Kitobni o'qish: «Я тебя не люблю»

Глава 1. Кто ты такой?

Середина июля, 12:00 дня – ей 17. Как идеально это сочетание времени года, настроения и возраста. Ее зовут Мария, Маша, Маня. Последнее, кстати, нравится ей меньше всего. Она высокая девочка с русыми вьющимися волосами, чуть ниже плеч. Худая, с длинными ногами и немного сутулящаяся. Черты лица ничем не выдающиеся – обычный нос, обычные серые глаза и губы. Длинные утонченные пальцы, на них такие же красивой формы ногти коротко острижены. Самая простая девочка, средней внешности, ничем не примечательная. Позади остался 10 класс, и нужно было определяться с будущей профессией – но она не спешила. Кто вообще сказал, что в 17 нужно определяться? «Впереди ещё целый год – успею решить»– думала она. В ее городе июль и август – самые жаркие и засушливые месяца. Пыль, остатки тополиного пуха залетают в глаза, путаются в ресницах – без солнцезащитных очков на улицу лучше не выходить. Ветер настолько горячий, что, кажется будто выжигает весь прохладный воздух где-то в носу. Ощущение, что ты в сухой и пыльной сауне. Сегодня утром, проснувшись, она увидела сообщение от одноклассника – «Поехали в обед на водоём, вода будет огонь)))». Сначала не спешила соглашаться, в такую жару даже из дома не хочется выходить, не то чтобы куда-то ехать в самое пекло. Ну ладно, подумала она, все равно делать больше нечего. Встала, приняла душ, умылась, почистила зубы, надела купальник, позавтракала и вспомнила о подружке. «Надо Таню тоже позвать, не хочу с пацанами одна ехать» Таня, к слову, всегда была за любое веселье. Они были подругами с дества, так как жили через 2 дома друг от друга. Вместе ходили в школу, сидели за одной партой, делали уроки. В общем – не разлей вода. Таня была чуть ниже ростом Маши, худая, светловолосая и голубоглазая с еле заметными веснушками на носу. Она согласилась – «поехали». С ребятами договорились встретиться около магазина, предварительно закупившись снеками и сладкой водой, прямо из холодильника. Стоя на жаре, с пакетом и проклиная все вокруг, они вдвоём были готовы сдаться и разойтись по домам, уж очень мальчики опаздывали. Но вот, издалека, отражая солнце, показалась знакомая машина – это был старенький Мерседес малинового цвета. С приближением его настроение у обеих начало подниматься, предвкушая впереди веселые несколько часов. Подъехав и подняв столб пыли, они остановились, улыбающиеся:

-Привет!

–Привет, чего так долго? – они щурились, прикрывая рукой глаза.

–Ванек никак не мог собраться! – крикнул Алик, улыбаясь во весь рот и кивая назад.

Кто такой Ванек и почему никто о нем не предупредил? Открыв заднюю дверь, они сели в машину. За рулем сидел давно знакомый Игорь – самый старший в компании, ему далеко за 20 и у него есть машина и работа (вообще непонятно, почему он гуляет с такими малолетками). На пассажирском – Альберт или Алик, одноклассник Маши и Тани. Алик был невысокого роста, чуть ниже Маши, русые волосы, выразительные карие глаза, загорелый и спортивный. А сзади сидел тот самый Ванек, который дольше всех собирается. Естественно, посередине села Маша, оказавшись плечом к плечу с этим новеньким. Представившись и кинув секундный взгляд, она успела оценить его. Он красив – густые русые волосы были когда-то пострижены полубокс, но сейчас небрежно отросли и похожи на щётку, ещё и выгорели на солнце, но ему это очень шло. Серые глаза с оценивающим или игривым взглядом, она пока не разобралась, густыми бровями идеальной формы и длинными ресницами. Ростом, скорее всего, он был не выше ее. Крепкий торс, широкие плечи, кубики и правильные мужские руки с аккуратным маникюром. Ехали долго, жарко и естественно, пыльно. Кондиционера в таких машинах нет, пришлось открыть все окна нараспашку. Алик где-то взял пакет винограда и все его отщипывали и ели, несмотря на то, что он был кислый и горячий. Этот день похож на типичный день американских подростков из фильмов, когда тебя ничего не обременяет, ты готов к любым приключениям и поворотам судьбы. Ты счастлив здесь и сейчас, с малознакомыми людьми и в малознакомом месте. Ты приобретаешь новые знакомства и делишься впечатлениями, ты готов ко всему. Так происходит и сейчас, незнакомый парень смотрит на неё, она это чувствует, но не поворачивается и не ловит его взгляд. Она знает, что он смотрит, в ее голове она открытая и раскованная. Но на практике это совсем не так. Ехать ещё половину времени, все пассажиры что-то оживленно обсуждают, и она вместе с ними. Играет громко музыка, все друг друга перекрикивают, а его бедро, как назло, прилипает к ее бедру. Неприятно и неловко, в машине жарко и он мог бы этого избежать, если б сдвинул свои ноги, но он сидит максимально расслаблено. Наконец-то поездка подошла к концу. Припарковавшись, все вышли из машины и буквально на ходу начали раздеваться. Первыми в воду забежали мальчики, не раздеваясь – ехали они с голым торсом, а шорты по типу полиэтиленовых пакетов. И вот они, втроём, шурша забегают в воду и падают в прохладные объятия. Следом девочки, неспеша и пробуя температуру, заходят и окунаются. Что может быть лучше прохладной воды в самый жаркий день лета? Пару часов они провели купаясь, брызгаясь, топя друг друга и прерывались разве что на пятиминутный отдых на песке, чтобы согреться. В один из таких перерывов, лёжа на песке, закрыв глаза Маша думала о том, что приняла правильное решение, поехав отдыхать с друзьями. И не только потому, что это весело и ей в целом нравится такой компанией куда-то выбираться. Большую часть мыслей занимал новый знакомый. Иван, так его звали. Странное имя, думала она, совсем ему не подходит. В ее представлении Иваны – это белокурые юноши с ангельским голосом и скромным поведением, никак не похожие на этого парня. Слишком дерзко он смотрел на неё, да и вёл себя, мягко говоря, не по-джентльменски. Находясь глубоко в своих мыслях и не слыша ничего вокруг, она вдруг почувствовала, что становится очень жарко, тело нагрелось. «Нужно встать и идти в воду» подумала она, и в эту же секунду ее обдало холодной водой, как будто кто-то облил из бутылки. На секунду перехватило дыхание и казалось, что от тела сейчас пойдёт пар. Открыв глаза и закричав от неожиданности, она увидела нависшего над ней Ивана с улыбкой:

– Не спи, солдат! – он смеялся и выжимал на её живот воду со своих волос.

