам это тоже важно.

КАК СОБАКА СООБЩАЕТ, ЧТО ЕЙ НРАВИТСЯ ОБЩЕНИЕ?

Когда собаке нравится взаимодействие и она хочет его продолжать, она выглядит расслабленной: тело находится в нейтральном положении, изгибается и перекатывается волнами, хвост может медленно и широко махать, мышцы лица расслаблены, глаза прикрыты. Но самое главное – собака первая начинает с вами физический контакт: подходит, прислоняется телом к ноге, трется об вас, тычет носом, забрасывает вашу ладонь себе на голову, лезет на коленки или облизывает. Не стоит неподвижно, пока вы ее гладите, а постоянно шевелится и ведет с вами тактильный диалог. Она – активный участник процесса.

КАК СОБАКА СООБЩАЕТ, ЧТО ЕЙ НЕ НРАВИТСЯ ОБЩЕНИЕ?

Вы, возможно, удивитесь, но точно так же, как и вы. Ну почти так же: у нее нет речи. И руки ей заменяет пасть. Но в остальном она проходит те же самые этапы.

Представьте: вы едете вечером в пустом автобусе, к вам подходит малость нетрезвый товарищ и предлагает обсудить раннее творчество Блока. Вам нравится Блок. А нетрезвые товарищи – нет. Вы не хотите с ним общаться, и он вас раздражает. Поначалу вы его игнорируете с мрачным видом, вдруг сам уйдет. Но он не уходит и продолжает с вами разговаривать. Ваше раздражение растет. Вы используете вежливые намеки: отворачиваетесь, отходите в другой конец автобуса, втыкаете наушники, утыкаетесь носом в экран смартфона или томик поэзии Блока, а может, звоните маме по телефону. Сообщаете своим телом, что собеседник вам неинтересен или что у вас есть дела поважнее. К сожалению, его мотивация превышает здравомыслие, и он продолжает на вас наседать, а ваше раздражение продолжает расти. Он уже откровенно бесит! Ваша челюсть сжимается, сердце бьется чаще, кровь отливает от головы. Намеков он явно не понимает, поэтому вы говорите ему прямым текстом: «Мужик, отвали от меня!» Если и тут он не отстанет, то в зависимости от вашего характера, опыта и уверенности в себе вы можете либо выскочить из автобуса на остановке и спасаться бегством, либо перейти к физическим действиям: оттолкнуть, ткнуть пальцем в грудь, дать пощечину, сделать выпад, ударить или вышвырнуть его из автобуса.

Собаки, когда их что-то раздражает, проходят ту же самую последовательность. Она называется лестницей агрессии. Важно отметить, что агрессия – это не что-то ужасное, не болезнь и не порок. Агрессивное поведение совершенно нормально и присуще всем животным, поскольку помогает выживать. Агрессивное поведение (оно еще называется агонистическим) – это один из способов разрешения возникшего конфликта, и его цель – увеличить дистанцию. Иными словами, агрессия – это реакция животного на нарушение его границ. А лестница агрессии отражает разные формы требования «отвали от меня», усиливающиеся по мере нарастания раздражения, от вежливых намеков до физического контакта.

НУЛЕВАЯ СТУПЕНЬ ЛЕСТНИЦЫ АГРЕССИИ – ОТСУТСТВИЕ ПРИЗНАКОВ ДРУЖЕЛЮБИЯ

Если собака не демонстрирует признаки того, что ей нравится взаимодействие, это значит, что оно ей не нравится. Если вы минуту гладите собаку по спине, и она всю минуту стоит неподвижно и смотрит на горизонт, ей не нравится, она терпит. А у всякого терпения есть предел.

ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ – СИГНАЛЫ ПРЕРЫВАНИЯ И СМЕЩЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Сигналы прерывания – это сигналы окончания контакта, как повесить телефонную трубку. Они недвусмысленно сообщают: «Я с тобой договорила. До свидания». Типичные сигналы прерывания:

• отворот головы;

• поворот спиной;

• уход в сторону.

Смещенное поведение – это нормальное собачье поведение, но вне нормального контекста. Например, для собаки нормально отряхиваться, когда она мокрая или грязная. Но если она сухая и чистая, отряхивание будет уже смещенным поведением. Оно будто сообщает: «Прости, но у меня сейчас есть дела поважнее». Наиболее частое смещенное поведение в стрессовой обстановке:

• облизывание губ (кончиком языка);

• отряхивание;

• нюханье земли;

• чесание;

• проверка своего паха.

