Kitobni o'qish: «Дети Минги-Тау»

© Петрашова Ю. С., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1

Великаны выступили из туманной дымки, когда я перестала ждать. Еще на рассвете я была готова к нашей встрече. Солнце только взошло, а я сидела в коридоре, прижавшись носом к стеклу, и вглядывалась в горизонт. Думала: они встретят меня рано утром. Поприветствуют, как проснусь. Мы ведь никогда не виделись. Мне не терпелось посмотреть на них, а им, судя по всему, до меня и дела не было. Впрочем, откуда великанам было знать, что мой папочка в этот раз пойдет на принцип.

– А я предупреждал: закончишь год с тройками, в Таиланд с нами не поедешь, – объявил он мне.

Как будто я виновата, что родилась гуманитарием и что меня клонит в сон каждый раз, когда перед глазами оказываются цифры и схемы. Подумаешь, по геометрии и информатике тройки. В конце концов, я не собираюсь становиться инженером или программистом, или… как его там… робототехником.

Только папа остался неумолим, и вместо Таиланда я отправилась на Северный Кавказ. В ссылку, прямо как Лермонтов.

– Горный воздух, минеральная водичка – красота! – пропела мачеха.

Утешила. Конечно! Сама-то с папой в Паттайю полетела. А падчерица, значит, минеральной водичкой обойдется.

– Не куксись, – сказал на прощание отец. – Ты увидишь самые высокие горы России. Да не просто горы, а окаменевших великанов. Вам в санатории обязательно расскажут о нартах-богатырях – о том, как они обратились в камни.

Знает папочка, чем меня заинтересовать. Я обожаю старинные легенды и вообще все таинственное.

В поезде великаны не показались впечатляющими или таинственными. Серые кочки в тумане. Не так я представляла самые высокие горы России.

Это потом я узнала, что видела из вагона и не горы вовсе, а лакколиты. Давным-давно (я не запомнила, когда, – у меня такие гигантские временные периоды в голове не помещаются) в этих местах произошло извержение вулкана. Нет, не так. Могло произойти. Магма вспучила землю, но наружу не прорвалась. В результате получились лакколиты – недовулканы.

Я сидела у окна и пялилась на недовулканы, а из-за двери в купе, аккурат у меня за спиной, раздавался храп моей недобабушки.

Лакколиты не смогли стать настоящими вулканами, так как магма не прорвалась на поверхность земли, а баба Таисия не стала моей настоящей бабушкой, потому что я родилась раньше, чем папа познакомился с Лизой. Ха-ха, ну и ляпнула – аж самой смешно. В общем, так. Лиза – моя мачеха, а Таисия – ее мать. Вот и получается, она мне не совсем бабушка. Но так как других бабушек у меня нет, приходится довольствоваться этой.

Ей тоже приходится довольствоваться мной. Недовнучкой. Нет, она меня не обижает и даже иногда называет Викулей-лапулей. Но я однажды слышала, как она спросила у Лизы: «Когда же у меня появятся внуки?» Появятся. Значит, пока не появились. И еще… Папа заплатил Таисии, чтобы она отвезла меня в санаторий. Как какой-то посторонней тетке – сопровождающей по объявлению.

Ой, ну все, Рословцева разнюнилась.

Да пошли они все… в Паттайю. Я-то знаю, что папка меня любит. Хоть я и похожа на маму. На маму, которая бросила нас так давно, что ее образ почти стерся у меня из памяти. В старом альбоме хранится ее фотография. Папа этот альбом в диван под постельное спрятал. А я все равно отыскала. Я правда на нее похожа – ну, во всяком случае, типаж один: блондинка с серо-голубыми глазами. И еще губы у нас одинаковой формы: лук Купидона, что называется.

Я так глубоко занырнула в мысли о нашей семейке, что не заметила, когда затих храп. Пришлось оперативно возвращаться в реальность, – ее величество Таисия выплыла из купе, снисходительно потрепала меня по макушке и прошествовала в сторону туалета.

Глава 2

Кисловодск встретил нас ливнем. Капли нахально дубасили асфальт, плечи прибывших и встречающих, крышу вокзала. Они даже с полицейским не церемонились. Колотили прямо по суровой физиономии. Вот же ему не повезло стоять там, под дождем, у ворот, и ждать, пока пассажиры поезда Москва – Кисловодск покинут привокзальную территорию.

Как только мы с Таисией вышли на улицу, к нам подскочил низенький пузатый дядька и затараторил с уморительным акцентом:

– Куда дэвушки желают поехать? Мэдовые водопады? Гора-кольцо? Са-а-авсэм нэдорого отвэзу.

Девушки пожелали в санаторий «Родничок». Ха-ха (да, место моего заключения именно так и называлось – «Родничок». А-ля детский сад). Дяденька-колобок выхватил у нас сумки и шустро поволок их к серой потертой машине.

Таисия уселась в старый жигуленок так же величаво и царственно, как она обычно садится в папкину крутую тачку. Надо же, как легко приобретаются привычки. И трех лет не прошло…

Я забралась на заднее сиденье следом за Таисией и уже через минуту рассматривала проплывающие мимо виды Кисловодска. Куда меня занесло! Здесь лес начинается сразу за вокзалом! Сейчас я знаю, что это не лес, а парк. А тогда впала в ступор: вот центр города, а вот – буквально в нескольких шагах – густые зеленые заросли гигантскими шапками нависают над улицами. Никаких тебе высоток, странная разномастная архитектура, узкие дороги, идущие то вверх, то вниз. Прохожие никуда не торопятся и с блаженной улыбкой смотрят по сторонам. В общем, куда я попала, заберите меня обратно.

