Kitobni o'qish: «Шумерские мифы. От Всемирного потопа и эпоса о Гильгамеше до бога Энки и птицы Анзуд»
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Юлия Чмеленко, 2023
© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023
* * *
Metropolitan Museum of Art
Metropolitan Museum of Art
От автора
С цивилизацией шумеров связано огромное количество загадок и мистификаций. Культурное наследие этого народа прошло сквозь века, но многие традиции и ритуалы шумеров по-прежнему окутаны тайной.
Сказание о Потопе и спасительном ковчеге, легенда о чудесном месте, где нет ни смерти, ни печали… эти и другие истории обрели новую жизнь в Вавилоне и, эхом отозвавшись в Библии, дошли до наших дней.
Что двигало людьми, создавшими данный эпос, какие смыслы они вкладывали в него и что хотели передать следующему поколению?
Возможно ли ответить на эти вопросы сегодня?
Разобравшись в представлении шумеров о мироздании и предназначении человека во Вселенной, «встав рядом с алтарями» шумерских богов, мы, безусловно, приблизимся к ответам на эти вопросы.
Задача данной книги – рассказать о мифологии шумеров, во многом восстановленной по более поздним вавилонским и ассирийским источникам. Она предназначена для широкого круга читателей.
Автор выражает искреннюю благодарность своему первому куратору в Британском музее, Найджелу Теллису, благодаря которому стала возможной работа в фондах музея; Карине Беловой, за вдохновение и мотивацию для работы над книгой; своим родителям, без которых эта книга не смогла бы существовать.
Отдельную благодарность автор выражает своей сестре Марине за искреннюю поддержку и заинтересованность.
Антропоморфная скульптура, львица Гуэннола, ок. 3000–2800 гг. до н. э.
Wikimedia Commons
Также хочу выразить большую признательность издательству «Манн, Иванов и Фербер» за то, что данный труд воплотился в жизнь.
Эта книга посвящается памяти профессора Аласдера Ливингстона.
Отрисовка Марии Муравас
Введение
НАСЛЕДИЕ ШУМЕРОВ
Около IV тыс. до н. э. вдоль нижнего течения Евфрата расцвела одна из первых мировых цивилизаций. С ее наследием мы и сегодня сталкиваемся каждую минуту и секунду. Именно шумеры разделили год на 12 месяцев, сутки – на 24 часа, час – на 60 минут, а минуту – на 60 секунд. Вероятно, они также изобрели и семидневную неделю. Шумеры создали систему ирригации и одну из первых систем письменности, которую мы называем клинописью.
Несмотря на свои величайшие изобретения, жители Шумера не знали, откуда поступает столь необходимая им пресная вода, почему происходят наводнения и неурожаи, почему люди болеют и умирают преждевременно. Логично было объяснить эти явления волей существ, гораздо более могущественных, чем люди. Так появился пантеон шумерских богов, а с ними – властное жречество и храмы.
Поскольку стихийные бедствия и эпидемии не следовали каким-либо очевидным для жителя Древней Месопотамии законам, шумеры верили, что божества, подобно людям, были крайне вспыльчивы и капризны. Чтобы расположить богов к себе и заручиться их поддержкой, следовало всячески их умасливать. Так появились специальные ритуалы, при проведении которых богов без устали восхваляли и старались умилостивить.
Шумеры верили, что богам нравятся те же вещи, что и людям. Чтобы накормить богов, путем сожжения им приносили в жертву пищу. Но правила общения с божествами были строго регламентированы, ведь любая ошибка в обращении к высшим созданиям могла привести к катастрофе. Поэтому к проведению ритуалов допускались только посвященные в таинства люди. Так родилось влиятельное жречество, призванное обосновать легитимность власти верховных богов шумерского пантеона.
Руины зиккурата – многоступенчатого культового сооружения – в Уре
Wikimedia Commons
Шумеры жили в городах-государствах, и у каждого поселения был свой бог-покровитель. Так, в Уре это был лунный бог Нанна (Син), в Сиппаре и Ларсе – бог солнца Уту (Шамаш). Тем не менее единый пантеон верховных богов тоже существовал. Среди них выделялись бог неба Ан, бог воздуха Энлиль и бог пресной воды и мудрости Энки.
В середине III тыс. до н. э. юг Месопотамии подчинили себе аккадские племена. В отличие от шумеров, чей язык не имеет аналогов в современном мире, народ завоевателей говорил на языке семитской группы (в нее также входят, например, арабский и еврейский языки). Аккадцы дали местным божествам семитские имена, но, кроме того, принесли с собой и собственных богов, которые вошли в шумерский пантеон на правах второстепенных. Так, бог мудрости Энки получил имя Эа, бог солнца Уту стал Шамашем, а богиня войны и любви Инанна стала называться Иштар.
Во II тыс. до н. э. на карте Месопотамии появились новые игроки – амореи и ассирийцы. Пока Вавилон и Ниневия были небольшими городами, их боги-покровители, Мардук и Ашшур, играли незначительную роль в шумеро-аккадском пантеоне. Однако, когда сперва Вавилон, а потом и Ниневия сделались величайшими городами во всей Месопотамии, Мардук и Ашшур стали величайшими богами страны. Жрецы Вавилона и Ассирии успешно переписали легенды, сделав Мардука (в Вавилоне) и Ашшура (в Ассирии) главными героями мифа о сотворении мира.
Обращаясь к шумерской мифологии, важно подчеркнуть, что большая часть сохранившихся текстов дошла до нас уже на аккадском языке, в более поздних версиях, зачастую переписанных под доминирующего бога народа-завоевателя. В этой книге автор приводит шумерские имена богов, указывая в скобках их аккадские названия.
ПЛОДОРОДНЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ
Большую роль в формировании мировоззрения любого народа играют географическое положение страны и климат.
Шумеры населяли южную часть современного Ирака, однако культура этого народа распространилась далеко на северо-запад. Эту территорию, лежащую между двумя реками – Тигром и Евфратом, – принято называть Двуречьем, или, по-древнегречески, Месопотамией («Междуречьем»), а в более широком смысле – Плодородным полумесяцем, который включает в себя также территории юго-восточной Турции, юго-западной части Ирана, Иордании, Леванта и Северного Египта.
Границы Месопотамии на севере проходили вдоль Армянского нагорья, на юге простирались до Персидского залива, на западе – до Сирийско-Месопотамской степи, а на востоке – до Иранского нагорья.
Природные условия на севере и на юге Месопотамии разительно отличались. В древности на севере региона зимой нерегулярно выпадал снег, весной и летом – дожди. Южная же часть, заболоченная в низовьях Тигра и Евфрата, всегда отличалась жарким климатом, делающим невозможным земледелие без искусственного орошения – ирригации.
Шумеры додумались выкопать целую сеть канав по обеим берегам реки и отвести через них воду к каждому полю. Каналы тянулись на многие километры, что позволяло орошать даже поля, далекие от реки. Берега каналов поднимали с помощью дамб, оберегающих от наводнений. Если за дамбами не следили или наводнения оказывались слишком мощными, вода разрушала сооружения и затопляла поля. Но такое происходило редко. Самым регулярным водоснабжение было в нижнем течении Евфрата, и именно здесь расцвела цивилизация шумеров.
