Kitobni o'qish: «Плоть, прощай!»

Глава 1. Черно- белый альбом

Если вас спросят о том, каким было ваше первое воспоминание из раннего детства, что вы ответите? Кому-то запомнились тёплые руки мамы или бабушки, которая нежно укачивала его на своей груди, напевая колыбельную, кому-то отвратительная манная каша и вязкий кисель в детском саду, кто-то вспомнит свою любимую мягкую игрушку, с которой он спал в кроватке, а кто-то скажет, что совершенно ничего не помнит до того, как пошёл в школу и получил первую двойку, за которую ему влетело от отчима так, что запомнил на всю оставшуюся жизнь.

Что касается моей памяти, я тогда ещё даже не умел ходить. Мне было года полтора, или около того, я передвигался по комнате ползком, шумно сопя и изо всех сил подтягивая ноги, потому что руки были мне нужны для открывания створок шкафа и поиска интересующих меня вещей. Весь день я находился под присмотром моей бабушки Нины, которая вязала на четырёх спицах очередной носок. Она примеряла его мне, распускала, снова принималась вязать и засыпала со своим вязанием прямо в кресле.

В шкафу, на самой нижней полке, под стопкой накрахмаленных вафельных полотенец лежала та самая вещь, которая меня интересовала. Это был толстый и тяжёлый фотоальбом в бархатном сиреневом переплёте. На лицевой стороне альбома была ретро вставка с нарисованным на ней букетом сирени, украшенная золотым тиснением. Баба Нина обожала эти цветы и их аромат. Все вещи в её шкафу были пропитаны запахом парфюма с сиренью и с тех пор он навсегда стал для меня символом старости, увядания и удивительного спокойствия. Бабушка часто пересматривала свой фотоальбом, то счастливо улыбаясь, то тяжело вздыхая, то смахивая со сморщенной щеки слёзы. Тогда я не понимал, почему одна книга с чёрно-белыми картинками может вызвать столько перемен в её настроении. Мне было знакомо только счастье от вкусной еды или щекотки, тяжесть от несварения или нужды купаться в горячей ванной, боль от падений или ушибов. Мне очень хотелось узнать, как те же самые ощущения можно получить всего лишь просматривая страницы сиреневого альбома. Понятно, что я был слишком мал и никто не догадывался о том, как я хочу заглянуть в него. Я ещё не умел говорить и толково выражать свои просьбы, но уже понимал, что даже своим криком не смог бы получить желаемое, потому что эта вещь была запретной для меня. Обычно она убирала фотоальбом на шкаф, но в этот раз - поленилась вставать на стул, чтобы дотянуться до верха и положила его вниз.

Я знал, что должен немедленно использовать предоставленную мне возможность, пока она задремала. Я приоткрыл заветный сиреневый альбом и удивился. С его страниц на меня смотрели незнакомцы. Чёрно-белые портретные снимки были сделаны много лет назад. Я никогда не видел лица этих людей вживую и не был с ними знаком. В недоумении я листал страницы альбома и не мог понять, как мне почувствовать ту радость, счастье или грусть, которые я жаждал ощутить. Я всхлипнул от обиды и разочарования, от осознания того, что меня обманули, разыграли. Бабушка очевидно потешалась надо мной, изображая все эти чувства, когда просматривала свой альбом.

Я уже собирался закрыть его и вернуть на место, как мой взгляд упал на очередную перевёрнутую страницу. Это была середина альбома и на его развороте я увидел нечто странное. Там были снимки человека, лицо которого я встречал на предыдущих страницах. Я узнал его по тёмным вьющимся волосам и густым выразительным бровям, почти сросшимся у основания носа. Но его глаза были закрыты, длинные ресницы оттеняли впалые скулы, а губы были лишь бледной тонкой линией на лице. Я видел его шею и ворот рубашки, а остальное тело было покрыто светлым покрывалом. Человек этот лежал на большой удобной подушке в такой позе, словно он спал глубоким сном. Не на кровати. Вместо неё у него был красивый тёмный ящик с высокими бортами, обитый тканью. На покрывале, в ногах у человека лежали цветы. Я подумал, что возможно, у него был день рождения. Я видел, как в моей семье на праздники дарят цветы. Я понял, что этот человек был запечатлён на фотографии в какой-то торжественный, праздничный день своей жизни. На других снимках вокруг него собрались люди, среди которых я смог узнать свою молоденькую маму и бабушку, тогда она ещё не была столь грузной и седой. Их лица почему-то были серьёзными и печальными.

Я бы мог ещё долго рассматривать эти снимки, гадая, что же за праздник был у этого спящего человека. Однако баба Нина встала и прервала моё интересное занятие:

- А, батюшки! Ты куда залез?! Сенечка... - бабушка назвала по имени спящего человека, который был на фотографии. Она тяжело вздохнула, отобрала у меня альбом и положила его на верх шкафа.

