Kitobni o'qish: «Таежная Каппадокия»

Глава 1. Дежавю.

Анна Ивановна, выйдя на пенсию, подружилась с интернетом. Любовь у них была взаимной и бескорыстной. Платный контент ее не интересовал, поэтому, ей очень нравилось, когда «новый друг» предлагал ей варианты различных бесплатных программ и вебинаров.

Сейчас она смотрела видео, где автор, доходчивым языком, объяснял, как нужно рисовать спелую, сочную вишню, чтобы ее бочка отливали глянцем. Рядом с ней, на компьютерном столике, сладко дремал рыжий полосатый кот, который довершал умиротворяющую картину летнего творческого вечера.

До сих пор, она сомневалась в своих способностях и не решалась взять кисть в руки, но сегодняшний вечер располагал к этому. Дневная жара спала. В приоткрытые окна дул легкий ветерок, слегка шевеля занавески. Миром овладела тишина и спокойствие.

Подчинившись зову сердца и наставлениям учителя, Анна Ивановна пододвинула к себе холст. Все необходимые краски у нее имелись. Она собралась с духом и обмакнула кисть в масленку, намереваясь сегодня довести дело до конца.

Странный звук, напоминающий металлический скрежет, спугнул ее творческую музу, а сонного Ваньку привел в боевую готовность.

Повернувшись к окну, она увидела огромный воздушный шар, с радужными полосками на раздутых боках и корзиной внизу. Пламя горелки, нагнетающее горячий воздух в огромную оболочку, издавало этот резкий звук. В ней расположилась парочка восторженных молодых людей, готовых к полету и приключениям.

Шар находился рядом, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки. Эффект близости усиливался его огромными размерами, и тем, что он загородил собой парк, расположенный напротив дома, несущиеся по дороге машины, и саму центральную улицу.

Конечно же, дотянуться до этого красавца мешали растущие рядом деревья, но возможность, стать причастной к грандиозному зрелищу, у Анны Ивановны имелась.

Надо же, местная Каппадокия…

Глава 2. Дочка декана.

Сознание, тотчас же, услужливо напомнило: – Как тогда, у нас с Владом!

Сразу всплыли события далекой молодости, когда она стала участницей полета, обещавшего быть увлекательным, но едва не стоивший ей жизни.

***

Анна, Анечка, Анюта… была единственной и горячо любимой дочкой декана строительного института, Ивана Петровича Романова.

Немногословная, не по годам серьезная, с внимательным, изучающим взглядом карих глаз, она не могла претендовать на роль красавицы. Если, к этому, добавить еще невысокий рост, стянутые в пучок, русые волосы, маленькую подростковую грудь, под простенькими футболками, вкупе с неизменными, потертыми джинсами, то портрет вполне заурядной девицы, можно считать завершенным.

Однако, ее простота была чисто внешней. В этой девушке присутствовала некая внутренняя сила, которую мог заметить только чуткий собеседник. В глубине ее глаз горел огонек мятежной души, сдерживаемый усилием воли, и, при подходящем случае, грозящий вырваться наружу и снести все рамки приличий и условностей. Зная это, Анна старалась сдерживаться, вести себя скромно, но с чувством собственного достоинства.

Конечно же, было у ней и кое-что общее с девушками ее возраста. Ей хотелось поскорее стать взрослой и отделаться от чрезмерной опеки отца, которая, в последнее время, перешла всякие границы. Дошло до того, что он вменил дочери в обязанность каждые пару часов названивать ему, чтобы знать, где она находится. Никакие отговорки и попытки объяснить, что она уже взрослая и имеет право самостоятельно распоряжаться своим временем и жизнью, не действовали.

Даже к поступлению в строительный институт он приложил руку. Хотя, в этом, желание отца совпало с ее собственным, потому что профессия строителя ей нравилась.

Причина такому жесткому контролю, конечно же, имелась.

Иван Петрович, будучи студентом, влюбился без памяти в маму Анечки. К его радости, она ответила взаимностью. После свадьбы, сыгранной на третьем курсе, они два года ютились в маленькой комнатке студенческого общежития. Проживая на многолюдном этаже, в маленьком помещении, молодожены мечтали о своей собственной квартире, большой и светлой.

 К моменту появления на свет Анечки, они закончили институт и получили распределение в строительную организацию. Чтобы получить квартиру, Иван попросился в бригаду каменщиков, где вкалывал весь день, без выходных и праздников.

Жена, находясь в декретном отпуске, мечтала о богатой и роскошной жизни. Ей хотелось иметь все и сразу, поэтому перспектива – «жить с милым и в шалаше», ее не устраивала. Молодая, смазливая женушка закрутила роман на стороне с влиятельным «папенькой», отправив дочку к маме. А потом, и вовсе, без объяснения причины, сбежала, оставив мужа, в заработанной им, однокомнатной квартире, а малолетнюю дочку – у мамы.

С тех пор, Иван Петрович не доверял ни одной женщине. Отсутствие личной жизни он компенсировал работой и воспитанием любимой дочки, которую, вместе с тещей, забрал к себе. Когда девочка подросла, он отказался и от посторонней помощи.

Он боготворил свою Анюту, и, наученный горьким опытом, решил ситуацию с ней на самотек не пускать.

Девочка тоже любила отца, но его постоянный контроль тяготил ее. Она перебрала все варианты ослабления жесткого отцовского режима, но ничего подходящего не нашла. Тогда-то к ней и пришло понимание, что замужество – это единственный способ, который позволит освободиться от его опеки.

Глава 3. Влад Стаценко.

 В противоположность Анне, за Влада Стаценко никто не переживал. Правда, родители у мальчика имелись, да и куча родственников в придачу. Но все были голытьба – голытьбой, и каждый заглядывал в карман другого, чтобы чем-нибудь поживиться. Соответственно, родственных чувств друг к другу никто не испытывал.

В семье Влада, помимо него, были еще три сестры и два брата. Мал – мала – меньше. Голодных ртов хватало, денег в достатке не имелось, поэтому надеяться приходилось только на себя.

Он поступил в строительный институт в небольшом городишке, но, на последнем курсе, перевелся областной центр, решив, всеми правдами и неправдами, занять свое место под солнцем.

Словно компенсируя недостаток родительской любви, природа щедро наградила Влада красивой, неординарной внешностью и атлетической фигурой. Он уже с детства знал, что привлекателен для противоположного пола, и умело этим пользовался.

Черные волосы, прямой, с небольшой горбинкой, нос, выдавали в нем хищника. Хотя, именно, эта хищность и нравилась женщинам. Темные, с прищуром, глаза прожигали очередную жертву насквозь, и она трепетала под его взглядом, как пойманная лань.

Понимая, что внешность является его основным козырем, Влад тщательно следил за собой. Он не жалел денег на дорогой парфюм, подстригался у модного мастера, следил за красотой рук и ногтей.

Живя на окраине небольшого городишки, он самостоятельно смастерил для себя турник и регулярно занимался спортом. Перебравшись в город, стал ходить в тренажерный зал. Даже в поздние вечера находил время для пробежек.

Благодаря настойчивости и стремлению к идеалу, к двадцати двум годам он выглядел подтянутым, стройным импозантным мужчиной, но, никак не желторотым юнцом. Таким его приметила Аня в студенческой столовой.

Девушка посчитала для себя эту встречу счастливой случайностью, но для Влада – это был продуманный и просчитанный план действия. Он понял, что ему нужно предпринять, чтобы убить сразу двух зайцев.

Анна Романова стала для него весьма удачной мишенью.

Глава 4. Шоу воздушных шаров.

Анна Ивановна задумалась и непроизвольно вздохнула. Это сейчас, с высоты прожитых лет, она раскусила Влада Стаценко и его корыстные намерения.

А тогда, Анечка, будучи барышней, воспитанной на произведениях классиков, не могла понять, что же в ней нашел этот черноглазый красавец. Ей льстило, что среди множества фигуристых, с яркой внешностью, девушек, он выбрал именно ее. Конечно же, иногда она сомневалась в истинности его чувств, но старалась эти сомнения задвинуть подальше в угол.

Спустя полгода их знакомства, Аня пригласила Влада в гости, чтобы представить родителю. Она считала этот визит своим, продуманным ходом, после которого последует предложение руки и сердца, но не догадывалась, что играет по сценарию, давно разработанному Владом.

Надо ли говорить, что интуиция у Ивана Петровича работала превосходно, и он сразу же понял намерения черноглазого донжуана. Однако, попытки высказать дочери свои подозрения разбивались о непреодолимую стену ее упрямства. Понимая, что желание вывести будущего зятя на чистую воду, может иметь обратное действие и оттолкнет от него Аню, встревоженный отец затаился и решил наблюдать за развитием событий.

Время шло, а Влад никак не мог найти подходящий момент для решительных действий.

В памяти остался внимательный, изучающий взгляд отца Ани, который, как рентгеном, просветил его насквозь. Он понимал, что Иван Петрович не верит в истинность его чувств к дочери. Значит, ставку нужно делать на нее, потому что она влюблена и будет рада замужеству. Осталось продумать время и место для объяснения с нею.

Судьба, казалось, сама пришла ему на помощь.

В первые дни лета в городском парке ожидалось грандиозное представление – шоу воздушных шаров. Это было, как раз тем событием, которое могло произвести впечатление на Анну, и подходило для его плана.

Влад забронировал для них на раннее утро два места. Он понимал, что договориться о полете, без сопровождения, будет трудно.

По правилам безопасности, на воздушном шаре, помимо пассажиров, обязан присутствовать специалист, ответственный за их жизнь.

Но! Какие правила и в какой стране не нарушаются!

Влад убедил инструктора, что возможность побыть наедине с девушкой, да еще в таком месте, для него очень важна. Потом наплел ему и про их любовь, и про отца, который противится их браку. В общем, он был настолько красноречивым, что чуть сам не поверил в пылкость своих чувств к Анне.