ЗАГАДКА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ШУМЕРОВ
Происхождение шумеров остается неизвестным до сих пор. Термин «шумер» был введен востоковедом Юлиусом Оппертом в середине XIX века. Сами шумеры называли себя sag-gig-ga, или «черноголовые».
Шумерский мужчина, инкрустация, ок. 2600–2500 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art.
Были ли они представителями древнейшего населения Месопотамии или же пришли из какой-либо другой страны? И если верно последнее, то откуда и когда?
Существует несколько гипотез. Шумеры могли прийти с востока, со стороны гор Загроса или Иранского нагорья. Однако ряд исследователей, основываясь на антропологических признаках, предполагают, что шумеры могли быть коренными жителями Двуречья.
Тексты начала II тыс. до н. э. называют в качестве места зарождения жизни остров Дильмун1 (совр. Бахрейн), с ним связаны и шумерские представления о бессмертии:
Царь Зиусудра
Пред Аном, Энлилем смиренно простерся.
Энлиль с Зиусудрою ласково заговорили.
Когда жизнь, словно богу, ему присудили,
Жизнь долгую, словно богу, ему изрекли,
Тогда они царя Зиусудру,
Кто имя жизни сберег, человечества семя спас,
Поселили его в стране перехода, в стране Дильмун, там,
Где солнце-Уту восходит…2
ОНИ ПИСАЛИ НА ГЛИНЕ
Сведения о религии и мифологии жителей Двуречья дошли до нас на клинописных глиняных табличках, составленных на шумерском и аккадском языках, а также на сохранившихся памятниках искусства (например, на останках архитектурных сооружений, изображениях на статуях, барельефах, цилиндрических печатях).
Шумерская письменность прошла несколько этапов в своем развитии. Сначала жители Древней Месопотамии, как и другие народы, использовали пиктограммы (рисуночное письмо, где каждый знак обозначал отдельное слово). Однако таким способом было трудно передать глаголы.
В середине IV тыс. до н. э. появились идеограммы (понятийное письмо, где, например, символы «голова» и «чаша», начертанные рядом, обозначали глагол «есть»). Но многие имена и названия по-прежнему передать было непросто. Поэтому около 3000 года до н. э. идеограммы стали использовать как фонетические знаки, составляя из них слова. Такая система письменности позволила не только передавать имена и вести экономический учет, но и создавать литературные произведения.
Протоклинописная табличка, Урук, ок. 3100–2900 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
В XIX веке клинописные тексты снова увидели свет и были дешифрованы. Но, в отличие от египтологии, у ассириологии нет своего отца-основателя. Дешифровка клинописных текстов – это труд огромного количества исследователей, в числе которых Генри Роулинсон, Джордж Смит, Эдуард Хинкс, Юлиус Опперт и многие другие ученые.
ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ ШУМЕРОВ
На протяжении многих веков единственной книгой по истории древних народов была Библия. Истории из Ветхого Завета о Потопе, Вавилонской башне и прародине Авраама, городе Уре, казались просто легендами. Однако чем глубже европейцы проникали на Восток, тем становилось яснее, что библейские сказания о великих древних городах не пустой вымысел. Открытия исследователей середины XIX века Генри Лейарда и Поля Ботта не только убедили весь мир в реальном существовании ассирийских дворцов, но и познакомили европейцев с шумерским эпосом. Так, в руинах ассирийской столицы Ниневии, в библиотеке царя Ашшурбанипала (669–627 гг. до н. э.), был найден текст о Всемирном потопе. В настоящее время он известен как последняя глава «Эпоса о Гильгамеше», древнейшего из сохранившихся литературных произведений, обнаружил и перевел которое англичанин Джордж Смит.
Большую роль в исследовании шумерской культуры сыграли раскопки первой половины XX века под руководством британского археолога Чарльза Леонарда Вулли. Среди находок Вулли, прогремевших на весь мир, – гробница царицы Пуаби, штандарт войны и мира и струнные музыкальные инструменты.
Почти в те же годы (1920–1940-е) французский археолог Андре Парро вел раскопки в городе Мари (Сирия), американские ученые исследовали Ниппур, английские специалисты работали в Ниневии, Убейде, Арпачии, а вместе с американцами – в Кише и Джемдет-Насре.
Ниневия, иллюстрация из книги Генри Лейарда, 1853 г.
Ninova Library / Flickr.com
Так постепенно цивилизация шумеров предстала пред взорами наших современников во всем своем блеске и величии.
Глава 1. Мир глазами жителей Двуречья
ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ ШУМЕРОВ
Мифология народа, населявшего в древности южную часть современного Ирака, дошла до нас по крупицам, собранным из отдельных произведений и фрагментов. На сегодня науке не известно ни одного документа, где полно и систематически была бы изложена философская концепция шумеров относительно зарождения Вселенной, общего устройства мира и роли человека в нем.
На основании памятников изобразительного искусства мы можем проследить историю становления космогонических взглядов шумеров с середины VI тыс. до н. э. Ко времени появления письменности в Шумере (конец IV тыс. до н. э.), вероятно, уже сформировалась определенная система представлений о Вселенной. Шумерские тексты мифологического содержания встречаются с начала III тыс. до н. э., но их основная часть относится ко II тыс. до н. э., к так называемому старовавилонскому периоду – времени, наступившему после окончания шумерской власти, когда пала III династия Ура (ок. 2111–2003 гг. до н. э.) и в Двуречье перекочевали семитские народы (в частности, амореи). Около 2000 г. до н. э. шумерский язык был окончательно вытеснен аккадским из разговорной речи, но продолжал использоваться в качестве официального языка жрецами и чиновниками.
Именно на период III династии Ура приходится большая часть мифологических текстов на шумерском языке. Это был последний период шумерской государственности – так называемый шумерский ренессанс. Цари III династии объединили под своей властью всю Месопотамию, благодаря чему была сформирована идеология царской власти в наиболее законченной форме за всю шумерскую историю.
Важнейшие для власти идеи, формирующие общественное сознание, утверждались именно через миф. Поэтому большинство шумерских космогонических текстов относится к одной группе памятников, составленных жрецами III династии Ура. Речь идет о «школьном каноне Ниппура» – произведениях, записанных в Ниппуре, одном из ведущих центров обучения писцов. В целом на сегодня восстановлено более двухсот табличек с литературными текстами. К ниппурскому канону относятся девять сказаний о подвигах героев Энмеркара, Лугальбанды, Гильгамеша. Чаще всего в этих мифах упоминаются города Эриду, Урук и Ур, жители которых почитали Ниппур как традиционное место общешумерского культа.
Однако прежде чем мы рассмотрим пантеон шумерских богов из мифологических текстов, следует обратить внимание на особенности местной культуры.
