Kitobni o'qish: «5 дней в 2050-м»

Часть 1. Встреча (день 1)

Эмма неспешно шла по международному вокзалу Москвы, куда уже подъехал высокоскоростной поезд из Берлина. В толпе из сотен людей она смогла разглядеть Кристину – свою новую подругу, с которой они познакомились в Пекине около года назад, где обе оказались как туристки: Эмма была там одна, а Кристина с родителями и сыном. Их общение началось у витрины с куртками из самовосстанавливающейся ткани. Услышав русскую речь, Эмма сказала, что она тоже из России, а Кристина поделилась, что родители увезли ее оттуда еще подростком в 2020-х, и с тех пор та не решается посетить родину, хотя, как и многие люди земного шара, с интересом наблюдает за новой версией страны. После той встречи завязалась дружба и какое-то время женщины общались в сети, а потом Эмма уговорила Кристину приехать в гости, пообещав провести экскурсию и рассказать, как все устроено в БФР Россия.

– Как твоя поездка? – поинтересовалась Эмма после объятий.

– Всё здорово! Два часа в пути, и я на месте! Кстати, кормят в ваших поездах просто отлично. И поскольку я отдохнувшая и сытая, то готова сразу погрузиться в атмосферу БФР, слишком долго я готовилась к этому моменту и не хочу ничего пропустить! – радостно сказала Кристина.

Международный вокзал Москвы, конечно, не требует дополнительных проверок документов, поэтому, пассажиры, даже если они приехали из-за рубежа, могут отправиться сразу к выходу в город. От вокзала до отеля можно добраться на беспилотном летающем такси (БЛТ) или на метро. Однако Эмма решила сначала показать своей гостье главную особенность здания, в котором они сейчас находятся. Поезда останавливаются внутри вокзала, откуда есть лифт на большую террасу, с которой открывается панорамный вид на… мир будущего! И этот вид настолько впечатляющ, что те, кто приехал сюда впервые, просто не могут поверить в реальность увиденного.

– О, боже! Сколько раз мне в сети попадался контент отсюда, но я и представить не могла, как же поразителен этот эффект, когда ты словно из темноты начинаешь видеть светлое будущее, – с восторгом произнесла Кристина, подходя к краю террасы.

– Эта площадка так и называется! – с улыбкой заметила Эмма.

– Потрясающе! Одну минутку… сейчас добавлю это в дневник своих воспоминаний, – Кристина начала крутить головой, фиксируя все то, что она захочет воспроизвести в будущем.

Когда человек впервые оказывается на террасе «Светлое будущее», то основные его впечатления строятся на том, что реальность не похожа на то, что ожидаешь увидеть: нет привычного гула и суеты мегаполиса, нет пробок, парковок – движение редкое, тихое и быстрое, над столицей БФР летают такси-квадрокоптеры, беззвучно огибая вертикальные сады-небоскребы, из-за пения птиц – самого громкого звука столицы и создается парадоксальный эффект тишины в центре огромного мегаполиса. Вся центральная часть Москвы накрыта гигантским, почти незаметным прозрачным климатическим куполом, внутри которого всегда плюс 22°C, идеальная влажность и легкий ветерок.

– Если ты не против, то я вызову такси прямо к террасе, долетим до отеля, а я во время полета поделюсь тем, какой сюрприз тебя ждет, – предложила Эмма, снимая разъёмное кольцо со специальной петельки на поясе своего комбинезона.

Поскольку Кристина не возражала, Эмма, легким движением трансформировала кольцо в привычный прямоугольный девайс, на экране появилось несколько разноцветных иконок, она нажала на желтую – этого было достаточно, для вызова транспорта, который сам определяет ближайшую площадку от места вызова. И через минуту подруги уже садились в БЛТ.

– Итак! Я забронировала нам 2 билета на концерт Майкла Джексона, он послезавтра, – потрясывая сжатые кулаки над головой, как будто выиграла ценный приз, почти прокричала Эмма, голосом полным восторга.

– Прости, я не поняла… Майкла Джексона? Какого Майкла Джексона? – сдвинув брови переспросила Кристина.

Эмма в свою очередь, улыбнулась, округлила глаза, закивала и мимикой начала подсказывать, что Кристина на верном пути в своих догадках.

– Я поняла! Да-а! Я же читала о таких шоу! А-а-а-а! Не могу поверить! Ты серьезно? Господи! Действительно они же проводятся у вас! Просто, когда я читала про восстановленные шоу, мне это казалось таким нереальным, что я даже не могла помечтать о том, что однажды побываю на таком! – затараторила гостья, все еще осознавая свою удачу.

– Мой партнер Томас, на прошлой неделе ходил на «футбольный матч Аргентина – Англия, 1986-го года», потратил свою квоту на «руку Бога», поэтому мы идем без него, – произнесла Эмма и кивнула в сторону окна, за которым уже виднелся нужный отель.

– Я жду подробностей о том, как эти шоу устроены! – заинтересованно сказала Кристина.

Такси приземлилось на специальной площадке и женщины отправились в номер. Это был один из тех отелей, где регистрация проводилась по биометрии. При входе к ним подкатился небольшой робот, который незаметно сканирует лицо гостя. Он произнес на немецком языке: «Добро пожаловать. Следуйте за мной» и покатился к лифту, а подруги отправились за ним. У Кристины был небольшой чемодан на колесиках, с которым она без труда справлялась сама, Эмма же была налегке, даже без маленькой сумочки: все что ей было нужно, умещалось в карманах комбинезона.