Кроме того, кругленькая сумма шуршащих купюр возымела на инструктора даже большее действие, чем романтический бред влюбленного. Он согласился на полет, предупредив Влада, что ответственность ложится полностью на него. Даже, на всякий случай, запросил от него письменное подтверждение.

В конце концов, обе стороны, довольные результатом, ударили по рукам. Дело стало за будущей невестой. В ней Влад не сомневался и считал, что ее согласие уже у него в кармане.

Он договорился встретиться с Анной в городском саду, в воскресенье, в четыре часа утра.

– Ну, почему так рано? – спросила она его удивленно и слегка недовольно.

– Разве позже шары уже не летают?

Влад, улыбнувшись заговорщицки, как будто кто-то мог их подслушать, приложил палец к ее губам и произнес: – Тсс-с! Разве ты не хочешь первой увидеть восход солнца и поприветствовать его? Огненный шар, поднимающийся над планетой – это же незабываемое зрелище!

Если честно, то Ане совершенно не хотелось лететь полусонной наверх, чтобы быть поближе к светилу.

Для совы, каковой она и являлась, лучше встретить первые солнечные лучи, нежась в уютной постели и досматривая очередной сон. Но она помнила, что, для исполнения задуманного, ей необходимо отвечать взаимностью на ухаживания Влада, поэтому согласилась, но предупредила.

– Если уж тебе приспичило в такую рань встречать рассвет солнца, то сам вызывай такси. А я в это время еще немного посплю.

Влад сделал вид, что он согласен с любым требованием своей девушки и предпринял попытку ее поцеловать. Но Аня кокетливо увернулась, и, вместо губ, ему досталась только раскрасневшееся ушко, в которое он чмокнул будущую невесту.

Глава 5. Долгожданный полет.

Наступило утро долгожданного дня. Владу не спалось, и он прибыл на место уже в начале четвертого.

До приезда такси еще оставалась уйма времени. Пока он его дождался, успел продрогнуть на свежем, бодрящем утреннем ветерке. Наконец, около четырех утра, он увидел выворачивающие из-за угла шашечки. Мгновенно приободрившись, он рванул к машине, как застоявшийся без движения, конь, открыл дверцу и помог Ане выйти.

Мимолетно прижав ее к себе, быстренько отстранился и вручил цветы, подумав при этом: – У меня еще будет время для объятий, а сейчас главное не переусердствовать.

 Аня, с заметным удовольствием, приняла орхидеи, уткнув нос в середину букета, но Влад не позволил ей насладиться моментом:

– Малыш, побежали скорей, а то наш корабль уже ждет своих пассажиров!

Влад потянул за собой девушку, и она, подчинившись его будоражащей настойчивости, поспешила следом.

Красавец – шар, сдерживаемый несколькими работниками, рвался в небо.

–Ух, какой ты, однако, неугомонный! – с восхищением воскликнула Анна, глядя на него восторженными глазами.

Она даже не заметила, как ее подсадили в корзину, а следом в нее забрался Влад.

Отпущенный на свободу шар, слегка покачиваясь в воздухе, стал подниматься вверх, к пробуждающемуся светилу. Постепенно, люди внизу уменьшились до кукольных размеров, а строения – до спичечного коробка.

Аня почувствовала себя парящей птицей, свободной и независимой. Она с восторгом и благодарностью взглянула на Влада и тот, поцеловав ее, притянул к себе.

Счастью Анечки не было предела. В это утро все казалось ей радужным и прекрасным, как и само настроение. Но главный сюрприз ее ждал впереди.

– Пора! – подумал Влад и достал из внутреннего кармана куртки заветную красную коробочку. Аня, почувствовав торжественность момента, замерла, глядя на нее.

Сердечко у нее забилось радостно-тревожно, когда Влад раскрыл маленькую шкатулочку. Внутри поблескивало изящное колечко, украшенное небольшим бриллиантом.

– Владик! Это мне? – она восхищенно смотрела на украшение, понимая, что сейчас вершится ее судьба.

– Ну, конечно же, малыш, это тебе! Я, надеюсь, оно тебе нравится? – в голосе Влада проскользнуло самодовольство и самолюбование.

– Конечно же, конечно, нравится! – Аня даже подпрыгнула, забыв, где находится, но, тотчас же, схватившись за края корзины.

– Тогда выходи за меня замуж! – Влад посерьезнел и вопросительно- требовательно посмотрел в глаза девушки, впрочем, ничуть не сомневаясь в ответе.

И она быстренько, словно боясь, что ей кто-нибудь помешает, а, может, и сама передумает, выпалила: – Да-а-а!

– Ну, вот, главное сделано, а теперь папаша не отвертится от свадьбы! – подумал довольный Влад и, по-хозяйски, притянул девушку к себе.

Над ними простиралось чистое голубое небо и пылающий над горизонтом огненный шар.

– Как символично, – подумалось Ане. – шар летит к шару, а мы в нем, словно, мелкие букашки, подвластные всем стихиям. Случись что, и никто нам не поможет!

Но, взглянув в уверенное лицо Влада, она успокоилась.

– Какая же, я глупенькая! Сегодня такой знаменательный день, а мне в голову лезут всякие страшилки! – девушка крепче прижалась к любимому, обхватив его горячими руками.

Их воздушное судно продолжало набирать высоту. Земля скрылась из глаз, и они вошли в зону облаков.

Сразу стало зябко, сыро и неуютно. Аню обдало холодком страха. Она теснее прижалась к Владу и попросила его: – А может нам пора спускаться? Что-то, мне перестал нравиться наш полет.

Влад тоже занервничал и, освободившись из цепких, сковывающих движение, объятий подруги, попытался отрегулировать огонь в горелке. Однако, ему это плохо удавалось. Воздушное судно не слушалось, а, вскоре, вовсе вышло из повиновения.

Шар стал похож на огромного скакуна, который не подчиняется воле человека и старается выбросить его из седла.

Глава 6. Авария.

В довершение ко всему, из облаков вынырнул маленький легкомоторный самолет, который устремился прямо на них. Глаза, сидящего в нем, пилота стали круглыми, как блюдца, и выражали животный ужас. Столкновение было неизбежным.

Аня сползла от страха на дно кабины и закрыла глаза и уши. Это спасло ей жизнь.

Кабину тряхнуло так, что из нее вылетели мешки с балластом. Она завизжала и еще сильнее вжалась в дно корзины, вцепившись в нее скрюченными пальцами. Наконец, толчки прекратились, и она почувствовала стремительное падение вниз. Ветер гудел в ушах. Толща облаков закончилась, и земля стремительно увеличивалась в размерах.

И тут Анну, словно молнией, пронзило, что Влада нет рядом. Но, на эмоции и страх уже не оставалось никаких сил. Еще немного, и ее воздушное приключение прекратится, вместе с оборванной жизнью. Сознание, устав бороться с ужасающей реальностью, угасло, и девушка отключилась.

Глава 7. Спуск.

Еще не открыв глаза, она почувствовала на щеке легкое царапание кошачьих лапок.

– Мурка, ну отойди же! Дай ее немного поспать! – произнесла она, почему-то, охрипшим голосом и хотела перевернуться на другой бок.

Кровать под ней странно заскрипела, пошатнулась и наклонилась в сторону. Аня открыла глаза и вскрикнула от ужаса.

Оказалось, что при аварии воздушный шар угодил на большой многолетний кедр, прикрыв его сверху своим полотнищем, как покрывалом. Корзина, с лежащей в ней Анной, застряла между мощными, пушистыми ветвями. При каждом движении импровизированная кровать жалобно скрипела и грозила сорваться вниз.

Все тело болело, но, ощупав себя, Аня поняла, что видимых повреждений нет. Только синяки, да ушибы.

Аккуратно, чтобы не раскачивать хрупкое ложе, Аня посмотрела за край корзины, и сердце, в очередной раз, ушло в пятки. Это, конечно, не небо, откуда она свалилась, но сломать шею вполне хватит, да и не один раз.

На какое-то время, переживания о собственной судьбе вытеснили у нее мысли о Владе. Но, заметив на правой руке изящное колечко она расплакалась, причитывая, как причитывали женщины, во все времена, при потере любимого:

– Владик, дорогой! На кого же ты меня покинул? Что я теперь буду делать без тебя? И как мне отсюда выбираться?

Наплакавшись вволю, она прислушалась к лесу. А вдруг ее кто-нибудь услышал? Но, нет. В ответ ей не прозвучало ни звука. Только шумели деревья. Лес жил своей жизнью и заботами.

Маленькая рыжая белочка, сидевшая на соседней ветке, с деловым видом выковыривала из кедровой шишки орешки. Глядя на маленький рыжий комочек, Аня почувствовала, как она голодна и до чего же ей хочется пить. Она сейчас отдала бы многое, даже колечко с руки, за стакан воды.

Спасение к ней пришло неожиданно и, не совсем в том виде, о котором она просила. Под ногами у нее лежала бутылка шампанского. Влад, продумавший наперед весь сценарий полета, видимо, рассчитывал отпраздновать в воздухе их помолвку.

– Эх, Влад, Влад! Лучше бы ты прихватил с собой пятилитровую флягу с водой! – вздохнула девушка. Однако, других вариантов не было, и она принялась откупоривать бутылку.

Пробка с шумом вылетела из горлышка, ударившись о мохнатую лапу кедра и обратно, рикошетом, вернулась ей в лоб.

– Ой! Только шишки мне и не хватало до полного счастья! – мелькнуло у нее в голове, но она, уже с нетерпением, наливала шипящий напиток в бокал, который обнаружила вместе с бутылкой.

Белочка, расправившись с шишкой, теперь уже с любопытством наблюдала за соседкой, свалившейся с неба.