Стела Ушумгаля и Шара-игизи-Абзу, 2900–2700 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
ОСОБЕННОСТИ ШУМЕРСКОЙ КУЛЬТУРЫ
До конца III тыс. до н. э. у шумеров не было единого систематизированного пантеона, и в каждом городе-государстве сохранялись свои божества и герои, циклы мифов и жреческая традиция. Так, в каждой общине чтили местных божественных покровителей, рассматривая их прежде всего как богов плодородия. В Уруке такими главными божествами были бог неба Ан и его дочь – богиня Инанна (Иштар), в Уре – бог луны Нанна (Син) и его супруга Нинлиль (Нингаль), в Сиппаре – бог солнца Уту (Шамаш), в Лагаше – бог-воитель Нингирсу (Нинурта).
Существовало и несколько общешумерских божеств. Один из древнейших списков богов из Фары (ок. XXVI в. до н. э.) выделяет шесть верховных богов раннешумерского пантеона. Кроме упомянутых выше Ана, Инанны, Нанны и Уту, в него входили Энлиль – владыка воздуха, царь богов и людей, покровитель города Ниппур – и Энки – бог мудрости, владыка подземных пресных вод и Мирового океана, покровитель города Эриду.
Гимн в честь храма богини-матери Нинту, Киш, 1800–1600 гг. до н. э.
The Walters Art Museum
Большой популярностью пользовался и культ богини-матери, которая почиталась под разными именами: Дамгальнуна, Нинхурсаг, Нинмах (Мах), Нинту, Мама, Мами. С образом богини-матери связаны и шумерские божества Бay и Гатумдуг, носящие эпитеты «мать», «мать всех городов».
Смена матриархата патриархатом также находит свое отражение в месопотамской мифологии. Не случайно в древнейшие времена первобытная водная стихия представлялась в образе богини Намму (Тиамат). Позднее, когда жрецы систематизировали религиозные представления и сложился пантеон, большинство божеств оказались в нем мужскими, а женским была отведена второстепенная роль.
Вотивная фигурка шумера из Эшнунны, 2900–2600 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
В боге-покровителе города представления о власти военного вождя общины соединяются с функциями верховного жреца. Важный материал о мифологии шумеров дают строительные надписи времен правителя Лагаша Гудеа (ок. XXII в. до н. э.). В их числе описания того, как был построен главный храм Энинну – «храм пятидесяти» – для Нингирсу, бога-покровителя города.
В текстах о богах земледелия и плодородия также прослеживается тесная связь мифа с культом. Гимны обожествленным царям III династии Ура и I династии Исина показывают, что между царем (одновременно и верховным жрецом) и верховной жрицей ежегодно совершался обряд священного брака, в котором царь представлял воплощение бога-пастуха Думузи, а жрица – богини Инанны. В данном ритуале находят свое отражение мифы, связанные с годичным циклом.
Содержание текстов об Инанне и Думузи можно разделить на несколько частей. Первый цикл включает в себя описание встреч и свадьбы героев, далее говорится о путешествии Инанны в подземный мир, «страну без возврата», ее освобождении из плена в обмен на Думузи, о возвращении героя на землю на ограниченное время. Все произведения цикла обыгрываются в ритуале священного брака и образно воплощают философскую формулу шумеров «жизнь – смерть – жизнь». Многочисленные варианты мифа отсылают к природе, последовательно меняющей свой облик, но неизменной в своем обновлении.
Идея календарного пробуждения жизни отражена также в сказании «Энки и мировой порядок»:
Когда отец Энки выходит на засеянную пашню,
Плодородное семя в ней произрастает…
Когда я приблизился к небу, богатства дарующий дождь
Пролился с небес,
Когда я приблизился к землям, случился высокий разлив,
Когда подошел я к зеленым лугам,
Встали стога, послушные моему слову…
Взгляните! Пришло половодье, земля ожила,
Пришло половодье Энлиля, земля ожила…3
Возвращение жизни на земле здесь связано с разливом реки Тигр, когда на берег ступает Энлиль и начинается половодье, несущее благодатную воду, что дарит изобилие. В шумерском эпосе «Энки и мировой порядок» начало половодья непосредственно связано с определением судеб всего мироздания. Так, порядок наступает, после того как исход решен и земля благословлена весенним разливом вод.
Таким образом, идея неизменного возвращения вещей на свои места являлась неотъемлемой частью философии шумеров. Представление о существовании мирового порядка присутствовало в мировосприятии жителей Шумера эмпирически. Каждый мог наблюдать весенний разлив рек или даже стать жертвой потопа. В то же время каждый видел новолуние, восход и заход солнца.
В представлении шумеров можно было вернуть на свое место уничтоженный город, храм или статую божества. Например, в «Сказании об Энки и Нинмах» богиня оплакивает свой разрушенный город и дом, тогда как бог мудрости говорит об их возможном восстановлении:
«О, горе! В небесах ты не жил, на земле ты не жил!
О, глаза твои проклятые! Из Шумера ты не уйдешь!
Там, где ты сидеть не будешь, – о, дом мой построенный!
О, слова твои бессмысленные!
Там, где ты жить не будешь, – о, град мой построенный!
О, сама я, ложью разбитая!
Град мой разрушен, дом мой погублен, дитя мое в плен попало!
Я сна лишилась, я ушла из Экура4,
Я от руки твоей не ушла!»
Энки Нинмах отвечает:
Отсюда ясно, что храм или город подлежат воссозданию после своего временного уничтожения. Следовательно, «возвращение на свое место» в понимании шумеров означало прекращение неких деструктивных процессов, нарушающих мировой порядок, и восстановление этого порядка в дальнейшем. В шумерском «Эпосе о Гильгамеше» одноименный герой возвращает в страну старый уклад, существовавший до Потопа, путем возведения стел, обновления храмов и возобновления обрядов, сопровождающихся жертвоприношениями. Ни одно событие не является необратимым, и никакое изменение неспособно окончательно уничтожить мировой порядок.
Неотъемлемой частью этого мирового порядка был принцип равновесия между миром живых и миром мертвых. Так, в мифе «Об Энлиле и Нинлиль» бог воздуха силой овладевает богиней судьбы, за что изгоняется в подземный мир, покинуть который можно, только оставив вместо себя и супруги кого-то другого. В аккадском изложении мифа о нисхождении богини Инанны (Иштар) в подземный мир говорится о том, что богиня перед вратами в «страну без возврата» угрожает выпустить мертвецов из могил, если ее не впустят:
Перед вратами разлилось запустенье.
Ворот Преисподней едва достигнув,
Иштар уста открыла, вещает,
К сторожу врат обращает слово:
«Сторож, сторож, открой ворота,
Открой ворота, дай мне войти.
Если ты не откроешь ворот, не дашь мне войти,
Разломаю я двери, замок разобью,
Разломаю косяк, побросаю я створки.
Подниму я усопших, едящих живых,
Станет больше живых тогда, чем усопших»7.
Говоря о шумерской мифологии, важно также обратить внимание на различия шумерских и аккадских (семитских) текстов.