И по пути к номеру она начала делиться подробностями:

– В этот раз будет восстанавливаться легендарное шоу Майкла в Бухаресте 1992-го года – классика. В БФР мы следим за своим ментальным здоровьем и имеем ограниченный доступ к развлечениям, в отличие от того, как в других странах или как было принято у нас в прошлом. Восстановленные шоу в данный момент являются самыми яркими событиями в мире развлечений. В теории, каждый человек может смотреть такие шоу бесконечное количество раз. Но для избежания пресыщения, из восстановленного шоу создается предмет дефицита. Такие правила – результат долгой борьбы с быстрым дофамином, тем периодом жизни человечества в развитых странах, когда всё стало доставаться по щелчку пальцев. И это привело нас к частичной потере когнитивных способностей: люди утратили умение ждать, концентрироваться на чем-то, разучились планировать и потеряли самоконтроль. Житель БФР может подать заявку на восстановленное шоу 1 раз в 6 месяцев, – продолжила Эмма, – хочу, чтобы ты понимала, что тут дело даже не в деньгах, такие мероприятия могут позволить себе многие. Для нас шоу – это опыт, когда ты дрожащими руками отправляешь заявку, вспоминая всевозможные заклинания на удачу. И если ты успеваешь все оформить и выбрать место, то все равно ты будешь ждать около месяца до дня концерта, то есть радость случается не мгновенно, её надо заслужить.

Двери лифта плавно раздвинулись, и подруги, следуя за роботом, оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого располагались номера. А Эмма продолжила.

– Мне удалось купить 2 билета. Вторым могу пригласить любого, даже Томаса. Как я уже говорила, он не мог подать заявку от своего имени, но если такой билет дарится, то пойти можно. Но поскольку он пережил опыт буквально только что (сходил на футбольный матч с участием Марадоны), Томас сам принял решение взять паузу, чтобы не перегружать нервную систему, – закончила объяснение Эмма.

– Это круто, у меня нет слов! Вы, ребята, проживаете свою жизнь совсем иначе, чем мы, – произнесла Кристина с горящими глазами, предвкушая как много интересного и нового она увидит и узнает в ближайшие дни.

Робот остановился у двери с номером «502», снова произнес на немецком: «Хорошего отдыха», и уехал. Как только дверь распознала лицо Кристины, она открылась автоматически. Женщины вошли в номер, новая хозяйка которого пригласила подругу присесть на диван, пока она убирает на место чемодан, снимает дорожную сумку и ставит чайник.

– Воду из крана можно использовать? – поинтересовалась Кристина, открывая крышку чайника.

– Конечно! Вся вода питьевая, наливай смело, – ответила Эмма и после небольшой паузы добавила, – знаешь, то, что тебе предстоит узнать в ближайшее время о жизни в БФР, способна вынести не всякая психика. Как ты верно заметила, мы проживаем жизнь совсем иначе, и, поскольку я много путешествую, общаюсь с людьми, то обращаю внимание, что сознание людей просто игнорирует ключевые вещи, которые делают сегодняшнюю Россию, пожалуй, лучшей страной в мире. В большинстве своем люди хотят купить наши технологии, но технологии без другого мышления людей – ничто.

– Ты заинтриговала меня. Конечно, я немного волнуюсь, но хочу знать все подробности. Расскажи мне с самого начала, с чего начались эти глобальные перемены? – протянула Кристина руку подруге, помогая ей подняться с дивана, потому что знает, как это приятно, когда о тебе заботятся, – давай возьмем чай и пойдем на балкон. Какой чудесный вид!

Действительно, вид заслуживал особого внимания – исторический центр Москвы и Большой театр. Самой Кристине эта картинка напомнила старую 100-рублевую купюру, и она успела подумать, как же всё вокруг изменилось с тех пор, но историческая часть города осталась почти такой же как в её воспоминаниях о школьных экскурсиях в Москву.

– Я была готова к этому вопросу, поэтому порассуждала наедине с собой: а что можно считать стартом новой эпохи для страны? И нашла ответ. Как бы удивительно это не звучало, но – с нами просто начали говорить, – делая паузу после каждого слова, произнесла Эмма, стараясь подчеркнуть важность сказанного, – ты, возможно, помнишь тот период истории, когда что-то происходило, а люди узнавали обо всем постфактум или нам объясняли обтекаемо о том, что происходит, но чаще – вообще ничего не объясняли. Я думаю, что тогда считалось, что народ не поймет и ему не надо понимать. Главный язык, через который с нами общалось правительство – язык запретов. Я никогда не была против системы, мне хватало знаний, чтобы понять глобальную идею и определить приоритеты, не скатываясь до проклятий в их адрес… Однако я ощущала, что те, кто нами управляет, не видят нас на самом деле, они даже не знают, сколько в стране неиспользованных человеческих ресурсов, потому что на это просто не принято обращать внимание. И было искренне жаль, что креативные умы пропадают под давлением имеющихся распорядков. Но затем все изменилось и была создана сеть передачи информации.

Эмма убрала выбившуюся прядь волос за ухо и продолжила.

– О предстоящих реформах рассказывали и детям с помощью инфлюенсеров, которые у них вызывают доверие, и старшему поколению через телевизор, более понятным им языком, нам – через блогеров, причем не тех, кто зачитает текст по скрипту, лишь бы получить свои бонусы, а через умных людей, которые сами верили в новые идеи, поэтому им доверяла их аудитория. То есть однажды нелепая социальная реклама, сделанная для галочки и отчетов, трансформировалась в реальный инструмент коммуникации с населением. Людям разрешили спорить и высказывать свою точку зрения. Из всего общества выбирали 10-15 человек – представителей разных социальных групп, и в прямом эфире представители правительства отрабатывали возражения. И это были, знаешь, не чиновники, увиливающие от ответа, а готовые к открытому диалогу, умные, прекрасно способные донести главную мысль современные люди, которые хотели того же, чего хотели простые смертные. Тогда нам захотелось им поверить – и тем, кто у власти, и тем, кто передает нам мнение этой власти. Сейчас в правительстве есть те люди, кто принимает решения, инициирует реформы, а есть переговорщики, которые в курсе всех политических и социальных событий, кто знает законы, идеологию и вектор развития, и именно они общаются с людьми – это их работа: правильно донести мысль, идею, – закончила Эмма и сделала глоток чая.