Забирать меня, конечно, никто не собирался. Таисия, наоборот, постаралась поскорее сбыть недовнученьку с рук. Под тем соусом, что, мол, поезд в Москву вот-вот отбудет. Я потом специально посмотрела в интернете – поезд отходил поздним вечером. А впрочем, ну уехала – и ладно. Тут есть дела поинтереснее.

Во-первых, когда меня заселили в комнату, я узнала, с кем мне предстоит жить бок о бок. Не то чтобы я рассчитывала на отдельные апартаменты. Но как-то непривычно: одна тумбочка на двоих, общий шкаф, и еще… непонятно, что делать, если вдруг не хочется никого видеть. Дома я в таких случаях закрываюсь у себя, и на стук в дверь отвечаю суровым голосом: «Хочу побыть одна». И все. Меня никто не трогает. А тут как быть?

Впрочем, девчонки не показались мне слишком бесячими. В том смысле, что не пришлось волноваться по поводу конкуренции. Она отсутствовала. Напрочь.

Надя, кровать которой стояла к моей ближе других, выглядела так, словно с малых лет питалась пончиками, чипсами и шоколадками. Я сразу решила, если она начнет канючить про широкую кость и прыщи, я объясню, кто виноват в ее проблемах. Знаю таких. Вечно бросаются на бургеры и тортики, а потом плачут. А, между прочим, эта самая Надя могла бы быть просто красавицей с ее большими карими глазами и густыми каштановыми волосами до пояса. Она сама себя лишила всех шансов. Нечего было разъедаться.

У узбечки Марьям, которая выбрала кровать у двери, фигура – ничего так, изящная. А вот с личиком не повезло. И дело даже не в том, что азиатская экзотика – на любителя. Просто Марьям объективно недотягивает до образа восточной красотки. Никаких тебе соболиных бровей вразлет, длинных ресниц и копны иссиня-черных волос. Обыкновенная девчонка с куцым хвостиком на макушке. Да еще и глаза припухшие.

Ну а третьей моей соседке, Ленке, удача не оставила ни единого шанса. Мало того что на ней природа отдохнула, так еще и жизнь ей элементарного вкуса не выделила. Лена решила, что длинная юбка и балахонистая кофта замаскируют топорно скроенную фигуру. Такое разве спрячешь. А еще бедняжка поверила, что на фоне серо-коричневых тряпок ее лицо с маленькими невыразительными глазами и похожим на картошку носом будет смотреться привлекательнее. И кто ей только такое сказал?

Мы с соседками быстро перезнакомились, обменялись первыми впечатлениями о санатории и нашей комнате, а потом мне стало скучно, и я вышла в коридор. Вот тут-то и случилось «во-вторых».

Оказалось, что в нашем отряде есть сногсшибательные парни. В прямом смысле слова, сшибающие с ног. Вообще-то я встала, в конце концов. Точнее, он меня поднял. Он – это неотразимый незнакомец, сбивший меня с ног, как только я вышла из комнаты. Не знаю, куда он так спешил. Пронесся, как ураган, – я только и смогла, что возмущенно пискнуть, прежде чем шлепнулась на попу.

Парень оглянулся и тут же бросился ко мне.

– Прости, пожалуйста, – смущенно бормотал он, протягивая руку. – Я не хотел.

В первый момент я была готова рыкнуть на него как следует. А то и по шее съездить. Но когда взглянула в зеленые, чуть раскосые глаза, почему-то вся злость мгновенно испарилась. Я расплылась в широкой улыбке и залепетала:

– Ничего страшного, ты же не знал, что я выйду из комнаты. Почти и не ушиблась совсем.

А потом заковыляла по коридору, волоча ногу. Похоже, роль покалеченной я сыграла вполне правдоподобно. Во всяком случае, мой рыцарь сразу кинулся поддерживать меня под локоть.

Когда мы вошли в комнату, девчонки уставились на нас, приоткрыв рты.

Парень усадил меня на кровать и предложил позвать медсестру. Я отказалась (если честно, я удачно приземлилась – даже больно не было).

– Я пойду тогда, – сказал сногсшибательный незнакомец. – Меня, кстати, Артур зовут.

– Вика, – представилась я и постаралась изобразить самую обворожительную улыбку из имеющихся в репертуаре.

Как только дверь за Артуром закрылась, девчонки принялись засыпать меня вопросами.

– Кто это?

– Какой милый! Где ты его откопала?

– Он из нашего отряда?

И чего, спрашивается, всполошились? Как будто непонятно, что им тут ловить нечего.

Глава 3

После полдника нас собрали в холле, соединяющем коридоры мальчиков и девочек. Воспиталка – упитанная тетенька средних лет с крашенными под цвет Чебурашки волосами – сказала усаживаться на диван и в кресла, а тем, кому места не хватит, – прямо на ковер. Вот еще – плюхаться в белоснежных шортах на замызганный ковер! Но не брать же мне диван приступом.

Признаться, я надеялась, что место мне займет Артур (следила за ним боковым зрением). Может, он бы так и поступил. Только Ленка, моя соседка по комнате, не оставила ему шанса – рванула к дивану, расталкивая всех вокруг, и оккупировала сразу несколько мест, распластавшись на манер морской звезды.

– Вика, иди сюда, – заверещала она, – я тебе место заняла.

Просили ее, ага.

Хотя, что уж там, приятно убедиться: я умею быстро завоевывать популярность. А Артур. Ну… пусть любуется мной со стороны.

Пока воспиталка, представившаяся Анной Валерьевной, рассказывала о правилах поведения в санатории, я украдкой рассматривала парней и девушек, с которыми мне предстояло провести полтора месяца. Все они были примерно моего возраста. Среди пацанов выделялся Артур – не только спортивной подкачанной фигурой и красивыми чертами лица, но и тем, что казался старше 14 лет. Девушки подобрались в отряд так себе, ни о чем. Кроме меня, разумеется. И еще одной. Явно на фитнесе. Спина, словно струнка. Блестящие черные волосы стильно подстрижены. И одевается определенно не на рынке. Мне был виден лишь ее профиль, но и этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала себя так, будто залпом выпила чай, в который из вредности насыпали соль вместо сахара.