Я беспомощно заревел, потому что никак не мог ей объяснить то, что хочу узнать кто такой Сенечка и что у него за праздник.

- Тише... тише... не бойся, миленький. Испугался покойничка, да? - обняла меня баба Нина своими горячими руками. - Ну всё! Идём со мной, бабушка тебе пирожок даст сладкий, с молочком. - она взяла меня на руки и понесла на кухню.

***

Я рос странным, несколько аутичным ребёнком и заговорил довольно поздно. Все попытки отдать меня на воспитание в детский сад заканчивались провалом. Моя мать работала преподавателем в музыкальной школе, с отцом они были в разводе. И всё своё время я проводил на попечении бабушки.

С тех пор, каждый раз, когда она садилась на диван с альбомом в руках, я непременно подсаживался рядом и молчаливо заглядывал в него, потом брал её руку в свою и тем самым просил перелистывать страницы туда, где были чёрно-белые фотографии покойных. Я очень хотел узнать о Сене и о других людях, запечатлённых на снимках с закрытыми глазами. И однажды она рассказала мне о том, кто они такие:

- Вот это Сеня, твой дедушка, мой покойный муж. Он умер много лет тому назад, поздно ночью возвращался с дачи на машине и попал в аварию. Я помню, как мы с твоей мамой ждали его, смотрели в окно, за которым шёл проливной дождь…Да так и не дождались… А это - твоя прабабушка в гробу, моя мама. Она умерла через три года после смерти Сени. Смотри, как живая, как будто просто лежит и спит… И мой брат, Алёша. Долго он болел лучевой болезнью прежде, чем отмучился. Так и не женился, бедный. Ни жены, ни детишек не осталось…

- Мама! – упрекала бабу Нину моя мать – Ребёнок итак замкнутый, не разговаривает совсем, а ты его ещё пугаешь своими снимками покойников! Что за мода была в прошлом фотографировать похороны?! Это самые тяжёлые события в жизни, зачем ещё хранить о них память?

- Хотя бы затем, чтобы не забывать о том, что жизнь не вечна и ценить каждый её миг, ценить своих близких и родных, которые живы и хранить светлую память о тех, кого уже нет… Когда меня не станет, не вздумай выбрасывать альбом! Храни его и положи в него мои посмертные снимки тоже. Обещай мне!

- Мама, это будет ещё не скоро! И кто в наше время согласится их сделать? Раньше этим занимался мой бывший муж… Кстати, это его занятие стало одной из причин нашего развода, ты же знаешь! Ладно, не будем при ребёнке… – посмотрела она на меня.

- И всё же. Когда придёт мой час, обязательно сообщи ему. Лёня не откажет мне в последней просьбе.

***

Когда бабушка умерла, это стало для мамы страшным ударом. Она забыла сообщить о её смерти моему отцу, но тот сам узнал об этом и появился на нашем пороге в день похорон.

- Леонид? Хорошо, что ты пришёл. Мама хотела, чтобы ты был здесь, на её похоронах…

- Я знаю. Я взял с собой полароид. Конечно, качество снимков будет хуже чёрно-белых, но думаю, она не против.

- Ей теперь вообще всё равно. – усмехнулась моя мама, вытирая слёзы.

Отец прошёл в комнату, где стоял гроб и находились скорбящие люди, которые знали мою бабушку при жизни и пришли проводить её в последний путь. Одна из её подруг, профессиональная плакальщица, нараспев громко читала псалтырь на церковном языке. Другие женщины протяжно вторили за ней обрывки непонятных мне фраз.

Я молча и тихо сидел в углу комнаты на детском стульчике и жевал конфеты, которыми меня угостили подруги бабушки.

- Привет. – сказал мне отец, присаживаясь на корточки рядом со мной. – Я твой папа.

- Привет. – неожиданно для всех ответил я. Это было самое первое слово, которое я произнёс вслух.

- Твоя мама сказала мне, что ты не разговариваешь… - удивился отец.

Я покачал головой и продолжил жевать конфеты.

- Мне очень жаль твою бабушку. Она тебя растила, и ты будешь по ней скучать. Но теперь ты не один, я буду рядом с тобой и мама тоже…

- Почему в бабушкином альбоме люди лежат в чёрных ящиках, а бабушка в красном? – спросил я у отца.

Все присутствующие в комнате изумлённо зашептались, не веря в то, что я смог сказать такую длинную фразу впервые за пять лет молчания.

- Потому что в альбоме чёрно-белые фотографии. А я сделаю цветные для бабушки.

- Почему ей подарили столько цветов, как на день рождения? – продолжил интересоваться я тем вопросом, который уже давно занимал мой ум.