– Насколько я понимаю, ты тоже имела какое-то отношение к зарождению этих новых идей. В чем была твоя роль тогда? – поинтересовалась Кристина.

– А я работала «переводчиком»: анализировала возражения людей и передавала эту информацию в обработанном виде правительству. То есть если какой-то человек оставлял комментарий: «Да пошли они в сад, со своими реформами…», то мне надо было узнать, что это за человек, где он работает, есть ли у него семья, жилье, чтобы понять в чем его истинная проблема и как мы можем ее решить. Он злится, потому что кое-как сводит концы с концами, потому что много работает и мало отдыхает или потому что у него не устроена личная жизнь? Я была автором системы типажирования людей, которые высказывают возражения и описала их характеристики. Да, большую часть запросов обрабатывал искусственный интеллект, но ему надо было загрузить это типажирование, чтобы понимать кто чем недоволен и по какой причине. Поэтому часть работы выполнял ИИ, а я, абстрагируясь от его данных, изучала информацию как человек – в этом была моя задача, прочувствовать что происходит в обществе.

– Ты хочешь сказать, что ты одна этим занималась или у тебя была своя команда? – с интересом и удивлением спросила Кристина.

– Да, я работаю одна, ты же знаешь о моих особенностях – я вижу объем работы за доли секунд, а чтобы объяснить это сотруднику уходило несколько часов. Мы пробовали, – улыбнулась Эмма, – но одна я, то есть с помощью ИИ, работаю эффективнее.

Эмма поделилась примерами, как благодаря ее работе менялась тактика управляющих органов, на какие вопросы удалось посмотреть под другим углом. Женщины наслаждались вкусным чаем, вспоминали прошлое и любовались видом с балкона, как вдруг Кристина спросила.

– Извини, долго мучаюсь от любопытства… я понимаю, что ты старше меня, но не могу понять сколько же тебе лет?

– Что ты! Тема возраста не табуирована в БФР, я 1987-го года рождения – 63! – ответила Эмма, улыбкой подтверждая, что это абсолютно нормальный вопрос.

– Ух ты! Выглядишь просто круто! Скажу честно, мне самой грустно от того, что визуально я выгляжу в свои 47 как твоя мама, – с неподдельной горечью в голосе, произнесла Кристина.

– Ой, первую часть с комплиментом принимаю, спасибо! А вторую… больно тебя слышать, но я понимаю, о чём ты. Действительно, в БФР люди можно сказать помешаны на своём психологическом и физическом здоровье, но не потому, что мы лучше остальных, а потому что у нас есть для этого условия. Когда ты энергична внутри, это отражается и на внешности. В БФР действительно красивые и здоровые люди – это часть нашей культуры, потому что здесь созданы условия не для выживания, а для жизни, – произнесла Эмма, а затем с улыбкой добавила, – сейчас я послушала себя со стороны и поняла, что звучит как агитационный ролик, за который мне должны капать бонусные рубли на счет! Уверяю, это не так. Просто я правда обожаю мир, в котором живу. Но я не хочу, чтобы ты сравнивала. Лично я вижу твою красоту и с удовольствием смотрю на тебя.

– Спасибо, Эмма, – смущенно сказала Кристина, – и я не подумала, что ты на проценте, не переживай! Продолжая тему о твоей работе и условиях жизни, сколько часов в неделю у тебя занимает работа в данный момент?

– Думаю, что пару часов в день я точно работаю, то есть, примерно 10-12 часов в неделю. Ты знаешь, любой человек может прекратить работу когда захочет. Да и у меня просто уже профдеформация – если открываю какие-то комментарии, то не могу этого не видеть, мне хочется разбить их по группам и отправить срез общественного мнения в обработанном виде. Эта работа интересна тем, что не всегда высказанное недовольство связано с предметом разговора, бывает, что негативные эмоции – следствие психологической травмы или чего-то еще, и моя задача – разобраться. Также я работаю критиком при Совете БФР, как-нибудь расскажу подробности. А еще я ставлю социальный рейтинг, – загадочно произнесла эту фразу Эмма и вздернула брови, – всего 10% населения имеет право на эту деятельность, потому что нужен определенный психологический портрет и пройденное обучение. То есть это не просто 5-10 звезд в рейтинг, а своего рода печать, и мы несем ответственность за судьбу человека или компании.

– А на что влияет социальный рейтинг у вас? – поинтересовалась Кристина.

– На доходы: рейтинг может превратить твое поведение в бонусные рубли или наоборот лишить тебя многих благ. От рейтинга зависит как то, что ты будешь есть и каких специалистов посещать, так и то, как ты будешь проводить свое свободное время. Наш доход делится на базовый, который выдается каждому гражданину по умолчанию, и на бонусный – это всё, что ты зарабатываешь сверх базового. Таким образом высокий рейтинг – это твой коэффициент, который прибавляется к дополнительному доходу.

– Погоди, хочу понять. Если человек, выбрасывая мусор на улице, не попал в урну, а вокруг не было никого, кто может снизить ему рейтинг, это останется безнаказанным? – уточнила Кристина.

– Если ты стала свидетелем подобной ситуации, тебе надо зафиксировать лицо этого человека или хотя бы снять его сзади, автосчитыватель идентифицирует личность или присвоит ему код, ты просто нажимаешь кнопку «сообщить о проблеме» и указываешь, что, где и когда этот человек сделал. Этот отзыв попадает в полицию, и они находят по камерам данный эпизод, мгновенно выписывают штраф и снижают нарушителю рейтинг, – объяснила Эмма, – а те, кто имеет право поставить социальный рейтинг, делают это при общении с людьми. Мы оцениваем по специальным параметрам насколько человек вежлив, не агрессивен, безопасен для социума и ставим ему оценку. Это все происходит анонимно и тот, кого ты оцениваешь никогда не узнает, что именно этот человек повлиял на его рейтинг. И здесь важно понимать, что если человек груб на работе, то снижение рейтинга за агрессивность может подтолкнуть его к тому, чтобы задаться вопросом, а тем ли я занимаюсь по жизни? Мы не используем наказание ради наказания. У каждого жителя страны есть возможность заниматься любимым делом, приносить пользу и создать для себя условия, в которых тебе не придется злиться на жизнь.