– Что, рыжая, думаешь только тебе хорошо должно быть? Накось, выкуси! – Аня показала ей кукиш.

– Знай наших! Мы и на высоте не пропадем!

Шампанское ударило в голову, взбодрило ее, и все проблемы улетучились. Стало легко и спокойно. А шоколадная конфета немного смягчила голод.

– Ну, вот, и напилась, и наелась! Теперь и подумать можно, как спуститься вниз.

Аня закрыла шампанское свернутой в трубочку салфеткой и уже без страха посмотрела вниз.

– Да и не так здесь и высоко! Вполне, себе, можно попробовать! – нацепив на плечи рюкзачок, она бесстрашно выбралась из корзины на кедровую ветку.

– Ух, ты, сволочь, какая ты колючая, однако! – подбадривала она себя, вцепившись в смолистую ветку и пробираясь к стволу.

Мало – помалу, потихонечку, она добралась до него. Пахучий, коричневый ствол кедра, который она обхватила руками, прижавшись к нему, как к родному, стал для нее первой промежуточной остановкой на ее пути вниз.

Конечно же, без шипучего напитка, пузырьки которого ударили ей в голову, она ни за что бы не решилась на этот головокружительный трюк. Она спускалась все ниже и ниже, часто отдыхая на смолистых ветвях, стараясь реже смотреть вниз.

Последние, метра два, соскользнув с толстой ветки, она пролетела, как мешок с песком.

– Трах – тибидох – тибидох – тибидох! – вспомнилось волшебное заклинание из мультика, когда полет закончился, и она благополучно приземлилась под деревом. Правда, лежать было неудобно и больно. Что-то в рюкзачке уперлось в бок и давило под ребра. Но, по – сравнению с завершенным спуском, это было сущей ерундой.

– Вот я и на месте!

– А ты, рыжая, не верила! – погрозила она прячущейся в ветвях белке.

Глава 8. Медведица.

Распластавшись на земле, щедро усыпанной сухой хвоей, она посмотрела вверх, на корзину, раскачиваемую ветром, и только сейчас до нее дошло, какой немыслимый спуск она совершила.

– Вот это я молодец! Реально, горжусь собой! – похвалила она себя.

– А что делают в таких случаях нормальные люди? – задала она себе вопрос далее.

– Правильно! Нормальные люди пьют за свое здоровье!

Вот и Аня, не придумав, ничего, более оригинального, решила продолжить банкет и отметить благополучное прибытие на землю. Она расстегнула молнию рюкзачка, не надеясь, что там что-то сохранилось.

О, чудо! Замотанная в платок, бутылка оказалась целой.

– Так это ты мне напоминала о своем существовании, впившись под ребра? – обратилась она к стеклянной таре, как к живому собеседнику.

– Ты, молодец, подруга! Спасибо тебе! – и Аня погладила округлый бок фигурной бутылки.

Она, с удовольствием, выпила остатки шампанского, закусив его последней шоколадной конфетой. Усталость и сон валили ее с ног, и Аня, громко икнув, свернулась калачиком под вековым кедром, подложив рюкзачок под голову, и моментально провалилась в сон.

***

– Мурка-а-а-а! Ии-и-ик! – икая, спросонья, она пыталась рукой отогнать назойливую рыжую кошку, которая, будила ее каждое утро в одно и то же время, чтобы отвести к своей пустой миске.

– Ну, дай еще чуть-чуть полежать!

Мурка не успокаивалась, а ее хрипловатое и тяжелое дыхание, наконец, заставило Аню открыть глаза.

Увиденное ею, мгновенно прогнало остатки сна, и сразу прекратилась икота. Она испуганно уставилась на маленького бурого медвежонка, в то время, как малыш внимательно изучал ее глазами – бусинками.

Картину, можно было бы назвать милой, если бы, рядом не раздался треск сучьев и громкий рев мамы-медведицы.

Вот тут-то Аню охватил панический ужас. Понимая, что материнский инстинкт сильнее гостеприимства, она, не раздумывая, рванула в чащу леса, подальше от раскрытой пасти и крупных, желтых зубов.

Глава 9. Найденыш.

Сколько она пробежала, не знала. Остановилась, лишь, когда колени подвернулись от усталости, и она рухнула на полянку без сил. С полчаса лежала на земле, в сочной зелени травы, бездумно наблюдая в глубине неба белые пушистые облачка, а над головой полет шмеля к огромному сиреневому цветку.

В голове тикали часики, которые отзывались в затылке ноющей болью. Язык присох к гортани, и любая попытка сглотнуть несуществующую слюну, была схожа с движением наждачной бумаги по поверхности.

– Пии-и-ть! – молоточком стучало в висках. Она приподнялась на локтях, пытаясь услышать знакомые звуки.

Возможно, это изможденный ум с ней жестоко подшутил, но ей показалось, что журчит ручей. Поднявшись, сначала на четвереньки, она, с трудом, выпрямилась. Переставляя пудовые, дрожащие ноги, она двинулась к воде.

Звуки усиливались, и это придало ей надежды и силы. Цель близка, и уж тогда она не отпадет от воды, пока всю не выпьет. В горле сухо царапнуло, а в глазах потемнело.

Вот впереди полянка, а за ней должна быть желанная вода. Значит, ей осталось совсем немного, и она припадет к источнику.

Растущие, вплотную друг к другу, деревья расступились и открыли место происшествия. На полянке покоились останки обгорелого легкомоторного самолета, того самого, который спикировал на их воздушный шар.

Недалеко от него, уткнувшись носом в землю, лежал мужчина. Этого ей только и не хватало! Аня остолбенела, не зная, что делать. В другое время и в другом месте, она вызвала бы к пострадавшему скорую помощь. Но, здесь лес, и она в нем одна.

– Что же мне делать? – ее охватило отчаяние.

– А вдруг он мертв?

– А, если жив, то ему нужна помощь!

Последний довод подействовал на нее, как ушат холодной воды. Забыв и про усталость, и про пересохшее горло, она бросилась к лежащему человеку.

– Эй! – окликнула она, боясь узнать страшную правду. – Вы живы?

В ответ послышалось только чириканье, спорящих между собой, воробьев да громкий отсчет кукушки.

– Кукушка, кукушка, – машинально среагировала она на нее, – сколько мне жить осталось?

Птаха на мгновение замолкла, а с ней затаила дыхание и Аня, а потом принялась отсчитывать:

– Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку! …

Досчитав до десяти и поняв, что та продолжает куковать дальше, девушка облегченно выдохнула и снова переключилась на пострадавшего.

Он, по-прежнему, не проявлял признаков жизни.

Собрав волю в кулак, она присела на корточки и тронула его за плечо.

– Эй! Вы живы?

Лежащий еле слышно застонал.

–Ура! Жив! – обрадовалась Анна.

– Нужно перевернуть его на спину, а то он может задохнуться! – она попыталась повернуть его лицом вверх.

Мужчина застонал чуть громче и жалобнее.

– Потерпите, немножко! Я осторожно! – приговаривала Аня, постепенно переворачивая его.

Наконец, у нее это получилось, и она с удовлетворением воскликнула.

– Уф-ф-ф-! Я это сделала!

Теперь перед ней лежал молодой человек, лет тридцати, с разбитой головой, в разорванном летном комбинезоне.

В другой ситуации, волевой подбородок, высокий лоб могли бы характеризовать его, как человека решительного и мужественного. Но сейчас от его мужественности не осталось и следа. Аня видела перед собой пострадавшего мальчишку, который нуждался в помощи. Содранная на щеке кожа кровоточила, скорбная морщинка пролегла около губ, лицо исказили боль и страдание.

Аня осторожно сняла шлем, чтобы голове стало полегче. Короткие, темные волосы навели ее на мысль, о работе, связанной с дисциплиной.

Раненый, еле слышно, прошелестел: – Пии-и-ть!

Аня, вздрогнула от его голоса, который ей напомнил о воде, о том, что, если, в ближайшее время, она не напьется, то, вместо одного пострадавшего, спасатели найдут два бездыханных тела.

– Я сейчас, погодите! – крикнула она, уже на ходу, и сорвалась с места, к предполагаемому ручью.

Глава 10. Вода.

Не чувствуя ног и усталости, она помчалась на звук журчания. Ожидания ее оправдались. Совсем недалеко, петляя меж крутых берегов, текла речушка.

Она была неглубокой и неширокой. Почти ручей. Но для Ани она была источником жизни. Съехав по песчаному обрыву к воде, она припала к ледяной прохладе и, до ломоты в зубах, пила и пила эту живительную влагу.

Наконец, поняв, что живот не сможет вместить больше ни глоточка, она перекатилась на спину и блаженно закрыла глаза.

– Вот оно счастье! – пришла ей в голову простая истина. Ни деньги, ни дачи, ни яхты не стоят глотка воды в летний, знойный полдень.

А в следующий момент ее пронзила мысль: – Что же я разлеглась? Там человеку нужна помощь, а я тяну резину!

Резко поднявшись с песка, она чуть не упала. Кружилась голова. Пришлось ухватиться за растущее рядом дерево и подождать пару минут, пока земля не встанет на свое место. Затем, поплелась к воде и остановилась.

– А во что же я ее наберу?

Убегая от медвежьего семейства, она оставила на земле сумку с вещами и с телефоном.

– Да-а-а-а! А пустая бутылка сейчас, ой, как, пригодилась бы!

– Только, что горевать, когда ее нет!

Она пошарила в карманах своей курточки и нашла обыкновенный полиэтиленовый пакет. Никогда в жизни, ни до, ни после этого случая, она так не радовалась находке.

Спустившись к воде, она наполнила его водой и, скользя по песчаным откосам, выбралась на ровное место. Стараясь не расплескать ни капли воды и не зацепиться за ветки, она поспешила к пострадавшему.