Понятное дело, такую соперницу лучше держать при себе и не спускать с нее глаз. Поэтому я и догнала ее в коридоре после собрания.

– Привет! Меня Вика зовут. Я твою осанку заценила. Спортом увлекаешься?

Девчонка попалась на крючок. Пристально посмотрела на меня и улыбнулась. Улыбка произвела три эффекта: ямочки на щеках, искринки из больших темно-карих глаз и… сжатые до боли зубы. Если первые два эффекта отразились на ее лице, то последний… Хмм… я не сумела сдержаться. Оставалось надеяться, что это прошло незамеченным.

– Привет! Я Карина. Рада познакомиться. Я занимаюсь легкой атлетикой с пяти лет. Ты из какой комнаты?

Я ответила, и как-то само собой вышло, мы разговорились и проболтали до самого ужина. Меня порадовало, что нашелся человек, который меня понимает. Не то что замухрышки из моей комнаты. Я им пожаловалась, мол, тошно смотреть на облезлую санаторскую мебель и сантехнику, а они только плечами пожали. Никакого чувства прекрасного!

А вот Карина меня поддержала. Ей тоже претили допотопные обои, облупленные двери и ковровые дорожки, которым пора на помойку. Впрочем, у нас и, помимо этого, много общего нашлось. Ее, как и меня, родители сослали на Кавказ в наказание. Правда, она не сказала, за что. Я спросила, а Карина только одну бровь приподняла и многозначительно хмыкнула (здорово получилось, я решила срочно научиться этому приему).

Поздно вечером, когда соседки по комнате наконец-то прекратили трещать, я обдумала стратегию в батле за звание самой крутой девчонки отряда. Я знала, битва не будет легкой. Считаю: прятать голову в песок – последнее дело. Самое время признать, что Карина – серьезный противник.

Заснуть не получалось. Меня что-то кусало изнутри. Нет, это не было связано с Кариной. В конце концов, победа, одержанная без усилий, немногого стоит. Меня беспокоила не Карина. А что тогда?

Пришлось сознаться самой себе: мне тоскливо и обидно, потому что папка так и не позвонил. Ему не интересно, как прошел мой первый день в ссылке? Совсем потерял голову, оставшись с Лизкой наедине? Отрываются там, в Паттайе, а я, значит, водичку минеральную пей и на затрапезные интерьеры пялься. Ну-ну.

Глава 4

Эх! Знала бы я, что ожидает меня утром, не тратила бы ночью время на переживания, а хорошенько бы выспалась. Я, между прочим, в санаторий приехала отдохнуть и набраться сил. Никто не предупреждал, что здесь жестоко издеваются над детьми.

Мало того что дежурная воспитательница ровно в семь ноль-ноль рывком открыла дверь в комнату и грозно выкрикнула: «Подъееееем!», так нас еще до завтрака (ДО ЗАВТРАКА!) заставили совершить марш-бросок к Долине роз.

Я тащилась по терренкуру¹ в хвосте отряда и проклинала все на свете: санаторские порядки, тренера, бегущего бодрой трусцой далеко впереди, дорожки парка, то ныряющие вниз, то устремляющиеся вверх. А я ведь ни разу не спортсменка. Почему я должна с раннего утра нестись куда-то, как потерпевшая?

Другое дело Карина. Вот она-то пробежкой наслаждалась. Зуб даю. Ее темная макушка мелькала в первых рядах. И, по меньшей мере, половина парней нашего отряда чуть носы не поразбивала, глазея на эту любительницу спорта.

Как ни тяжело мне было, я все же поднажала и вскоре сумела рассмотреть, что происходит в голове колонны. Так и есть – пацаны пялятся на обтянутые черными легинсами подкачанные Каринины ягодицы. На отшлифованные многолетними тренировками ноги. На безупречно прямую спину. Р-р-р-р. Пробежка и без того казалась мне мучением, теперь же она превратилась в настоящую пытку.

Наконец, тренер скомандовал: «Отряд, стой!» Я смогла отдышаться и посмотреть вокруг. И тут произошло нечто невероятное. Обычно, если меня расстроили, я долго не могу успокоиться – злюсь, пока на ком-нибудь не отыграюсь. А тут вдруг, словно по мановению волшебной палочки, испарились раздражение, досада и усталость. Я совершенно забыла о Карине и ее крутой фигуре. Я не помнила больше про десяток кочек и камней, о которые споткнулась во время пробежки. И уже не считала, что утро проходит бездарно.

С террасы, на которой мы остановились, открывался неописуемо красивый вид. У меня даже дыхание перехватило. Внизу простиралась салатово-изумрудная долина, засаженная алыми, желтыми, оранжевыми, чайными, розовыми, белыми и темно-бордовыми розами. Мне чудилось, что я ощущаю запах – дурманящий аромат самых великолепных на свете цветов. Долину обрамляли склоны гор, голубовато-зеленые волны уходили в небо навстречу солнцу.

– Вот это да!

– Красиво, правда? – кто-то произнес за спиной, и я сообразила, что восхищаюсь вслух.

Я обернулась, встретилась взглядом с Артуром и улыбнулась, потому что вспомнила: его не было среди тех, кто хвостиком следовал за Кариной.

– Ты как? – спросил он. – Нога не болит?

– Уже все прошло, – только и успела сказать я, прежде чем тренер громовым голосом скомандовал: «Отряд, в обратный путь бе-е-егом!» – и все ринулись с террасы на дорожку.