– А если, например, женщина работает парикмахером и один из ее клиентов вроде бы ничего плохого не сделал, но с его стороны были какие-то намеки, насмешки и так далее. То можно ли каким-то образом повлиять на его рейтинг, если у парикмахера нет официального права оценить его? – возмутилась Кристина, желавшая наказать только что придуманного ей злодея.

– Тогда это работает следующим образом: у каждого человека всегда есть право оставить свою оценку после взаимодействия с другим. Оценка происходит таким образом: зеленый – комфортное взаимодействие, оранжевый – при взаимодействии возникли проблемы, как раз то, что ты описала – намеки, неоднозначные фразочки, насмешки, или красный цвет – агрессия, нарушение границ и так далее. Эти данные попадают в систему и до поры до времени ни на что не влияют, а просто накапливаются. Если человек по своей сути такой, то рано или поздно аналогичным образом он проявится не только в кресле парикмахера, а где-то еще. И это все анализируется искусственным интеллектом, который оценивает не только того, кому ставили рейтинг, но и то, кто его ставил. Например, этот мужчина получал оранжевые метки только от женщин в возрасте 25-35 лет, и комментарии были «неоднозначные намеки». Тогда этому мужчине может быть заблокирован доступ к кошельку до того момента, пока он лично не придет в полицию для беседы. То есть он будет вынужден явиться на разговор. Даже если он не работает и имеет только базовый доход, то еда у него однажды закончится и сдаться все равно придется. Кроме того, ведется учет тому, какие ты сам ставишь оценки другим, если это постоянно оранжевые или красные – вопросы будут уже к тебе. А если ты не объяснишь свое поведение, то поставленные тобой оценки не будут учтены. ИИ постоянно ведет аналитику.

Эмма вздохнула и покрутила головой от нахлынувших воспоминаний.

– Ты, наверно, не знакома с таким, но в конце 2020-х женщины в России начали замечать, что в такси их рейтинг снижается без объективных причин. Со мной было тоже самое – я всегда жду такси уже на точке, здороваюсь, в дороге молча смотрю в окно, не ем, не пью, не разговариваю по телефону, не использую парфюм, благодарю, прощаюсь, но рейтинг был низким, как у хамки или дебоширки, и таких случаев тысячи! Дело в том, что не все люди умеют ответственно распоряжаться данной им властью ставить оценки. Поэтому сейчас, если ИИ зафиксировал странное поведение того, кто оценивает других, ему надо будет сдать отчет, не сдал отчет – оценки отменяются. Закончив ответ, Эмма бросила взгляд на «кольцо» на поясе, которое засветилось розовым – женщина запрограммировала этот сигнал, для обозначения, что ее дочь, которая ездила с классом на экскурсию в Питер, уже добралась до дома.

– Подход к рейтингу выглядит справедливым, – сделала вывод Кристина, – но расскажи еще про базовый доход. То есть я могу вообще ничего не делать и все равно получать зарплату?

– Да, этих денег хватит на базовое жилье, базовый набор продуктов, одежду, за связь заплатить...

– А разве наличие базового дохода не влияет на то, что люди становятся более инертными? – озвучила свои сомнения Кристина.

– «Инертные», как ты говоришь, есть, конечно, это выбор человека – они проживают свою жизнь так, как хотят, статьи за тунеядство у нас нет. Но тут я хочу обратить твое внимание на следующее: благодаря базовому доходу, каждый житель БФР живет с уверенностью, и знает, что он всегда находится под финансовой защитой государства, так что плюсов от базового дохода гораздо больше, чем минусов от того, что кто-то не хочет трудиться. Таких людей, кто предпочитает довольствоваться малым, изначально было около 20%, с годами стало меньше, люди стали хотеть быть полезными обществу и сейчас неработающих без объективных причин всего около 4%. Я имею ввиду взрослых физически здоровых людей. У нас проводятся различные мероприятия, рекламу которых пропустить невозможно, на этих мероприятиях всегда вкусная еда, напитки, выступления артистов, но за вход ты не можешь заплатить из базового дохода, даже если сэкономишь эти деньги. И такие акции стимулируют людей работать и иметь бонусные рубли, которые можно тратить на развлечения. То есть даже если ты геймер и не хочешь выходить из дома, у тебя, с одной стороны, есть стимул пойти работать, чтобы оплатить какие-то опции игры, а с другой – наличие возможностей для того, чтобы получить временную полезную оплачиваемую работу, например, в кафе на кухне собирать посуду из робота и загружать ее в мойку.

– Я правильно понимаю, что у вас в домах нет кухонь, вы не готовите сами? – не снижала темп Кристина, которую интересовала просто каждая деталь нового мира.

– Да, все верно: старые здания уже перепланированы, и вместо кухни в квартире появилась дополнительная комната, в которой есть что-то типа мини-кухни с небольшим холодильником, шкафом для посуды и прочим, чтобы жильцы могли с комфортом выпить кофе, поесть фрукты, ягоды или какие-то легкие закуски: все, что необходимо в течение дня, помимо основных приемов пищи. А новые дома сразу строятся без кухни, ведь у каждого жилого комплекса есть кафе. Я обязательно приглашу тебя в наш район, чтобы ты посмотрела, как устроены кафе для ежедневного питания. Один из друзей Томаса, кстати, оставил себе кухню в квартире, ему нравится готовить самостоятельно – он очень креативный в этом плане человек, и делится своими разработками с кафе в их жилом комплексе, так что его хобби помогает соседям разнообразить свой рацион.