Увидев ее грозный взгляд, он засмеялся ещё громче и побежал к воде, а она вскочила и побежала следом. Догнав его уже в водоёме, не придумала лучше мести, чем топить. К слову, это оказалось практически невозможно – надавив на плечи всем весом своего тела, она надеялась, что он пойдёт под воду. А он стоял как вкопанный и смеялся. Так и прыгала она вокруг него, пытаясь хоть как-то минимально его окунуть. В конце концов он поддался, и, взяв ее на руки, окунул вместе с собой несколько раз. На последний раз, смеясь и видя, что она уже захлёбывается, он отпустил ее и поставил рядом с собой, как ни в чем не бывало. Тогда, как бы странно это не звучало, она поняла насколько он сильный и своевольный. О таких говорят – захотел, пришёл и забрал. Хотя, конечно же, это все было лишь игрой и забавой. Друзья во время всего происходящего сидели на берегу и наблюдали за этой картиной со стороны, сквозь смех выкрикивая – «что у вас за брачные игры?!» Она уже знала, что это признак особого внимания, как в детстве, когда дёргают за косички – только здесь немного взрослее, хоть и так же игриво. О флирте речи не шло, но его взгляд, время от времени окидывавший ее с ног до головы, говорил о многом. Он его не уводил, да и она тоже. Это была та самая искра, после которой развивается фантазия и здравый смысл покидает сознание. Домой они ехали как в тумане, уставшие, обгорелые, но счастливые. Попрощавшись, Маша и Таня пошли домой, им было по пути. Маша была уверена, что сейчас подвергнется расспросам про нового знакомого, но нет. Только ей показалось его отношение к ней особенным. Остальные восприняли это как просто игру. Наверное, так это и было, но Маше нравилось хоть какое-то разнообразие в личной жизни и ещё больше нравились мысли о нем. Пока нельзя говорить о конкретной симпатии, но интерес точно возник. А с личной жизнью у неё все давно сошло на нет. Учась в школе, она долгое время общалась со старшеклассником, на 2 года старше её. У него прекрасное чувство юмора и они могли часами разговаривать по телефону, но в школе практически не общались. Да и друзья считали его мягко говоря «лохом». Незаурядная внешность, ростом опять-таки не выше неё, он сутулился и казался ещё ниже. Познакомились они, когда он заканчивал 11 класс и нужно было научить мальчиков танцевать вальс. Ее поставили вместе с ним – так и завязалась дружба. Звали его Сергей, и смеялись они больше, чем танцевали. Легкий, улыбчивый, но некрасивый – она рассматривала только как друга. Он же не скрывал симпатии. А потом он сообщил, что начал встречаться с другой и им придётся ограничить общение. Тут-то она и поняла, что он ей нужен и совсем не как друг. Но, естественно, виду не подала. Пересекаясь на каких-то общих сборах и вечеринках, она все равно ловила на себе его взгляд и в конце концов, в один из вечеров он позвонил. Она не смогла сдержать гнев из-за ревности и тогда он убедился – это взаимно. В тот же миг, бросив свою девушку, которая вообще не поняла, что произошло, он примчался к Маше. Выйдя к нему, ее обдало жаром, несмотря на то, что была ранняя весна и легкий Мороз. Стесняясь, как в первый раз, она не могла смотреть ему в глаза и несла всякую чушь, забыв о том, что им было так легко и вообще они лучшие друзья. Ну а потом все как у всех, отношения, ссоры, ревность и спустя пару месяцев как снег на голову – «я уезжаю в другой город поступать». Другой город – это расстояние в 3000 километров. Уехал, поступил, первые 2-3 месяца слёзы каждую ночь и безысходность, а потом безразличие. Она винила себя за то, что смогла так быстро утерять это чувство, но ничего не могла с собой поделать. Ей было жаль его, но ничего, кроме раздражения его слова любви ей больше не приносили. Так и сошло на нет, забылось. И тут, спустя почти год, вновь этот интерес, волнение и предвкушение какого-то приключения. Сама себе его придумав, она была счастлива и взволнована. День закончился быстро, вопреки ожиданиям она спала как убитая. Утром, проснувшись, первым делом потянулась к телефону. Сообщений не было, звонков тоже… «Не зацикливайся на нем, он, наверное, уже и не помнит твоего имени». Так прошло пару дней, в молчании и тут, совершенно случайно, вечером идя по улице, перед ней останавливается уже знакомая машина – малиновый Мерседес – оттуда выходит Алик и здоровается – мол, как дела, какие планы на вечер? Какие планы могут быть в выходные летом у подростка? Варианта два – гулять или сидеть дома. Только озвучив ему первый вариант, краем глаза она замечает, что из машины выходит кто-то ещё. Конечно же, это долгожданный друг Ванек. В этот раз он был хотя бы одет – джинсы и чёрная футболка. Прищурив один глаз и улыбаясь, он поздоровался и просто стоял ждал, пока мы закончим договариваться о встрече. Маша ожидала от встречи с ним хотя бы заинтересованного взгляда, но он смотрел на нее, как на всех. Договорившись, он небрежно махает рукой, и они уезжают. Маша остаётся стоять и переваривать информацию. Первое – они вечером договорились встретиться и где-нибудь посидеть, второе – он придёт вместе с Ваней. Странная, конечно, компания собирается, ну ладно. Таню она решила не звать по понятным причинам, мало ли что, все-таки ей хотелось пообщаться наедине, ну или хотя втроем, но точно не целой компанией. Наступил вечер, начали опускаться сумерки, они встретились в центре около 21:00. Место, похожее на парк, но не очень ухоженный и маленький. Там каждый вечер обитали все общие знакомые, поэтому придя туда втроём, они рисковали раствориться в толпе друзей. Взяв по бутылочке пива, они пошли на одну из лавочек, поболтали ни о чем. Ей, конечно же, больше всего на свете хотелось узнать о новом знакомом – кто он, откуда, сколько лет и тому подобные вопросы. Он, на удивление, вёл себя очень сдержанно и был молчалив. Алик рассказал, что Ваня его одноклассник (Алик 2 года назад перешёл из обычной школы в кадетское училище в другом городе). Несмотря на то, что учились Мария и Алик не вместе, дружеские отношения поддерживали, так как знают друг друга с детства – мамы дружат тоже со школьной скамьи. И вот, когда у них так же закончился учебный год, Ваня приехал к Алику погостить на пару-тройку недель. Ничего существенного она не узнала, но он ей определённо понравился – как минимум внешне. Сидели они напротив – на одной стороне Маша – на противоположной – мальчики. Маша и Иван ограничивались лишь взглядами, пока Алик постоянно что-то рассказывал. В глубине души ей хотелось остаться наедине, непонятно зачем, ведь она-то себя знает – стеснение возьмёт верх, и она так и будет сидеть и молчать. Но соблазн попробовать был очень велик. Через какое-то время бутылки были допиты, Алик пошёл за добавкой, и Маша с Иваном остались вдвоём. Внимательно на неё посмотрев, он приподнял одну бровь, а затем резким движением перескочил на лавку рядом с Машей и сразу положил голову на колени, смотря прямо в глаза. Сказать, что она была в шоке от таких событий – не сказать ничего. Он просто лежал и смотрел на неё, как будто ждал от неё первого поцелуя. И, была бы она пьянее, скорее всего дала бы волю чувствам, но не сейчас. Смутившись, и не зная куда деть руки, она просто засмеялась и сидела как ни в чем не бывало, когда у него на коленях лежал такой красивый и решительный парень. Он говорил какую-то чушь про Луну, якобы при полнолунии он становится неуправляемым. Конечно, это все было очень смешно и по-детски, она про себя думала «Господи, да он малолетка, такие глупости говорит». Через несколько минут вернулся Алик, и, кажется, совсем не удивился представшей пред ним картины. На коленях у его подруги лежит его лучший друг и они о чем-то смеются. Протянул им пиво, это заставило Ваню встать, но на своё место он уже не вернулся. Так и сидел рядом с Машей, разговаривая как ни в чем не бывало. Все пьянели, и Алик постепенно ускользнул к друзьям из соседних компаний. А они так и остались сидеть вдвоём, беседуя на все более личные темы – семья, родители и взаимоотношения. Удивительно, но его совсем не интересовала ее личная жизнь, он ни разу не спросил о наличии отношений или хотя симпатии к противоположному полу. Как будто и так все знал. А ее разрывало любопытство, но она не спрашивала о его личной жизни. Зато то он рассказывал много о своих друзьях, подругах и о том, как проводит время в выходные вне стен школы-интерната. Да-да, называлось это учебное заведение именно так. И мама его туда отправила, чтобы в будущем он смог стать кадровым офицером. Он неплохо двигался, потому что занимался танцами направления хип-хоп и тяжёлой атлетикой. Идеальный? Да, для неё он стал именно таким: решительный, неуправляемый и чертовски обаятельный. Он был в себе уверен настолько, что раздражал, но этим он и притягивал. А от его взгляда можно было сойти с ума. Вечер подходил к концу – они очень опьянели, вернулся Алик и было решено идти домой. Мария несла босоножки в руках, ступая по горячему асфальту, чувствуя себя абсолютно счастливой. Небо было ясным, время от времени они останавливались, поднимали головы и смотрели на звезды. А она пристально вглядывалась в полную Луну, вспоминая его слова о способностях перевоплощения и улыбалась. Автомобилей почти не было, они втроём шли посреди проезжей части и пытались нагнать свои тени. Пьяные, весёлые и молодые – все лето было впереди, и от этой мысли становилось ещё слаще. Подойдя к дому, они попрощались, обнявшись по очереди и мальчики пошли дальше, а Маша развернулась и направилась к своим воротам. Подходя, она услышала, как Иван кричит вслед:

– Ты меня даже не поцелуешь?

«Что? Я? Поцелуешь? Что за наглость! Да ещё и кричит на всю улицу!» Остановившись, она развернулась на месте, а он уже был в шаге от неё. В недоумении она смотрела вслед Алику, который смеясь понимающе ушёл домой, зная, что Ваня не потеряется и догонит его. Переведя вопросительный взгляд на Ваню, она вмиг протрезвела и спросила:

– С чего ты взял, что я должна тебя поцеловать? – от такого встречного вопроса она впала в ступор, вот уж не думала, что он будет спрашивать или перекладывать ответственность на неё. Нервно засмеялась, замолчала и начала разворачиваться, чтобы уйти.

–А ты не хочешь? – его глаза блестели, что выглядело немного пугающе.

«Что за бред!»– мысленно возмутилась она. В это же мгновение он сильным движением рук схватил за талию, как тогда в водоёме, и силой притянул к себе. Их лица находились в паре сантиметров друг от друга, что можно было почувствовать дыхание – она почувствовала, но не отстранилась. Оно было горячим и тяжёлым, но он был так же пьян и улыбался. Казалось, что для него это так легко и совсем не волнительно. Несколько секунд они так и стояли, пристально смотря друг другу в глаза, словно одурманенные. Напряжение нарастало, голова начинала кружиться и она, обняв его за шею, решительно притянула к своим губам. В эту же секунду обоих будто пронзило током, словно голодные, они не могли насладиться друг другом и целовались, казалось, вечность. Он поднял ее на руки, держа под бёдра и наклонился вперед вместе с ней, как будто этот поцелуй должен был перейти в нечто большее прямо сейчас и прямо здесь, посреди неосвещенной улицы. Наконец, оторвавшись друг от друга, он опустил ее на землю и с улыбкой сказал:

–Я же говорил, что в полнолуние в меня кто-то вселяется.

Она, будто опьянев снова, даже не нашла других слов, кроме шёпотом:

– Пока». Уходя от него, она знала, что он так и стоит неподвижно, словно чего-то ждёт. Обернувшись, она посмотрела на него, глупо улыбаясь, постояла так пару секунд и вернулась к нему в объятия, будто видятся они в последний раз и не могут надышаться друг другом. Они даже не говорили, просто целовались и смеялись без особой на то причины. Так прошло ещё полчаса, оба понимали, что пора расходиться, но не могли отпустить друг друга. Дурман развеял позвонивший Алик, мол я уже дома, не теряйся. И ему пришлось уйти. Попрощавшись, он конечно же записал номер телефона и, неспеша, побрёл. На следующий день он уехал к себе домой. Следующие несколько дней Мария провела в эйфории, вспоминая по тысяче раз в день, прожитый ими вечер. Даже домашние монотонные дела были в радость, ведь во время них можно было полностью погрузиться в мысли об этом идеальном парне. К слову, переписка их была достаточно сухой по сравнению с живым общением. Простое «доброе утро, зайка», «как дела, зайка», «я спать», «я гулять». В общем, стало понятно, что он, как истинный мужчина скуп на слова любви, зато на действия всегда готов. Мария прекрасно понимала, что ее ожидают отношения на расстоянии, и это ее безумно пугало. Исходя из прошлого опыта, было понятно, что обоим будет сложно, и чем дальше, тем мучительнее. И, естественно, влюбившись по уши, она окунулась в него с головой. За остаток лета они увиделись всего раз, в общей компании и этот раз был ужасно коротким. Уединиться не получилось от слова совсем, а на следующее утро рано ему пришлось уезжать. Она, понимая его состояние, отправила отсыпаться перед сложной поездкой. Так и живут они от встречи до встречи, и все бы хорошо кроме одного «но». Не такой уж он и идеальный. Сухой, немногословный мужчина, из которого невозможно вытянуть ни одного слова. Невозможно понять, что у него в голове. Эта неясность становится причиной частых обид со стороны Маши и ссор. А самая большая беда – он вообще не обращает внимания на эти обиды, думая, что это беспочвенные капризы, предпочитая не выяснять причину и следствие. Эти эмоциональные качели временами очень сильно подкашивают настроение Маши, и выйдя 2 сентября в первый учебный день в 11 класс, она решает уйти в колледж вслед за лучшей подругой. Просто не имея способности адекватно воспринимать свои желания, она перестаёт плыть по течению. Родители были за, а большего и не надо. Начинается новый этап жизни, более взрослый и осознанный. Ваня воспринимает эту новость сухо, якобы «твоё дело». Ну, другого она и не ждала. Он вообще в последнее время сам не свой. Проучившись 3 недели, Маша с подругой Таней решают посетить местное мероприятие, по типу городского праздника. Вечером, договорившись встретиться в центре, они направились туда. Погода была прохладная, на Маше было тонкое короткое пальтишко и джинсы, ничего праздничного и особенного – главное не замёрзнуть, конец сентября все-таки. Придя на площадь, встретила своих уже бывших одноклассников и пытаясь отбиться от вопросов -«почему ушла, испугалась ЕГЭ» и подобных вдруг краем уха она слышит, как кто-то говорит о выступлении на дне города выпускников школы-интерната, ставшего уже таким знакомым. Отбившись от назойливых одноклассников, она понимает, что днём здесь точно был Алик, а возможно и ее Иван. Интерес сменился разочарованием и обидой, ведь он не сказал, что приехал и тем более что будет выступать «мы могли бы увидеться». Чуть не плача, Маша хватает подружку под руку и направляется в противоположный конец площади с четким намерением покинуть это чудесное мероприятие. «Я так скучаю по нему, считаю дни до встречи, ночами не сплю! А он! Да пошёл он, никогда в жизни больше ему не напишу, не хочу больше его знать!» И тут, как всегда, в момент максимальной ненависти на ее пути встаёт он – красивый, улыбающийся и чертовски любимый. «Зай, я хотел сделать сюрприз». Как после этого можно злиться, ведь она не видела его целый месяц! Естественно, забыв все обиды, она бросилась к нему в объятия. В этот вечер все друзья и одноклассники узнали, что у неё появился парень. О подруге, с которой пришла, она быстро забыла, и все время провела с ним. Нет, они не были наедине. Они целовались на площади у всех на виду, их фотографировали друзья. Правда, смотрелись они странно – она в пальто, а он в футболке… Как сказал Алик, его греет любовь, ему вообще не нужна одежда. И был прав. После этого вечера их отношения заиграли новой силой, Ваню как – будто подменили. Он писал с утра до вечера как он обожает ее, как хочет скорее встретиться и видит их совместное будущее. Она жила только им, никто был не нужен вовсе. Он приезжал стабильно один-два раза в месяц, и они уже не гуляли по улице. Они проводили вечер либо дома у Маши, либо у Алика. С родителями Маша познакомила его с наступлением холодов. Мама, конечно же, была в восторге от Ивана, невозможно не влюбиться в такого парня. Он был с ней всегда очень мил, много шутил и всячески принимал участие в разговорах. С папой они тоже поладили, но особо не общались, папа не многословен. Потихоньку он входил в ее жизнь все больше. Познакомился со всеми друзьями и подругами, те были от него в неменьшем восторге, проводили время не только вдвоём, но и гуляли с ее друзьями. Все было идеально, близился его день рождения. Его знак зодиака – Скорпион. Маша не верила в совместимости и несовместимости от слова совсем. Она была тотально влюблена, ей было все равно. Он запланировал празднование дня рождения в субботу, предварительно пригласив своих друзей с кадетского корпуса и конечно же, свою любимую. Маша решила позвать новоиспечённую подругу из группы с собой, так как она жила в этом же городе и к ней родители точно отпустили бы. Так и решили, купив подарок, наступает утро субботы, Маша в предвкушении лучших суток в ее жизни с самой большой любовью. Приехала она в город с Аликом, который не знал так же, как и она, где живет его лучший друг. Спустя час поисков и звонков, они напрочь замёрзли, несколько раз разминулись, но в итоге нашлись. Каждая встреча, как и эта, была самой долгожданной для Маши. Она волновалась как в первый раз – вот он, идёт навстречу с улыбкой, в куртке нараспашку, а под ней как обычно просто футболка. Самый тёплый и родной, самый желанный. Знакомство с мамой прошли великолепно, она оказалась весёлой, но строгой женщиной. Воспитывала она его одна, и, наверное, поэтому не давала спуску. Ее Ванечка был самым лучшим и одновременно самым большим раздолбаем по ее собственной версии. Она его безумно любит, это видно. Он все, что у неё есть. В этот вечер случилось одно из самых знаменательных событий в их отношениях – он признался в любви. Сначала на улице, когда все вышли подышать свежим воздухом, он отвёл Машу в сторону, обнял за талию и сказал:

– Зай, я тебя очень сильно люблю, я так больше никого не люблю, я тебя обожаю.

Конечно же, это был его день рождения и он был пьян. Но за эти слова она была готова отдать всё. Он ее любит, любит! Она просто смеялась и целовала его, находясь на седьмом небе от счастья. А затем, когда они вернулись за стол – он решил об этом рассказать своей маме. Он так и сказал:

–Ма, а ты знаешь, что я ее люблю?» повторив это несколько раз.

Наверное, это так сильно его гложило, или он боялся этого чувства, что сказать об этом ему было настолько сложно и получилось, лишь когда напился. Но ей это было неважно, в этот вечер она стала самой счастливой девушкой в мире, счастливее ее просто быть не может. Так, пьяные друг от друга, они прожили ещё месяц, к нему она больше не ездила, а только ждала его у себя. И каждый раз как в первый. В один из вечеров он сказал ей, что для него она идеальна, она эталон. Эталон… как символично, если при первых их встречах она его считала идеальным. И сейчас, спустя 5 месяцев, она поняла, что для неё он на самом деле идеален. Со своими недостатками, тайнами и тараканами, он идеален. Даже с ними он идеален, особенно если учитывать, что неделю назад он психанул и побрился налысо. Она безоговорочно полюбила его любым – злым, грустным, молчаливым. Как семья – принимала его таким, какой он есть. За это он и начал ее называть «родная».

Глава 2. Не молчи

Каждая их встреча откладывалась в ее памяти малейшими деталями – вот они идут по скверу, шурша ноябрьской листвой. Они решили провести этот день вчетвером – Маша с Ваней и его друг с Машиной приятельницей. Ничего особенного, они наворачивали круги по парку, пили какой-то дешевый алкоголь и много смеялись. Идет пар изо рта, мёрзнут руки, но они спешат – у них есть всего 2 часа до автобуса. Солнце светит в лицо, Иван прищуривается так, как она это любит. Они идут практически вслепую, но за руки. А вот он звонит ей в час ночи – «выходи». Ради этих минут ехал к ней больше двух часов. И, конечно же, она вскакивает посреди ночи, приводит себя в порядок и выбегает к нему. У них даже была своя песня – Баста – Любовь без памяти. Она как будто про них. Обстоятельства против них, но они все равно вместе.

Последняя встреча в уходящем году состоялась 27 декабря. Иван приехал на выходные к Алику, чтобы потом уйти на долгосрочные новогодние каникулы. В этот раз обошлось без сюрпризов, он заранее подготовился и предупредил Марию. Время назначено, Мария ждёт его у своего дома – и вот он идёт навстречу, конечно же нараспашку, но не такой, как всегда. Он не улыбается. Сухо подошёл, поцеловал – «пойдём?» -«пойдём». Маша научилась мгновенно реагировать на внезапные смены его настроения, как и сейчас «все нормально?» -«все нормально». Но по его лицу было сразу все понятно – что-то не так, он холоден. То, что из него невозможно вытянуть информации если он не хочет ей делиться – это она давно усвоила, но не значит, что смирилась. В этот раз она, в силу своей неопытности, любые изменения поведения сразу же начинала приписывать к его неверности. И сейчас, закатывая скандал, она не могла остановиться:

Почему ничего не рассказываешь? – ее губы сжаты, а глаза всматриваются в его, пытаясь уловить в них ответ

– Я же говорю, все нормально, просто устал, – он смотрит куда-то сквозь нее.

– У тебя кто-то есть, почему ты такой чужой? – уже без особой надежды на правдивый ответ Маша снова задала вопрос

– Что за бред? Нет, успокойся уже, – раздраженно отвечает он, – ты же знаешь сама.

Провыясняв отношения час на морозе и ни к чему не придя, они разошлись каждый в свою сторону. Что с ней стало? Где та сдержанная и умная девочка? Почему вместо неё он видит истеричку? Ответов на эти вопросы не было ни у него, ни у неё. Становилось ясно, расстояние плохо влияет на их отношения. Нет былой страсти, куда-то подевались их долгие разговоры и ночные переписки. С этими мыслями, в слезах она уснула. На следующий день, зная, что он уезжает, она не стала ему напоминать о себе. Ей хотелось грустить, жалеть себя и ненавидеть его. Этим она и занималась весь день. А вечером позвонил Алик – «выйди на пару минут». «Что он хочет? Надеюсь он один, не хочу видеть Ваню, не хочу». Конечно же, Алика на улице и в помине не было – он не приходил. Зато пришёл тот, кого видеть она не хотела или думала, что не хотела. Он стоял, что-то пряча за спиной и улыбался, наклонив голову в сторону так, как раньше, когда все только начиналось. Той улыбкой, которая ее сводила с ума. «Я тебя люблю, иди ко мне» – потянув за руку, он вкладывает ей какую-то бархатную коробочку. Маша, смотря на него со страхом и удивлением открывает ее – там серебряное колечко с аметистом, ее любимым камнем, о котором он даже не знал. Конечно же, это был просто подарок, но подумать только – он так заморочился, угадал с размером. Она надела его на безымянный палец, чтобы все знали – она только его, пусть им обоим по 17 лет, но так будет всегда. Счастливая, она прыгнула в его объятия, забыв обо всех обидах. Сегодня он был в хорошем настроении, улыбался, шутил, был нежен, как раньше. Они гуляли по заснеженным улицам, дыша морозным воздухом и разговаривая обо всем подряд. Изредка Маша поднимала взгляд в ясное морозное предновогоднее небо, всматриваясь в полную Луну. Она снова полная, как тогда, в их первый вечер. Им было хорошо друг с другом, они много обнимались, целовались, в какой-то момент он прошептал ей на ухо горячим дыханием – «я тебя люблю и хочу…». «Хочу». Сердце Маши остановилось на секунду, а потом забилось, кажется, с частотой 200 ударов минуту. Она испугалась этого его желания, и ничего не ответила, как будто он произнес что-то запрещенное. Потом она будет вспоминать об этом со стыдом, ведь ей не четырнадцать лет, пора бы по-взрослому реагировать на такие желания. Да и вообще, нужно радоваться, а не паниковать.

Новый год оба отмечали по отдельности: Маша-со своими друзьями, Ваня – в своём городе со своими. В 00:15 от него раздался звонок, она убежала подальше от шума, и, затыкая второе ухо, хотела услышать его в трубке. он сказал самые важные для неё слова- «я люблю тебя, будь со мной всегда, родная». Что нужно ей для счастья? Только его рядом и навсегда.