ВТОРАЯ СТУПЕНЬ – ПРИЗНАКИ СТРЕССА

Признаки стресса – это не произвольное поведение, а внешние проявления роста возбуждения. Нечто нарушило личные границы собаки. Нарушитель границ = угроза. В ответ на угрозу у животного активируется симпатическая нервная система (СНС), она же «бей/беги», готовя организм к действиям по отношению к этой угрозе. Пока нарушитель личных границ рядом, раздражение нарастает и СНС набирает обороты. Представьте себе машину, перегазовывающую на светофоре: мозг все сильнее жмет на педаль газа, и двигатель набирает обороты – машина готова сорваться с места в любой момент. Сердце бьется чаще и сильнее, кровь отливает от головы, конечностей и органов пищеварения, температура тела растет, дыхание учащается, зрачки расширяются. Что мы можем при этом наблюдать в поведении собаки:

• открывает рот и дышит, будто только что побегала или ей жарко;

• облизывает нос;

• зевает;

• взглядом следит за раздражающим ее объектом так, что становятся видны белки глаз («китовый глаз»).

ТРЕТЬЯ СТУПЕНЬ – УГРОЗЫ

Уровень возбуждения зашкаливает, двигатель ревет, терпение вот-вот перельется через край. Собака уже грубо просит оставить ее в покое. Она:

• закрывает рот (если до этого он был открыт);

• замирает (ничто в ней не движется);

• скалится;

• рычит.

Вопреки распространенному мифу, если собака рычит, это значит, что она НЕ хочет кусать. Когда собака хочет укусить, она кусает. Рычание – это предупреждение: «Стой, (а то) стрелять буду! Если ты прекратишь, я не буду тебя кусать; если не прекратишь, мне придется».

ЧЕТВЕРТАЯ СТУПЕНЬ – ФИЗИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ

Если вы выбрали проигнорировать угрозы, то собаке приходится увеличивать дистанцию силой. Она может:

• сделать выпад (бросок);

• укусить.

И в результате выпада, и в результате укуса угрожающий субъект, как правило, отскакивает назад или отдергивает протянутые к собаке части тела. Выходит за пределы границ. Выпад может быть как простым резким переносом веса вперед, так и полноценным прыжком. Укус может быть разной степени выраженности: от клацанья в воздух до удара зубами и до пробития кожи. При этом собаки в большинстве своем не хотят никого кусать до крови, ведь их цель – отогнать от себя, а не травмировать. Выпады и укусы могут происходить по отдельности, а могут и одновременно.

Собаки – социальные животные, живущие в стае: их выживание зависит от других. А в любой группе часто происходят конфликты. И если бы они решали свои конфликты с помощью кровавых укусов и прочего смертоубийства, они бы вскоре друг друга переубивали и вымерли сами из-за невозможности выжить в одиночку. Если пес вас убьет из-за того, что вы отняли у него косточку, кто наложит ему корм в миску, выведет погулять и купит новую игрушку? Убивать и травмировать ближнего своего совершенно невыгодно, поэтому собаки (и люди) используют наименьшие выразительные средства из возможных. Зачем кусать, если можно решить конфликт угрозами или даже тонкими намеками? Эффект тот же, а затраты меньше. Это называется ритуальной агрессией.

В мире собак, когда одна делает что-то, раздражающее другую, та показывает ей какие-нибудь сигналы прерывания – и она сразу оставляет ее в покое. Все здоровы и счастливы. В мире людей нашим питомцам часто приходится проходить по всей лестнице агрессии, прежде чем человек заметит, что им что-то не нравится. Если заметит вообще. И тут рождаются проблемы.

УВАЖЕНИЕ К ЛИЧНЫМ ГРАНИЦАМ – ЗАЛОГ БЕЗОПАСНОСТИ

Как вы помните, собака всегда делает то, что работает. Что позволяет ей быстрее всего достичь желанной цели. А если какое-то поведение не помогает достичь цели, то она его не делает. Животные – не Сизиф, и не тратят силы на бессмысленные действия. И лестница агрессии тут не исключение: если какая-то ступень стабильно не работает, пес начнет через нее перескакивать.