После ответа Эмма сделала небольшую паузу, а потом добавила.

– Кристина, дорогая, мне нужно возвращаться в Рязань, приближается время моей ежевечерней рутины, которую я не хочу пропустить, – с улыбкой произнесла Эмма, – а мы с Томасом приглашаем тебя завтра на детский день в школу к нашей дочери Полине, начало в 11:30. Там будут игры и общение с детьми, это займет примерно 2 часа. А потом посидим в Нео-парке, возьмем бутылочку крымского вина, поболтаем о политике… Как тебе такой план?

– Здорово! Спасибо за приглашение, буду рада к вам присоединиться! – живо отреагировала Кристина и добавила, взяв Эмму за руку, – прошу простить меня за мои расспросы, если я утомила тебя этим!

– Ни в коем случае не утомила, – искренне ответила Эмма, сжав руку подруги, – я очень рада тебе и мне самой хочется поскорее все рассказать и показать! Тогда скидываю тебе метку для трансфера, где завтра мы будем тебя ожидать.

После недолгого прощания и объятий Эмма вышла на площадку для беспилотного летающего такси, долетела до Казанского вокзала, и менее чем за полчаса с комфортом доехала домой.

Часть 2. Детство (день 2)

Утро Эммы началось с привычного ей сценария: послушать планы на день от ИИ-ассистента, почистить зубы, умыться, нанести уходовую косметику, почитать новости за стаканом теплой витаминизированной воды, расчесаться, убрать волосы в низкий пучок и «зализать» челку сглаживающим средством, разбудить Полину, помочь ей собраться в школу и проводить до двери (дети ходят в школу сами и там же завтракают), затем выбрать серьги для себя и уже после этого – одежду.

Люди с расстройством аутистического спектра, или РАС, выполняют рутинные дела в одном и том же порядке изо дня в день. Но присутствие украшений в образе Эммы говорит о том, что ее аутизм высокофункциональный – интеллект у таких людей от среднего до очень высокого, и, при определенных обстоятельствах, украшения могут не напрягать ее нервную систему, а, наоборот, защищать психику благодаря тому, что с серьгами у Эммы получается почувствовать свой образ законченным. Когда человек в спектре, то проявления могут быть как сильно выраженными, так и оставаться незаметными не только для окружения, но и для самого аутиста, то есть с этим можно прожить всю жизнь, не зная о своей нейроотличности.

Эмма считает свой образ законченным только тогда, когда в нем есть серьги. Однако по возвращении домой женщина молниеносно снимает их с себя, потому что, как шутит она сама: «Когда я переступаю порог дома, карета превращается в тыкву», подразумевая, что украшения становятся обузой для ее психики.

А еще ее мозг работает как компьютер – видит системы даже в хаосе, поэтому ей легко найти выход из самых запутанных ситуаций и принять единственное верное решение, что часто помогает ей в собственной жизни и делает Эмму ценным сотрудником на работе.

Этим утром у Эммы запланирован завтрак с Томасом. И несмотря на то, что они пара, Эмма согласилась проживать со своим партнером только на условиях отдельной спальни с собственной гардеробной и ванной комнатой, где она сможет выполнять свои ежедневные ритуалы, и в поле ее зрения не будет предметов, которые расположены не так как ей это привычно. И это не блажь, а способ выживания нейроотличного человека.

Завтракала пара в кафе, которое относится к их жилому комплексу. Они забрали свой заказ и отправились в Нео-парк. Нео-парк – это огромное зеленое пространство, с водоемами и зонами для спорта и рекреации, где можно занять один из столов для приема пищи и общения с близкими людьми.

В БФР нет пластиковой или бумажной посуды, еда на вынос упаковывается в многоразовую из специального устойчивого к деформации материала. Пункты приема использованной посуды есть в любом парке. В кафе-столовой можно взять корзину для выноса еды, приборы и отправится в уютное место. Хотя и пространство самой столовой – вполне себе «уютное место», однако в хорошую погоду многим хочется подольше находиться на свежем воздухе.

Эмма с Томасом вместе уже 18 лет. Томас переехал в Россию из Швеции в 2031 году по рабочей визе – он эколог, и в 2030-х являлся одним из тех людей, кто стоял у истоков экологической реформы страны.

Когда начинались их отношения, Эмма честно сказала, что она хочет ребенка, но не чувствует возможность выносить собственного из-за особенностей нервной системы. Она боялась за свое психологическое состояние во время беременности, ведь один из симптомов аутизма – сенсорная гиперчувствительность и невозможность перевести фокус с того, что тебя беспокоит. Мысли о том, что у тебя внутри ребенок в течение 9 месяцев тревожили Эмму. К тому же даже в обычном состоянии она очень остро воспринимает запахи, а как это могло бы проявиться во время вынашивания ребенка, Эмма боялась даже подумать.

Хотя РАС и не является противопоказанием к беременности, женщина решила положиться на собственные ощущения. Однако стать матерью она очень хотела и поэтому, как только открылись детские школы, в том виде, в котором они функционируют сейчас, в 2050-ом, они с Томасом сразу пошли на курсы родителей. И благодаря своим незаурядным умственным способностям, Эмма получила максимальные 100 баллов за все пройденные экзамены. Родительство в БФР является осознанной профессией, поэтому чтобы стать мамой или папой нужно обязательно пройти обучение.

В школе родительства у взрослых людей формируются навыки, которые помогают научиться безусловной любви к ребенку без слияния, учат эмпатии без жертвенности и установлению здоровых границ. Главная цель школы заключается не в отсеивании недостойных, а в том, чтобы у каждого человека, даже с травматичным детством, появились такие инструменты, которые позволят воспитать психически здорового человека и не передать свои травмы следующему поколению.

