Kitobni o'qish: «Откуда здесь белка?»

В небольшом домике, на окраине городского парка, сегодняшнее утро ничем не отличалось от обычного – такое же, солнечное, с легкими пушистыми облачками и чириканьем воробьев на крыше. Светлое и воздушное, оно обещало такой же беспроблемный день.

Но, даже в летнюю благодать, настроение у людей могло отличаться от настроения природы.

Вовка сидел у окна и меланхолично ковырялся ложкой в пшенной каше, не решаясь начать есть. Каждое утро, уходя на работу, мамка оставляла на столе кастрюльку, укутанную махровым полотенцем.

Зря она вставала пораньше, чтобы приготовить ребенку завтрак. Ее двенадцатилетний сын не любил кашу. Не любил – от слова “совсем”. Однако, понимая, что в семье не до разносолов, он стоически ел эту смесь из пшена и молока.

Сегодня эта каша не лезла в горло.

Было отчего. Со вчерашнего дня исчез Полкан, который жил у них во дворе. Пока отец мотался по командировкам, развозя грузы по отдаленным точкам страны, пес оставался в доме за главного.

Уезжая в очередной рейс, отец так и говорил Полкану:

– Ты у нас остаешься за старшего. Береги женщину и ребенка и никого чужого не впускай в дом!

– Почему за “старшего”? – интересовало Вовку, – ему ведь всего семь лет!

– А потому, – отвечал отец, – что, по собачьим меркам, Полкаша, довольно- таки, солидная собака.

И пес, принимая на себя ответственность за членов семьи, старательно охранял дом от незваных гостей и набегов соседских кошек.

Правда, иногда он исчезал по своим, собачьим делам, затем быстренько возвращался и отлеживался в собачьей будке, чутко прислушиваясь к посторонним звукам с улицы.

Вовка не обижался на старшинство собаки, потому что любил Полкана.

Не по годам, высокий и нескладный, он считал себя взрослым уже с десятилетнего возраста. Однако, отлично понимал, что, отец своими шутками про возраст старался развеять грусть от предстоящей разлуки.

 Сейчас же, расстроенный пропажей друга, мальчик напоминал молодого нахохленного вороненка. Темные, жесткие, отросшие за лето, волосы торчали на голове щеткой, как шевелюра ежа. Босые ноги, доросшие до тридцать девятого размера, нервно отбивали чечетку под столом. Вовка не на шутку волновался за мохнатого друга.

И только рыжий, пушистый Васька, довольный, что, наконец-то, этот зазнайка Полкан исчез из их жизни, делал вид, что занят делом, выслеживая жужжащую муху.

Время в домике, казалось, остановилось. Даже настенные ходики перестали беспокоить своим тиканьем.

– Тук-тук- тук! – раздалось неожиданно и, как гром, среди ясного неба.

Вовка дернулся и посмотрел на единственно живое существо в комнате – на кота.

Тот честным взглядом “телеграфировал” ему, что стучал не он.

Вся его независимая поза показывала, что ему это нужно, потому что у него есть занятие. Затем, поняв, что до хозяина не доходит откуда стук, кот выразительно посмотрел в окно.

Проследив за его взглядом, Вовка остолбенел. За окном сидела пушистая белочка, с привязанной к ее лапке запиской.

– Откуда она здесь взялась? В парке сроду не водились белки!

Предчувствуя тайну, связанную с пропажей собаки, Вовка резко вскочил с места, опрокинув стул на пол.

У кота, напуганного грохотом, шерсть поднялась дыбом, и он непроизвольно зарычал, а белочка за окном дернулась.

Поняв, что спешкой можно только спугнуть неожиданную гостью, Вовка потихоньку двинулся к окну. Однако, белочка его не испугалась и смотрела в комнату своими черными глазками-бусинками.

Сжав в кулаке горсть семечек, Вовка, неожиданно для себя, позвал:

– Цып! Цып! Цып!

Казалось, что гостья в ответ усмехнулась.

Но Вовке было не до смеха. Не отрывая взгляда от пушистого зверька, он пытался открыть шпингалет на оконной створке. Наконец, окно распахнуто.

Вовка рассыпал на подоконник угощенье, приглашая рыжулю в дом. И та, не стесняясь, запрыгнула на подоконник и деловито защелкала семенами.