Артур бежал рядом. Я надеялась, что Карина это видела. Какой смысл в ее дешевой популярности, если самый привлекательный мальчик отряда выбрал меня? Ха.

По пути мы с Артуром перебрасывались фразами – делились впечатлениями о причудливых скалах, будто бы из фильма про доисторические времена, и о соснах, выросших на склоне горы под углом, словно колючки на спине дикобраза, и о белках, снующих то тут, то там.

И зачем, спрашивается, я с утра завелась? После завтрака мне без труда удалось отыграть у Карины все потерянные очки.

А дело было так: Анна Валерьевна снова собрала нас в холле, чтобы обсудить предстоящий концерт. До мероприятия оставалось всего ничего – полтора дня. А между тем нашему отряду предстояло подготовить вау-номер. Номер, который было бы не стыдно показать всему санаторию и гостям из администрации города, приглашенным на концерт.

Ребята притихли – переваривали новость. Потом самые смелые стали поднимать руки и вносить предложения:

– Я стихи хорошо читаю, – сообщила девчонка с нелепой стрижкой.

– Можно несложный танец всем отрядом разучить. Если весь день репетировать, то… – сказала Марьям, моя соседка по комнате. Она не закончила фразу, потому что Анна Валерьевна выразительно хмыкнула и всем сделалось ясно – танца не будет.

– Давайте я что-нибудь смешное изображу. Наша учительница говорит: я прирожденный клоун, – выкрикнул рыжеволосый коротыш.

Я выждала, пока все прекратят смеяться, и встала с дивана:

– Я спою песню, – заявила я тоном, не допускающим возражений и, выдержав эффектную паузу, исполнила «Кукушку»² Полины Гагариной.

Эх, не зря папка уже третий год платит преподавателю вокала! Анна Валерьевна как открыла рот, желая что-то произнести, когда я вставала с дивана, так и не закрыла его, пока я не закончила петь. Остальные тоже были в полном ауте:

– Круто!

– Молодец!

– Как из телика!

Все парни отряда смотрели теперь только на меня. Вряд ли кто-то вспоминал о Карининой попе.

Эта песня – беспроигрышный вариант. Я исполняю ее ярко, мощно, без зажимов. Блестяще вытягиваю по нотам. Препод по вокалу научил меня использовать сразу четыре резонатора: грудные, головные, ротовые и носовые. В общем, «Кукушка» – гарантированный фурор.

Собрание закончилось почти сразу. А что еще обсуждать? Ясное дело, никто лучше меня на концерте не выступит.

После собрания ко мне подошла Карина:

– Здорово поешь, – сказала она. – У меня даже мурашки по коже побежали.

Ага. Как же. Мурашки. Я ни капельки не поверила, что она искренне восхищается. Я бы на ее месте тоже притворилась: «Ах-ах». А сама бы зубами скрипела.

Если кто-то решит, что я ненавидела Карину, он будет неправ. Да наоборот же! Она клевая. Она мне с самого начала понравилась. Только я никогда не забываю слова Чарльза Шульца, который изрек: «Никто не помнит имени того, кто пришел к финишу вторым». Так что я с удовольствием общалась с Кариной, но в голове все время держала: она – конкурентка. А насчет высказывания Шульца – ничего удивительного, что оно у меня отпечаталось на корочке мозга. Папка его очень часто повторяет.

Отец позвонил перед самым обедом. Бодрый и жизнерадостный. Как всегда. Подробно расспросил о санатории, о воспитателях, о первых впечатлениях от Кисловодска. Сообщил, что у них с Лизкой все хорошо. Пожелал приятного отдыха. Сказал, что любит, и попрощался.

Ах как мило! Ну как же. Внимательный отец. Умница-дочка. Такие оптимистичные оба. Прямо лучатся позитивом. Только мне почему-то захотелось забиться в уголок и поплакать. С чего бы это?

Ничего подобного я, разумеется, делать не стала. Надела любимый бирюзовый топик и отправилась на обед. Парни шеи посворачивали, пока я дошла до своего столика.

– Да ты у нас звезда! – сказала Ленка, когда я заняла место рядом с ней.

– А то, – засмеялась я.

Глава 5

На следующий день начались процедуры. Ольга Сергеевна, наша вторая воспитательница – строгая сухощавая дама с аккуратным валиком седых волос на затылке, – отвела нас по длинному стеклянному переходу в лечебный корпус. Потом мы все по очереди заходили в кабинет к врачу. Та быстро проводила осмотр и записывала назначения на процедуры в наши санаторные книжки.

Пожилая улыбчивая докторша прописала мне нарзанные ванны, ингаляции с пихтовым маслом, бассейн, соляную пещеру, массаж и общий нарзан по стакану за полчаса до еды. Мы с девчонками из нашей комнаты сравнили записи в книжках и выяснили, что всем назначили одно и то же. Только Наде еще и консультацию эндокринолога нужно было пройти.

– Зачем тебе эндокринолог? – поинтересовалась Марьям.

– Проблемы с обменом веществ, – ответила Надя. – Врожденные нарушения, – добавила она смущенно.

Я даже и не сразу сообразила, почему мне стало не по себе. А потом вспомнила, как хотела посоветовать Наде есть поменьше пончиков. Но я ведь не знала, что она толстая не из-за пончиков. Откуда мне было знать?

Впрочем, неприятное впечатление быстро рассеялось – я полностью сконцентрировалась на предстоящем концерте.

Если скажу, что не волновалась, то совру. Петь перед незнакомой аудиторией – это вам не то же самое, что выступать в родимой школе. Здесь я не заработала кредит доверия. А вдруг собьюсь? А если минусовку не ту поставят? Да мало ли что случится.