Бесплатный обязательный курс длится три месяца, а после обучения – государственный экзамен. Предметы, изучаемые в школе – это детская психология, эмоциональный интеллект и саморегуляция (для родителя), психология привязанности и сепарация, коммуникация и ненасильственное общение, физическое и ментальное здоровье ребенка. Учащиеся школы обязательно проходят практику в Центре воспитания детей (ЦВД), а также взаимодействуют с роботами-имитаторами. По отзывам учащихся – это одно из самых интересных обучений из ныне существующих: проходить уроки онлайн и посещать практические занятия – отдельный вид удовольствия.

Эмма и Томас понимали: в свои пятьдесят они не были кандидатами первой очереди на удочерение/усыновление. Но оба прекрасно сдали экзамен, а потом стали волонтёрами в ЦВД, ежегодно пересдавали тест для родителей, занимались собственным здоровьем и развитием, чем доказали, что они отличные кандидаты. И однажды после смены в Центре, где пара занималась с трехлетками развивающими играми, их пригласила в свой кабинет специалист по опекунству. Она сообщила, что в ЦВД появилась девочка Полина восьми месяцев от роду, которая, по стечению трагических обстоятельств, осталась без родителей и предложила Эмме и Томасу познакомиться с ней.

И вот Полине 14. В Центре воспитания детей, который иногда называют садиком или школой, в зависимости от контекста, сегодня день с родителями. Один раз в месяц организаторы устраивают интересное мероприятие, где дети, вместе со своими мамами и папами участвуют в квестах, викторинах, конкурсах, поют и танцуют. Для детей и родителей БФР – это действительно праздник, который ждут.

Кристина, использовав метку, быстро нашла Эмму и Томаса в парке. Вообще, поиск – почти исчезнувшее из обыденной жизни понятие для жителей современного мира в целом, и для граждан БФР в частности. Поэтому такое мероприятие, куда собираются пойти Эмма, Томас и Кристина – действительно важное и полезное для развития мозга и сохранения важных когнитивных навыков.

– Привеееет! – протянула Эмма, встретив подругу, – познакомься, это Томас. Томас, это Кристина!

– Привет, Кристина, добро пожаловать в Рязань, – выступил инициатором рукопожатия Томас.

– Доброе утро, приятно познакомиться, спасибо за ваше время, я очень это ценю, – искренне произнесла гостья.

Томас вызвал робота-уборщика и загрузил в него посуду, тот вытер стол и поехал в пункт приема использованной посуды. По дороге в школу, Томас рассказал Кристине о назначении таких роботов: они доставляют питание из кафе в парк, убирают посуду после еды, а также их вызывают владельцы собак, которые выгуливают здесь своих питомцев – робот подъезжает, из его корпуса выдвигается небольшой шланг, с помощью которого хозяин животного или любой человек, заметивший биологические отходы, засыпает специальными гранулами это место. Это делается для того, чтобы продукты жизнедеятельности животного были не просто невидимы глазу, но и стали удобрением для местной почвы. Также Томас с гордостью сообщил, что производится такой реагент на заводе, в управлении которым задействован он сам.

– А вот и Центр, – произнесла Эмма, когда здание учебно-воспитательного комплекса показалось на их пути, – еще 5 минут и мы будем на месте, а пока я расскажу тебе одну из главных заповедей БФР, если можно так сказать. Здесь всё ради детей и ради их будущего. Сейчас я произнесу фразу, которая может тебя удивить или даже, как бы сказала моя бабушка, огорошить, но скоро ты поймешь всю ее силу для нашего государства – все дети БФР растут не для родителей, а для самореализации на благо будущего нашей страны. То есть, по сути, родители не могут единолично распоряжаться судьбой своего ребенка относительно его будущей профессии. Например, как это было раньше, родители работали врачами и хотели, чтобы их ребенок тоже стал врачом, для этого они могли использовать психологическое давление, чтобы и ребенок пошел в мединститут. Сейчас эта схема не пройдет – одного их желания мало, надо чтобы у ребенка был искренний энтузиазм обучиться именно этой профессии и, конечно, способности. Наша цель – вырастить достойное поколение физически и психологически здоровых людей для процветания мира будущего, использовав их лучшие качества. Родительство – это профессия. Если ты вспомнишь мир прошлого, когда были популярны личные автомобили, то поймешь одну парадоксальную вещь: чтобы ездить на автомобиле, каждый человек должен был окончить школу вождения и сдать экзамен, но подобное никогда не применялось к воспитанию детей. Сейчас мы понимаем, что отцовство, а тем более материнство, связанное с вынашиванием ребенка, это самая настоящая профессия. И неподготовленный человек не может занять должность матери или отца, не имея образования, которое дает необходимые навыки.

Компания друзей зашла на территорию комплекса, где было множество зданий, соединенных друг с другом надземными переходами, и открытых игровых площадок. А Эмма продолжила свой рассказ.

– Все города в России поделены на районы, и наша социальная жизнь проходит в большинстве своем, внутри этого района: в каждом районе есть парк культуры и отдыха, больница, отделение полиции и, конечно, центр воспитания детей, или ЦВД. Это огромные современные комплексы, как этот, где под каждый возраст, начиная с грудничкового, есть свое отделение. Центры работают круглосуточно, если родителям нужно оставить ребенка даже на ночь или на несколько дней, то его тут примут. Членство в ЦВД не требует никаких финансовых вложений от нас, его работа полностью оплачивается государством. Для младшего возраста, начиная с двух лет – ясельные группы, все как раньше, с различными развивающими занятиями и играми. Затем младшая группа и так далее. Школа тоже находится в этом комплексе, а также всевозможные кружки и занятия для детей. Если родителям надо вечером сходить куда-то в театр, например, то ребенка можно оставить в Центре. Тут их кормят, играют с ними, обучают. Также от государства мы получаем сертификаты на детскую одежду до исполнения 18-ти лет. То есть в воспитании ребенка материально родители могут не принимать участия, если только не захотят купить какую-то особенную одежду или свозить ребенка куда-то за границу. Хотя детям предоставляются путевки в летние лагеря, аналогов которым нет нигде в мире. Но если хочется дополнительно – пожалуйста, делай. И еще надо отметить, что в семьях БФР папа – не помощник, а полноценный включенный партнер, который обладает теми же навыками, что и мама.