В своей работе я специализируюсь на агрессии. Периодически ко мне обращаются с запросом, что собака агрессивна к ребенку: либо она на него рычит, либо уже укусила – и все эти случаи развивались по одному сценарию. Жила-была семья с условной Жучкой, и вот в ней появился ребенок. Пока он лежал, дергал ручками-ножками и орал, она проявляла к нему интерес и симпатию. Но потом он начал ползать, а затем и ходить. Он стал делать по отношению к Жучке невинные детские вещи, которые родители с улыбкой снимали на камеру и выкладывали в соцсети: полз прямо на нее, хватал ее за шерсть, изучал ее игрушки, хлопал по морде ручкой, обнимал, целовал, падал на нее и скакал верхом. Невинные детские вещи, раздражающие, пугающие или делающие больно собаке. На такое Жучка не подписывалась. Но она вежливая и терпеливая, поэтому о дискомфорте сообщает намеками: неподвижно терпит, отворачивается, облизывается, зевает, отходит в сторону. А ребенок продолжает. Жучка очень долго терпит, но очевидно, что намеки не работают: и малыш, и взрослые к ним глухи. Она раздражается все сильнее, и проявляются симптомы стресса, которые так же остаются незамеченными или принимаются за то, что собаке жарко или весело (стрессовую «улыбку» часто путают с радостной). Ее снова не слышат. И вот в очередной раз, как ребенок к ней подползает или тянет ручку, Жучка замирает, скалится и рычит. Она просит отвалить «по-плохому», потому что «по-хорошему» не работает. На этом этапе одни родители обращаются за помощью специалиста, а другие считают, что собака не смеет рычать на ребенка, и наказывают ее. Через пару наказаний она перестает рычать. Но дискомфорт от действий ребенка никуда не делся. Вежливые просьбы не работают, угрозы наказуемы (тоже не работают) – у Жучки остается только одно средство. И в следующий раз она кусает. И укус работает.

Слышать собаку, когда она говорит, что ей что-то не нравится, необходимо для обеспечения безопасности: своей, членов семьи, других людей и животных. Если бы родители замечали ранние сигналы дискомфорта у питомцев и вмешивались на этом этапе, те бы никогда не рычали, а тем более не кусали их детей. Потому что собака всегда выбирает наименее затратный путь к цели. Пока работают вежливые просьбы, она будет выбирать их, а не угрозы и укусы.

Заметили у собаки сигналы прерывания, смещенное поведение или признаки стресса – врывайтесь на сцену как Бэтмен и останавливайте то, что нарушает ее границы. Стойте на страже ее чаши терпения – и за всю жизнь вы не увидите у нее оскала, рычания и тем более укуса.

УВАЖЕНИЕ К ЛИЧНЫМ ГРАНИЦАМ – ЗАЛОГ ДОВЕРИЯ

Слышать, когда ваша собака говорит, что ей что-то не нравится, нужно и для того, чтобы она вам доверяла. Вмешиваясь в напряженную ситуацию и спасая ее, вы сообщаете ей: «Положись на меня». Вы учите ее слушать вас и обращаться к вам за помощью, а не решать свои проблемы самостоятельно. Вы – человек из Кемерова, который придет и молча поправит все.

Вы ходите с щенком на собачью полянку, где его задирают другие собаки. Он просит у вас помощи, прижимаясь к ногам и взглядывая в глаза, но вы – кремень. Вы хотите, чтобы он умел за себя постоять и сам решал проблемы с сородичами. И он со временем обучается давать отпор. Так обучается, что первым бросается на всех встречных собак, потому что лучшая защита – это нападение. И это работает: больше его никто не задирает. Вот он и научился решать свои проблемы. А зачем ему вы? Корм в миску насыпать? Так это он под кустами шашлыки пожрет. За ушком чесать? Об дерево почешется. Какая ему от вас вообще польза? Одни только крики, нытье и команды. Зачем ему вас слушать? Незачем. И вот у вас на руках агрессивная собака, которая втыкает бананы в уши и сбегает, как только вы спустили ее с поводка. Вы же хотели, чтобы она стала независимой?

А все могло бы быть иначе. Щенок обращается к вам за помощью, и вы останавливаете задиру сами или просите того хозяина это сделать. Если это не помогает, уходите и подыскиваете более подходящую компанию. Вы всегда следите за тем, чтобы малыш получал хороший опыт с другими собаками, вмешиваясь, когда обстановка накаляется. И он вырастает в уверенную в себе собаку, которая пытается со всеми найти общий язык, потому что знает, что в случае чего вы ее спасете. Вы получаете питомца, который уважает чужие личные границы и требует соблюдения своих. И он вас слышит, потому что вы его надежный партнер, который всегда прикроет. И поэтому он за вами и в огонь, и в воду.