Перед выходом на сцену я несколько раз глубоко вздохнула и сказала себе, что песню эту я пела уже много раз. И всегда выступление проходило на ура. Вот буквально недавно – на последнем звонке исполняла. Я постаралась в деталях вспомнить тот день: поднятые кверху руки, раскачивающиеся в ритме музыки, кривые улыбки завистливых одноклассниц, восхищенные глаза парней, чокнутый Сидоров из 9 «А», который вопил: «Рословцева, я тебя люблю!»

Только мне не удалось поймать вайб. Да и время на моральную подготовку закончилось.

«Раз, два, три… пошла!» Я нацепила сияющую улыбку и шагнула вперед.

Зал был набит под завязку. В первом ряду сидели серьезные дядьки в строгих костюмах – те самые важные гости из администрации.

Ноги у меня вдруг подкосились, а в горле пересохло. Сама не знаю, как я сделала еще несколько шагов и остановилась у микрофона. Зазвучала музыка, и я на секунду закрыла глаза. Когда я их открыла, мой взгляд упал на чью-то поднятую руку с направленным вверх большим пальцем. Артур. Это был он.

Я вздернула подбородок и запела. Слова песни уносились в зал, вместе с ними улетал прочь и страх. Страх покидал меня, чтобы уступить место необыкновенной легкости, приятному возбуждению, эйфории.

 
В городе мне жить или на выселках?
Камнем лежать или гореть звездой, звездой?..
 

На секунду я поверила, что сама написала эту песню. Вжилась в образ. Ощутила, как слова и ноты зажглись эмоциями, красками, жизнью. Наполнились мной.

Я допела «Кукушку» и поклонилась. Зал взорвался аплодисментами. Они все еще звучали, когда я ушла со сцены.

Отряд встретил меня восторженно:

– Вау!

– Гагарина отдыхает!

– Звезда!

Я улыбалась и отшучивалась, а внутри все пело: «Я лучшая! Лучшая! Снова лучшая!»

Ощущение эйфории не покинуло меня и после того, как мы с девчонками вернулись к себе в комнату. Наверное, поэтому я и согласилась на Ленкино предложение отметить мой успех после отбоя. Мы решили купить сока, шоколадок и печенья в санаторском ларьке и устроить мини-вечеринку, после того как воспитательница пожелает нам спокойной ночи и уйдет к себе в комнату.

Разумеется, я не собиралась есть шоколад и печенье на ночь. Пфф. Только все равно приятно, когда в честь тебя устраивают праздник.

Мы как раз скидывались на сладости, когда в дверь постучали, – пришла Карина и попросила выйти в коридор.

– Слушай, Вик, – зашептала она мне на ухо. – Мальчики из 420-й комнаты приглашают нас на прогулку.

– Здорово! – отозвалась я, вспомнив, что именно в 420-й живет Артур. – А к чему такая таинственность?

– На прогулку после отбоя, – прошептала Карина и впилась в меня взглядом.

Ясное дело, она надеялась, что я струшу.

– Оу! – засмеялась я. – Чувствую запах приключений!

Она и вправду рассчитывала, что я откажусь?

– Вот и отличненько. – Карина сделала вид, будто обрадовалась. – Когда Валерьевна будет делать вечерний обход, то в последней комнате мальчиков ей придется задержаться. Тут-то мы и свалим.

– А с чего ты взяла, что она там задержится?

– А ее там задержат. Павлик – ну, ты сообразила, длинный такой, как жук-палочник, затеет с ней философскую беседу.

– Думаешь, она поведется?

– Ха, это ты Павлика плохо знаешь, – усмехнулась Карина и приподняла бровь. – Дежурная медсестра приходит после обхода, так что у нас будет всего несколько минут, чтобы смыться.

– А как же охранник на вахте?

– Не будь занудой, – скривилась Карина. – Я шпингалет на втором этаже отвернула, так что пожарная лестница в нашем распоряжении.

Мы договорились, что в 22:00 я в полной боевой готовности буду ожидать тройного стука в дверь. Как только раздастся условный сигнал, выскользну из комнаты и присоединюсь к компании. На этом мы с Кариной и расстались.

Я вернулась к девчонкам озадаченная – мне предстояло придумать образ. Нет, не так. Придумать ОБРАЗ. Такой, чтобы сразить мальчишек наповал и заставить Карину позеленеть от зависти. При этом наряд должен был соответствовать случаю – не в вечернем же платье спускаться по пожарной лестнице. Да… проблемка. Неудивительно, что я начисто забыла про вечеринку со сладостями.

Из состояния глубокой задумчивости меня вывел Ленкин вопрос:

– Ну что, я пошла в ларек?

– Девчонки, давайте в другой раз. Сегодня я не смогу. Извините.

Не люблю оправдываться. Считаю: тот, кто оправдывается, лишается самоуважения и уверенности в себе. Жить нужно смело и поступать по-своему. Изворачиваются и защищаются хлюпики. В конце концов, разве и так не ясно, что у меня обстоятельства изменились?

Только девчонки все-таки надулись. Ну что ж. Я извинилась. На этом все.

Глава 6

Удивительные вещи творятся порой под покровом ночи. То задрожит пожарная лестница, прикрепленная к правому боку первого корпуса, то бесшумные тени скользнут вдоль стены, то несколько секунд спустя зашумит кустарник у забора.

Адреналин зашкаливал. Я представляла, что мы – отряд спецназа из крутого боевика. Наша задача – покинуть базу противника и не попасться. Выполнить сверхопасную операцию и раствориться в ночи.

Мы – это я, Карина, Артур и Виталик – кареглазый шатен, похожий на олененка Бэмби.