Тут-то ее Вовка и сцапал. Белочка сначала трепыхалась, пытаясь вырваться, но затем стихла, позволив снять записку с лапки.

С замиранием сердца, Вовка расправил помятый клочок бумаги, на котором синими печатными буквами было написано следующее:

– Если хочешь увидеть своего Полкана живым, приходи сегодня ночью в парк, к пруду. Приходи один, иначе собаке несдобровать!

– Так я и знал, что его похитили! – подумал Вовка, тупо глядя в записку.

Словно надеясь найти между строчками подсказку, Вовка прочитал записку несколько раз, затем внимательно оглядел присутствующих. Те, в свою очередь, уставились на него, словно, ожидали его ответа.

И он решился:

– Ну, что же, Полкан не подводил нас никогда, неся исправно службу, теперь ему нужна помощь, и я обязан его спасти!

Произнеся вслух пафосную речь, он почувствовал себя главнокомандующим перед решительным сражением. Оглядев своих хвостатых воинов, он прочел в их глазах одобрение.

Теперь нужно дождаться ночи.

Чтобы мать ничего не заподозрила, ему осталось усыпить ее бдительность. Вечером, сославшись на усталость, Вовка слегка заторможено поднялся с дивана.

– Мамк, спать я хочу! Пошел-ка я к себе! По телеку все равно ничего интересного нет! – потирая глаза и нарочито зевая, он направился в свою комнату.

Мать удивленно поглядела ему вслед, потому что сегодня начинался его любимый сериал “Секретные материалы”.

– Странно! – подумала она, – на него не похоже, чтобы он пропустил именно эту серию. Он ее ждал с таким нетерпением.

Она, непонятно отчего, вдруг заволновалась, и, минут через пятнадцать, пошла проверить ребенка.

– Сынок, у тебя все в порядке? – она постучала в его дверь и потихоньку протиснулась в маленькую комнатку, напичканную аппаратурой и всякой дребеденью, принесенной им с улицы.

Вовка, притворился спящим и, для убедительности, слегка захрапел.

Мать, потрогала его голову, не горячая ли, и потихоньку закрыла за собой дверь: – Ну, спи… спи…

Как только она вышла, Вовка открыл глаза. Мамка ему поверила, значит можно спокойно обдумать план действия.

–Так… В записке говорится, чтобы я приходил ночью, а во сколько часов – не написали.

– Что же делать? Что делать! И посоветоваться-то не с кем!

Нахмурив лоб, он стал вспоминать детективные истории, и во всех прочитанных им книгах речь шла о двенадцати часах ночи.

Как -только Вовка представил себя на берегу пруда в полночь, у него сразу же запотели руки и засосало под ложечкой.

– Спокойнее! – сказал он себе. – Спокойнее! Вспомни, что Полкан всю ночь проводит на улице и не боится!

Затем уже бодрее приказал себе: – Не бойся, все будет хорошо!

Последнее утверждение, как ни странно, помогло. Сердце застучало ровнее и перестало ныть в районе желудка.

Но до двенадцати ночи еще далеко. Стрелки на будильнике показывали только восемь вечера.

– И чего я в такую рань ушел к себе? – пришло ему в голову.

– Лучше бы посмотрел про Малдера и Скалли.

Однако, на попятную идти было поздно, и, чтобы скоротать время, Вовка стал следить за мухой, ползущей по потолку.

Вот она приблизилась к электрической лампочке, вкрученной в черный патрон. Остановилась, принялась чистить крылышки. Перелетела на другое место.

Наблюдение за мухой подействовало на Вовку, как снотворное.

Вскоре, он, по-настоящему, засопел носом.

Проснулся неожиданно и, словно, от удара током. В комнате царил полумрак. Резко сел в кровати, тупо глядя в будильник. До назначенного времени осталось совсем немного.

Всего полчаса.

Страх и тревога мгновенно накрыли его с головой. Резко закрутило в животе. Он понял, что ему срочно нужно на двор.

– Успею еще! – подумал он и, соскользнув с кровати, открыл дверь в комнату.

Мать спала на диване, отвернувшись к стене.

– Вот и хорошо! – подумал он, – значит, ничего не увидит!

Туалет у них был связан с домом с помощью деревянного перехода.

Тихонечко прикрыв за собой входную дверь и шагнув за порог, Вовка остановился, как вкопанный. Вокруг царила кромешная тьма. Возвращаться за спичками домой он опасался, чтобы не разбудить мамку.