– Когда у нас появилась Полина, мы переехали в нашу первую большую квартиру, где у каждого было свое пространство, – начал делиться своими воспоминаниями Томас, – у Эммы была ее личная комната, у меня – моя личная комната, а также наша общая спальня, гостиная и комната ребенка. И так мы помогали друг другу, имея возможность уединиться хотя бы на пару часов. Я продолжал работать на заводе, мне, как родителю, сократили часы без материальной потери. Эмма также продолжала работать свои часы в Совете. И вот так по очереди мы пережили этот сложный этап. Периодически ходили с дочерью в ЦВД, когда она еще крохой была, чтобы просто получить совет, убедиться, что мы все правильно делаем.

– Как же интересно всё, о чем вы говорите, – оживилась Кристина, – мне, как матери, видится это очень здравым вариантом воспитания, потому что, действительно, дети – оплот государства и его будущее. Томас, скажи, все ли отцы в БФР такие вовлеченные как ты, и может ли женщина родить или воспитать ребенка одна, если ее партнер против детей или его нет?

– Может одна, но это редкость. Просто я тоже хотел реализоваться как отец, как и моя партнёрша хотела стать матерью. Сейчас же родителями становятся мужчины и женщины, которые родились в 2020-х, у них уже другое мышление. Мы с Эммой, как говорят в Швеции – уже не чистая юность…

– Не первой свежести, – широко улыбаясь, поправила партнера Эмма, отлично понимая, что Томас пытается донести.

– Да, точно, спасибо, Эмма, – улыбнулся Томас и продолжил, – если среди мужчин поколения миллениалов, как я, родительство еще могло быть чем-то, что напрямую как будто не касается мужчин, то сейчас люди рассуждают по-другому. Тем более те парни, кто до окончания формирования префронтальной коры жил без предрассудков, что воспитание ребенка – не мужское занятие. Прости, Эмма если перебил тебя, ведь ты начала рассказывать про воспитание у нас…

– Тебе не за что извиняться, Томас, ты отлично дополнил эту историю и показал ее с отцовской точки зрения. Я лишь хотела добавить, что в дошкольной части Центра – в так называемом садике, в каждой группе около 10 детей, на которых приходится 2 воспитателя. А воспитатель – высокооплачиваемая работа, но к ней очень особенный подход, проверяют не только знания и психологическое состояние человека, туда берут только тех, кто любит свою профессию, чтобы дети ощущали поддержку и любовь от воспитателя. Мальчиков, рожденных в 40-е и позже, тоже уже будут обучать этой профессии и лет через 10, мужчины со здоровой психикой также смогут стать воспитателями.

– То есть по идее можно рожать нон-стоп и не работать при этом? Дети обеспечены, базовый доход есть. Не для себя спрашиваю, а для подруги, – с улыбкой поинтересовалась Кристина.

– Если ты… ой, не ты, а подруга, – поймав тон вопроса, иронично начала свой ответ Эмма, – хочет рожать одного за другим, то я бы не сказала, что это сильно поощряется, хотя прямого запрета нет. Государству главное, чтобы женщина успела восстановиться после пережитых родов. То есть тут и забота о гражданке республики, но не без доли прагматизма – профилактика дешевле лечения. Как во время беременности, так и после родов, женщина обязана проходить различные осмотры, чтобы своевременно понять все ли с мамой в порядке, не нужна ли ей дополнительная помощь. Поэтому после родов за тобой продолжается наблюдение специалистами, и постродовое внимание к тебе длится до тех пор, пока врач не выдает заключение, что восстановление закончилось. Да и случайно забеременеть практически невозможно, потому что мужчина обязан предохраняться, он проходит специальную процедуру, которая защищает от повторной беременности, пока этого нет в планах. И я должна тебе сказать, что люди подходят к этому вопросу очень трезво, никто не хочет рисковать своим здоровьем или здоровьем партнерши. Но если беременность случится до заключения врача о том, что женщина восстановилась, то будет много проверок, обязательных сеансов у психологов, чтобы понять причину, но наказывать за это или запретить поспешную вторую беременность не смогут, конечно. И к «неожиданному» ребенку будут относиться с теми же почестями как к запланированному.

– И как у вас обстоят дела с демографией сейчас? – спросила Кристина, параллельно разглядывая людей по сторонам и наблюдая за их поведением.

– Сейчас, конечно, мы видим подъем, суди сама: с жильем проблем нет, финансово люди обеспечены, совмещать родительство и работу можно, отец интегрирован в процесс воспитания, люди здоровы, относительно счастливы и знают, что государство на их стороне и поддержит в любом случае. То есть исключен вариант развития событий, когда ты останешься без поддержки. Поэтому впервые с 2010-х люди стали массово хотеть рожать детей, и сейчас мы у отметки – 1,8 детей на каждую женщину детородного возраста, – ответила Эмма, всматриваясь в толпу.

Тем временем у здания школы уже скопилось много людей – детей и взрослых. Кто-то болтал на улице, а кто-то поспешил занять места в большом зале, который был похож на кафе, только без еды и посуды. Среди множества знакомых и незнакомых лиц, наконец, появилось то, которое вызвало широкую улыбку у Эммы и Томаса. Заметив родителей, Полина устремилась к ним на встречу, а после объятий и поцелуев, Эмма представила свою дочь подруге.