В период шумерского преобладания (кон. IV – нач. II тыс. до н. э.) основой религиозного культа являлся календарный ритуал: божество почиталось не как таковое, а только в связи с теми периодами года, в которые оно проявляет себя наиболее активно. Столь же важное значение имели место почитания божества и предписанные ему функции. Во II–I тыс. до н. э. (период семитского преобладания) особую значимость приобрел культ личного бога, появилась тенденция к выделению верховного божества, объединяющего в себе основные функции других божеств.
Среди других особенностей месопотамской религии, объединивших все периоды ее существования и развития, можно выделить почитание небесных тел и растений, а также преобладание культов, направленных на обеспечение благополучия в земной, а не в потусторонней жизни.
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ШУМЕРОВ
Статуя Эбих-Иля, посвященная богине Инанне (Иштар), Мари, 2500–2340 гг. до н. э.
Antiquités orientales / © RMN – Grand Palais / Raphaël Chipault / Musée du Louvre
Считалось, что верховные боги были слишком заняты, чтобы заниматься судьбами простых людей. Обратиться непосредственно к таким божествам, как Ан, Энлиль, Энки, Инанна и Уту, могли только правители, верховные жрецы и высшие чиновники. Выслушав просьбу молящего, верховный бог передавал ее божеству, наделенному особыми силами в разрешении поставленного вопроса. Существовали также посредники между человеком и главными богами; каждый житель Двуречья имел своего бога-покровителя, который мог отвернуться от подопечного в случае проступков.
Судьба любого человека была предопределена и обладала неотвратимой силой. Шумеры называли предначертанное словом «намтар» – по имени демона смерти. Счастливую участь во многом обеспечивало следование заветам отцов и наличие благочестивого потомства, однако именно богатство, а не личные качества обеспечивали человеку силу и вес в обществе. Свидетельством этого являются многочисленные пословицы, в которых говорится об участи бедняков, нередко с искренней симпатией.
«Бедняк никогда не бьет своего сына – он относится к нему как к драгоценности».
«Скитания полезны в бедности: бывалый человек, странствуя, живет лучше, чем тот, кто ведет оседлую жизнь».
«Тот, у кого много серебра, может быть счастлив, и тот, у кого много ячменя, может быть счастлив, но тот, у кого нет совсем ничего, спит спокойно».
Очевидно, бедняки Шумера были покорны и смиренны: «Бедняки – самые тихие люди в стране». «Бедняку лучше умереть, чем жить! Если у него есть хлеб, то нет соли; если есть соль, то нет хлеба; если есть мясо, то нет ягненка; если есть ягненок, то нет мяса», – говорили в народе.
Притчи шумеров свидетельствуют о страхе перед предопределением судьбы и Намтаром, несущим смерть. Против судьбы нельзя было бунтовать, но жаловаться на свою участь и осыпать ее проклятиями никто не запрещал.
Судьба – это зверь, всегда готовый укусить.
Как грязная одежда, она прилипает [говоря]:
«Кто бы ни был мой господин, пусть знает:
Судьба подобна той одежде [что на него надета],
пеленает плотно среди пустыни».
Судьба – это [также] бешеный вихрь, несущийся над страной,
Судьба – это пес, следующий за ним по пятам8.
Шумеры боялись своих богов и тщательно следовали религиозным предписаниям. Строительство храмов и отправление сложных ритуалов культа были задачей царей и жрецов, а долгом простого гражданина – посылать дары в храмы, молиться и заботиться об умерших. Также следовало соблюдать бесчисленные правила и табу, покорно получая наказания за грехи в виде болезней, бедности и печали.
Тем, кто вел добропорядочную жизнь, уважал установленный закон и порядок, боги даровали свою милость и прощение. В качестве награды за хорошее поведение боги оказывали человеку помощь и защищали его от опасности, посылали благополучие и счастье, крепкое здоровье, многочисленное потомство, долгую жизнь.
Шумеры обращались к богам с просьбами о стабильности, защите от стихийных бедствий и эпидемий. Каждую весну в городах Месопотамии проходила торжественная церемония празднования Нового года, во время которой боги объявляли судьбы жителям города и выступали гарантами обновленного порядка.
Под судьбой человека понимался цикл жизни от рождения до смерти. После появления на свет ребенку давали в руки вещь, магически закреплявшую его половую идентификацию: мальчик получал в руки палку, девочка – веретено. После этого новорожденный обретал имя и «судьбу людей». Имя младенца обязательно включало в себя имя верховного бога города или божества – покровителя семьи. Ребенок должен был беспрекословно подчиняться воле главы семейства, юноша – пройти обряд инициации и воинскую службу, мужчина – обзавестись семьей и освоить ремесло, став в пожилом возрасте примером человека, соблюдающего нормы и идеалы общества.
Такова была судьба простого жителя Шумера, чтившего своих богов и получавшего в награду их расположение.
УСТРОЙСТВО МИРА В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ШУМЕРОВ
Шумерские космогонические мифы дошли до нас фрагментарно. Большая часть информации о сотворении и устройстве мира поддается гипотетическому восстановлению на основе аккадских текстов.
В повествовании о Лахар и Ашнан, богинях скота и зерна, описывается «гора небес и земли», еще не отделенная друг от друга. В мифе о мотыге и топоре говорится, что землю от небес отделил Энлиль, сын бога неба Ана и богини земли Ки. В сказании «О Гильгамеше, Энкиду и подземном мире» описываются события времен, «когда небеса отделились от земли, когда Ан забрал себе небо, а Энлиль – землю, когда Эрешкигаль подарили Куру9». Миф об «Энки и Нинхурсаг» рассказывает о священной непорочной стране Дильмун, в которой неизвестны печаль и смерть.
Рассмотрим два дошедших до нас фрагмента раннего шумерского мифа о сотворении мира.
Ан господином был, Ан сиял, Ки – темна была, на подземный мир не смотрела.
Скважина воду не несла – ничто не было создано, на обширной земле нива не обрабатывалась.
Высокое жречество очищения Энлиля не существовало – священный обряд омовения рук совершенно не исполнялся.
Иеродула Ана себя не украшала – ‹…›
Ан и Ки вместе были,
В браке не состояли.
Месяц не сиял – тьма все объяла.
Ан к Даг-ан-на лицо поднял,
Кладбище на поле не переходило (?).
Ме Энлиля над чужими странами не были совершены,
Светлая Инанна жертв не получала,
Великие боги Ануннаки в движение не приходили.
Боги неба, боги земли не стояли…
И второй фрагмент:
Скважина воду испустила.
Ан – владыка он – в молодчестве своем встал.
Ан и Ки друг на друга кричали (раскололись, разошлись).
Тогда Энки-Нинки не было,
Энлиль не жил, Нинлиль не жила,
День не проходил, новый месяц не выходил10.
Первые строки рассказывают о времени нераздельного существования неба Ана и земли Ки, когда иеродула, слуга храма, еще не прислуживала Ану. Месяц еще не был создан, но Даг-ан-на уже существовал. Здесь, вероятно, упоминается западносемитский бог земледелия Даган, внешне похожий на Оанна – героя, по преданию шумеров, с головой человека и телом рыбы.