Поэтому, подождал, пока глаза свыклись с темнотой и двинулся вперед по проходу, успокаивая себя: – Что я в туалет дорогу не знаю, что ли?

Он точно помнил, что до нужного места пятнадцать шагов.

– Один…

– Два…

– Три…

…

– Сейчас небольшой поворот и … Вовка остановился, как вкопанный. За поворотом, на полу, что-то лежало. Большое. Как мешок, с чем-то.

– Или не мешок? – испуганно мелькнуло в мозгу.

Вовка на миг замер, но решил, что трусость мужчине не к лицу. Он еще чуть-чуть продвинулся вперед и поднял ногу, чтобы пнуть – это “что-то”.

В этот момент, как почудилось Вовке, мешок зашевелился.

И куда только улетучилась его храбрость?!

Реакция оказалась мгновенной. Пискнув неожиданно тонюсеньким голоском: – Мамааа! – Вовка бросился домой.

Распахнув входную дверь, он пулей промчался в свою комнату и закрылся на засов.

Мать, уставшая после трудового дня, спросонья заворчала: – Сынок, что ты носишься, как оголтелый? – и снова засопела в стенку.

Вовка, укрывшись с головой одеялом, все никак не мог успокоиться. Наконец, дрожь прошла, и он раскрылся. Будильник показывал пятнадцать минут первого.

– Прости, Полкаша, опоздал я! – со стыдом, но и, с некоторым облегчением, подумал Вовка.

Ему не хотелось признаваться, даже себе, что он просто-напросто струсил.

Утром Вовка встал сонный и злой. Матери уже не было. Отец до сих пор не вернулся из командировки. Поэтому советчиков у Вовки не оказалось. Если только живой душой, готовой выслушать и помурлыкать для успокоения, считать рыжего Ваську?

Вот и сейчас он смотрел на хозяина зелеными глазами, словно, пытаясь ему что-то сказать. Вовка расшифровал этот взгляд по – своему.

– Ну, да, Васька, струсил я вчера, признаюсь!

– А тебе что ли не бывает страшно?

Кот внимательно посмотрел на хозяина, примирительно потерся о коленку.

– Ну, иди уж ко мне! – Вовка взял его на руки. Васька доверчиво ткнулся ему в плечо и выразительно посмотрел на улицу.

Мальчик перевел взгляд на окно и остолбенел.

Там снова сидела белочка, с привязанной к лапке запиской.

– Да, что же это такое! – в сердцах произнес Вовка.

– Теперь уже и белки стали приходить ко мне?

Однако, незваной гостье он, все-таки, обрадовался. Торопливо поднялся со стула, чтобы впустить рыжика в дом.

Зря торопился. Белка не собиралась никуда исчезать. Как только Вовка открыл окно, она прыгнула на подоконник и принялась за угощение. В благодарность за семечки, она позволила снять с лапки записку.

У Вовки дрожали руки, когда он разворачивал клочок бумаги. Слова, написанные печатными буквами, повергли его в жгучий стыд.

– А ты оказывается еще и трус! Зря Полкан выбрал тебя другом. Если не хочешь его потерять окончательно, приходи сегодня. Только обязательно! Больше никто тебя ждать не будет!

Руки у Вовки безвольно опустились вниз… Глаза наполнились предательской влагой, и по щекам покатились слезы. В носу защипало. Полосатый кот с рыжей белочкой понимающе смотрели на мальчика.

И тут, в самый неподходящий момент, зазвонил домашний телефон. Вовка вздрогнул и бросился к тумбочке, на которой он стоял.

– Алло? – заорал Вовка в трубку. И услышал спокойный голос отца:

– Сын, здравствуй! С тобой все в порядке?

Как же он был сейчас нужен двенадцатилетнему парнишке!

 С таким спокойным, уравновешенным отцом он чувствовал себя в полной безопасности. Но сейчас он был далеко, и Вовка не хотел его расстраивать, рассказывая про Полкана.

Поэтому, стараясь не расплакаться в трубку, он пролепетал:

– Пап, у меня все нормально.

– А мамка как?

– У нее тоже все хорошо.

– Пап, ты скоро приедешь?

– Сын, тут возникли небольшие проблемы. Раньше, чем через неделю, не вернусь!