«Доброе утро, любимая. Скучаю» так начинался практически каждый день нового года. Конечно, идеальные новогодние каникулы для них были бы совместными. Мария часто представляла, как они вдвоем лежат под пледом, смотрят новогодние фильмы, периодически встречаются с друзьями и проводят все свободное время вместе. Но реальность такова, что у каждого из них своя жизнь, в которой они еще школьники. Также оба понимали, что впереди самое сложное – учёба Вани в институте. Они оба старались встречаться чаще, но, как назло, им создавали все больше препятствий. У Ивана начались дополнительные занятиям с репетиторами каждые выходные – о регулярных встречах можно было забыть. Начались бесконечные переписки, звонки и слёзы одиночества. Впереди уже все не было так радужно, у Вани начались проблемы – на него давила семья, ему пора было становиться более ответственным, все силы нужно было отдать на грядущее поступление. Любовь сейчас была совсем не к месту, она только отвлекала. Разрываясь между «надо» и «хочу», он нервничал. Он не привык вымешать злость на любимых, но у него прекрасно получалось держать молчаливую паузу, пока нервы не успокоятся. Такие паузы могли длиться днями, неделями. Маше было очень его жаль, но вместе с тем она не понимала, почему нельзя поделиться своими переживаниями с ней. Она совсем забыла о его качествах, которые привлекли ее в самом начале – он привык разбираться с проблемами в одиночку, как настоящий мужчина. Непонимание набирало обороты и откладывание встречи лишь усугубляло положение. Они были нужны друг другу именно сейчас, в этот сложный момент. Он бы положил голову ей на колени и забыл обо всем, а она смогла бы заглянуть в самые родные глаза. К слову, в таком напряжении прошло больше двух месяцев, и ближайшая их встреча состоялась лишь накануне 8 марта. До последнего было неясно, сможет ли он приехать, потому что Лариса Васильевна (так звали его маму) категорически была против этой встречи, утверждая, что времени на подготовку все меньше и нужно хвататься за каждый шанс. Маша начинала тихо ненавидеть эту милую женщину из-за банальной женской ревности. «Неужели от двух дней, проведённых вне дома, что-то изменится?» «она что, не понимает, что я не могу без него, а он без меня?» «нам плохо друг без друга» с такими мыслями Маша томилась в ожидании несколько дней перед мартовским праздником. Наконец, Иван сообщил, что едет к Алику. Встреча их, как и ожидалась, была долгожданной для обоих – они долго обнимались на улице, не заходя в дом. Она чувствовала себя настоящей женой военного, который приезжает на побывку раз в несколько месяцев, и она хотела провести с ним каждую секунду. Так они и делали – с утра и весь день они лежали на диване в обнимку. Посмотрели 2 сезона какого-то странного военного сериала, о сюжете которого они с Аликом взахлёб спорили. Она не смотрела сериал, она рассматривала Ваню, лежачего у неё на бёдрах – как будто пытаясь запомнить каждый сантиметр его лица, рук и тела. Зарывалась пальцами в его густые волосы, трогая брови и ресницы – а он, чувствуя ее нежность, с каждым прикосновением целовал ее руку. Меняя положение, он старался сильнее обнять и прижаться к ней – понимая, что такая возможность представится ещё очень нескоро. Изредка они поднимались с дивана, приходили на кухню, чтобы перекусить и вскоре возвращались обратно. Маша хотела бы, чтобы эти часы не заканчивались – но время близилось к рассвету, пора возвращаться домой. На прощание он подарил ей большого белого медведя в футболке с названием его города и букет роз. Подойдя к ее дому, они стояли, обнявшись, ещё какое-то время. Он расстегнул куртку, а она запустила руки за его спину, грея их. Это было ее самое любимое место на земле, она могла бы стоять так вечно, уткнувшись в его плечо и закрыв глаза. Они даже не разговаривали, и, кажется, ни о чем не думали в эти минуты. В глубине души, под бесконечной любовью к этому человеку закралась тревога. Она боялась его потерять. Вдруг она испугалась, что видит его последний раз в жизни. Этот страх появился ежесекундно и настолько явно, что паника охватила ее: «ты меня ещё любишь?» Он отстранился, улыбнулся и шёпотом спросил: «Что за вопросы?». Кратко поцеловал, сжав ее руку и пошёл прочь. Машу не удовлетворил его ответ, но она не стала выяснять отношения, она была слишком расстроена, ведь они опять расстаются неизвестно насколько. Дальше были безуспешные попытки встретиться, у Вани вечно что-то не получалось – соревнования, репетиторы, другие планы. Так и прожили они всю весну – по отдельности. Она сдавала сессии и промежуточные аттестации, а по ночам грустила и вспоминала их встречи в самом начале отношений – июле. Они были счастливы, беззаботны и по уши влюблены друг в друга. Сейчас все не так. Теперь они общаются два-три раза в неделю путём переписки. Маша не понимает, что с ним произошло! Ей начинает казаться, что он сам не хочет больше приезжать, а только придумывает отмазки. В конце мая он уезжает на сборы в город воинской славы, прибывает там несколько дней. Все дни, что он там находился, они не общались – он просто не писал, хотя в социальных сетях она его наблюдала каждый день онлайн. Что это значит? ОН просто не хотел общаться, вот и всё, и нечего тут искать оправдания! Маша принимает решение ждать от него первого шага. Захочет – напишет, зачем навязываться? По приезду он выкладывает в сеть несколько десятков фотографий, которые подрывают ее доверие навсегда. Там были девушки, и, судя по всему, все эти дни они жили в одном корпусе. Была бы она постарше, не обратила бы внимания. Но ей 18, она почти 2 месяца не видела человека, которого любила больше жизни – ожидать адекватной реакции было глупо. Она не спросила, как он съездил, устал или вдруг ему было плохо и одиноко. Она просто сходу устроила ему скандал в телефонном режиме, обвинив в мнимой измене. Пора было признать, что она была больна им, и состояние ее усугублялось. Порой у неё возникала навязчивая идея – уличить его в измене. Она могла часами исследовать его страницу – просматривать друзей-девушек, отслеживать новых и даже мониторить сообщества, в которых он состоял. Ничего не найдя, она успокаивалась, но лишь на время. Все свободное время Мария проводила, ведя внутренний диалог: «почему он до сих пор со мной?» «если он меня любит, то почему не пишет?» «что он во мне нашёл?» а когда он писал – она тут же вываливала на него все бредовые догадки и подозрения, мол почему ты пишешь, как ни в чем не бывало? Познакомился с девками? И как они тебе? Обменялись номерами? Общаешься с ними? И ещё десятки подобных претензий. Неясно по этой причине или нет – но писал он все реже, а звонить и вовсе перестал. Подошёл вечер выпускного, Маша до последнего ждала приглашения от Ивана. Она так хотела вживую увидеть его в парадной форме, которая безумно ему шла. Накануне у них был выходной, всех отпустили по домам – но он написал, что его оставили в корпусе в воспитательных целях. То, что это было враньём – она узнает спустя неделю от Алика. Вот так, спустя почти год, любовь без памяти сменилась недопониманием и ложью.

Глава 3. Прости

К счастью или нет – он поступил в военный институт, который находился в прибрежном морском городе. Изредка он писал о том, как скучает и как тяжело там учиться. Для неё его отъезд не стал большим горем, ведь они не виделись с марта – месяцем больше, месяцем меньше, разницы уже не было. Она его любила все так же, но воспринимала как что-то далёкое и недоступное, как мечту или кумира, шансы быть с которым таяли с каждым днём. Так прошло почти 3 месяца, в воспоминаниях о былом чувстве. Но воспоминания начинали казаться нереальными – как будто это фантазии, как будто этого никогда и не происходило. Маша проводила лето как обычная молодая девушка – гуляла с друзьями, купалась, загорала, знакомилась с новыми людьми. В глубине души она давно понимала, что у этих отношений будущего уже нет, как бы она не хотела. И, наверное, была бы рада отвлечься от мыслей о нем и окунуться с головой в новые отношения. Но все ее новые знакомые были не он. Вот вообще не он – не настолько красивы, харизматичны, умны. Знакомства ни во что не перерастали, хотя желание у противоположного пола периодически возникало, но как только Маша это понимала, сразу обрубала все контакты. Так и прошло лето – в редких переписках, как у старых знакомых, но никак у влюбленных людей.