Глава 11. Звонок отцу.

Он лежал на спине, с закрытыми глазами, но, как только услышал шаги Ани, повернул голову. На нее смотрели два глубоких голубых озера, в которых невозможно было не утонуть. Аня чуть не выронила пакет, споткнулась на ровном месте. Так ее впечатлил этот взгляд. Убедившись, что это она, больной успокоился и прикрыл глаза.

Наваждение голубых озер исчезло, и Аня поспешила к нему. Присев на корточки, она осторожно, капля за каплей, вливала в пересохший рот живительную влагу. Наконец, незнакомец напился, а, спустя несколько минут, послышалось его ровное дыхание.

– Уснул! – с удовлетворением подумала она и допила остатки воды. Осторожно вывернула пакет и расправила его для просушки на траве.

– Что же, мне дальше делать? – усевшись недалеко от него, под березкой, она озабоченно смотрела на больного.

– Ему, однозначно, нужна помощь, а у меня даже телефона нет.

Убегая, она оставила телефон медведице, и теперь надежда на спасение таяла с каждой минутой.

– Но у него-то телефон должен быть! – озарило ее, и Аня двинулась к пострадавшему.

Никогда в жизни, ей не доводилось залезать в чужие карманы, но сейчас был особый случай. Краснея и смущаясь, Аня шарила на груди чужого мужчины, уговаривая, что делает это для общего блага. Хорошо еще, что он ничего не видел и не чувствовал. А то, стыд-то какой!

Наконец, в боковом кармане, она нащупала то, что искала. Мужчина застонал и попытался повернуться, но быстро успокоился.

Найти телефон – означало полдела, но как отсюда дозвониться в город? Аня металась по полянке, как загнанный зверь, пытаясь найти зону слышимости. Наконец, ей повезло, и она услышала длинные гудки. А затем голос родного ей человека:

– Романов слушает!

Аня от неожиданности чуть не выронила телефон, но, опомнившись, вцепилась в драгоценную трубку. Ее радости не было предела. Только сейчас она поняла, как любит своего отца.

– Папочка, это я! – сдерживая слезы, пролепетала она в трубку.

– Анютка, дочка, ты где? Уже четыре часа дня, а у тебя отключен телефон! У тебя все в порядке? – в голосе отца чувствовались, одновременно, и тревога, и любовь, и беспокойство.

– А с чьего телефона ты звонишь? – теперь у нее в ушах зазвучали подозрительные нотки.

Ане было все равно каким он тоном говорит, главное, что он ее слышит и спасет.

– Папочка, мне нужна твоя помощь! – и Аня, как маленькая девочка, всхлипывая и размазывая по щекам слезы, стала рассказывать отцу, что с ней случилось, об исчезновении Влада и о раненом пилоте самолета.

– Дочка, подскажи, где ты находишься? – чувствовалось, что мужчина очень встревожен. Однако, понимая, что его девочка в стрессовой ситуации, он попытался говорить ласковым и убедительным тоном:

– Анечка, не переживай! Я сейчас же свяжусь со всеми спасательными службами, и мы вас найдем. Ты только попробуй определить, где вы находитесь?

Аня растерянно оглянулась по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то зацепки и ориентиры, но взгляд ни за что не цеплялся. Вокруг только лес и кустарники.

– Папочка! – закричала она в трубку, – здесь одни деревья! Мне трудно понять, где мы!

– Папа! – позвала она его.

Телефон молчал. Она снова и снова повторяла родное слово: – Папочка! Папа! Папа!

Ответом было молчание. Напрасно она бегала по полянке, пытаясь найти зону с хорошей слышимостью. Аппарат окончательно разрядился.

Глава 12. Заброшенная избушка.

Вот теперь Аня могла дать волю слезам. Все равно никто не слышал и не видел. Сказалось напряжение от пережитого стресса, от неизвестности, да, и просто сдали нервы. Слезы текли градом, оставляя светлые дорожки на пыльных щеках. Она их не вытирала.

Наплакавшись вволю, она вздохнула, размазала остатки слез по лицу и побрела обратно, к голубоглазому незнакомцу. Тот лежал без движения, ровно дышал, правда постанывал.

– И что мне сейчас с ним делать? – спросила она саму себя.

– Я понимаю, что папа сделает все, чтобы найти меня, но, когда это будет? – девушка снова посмотрела на раненого.

Еще ребенком, живя с бабушкой в деревне, на опушке леса, Аня уяснила простую истину, что ночью в лесу опасно. Поэтому, она решила: – Сначала нужно подумать, где нам переночевать. Еще немного и совсем стемнеет. Нужно поискать хоть какое-то укрытие.

Девушка вновь вернулась на берег реки. Пройдя около километра по ее течению, она заметила вдали небольшой домик.

– Ура! Это наше спасение! – обрадовалось ее уставшее и измученное тело.

Откуда только у нее взялись силы? Аня за считанные минуты одолела расстояние и увидела перед собой небольшую покосившуюся избушку.

Дверь оказалась незапертой. Она с опаской переступила порог и очутилась в небольшой комнатке. У противоположной стены стоял узкий деревянный топчан.

В углу прилепилась закопченная печурка, с трубой-вытяжкой в потолок. Деревянный пыльный стол и полка над ним довершали убранство домика. Наверху, в коробках, Аня обнаружила сухари, заварку, немного крупы и сахар. Но самым драгоценным был коробок спичек.

Аня с облегчением выдохнула. Она знала законы тайги. Уходя из жилья, ночевавший оставлял для следующего постояльца небольшие запасы провизии и спички.

– Спасибо тебе, незнакомец, за заботу! Теперь я знаю, что мне делать! – воодушевилась Аня и, выбежав из домика, рванула к раненому.

Он лежал в той же позе, какой она его оставила.

– Ну хоть дышит, и то хорошо! – суетилась она, собирая на полянке пушистые ветки кедра.

Соорудив из лапника, подобие носилок, она, с большим трудом, перетянула раненого на подготовленное ложе. От напряжения ноги дрожали, пот катился градом, заливая глаза.

Мужчина стонал, но был неподвижен.

– Лежит, как бревно! – невольно подумала девушка.

– А мне его еще тащить в сторожку! Смогу ли?

Нацепив на шею импровизированное ярмо, она попыталась сдвинуть груз с места. Ей удалось это, но с большим трудом… и на небольшое расстояние… Перед глазами встала знаменитая картина “Бурлаки на Волге.”

– Бедные! Какой же у них каторжный труд! – пожалела Аня, не только их, но и себя. И снова впряглась в повозку.

К домику они доползали, практически, в темноте. Правда, один плюс в таком передвижении был. Раненый, от постоянных толчков и ухабов на дороге пришел в себя и даже пытался ей помогать.

Хотя, удавалось ему это с большим трудом и мало походило на помощь, но, он временами подавал голос. Для Ани сейчас важно было слышать звуки живого человека. Это ее ободряло и придавало силы.

У самого крылечка они услышали гул вертолета.

– Неужели нас уже ищут? – обрадовалась измученная девушка, замахала руками и закричала.

– Эге-ге-гей! Мы здесь! Помогите-е-е!

Но вертолет пролетел мимо и скрылся вдали.

– Значит, он был не за нами! – вздохнула она обреченно.

– А еще, это означает, что мне его нужно в одиночку затягивать его в дом, – на минутку она прислонилась к стене, собираясь с силами.

Затем, с трудом втянула мужчину в домик и осела на пол. Ей требовалась передышка после совершенного марш-броска.

Глава 13. Знакомство.

До сих пор, она не отличалась ни выносливостью, ни силой, ни ростом. А сейчас больше километра тащила на себе здорового мужика. И ведь справилась!

 Уже в домике, с помощью самого больного, она затянула его на деревянный топчан и с облегчением выдохнула.

Она понимала, что главное сделано, но расслабляться еще рано. Аня принялась хлопотать у печки, пытаясь ее растопить. Ей нужна была вода для обработки раны и для заварки чая.

Вспомнив о еде, у нее сразу заныл желудок. Она поняла, что зверски голодна, поэтому нужно что- то приготовить, поесть самой и накормить раненого. Как вариант, распаренные в кипятке сухари смогут, на какое-то время, заглушить голод.

На улице она обратила внимание на ведерко с дождевой водой, стоящее рядом с крылечком. Вероятно, что вода в нем была несвежей, но сейчас у Ани не было сил плестись к реке. Она занесла ведерко в дом, и поставила его на разогретую печку, не переставая думать.

– Когда нас смогут найти?

– Как помочь раненому?

– Как обезопасить себя в лесу?

– И что они, в конце-то концов, будут есть?

Задумавшись, она не услышала тихий голос: – Что со мной?

Лишь, когда потянулась за банкой с заваркой, она заметила голубые глаза, внимательно следившие за ней.

Обрадовавшись, что раненый пришел в сознание, Аня метнулась к нему, чтобы помочь приподнять голову, но попытка закончилась неудачей.

– Тихонечко, тихонечко! – предупредила девушка. – Не нужно резких движений. Сейчас закипит вода и я постараюсь вас осмотреть.

– Я и так знаю, – морщась от боли, произнес пострадавший, – что у меня сломаны ребра и похоже на сотрясение мозга.

– Откуда вы знаете? – удивленно спросила девушка. – Вы, что? Доктор?

Больной изобразил подобие улыбки. Правда, она получилась вымученной и болезненной.

– А я и вас знаю. Вы дочка декана строительного института. И звать вас Аней.

Девушка во все глаза смотрела на говорившего, пытаясь понять, уж не экстрасенс ли ее новый знакомый.

– Да не смотрите вы так на меня! – казалось, мужчина прочитал мысли Анны, которые и так были написаны на лице.

– Ваша фотография уже несколько лет не сходит со стенда института. А я у вас, по договору,

подрабатываю в медпункте и два раза в неделю веду прием студентов.