Вавилонский историк и астролог Беросс (ок. 350/340–280/270 гг. до н. э.) в своем труде «Вавилонская история» описывает Оанна следующим образом: «В первый год появилось из моря, в том месте, что вблизи Вавилонии, ужасное существо по имени Оанн, тело у него все было рыбье, а из-под головы, из-под рыбьей головы, росла другая голова, и подобным же образом человеческие ноги росли рядом с рыбьим хвостом. Голос же у него был человеческий. Изображение его и теперь еще сохраняется. Это существо дни проводило среди людей, не принимая никакой пищи, и научило людей грамоте, и математике, и владению искусствами разного рода, научило жить в городах, основывать храмы, устанавливать законы, и геометрии научило, и показало, как собирать зерно и плоды, и вообще научило всему, что относится к культурной жизни. С того времени ничего больше уже не было изобретено. С заходом солнца существо это вот, Оан, ныряло назад в море и ночи проводило в пучине. Потому что было оно амфибией».
После того как небо было отделено от земли, божества воздуха и земли заполучили свои атрибуты мирового порядка. К таковым у шумеров относятся категории ме, о которых мы подробнее поговорим ниже.
СОТВОРЕНИЕ МИРА ПО РАЗНЫМ ВЕРСИЯМ БОГОСЛОВСКИХ ШКОЛ
Источники, содержащие представления жителей Двуречья о сотворении мира, описывают его создание по-разному. Одна легенда гласит, что бог Ан создал небеса, а бог Энки сотворил Апсу – Мировой океан, окружающий землю.
Другая версия приписывает сотворение Вселенной четверке великих богов, куда входят Ан, Энлиль, Энки и богиня-мать Нинхурсаг.
В целом шумеры верили в то, что основополагающим, первичным элементом, из которого родилась Вселенная, была водная стихия. Ее представляли в образе богини-праматери Намму, которая породила небо (Ан) мужского рода и землю (Ки) женского, тесно соединенных друг с другом. Первым плодом их союза стал бог воздуха Энлиль, после него они породили еще семерых богов различных стихий, а далее – мелких богов, от которых произошли следующие поколения божеств. От такого огромного количества божественных сущностей стало тесно, и бог Энлиль насильственно отделил Ана от Ки. Так возникли свод неба и диск земли с неровностями – горами и ущельями. Ан стал управлять на небесах, а Энлиль – на земле.
Под рукой Энлиля земля процветала, и боги захотели остаться на ней. Тогда бог воздуха посредине земного диска построил город Ниппур, поселив там своих братьев и сестер. Для себя же он возвел храм Экур, и город стал главным религиозным центром Шумера.
В Ниппуре жила престарелая сестра Ана Нунбаршгену со своей прекрасной дочерью Нинлиль. Однажды, когда девушка пошла купаться, Энлиль пригласил ее прогуляться по реке в лодке и там овладел ею. Так Нинлиль зачала бога луны Нанну (Сина), породившего затем бога солнца Уту (Шамаша) и богиню плодородия и любви Инанну (Иштар). Таким образом, в шумерской религии Луна считалась старше Солнца и других небесных тел, поэтому шумеры объявили ночь первой половиной суток, которые у них начинались с наступлением темноты.
Других прямых сведений, касающихся ранних представлений шумеров о сотворении Вселенной, до нас не дошло.
Наиболее полно и логично космогоническая версия изложена в позднем вавилонском эпосе «Энума элиш» (аккад. Enūma elis – «Когда наверху…»), записанном на семи клинописных табличках. Это произведение было создано, вероятно, в эпоху II династии Исина (ок. XII в. до н. э.) с целью обоснования верховенства бога Мардука в месопотамском пантеоне, для чего были переработаны шумерские предания, прежде всего об Энлиле и Нинурте. Эпос сохранился в новоассирийских и нововавилонских копиях из Ашшура, Ниневии, Киша и Урука.
Согласно преданию, в начале времен, «когда наверху не названо небо, внизу земля именем не называлась», все вокруг – море, реки, небо и земля – сливалось в туманном водном хаосе. Еще ничего не было создано богами и не имело своего имени, лишь пресные воды Апсу и соленые воды Тиамат вместе с тучами Мумму заполняли пространство. В этом хаотичном месте и появились первые боги: это были Лахму и Лахаму, олицетворявшие ил и грязь. Затем возникли Аншар и Кишар – двойники горизонтов неба и земли. Аншар и Кишар породили Ану, создавшего затем Энки (Эа). В то же время от Апсу и Тиамат был рожден ряд непоседливых божеств меньшего ранга. Их шум и проделки настолько разозлили родителей, что те решили уничтожить свое потомство.
Боги испугались, когда узнали об этом замысле. Лишь мудрый Энки (Эа) не растерялся и с помощью магического заклинания парализовал на время Мумму, а потом усыпил и убил Апсу. После этого он спокойно удалился в свой дворец, построенный в бездне из пресных вод (апсу), где вместе со своей женой Дамкиной произвел на свет непобедимого сына – Мардука.
Поэма описывает его следующим образом:
Совершенны были его члены, непостижимы…
Невозможны для понимания, трудны для восприятия.
Четыре было у него глаза, четыре уха;
Когда он шевелил губами, изо рта его вылетал огонь.
Огромны были его уши,
И глаза, числом четыре, примечали все вещи вокруг.
Он был самым высоким из богов, выдающимся был его рост;
Его члены были огромны, он был исключительно высок…11
Но Тиамат была еще жива, и первородные боги стали упрекать ее в бездействии. Обезумев от ярости, она решила уничтожить непокорных потомков. Для этого она создала свирепых драконов и чудовищных по величине змей «с острейшими зубами, беспощадными клыками и с ядом вместо крови». Во главе этого войска она поставила своего старшего сына – Кингу.
Когда о грозящей им опасности узнали остальные боги, среди них началась паника. Никто не хотел выходить на решающую битву с воинством Тиамат. Тогда Эа обратился к сыну Мардуку и открыл тому, что ему предначертано победить их общих врагов. Мардук согласился на битву, но выдвинул условие: в случае победы он получит высшую власть над богами, его слово станет определять судьбы, его воля будет неоспоримой. Перед лицом угрозы старшее поколение богов, Лахму и Лахаму, не могли не согласиться.
Испытав силу Мардука, боги даровали ему победоносное оружие: лук со стрелами, палицу, сеть и семь ветров. Он вызвал молнии, поднял чудовищную бурю и наводнения, и в колеснице, запряженной четверкой ужасных коней с острыми зубами, сочащимися ядом, отправился на битву с войском Тиамат. Первая же схватка с чудовищами увенчалась полной победой молодого бога: змеи и драконы в страхе бросились врассыпную, но Мардук поймал их в сеть, даже Кингу, забрав у него «таблицы судеб» – символ господства над Вселенной.
Настала очередь Тиамат. Мардук кинул ей в пасть «злой ветер», отчего туловище ее сразу раздулось, затем набросил на праматерь богов сеть и поразил стрелой прямо в сердце. Разрубив тело Тиамат на две части, он принялся за создание нового мира.