Прохладным сентябрьским днём они с подругой решают прогулять пары, и садятся на автобус до конечной остановки – чтобы убить время. Утро, людей невообразимо много, и они едут стоя, держась за поручни, нависая над сидящими пассажирами. Снизу на Марию пристально смотрит девочка лет 6, крепко держа за руку маму, сидящую на соседнем сидении. Маша, изредка переглядываясь с девочкой, занимается своим обычным делом – шерстит страницу любимого. Вчера у него было 178 друзей, а сегодня уже 179, «наконец-то, что-то новое» – думает она. Листая их страницы, она знала каждого в лицо, по имени и по фамилии. И вдруг ей попадается новая, совершенно незнакомая девочка – Молчанова Ирина. В секунду лицо Маши вытягивается, а зрачки расширяются – по телу проходит холод. На черно-белой аватарке ее Иван в парадной форме целует эту девку. Дата фото – 17 июня. Если бы Маша имела врага, даже ему она не пожелала бы увидеть того, что увидела она. Она хотела бы, чтобы это оказалось сном. Она хотела бы умереть прямо в этом автобусе, упав на пол рядом с девочкой, смотрящей так пристально на неё. Она хотела бы никогда не знать его. Все эти мысли пронеслись у неё в голове за долю секунды – и тут же градом потекли слёзы. Такие большие, болючие, отдававшие прямо в сердце. Глаза не видели, руки не шевелились, тело обмякло, сердце раскололось. Девочка, сидящая на сидении, смотрела на неё, и, казалось, понимала ее боль. Только спросила у мамы: «а почему тетя плачет?» Подруга, стоявшая в двух шагах от неё, схватив за рукав, потянула ее к выходу – они вышли на ближайшей остановке. Ну как вышли, практически выпав, не видя ничего вокруг, она обняла ее так сильно, насколько смогла и завыла. Люди выходили из автобуса, оглядываясь, обходили их с недоумевающим лицом. А ей было все равно, с этого момента все в мире потемнело и потеряло привлекательность. Солнце зашло за тучи, время остановилось – ему больше не нужно было идти, она больше не хотела его ждать. Он ее не любит, это было ясно, как день. Проведя остаток дня как в тумане, она вернулась домой. В этот же вечер Мария написала ему – «Я все знаю». Он, на всякий случай, решил уточнить – «что знаешь?». И тогда она в красках описала своё впечатление от увиденного, ожидая от него чего угодно, но не сухого: «это была ошибка». Ни слов раскаяния, просьб простить и прочих речей она не услышала. Он не спросил, откуда Маша узнала, что именно она знает и как давно. Возможно, он даже не расстроился. Может, пожал плечами и ответил первое, что пришло в голову. Никто этого не знает. Начались самые мучительные 12 дней в ее жизни. Почему мучительные? Каждый день был как капля воды похож на предыдущий. Она приходила с учёбы, лежала под пледом до вечера, принимала душ и обратно в кровать. Она перестала спать, есть и разговаривать. Родители были в курсе, но помочь ничем не могли – это была только ее боль, и она должна была ее пережить одна. Это был не ее Ваня, и уже давно. Это совершенно другой человек, которого она, к сожалению, не знала. Которому она давно не нужна, для которого она давно не эталон и не родная. Который больше не жаждет с ней встречи и не признаётся в любви. К концу 12го дня, осознав это, выплакав бесконечное количество слез и похудев на 5 килограмм, она решает прекратить своё медленное самоубийство. Ее мир разрушен, а сердце разбито, но она, будучи полной дурой, решает дать ему второй шанс, о котором он даже не просил. Но она не думала, что это будет настолько сложно. Злость поедала ее изнутри, она ненавидела себя, за то, что была так слепа и полгода не замечала изменений в поведении Ивана. Каждый день в ее голове звучали десятки вопросов, но ни на один она не могла ответить. «Что она делала не так?» «почему он так поступил?» «почему скрывал так долго факт отношений с этой Ирой?» «а может, они вместе уже давно?». Выходит, что он минимум 3 месяце пудрил ей мозги и не приезжал к ней потому что не хотел. Не хотел, вот и всё! Маша так мечтала, что он пригласит ее на свой выпускной! А он пригласил эту Иру, да ещё и целовался с ней на глазах у всех! Насколько это все мерзко и отвратительно. Возможно, это Ира одна из многих, о которых она даже подумать не могла. И где гарантия, что оно только целовались? Маша общалась с его друзьями, они все это знали и решились ей сказать только когда она сама все узнала. Тогда ей написал один из них – Макс. «Ты не бери в голову, он тебя любит. А с этой девкой у него точно ничего не было, он бы сказал мне. Она с подружками танцевала с нами вальс, а на выпускном напились и получилось то, что получилось. Они скорее всего даже не общаются с ней. И страшная она, в подмётки тебе не годится». Если честно, эти слова ее никак не утешили, да и верить Максу на сто процентов она не могла. А самое неприятное, что впрягались за Ваню все его друзья, кроме самого Вани. Он делал вид, как будто он ни в чем не виноват и поводов для расставания совсем нет. Да и вообще, о каком расставании идёт речь? Они давно чужие люди, может, это просто привычка? Может ему так легче, зная, что его кто-то ждёт дома. Запасной вариант, как говорится. В этих терзаниях она находилась сутками. Пора было признаться себе – она не хочет его отпускать. Но и жить в подвешенном состоянии становилось невыносимо. Она ему не писала, он ей тоже. В конце концов, через месяц у Марии окончательно поехала крыша и она решила написать этой Ирине. Что ей двигало в этом момент – навсегда останется загадкой даже для неё самой:

«привет, а Ваня тебе говорил, что у него девушка есть?», – она ответила в эту же минуту, – «Ха, нет, да мне это не интересно! 30 декабря он приезжает ко мне, мы будем вместе встречать Новый год». В этот раз она не заплакала, не впала в депрессию и не замкнулась в себе. Это заявление его девки не стало шоком. Она лишь убедилась, что не готова быть с ним, хоть и безумно этого хотела. Она не стала любить его меньше, но эта любовь причиняла ей только боль. Не зная, что делать дальше и на что надеяться, она напрямую спросила у Вани – «ты хочешь, чтобы мы были вместе?» ответ поступил в ту же минуту, он даже не раздумывал – «дай мне несколько дней, мне нужно разобраться в себе. Я обещаю, что буду честен». На том и порешили. Наступил Новый год, они не созванивались, не поздравляли друг друга. Она была уверена, что Новый год он встретил один, не мог он так убить ее веру в него. Через несколько дней ей сама написала Ирина «раз он так поступает с тобой, мне он тоже не нужен». Странно все это, неужели он рассказал ей о Маше? А ещё через неделю он объявился: «Я много думал и решил: я люблю тебя, мне нужна только ты. Обещаю, что больше никогда ни на кого не променяю тебя. Пожалуйста, не оставляй меня, без тебя меня нет». Читая это, она захлёбывалась слезами, но не от счастья. Она была вынуждена причинить себе ещё большую боль. Сделав глубокий вдох и собрав всю силу в кулак, она принялась набирать текст: «я больше не верю тебе. Я правда тебя любила, но я больше не хочу мучить себя. Своим поступком ты перечеркнул все хорошее, что было между нами. Давай будем счастливы, но раздельно. Я тебя не люблю.» конечно же, это было самой наглой ложью. Но врала она, в первую очередь, себе. Она его любила, но понимала, что будущего у них нет, бессмысленно мучиться и пытаться измениться. Ей пора было повзрослеть и понять – ее ожидания, это только ее ожидания. Ни один человек не обязан им следовать. А ему научиться ответственности в первую очередь, за самого себя. Возможно, встретившись лет через 10 они были бы мудрее и не упустили друг друга. Не было и дня, чтобы она не думала о нем. Но здравый смысл подсказывал ей – так тебе будет лучше.

Июнь (прошло полгода).

Она просыпается на работу и видит сообщение, пришедшее от Ивана в 2 часа ночи: Ты меня хоть немного любила?

Ее будто окатило ледяной водой с ног до головы. Что ему нужно? Зачем он опять пишет? Нельзя сказать, что она отпустила его и не вспоминала эти отношения. Она вспоминала каждый день и каждую ночь, он снился ей бесконечное количество раз. Каждый раз, просыпаясь после сна, в котором был он, она буквально всем телом чувствовала его присутствие. Как будто на ней осталось тепло его рук, его запах, ещё никогда так явно она не ощущала его на расстоянии. Особенно, если учитывать, что не виделись они больше года. Так произошло и сегодня – он приснился ей. Во сне он был отрешенный и плохо выглядел, но сидел рядом с ней и обнимал, как в последний раз. Как раньше. Она проснулась со странным чувством – ей было больно и одновременно хорошо. А здесь ещё и это сообщение – вообще выбивает из колеи.

Не открывая сообщение, она бросила телефон на кровать и побежала собираться. Теперь она взрослая самостоятельная девушка – устроилась на работу в одно небольшое издательство младшим редактором. Удивительно как они взяли студентку без опыта, но она очень старалась произвести впечатление. Оплачивалась работа в пол ставки, но это и неважно. Ей было интересно – знакомства с новыми людьми, обучение, опыт, пока это все приносило только удовольствие. Сегодня пятница, рабочая неделя подходит к концу и это не могло не радовать. Мария, выходя, мельком окинула взглядом своё отражение – волосы длиной каре, высветленные солнцем пряди небрежно заправлены за уши. Легкий сарафан бежевого цвета на бретельках подчеркивал ее стройную фигуру. Признаться, за эти полгода она расцвела, несмотря на тяжёлое душевное состояние. Недаром же говорят, что, выйдя из отношений женщины становятся красивее, якобы в отместку бывшему. Она наконец начала думать о своём будущем. Планы были просто грандиозными – она решила стать стюардессой. Об этой, как ей казалось, романтической профессии, она начала грезить, когда Ваня только поступил в институт. Как в фильмах – она, красивая, в прилегающей строгой форме возвращается с рейса, а ее муж такой же красивый и в форме встречает ее с огромным букетом возле трапа. Что может быть идеальнее? Хоть и будущий муж испарился, мечту она свою не оставила. Она решила стать той, кто не боится одиночества и предательства. Она одна, а значит шансы, что ей вновь могут причинить боль, равны нулю.

Весь день она не решалась открыть его сообщение, то и дело брала в руки телефон, но останавливала себя. Зачем, думала она. Зачем он ей пишет? Что за странный вопрос «любила ли хоть немного?» издевается? Хоть! Будто, он не знает, насколько сильно она была влюблена, сколько слез она пролила в разлуке? Неужели было непонятно и не видно? Почему он позволил себе усомниться в ее любви? Может это ему стоит задать такой вопрос? Как ему вообще в голову такое могло прийти!

К вечеру, окончательно перебрав все варианты, она решила ответить. «Любила. Почему ты вдруг решил спросить?»

Досиживая на работе последний час, она не находила себе места от томительного ожидания. Что ее так разволновало? Ну написал и написал, никаких чувств к нему, кроме обиды, она давно не испытывает. И вообще, это давно не тот парень, которого она полюбила 2 года назад. Того парня больше нет, и не надо. У каждого в жизни должна быть первая любовь, закончившаяся печально. Так и у неё. Переболело и прошло. Да.

«Маш, мы сможем дружить?» – звякнул телефон

Ее пробило на нервный смех. Дружить? Конечно! Всегда мечтала о лучшем друге, который сначала безумно в себя влюбил, а потом разбил сердце, и ещё потоптался по нему. О таком друге можно только мечтать!

Пошёл бы ты куда подальше, милый!

«Конечно, давай»

– Дура! – сказала она себе вслух, матерясь на чем свет стоит. Есть такая история у людей, которые наступают на одни и те же грабли. Только не про грабли. Это когда человек, которого ты любишь даёт тебе хлебнуть из кружки. Пьёшь, а там говно. И ты злишься, тебе мерзко и невкусно. И послевкусие такое долгое и противное. Думаешь, ну, зачем говна-то? Что я ему (ей) сделал? Потом этот же человек предлагает хлебнуть ещё раз, и ты хлебаешь, думая, а вдруг там уже не говно? А там говно, и ты опять его хлебнул. Так и здесь. Ответив ему, она взяла в руки кружку, готовясь сделать второй глоток.

В этот день ответа от него не последовало. Может он не ожидал, что Маша согласится? Она и не ждала никаких конкретных предложений от него, сейчас не время принимать такие решения.

На этот пятничный вечер у неё были планы – они договаривались встретиться с подругами. Вечер обещал стать прекрасным – на улице уже не было адской жары и духоты, лишь легкий тёплый ветерок обдувал их лица, пока они ехали в такси. Мария была одета в легкое платье с открытыми плечами и плетеные босоножки на плоском ходу, в руках маленькая сумочка. Они уже предвкушали вкусную еду, вино и разговоры до утра. Приехав в уличное кафе, они сразу сделали заказ и принялись к обсуждению новостей, накопившихся за недели, что они не виделись. Их было трое – Маша, Таня и Аня. С Аней они начали общаться относительно недавно, хотя знали друг друга несколько лет. Все трое были даже чем-то похожи между собой – стройные, симпатичные и высокие. И одинокие....