Наконец, Аня вспомнила, что, как-то раз, заходила за справкой к медикам и видела новенького врача. И надо же такому случиться, что, именно он – пострадавший. Теперь он сам подскажет, что и как ей делать.

Правда, она и сама многое знала о травмах. Бабушка, у которой она прожила долгое время, научила ее оказывать себе первую помощь.

Девочка любила гонять на велосипеде, лазать по крышам сараев, что, зачастую, заканчивалось не совсем удачным приземлением.

А бабушка всегда приходила ей на помощь. Советовала, где ранку смазать йодом, где промыть разбитую коленку и приложить подорожник, а, если, нужно, то сходить к фельдшеру.

Может, поэтому, раны, ссадины и синяки у нее не вызывали стопора и шокового состояния.

– Как вас звать-то? А то нечестно! Вы так много обо мне знаете, а я о вас – ничего! – девушка внимательно разглядывала раненого.

Мужчина, морщась от боли, ответил: – Дмитрий! Дмитрий Морозов!

– Ну, что же, Дмитрий Морозов, при других обстоятельствах, я бы сказала, что “очень приятно”, но, в нашем случае приятностей мало. Поэтому, просто, будем знакомы!

– А сейчас, когда вода вскипела, давайте вместе посмотрим, чем вам можно помочь! – и Аня, засучив рукава, принялась за дело.

Глава 14. Алиби

.

Совсем не так представлял себе Влад романтическое свидание. В полете он рассчитывал стать женихом Анны и будущим зятем декана института. Ничего, что она – девушка не в его вкусе. Главное, что с ее помощью он обеспечит себе безбедную жизнь и дальнейшее продвижение по карьерной лестнице. А любовь красивых девушек всегда можно найти, будучи и женатым. Да и что ее искать, когда девчонки сами на шею вешаются.

Продумав все до мелочей, Влад никак не ожидал, что судьба может нарушить его планы и жестоко над ним посмеяться. Его трусливое бегство, без Ани, с потерпевшего аварию воздушного шара, перечеркнуло на нет весь грандиозный план о вхождении в семью Романовых.

Вместо шампанского на высоте, нежных объятий и поцелуев под облаками, он приземлился в болото, заросшее осокой, да еще с квакающими жабами.

Совсем, некстати, представил лягушку, с короной на голове и со стрелой в лапах.

– Тьфу, ты, привидится же такое!

От распиравшей его злости, он погрозил квакающей гвардии и выплюнул изо рта набившуюся грязь и тину.

Подняв голову, увидел над собой пушистые облака, плывущие в безбрежном небе, бесстрастные и равнодушные к людским проблемам. Он чуть не заплакал от контраста, между его далеко идущими планами и приземлением в это болото.

– Лопнул, как мыльный пузырь, мой воздушный шар, а, с ним, и мои мечты о безбедной жизни!

Как никогда, до этого, Владу стало жалко себя. Какая-то нелепая случайность, одна, из тысячи невозможных возможностей, разбила в пух и прах его надежды.

Наконец, он вспомнил и о своей несостоявшейся невесте:

– Как она? Жива ли, нет ли?

И сам же себя одернул:

– Ну, что ты, перед собой-то не можешь быть честным? Что может случиться при падении с такой высоты? Ты ведь не маленький, чтобы успокаивать себя!

В груди шевельнулись чувства, похожие на жалость и угрызения совести, но он постарался от них поскорее избавиться и обвинить в случившемся пилота.

– Откуда только выскочил этот самолетик? И ладно бы, хоть был большой, настоящий, а так только, тьфу-у-у! Смотреть не на что! Но все карты мне попутал!

И вдруг его озарило: – А ведь на Титанике тоже не хватило всем шлюпок, как и у нас – парашютов! Прямо детективная история, хоть еще один фильм снимай!

Пытаясь окончательно закрыть эту покаянную тему, он, с притворным пафосом, произнес: – Прости, Анечка, но своя рубашка ближе к телу. Не мог же я рисковать жизнью и с тобой спускаться на парашюте. А вдруг он двоих бы не выдержал? А так хоть один в живых остался!

 Добравшись до дома, он, первым делом, забрался под душ и долго, с ожесточением, тер себя мочалкой, пытаясь смыть сегодняшний день. Выйдя из ванной обновленным и посвежевшим, сварил кофе и смакуя его маленькими глоточками, стал продумывать алиби.

– Ну, да, скажу, что столкнулись с самолетом. При столкновении, Аня упала на дно корзины, а я резким ударом был из нее выброшен. И только счастливая случайность не позволила мне разбиться. Меня спасли деревья, на которые я свалился. О дальнейшей судьбе Ани мне ничего не известно.

Влад подумал, что звучит не совсем правдоподобно, но другая версия ему не приходила в голову. Решил, что самое неправдоподобное алиби, зачастую, лучше всего сходит за правду, поэтому остановился на нем. Для большей эффекта, расцарапал лицо бритвой, и порезы залепил полосками медицинского пластыря.

Понимая, что объяснений с отцом Ани не удастся избежать, Влад решил самому пойти к нему.

Глава 15. Разговор.

Был обеденный перерыв, и приемная декана факультета пустовала. Секретарша, уйдя на обед, оставила свой пост. Постучав в кабинет и надеясь, что не застанет никого на месте, Влад приоткрыл дверь.

Иван Петрович пил кофе за рабочим столом и просматривал документы. День выдался насыщенным, и времени на отдых не было.

Дверь скрипнула, выдавая присутствие непрошенного гостя. Не поднимая голову от важной бумаги, он раздраженно спросил: – Что вам нужно? Разве вы не видите, что сейчас обеденный перерыв?

Влад неловко топтался у двери, не зная, как отреагировать на недружелюбный тон хозяина. Чтобы привлечь к себе его внимание, он предупредительно кашлянул и вежливо попросил разрешение войти.

Иван Петрович, оторвавшись от бумаг, поднял голову и, узнав Влада, уже более дружелюбно произнес:

– А, это вы, молодой человек? Влад, кажется? Здравствуйте! Проходите, присаживайтесь.

Присев на краешек предложенного стула, Влад, со скорбным лицом, стал рассказывать о случившемся. По мере повествования, отец все более мрачнел, и когда очередь дошла до обручального кольца, даже вскочил с места. Он очень разнервничался, что этот проходимец, все-таки, нашел путь к сердцу его кровиночки.

Но, когда услышал, про столкновение воздушного шара с самолетом, то несколько секунд ловил ртом воздух, а затем прохрипел: – Что с Аней?

Услышав, что судьба ее неизвестна, потому что Влад случайно выпал из корзины, отец побелел и затрясся. Затем сорвался на крик, указывая на дверь:

– Во-о-он отсюда! Чтобы я больше не видел и не слышал о тебе!

Если честно, то Владу от него только это и было нужно. Пусть орет, считает мерзавцем и негодяем, но не преступником. Он, с чувством выполненного долга и с облегчением, покинул деканат.

Глава 16. Откровения Дмитрия.

После перевязки и горячего чая с сухарями, Дмитрий заснул. Да и Анна сильно утомилась. На дворе стояла глухая ночь. Мириады звезд перемигивались на темном бархате небосвода. Где-то подвывали волки, и ухал филин.

Анна захлопнула дверь и постаралась закрыть ее на хлипкую щеколду. Защита от ночных посетителей, конечно, не ахти какая, но на другое рассчитывать не приходилось. Она свернулась на клочке соломы, в углу комнаты, и провалилась в глубокий сон.

Ей снилась свадьба. Влад в строгом костюме, и она в белоснежном платье. В зале, украшенном яркими цветами, присутствовало много гостей. Царили радость и веселье. Только отец, с мрачным лицом, вышел навстречу молодым и погрозил дочери пальцем. Подойдя вплотную к молодоженам, он отчетливо произнес: – Никогда ты не будешь его женой! Ясно?!

Этот грозный голос вездесущего отца вырвал ее из сладостных объятий морфея. Солнце тускло пробивалось в маленькое оконце. Дмитрий проснулся и рассматривал с любопытством спящую девушку.

– Доброе утро, спасительница! – произнес он, заметив, что Аня проснулась.

– Доброе утро, Дмитрий! Хотя, какое оно доброе?

Поняв, что мрачные мысли сейчас совсем ни к чему, она постаралась улыбнуться.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, Анечка, благодаря вам и вашему целительному чаю, значительно, лучше.

Несмотря на то, что все тело ныло и просило отдыха, Аня с трудом поднялась с пола, стряхнула, прилипшую к одежде и застрявшую в волосах, солому. Чтобы подбодрить его, а, заодно, себя, она произнесла:

– Ничего, Дмитрий, я надеюсь, что нам осталось ждать недолго. Мне удалось дозвониться и сказать папе, что мы в лесу. Зная его характер, думаю, он поднял на ноги уже весь город, во главе с Владом.

Заметив, что при упоминании о женихе, у Дмитрия потемнело лицо, Анна спросила его напрямую: – Почему вы так напряглись, когда услышали о Владе?

Понимая, что девушка должна знать правду, он решился ей все рассказать. С передышками, сбиваясь на тяжелое дыхание, Дмитрий поведал изумленной Анне о трусливом поступке ее жениха. Он мог бы спасти их обоих, спрыгнув на парашюте, вместе с невестой, но предпочел не рисковать своей жизнью и спастись самому.

Слушая его, выражение лица у Ани менялось от недоверия, до гнева.

– Я вам не верю! Не мог Влад так поступить со мной! Он меня любит! – вскочив с места, она выскочила из избушки, громко хлопнув дверью.

Глава 17. Снова медведица.

Не разбирая дороги, Анна поспешила к реке. Спустилась к самой кромке, зачерпнула ладонями воду и долго умывалась холодной водой. Это ее слегка остудило, и она уже трезво могла оценивать случившееся.