Из одной половины Мардук сделал небо, где он сотворил небесный аналог Апсу – Эшарру (обиталище Ану, Энлиля и Энки), а также звезды и знаки зодиака. Из другой половины, а также праха, доставленного Ану, Мардук сотворил землю: голова Тиамат стала великой горой, из глаз ее вытекли реки Тигр и Евфрат, грудь превратилась в цепь холмов, а хвост – в преграду для вод Апсу, чтобы те не затопили землю. Боги признали героя своим царем, и Мардук передал Ану «таблицы судеб».
После своей победы Мардук установил во Вселенной строгий порядок движения Солнца, Луны и звезд. Затем, чтобы облегчить жизнь богам, из крови убитого Кингу он сотворил первого человека. Желая отблагодарить его за победу и избавление от тяжких трудов, боги преподнесли Мардуку в дар величественное святилище, Вавилон, где они возвели Эсагилу, зиккурат Этеменанки, а также храмы в свою честь. После этого боги сели пировать и определять судьбы людей. Заканчивается текст перечислением «пятидесяти имен Мардука».
Эпос «Энума элиш» имел для жителей Месопотамии очень большое значение. С одной стороны, он объяснял тот факт, что люди должны вечно прислуживать богам. С другой, напоминал, что битва между добром и злом не окончена и силы Хаоса всегда готовы бросить вызов установленному богами порядку.
В вавилонском варианте поэмы Мардук дважды назван «Энлилем богов». Отсюда можно предположить, что первоначальным героем данной поэмы был именно Энлиль и наиболее ранняя версия данного эпоса зародилась еще в Шумере.
СТРУКТУРА МИРА
В культах жителей Двуречья особое сакральное значение имели пространство, время и числа. Главными элементами мироздания выступали небо (Ан) и земля (Ки). Отсюда и Вселенная получила название «ан-ки».
В представлении шумеров Вселенная имела форму гигантского шара, окруженного со всех сторон бесконечным соленым первичным океаном. Внутри шара на поверхности пресного Мирового океана Абзу (Апсу) располагался плоский диск земли, окруженный высокими горами. Воды океана наполняли и подземные колодцы.
Небесный свод насчитывал семь ярусов, по которым двигались Солнце, Луна, Венера, а также другие планеты и звезды. Свод опирался на горы и отделялся от земли воздушным пространством12. Нижнее полушарие под землей образовывало потусторонний мир, «страну без возврата», где обитали души умерших.
Таким образом, шумерскую Вселенную составляли три части: верхний, средний и нижний миры.
Верхний мир (ан) управлялся мудрым старейшиной богов Аном. Он восседал на троне на седьмом небе и управлял всей Вселенной, поддерживая стабильность и порядок.
Средний мир подразделялся на «нашу страну» (калам), «степь» (эден) и «чужие земли» (кур). Всем этим управлял бог воздуха и ветра Энлиль.
«Наша страна» – это окруженная стеной территория конкретного шумерского города-государства с храмом божества-покровителя в центре. Вся земля среднего мира в представлении древних шумеров состояла только из Месопотамии и непосредственно примыкающих к ней областей. В центре ее – священный город Ниппур, особую роль которого во II тыс. до н. э. постепенно перенял Вавилон.
«Степь» представляла собой открытое пространство за пределами городских стен, где могли обитать как добрые, так и злые существа. «Чужие земли», лежащие вне границ Месопотамии, были неведомы человеку «нашей страны» и назывались так же, как и страна мертвых в нижнем мире. Последний, помимо уже упомянутой страны мертвых Кур, включал в себя область пресных подземных вод (абзу). Область эта была подчинена Энки, богу-мудрецу, создателю человечества, хранителю ремесел, искусства и знаний.
Страна мертвых – место пребывания душ умерших, царство бога смерти Нергала и богини Эрешкигаль. Здесь Ануннаки, семерка грозных божеств, вершили свой суд над людьми, зачитывая им окончательный приговор по Книге Судеб. Этот мир требовал постоянной поддержки от человека, поскольку умерших предков нужно было регулярно кормить и поить. В противном случае они превращались в злых голодных духов и начинали мстить своим живым потомкам жестокими болезнями.
План мироздания
Отрисовка Марии Муравас
Реконструкция космогонии Древнего Вавилона, по М. В. Никольскому (1959), выглядит следующим образом:
Н1 – 1-е небо;
31 – 1-я (верхняя) земля;
Н2 – 2-е небо;
32 – 2-я земля (1-е подземное царство);
Н3 – 3-е небо;
З3 – 3-я земля (2-е подземное царство);
НО – небесный океан;
У – утро (восток). Горы восхода солнца;
ЗО – земной океан;
В – вечер (запад). Горы захода солнца;
НВ – небесный вал;
С – стены;
Д – дворец. Царство мертвых;
Г – глубина и основание земного океана.
МЕСТО ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ
Совершенно особое место в клинописной культуре занимает остров Дильмун – место вечной жизни, рай для богов. Одни исследователи считают, что это был остров Бахрейн в Персидском заливе, другие соотносят его с юго-западной областью Ирана, третьи – с Индией. Вероятнее всего, Дильмун находился к востоку или юго-востоку от Месопотамии.
Этот топоним фигурирует в текстах на шумерском и аккадском языках практически всех периодов истории Двуречья. Название острова встречается как в эпических поэмах, так и в административных документах и царских анналах. Первые упоминания о нем содержатся уже в протоклинописных памятниках из Урука и Джемдет-Насра конца IV тыс. до н. э., последние относятся к концу существования Нововавилонского царства (сер. VI в. до н. э.).
На острове Дильмун происходит действие известного шумерского мифа «Энки и Нинхурсаг». Эпос повествует, как бог Энки наполнил колодцы острова пресной водой и сделал его тем самым пригодным для жизни. В одной из версий текста также вставлен отрывок, где разным странам предписывается доставлять в Дильмун свои богатства: из Мелуххи везли сердолик, из Мархаши – драгоценные камни, из Элама – прекрасную шерсть, из Ура – зерно и масло, из Магана – медь, диорит и драгоценные породы дерева.
Шумерский рай не был предназначен для людей. Здесь могли пребывать только бессмертные существа. Из первых же фраз поэмы мы узнаем, что страна Дильмун священна, что эта страна «чистая», «пресветлая», «непорочная»:
Меж градов пресветлых – ей ее отдайте –
Дильмун есть страна, страна пресветлая.
В Шумере пресветлом – ей ее отдайте –
Дильмун есть страна, страна пресветлая.
Дильмун страна пресветлая,
Дильмун страна непорочная,
Дильмун страна непорочная,
Дильмун страна воссиянная…
А там, в Дильмуне, ворон не каркает.
Птица смерти не накликает смерти.
Там лев не бьет.
Волк ягненка не рвет.
Там собака сторожевая, как козлят стерегут, не знает.
Там свинья зерна не пожирает.
Вдова на крыше солод не рассыпает.
Птица небесная солод тот не склевывает…13
Шумерский эпос красочно описывает страну, которой неизвестны печаль и смерть, жестокость и отчаяние, где ягненок не боится волка и не издает свой скорбный крик птица смерти. В этом райском месте:
…Голубь головою не вертит.
