Kitobni o'qish: «Приключения мамонтёнка. В поисках мамы. Официальная новеллизация»
Серия «Приключения мамонтёнка (КИНО)»
Создано на основе литературного произведения «Мама для мамонтёнка», автор Дина Непомнящая, 1981 г.
© ООО «Базелевс», 2026
© Юлия Каштанова, текст, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Арктика – это бескрайние заснеженные просторы, льдины, сталкивающиеся в безбрежном океане, и пустынная тундра. Так было и много сотен лет назад. Ветер всё так же завывал среди торосов, а мелкие льдинки плясали в его вихре. Только тогда по бесконечным ледяным просторам бродили… мамонты. Целые стада!
Маленький мамонтёнок обернулся, заметив среди белого безмолвия что-то яркое. Что это?
Малыш притопал поближе. Он знал, что нельзя отставать от мамы: иначе легко потеряться. Мамонтёнка звали Пушистик, потому что он был лохматый, а ещё – очень любопытный.
Малыш рассматривал яркий цветок полярного мака, застывший внутри ледяного столба. Он аккуратно провёл хоботом, стряхивая снежинки с льдины… Мамонтёнок восхищался алым венчиком на тонкой ножке. Какой смелый цветок! Надо показать маме!
Не успел он подумать о маме, как рядом послышались шаги, и по снегу вытянулась тень вроде горы. Заботливая мамонтиха закрывала малыша от свирепого ветра. Она с нежностью и любовью смотрела на сынишку. Какой он замечательный! Другого такого нет на всём свете! Пусть он порой непослушный и рассеянный, но мама любит его таким, какой он есть.
– Мама, смотри, какой красивый! – произнёс Пушистик и добавил грустно: – Я хотел подарить его тебе, а он замёрз.
Но мама не расстроилась. Она бережно подхватила подарок хоботом, внимательно рассмотрела цветок внутри льдинки и ласково улыбнулась.
– Ну, что же, возьмём его домой и отогреем! Пойдём, малыш, нам нельзя отставать.
– Ура! Мы его отогреем! – обрадовался мамонтёнок и поспешил за мамой.
Мамонитиха держала хоботом льдинку и ласково улыбалась. Какой у неё чудесный малыш!
Снаружи завывал ледяной ветер, но внутри дома семейства мамонтов было тепло и уютно. Мамонтёнок забрался в постель, но ему совершенно не хотелось спать. Как и все малыши, он был очень резвым и бойким и с радостью мог играть целую ночь напролёт – только волю дай.
И Мамонтиха не сердилась. Она с улыбкой вдохнула поглубже и ласково дунула на лохматого сынишку, а тот стал похож на большой пушистый шарик. Малыш смеялся: ему было щекотно и весело. Когда мама рядом, никакая зима не страшна!
– Ну всё, Пушистик, пора спать, – добродушно настаивала мама.
– Давай ещё чуть-чуть! – заканючил малыш. – «Хободуванчик» – моя любимая игра.
Но мама ласково и решительно остановила сына.
– Завтра у нас трудный день, – объяснила она, – надо хорошенько выспаться и набраться сил.
– Мама, а мы не можем остаться и не плыть в эту Африку? – вздохнул Пушистик, нехотя забираясь под одеяло. Здесь было тепло, уютно и спокойно – не то что снаружи. – Дома ведь так хорошо!
Мама вздохнула и качнула хоботом. Ей самой не хотелось уходить, но это было нужно.
– Не можем, малыш. Скоро лёд начнёт трескаться, и здесь будет очень опасно оставаться.
Но Пушистик не унимался: его, как и всякого малыша, донимало множество вопросов.
– Мам, а цветок оживёт? – с надеждой спросил он, сев в кровати.
– Конечно! – убедила его мамонтиха, с нежностью и грустью взглянув на подарок сына. – Льдинка сохранила его, как мать хранит своё дитя. Ведь мамина любовь никогда не кончается.