Рассказ Дмитрия был похож на правду. Даже то, что сейчас, рядом с ней, не было Влада, лишний раз поколебало ее уверенность в искренней любви жениха.

Решив, что сейчас не время горевать и расстраиваться, а нужно думать о дне наступившем, она решила попробовать поймать рыбу.

Стоя по щиколотку в воде, Анна старалась не шевелиться. Холодная вода сковала ей конечности, но она терпела. Несколько крупных рыбешек осмелели и, подплыв вплотную к ее белым ногам, старались их укусить. Это желание и погубило одну из них.

Анна изловчилась и ухватила крупную рыбину за жабры. Та, забив хвостом по воде, попыталась освободиться из цепких рук.

Не тут-то было! Не для того она стояла в воде, цепенея от холода.

Счастливая, с добычей в руках, она уже выбиралась на берег.

Там ее ждал новый сюрприз, а, вернее, старая знакомая. Снова медведица. Ане, даже показалась, что она – та самая, которая чуть не слопала ее под деревом. Медведица шла на нее и грозно рычала, требуя отдать добычу.

– Мамочки! – заорала не своим голосом Аня и, выпустив из рук рыбину, отскочила от воды в сторону. Счастливый карп, поблагодарив небеса за спасение, снова нырнул на глубину.

Бедная девушка, не разбирая дороги, помчалась в лес, подальше от реки и от опасности. Откуда только у нее и силы взялись! Бежала она до тех пор, пока они еще оставались. Наконец, волнение, голод, жаркое солнце взяли свое, и она осела, как подкошенный сноп, на мягкую подстилку из мха.

Глава 18. Земляника.

– Я только немного полежу и встану, – уговаривала она себя, как оказалось, зря. Анна провалилась в сон без сновидений. Очнулась, когда солнце уже садилось за макушки деревьев.

– Батюшки, что же я сплю? Ведь там же Дима один остался!

С трудом поднявшись с мягкого ложа, она стала оглядываться по сторонам, пытаясь определить, где находится.

– Если бы услышать шум воды, то я поняла бы, куда идти!

Но тишину леса нарушали только жужжание пчел, перелетающих с цветка на цветок, чириканье дерущихся воробьев, да дальнее кваканье лягушек. На звук последних Анна и среагировала.

Она вспомнила, что недалеко от речки располагался небольшой, заросший прудик. Значит, лягушки квакают там.

Она двинулась на доносящееся: – Ква-ква!

Вскоре, она вышла к прудику, но он оказался совсем не в том месте. Никакой речки рядом не было. Зато, непуганые лягушки резвились на берегу, соревнуясь друг с другом в громкости и тональности голосового пения.

– Тьфу на вас! – разочарованию Анны не было предела. Уставшая, голодная и обессиленная она опустилась на сваленное ветром дерево и заплакала. Слезы катились из глаз градом, а у нее не было даже сил их вытирать. Проплакавшись, она уже облегченно вздохнула и с размаху хлопнула себя по голой ноге. Оказалось, к ней присосался огромный, уже раздувшийся от ее крови, комар. Сразу появилось красное пятнышко, к которому она прилепила листик подорожника.

Оглянувшись вокруг, поискала, в какую сторону двигаться и заметила красные бусинки на полянке.

– Что это? Откуда в траве капельки крови?

А затем пришло озарение в ее, изможденный голодом, мозг: – Неужели это то, о чем я подумала?

И уже следующей, ликующей мыслью, стало принятие факта: – Это ведь и вправду еда! Еда-а-а! Радости ее не было предела.

Не стесняясь позы, потому что стесняться было некого, она на четвереньках ползала по полянке, выбирая яркие ягодки и набивая ими рот. Через полчаса она почувствовала некоторое насыщение. И тогда ей вспомнился беспомощный, без воды, голодный Дмитрий, которого она так жестоко оставила утром.

Ее щеки покрыл густой румянец, такой же, как и эти рубиновые капельки на траве. Соорудив из листьев, подобие кулька, она стала лихорадочно собирать ягоду. Вскоре, он был заполнен. Осталось определить, куда ей двигаться дальше.

Анна напряженно прислушалась к звукам леса. На этот раз ей повезло. Она услышала слабое журчание воды. С трудом переставляя ноги, пошатываясь и частенько присаживаясь на траву, она добралась до речки.

Глава 19. Ночное приключение.

Ей повезло. Она вышла недалеко от того места, где утром ловила рыбу. Набрав в пакет воды, с кулечком ягоды, она поспешила к избушке.

Сумерки уже окутывали землю.

Приоткрыв дверь, она увидела, как в темном углу, на нарах, шевельнулась тень.

– Дима, это я! – она постаралась успокоить больного.

В ответ послышалось тяжелое дыхание, а потом напряженный и взволнованный голос Дмитрия: – Аня, а я ведь подумал, что вы меня бросили одного!

Ане стало ужасно стыдно за утренний порыв, и она попыталась оправдаться: – Ну, что вы, Дима! Какой же вы глупенький! Я просто попыталась поймать нам на ужин рыбу, да только у меня ничего не получилось. А потом я заблудилась.

Вспомнив, что у нее в кулечке ягода, она подала ее Дмитрию.

– Вот кушайте землянику, а я сейчас поставлю воду для чая.

Вылив из ведра на улицу помои, она принялась хлопотать у печки.

Дмитрий ел постепенно, смакуя каждую ягодку, пытаясь растянуть процесс и утолить голод. Однако, есть захотелось еще больше.

Анна, кипятившая воду на плите, оглянулась назад и увидела эти голодные глаза.

– Ой, Дим, я совсем забыла! Я ведь нашла пять белых грибов. Мы сейчас с вами приготовим супчик.

Она достала из кармана курточки коричневые крепыши. Грибы были красивыми и мясистыми. Аня принялась их разделывать, но вспомнила, что для супа нужна еще вода.

Ей не хотелось ночью идти к реке, но горячая еда, им с Дмитрием, была крайне необходима, и она решилась.

Прихватив с собой маленькое ржавое ведерко, она на пороге обернулась к больному и наигранно-весело пообещала: – Я скоро вернусь! Не теряйте!

Ночь встретила ее чернильной темнотой. Подождав, пока глаза стали различать контуры деревьев, Аня ступила на тропинку.

Она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не мерещилось, что попало. Вскоре, минут через пятнадцать быстрой ходьбы, показалась речка.

К этому времени на небе взошла луна и окрасила ночь в сказочный, желтый цвет. На воде появилась лунная дорожка, в золоте которой резвились рыбешки, создавая на поверхности мелкую игру теней. В воздухе царила атмосфера волшебства. Зато, за границей света, темнота стала совсем непроглядной.

Аня помнила дневное приключение с медведицей и ей, за каждым деревцем и кустом, чудились два красных, кровожадных глаза. Ее била мелкая дрожь, и последние несколько метров до реки она уже пробежала. Сейчас главным для нее было набрать воду.

Руки дрожали и едва удерживали ведерко. Она быстренько опустила его в речку, и в этот момент, над ее головой, кто-то громко ухнул, а сухая ветка свалилась на голову.

– Ой, мамочки! – тихонько взвизгнула Аня и перекрестилась. Как ни странно, но именно этот жест придал ей сил и помог более храбро оглядеться по сторонам.

Оказалось, что с вершины дерева взметнулся темный силуэт птицы, которая мгновенно растворилась в темноте ночи. Все стихло.

– Ну, вот видишь, трусиха, это всего-то филин, хоть и большой, – успокоила она себя.

Наконец, выбравшись на берег с ведерком воды и стараясь ее не расплескать, Анна поспешила в избушку. По дороге она чуть не наступила на ежа, который переходил тропинку. Потом пару раз шарахнулась от хрустнувшей в стороне ветки, и последовавшего за этим громкого хрюканья. Голодный мозг сразу воспроизвел картинку молочного поросенка на блюде. Поэтому, вместо испуга, она чуть не подавилась слюной.

Всхлипнув от жалости к себе, она заторопилась дальше. Остаток пути уже прошел без происшествий, и вскоре она была на месте.

Глава 20. Отец.

Переступив порог избушки, она позвала Дмитрия. Тот не откликнулся. От топчана, на котором он лежал, доносилось ровное, тихое похрапывание и причмокивание. Видимо, во сне ему тоже снилась еда.

– Вот и хорошо, что он спит. Во сне организм восстанавливается, – поставив ведерко на скамейку, подумала Анна.

Чашка с маслом, в которой плавал фитиль, тускло освещала помещение. Она, почти на ощупь, почистила грибы, достала последние три сухаря и приступила к приготовлению варева.

Через некоторое время, по маленькой комнатке поплыл, ни с чем не сравнимый, аромат. На вкусный запах среагировал и нос больного. Он открыл глаза и тихо произнес: – Аня, вы волшебница!

Вскоре они ели из одной чашки самый вкусный суп в их жизни. Ни до, ни после этого, им не приходилось испытывать такого наслаждения от еды. Разбухшие в кипятке корочки ржаного хлеба придали супу непередаваемый вкус и тонкую кислинку.

Это волшебное варево насытило их голодные желудки. Сразу стало хорошо и спокойно.

Пугающий внешний мир, с его темным лесом и хищными зверями, остался за стеной. А здесь было подобие домашнего, уже обжитого, нагретого мирка, с плавающим в воздухе ароматом сытой еды.

После горячей похлебки обоих потянуло на сон. Никто не стал противиться этому желанию, и вскоре в домике раздалось мирное сопение.

Проснулась Аня неожиданно, словно ее что-то изнутри подтолкнуло. За окном еще не рассвело. Темень стояла непроглядная, даже собственной руки не видно. Все, так же, посапывал Дима, иногда постанывая во сне.