У Вовки опустились руки. Так долго… Но, помня слова отца, что раскисать и хныкать – это самое последнее дело, он постарался придать голосу бодрость и мужественность.

– За нас, пап, не переживай! Береги себя!

И в ответ услышал:

– Хорошо, Вова, не скучай. Я надеюсь на вас с Полканом. Поцелуй за меня мамку. Как только смогу, я приеду к вам! – и отключился.

Вовка остался один на один с нерешенной проблемой и двумя сомнительными помощниками.

Белочка и кот смотрели на него, словно спрашивали:

– Вов, а Вов, а что ты теперь ответишь на записку?

– Ну, что-что? – словно, они и вправду понимали его.

– Надо спасать Полкана!

– Вот только придумаю план дальнейшего действия.

И сам же себе мысленно ответил, что плана-то, как раз, никакого не нужно. Просто действуй! А раз так, то вечером ему никак нельзя ложиться в кровать, а то снова проспит.

– Ладно! – решил Вовка, – посмотрю тогда вечером “Секретные материалы”.

– Мамка, обычно, этот фильм не смотрит, потому что устает на работе, да и говорит, что не любит ужастики. А какие там ужастики? Просто Малдер и Скалли расследуют всякие – разные тайны.

Весь день Вовка мыкался по дому, как неприкаянный. Лето стояло в самом разгаре, можно было бы на речку смотаться с соседским Лехой. Да только мамка в оставленной на столе записке, написала кучу заданий, которые нужно переделать:

– Сынок, будь умницей, прополи на огороде лук с морковкой;

– Сходи в сельпо за хлебом;

– Не забудь покормить цыплят.

– Вова – то! Вова – это! – бурчал пацан, читая записку.

Протестуя против насилия над своей личностью, он снял с полки “Войну и мир” и улегся с книгой на диван. Однако, ему не читалось. Мысли крутились около предстоящего вечера.

Он вышел во двор, где бегали желтые пушистые комочки, охраняемые наседкой. Увидев знакомую миску, все слетелись к Вовке, окружили его со всех сторон, норовя клюнуть за руки.

– Цып, цып, цып! – позвал он цыплят, насыпал им корм, затем подлил в тазик воды.

– Ну, вот, одно дело сделано. Теперь за хлебом! – зайдя в дом, Вовка взял в тумбочке деньги и пошел в сельпо.

Около магазина, на скамейке, сидела местная шпана. Главный из них, пятнадцатилетний Филин, осмотрел Вовку с головы до ног и презрительно сплюнул в сторону.

Начало не предвещало ничего хорошего. Поэтому, обойдя компанию стороной, Вовка постарался быстрее нырнуть в магазин. Как назло, доброжелательная тетка Марья, продавщица магазина, пересчитывала товар.

– Ты подожди на улице! Как освобожусь, я тебя позову! –  сказала она пацану и снова уткнулась носом в свои бумаги.

Вовка, нехотя, поплелся на улицу, надеясь на чудо. Однако, чуда в этот день не планировалось.

“Малолетние братки” так и сидели возле магазина. Увидев Вовку, все взбодрились, надеясь повеселиться.

А Филин, как бы, нехотя, поднявшись со скамейки, вразвалочку двинулся на Вовку, демонстрируя окружающим свою походку и пренебрежительный вид.

Подойдя вплотную, он постарался спровоцировать его на скандал.

– А скажи-ка мне, “огурец” (фамилия у Вовки – Огурцов), что ваша курица постоянно делает в нашем огороде? Может она у вас лишняя?

Пацаны, ловящие каждое слово своего предводителя, дружно загоготали.

Вовка, хотя и не робкого десятка, прекрасно понимал, что один пятерых не осилит, поэтому не торопился ввязываться в словесную перепалку. Однако, и промолчать, в данной ситуации, он не имел права.

– А я за кур ответственности не несу. Спроси у нее сам! – парировал он главарю.

Не ожидая от малолетки такой дерзости, Филин вспыхнул:

– Поговори у меня еще! Храбрый какой выискался!

Оба спорщика стояли друг против друга, готовые пустить в ход кулаки.

Обстановку разрядила тетка Марья.

Закончив пересчитывать товар, продавщица выглянула на улицу.

– Вовка, что ты хотел купить? Заходи!