Там хворь глазная – «я хворь глазная» – не говорит.
Там хворь головная – «я хворь головная» – не говорит.
Там старица не говорит – «я старица».
Там старец не говорит – «я старец».
Там девушка не умывается, водой из окна не плещется14.
В стране Дильмун нет ни старости, ни болезней, ни смерти. Певцы не оплакивают покойных, не ходят с рыданиями жрецы, никто не сетует на судьбу богам.
Однако на райском острове жизнь не сразу стала безоблачной и беззаботной. На Дильмуне не хватало жизненно необходимой пресной воды. Когда богиня мать-земля Нинхурсаг обратила на это внимание своего мужа Энки, он приказал богу солнца Уту доставить на Дильмун воду с земли. Уту выполнил приказ Энки, и тогда из недр земли забил драгоценный родник. Счастливую жизнь богов больше ничего не омрачало. На острове зеленели луга и расцветали деревья, на полях в изобилии росли колосья с зерном. Мать-земля, богиня Нинхурсаг, не изведав родовых мук, породила восемь красавиц-дочерей. Они превратились в прекрасные цветущие растения с благоухающими плодами. Увидев эти плоды, великий бог мудрости Энки пожелал отведать их сладость. Он позвал своего вестника Исимуда и велел ему принести чудесные растения, порождение великой матери-земли. Исимуд выполнил приказ своего господина: он вырвал нежные растения вместе с корнями и доставил их Энки. Бог сперва сам насытился чудесными плодами, а потом предложил попробовать их другим богам.
Советчику своему Исимуду так он молвит:
«Травы, судьбу им я не решу ли?
Что это, что это?»
Советчик его Исимуд так ему отвечает:
«Господин мой, это “трава лесная”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает.
«Господин мой, это “трава медовая”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает.
«Господин мой, это “трава садовая”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает.
«Господин мой, это “трава семенная”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает.
«Господин мой, это “трава колючая”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает.
«Господин мой, это “трава густая”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает.
«Господин мой, это “трава высокая”», – так он молвит.
Он ее ему срезает, тот ее съедает…15
Увидела богиня-мать Нинхурсаг, как поедают боги плоть ее любимых дочерей, восьми полезных растений, и прокляла Энки. Она призвала на его голову беды и муки и, произнеся самые страшные заклинания, от которых нет спасения, удалилась от взоров богов и людей.
От проклятия Нинхурсаг здоровье Энки стало ухудшаться с каждым днем, восемь его главных органов (по числу съеденных растений) были поражены тяжелейшими недугами. Боги ничем не могли помочь Энки, только Нинхурсаг, наславшая на Энки восемь болезней, могла исцелить его. Но богиня бесследно исчезла. Лишь хитрая лисица вызвалась за щедрое вознаграждение вернуть ее. Когда супруга Энки предстала перед богами и увидела страдания своего мужа, она сжалилась над ним и призвала из недр земли восемь богов врачевания.
Нинхурсаг Энки на матку свою посадила.
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Макушка моя болит».
«Абау – отец растений будет рожден для тебя».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Корни волос моих болят».
«Нинсикила – владыка волос будет рожден для тебя».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Нос у меня болит».
«Нинкируту – госпожа, что рождает нос, будет рождена для тебя».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Рот у меня болит».
«Нинкаси – госпожа, что рот наполняет, будет рождена для тебя».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Горло мое болит».
«Нази – та, кто держит горло в порядке, будет рождена для тебя».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Рука у меня болит».
«Азимуа – та, кто добрую руку растит, будет тебе рождена».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Ребро мое болит».
«Нинти – владычица жизни-ребра будет тебе рождена».
«Брат мой, что у тебя болит?»
«Бока мои болят».
«Эншаг – владыка доброго бока будет тебе рожден»16.
Восемь частей тела Энки страдали, и каждый из восьми богов, исцеляющих болезни, прикоснулся к одному из страждущих членов. Тогда поднялся Энки, живой и здоровый, и все живое возрадовалось его чудесному исцелению.
В данном шумерском эпосе интересно то, что Энки совершает преступление, когда съедает растения, ведомый жаждой познания. История проклятия в райском месте напоминает библейский грех первых людей. С. Н. Крамер проводит еще одну любопытную параллель – с популярным библейским сюжетом сотворения Евы из ребра Адама. В шумерском мифе говорится, что Нинхурсаг, желая избавить Энки от боли в ребре, приказала родиться богине Нинти. Имя этой богини по-шумерски означает буквально «госпожа ребра». Однако шумерское «ти» означает также «жизнь», и имя этой богини может быть переведено как «госпожа, [дающая] жизнь». Возможно, отсюда и родилось библейское предание о создании женщины из ребра мужчины.
Не менее интересна отраженная в шумерских мифах судьба героя Зиусудры, построившего ковчег и спасшегося с семьей на нем от Потопа, уничтожившего все живое. Зиусудра стал единственным смертным, допущенным богами в райское место. Вероятно, боги удостоили героя бессмертия, дабы не нарушать своей клятвы уничтожить всех смертных.
Царь Зиусудра
Пред Аном, Энлилем смиренно простерся.
Энлиль с Зиусудрою ласково заговорили.
Когда жизнь, словно богу, ему присудили,
Жизнь долгую, словно богу, ему изрекли,
Тогда они царя Зиусудру,
Кто имя жизни сберег, человечества семя спас,
Поселили его в стране перехода, в стране Дильмун, там,
Где солнце-Уту восходит…17
СВЯЩЕННОЕ ДЕРЕВО ОСТРОВА ДИЛЬМУН
Особую роль в шумерской мифологии играет волшебное дерево с острова Дильмун. От мира людей Дильмун отделен бурной рекой, через которую не переплыть, и попасть на остров после смерти могут лишь избранные богами. Там не только цветет особое дерево, но и протекает источник жизни: те немногие, кому удалось побывать на Дильмуне еще при жизни, возвращались оттуда полные здоровья и сил, как в дни молодости. Дерево упоминается в «Сказании о Лугальбанде и орле Анзуде»: огромное, единственное в своем роде дерево растет на самой вершине неприступных скал. В аккадском произведении о похищении птицей Анзуд у Энлиля «таблиц судеб» говорится, что все зло Анзуд (после похищения «таблиц судеб»), змеи и Лилит заключается в том, что они поселились в замечательном волшебном дереве и мешают Инанне пустить это дерево на изготовление предметов своего культа, то есть погубить его.
Ассирийский рельеф со «Сценой поклонения священному дереву», Нимруд, 883–859 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
Из заклинаний и гимнов известно, что в Шумере росли священные деревья, каждое почитаемое дерево соотносилось с определенным городом и божеством. Например, тамариск считался мировым деревом, с ним связывали обряд очищения организма и исцеления от болезней. Дерево кишкану – тутовник, место произрастания которого – «устье двух рек», – сакральный топоним, обозначавший источник наиболее чистой воды, набираемой храмами с целью освящения различных культовых объектов. В эпосе о Гильгамеше упоминается, что именно здесь произрастает трава бессмертия и здесь же поселился благочестивый Зиусудра. Дерево кишкану неизменно связано с богом Энки и символизирует восстановление, очищение от порчи. Еще одно священное дерево шумеров – хулуппу (тополь) – известно из эпоса «О Гильгамеше и подземном мире».