– Здравствуй, Полина! Приятно познакомиться! – Кристина протянула руку девочке.

– И мне тоже, Кристина! Мама сказала у тебя есть сын? – поинтересовалась девочка.

– Да, его зовут Тилль, ему 8, он сейчас дома, в Берлине, за ним присматривает его бабушка, – ответила Кристина.

– Спорим, ты захочешь перевезти его в Россию, после своего путешествия? – выпалила Полина с улыбкой.

– Почему ты так думаешь? – улыбнулась в ответ гостья.

– Я изучаю социологию и знаю, что в БФР – лучшие в мире условия по воспитанию детей, а учитывая тот факт, что ты сама родилась в России, ты можешь пройти процедуру репатриации и перевезти семью сюда. Я готова стать гидом по ЦВД для твоего сына, – оживленно произнесла Полина.

– Что ж, не исключаю и такого развития событий, но, прежде чем принять решение, хочу понять, как тут все устроено, – ответила Кристина с застенчивой улыбкой.

– Уверена, что мои родители расскажут тебе все самое интересное, что ты не устоишь! – продолжила «агитационную кампанию», построенную на собственном энтузиазме, Полина.

– Дамы, предлагаю пройти в зал и занять наши места, – сказал Томас, – нам нужно разбиться на пары для первого испытания: давайте я буду с Эммой, а Кристина с Полиной. Вы не возражаете?

– Отличная идея, пап! Не терпится узнать, как у Кристины обстоят дела с тактильной памятью, – заговорщицки подняла брови Полина.

Ведущий объявил начало первого испытания, для прохождения которого и нужно было поделиться на пары. Одному участнику пары завязывают глаза, после чего, используя ограниченные голосовые подсказки второго участника, первый должен совершать действия, которые приведут пару к цели. Цель – приготовление борща (конечно, не из настоящих продуктов). Во время прохождения этого испытания Кристина поняла, что совершенно отвыкла полагаться на себя, она узнала, что ее навыки, те, которые раньше казались нормой, сейчас доступны ей лишь отчасти – она значительно отстает от жителей БФР. Ее мозг, привыкший во всем полагаться на умные девайсы, отучился самостоятельно принимать решения. Женщина успела порезать «картошку», «свеклу», «мясо» и набрать воду в кастрюлю, к тому времени, как остальные участники уже закончили приготовление «борща» и даже разлили его по тарелкам.

В следующем испытании под названием «Побег», можно было участвовать вчетвером: команда получила карту помещения с ошибками, нужно было увидеть эти ошибки, пройти через все испытания и дойти до выхода.

Третьем этапом стала тихая комната. Участники снова разбились на пары, каждая пара получила коробку с различными предметами. Используя эти предметы и жесты, нужно рассказать историю своему союзнику.

Четвертое испытание проходило в специально оборудованном классе – на столе лежал сломанный предмет из прошлого. Задача участников – понять, что это за предмет, увидеть его поломку и устранить ее, используя инструменты.

А последним заданием было самое сложное для Кристины – написать себе письмо, используя ручку и бумагу. В этом письме нужно было поделиться с собой из будущего теми переживаниями, которые есть у тебя сейчас. Переживания у Кристины, конечно, были, но рука настолько отвыкла писать, что даже разболелась, поэтому женщина ограничилась всего лишь парой предложений, в то время как ее партнеры по команде продвинулись в письме значительно лучше, особенно Полина, которая тренирует этот навык в школе.

– Как тебе, Кристина? – спросила Полина, – делись впечатлениями! Мне кажется или ты немного взгрустнула?

– Я отлично провела с вами время, ребят, – начала ответ Кристина, приобняв Полину, – не помню, когда я испытывала нечто похожее. Как будто посетила фитнес-зал для мозга. Я заметила, что у вас все получается гораздо легче, чем у меня, – поделилась впечатлениями гостья.

– Не переживай по этому поводу! – поспешил успокоить новую подругу Томас, – мы ходим сюда уже больше десяти лет! Если бы я сейчас оказался в Германии и мне нужно было бы совершать какие-то действия, которые тебе кажутся обыденностью, то я бы потратил на это в 5 раз больше времени. Поэтому, если что-то не получилось, это не значит, что ты глупая, это значит, что ты попала в непривычную для себя среду, вот и всё!

Эмма приобняла Томаса за плечо в знак благодарности за поддержку Кристины. Кристина улыбнулась и дала понять, что слова Томаса действительно подбодрили ее. А Полина не смогла удержаться, чтобы не провести очередную агиткампанию:

– От себя добавлю, что когда вы с Тиллем переедете сюда жить…

Взрослые засмеялись, не дав подростку договорить предложение, но Полина и не пыталась этого сделать, она лишь хотела разрядить обстановку.

Кристина почувствовала, что, родителям надо дать время побыть с дочерью наедине и сказала, что ей нужно отлучиться на несколько минут. Томас с Эммой начали расспрашивать Полину о том, как у нее дела в школе, а гостья пошла в туалетную комнату. Дверь в уборную открывалась автоматически, при входе на стене было расположено множество крючков, на которые можно повесить сумку, девайсы с гибким корпусом или другие вещи. Играла приятная музыка, со звуками природы. Запах в уборной был абсолютно нейтральный.

В кабинках было достаточно просторно. Над унитазом располагался диспенсер с влажной туалетной бумагой, антисептиком, прокладками трех размеров и тампонами – всё с пометкой «биоразлагаемое». Сиденье унитаза было оснащено автоматической санобработкой, а смыв устроен безбрызговым образом с минимальным потреблением воды. Рядом с сиденьем – диспенсер с обычной туалетной бумагой. В этот момент Кристина с содроганием вспомнила туалеты в своей региональной школе: с отсутствием не только туалетной бумаги, но и дверей в кабинке, а на унитаз приходилось забираться ногами, пока сумка висит у тебя на шее.