Мальчишка бросился к своей спасительнице, а Филин угрожающе бросил вдогонку: – Ну- ну! Смотри у меня, поганец! Встретимся еще!

Остаток дня у Вовки пролетел незаметно. Он успел прополоть в огороде лук, а, заодно, и морковку. Даже картошку к ужину поджарил.

Уставшая на работе мать оценила Вовкины усилия по достоинству.

– Сынок, какой ты у меня сегодня молодец! Вот всегда бы так!

Но, “всегда так” – это для мальчишки было уже слишком. Сегодня он старался усыпить бдительность матери, чтобы она не приставала к нему с лишними расспросами.

Вечером они вместе смотрели телевизор, а за два часа до полуночи, пожелав матери “спокойной ночи”, Вовка ушел к себе в комнату.

Однако, сегодня ему не лежалось. Время, как назло, тянулось, как резиновое. В одиннадцать вечера Вовка не выдержал и подошел к двери послушать, спит ли мамка. Из комнаты доносилось спокойное похрапывание.

Он приоткрыл дверь дрожащими руками.

Лунная дорожка на полу, словно, ждала его и приглашала к ночному приключению.

Собравшись с духом, Вовка вышел в зал, а затем – на улицу.

Залитый лунным светом двор выглядел фантастическим и загадочным. Мир окрасился в желто – неоновый свет, и все окружающие предметы приобрели иной, чем днем, облик. Казалось, что сама сказка спустилась на землю.

Вовка еще немного потоптался на месте, оттягивая время, однако, понял, что топчись – не топчись, а идти придется. И решительно шагнул за калитку.

– Мяууу! – раздалось у него за спиной. Вовка от неожиданности вздрогнул, но тут же себя успокоил:

– Чего пугаться? Это ведь просто “мяу”!

Как бы, в подтверждение, из зарослей кустарника неторопливо вышел рыжий кот.

– Васька, ты чего здесь делаешь? Иди домой! – мальчишка сделал вид, что прогоняет его. Но тот, посмотрел на него зелеными, все понимающими глазами, и мысленно телеграфировал другу: – Не гони меня, Вовка, я тебе еще пригожусь!

И Вовка, согласившись, что с котом веселее, произнес, скорее для себя, чем для кота:

– Ну, ладно уж, пошли, коли вышел на улицу.

Так они и шли по пустынной улице, освещаемой ночным небесным фонарем. Впереди Вовка, спотыкаясь на неровной дорожке, сзади Васька, воинственно задрав хвост.

Вскоре, деревья парка закончились. Впереди вилась тропинка к реке.

Вовка вздохнул, собирая волю в кулак, и шагнул в неизвестность.

В то же самое время, из-за большой ветлы, навстречу ему выступили три темных фигуры. В первой Вовка узнал Филина. А сзади его сопровождала свита из двух бессменных адъютантов – Гуся и Кузи.

– Ну вот мы и снова встретились! – угрожающе произнес Филин, шагнув ему навстречу.

– Неужели это он писал записку? Не похоже… – вместо дОлжного страха, мелькнуло в голове у Вовки.

Машинально он сделал шаг назад.

– Стой, трус! Все равно не убежишь! –  прошипел Филин, приближаясь к нему.

И тут на арену событий выступил рыжий кот, на хвост которого нечаянно наступил Филин.

С грозным: – Мяууу! – он вцепился обидчику в ногу.

– Брысь, зараза! – заорал шпана. Затем, истерично крутясь на месте, он завизжал: – Кто-нибудь, заберите кота!

Выпучив от боли глаза, он пытался стрясти его со штанины.

Не тут-то было. Васька сдаваться не собирался. Он рычал, шипел, вцепившись в жертву мертвой хваткой.

Помощники Филина суетились рядом, создавая еще большую панику и не знали, чем помочь командиру.

Затем один из них, угрожая сделать из Вовки отбивную, двинулся на него.

Тот встал в стойку.

Как учил отец.

Внутренне собрался и приготовился к бою.

Все оказалось напрасным.

Потому что, Кузя изловчился и оторвал шипящего кота от Филина и швырнул его в кусты. Возмущенный кот злобно рычал и сверкал по сторонам глазищами из зарослей бузины. Оттуда он уже не мог помочь Вовке.

Теперь силы у сторон стали совершенно неравными.

Трое против одного.

Хулиганы скрутили Вовке за спиной руки и повалили на землю.