Мы живем в реальном мире, где раздражающие собаку события происходят постоянно. Не нужно впадать в крайность и пытаться избегать всех-всех-всех неприятных событий. Нет ничего страшного в том, чтобы периодически испытывать терпение своего питомца до уровня сигналов прерывания и смещенного поведения, если вы сразу прекращаете неприятное воздействие. Главное, чтобы это происходило действительно периодически, а не постоянно, и воздействие было кратким. Сравните: а) вы десять секунд чистите собаке зубы слева (ей не нравится), отпускаете ее (выдавливаете еще пасты на щетку), затем чистите десять секунд справа и отпускаете ее совсем; и б) вы по пять минут стрижете когти на каждой из лап, не делая перерывов, вопреки ее сигналам. В первом случае воздействие было кратким и сигналы сработали два раза. Скорее всего, пес будет терпеть чистку зубов без эскалации недовольства, и доверие к вам сохранится. Во втором случае воздействие долгое, и вы не прекращаете его после сигналов, а сразу переходите к другому когтю. Скорее всего, пес со временем начнет сопротивляться процедуре все сильнее, и доверие к вам будет подорвано.

Это касается не только процедур, но и других жизненных событий. Мы идем с Гансом по улице, навстречу нам другая собака. Ганс останавливается, хмурится, облизывается: она его чем-то напрягает. По ее языку тела я вижу, что Ганс ее не интересует и она просто пройдет мимо (она безопасна). Я говорю: «пойдем», и Ганс следует за мной. Пройдя мимо собаки, он расслабляется: дискомфорт исчез. Он выполнил мою просьбу, хотя хотел поступить иначе, потому что он доверяет моим решениям, так как в итоге они всегда устраняют, а не увеличивают напряжение.

Тут следует сказать, что Ганс раньше был агрессивным к сородичам: если собака его чем-то напрягала, он бросался на нее с лаем. А четверых он даже укусил. На тот момент доверия в наших отношениях не было и в помине. Если бы тогда я попросила Ганса пройти мимо, он бы непременно бросился, а его недоверие ко мне только усилилось: какое глупое решение я приняла, заставив его приблизиться к этой гадкой псине! Начав его слышать и обходить неприятных собак, я сняла с Ганса ответственность за его безопасность и переложила ее на себя. Ему больше не нужно разбираться, какая собака может быть опасна, и на всякий случай отгонять всех. Это похоже на ситуацию с правилами. Когда питомец не знает, что именно ему делать в этой ситуации и каким будет результат, он испытывает напряжение и ведет себя плохо. А когда четко знает, что его ждет в том или ином случае, успокаивается. Ганс доверяет мне решать, кто опасен, а кто – нет, потому что я лучше знаю: мои решения, в отличие от его первых впечатлений, всегда оказываются верными. Юля: чутье – 1:0.

Если вы работаете с людьми, то у вас бывают разные клиенты: с одними вам легко и комфортно, а другие превращают вашу жизнь в ад. И представьте, что у вас есть человек, который сходу может определить, что это за тип клиента, и сообщает вам, мол, вот с этим будут шероховатости, но все закончится хорошо, а вот с этим лучше не связываться, поэтому сделай то-се, пятое-десятое, чтобы он сразу отвалил. Представили? Разве вы бы не пошли за этим человеком на край света и не делали все, что он скажет?

РЕЗЮМЕ:

Когда собаке некомфортно, она об этом сообщает. Ее просьбы оставить ее в покое, если их не слышат, становятся все громче: от намеков до вежливых просьб, до угроз и до укусов с бросками. Если слышать ее «шепот», ей никогда не придется «кричать»: это важно не только для доверительных отношений, но и для безопасности вашей и окружающих.

Глава 6
Личные границы и слово «надо»

Мысль, что нужно сразу прекращать то, что не нравится собаке, а не заставлять ее терпеть, бывает очень тяжело принять. Каждый раз, когда я рассказываю о методах исправления проблемного поведения, основанных на этом принципе, я встречаю возражения, которые звучат вполне логично.