Казалось бы, что еще нужно? Спи, набирайся сил для предстоящего нового дня. Но тревожное предчувствие заставляло девушку вглядываться в непроницаемый мрак и прислушиваться к звукам с улицы. А за стенами дома что-то творилось. Послышались тихие звуки крадущегося зверя.

Ближе, ближе…

Аня затаила дыхание, не зная, что предпринять. Хлипкая щеколда, на которую она закрыла дверь, не выдержит даже слабого натиска зверя.

На ум ей снова пришла медведица, от которой она уже не первый раз убегала.

– Неужели, все-таки, ты меня нашла? – похолодело внутри.

Сердце в груди уже не стучало, а билось, словно птица в клетке.

Аня нащупала лежащую на полу палку и передвинулась вперед, прикрывая собой Дмитрия. Хотя, понимала, что зверь, после расправы над ней, вряд ли пожалеет раненого.

Девушку уже била крупная дрожь, а зубы отбивали чечетку. Видимо, почувствовав неладное, Дмитрий проснулся и, нащупав спину девушки, громко спросил: –  Аня, а, что вы делаете?

Его голос прозвучал в звенящей тишине настоящим громовым раскатом. Она вздрогнула всем телом и, обернувшись к нему, испуганно прошептала:

– Тсс-с-с! Тише, Дима! Там кто-то ходит!

– Кто? – теперь и он спросил шепотом.

– Не знаю, но, мне кажется, что я слышу его хриплое дыхание!

В этот момент, снаружи кто-то потянул за ручку, и дверь распахнулась. Проем заполнила фигура крупного мужчины, за спиной которого, еще несколько человек, держали в руках факелы.

– Анюта, ты здесь? – раздался знакомый голос.

Неужели это ее родной отец? Неужели он нашел их?

У девушки от пережитого волнения пропал голос. Она только и смогла слабо вскрикнуть:

– Папа! – и бросилась к отцу.

***

– Да, пережила я тогда много, для молодой девушки! – Анна Ивановна провожала взглядом шар, который поднимался все выше и выше.

– Но, все-таки, я молодец! Не сдалась, не испугалась, дождалась подмогу…

– Постой-ка, а что же было потом? – пожилая женщина задумалась.

– Ах, ну, да! Утром папа вызвал вертолет и забрал нас с Димой из тайги. В полете медики оказывали помощь пострадавшему, а я не могла оторваться от своего отца, как и он – от меня. Мы так и просидели, обнявшись, весь полет.

Наморщив лоб, она продолжила вспоминать события тех дней.

Глава 21. Возвращение Влада.

– Дима, здравствуйте! Как вы себя чувствуете? – молоденькая девушка, в белоснежном халатике, впорхнула в палату, где лежали четверо больных.

Кровать Дмитрия стояла в углу комнаты, у окна.

– О-о-о-о! Анечка, как я рад вас видеть! – Дмитрий, выглядевший уже значительно бодрее, чем в избушке, улыбнулся открыто и чистосердечно.

Аню обдало волной нежности, исходящей от этого молодого человека, с которым ей довелось познакомиться таким нетипичным способом. Ей не хотелось кривить душой, но она испытывала к нему симпатию.

Его, небесного цвета, глаза смотрели так прямодушно и бесхитростно, что ему хотелось верить, даже не услышав еще ни слова.

Он был весь, как на ладони, без потайных дверок и секретных замочков. Нет, в нем не присутствовала та самая чудинка, которой авторы награждают героев русских народных сказок.

Его простота заключалась в умении расположить к себе любого человека, даже недоброжелателя. Он верил в то, что говорил, а, если обещал, то исполнял. С ним можно было обсуждать любые темы, но, если он в чем-то не разбирался, то сразу же признавался в этом. Про таких, как Дмитрий, говорят, что это светлый человек.

Непроизвольно, вспомнился прежний жених. Тот обладал яркой, запоминающейся внешностью, но в общении с людьми держался холодно и свысока. Он всегда смотрел на собеседника оценивающе, словно, определяя, сколько тот стоит и нужно ли на него тратить свое время. В его принятых решениях чувствовалась математическая работа ума, просчитавшего наперед все варианты.

Перед глазами встала сцена их последней встречи. Узнав о благополучном спасении невесты, он позвонил в дверь уже через два часа после возвращения Ани домой.

Не глянув в глазок, она распахнула дверь и обомлела от огромного букета белых роз, которые принес Влад.

– Анечка, дорогая, как я рад, что все благополучно обошлось! – затараторил он, не давая ей опомниться и, внося в прихожую аромат цветов и дорогого мужского парфюма.

– Любимая, ты представить себе не можешь, как я переживал! Видимо, мои молитвы были услышаны, и небеса вернули тебя!

Сунув ей букет, он потянулся к ней, чтобы обнять и поцеловать.

Аня брезгливо отодвинулась в сторону, и Влад, чтобы удержать равновесие, непроизвольно шагнул вперед и наступил на крутившуюся под ногами Мурку.

Истошное: – Мяу-у-у! – а, затем, не менее истеричный, человеческий ор, нецензурное выражение и возглас: – Брысь, зараза! Уберите с меня эту дрянь!

Что случилось потом, слышали все пять этажей дома, а Аня запомнила на всю жизнь.

Обиженная, взъерошенная Мурка, которая невзлюбила Влада с первого их знакомства, как хищник, запрыгнув ему на спину, вцепилась между лопатками. Хорошо еще, что тот был в пиджаке, иначе бы, все могло закончиться плачевнее. Последовавшая за этим сцена оказалась и трагичной, и комичной, одновременно. Мурка рычала от остервенения, а Влад орал от боли.

А опешившая, от такого бурного развития событий, Аня, все еще стояла с букетом роз, вжавшись в стену.

Наконец, придя в себя, она оттолкнулась от стены, и сунула цветы, вопящему Владу, в обратную. С трудом оторвала от него разъяренную Мурку, с большим куском пиджака в судорожных когтях, и вытолкнула жениха за дверь, крикнув вдогонку:

– Уходи и, чтобы я тебя здесь больше не видела!

Захлопнув перед его носом дверь, она сползла на пол и тихонько заплакала.

Дверь сотрясалась от ударов кулака: – Аня, открой! Я тебе все объясню! Аня, ну пожалуйста! Ну, Аня-я-я-я!

Воинственная Мурка, которая все никак не могла успокоиться, ходила взъерошенная и непреклонная, как боевой робот, готовая снова броситься на обидчика.

Глава 22. Больничная палата.

Тряхнув головой, чтобы прогнать, не к месту нахлынувшие воспоминания, Аня присела на предложенный ей Димой стул, и заботливо поправила на кровати одеяло.

– Дим, я поговорила с вашим лечащим врачом, и он сказал, что дела идут на поправку. Вас скоро выпишут. Правда, ведь здорово!

Больной ласково улыбнулся и взял девушку за руку, которую она не отняла.

– Анечка, раз уж нас судьба свела таким образом, может мы перейдем на “ты”? – спросил он робко.

Девушка непроизвольно зарделась и кивнула в знак согласия.

В этот, волнительный, для обоих, момент, дверь распахнулась, и в палату влетела молоденькая девушка, с копной кудрявых, после химической завивки, волос. Короткая джинсовая юбка, футболка, выгодно подчеркивающая все выпуклости и вогнутости стройной фигурки, босоножки на платформе и лицо, разукрашенное ярким макияжем. Такой ее увидела и запомнила Аня.

– Димка, дорогой, как я рада, что у тебя все нормально! Я, как узнала, что ты в больнице, так сразу же заявила своему хозяину, что убегаю. Пусть пару часиков сам цветами поторгует! И она, эротично наклонившись над постелью больного, нежно поцеловала его в щечку. Распрямившись, словно хищная, молодая кошечка, она, наконец, соизволила заметить посетительницу и обратилась к Дмитрию, игнорируя Аню.

– Димыч, а кто это у нас?

Опешивший Дмитрий, открыл рот, чтобы объяснить беспардонной, молодой нахалке, кто такая Аня, но та его опередила. Оправдываясь, словно школьница, и, краснея от собственного вранья, она пролепетала:

– Да, с работы я. Меня послали узнать, как себя чувствует больной. Вот и апельсины передали для скорейшего выздоровления.

– И вообще, мне пора, а то я уже опаздываю!

Дмитрий пытался хоть как-то встрять в неловкий разговор, но ему это не удалось.

Аня, краснея и бормоча какие-то оправдательные слова, бочком продвигалась к двери и, наконец, пулей вылетела из палаты.

– Ну, ты, Анька, и дурища! – ругала она себя, перепрыгивая через несколько ступенек центральной лестницы. После такого стыда, ей хотелось скорее на воздух.

Оказавшись за пределами больницы, она смогла подумать о случившемся:

– Почему я, вдруг, решила, что у Дмитрия никого нет?

– Потому, что он ничего не рассказывал о своей семье?

– Так я его и не спрашивала об этом!

– Мне ведь приятнее было думать, что он холостой!

Вынеся себе обвинительный приговор, Аня принялась выгораживать Дмитрия:

– Дим, это не твоя вина, что я нафантазировала себе «хаппи энд», и за двоих все решила. И, вообще, нет ничего удивительного, что у тебя есть девушка, возможно, жена. Такие мужчины, как ты, в холостяках не ходят и на дороге не валяются.

Аня не замечала, как брела по улице, жестикулируя и не обращая внимание на прохожих. Разговаривая сама с собой, она размазывала по щекам, потекшую тушь и, не переставая, сморкалась в платочек.

Вспомнив, что занятия в институте у нее будут только после обеда, она забрела в уютное кафе, где привела себя в порядок и заказала кофе с большим пирожным. Подумав, что два пирожных лучше, чем одно, она попросила официанта принести еще трубочку с кремом. В стрессовых ситуациях у нее появлялось дикое желание заесть неприятности чем-нибудь вкусненьким.