- Потому что для твоей бабушки сегодня очень важный, торжественный день, который бывает только раз в жизни. Мы провожаем её в новый мир, где она возможно родиться вновь.

- Она оттуда уже не вернётся, да? Люди из альбома не вернулись… - вздохнул я.

- Той, какую ты её знал уже не вернётся… Но через много лет, возможно ты встретишься с ней. – пообещал мне отец.

- И я буду также лежать как она, в красном ящике, в цветах, как на день рождения? – уточнил я. Отец вздохнул, но не ответил мне.

Мама, которая была занята в прихожей, вошла в комнату, взяла меня на руки и прижала к себе:

- Малыш! Ванечка! Что же ты раньше молчал?! … О чём ты говоришь с ребёнком?! – гневно повернулась она к моему отцу. – Делай снимки и уходи! У меня от тебя мурашки по коже!

Мама унесла меня в другую комнату, но отец пошёл вслед за ней. Я понимал, что она почему- то до ужаса его боится.

- Он мой сын! Все эти годы я мирился с тем, что ты не давала нам общаться. Галина, теперь тебе будет очень тяжело. Позволь мне жить с вами и помогать.

- Нет! Я даже рядом с тобой не могу находиться! Я не хочу, чтобы Ваня… - она осеклась, глядя на меня и тихо продолжила – стал таким как ты. Я надеюсь, что ему не передались твои способности и он не видит то, что видишь ты!

Я совершенно не понимал о чём говорят мои родители, и не особенно заинтересовался этим, потому что в комнате находились мои любимые игрушки, которые я уже достал из коробки.

- Ты её видел… после смерти? – дрожащим голосом спросила она у отца.

- Да. У гроба. Похоже, её волнуют только посмертные снимки. Когда я сделаю фотографии, и ты положишь их в альбом, твоя мама покинет наш мир со спокойной душой.

- И её не заботит то, как мы будем жить одни? Мне придётся уйти с работы и сидеть с сыном. Твоих алиментов едва хватит, чтобы свести концы с концами! – горько сказала моя мать.

- Послушай у меня есть нормальная работа. Я давно не пью. Мы могли бы жить вместе…

- Нет! – прервала его резко мать. – С тобой жить мы не будем!

- Ладно… Я буду помогать, чем смогу… Она сказала мне, что ты должна давать частные уроки на дому и скоро сможешь создать новую семью, удачно выйти замуж…

- Передай ей от меня спасибо за совет! – съязвила мать. – Леонид! Я могу надеяться на то, что Ваня не такой как ты?

- Время покажет… Ваня заговорил, это настоящее чудо! Я думаю, если он начнёт что-то видеть, ты сама от него узнаешь об этом…

Глава 2. Синдром Розалины

Моя мама, руководствуясь посмертным советом бабушки, уволилась из музыкальной школы и стала давать частные уроки на дому. В первой половине дня мы вместе занимались подготовкой к школе, а во второй к нам приходили её ученики, которых она обучала игре на фортепиано. В это время я смотрел в другой комнате цветной телевизор, который мама недавно купила. Он показывал всего два канала и в основном по нему транслировали телеспектакли, новости и документальные передачи. Но в том далёком, тысяча девятьсот восемьдесят пятом году благодаря ему я впервые влюбился. Я в жизни не встречал такой красивой и улыбчивой девочки как Саманта Смит. Американская школьница, самый юный посол доброй воли в мире, стала моим кумиром. С той минуты как я увидел фильм о её приезде в нашу страну по телевизору, я каждый день ждал, что этот фильм покажут снова. Мне удалось посмотреть на неё всего несколько раз, но милые черты Саманты запечатлелись в моей памяти навсегда.

В тот день, в новостях сообщили о её гибели. Самолёт, в котором была Саманта, упал и разбился в далёкой Америке. Моя любовь умерла. В соседней комнате, где мама проводила занятие, я услышал звуки музыки. Я приоткрыл дверь и заглянул в комнату. За инструментом сидела она, моя Саманта Смит и играла пьесу. Её нежный профиль обрамляли тёмные вьющиеся волосы, собранные со лба заколкой. Саманта запнулась, бросила играть и повернулась ко мне лицом. Она молча мне улыбнулась и продолжила играть пьесу. Я растерянно попятился от двери и пошёл на кухню, где мама разговаривала с каким-то мужчиной.

- Подумай, я вдовец. Мне нужна жена, а моей дочери мать. – говорил мужчина маме.

- Ваня?! – увидела меня мать.

- Мама, ты помнишь, я тебе должен рассказать, если увижу…

- Что?! Ты кого-то увидел? – мать в страхе обняла меня за плечи.

- Да. Девочка, Саманта Смит, она умерла. Разбилась в самолёте. И теперь сидит за пианино, играет…

Мама облегчённо вздохнула и переглянулась с мужчиной.