Когда я говорю про метод коррекции агрессии, где мы уходим прочь, как только наша собака демонстрирует сигналы прерывания или смещенное поведение, увидев своего «врага» вдалеке, некоторые справедливо сомневаются, а не придется ли им так всю жизнь убегать огородами. Действительно, если собака поймет, что на отворот головы в двадцати метрах от «врага» вы уводите ее в сторону, она же так и будет всю жизнь отворачиваться на двадцати метрах, чтобы оставаться подальше от этого неприятного типа, и никогда не научится проходить в метре от него. А вот и нет! Все ровно наоборот.

Мое детство пришлось на 1990-е годы, и зубы я лечила у врачей советской закалки, с соответствующим отношением к клиентам. И вот стоматолог сверлит мне зуб, мне становится горячо и больно, я мычу. «Что такое?» – врач убирает сверло. «Горячо», – мямлю я. «Терпи», – продолжает сверлить она. В результате такого лечения я стала бояться зубных врачей настолько, что меня трясло уже просто в кресле. Уже во взрослом возрасте я нашла клинику, где зубы лечат под общим наркозом, но пломбы обтачивать нужно все равно в трезвом уме, и, видя мою панику, мой новый стоматолог предложил: «Я начну, когда будете готовы, а если в какой-то момент станет неприятно, просто поднимите большой палец вверх – и я сразу остановлюсь». Десяток таких визитов – и я лечу зубы под местной анестезией и в кресле чувствую себя совершенно спокойно. А палец вверх я так ни разу и не подняла.

Наше чувство страха напрямую связано с чувством контроля. Контроль – это когда вы точно знаете, что то, что с вами происходит, зависит от вас. Ваши действия начинают что-то, и они же его прекращают. Вы сами создаете свою реальность. Когда у вас есть контроль, ощущение страха минимально, потому что вы уверены, что можете прекратить пугающее событие одним пальчиком. А когда у вас нет контроля, от вас ничего не зависит: вы не можете остановить пугающее событие, что бы ни делали.

В детстве я никак не могла остановить неприятные действия зубного врача: от меня ничего не зависело, я могла только терпеть и ждать, когда оно само закончится (когда??). Но новый стоматолог дал мне контроль: теперь я решаю, терпеть мне или нет. В течение всего процесса я прислушивалась к себе: «Это неприятно. Терпимо или прекратить? Да вроде терпимо. Если станет совсем неприятно, тогда прекращу». Сам факт возможности прекратить дискомфорт в любой момент повысил мою терпимость. То, что раньше вызывало ужас, теперь стало вполне сносным. Страх начал снижаться, и постепенно я стала решаться на все более «пугающие» процедуры.

Когда вы даете собаке возможность прекратить пугающее событие, ее страх снижается и «ужас-ужас» превращается вначале в «ну, ужас», а потом в «ой, да какой это ужас?!». Вначале «враг» на расстоянии двадцати метров – это «ужас», но постепенно он становится «да фигня какая-то». Теперь он «ужас» только на расстоянии десяти метров. И вот так постепенно это расстояние сокращается само собой по мере снижения страха. Разрешая собаке не терпеть неприятное воздействие, вы повышаете ее уровень толерантности к нему.

Повышение терпения выражается не только в том, что животное постепенно отваживается на все более пугающие вещи, но и в том, что оно дольше остается на том уровне лестницы агрессии, который работает, не переходя дальше. Предположим, раньше вы стригли собаке когти, это ей не нравилось, и она разок облизывалась, а потом сразу скалилась и через две секунды била зубами. Тогда вы стали убирать когтерез сразу, как она облизнулась, и продолжали стрижку после перерыва. Через пару месяцев вы можете обнаружить, что, если вы не убрали когтерез сразу после облизывания, псица облизнется еще раз пять, прежде чем оскалиться. Она выучила, что вежливые просьбы работают, и теперь терпеливо просит по-хорошему снова и снова, пока вы не услышите.

Раньше, если к Гансу подходила неприятная ему собака, он скалился и сразу бросался на нее, отгоняя. Но по ходу работы, когда мы уходили прочь от собак на ранних этапах лестницы агрессии, он стал дольше находиться на каждой из ступеней. Если он рычал и скалился, то это длилось уже секунды три. Другие владельцы и собаки начали это замечать, и им стало хватать времени на то, чтобы удалиться. Рычание и оскал начали работать и становились все дольше и настойчивее. Последний случай был в ветеринарной клинике, где к Гансу на два метра подошел бульдог на поводке, пока его хозяйка разговаривала с администратором. Ганс начал рычать. Вначале тихо. Никто не среагировал. Рычание постепенно становилось громче, пока воздух буквально не начал вибрировать. Тут хозяйка обернулась на этот звук и оттащила бульдога. Угроза сработала и бросаться не пришлось.

