Kitobni o'qish: «Чертовы камни»

Чертовы камни

– Красавчик, не хочешь поразвлечься? – мое лицо обдало горячим дыханием.

Я встал с колен. Девушка была чудо как хороша: сочные губы, волнительно вздымающаяся грудь под простым нарядом, в глазах – обещание наслаждения. Порочная красота. Она стояла так близко, что между нами едва поместился бы молитвенник. От незнакомки пахло молодым вином, мокрой травой и чем-то приторно-сладким, совершенно неуместным в холодном костеле. Гулко сглотнув, я поспешно отвел взгляд.

«Теперь всю ночь придется дрова колоть», – неуместно подумал я и поправил воротничок рясы, который удавкой впился в горло.

– Жарко вам, святой отец? – девушка склонила голову набок.

– Душно сегодня.

– А мне кажется, дело не в воздухе.

Кончиками пальцев она мимолетно коснулась белого воротничка, но этого хватило, чтобы я отшатнулся так резко, будто меня окропили кипятком.

– Вы пришли исповедаться? – просипел ей я и, чтобы погасить возбуждение, мысленно стал читать проповедь на латыни.

– Что вы, отче! Напротив! – она рассмеялась, блеснув необычно белыми зубами. – Я хочу согрешить! Тем более, вы такой сладко-красивый.

– Дитя, тогда вы пришли не туда. Таверна на соседней улице.

– О, я знаю, Ян, – нежно улыбнулась незнакомка, и ее глаза зажглись красными огоньками. – А еще мне ведомо о твоих карточных долгах, святой отец. – Мой сан в устах девушки звучал оскорблением.

Я попятился. Каюсь, алчность была моим грехом, который я тщательно хранил в секрете. Когда появилась девица, мои размышления были о том, чтобы залезть в неприкосновенные деньги церкви, которые из кружек для милостыни переносились в сундук, стоящий в моем кабинете.

– Кто ты?

Ее улыбка стала шире.

– Наконец-то правильный вопрос.

Она провела ладонями по полушариям своих грудей. Я, сглотнув, отвернулся и взглянул на святое распятие. Оно было перевернуто. Замерев от ужаса, медленно посмотрел на следующее, и так обвел глазами все кресты в костеле.

– Демон! – трясущимися руками я схватил распятие, висящее на шее на толстой цепи. Я не был трусом, но сейчас моя кожа покрылась мурашками ужаса.

Она игриво поклонилась, а когда выпрямилась, черты поплыли словно восковые, создавая ужасное нечто. Я остолбенел, словно жертва перед хищником, понимая, что все. Конец. Никуда уже не скрыться. Фигура незнакомки перетекала в кого-то другого, но пока она изменялась, казалось, что я вижу тысячи людских тел в одном, пожравшем их всех. Они возникали и исчезали в плоти, словно отражения в темной воде.

Минута, и это уже был мужчина, одетый как аристократ. Лишь короткие, еле видные рога, говорили о том, что это не человек.

Он был молод или умело притворялся молодым. Черные волосы искусно убраны от лица, дорогой камзол сидел без единой складки, а на длинных пальцах поблескивали перстни. Даже рога выглядели как диковинное украшением.

Хуже всего, что ту же самую улыбку я видел только что на лице девушки.

– Разочарован? – спросил он.

– Чем?

– Тем, что я больше не женщина.

Я перекрестился.

– Значит, все-таки разочарован.

– Демон не может войти в храм Божий!

– Храм Божий! А-ха-ха! Здесь никакого Бога нет! – издевательски загоготал он. – Ты, наверное, думаешь, зачем я появился? Так вот, хочу предложить тебе сделку.

– Я не заключаю… – начал я.

– Сделок, – закончил он. – Конечно. Выслушай меня молча, или я заставлю! Сделаю так, что твои губы слепятся воедино навсегда.

Мне оставалось только умолкнуть. Демон же неторопливо прошелся по костелу, словно хозяин, осматривающий недавно приобретенное поместье. Провел пальцем по спинке скамьи, заглянул в исповедальню и остановился перед образом Богородицы.

– Знаешь, что мне нравится в священниках, Ян?

Я молчал. Он ведь сам приказал.

– Вы так много говорите о грехе, что начинаете разбираться в нем лучше нас.

На это я лишь молча кивнул.

– Ты грешен. Думаешь, святые не видели, как ты не раз воровал милостыню из церковного ящика, чтобы отдать долги? Но пожертвования не хватило, так? А прелюбодеяние с монашками? – он игриво погрозил пальцем. – Алчность не замолишь и не искупишь, тем более ты и не собираешься завязывать с картами. А значит, что? Дорога тебе прямиком в геенну огненную. Я дам тебе целых пять лет. Будешь всегда выигрывать, а на службе получишь епископский сан. Как тебе? – рогатый замолчал, гнусно усмехаясь.

– И это все?

Он приподнял бровь.

– Тебе мало? Хорошо. Деньги. Вино. Женщины. Любая дверь откроется перед тобой. Любая постель. Любой карточный стол. Ты никогда больше не услышишь слова «нет».