Образы священных деревьев и идея плодородия пронизывают искусство и мифологию Двуречья с древнейших времен. Как символ плодородия, священное дерево было связано с образом правителя, который, как известно, считался залогом процветания страны. По мнению профессора Н. Д. Флиттнер, произрастающее в раю «древо жизни» также не что иное, как «символическое изображение божества возрождающейся весенней природы».
СВЯЩЕННЫЕ ПОДЗЕМНЫЕ ИСТОЧНИКИ
Важное значение для шумеров имели подземные источники, которым покровительствовали Энки и Ассалухи18, открывшие их людям с целью очищения во имя изначальной святости мира. Так, в одной из таблиц с заговорами можно прочитать:
В [сосуд для] освящения воды брось:
Освященную воду Эреду изготовь!
Воду эту в [сосуд] эгуббу вылей!
Святая вода освящает дом богов…
Святую воду – чтобы город освятить,
святую воду – чтобы город очистить…
возьми и город окропи!
В данном заговоре говорится о традиции шумеров окроплять новое жилище, дом или город освященной водой, защищая его таким образом от порчи и придавая ему сакральный смысл.
В клинописных текстах такой ритуал основан на понятии «порча – грязь» – ее надо смыть, поэтому после окропления улицы демоны уходят. Стоит отметить, что в аккадском языке слова «быть больным» и «быть грязным» различаются только последним корневым гласным.
СКАЗАНИЯ О СОТВОРЕНИИ ЛЮДЕЙ
До наших дней дошло несколько мифов о сотворении людей, но полностью самостоятелен из них лишь один – «Об Энки и Нинмах». Он повествует о мире до сотворения человека, когда количество бессмертных богов стремительно росло. Они уже заселили все небо, всю землю и весь подземный мир. Становилось все труднее и труднее добывать пропитание. Богиня зерна Ашнан, созданная богами Ануннаками специально для того, чтобы выращивать хлеб и делать вино, не успевала накормить всех. Ее сестра, богиня скота Лахар, усердно доила коз и овец, но молока на всех не хватало.
Вотивная женская фигура из Ниппура, 2600–2500 гг. до н. э.
Metropolitan Museum of Art
Тогда боги обратились к всемогущему Энки, умоляя спасти их от голода и жажды. Но тот спал в глубинах своих вод и не слышал их молитв.
И взмолились Ануннаки к богине Намме, давшей жизнь многим бессмертным созданиям, чтобы первозданное море донесло до Энки слезы богов. Верховный бог пробудился и посоветовал Намме взять себе в помощницы богиню-мать Нинмах и слепить по божьему образу смертное существо из глины мирового подземного океана Абзу.
Своей матери Намму так он молвит:
«Мать моя! Создание, что сотворишь ты,
оно воистину существует.
Бремя богов, их корзины, на него да возложим.
Когда ты замешаешь глины из самой сердцевины Абзу,
Подобно женскому лону, затяжелеет глина.
Ты сотворишь это созданье.
Нинмах помощницей твоею да станет…»19
Так был создан человеческий род, чье призвание – трудиться на бессмертных: обрабатывать землю, пасти скот, собирать плоды, кормить богов своими жертвами.
Радуясь созданию человека, боги устроили большой пир и определили судьбу первого смертного. На пиру захмелевшие Энки и Нинмах решили продолжить лепить людей. Богиня спросила у Энки, как определить качество творения, на что бог мудрости ответил, что ее дело – внешний вид, а об остальных свойствах людей позаботится он сам.
Дрожащими руками Нинмах вылепила шесть разных существ, но все они были с явными отклонениями. Каждому из них Энки определил его судьбу.
Тут Нинмах отщипнула рукой от глины Абзу.
И первый, руки его слабы – дабы что-то взять,
он согнуть их не может, –
вот кого она сотворила.
Энки взглянул на того, чьи руки слабы –
дабы что-то взять,
он согнуть их не может, –
Определил ему судьбу – царским стражем его назначил.
А второй – он плохо видел свет, щурил очи, –
вот кого она сотворила.
Энки, на него взглянув, на того, кто щурил очи,
Определил ему судьбу, искусством пения его наделил он.
Ушумгаль, владыка великий, перед царем его поставил.
Третий – нога его, словно червяк, кривая и слабая, –
вот кого она сотворила.
Энки, взглянув на того, чья нога,
словно червяк, кривая и слабая,
Определил ему судьбу –
серебряных дел мастером сделал.
Четвертый – он не мог выпускать свое семя, –
вот кого она сотворила,
Энки, на него взглянув, на того,
кто не может выпустить семя,
Он окропил его водой, он произнес над ним заклинанье,
он дал жить его телу.
Пятая женщиною была, той, кто родить не может, –
вот кого она сотворила.
Энки, на женщину взглянув, на ту, кто родить не может,
Определил ее судьбу – в женский дом
ткачихою ее устроил.
Шестое – оно не имело мужского корня,
оно не имело женского лона, –
вот кого она сотворила.
Энки, взглянув на существо,
что не имело мужского корня,
что не имело женского лона,
В Кигале, что по имени Энлилем назван,
Слугою дворцовым его сделал, такую судьбу ему назначил…20
Захмелевший Энки взялся лепить людей самостоятельно, но в результате создал еще более неудачную фигурку. Нинмах попыталась помочь ему, но напрасно. Богиня заговорила с фигуркой, но та не могла ответить; она дала ей хлеб для еды, но фигурка не потянулась за ним; существо это не могло ни стоять, ни сидеть, ни согнуть колени…21
Боги поссорились, однако затем все же вылепили нормальных мужчин и женщин, во всем подобных богам, кроме бессмертия.
Описание жизни первых людей также упоминается в диалоге «Спор между овцой и зерном». В начале повествуется о седой древности, когда боги и люди не знали земледелия и скотоводства. Боги в ту пору жили на священном холме, а люди – у его подножия.
Человечество тех далеких дней
Хлеба для пропитанья не знало,
Как обернуться одеждой, не знало.
Голыми по Стране бродили.
Словно овцы, ртами траву щипали.
Водою канав утоляли жажду…22
Наконец, божества сотворили богиню овец Лахар и ее сестру Ашнан, богиню зерна, которые обязаны были приносить пищу другим богам. Ануннаки ели зерно, пили молоко, но никак не могли утолить голод и жажду, поскольку не умели вести хозяйство. Тогда, по священному повелению богов, и Лахар, и Ашнан спустились на землю и поселились среди людей. Так на земле воцарилось изобилие.
Выпив вина, богини затеяли спор о том, что важнее – земледелие или скотоводство. Энки и Энлиль объявили победительницей богиню зерна Ашнан. Безусловно, в решении богов отразилось особое отношение к зерну, бытовавшее в земледельческой цивилизации шумеров.
Bepul matn qismi tugad.