Когда вы слышите просьбы своей собаки прекратить и удовлетворяете их, она дольше остается на уровне этих просьб. Иными словами, когда вы понемногу испытываете терпение собаки и отстаете, она становится более терпеливой. Но тут есть очень важный нюанс: состояние собаки. Если она спокойна, то ее терпение действительно будет расти. А если она в этот момент занервничала, будет расти страх. Причем это изменение состояния настолько невелико, что не отражается внешне. Поэтому, если вы хотите повышать терпение собаки к неприятному воздействию таким образом, вы должны очень внимательно наблюдать за изменением ее поведения в долгосрочной перспективе.

Мытье лап умеренно неприятно для Ганса, поэтому он отворачивается и иногда облизывается. И делает так уже десять лет. В долгосрочной перспективе поведение остается на том же уровне. А со стрижкой когтей совершенно другая история. Вначале Ганс тоже отворачивался и облизывался, но я удерживала его лапы. Постепенно он начал их отдергивать, поджимать под себя, отказывался ложиться, пытался убежать. В долгосрочной перспективе выражение дискомфорта усилилось. То есть процедура была для него весьма неприятной изначально, и такое удержание не повышало его терпение, а, наоборот, снижало, и повышало страх.

Тут как с тяжелой атлетикой: если изначально выбрать подходящий вес и наращивать его постепенно по мере роста возможностей, мышцы будут расти и крепнуть, а если сразу взять слишком большой вес или увеличивать его без оглядки на возможности организма, то получишь травму. К сожалению, нельзя по одному взгляду на собаку определить, по какому пути она пойдет, когда мы начнем испытывать ее терпение. Мы можем понять это только по ходу дела, смотря на изменение поведения. И, если страх растет, мы можем подключить тяжелую артиллерию в виде изменения ассоциации с этой процедурой с негативной на позитивную (по-научному контробусловливание). Или мы можем просто не испытывать ее терпение без необходимости.

Когда мы не заставляем собаку терпеть то, что ей не нравится, а прекращаем по ее просьбе, оно постепенно не нравится ей все меньше. И в какой-то момент то, что раньше ее пугало или раздражало, может стать ей безразлично, и она будет воспринимать это совершенно спокойно. Уважение личных границ успокаивает их обладателя.

Второе возражение, которое я часто встречаю, – то, что есть слово «надо», мол, мне тоже много чего не нравится, но я же терплю. Нужно приучать собаку терпеть то, что ей не нравится, чтобы в экстренной ситуации она тоже терпела. Собака должна терпеть удержание, стрижку когтей, доставание еды из пасти, объятия незнакомцев, детские пальцы у себя в носу (хочется добавить в конце каждого пункта: «…потому что я так сказал!»).

Ну тут, во-первых, если кто-то хочет терпеть неприятное и страдать – это его и только его выбор. Если кто-то ходит на ненавистную работу, терпит хамство со стороны начальника и живет с нелюбимой женщиной, это не значит, что все остальные люди и нелюди (собаки, кошки, хомячки) на земле обязаны делать то же самое. Почему люди страдают сами и требуют от других, чтобы они тоже страдали, – это вопрос к психологам, и он выходит за рамки данной книги. Давайте просто примем как факт, что никто не обязан терпеть то, что ему не нравится, особенно только на основании того, что кто-то другой это терпит.

Во-вторых, собаки не выучивают «терпеть» как концепцию. Они не учатся терпеть в принципе, типа «сейчас нужно немножко пострадать, зато через пять лет наступит коммунизм и ух как мы заживем!». Собаки терпят (или не терпят) каждое событие по отдельности. Если питомец сносит удержание, мытье лап, стрижку когтей и закапывание в уши, это не значит, что он будет сносить и чистку зубов. Он вполне может и цапнуть ваши шаловливые ручонки. Если собака терпит, когда ребенок обнимает ее, дергает за уши и сует карандаши в нос, это не значит, что она стерпит и когда он сядет на нее верхом. Для каждого события у нее есть свой котел в аду своя чаша терпения.