Честно говоря, когда мы перебирались через высоченный забор, отгораживающий территорию санатория от Большого мира, то на спецназовцев походили только Артур и Карина. Мы с Виталиком наверняка выглядели со стороны как неуклюжие панды из роликов в Интернете. Хорошо еще, я кожаные шорты надела, а не мини-юбку, как собиралась сначала. Я-то думала, мы в беседке посидим у недостроенного корпуса, в бутылочку поиграем…

До конца не верилось, что получится удрать в город. А как же охрана? А как же камеры наблюдения? Артур, правда, утверждал, что наш страж после отбоя намертво прилипает к телевизору.

Как бы то ни было, приключение вышло захватывающим – мы ускользнули со сверхсекретной базы могущественного врага.

Трехмерный лабиринт улиц Кисловодска увлек нас в свои недра. Мы долго бродили по городу, рассказывая по очереди смешные истории, пугая расслабленных курортников взрывами хохота. Парни из кожи вон лезли, чтобы произвести на нас с Кариной впечатление: старались поддеть друг друга, отвешивали нам замысловатые комплименты, то и дело намекали на сверхопасные авантюры, в которые им доводилось ввязаться. Мальчишки – они такие мальчишки.

Каскадная лестница возникла перед нами неожиданно. Вот только что мы смеялись в темноте узкого переулка, а потом повернули за угол и умолкли, будто внезапно разучились ворочать языком. Я даже не сразу сообразила, что это за огни спускаются с горы. Оказалось – все дело в красиво подсвеченных искусственных водопадах, расположенных на ярусах длинной-предлинной лестницы. Никто из нас так и не нарушил молчания, пока мы не поднялись по ней до самой колоннады.

Когда ступеньки наконец закончились, мы очутились на смотровой площадке. Вид оттуда открылся потрясающий. Как лунатик, я достала телефон из заднего кармана шортов, щелкнула панораму, отправила снимок отцу и отключила аппарат.

Желала поделиться ярким впечатлением? Или сделала это в отместку за то, что меня не взяли в Паттайю? Мол, подумай-подумай, дорогой папочка, почему это я не сплю в столь поздний час… А потом решила: не стану рефлексировать. Захотела и сделала.

– А если воспиталка все-таки просечет, что нас нет? – пробасил вдруг Виталик.

– Вы из какого санатория? – тотчас раздался строгий голос за спиной.

Мы дружно вздрогнули. Пожилой полицейский с нахмуренными кустистыми бровями пригвоздил нас к месту суровым взглядом. Мне казалось, немая сцена длится целую вечность.

Когда первый испуг прошел, я приготовилась наплести полицейскому с три короба. Набрала полные легкие воздуха, чтобы уверенно и без тени волнения заявить: мы с отрядом вышли на вечернюю экскурсию. Мол, все наши остались у подножия лестницы (там как раз толпа собралась), а мы поднялись на смотровую площадку полюбоваться видом. Только я ничего сказать так и не успела. Артур схватил меня за руку и помчался прочь от лестницы с бешеной скоростью. Мне ничего не оставалось, как только нестись вместе с ним.

Мы нырнули в темноту парковой аллеи. Деревья. Тени. Асфальт. Поворот. Еще поворот. Резкий спуск. Крутой подъем. Из-за угла нам наперерез, словно стражи-великаны, выскочили огромные разлапистые ели. Мы увернулись и дальше уже летели, не разбирая дороги. Все слилось в темно-серую пелену.

– Арту-у-ур! Сто-о-ой! – взмолилась я. – По-моему, за нами никто не гонится!

Он по инерции пробежал еще немного и наконец остановился. Мы отдышались, а потом на всякий случай ушли с дорожки и спрятались за деревьями.

– Виталька с Кариной в другую сторону рванули, – сообщил Артур. Он говорил хриплым шепотом. – Мужик за ними побежал, наверное.

А я увидела месяц. Он сиял между еловыми лапами такой славный, такой аккуратненький, словно на картинке. Тишину пронзали напевы цикад. Пахло травами. И я подумала: «Разве не идеальный момент для поцелуя? Романтический антураж, вокруг никого, рядом приятный парень – что еще надо?» Я посмотрела Артуру в глаза, улыбнулась и приподняла одну бровь на манер Карины (надеюсь, тренировки не пропали даром, и это не выглядело как нервный тик). Артур приблизился вплотную и потянулся губами к моему лицу.

Понятия не имею, откуда взялась собака. Она бесшумно возникла на дорожке напротив нас и принялась заунывно поскуливать. Я вздрогнула и сделала шаг назад.

Обстановка больше не казалась мне романтичной, а парень – притягательным. Захотелось очутиться дома. Ну, или хотя бы в комнате санатория, рядом с мирно посапывающими во сне девчонками.

Собака прекратила скулить и побежала дальше по своим делам.

– Пойдем искать «Родничок», – сказала я, выбралась на дорожку и направилась к выходу из парка.

Вскоре меня догнал Артур, взял за руку и молча зашагал рядом.

* * *

Виталик и Карина ждали нас у «Родничка» – в том самом месте за кустами, где мы перелезали через забор, когда удирали из санатория. Они, как и мы, нашли дорогу обратно с помощью интернет-карты. Правда, им пришлось сначала сматываться от полицейского. Оказывается, он бежал за ними до тех пор, пока ребята не перехитрили его, юркнув в маленький дворик на темной улице. Полицейский пронесся мимо, а Карина с Виталиком, выждав пару минут, вышли из укрытия и отправились восвояси.

– А я вот все думала, зачем Карина так усердно занимается по утрам бегом. Оказывается, чтобы легче было смываться от полицейских.

Зря я так пошутила. Ну, или нужно было сначала через забор перелезть, а потом уж шутить.

– И тебе не мешало бы спортом заняться, – со смехом проговорила Карина, наблюдая за моей пятой попыткой подтянуться и перекинуть ногу через верхнюю перекладину забора.