Филин, почувствовав вкус победы, торжествующе поставил ногу на спину лежащему противнику.

– А ну, проси пощады! – сказал он, уткнувшемуся в землю Вовке.

Тот промычал нечленораздельное: – Неет!

Долго сдерживаемые слезы готовы были хлынуть у Вовки из глаз, но, вспомнив слова отца, что мужчины не плачут, он сдержался.

А противники совсем распоясались. Вид поверженного и униженного мальчишки придал им куража.

Зажав в кулаке землю, к Вовке приближался Филин: – Ну, все, сейчас ты у меня будешь землю жрать!

Он перекатил его на спину и занес над лицом руку с землей.

И тут провидение снова помогло Вовке.

Откуда ни возьмись, появилась чернушка и бросилась на обидчика. Это оказалась та самая курица, которой спокойно не жилось в хозяйском сарае и которую гонял Филин со своего огорода.

Курица, с пронзительным кудахтаньем, налетела на Филина и принялась хлопать крыльями, норовя его клюнуть в глаз.

Вокруг суетилась свита, отгоняя курицу: – Кыш, зараза!

В это время Вовка, связанный по рукам и ногам, извивался на дорожке, как червяк, пытаясь отползти в сторону.

Конечно, кудахтанье и хлопанье чернушки, на какое-то время отвлекло от него внимание противника. Но это не могло кардинально повлиять на ситуацию.

Вовка понял, что сегодня ему несдобровать. Так глупо поверить в записку и самому сдаться в руки врага. Он тяжело вздохнул, ожидая неминуемой участи.

И снова судьба сжалилась над Вовкой.

При свете призрачной луны, из-за поворота, неожиданно появились две тени. Одна – тоненькая, хрупкая, другая – четвероногая, лохматая. Последняя, увидев Вовку, взвизгнула и сорвавшись с поводка, рванула к Вовке.

– Полкан! – закричал Вовка от радости.

– Тыы?!!

Пес, в несколько прыжков, преодолел расстояние до хозяина, бросился к нему, облизывая мокрое и грязное лицо и скуля от радости. Затем, увидев врагов Вовки, грозно зарычал, приготовившись защищать хозяина.

Конечно же, после такой подмоги, Филин с адъютантами, быстренько ретировались и бросились наутек.

А Вовку окружили чернушка, рыжий Васька и Полкан, который все норовил лизнуть в нос связанного хозяина.

Счастливый Вовка, пытаясь самостоятельно подняться с земли, всматривался в тоненькую, приближающуюся к нему фигурку, с сидящей на плече белкой.

Чудесной спасительницей оказалась Ленка, его одноклассница, живущая на соседней улице.

Подойдя к разношерстной компании, она улыбнулась и весело сказала: – Ну, что, Вовка, вот ты и прошел боевое крещение. Не испугался ночью идти спасать друга. Молодец!

Она ловко перерезала путы на руках и ногах Вовки и помогла ему подняться с земли.

– Так это все ты подстроила? – Вовка во все глаза смотрел на одноклассницу.

Она смущенно кивнула головой.

– Я не понял! Зачем тебе это было нужно? Зачем ты Полкана спрятала?

– Дурак, ты, Вовка! –  зазвенела она серебристым смехом.

– А что мне было делать, если ты, кроме уроков, ничего в школе не замечал!

– Вот я и спрятала Полкана, чтобы ты наконец раскрыл глаза и посмотрел по сторонам.

Вовка недоуменно моргал глазами.

– А где ты белку-то раздобыла?

– Так это мне папа подарил ее на день рождения. Привез с юга. Ты ведь заметил, что она совсем ручная? Правда, Рыжик? – и девочка почесала белочку за ушками.

Получив ответы на все мучавшие его вопросы, Вовка с благодарностью и теплотой посмотрел на свою команду, пришедшую ему на помощь.

Теперь у него в друзьях появилась и одноклассница, к тому же и симпатичная.

В эту ночь Ленка доказала ему, что с девчонками можно иметь дело, и они не боятся темноты.

Из забытья вывел ее звонкий голос: – Ну, чего ты расселся и звезды на небе считаешь? Пошли, что ли домой, а то уже поздно!

Вовка, смахнув с глаз лунное наваждение, крепко взял ее за руку, и вся разношерстная компания поспешила домой.

Полкан, на правах охранника, замыкал шествие.