В мире просто не существует событий, к которым собаку можно приучить, заставляя ее терпеть неприятные штуки. Даже при несчастном случае, когда животному потребуется экстренная ветеринарная помощь, не будет никакой разницы между собаками, которых заставляли терпеть неприятное и которых не заставляли, сразу прекращая неприятное по их просьбе. Именно поэтому в экстренном случае намордник надевают на всех, не спрашивая, приучен пес терпеть или нет. Перед болью все равны.

Кто-то может возразить, что бывают такие ситуации, когда действительно «надо» прям кровь из носа, и с собакой некогда церемониться. Вот она схватила на улице кость, и нужно достать ее из пасти, или у нее отит, и ей нужно закапывать капли в уши, или ей срочно нужно постричь длинные когти, которые мешают ей ходить.

На самом деле такая ситуация только одна – когда требуется экстренная ветеринарная помощь. И в таком случае врачи используют специальные техники обездвиживания собаки, чтобы обеспечить собственную безопасность и снизить ее уровень стресса. Животное при этом не терпит, оно просто физически не может сопротивляться. Это разные вещи.

В остальных случаях, как правило, заранее было полно времени для того, чтобы основательно подготовиться к событию. Было время научить неподбору или надеть намордник, прежде чем идти туда, где валяются кости. Было время приучить к каплям еще тогда, когда уши не болели. Было время приучить к стрижке когтей: они же не за одну ночь отросли. Нет срочных ситуаций (кроме экстренных), есть люди, которые продолбали все сроки. И это не вина собаки. Так почему от дискомфорта должна страдать она?

Правило «не делать того, что не нравится собаке» не стоит воспринимать слишком буквально. Оно касается только конкретного момента, а не жизни в целом. Не надо использовать его как отмазку: «Юля сказала не делать того, что не нравится собаке. Ей не нравится стричь когти, поэтому я их не стригу». Если питомец отворачивается, облизывается, скалится или рычит – это не индульгенция, а информация. Информация для вас, что данное действие, событие или персона ему не нравятся. Да, мы не заставляем животное терпеть то, что ему не нравится. Но это не значит, что мы забиваем на это болт.

ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ С ИНФОРМАЦИЕЙ, ЧТО СОБАКЕ ЧТО-ТО НЕ НРАВИТСЯ?

Мы определяем, насколько эта неприятная штука важна для нашего любимца, для его качества жизни. Это необходимо или без этого можно обойтись? Собаке не нравится шлейка. Можем ли мы обойтись без шлейки? Да, мы можем надевать ошейник. Собаке не нравится осмотр у ветеринара. Можем ли мы обойтись без этого? Нет, посещение ветеринара необходимо для ее здоровья. Собаке не нравится стрижка когтей. Можем ли мы обойтись без нее? Нет, длинные когти вредны для ее здоровья, и стачивание об асфальт не поможет (если они стачиваются об асфальт, значит, они уже слишком длинные, раз до него достают, и каждый стачивающий шаг столь же вреден). Собаке не нравятся сородичи. Можем ли мы просто их избегать? Нет, ей нужно общение с себе подобными, даже на уровне «здрасьте – до свидания» (особенно если у нее нет друзей-псов), да и в городе проблематично их всех-всех-всех избегать.

Тут важно отделять собственные хотелки от действительных потребностей собаки. Да, вы заводили Жучку, чтобы ходить с ней в общественные места, чтобы другие люди восхищались ей, гладили и чесали за ушком. А она кусает протянутые к ней руки. Потому что у нее забыли спросить, чего хочет она. Нужны ли ЕЙ шумные тусовки и обожание незнакомцев?

У каждой собаки есть своя индивидуальность, свои потребности и желания. Вы можете научить ее не кусать протянутые руки, но она никогда не полюбит незнакомцев и обнимашки с ними. Ганс не терпит панибратства со стороны незнакомых людей: вторжение в его личное пространство недопустимо (при этом со знакомыми он очень ласковый, терпеливый и тактильный). Да, я научила его терпеть чужие поглаживания за кусочки, но никакие горы еды не заставят его их полюбить. Мы заходим в кофейню, где бариста угощают Ганса лакомством. Он показывает им трюки, позволяет гладить себя сверху по голове и чуть ли не в носик целовать… ровно до тех пор, пока в кулаке у человека есть кусочек. Как только Ганс обнаруживает, что еды нет, при виде протянутой руки он разворачивается и уходит. Он съел килограммы вкусняшек за протянутые к нему руки. Он перестал их ненавидеть, но любить не начал.