Ха-ха-ха, очень смешно.

После того как я все-таки сумела перевалиться через ограждение, мы вчетвером выбрались из кустов и короткими перебежками добрались до пожарной лестницы. Все шло гладко до тех пор, пока мы не поднялись на свой этаж. Нас ожидал неприятный сюрприз – дверь оказалась запертой на шпингалет.

Мы спустились вниз и принялись размышлять, как поступить. Виталик предложил пойти к главному входу и постучаться, а потом, если удастся разбудить охранника, что-нибудь наплести.

– Что, например? – хохотнул Артур. – Что мы лунатики и сами не знаем, как оказались на улице?

– Что не заметили, как все ушли в корпус? – подхватила Карина.

– Что потерялись на территории «Родничка» и вот только сейчас чудом отыскали нужное здание? – не удержалась и я.

Виталик отвернулся от нас и сердито засопел.

– Придумайте что-нибудь получше, если такие умные, – пробурчал он.

– А что тут думать, – заявила Карина. – Остается только лезть в окно. Вон там, на пятом этаже слева от лестницы настежь открыта створка. Это туалет, видимо. Придется туда забраться.

– Спятила? Да от лестницы до этого окна больше метра. Я не чокнутая, и жить мне не надоело.

– Никто и не ожидает, что ты туда полезешь, – успокоила меня Карина. – Я заберусь в окно, а потом открою вам дверь.

– Мужское дело. Я должен лезть, – сказал Артур.

Разумеется, он был обязан это произнести. Только мне показалось, что он тоже считает Каринину идею безумной.

– Расслабься, детка, – ответила ему ненормальная. – Оставь трюки профессионалам.

Она быстро и бесшумно взбежала на пятый этаж, затем перелезла через перила и повисла, держась руками за железные прутья. Потом Карина нащупала ногой узкий парапет, проходящий вдоль стены чуть ниже окон, уперлась в него ступней и отпустила правую руку.

У меня что-то екнуло внутри. Я хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как чокнутая сорвется с высоты пятиэтажки, но не могла. Я как будто окостенела. Так во сне бывает: хочешь пошевелить рукой или ногой, закрыть глаза или закричать, но не получается.

Тем временем Карина придвинулась вплотную к стене и стала тянуться свободной рукой к подоконнику. До него оставалось всего несколько сантиметров. Карина сделала рывок и… отпустила левую руку.

Я вскрикнула, уткнулась лицом в рукав футболки Артура и втянула голову в плечи, каждую секунду ожидая услышать звук удара тела об асфальт. В ушах зазвенело.

Когда я отважилась посмотреть на окно туалета, в который забиралась Карина, то увидела, что она уже внутри и машет нам рукой. Потом ее силуэт растворился в темноте, а мы так и остались стоять на месте, как ледяные статуи.

Первым признак жизни подал Виталик. Как только Карина снова появилась на пожарной лестнице, он прошептал:

– Женщина-кошка!

Больше никто не проронил ни слова. Мы прокрались на свой этаж и разбежались по комнатам.

Прежде чем уснуть, я думала о том, как виртуозно Карина отыграла у меня очки.

Женщина-кошка.

Глава 7

Так у нас и повелось. Пальма первенства то и дело переходила от меня к Карине, от Карины ко мне, чтобы через некоторое время снова вернуться к Карине.

Моя соперница – крутышка, кто б спорил. Стильная спортивная красотка. Только и я не без козырей. В том числе и в буквальном смысле слова. Да, я о картах.

В дождливые дни, когда традиционная прогулка по парку отменялась, мы говорили воспиталке, что идем посидеть в беседке у корпуса, и отправлялись рубиться в покер. Не в настоящий, конечно, – ну там… зеленое сукно, фишки, все такое. В домашний покер с упрощенными правилами. Я всех желающих научила. Кроме Виталика. Он уже умел.

Правда, Анна Валерьевна и Ольга Сергеевна думали, что мы играем в шашки. Иначе зачем бы нам было брать в игровой комнате коробку с клеточками. А вот за тем и брали, чтобы не выслушивать бла-бла-бла про недопустимость азартных игр в детском коллективе.

Вьюнок, опутывающий прутья беседки, надежно скрывал нас от посторонних взглядов. Мы могли дуться в карты и ни о чем не беспокоиться.

Как правило, собиралась целая компания: я, Карина, Артур, Виталик и еще три-четыре парня из разных комнат. Девчонок мы не приглашали. Покер – игра для избранных. К тому же девчонки наверняка проболтались бы Валерьевне или Сергеевне.

Да, признаю, Карина неплохо научилась играть. Поэтому-то она и решила, что в очередной раз поразит воображение мальчиков – этакая Мия Уоллес³, изящная и порочная.

Хе-хе, я ведь не призналась, что у меня был превосходный учитель и зачетная практика – няня Марина дня не могла прожить без карт. Она научила меня многим премудростям еще в начальной школе. Просто ей требовался партнер для игры на то время, пока она сидела со мной в папино отсутствие. А папино отсутствие продолжалось с утра до поздней ночи – он работал как бешеный. Все это происходило до того, как в нашей с ним жизни нарисовалась Лиза в комплекте с Таисией. С тех пор много воды утекло, няня Марина давно уволилась, но в память о ней у меня остались ювелирно отточенные навыки игры в карты.

Там, в беседке, мы делали символические ставки. Сразу договорились, что не станем играть на большие деньги. Да и не было у наших мальчишек больших денег. Ежу понятно. Не у всех же в кармане лежит пластиковая карта, с которой в случае чего можно снять кругленькую сумму. Не у всех же есть крутой папашка.