Мария не хотела рассказывать подругам о случившимся минувшим утром, ведь они полгода выводили ее из этого состояния уныния и апатии. Как минимум, по отношению к ним, было бы нечестно начинать заваривать эту кашу повторно. На самом деле, им дорогого стоило привести ее в чувство. Маша из тех людей, которые не привыкли вываливать все свои беды на близких и жаловаться. Она просто перестала с ними общаться и посещать совместные вечеринки. От слова совсем, ее дни были похожи один на другой. Учеба-дом, учёба-дом. А девочки, тем временем, принимали десяток попыток и придумывали миллиона поводов вытащить ее из депрессии. И лишь когда потеплело, с началом настоящего тепла ее отпустило, она смогла полностью принять эту ситуацию и продолжить жить полноценной жизнью. Так хорошо и свободно она не чувствовала себя давно, вплоть до сегодняшнего утра.

Ну что, ничего не слышно от твоего бывшего? С кем он? Как живет? – как будто почувствовав неладное, спросила Таня, приподняв одну бровь

Слава Богу, нет. Если честно, мне неинтересно! – пожала плечами Маша, допивая коктейль и лениво крутя в руках чёрную трубочку.

–Смотри! – Таня кивнула в сторону входа в уличную веранду

Навстречу, прямо к их столику направлялся Алик. Алик! Господи, он так изменился! Он был одет в чёрную рубашку поло и светило-синие джинсы. За время, что они не виделись, он заметно раздался в плечах, тело стало рельефнее и кажется, стал даже выше.

Девочки вскочили и начали по очереди с ним обниматься, параллельно взвизгивая и задавая кучу вопросов. Он тоже был заметно рад всех видеть, и с удовольствием отвечал:

–Надолго ты вернулся? – спросила Маша

–На месяц где-то, я тут уже третий день, – он вглядывался в ее лицо, будто пытался уловить, действительно ли он ей интересен – столько знакомых встретил, и каждый зовёт к себе в гости, чувствую в конце месяца я буду рад уехать от этих вечных вечеринок и пьянок! – смеясь, ответил он.

Они действительно давно не виделись, оба повзрослели. И только сейчас Мария, впервые за долгое время, смогла воспринять Алика, как своего старого друга, а не как хороший знак, что ее Ваня где-то рядом. От этого ей стало немного грустно

Ещё пару часов они сидели, пили, общались, вспоминая школьные годы и смеялись. Но с каждой минутой Маше становилось все менее весело. Она смотрела на Алика и вспоминала Ваню. Два года назад, примерно в это же время у них все только начиналось. Такой же тёплый летний вечер, алкоголь, флирт и полная Луна. То до это вино ударило в голову, то ли и правда нахлынули воспоминания, но Маша окончательно погрузилась в свои мысли и не слышала, о чем разговаривают друзья. Вывел ее из этого состояния голос Алика:

–Мах, что там Ванек? Слышал, что вы расстались, это правда? – Алик опять вглядывается в нее

–Ага. Ещё полгода назад. – как ни в чем не бывало, обыденно отвечала она. А у самой в груди все закипело.

–Ну ты не переживай, у него характер сама знаешь какой. Ещё б намучилась с ним. Не судьба вам, значит.

–Ну да, тоже так думаю – улыбнулась она, перебирая пальцами край сарафана.

Заметив неоднозначную реакцию Маши, он поспешил сменить тему:

–Ну, так выпьем за свободу! – он призывно поднял свой бокал над столом, – и за свободных девушек этого ресторана! – опьяневший, он засмеялся и оглянулся, ища одобрения у соседних столиков.

Вдруг ей стало невозможно сидеть здесь, безумно захотелось домой. Она прекрасно понимала почему – ей хотелось лежать в тишине и думать о нем. Хотелось рыться в памяти и искать причины, по которым ей не нужно его любить. Искать поводы злиться и ненавидеть его. Убедиться, что приняла правильное решение, бросив тогда его по смс.

Ещё через несколько минут они засобирались домой. Попрощавшись с Аликом, сели в такси и уехали. По пути молчали, Аня вообще уснула. Пока ехали, Маша была уверена, что ей предстоит бессонная ночь в копаниях в собственной голове. Но, спасибо нескольким бокалам вина, коснувшись подушки, она тут же провалилась в сон.

Раннее утро следующего дня началось для неё с позвякивания телефона: «Как дела?»

Как дела! Господи, почему он пишет, как ни в чем не бывало, как будто они друзья и просто не общались несколько дней. Ее прошиб холодный пот, пришлось мгновенно проснуться.

«Хорошо, у тебя как?»

Ответа она так и не дождалась, пошла принимать душ и заниматься утренними делами. Вернувшись, она увидела пропущенный вызов от него. Зачем им разговаривать? Что он хочет услышать? Эти мысли пронеслись в голове за секунду, и тут последовал второй звонок. Гудка 4 прошло, прежде чем она решилась взять трубку. «Алло?» затем несколько секунд тишины, но она знала, что это не проблемы со связью. Она чувствовала его, он просто молчал. Она даже испугалась, что он сейчас помолчит, потом передумает, бросит трубку и больше никогда ей не позвонит. Но он заговорил-«привет…». Его голос изменился, он стал более грубым, каким-то глубоким и совершенно чужим. У Марии перехвалило дыхание, еле слышно, хрипло и скомкано ответила ему – «привет». Он, на том конце провода, почувствовал, что застал ее врасплох. Но разве это когда-то ему мешало? Как ни в чем не бывало, он начал задавать банальные вопросы типа – как дела? что нового, работаешь ли, учишься? А она, не найдя в себе сил противостоять ему, отвечала на каждый его вопрос. Ей так хотелось высказать ему все, что он прожила за этот год из-за него. Хотелось накричать, вспомнить каждое слово, сказанное им. Она так много ночей проговаривала это все, репетируя, как будет грубо с ним разговаривать и тогда он узнаёт все и пожалеет, что поступал с ней так и заставлял мучиться. Но вместо этого она, улыбаясь, рассказывала ему, кем работает, с кем дружит и как проводит эти месяцы вдалеке от него. Их диалог напоминал разговор двух приятелей, которые созвонилось впервые за несколько месяцев, сейчас поговорят, и ещё спокойно полгода могут не созваниваться. Через несколько минут, посреди ее отзыва о фильме, увиденном недавно, он перебил её и выпалил: «я скучаю». Ее как будто обдало ледяной водой, рука сжала телефон так, что забелели костяшки. Она молчала, а он, не дождавшись от неё реакции, спросил – «а ты?»

«А я нет.» – быстро ответила она, на выдохе. В его трубке раздались гудки.

Маша сама не поняла, но только что она отвергла его попытку вернуть отношения. Нельзя сказать, что она собой гордилась. Ей было больно и неприятно это говорить. Это было ложью. Но эти слова были как заноза. Здесь вариантов немного – либо потерпеть и выдернуть ее, либо мучиться и ждать, пока загноится. Только через несколько минут, когда она пришла в себя и начала адекватно мыслить, ей пришло в голову – а она ведь даже не спросила у него, где он, как он, учится ли вообще. Ну и ладно, не судьба. Так и прошли ближайшие несколько недель лета. Маша, конечно же, не выкинула его из головы и все так же вспоминала его, но всячески гнала от себя эти мысли. Жизнь не стояла на месте, она так же проводила выходные в компании друзей, а будние на работе. Осенью, как только похолодало, ее позвала в гости однокурсница в соседний городок, и она поехала. Вечерами они гуляли по главному проспекту, изредка заходя в магазины и кафешки, чтобы погреться и выпить кофе. И вот, в один из таких вечеров, они остановились на пешеходном переходе со светофором, чтобы перейти на противоположную сторону. Маша, разговаривая с Таней, параллельно разглядывала людей и смотрела по сторонам. Перевела взгляд напротив, на стоящих людей на противоположной стороне зебре и ее прошиб холодный пот. Господи, это невозможно! Да нет же, это он. Стоит, одетый в лёгкую куртку, держа руки в карманах, смотрит на проезжающие мимо машины. Дальше все было как в фильме – он, как будто почувствовав на себе не взгляд, медленно переводит глаза с проезжей части прямо на неё. Пару секунд он отрешённо смотрит, не понимая, кто перед ним. Но потом его лицо вытягивается, появляется легкая улыбка и немой вопрос «это ты?». Маша, потеряв дар речи и вообще забыв где она и с кем, просто стоит как вкопанная, улыбается и смотрит прямо ему в глаза. Ощущение, что между ними не существует четырёх полос дороги, проезжавших машин, людей и шума улицы. Их только двое, они стоят друг напротив друга и смотрят, как заворожённые. 40 секунд светофора показались ей вечностью и одновременно мгновением, очнулась она только когда Таня дёрнула ее за рукав – «ты чего?» И переведя глаза в направление взгляда Маши, все поняла – вон оно что. Улыбнулась – «Пошли!». Маша испугалась, что сейчас им впервые за 2 года предстоит встреча, она не знала, как себя вести, что говорить и была б ее воля, она повернула бы обратно и поспешила, куда глядят глаза. Но поздно. Он стоял неподвижно на противоположной стороне дороги, видимо понимаю неловкость момента, странно было бы встречаться посередине перехода, сбивая с ног спешащих людей. Таня, понимая всю серьёзность момента, делает вид что ей кто-то срочно звонит, и, махая рукой, уходит в сторону, бросая Машу на произвол судьбы. Ну, что ж, вот и встретились.

–Привет. – он улыбается ей и рассматривает так, что ей становится неловко, как будто она голая.

–Привет, – ее поёжило, – холодно что-то.

–Да, я отвык от такой погоды, – он засунул руки в карманы брюк, – как будто сто лет здесь не был.

– Надолго приехал? – Маша отводила взгляд, смотреть на него вблизи оказалось невыносимо.

– Навсегда. – он наклонил голову и прищурился, улыбаясь на одну сторону, – а ты какими судьбами здесь?

–В гостях, – она сложила руки, запахивая сильнее лёгкое осеннее пальто, – скоро уезжаю.

– Выпьем кофе? – он протянул руку, как будто всерьёз подумал, что она её возьмёт, – недолго.

–Только недолго, меня ждут. – сама не понимала почему, но она согласилась.