– Никогда-никогда? – с робкой надеждой переспросил малыш.
– Никогда-никогда.
Лёд подарка уже подтаял, и мамонтиха осторожно достала цветок. Он и правда был очень красивый. Мама ловко заправила его за ухо – получилось замечательное украшение.
Даже Пушистик удивился. Конечно, его мама самая красивая, но сейчас она стала совсем особенной.
– Ты так и будешь носить? – спросил любопытный Пушистик.
– Так и буду! – пообещала мама. – Ведь это твой подарок. Спокойной ночи, Пушистик.
Мама поправила одеяло и тихонько запела колыбельную. Мамонтёнок зажмурился от удовольствия – это была его любимая песня. Мелодия мирно плыла над Арктикой, усыпляя и умиротворяя. Пока всё было спокойно.
Мамонты брели мимо гигантских ледяных пиков. Сыпал мелкий снежок. Впереди шествовала мама Пушистика. Она была матриархом стада, и её слушались без лишних слов. Она всегда знала, как надо поступать. За ухом мамонтихи алел маленький полярный мак. А довольный Пушистик держался хоботом за её хвостик. Сейчас стадо медленно двигалось к океану, где качалась на волнах большая дрейфующая льдина.
Ба-бах! Оглушительный треск разорвал тишину и пробился сквозь завывание ветра. Огромный пласт льда сорвался со склона горы и с грохотом полетел вниз. Мамонты в страхе обернулись, и в этот момент послышался взрыв, затем – гул. Полетели камни, по склону покатилась лавина.
– Вулкан проснулся! – в ужасе закричала мама. – Мы можем не успеть…
И ей вторили испуганные голоса сородичей:
– Смотрите, смотрите – снежная лавина!
Надо было спешить.
– Быстрее! – торопила мама. – На льдину! Пушистик, не отставай!
– Дети, не отставайте! Не бойтесь, мы успеем, всё хорошо! Бежим! – неслось с разных сторон. – Дети, не отставайте! Не бойтесь, мы успеем, всё хорошо!
Стадо ускорилось. Мамонты были напуганы и не понимали, что творится. Кругом царили толчея и паника. Только мама Пушистика ей не поддалась. Она знала: надо что-то делать, иначе они погибнут. И мамонтиха решительно повернулась к соседу.
– Вставай на льдину, поможем всем перебраться! – заявила она.
Шурх! Сверху заскользила гигантская ледяная глыба – и рухнула прямо на толпу мамонтят. Те испуганно затрубили и кинулись врассыпную.
– Вы куда, стойте! – затрубили старшие мамонты. – Ловите их! Да куда же вы врассыпную-то все? Ловите скорее!
Они ринулись ловить разбегающихся в ужасе детей, вытаскивали мамонтят хоботами из ям и сугробов. Бедный Пушистик совсем растерялся. Он жался к ледяной глыбе, и его совершенно не было видно за грудой навалившегося льда. Где же мама? Как тут страшно! А трещины во льдах всё ширились, пугая бездонной глубиной.
– Помогайте детям! – распорядилась мамонтиха.
Мамонты перескакивали через трещину и, осторожно подхватив малышей хоботами, перетаскивали на другую сторону.
– Дети, если кто-то потеряется, мы плывём в Африку! – сообщил один из взрослых. – Никто не должен потеряться, вы что!
Но Пушистик именно потерялся. В толпе он упустил маму и теперь громко звал её, заплутав среди вздымающихся торосов.
– Мама, мама, я здесь! – пропищал мамонтёнок, но его детский голосок потонул в общем гвалте.
Мама не слышала Пушистика.
Мамонтиха стояла на краю льдины. Она переплела свой хобот с хоботом соседа. Так льдины не смогли бы разъехаться. По появившейся дорожке к спасению бежали взрослые и малыши. Но мама ни на мгновение не забывала о сыне. Тревога сжимала её сердце. Где же он?