Мне повезло, у меня есть. Правда, непонятно – у меня или у Лизки. Отец, как уехал в Паттайю и оказался наедине с женой, так совсем потерял голову. На следующий день, после того как я отправила ему ночную фотку со смотровой площадки, он позвонил только к обеду и спросил как ни в чем не бывало:

– Ну что, дочь, как дела?

– Ты что, фотографию не получил? – уточнила я.

– Получил. Красиво там у вас. Видишь, как интересно в санатории, – увлекательные вечерние экскурсии вам устраивают.

Вот это что было? Он мне так доверяет? Или, может, ему просто теперь не до меня?

Вернемся к нашим баранам. То есть к партнерам по игре в покер. Никто из них со мной сравниться не мог, поэтому банк почти всегда оказывался у меня. И никого это так из себя не выводило, как Карину. Наверное, потому что это создавало помехи при трансляции образа Мии Уоллес.

Я и не думала, что наша мисс «Круче только горы» может слететь с катушек. Чем еще объяснить то глупое пари, которое она мне предложила? Мол, мы играем три партии один на один, и проигравший целую неделю заправляет кровать победителя.

Надо ж было так подставиться. Воображаю, что она чувствовала, когда, словно горничная, являлась по утрам в мою комнату. В дверях сразу же собирались зрители. Откуда все узнали про пари? Понятия не имею. Но всю неделю на утреннем представлении было не протолкнуться. Да это и вправду выглядело забавно. Особенно когда смурная Карина с яростью взбивала подушку, наверняка представляя, что это моя голова.

Только не думайте, что я могла ее обыграть лишь в покер. Были у меня и другие победы.

Вечером в хорошую погоду Карина самозабвенно лупила по мячу. На площадке за третьим корпусом собирался весь наш отряд. Ну, во всяком случае, туда уходили мальчишки. А как же. Разве они могли пропустить такое зрелище:

Карина в микро-шортиках и майке совершает нереально высокие прыжки;

влажная от пота Карина красиво ударяет по мячу;

прищурившаяся на манер крутой разбойницы Карина за секунду до подачи.

Р-р-р.

Я с ними не играла, хоть меня и звали, – понимала, что на фоне женщины-кошки буду выглядеть неуклюжей и жалкой.

В волейбольные вечера мы с верным Артуром гуляли по территории санатория. Не то чтобы меня не устраивала его компания… В конце концов, он был самым симпатичным парнем в отряде. Только куда приятнее, когда за тобой хвостиком ходит свита из поклонников, а не один мальчишка (пусть и всеобщий краш).

Ладно. Скажу честно. Мне совсем (прямо до зубовного скрежета) не нравилось, что Карина целый вечер купается во внимании. Я чувствовала себя брошенной. Наконец мне это надоело. Я тайком сходила в старший отряд и одолжила там у одного парня гитару. Сначала он, правда, сомневался, можно ли доверить инструмент незнакомой девчонке, но я так мило улыбалась и щебетала – попробуй откажи. К тому же к нам подошли другие мальчики из отряда, и один из них воскликнул:

– Оу, это та девушка, которая пела «Кукушку»!

Это и решило исход дела.

Я сказала, что занимаюсь вокалом с преподавателем и что мне нужно регулярно петь, чтобы не растерять навыки. Ну и между делом упомянула: мол, собираюсь дать небольшой концерт под открытым небом. Да-да, после ужина, в 20:00 на скамейках возле волейбольной площадки.

* * *

Вечером, прогуливаясь с Артуром, я то и дело поглядывала на часы. Когда стрелки указали на без четверти восемь, проворковала:

– Артур, а помнишь, ты жалел, что не взял в санаторий гитару? Я подумала: ты обрадуешься, если я достану инструмент. Хочешь, я буду для тебя петь, а ты подыграешь?

Артур весь засветился. Прямо как стробоскопическая диодная лампа. Аж глазам больно.

Мы сходили в мою комнату за гитарой, а потом отправились к волейбольной площадке. Артур надеялся, что мы пойдем в увитую плющом беседку, но мой план не предполагал романтического уединения.

На лавках уже собрались слушатели – парни из старшего отряда ждали обещанного концерта. Они заметили меня издалека и устроили мне овацию. Артур нахмурился. Наверное, он на меня обиделся. Только разве добьешься цели, если все время думать о том, как угодить каждому.

Впрочем, я сделала вид, что не понимаю, откуда здесь взялись все эти мальчишки – потянула Артура за рукав и уселась на скамейку в стороне от них.

– Какую песню спеть?

– Выбирай сама, – ответил он и отвернулся.

Я тут же сообразила, как его умаслить, и запела Simply the best⁴. Помните, Тина Тернер в свое время исполняла эту песню:

You're simply the best, better than all the rest…

Парни из старшего отряда подошли поближе. Только, кажется, Артура это уже не задевало.

 
You're simply the best, better than all the rest,
Better than anyone, anyone I've ever met!
 

Здо́рово у меня получилось! Я и не ожидала, что сумею спеть эту песню без косяков.

Тем временем происходящим заинтересовались волейболисты. Сначала прибежали запасные игроки. Они уселись вокруг нас с Артуром и почтительно замерли, словно птички из сказки, замороженные Зимним дедом.

Я была в ударе. Мой голос лился свободно и красиво. Валерий Федорович, мой препод по вокалу, непременно бы порадовался.

Закончилась очередная волейбольная партия, и почти все игроки перебрались на лавки. Карине стало попросту не с кем играть. Ей оставалось только присоединиться к слушателям. Умеет же она держать удар! Даже не скривилась ни разу. Улыбалась и хлопала, как все, хотя наверняка мечтала огреть меня по башке гитарой. Еще и похвалила по пути в корпус: мол, молодец, отлично придумала, а то все волейбол да покер, покер да волейбол.

Ну-ну.