У него была одна черта – он сводил с ума. Причём не только в хорошем смысле. Он мог простой просьбой и прямыми вопросами заставить тебя делать то, что ты не хочешь. Как и сейчас, Маша понимала головой, что этот кофе в его компании ей не нужен, но тело безвольно послушалось его, даже не пытаясь сопротивляться. Он знал об этом, и пользовался. Придя в ближайшее кафе, они сели за маленький столик на диван, заказали кофе и глинтвейн. Он сел напротив и не стесняясь, смотрел ей прямо в глаза и молчал. Она начала первой:

– Почему ты вернулся? Бросил институт? – она пыталась выглядеть абсолютно незаинтересованной, как будто она спрашивает это чисто из вежливости.

Да, бросил – коротко ответил он, переведя взгляд в окно.

Теперь, когда он не испепеляет ее взглядом, она смогла его рассмотреть: он повзрослел – короткая стрижка, глаза уставшие, легкая щетина и такие притягательные губы. Одет он был в темно-синюю куртку, какой-то повседневный лонгслив и чёрные джинсы. Его руки были сомкнуты на столе, она смогла рассмотреть каждую вену на его кистях. Он повернулся, посмотрел на ее губы, протянул свои руки к ней, и буквально перекинувшись через стол, оказался в паре сантиметров от ее лица, но не поцеловал. Как будто бы ждал реакции, отвернётся ли она. Но Мария уже не сопротивлялась. Как только он к ней прикоснулся, ее буквально пробила сильнейшая волна электричества. Господи, как долго она не испытывала это чувство! Они совсем забыли, что находятся в кафе, и вокруг могут тоже быть люди. Она жадно прильнула к его горячим губам, он ответил страстным крепким, опьяняющим поцелуем. Несколько секунд они целовались прямо над столом, он жадно запустил обе руки ей в волосы, а она впилась ногтями в его шею. Так бы, наверное, могло продолжаться еще долго. Ремнём от пальто она зацепила кружку с глинтвейном, и она упала на пол, звонко разбившись. Это заставило их оторваться друг от друга, они посмотрели на пол, на соседние столики, на друг друга и засмеялись. Они были влюблены и счастливы, опять. Стоит ли говорить, что она, конечно же, не вернулась к Тане домой. Они весь вечер просидели в этом кафе, только он уже переместился на ее диван, говорили об общих знакомых, его учебе, ее работе. Оказалось, ее жизнь ему и правда интересна. Они неприкрыто наслаждались друг другом – он перебирал каждый ее пальчик, нежно гладил и целовал руки. Он был нежен, как никогда, даже в первые месяцы их отношений не проявлял свои чувства так откровенно. Она тоже не стеснялась – разувшись, она залезла на диван с ногами и запустила ноги ему под куртку, обнимая. Внутри было такое тепло и уют, она не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Он предложил пойти к нему, и она согласилась. У неё возникло странное чувство, как будто этого долгого и болезненного перерыва не было, как будто она не испытывала к нему противоречивых чувств последний год и не гнала его из своей головы при каждом воспоминании. Сказать, что это была прекрасная ночь – ни сказать ничего. Как только они переступили порог его квартиры, он буквально накинулся на нее со всей страстью, которая, казалось, не выходила из него никогда. Он ловко поднял ее на руки, под бедра, а она обняла его за шею, впиваясь ногтями в линию роста волос. Он прижал ее к стене, оперев спиной, а руками принялся раздевать ее и себя. Они целовались с откровенной жадностью, будто пытаясь наверстать многие месяцы за этот вечер. Его руки проникали под одежду, белье, были холодными от уличного воздуха и одновременно обжигающими. Ей казалось, что она пьяна, не в себе, в тумане – настолько поглотило ее это состояние. В один момент она выскользнула из его рук, нащупала руками дверную ручку ванной и проскочила в нее, захлопнув за собой дверь. Подойдя к зеркалу, отдышавшись, она вглядывалась в собственное отражение – волосы растрёпаны, глаза демонически блестят. «Господи, что я делаю?» – произнесла она шепотом и начала раздеваться, чтоб принять душ. Ваня в это время ожидал ее на кухне, наливая вино. И вот Маша вышла, представ перед ним в одном полотенце. Она была взволнована:

– Не думала, что это произойдет при таких обстоятельствах, – она подошла к нему, посмотрела прямо в глаза

– Каких? – он замер, держа в руках открытую бутылку.

– Я сотни раз прокручивала этот момент в голове, представляла на семнадцатилетних. Мы на постели с лепестками роз, вокруг горят свечи, – она засмеялась и взяла в руку наполовину налитый бокал красного, – а получилось все совсем не так. Нам почти по 20, а я явно не буду у тебя первой.

– Я тоже все представлял совсем иначе. Ты должна была приехать ко мне в Приморск, я бы взял увольнительную, снял номер и все было бы именно так, как ты себе и представляла. Но я сам все испортил. Знаешь, сколько раз я пожалел об этом? Не было ни одного дня, чтобы я не винил себя за то, что сделал. – он опустил глаза и принялся наливать бокал себе, – но у меня же появился второй шанс, я правильно понял? – произнес он и наклонил голову набок, улыбаясь.

–Правильно.

Иван подошел к Марии вплотную, не оставив выбора. Да и выбор этот ей был совсем не нужен.

На следующий день ее мини-отпуск закончился, она поехала домой. В дороге она приняла решение перебраться в его город на неопределённый срок, тем более до работы расстояние было одинаковым, что от ее дома, что от его. Только была одна проблема – нужно было как-то сообщить об этом родителям. Они видели все ее состояния, пока она была с ним в отношениях, и, конечно же, не были в восторге от поведения Вани. Они были разочарованы, и Маша не знала, как сказать им о том, что они снова вместе. «А может пока не говорить? Скажу, что хочу пожить самостоятельной взрослой жизнью. Они же мне доверяют». Вернувшись домой, она наплела родителям про повышение на работе и что сможет снять квартиру поближе к офису и попробовать там пожить. Они, конечно, не особо обрадовались, но запрещать не стали. Все-таки дочка становится взрослой, переживать придётся ещё больше…

Глава 4. Я тебя люблю

Прошло несколько месяцев их совместной жизни, Машу все устраивало, но был один минус – Ваня работал ночным барменом. Работа эта ему очень нравилась и приносила хороший доход, но они практически не проводили время вдвоем. В редкие совпадающие выходные они жили как обычная молодая пара – вместе готовили ужин, встречались с друзьями, ездили к родным. К слову, отношения с Ларисой Васильевной у Маши не заладились, слишком много контроля было от этой милой женщины: «Ванечка покушал?», «Ванечка ко мне все реже заезжает!», «Ванечке хватает денег?», «А ты наводишь в квартире Ванечки порядок?». Дабы избежать конфликтов и недопонимания, Маша стала реже с ней пересекаться. Родители Маши, в свою очередь, восприняли новость о воссоединении нейтрально, но это было ожидаемо. У них было одно замечательное качество – они не лезли в чужую жизнь с советами и нравоучениями. Мысль была стара как мир – захочет, расстанется. Ну а пока их совместный быт устраивал, была практически полная идиллия, за исключением редких стычек, как у всех пар. Конечно, нельзя скрывать, что во время этих стычек Маша не всегда могла промолчать и не припомнить старые обиды. Ваня злился и называл их детскими, мол «ты еще вспомни, что в детском саду было!». Это было его ошибкой, потому что время от времени Машу терзали приступы ревности, она боялась, что история может повториться и уже по-взрослому. Но каждый раз Ваня ее успокаивал, просил прощения, и говорил, что больше такого не будет, он давно повзрослел и вообще, он тогда был пьян.

Близилось время новогодних празднований, на улице была слякоть, ледяной ветер – в общем, обычная погода для их местности. Мария с Ваней решили поехать в торговый центр, чтобы купить новогодние украшения и продукты к столу. Прогуливаясь по бесконечным улицам с бутиками, рядам с горящими елями и гирляндами, Маша остановилась у нового стенда с мягкими игрушками – такими, как дарил ей Иван во времена их встреч. Перебирая медведей с логотипами, она ощутила на своем плече чью-то тяжелую руку, вздрогнув, повернулась:

Ты? – ее глаза округлились, и она тут же засмеялась, – Алик! Какой ты стал! А всего полгода прошло с того дня!

– Привет! – он крепко ее обнял, чуть оторвав от земли, – А ты все хорошеешь! Что ты тут делаешь? Одна? – он смотрел по сторонам, пытаясь понять с кем она сюда пришла.

– Не одна, да и ты его, вроде знаешь, – она кивнула куда-то поверх его плеча, – а вот и он!

Алик одним резким движением развернулся на месте и увидел Ваню, тот радостно рассмеялся, явно не ожидая его тут увидеть.

–Братан! – они обнимались, поднимая друг друга, как будто не виделись целую вечность.

Давно она не видела Ваню таким воодушевленным, еще минут пятнадцать они обсуждали всех своих одноклассников – кто где, чем занимается, где учится, кто-то даже женился. И тут очередь дошла до нее. Алик приобнял Машу за одно плечо и спросил:

– А как вы вообще сошлись снова? Я думал у вас уже все, только летом виделись, она даже рада была, что ты наконец от нее отстал! – рассмеялся он, подмигнув Маше.

– Да куда я от нее денусь? Ты видел ее вообще? Как от этого эталона можно отказаться? – Ваня взял Машину руку и поцеловал ее. Намекая Алику, что эту тему развивать не нужно.

Алик одарил его пренебрежительным взглядом, но тут же одобрительно улыбнулся:

– А я тебе всегда говорил, береги ее, а то отниму. – он похлопал Ване по плечу и посмотрел на Машу. Во взгляде читалась мысль – «подыграй мне». Но никому Маша подыгрывать не собиралась, все эти разговоры ей вообще не по душе.

«Отниму! Вот это новости, надеюсь, это все шутки, мы же друзья с первого класса» подумала Маша и тоже улыбнулась.

– Ну что, может к нам? – Ваня явно хотел провести с давним другом вечер за парой бокалов.

– К вам? А вы что, живете уже вместе? – он как будто не ожидал такого поворота событий и явно был не готов к приглашению, даже убрал руку с Машиного плеча.

– Давно. Ну, как давно, месяца три-четыре, – Ваня с нежностью посмотрел на Машу, – Но ощущение, что всю жизнь.

–Что, уже достала? – Алик рассмеялся, Маша толкнула его в бок, – ай, полегче. Я пошутил. Просто это неожиданно!

Еще перекинувшись несколькими фразами, они разошлись, договорившись, что обязательно отпразднуют вместе этот Новый год.