– Кто-нибудь видел Пушистика?! – взволнованно спрашивала она каждого пробегавшего мимо взрослого.
Но никто ей ничего не сообщил. Мамонтиха испугалась не на шутку. Где Пушистик? Неужели потерялся? Он ведь один, без неё, и ему страшно.
Мгновение понадобилось, чтобы принять нелёгкое решение.
– Становись вместо меня!
– Ага, – качнул лохматой головой сородич.
Но слова мамонтихи насторожили его. Что она задумала? На берегу опасно!
– Я сбегаю, поищу Пушистика, – объяснила она.
– А разве он не здесь? – удивлённо переспросил мамонт.
– Я его не вижу! – ещё сильнее заволновалась мама.
И мамонтиха со всех ног кинулась обратно.
– Пушистик! Пушистик! – звала она, но из-за шума ничего не было слышно.
Гро-о-ох! Снова пророкотал вулкан, рассыпая камни-бомбы.
– Мама, мама, я бегу к тебе! Мама, я бегу… – закричал Пушистик, разглядев в мечущейся толпе маму.
Он быстро перебирал короткими ножками, а льдины вокруг ходили ходуном. Малыш старался не смотреть по сторонам, чтобы не пугаться ещё сильнее, и попытался протиснуться между торосами. И вдруг сверху что-то загрохотало. Бу-бух! Ещё один обломок рухнул, едва не придавив малыша, и преградил путь.
– А-а! – Мамонтёнок отчаянно пытался выбраться из ловушки, бегал кругами и тыкался в ледяные стенки.
Надо позвать погромче – тогда мама услышит и обязательно спасёт его!
– Мама, мама, я здесь! – затрубил он, но тоненький голос опять заглушил грохот.
А мамонтиха искала сынишку и расспрашивала сородичей, которые ловили и спасали отставших малышей.
– Мы нашли ещё нескольких! – сообщил кто-то, запыхавшись. – Они уже там! Кажется, и Пушистик с ними!
Пушистик в западне слышал, как вокруг суетятся остальные.
Он звал и звал:
– Мама, мама, я здесь, посмотри сюда! Я не могу выбраться, мама!
Но мамонты в суматохе пробегали мимо, продолжая призывно трубить. Они в панике не смотрели по сторонам и просто не смогли заметить попавшего в беду малыша.
– Никого не осталось, я везде посмотрел! – заверил мамонтиху сосед.
– Точно?! – в сомнении нахмурилась мама. Она почему-то не верила ему.
Сердце не обманешь. Но сосед был совершенно уверен.
– Да, точно!
И он бросился дальше к берегу, а мамонтиха задержалась. Она с тревогой вглядывалась в ледяные горы. Но малыша не было видно. Может, сородичи правы и Пушистик уже давно на льдине, среди своих, а она упустила его?
– Мама, я здесь, посмотри сюда, мама! – пискнул мамонтёнок из последних сил.
Он беспомощно смотрел на неё сквозь прозрачную стенку, но она не видела и не слышала его.
Ещё одна лавина с диким грохотом и треском сошла вниз. Мамонтиха бросила последний долгий взгляд на торосы на берегу. Сердце подсказывало, что малыш жив. Наверное, он и правда с остальными. И ей тоже пора. Она глубоко вздохнула и побежала догонять стадо.
Сверху доносились топот и голоса:
– Давай скорее! Ну вот, теперь всё! Толкай! И – раз!
Мамонты упёрлись хоботами в ледяные торосы, льдина заскрипела – и медленно отчалила от берега. Мамонтиха с тревогой озиралась. Где же Пушистик? Должен быть где-то здесь… Кругом робко жались к мамам другие мамонтята, но её малыш куда-то запропастился. Материнское сердце пронзил страх. Неужели… Она повернулась к берегу – в тот самый миг, когда с грохотом сошла очередная лавина.
Bepul matn qismi tugad.