– А вообще-то, не так уж все и критично! – доедая последний кусочек, решила Аня.

– Только в больницу – я больше ни ногой! У него есть своя сиделка. Вот пусть она за ним и ухаживает.

Решив, что жизнь не такая уж грустная и безнадежная, Анна поспешила на лекцию.

Глава 23. Майя.

Прошло две недели после случая в больнице.

Жизнь потихоньку налаживалась.

Дом, институт, прогулки по набережной с подругой. И никаких мужчин. Они остались в прошлом.

Как-то, в промежутке между парами, Аня с подругой Майей сидели в кафе, болтали и пили кофе. Та попыталась помирить их с Владом, объясняя его трусливый поступок, стрессом, нервным срывом. В ответ, Аня была непреклонна и категорична.

– Майя, он бросил меня, спасая свою шкуру, понимая, что у меня не оставалось никаких шансов на выживание. Мне еще повезло, что при падении, шар повис на дереве, а, вместе с ним, и я. В противном случае, мы бы с тобой сейчас не обсуждали поступок Влада, с точки зрения морали и нравственности.

Раздраженная спором, Аня отпила глоточек кофе и от неожиданности, чуть не пролила остатки себе на джинсы.

Перед ними, из ниоткуда, материализовался предмет их спора. Притворно – смущенно улыбаясь, но довольный произведенным эффектом, Влад протягивал Ане букет орхидей.

– Ну, не может он подарить обыкновенные ромашки! Обязательно нужно покрасоваться! Сплошная показуха! – Аня еле сдерживала, рвущееся наружу, раздражение.

Зато Майя испытала настоящий восторг от столь неожиданного и своевременного появления Влада. Она с удовольствием ответила на приветствие подошедшего и подвинула стул, чтобы он присел рядом.

Но здесь уже Аня не сдержалась.

– Нет, Майя! Или я, или он! – по-детски обиженно, воскликнула она и вскочила со своего места.

– Влад, зачем ты здесь? Ведь я тебе еще дома объяснила, что между нами все кончено!

– На, забери свой букет!

– Ну, Аня, ты хотя бы, позволь мне объясниться! – забормотал Влад, глядя ей на руку, где, до сих пор, красовалось подаренное им колечко.

Проследив за его взглядом, Аня вдруг покраснела.

– Ах, ты об этом? Извини, я совсем о нем забыла. Спасибо, что напомнил! – дошло, наконец, до нее.

Она поспешно стянула с руки символ любви и сунула его в протянутую, потную ладонь Влада.

– Ну, а теперь, я думаю, между нами точно все кончено! Прощай!

А пришедшему больше ничего и не было нужно. Получив обратно то, за чем пришел, он, с орхидеями в руках, быстренько покинул кафе.

– Ну, Анька, ну, ты и молодец! – восхищенно промолвила подруга: – Я бы так не смогла!

– А, вообще, он и вправду, тебя не стоит. Мелочный и расчетливый! Забрал обратно колечко, и даже цветы не оставил. Наверное, подарит их следующей пассии.

– Да, мне теперь уже все равно, кому и что он подарит! Спасибо Диме, что он открыл мне глаза на этого человека! – раздраженно произнесла Аня.

– Та-а-а-кс! А с этого момента поподробнее! – вдруг потребовала подруга.

– Рассказывай, кто такой Дима, и почему он открыл тебе глаза на Влада? – Майя от

нетерпения даже заерзала на стульчике.

Заметив, что Аня смущенно смотрит на часы, пытаясь открутиться от разговора, ее подруга еще больше заинтересовалась.

– Так, Анька, ты не крути! Я тебя не первый год знаю! Рассказывай. У нас до лекции еще уйма времени. Все успеем.

И Ане пришлось рассказать ей, все по- порядку, начиная с столкновения самолета с воздушным шаром и заканчивая недавней встречей в палате.

– Анька, тут и к бабке не ходи, он в тебя влюбился! – с азартом произнесла подруга. Заметив алый румянец на ее щеках, она добавила: – Да, смотрю, и ты неровно дышишь в его сторону! Признавайся!

– Да, что признаваться-то! Он несвободен! К нему в палату, вместе со мной, приходила его девушка!

– Ну, а ты?!

– А я выбежала оттуда, оставив их вместе!

– Ну и дура! – со знанием дела, произнесла подруга. И, как настоящая сваха, сказала: – За любовь, подруга, нужно бороться!

Затем, более миролюбиво, добавила: – Ладно уж, поднимайся! Потопали на занятие, а то опоздаем.

Глава 24. Примирение.

После стремительного ухода Ани из палаты, Влад никак не мог успокоиться.

– Машка, принесла же тебя, нелегкая, именно в такой момент! И вообще, что ты разыграла сейчас в палате?

Двоюродная сестра довольно хохотнула:

– А что я такого сделала? Уж не могу и любимого братца поцеловать?

Заметив, что Дмитрий сильно расстроился, она миролюбиво произнесла:

– Да ладно тебе, Димыч, помирю я вас. Как рассорила, так и помирю. Вот подберу у

Горгена красивый букет садовых ромашек, от которого твоя пассия растает.

И действительно, Машка сдержала слово.

После занятий Аня сидела в студенческом парке и кормила булкой голубей, которые крутились вокруг нее стаей. На мгновение отключилась, задумавшись о предстоящей сессии.

Неожиданно, птицы сорвались с места и стремительно улетели.

Подняв голову, она увидела перед собой Дмитрия со своей девушкой.

– Здравствуй, Аня! – улыбаясь, он протягивал ей букет любимых ромашек. Взглянув вопросительно на его соседку и слегка поколебавшись, она, все-таки, их приняла.

– Здравствуйте, Дима! – ответила она, снова посматривая, на пришедшую с ним девушку.

– Ну, вот, мы снова на “вы”. Ну, да ладно! – огорчился Дима. Затем решился.

– Машка, давай, говори! – он подтолкнул вперед девушку. Та, совершенно не обижаясь на столь бесцеремонное с ней обращение, затараторила: – Аня, вы простите меня за беспардонное поведение в палате. Я совершенно не хотела вас обидеть. Димка – мой двоюродный брат. Мы с ним с самого детства, не разлей – вода. Когда я узнала, что он жив – здоров, то сразу отпросилась с работы, где подрабатываю у Горгена в цветочной палатке, ночным продавцом.

– А вообще, я учусь в педагогическом, уже на третьем курсе! – вставила Машка, стараясь добавить себе привлекательности в глазах Ани.

– Так вот, когда я примчалась в палату к Димке, я не ожидала там еще кого-то встретить. Вы для меня стали неожиданностью. Но, такая уж у меня натура – подразнить людей. Я вела себя так, чтобы вы подумали, будто, я – жена Димыча.

Стоявший рядом Дима, шутливо отвесил ей подзатыльник.

– Ох, и зараза же ты, Машка!

А девушка, посмотрев на Аню, по-детски, спросила: – Вы ведь не обижаетесь на меня?

Аня, все время, пока перед ней шло это представление, сидела не шелохнувшись, вжавшись в скамейку. Но, эти открытые, такие же небесные, как у Димы, глаза, вдруг покорили ее. Она, облегченно вздохнула и улыбнулась девушке: – Нет, Маша, я на вас не обижаюсь! Извините и вы меня за глупое поведение в палате!

– Ну, вот видишь, Димыч, я же говорила тебе, что она все поймет, и я вам помирю! Классная у тебя невеста!

– Что-о-о-о? – воскликнули они оба.

– Да, ладно, ребят, вы не смущайтесь. Почирикайте тут без меня, а мне пора на занятия, – она торопливо чмокнула в щеку брата, а, затем, на мгновение задержавшись, поцеловала и Аню.

– Все, ребят, пока-пока! – и девушка быстренько скрылась за углом аллеи.

– Ну, Машка, ну ураган! Вот так всегда, всех взбаламутит и убежит! – Дмитрий виновато и с надеждой посмотрел на Аню.

Но та ему нежно протянула руку, прижимая к груди ромашки.

Глава 25. Благодарность Владу.

Анна Ивановна ностальгически улыбнулась своим воспоминаниям.

– Да, хорошее было время. Счастливое. Не заметила, как, почти сорок лет, пролетели в супружестве с Димой. Вырастили троих прекрасных детей, которые на каждый семейный праздник собираются у нас.

– Надеюсь, и еще, сколько-нибудь, поживем! – вздохнула она с надеждой.

– Вот Дима подлечится в кардиологическом санатории и, мы снова будем ездить на дачу, на своей Ниве.

Анна Ивановна проводила взглядом воздушный шар, который уже взмыл в небо:

– Надеюсь, у этих путешественников будет счастливый полет?

Неожиданно, ее мысли вернулись к несостоявшемуся жениху:

– А знаешь, Влад, я благодарна тебе за тот полет, за то, что ты бросил меня одну на шаре. Ведь не случись этого, я никогда бы не узнала, что ты за человек. Вернее, узнала бы, но намного позже. Представляю, сколько страданий мне пришлось бы пережить за нашу совместную жизнь. А самое главное, я никогда бы не встретилась с Димой и не узнала бы, что такое настоящая любовь. Так что, дружочек, я, действительно, благодарна тебе за тот полет!

– Да, и ты, думаю, на меня не в обиде. Майя рассказала, что ты, вскоре, женился на дочке декана индустриального института. Такие, как ты, всегда найдут себе место под солнцем!

Воздушный шар окончательно растворился в небе.

Анна Ивановна снова взялась за кисть и пододвинула к себе мольберт. Сегодня обязательно нужно закончить рисовать спелую вишню.

Ванька снова свернулся калачиком на компьютерном столике и замурчал от удовольствия. Он был пра-пра-правнук той самой боевой Мурки, которая окончательно расстроила брак Анечки и Влада.