По дороге домой Ваня все говорил, как будет классно отметить праздник старой компанией. Ведь с ними будет старый друг, человек, благодаря которому они познакомились. Попросил, чтобы Маша обязательно приготовила любимые блюда Алика, ведь они сто лет не встречали вместе новый год, это такое событие! Маша со всем соглашалась и тоже была рада встрече, но идея встречать новый год втроем ей не очень нравилась, она хотела первый раз за эти три года встретить новый год с единственным любимым человеком, потому что предыдущие два они встречали по отдельности. «Ну да ладно, у них еще вся жизнь впереди, сколько будет этих праздников, еще успеем друг другу надоесть!» думала она. На реакции Алика на их совместное проживание она решила не зацикливаться, мало ли, что там у него в голове и что он думает на этот счет. Ее это мало волновало, главное – что они вместе и у них все хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Она и не знала, что с этим закрытым человеком будет так интересно жить. Ваня действительно вырос, изменился. Все свои проблемы он так же держит в себе и не позволяет помогать ему с решением, но Маша и не настаивала. Все-таки он мужчина, ему виднее, она позволяла ему показывать свою силу в умеренных масштабах, ей это даже нравилось. Оказалось, что ему нравится слушать ее, он с охотой участвует в дискуссиях, когда она рассказывает о статьях в своей газете. Обсуждает с ней новости, делится мнением, спорит, но уважает ее точку зрения. Она даже и не знала, что он такой. Из-за того, что долгое время у них были отношения на расстоянии, она вообще его не знала. Может он и был таким интересным, а может и нет. Может он только недавно повзрослел и открылся? Можно наверняка сказать одно – это был больше не тот мальчишка Ваня, в куртке нараспашку. Теперь это взрослый, умный, интересный молодой мужчина. Но не менее страстный и притягательный для нее.

Наступило 31 декабря, вечер. Маша весь день хлопотала на кухне, готовя блюда для дорогого гостя. Затем она закрылась в ванной, приводя себя в порядок, пока Ваня расставлял посуду и приборы. Их маленькая квартира стала еще уютнее – в углу появилась украшенная золотыми гирляндами ель, мягкий приглушенный свет. Играла новогодняя музыка и без звука работал телевизор – показывали Гарри Поттера, идеальное новогоднее кино после Иронии судьбы, конечно же. Ваня звенел бокалами, и, протирая их, прокричал Маше:

– Зай! Зачем их вообще тереть? Никто из них не пил ни разу! Не понимаю! – его раздражала работа, которая, по его мнению, была бесполезной.

–Я тебе поручила, потому что ты делаешь это профессионально! – Маша улыбалась, накручивая легкие локоны, – Ты что, зря учился на бармена?

– Ты думаешь, бармены только стаканы учатся натирать! Ты что, солдат, обалдел? – Он уже бежит к ней в ванную с тряпкой, чтобы ударить ею по причинному месту, но останавливается в проходе и замирает.

На ней короткое облегающее черное платье с разрезом и тонкие черные колготки. Длинный рукав, нет выреза под декольте, но разрез по левой ноге уходит вверх по бедру, оставляя небольшую закрытую часть. Он откровенно раздевает ее глазами, не стесняясь, и, Маша, стоя боком к нему, чувствует на себе этот взгляд. Чувствует, что его взгляд опускается по плечам, спине, пояснице, бедрам, всем изгибам на ее теле. Он уже забыл о своей мести, все чего он хочет в эту секунду – её. Маша неспешно заканчивает работу над своей прической, убирает плойку и поворачивается к нему. Он, как обычно, повернул голову набок, но не улыбается. Взгляд его выражает желание. Она подходит к нему, ее губы касаются его губ, чувствуя теплое дыхание, но он не целует первым. Практически, как и всегда. У него такая игра, ему нравится, когда Маша не может ждать и целует первая. Так и сейчас, Маша прильнула к нему, он крепко ее обнял за талию, и в эту же секунду раздается звонок в дверь. Они синхронно повернулись в сторону входа, потом посмотрели друг на друга, вздохнули и разомкнули объятия. Они уже успели забыть, что ждут гостей.

На пороге стоял Алик, с бутылкой игристого в руках, и выглядел слегка взволнованным, держа за руку какую-то девушку:

–А я тоже не один, знакомьтесь, – Алик посмотрел на девушку, а она него, смущенно, – Марина. Это – мои старые друзья: Ваня и Маша, – произнес он, указывая на них.

– Приятно познакомиться, проходите скорее, – Маша приветственным жестом пригласила их переступить порог, – все уже готово.

Они разделись, прошли в комнату, у Маши появилась отличная возможность рассмотреть новую знакомую. Марина была невысокого роста, темные волосы с рыжим отливом, немного приземиста, полновата. Но, кажется, эта легкая пышность ей даже шла. Лицо с крупными, выразительными чертами лица, карие глаза. Они с Аликом оказались чем-то похожи, наверное, глазами, у него тоже выразительные темные глаза.

Следующие несколько часов они провели чудесно, Маша пообещала себе, что запомнит этот новый год на всю оставшуюся жизнь. Они много общались, пили, ели, танцевали, произносили красивейшие тосты. Марина оказалась очень приятной и легкой на общение девушкой, они обсуждали буквально всё – от школьных лет до работы, семьи, отношений. В 00:00 они вчетвером выскочили на балкон с бокалами и смотрели на салюты – небо было ясным, морозным, в воздухе витал запах пороха от пиротехники. Иван обнял Машу и посмотрев ей в глаза, произнес:

–Я люблю тебя больше жизни. С каждым днем сильнее, я так благодарен судьбе за ту встречу в сентябре. Будь со мной всегда, – он полез в карман и достал оттуда кольцо без коробочки, – Ты выйдешь за меня?

Маша была шокирована от такого предложения. Но она давно сдалась добровольно ему в плен, безумно его полюбила и не видела себя без него. Так любить нельзя, это нездорово – все это она осознавала, но ничего с собой поделать не могла, да и не хотела. Конечно же, она кивнула, глупо улыбаясь и бросилась к нему на шею.

Ребята даже не заметили, как рядом с ними Мария с Ваней решили пожениться, и они не стали об этом рассказывать. Пока это только их тайна. Ей казалось, что никого, кроме них, на этом балконе не существует. Они стояли, обнявшись, ее руки были сомкнуты на его спине, под курткой, а сердце билось так сильно, что, казалось, сейчас выпрыгнет. Она больше не смотрела на салюты, на их друзей, она вообще забыла, что сейчас новогодняя ночь. Ощущая себя самой счастливой, она размышляла: «Получается, если он сделал мне предложение, значит хочет быть со мной всю оставшуюся жизнь, значит он действительно меня любит. Так же сильно как я его». Казалось, она не верила своему счастью, хотя, не было цели выйти за Ивана замуж в ближайшее время.

Оставшуюся ночь они продолжали веселиться, что-то оживленно обсуждать, друг друга перекрикивая. В какой-то момент Ваня захотел спать и ушел по-английски в соседнюю комнату, через несколько минут Марина, не отходя от стола, прилегла на диван и задремала. Время близилось к рассвету, Маша с Аликом беседовали на отвлеченные темы – обо всем и одновременно ни о чем, спать совсем не хотелось. В какой-то момент Алик подвинулся поближе, а потом и вовсе пересел с дивана, где спала Марина на стул рядом с Марией. Она не придала этому жесту никакого значения «Наверное, сел поближе, чтоб Марине не мешать, ведь мы разговариваем». В какой-то момент он приблизился к ее лицу максимально близко, заглядывая глаза, будто искал в них ответ на какой-то свой вопрос.

–Что? – чуть охрипшим голосом спросила Маша, – ты хочешь мне что-то рассказать?

Мария не дура, и прекрасно видела все эти проявления внимания от Алика, совсем не дружеские, как раньше. Странно только, что он активировался именно сейчас, ведь всю свою жизнь они провели вместе, буквально с детского горшка, и Маша не воспринимала его как объект внимания. К тому же, это подло по отношению к своему лучшему другу.

Алик, ни говоря ни слова, резко потянулся к ее губам, так что она ощутила крепчайший перегар, накопленный за всю ночь, правую руку положив на спинку ее стула, а левой попытался погладить ее ногу. Маша одним движением скинула его руку, вскочила и зашипела:

–Ты с ума сошел?

Он будто в момент отрезвел, его глаза увеличились, на лице читался стыд.

– Прости, я…. Я… просто перебрал. Я, наверное, пойду на балкон, проветриться. – Он засуетился, ища свою куртку, но так и не нашел – пошел в рубашке. Маша еще постояла в центре комнаты пару минут, приходя в себя и собирая мысли в кучу. Затем, накинув куртку, пошла за ним. Он стоял неподвижно, всматриваясь в здания города, выпуская клубы пара изо рта. Перевел взгляд на нее :

– Прости, я не должен был так себя вести. Не говори Ваньку, пожалуйста.

Глаза бегали, он засунул руки поглубже в карманы брюк, переминаясь с ноги на ногу от холода.

– Я просто хочу понять причину. Мы дружили всю жизнь, и ни разу не случалось ничего подобного. Ты ревнуешь? – Прямо в лоб спросила Маша. Хотят знала ответ:

Да. – он зашевелил скулами и отвел взгляд в сторону багряного рассвета.

Так они простояли еще минут 10, пока окончательно не замерзли. Алик уехал на такси домой, бросив свою спутницу.

Новый год для них начался странно – одновременно и хорошо, и плохо. В одну ночь они решили провести всю оставшуюся жизнь вместе, и в эту же ночь Маша пообещала не рассказывать тайну своему будущему мужу. Это ее очень сильно гложило, ведь она не привыкла ничего скрывать от Ивана. Но об этом она решила подумать завтра, солнце почти встало, и она почти погрузилась в сон, как услышала звонок телефона.

Один. Второй. На третий ей пришлось подняться, чтоб найти телефон и выключить звук. Не нащупав его под рукой, она побрела в кухню, откуда он доносился. Звонил телефон Вани, на дисплее светилось «Аня оф Советская». Официантка, видимо. Советская, это улица, на которой находится бар, где работает Ваня. «Получается, коллега. Зачем звонить первого января в 7 утра? Поздравить? Ну, написала бы.» Сон куда-то пропал, появилась тревога, какие-то флэшбэки из прошлого. Маша взяла себя в руки, нажала на отключение звука и понесла телефон к Ване в комнату, чтобы не будить весь дом. Звонок прекратился, но следом пришло сообщение от нее же:

«С новым годом! Я ждала всю ночь, что ты приедешь и поздравишь меня лично…. скучаю»