- Какая Саманта? Это моя ученица, Роза. А это – Денис, её папа. – кивнула она в сторону мужчины.

- Привет, Иван. Ты – фантазёр, я смотрю. – улыбнулся мне мужчина.

- Но она так похожа на Саманту…- растерянно произнёс я.

- Идём, я вас познакомлю. – сказала мама.

Мы все вместе вошли в комнату, и я вновь увидел её, мою любовь во плоти. Её огромные ясные глаза и лучезарную улыбку.

- Ваня, меня зовут Роза. – сказала она, протягивая мне свою изящную руку.

- Ты живая? – недоверчиво спросил я, трогая её тёплую ладонь.

Она рассмеялась и очаровательно пожала плечами. Дорогая Саманта, прости, но я влюбился во второй раз, не в тебя…

***

Прошло какое-то время. Наши родители поженились, и мы стали жить вместе, в просторной квартире Дениса. Я уже перешёл в шестой класс, а Роза заканчивала школу. Все эти годы я был тайно и безответно влюблён в свою сводную сестру, но она разумеется не отвечала мне взаимностью. В школе мы виделись с ней чаще, чем дома, потому что в её расписании значились занятия в музыкальной школе, занятия спортивной гимнастикой и театральный кружок. У Розы было много поклонников. Моя сводная сестра никому не давала шанса завоевать её сердце, но ухаживания парней льстили её самолюбию. И всё же, к одному из них она была более благосклонна, его я ненавидел сильнее прочих.

- Она такая строгая, прямо святая! – говорил поклонник сестры своему другу, высунув в форточку руку с тлеющей сигаретой. Старшеклассники часто курили там, скрываясь от учителей. Услышав знакомый голос, я затаился перед умывальником и стал слушать их разговор.

- Может не стоит тратить на неё своё внимание? Рома, открой глаза! Вокруг есть и другие красотки! – посоветовал ему друг. – Пошли в субботу на дискач?

- Слушай, Вольт. Ты, конечно, хороший друг, но это глупый совет! Роза самая обалденная девушка в школе, другие с ней и рядом не валялись… Эй! – заметил он меня – Ты же её брат! Ты знаешь, Роза идёт завтра вечером на дискотеку?

- Да, наверное. - пожал я плечами.

- Ну, ладно пойду. Но только потому что, она там будет. – согласился с другом Роман. – Передай своей сестре, что она самая классная и танцевать она будет только со мной! – заявил мне парень.

Я молча кивнул и выскочил из туалета. От ревности у меня зачесались кулаки. Я был ниже ростом и слабее этого навязчивого поклонника, но мечтал повалить его с размаху одним ударом.

***

Роза самодовольно нарядилась и отправилась в субботу на дискотеку. Но пробыла она там не долго. Уже через час она лежала на своей кровати и громко рыдала в подушку:

- Да кто она такая?! Появилась там первый раз и сразу Рому моего увела! – она размазала по щекам тушь и всхлипнула. – Как он на неё пялился! Даже на меня так не смотрел никогда! Шалава помойная! Я видела, как они целовались в углу! Ну, что мне делать?! – Роза положила мне на плечо голову и продолжала рыдать.

- Успокойся. Я думаю, он это сделал специально, чтобы вызвать твою ревность. – размышлял я.

- Вот я как знала, что нельзя позволять парням лишнее! А если бы мы с ним замутили?! И он так поступил со мной!

- Ты не узнала, кто она? – поинтересовался я.

- Девчонки мне сказали, что её зовут Юля. Она дочка какого-то нового русского. Там криминальная семья, у неё и брат есть Толик, он боксёр, и жених Пётр, авторитет местный… - шмыгнула носом сестра.

- Так они по - любому встречаться не смогут! – успокоил я Розу. – У Ромы твоего отец в МВД начальник.

- Точно! Надо, чтобы их родственники обо всём узнали! – с надеждой произнесла Роза.

- Узнают. Их же видели вдвоём. Если жить хотят, они и близко не подойдут друг к другу!

- Рома снова должен стать моим! Завтра у меня выступление на спортивном празднике! Я буду в гимнастическом купальнике, он посмотрит на меня и забудет об этой своей Юле. Я же красивая, да?! – отчаянно потребовала она от меня ответа.

- Ты самая красивая! – заверил я сестру.

***

На другой день, на сцене городского парка моя сестра выступала с номером по художественной гимнастике. В постановке принимали участие и другие девушки, но Роза была самой яркой и гибкой из них. Все поклонники и обожатели сестры собрались поглазеть на её вожделенное гибкое тело в блестящем ярком купальнике. Она, безупречно двигаясь под музыку, выполняла такие головокружительные элементы с обручем, лентами и мячом, что дух захватывало. Роман, со своими друзьями Вольтом и Максом стоял в первых рядах, но он не смотрел на мою сестру. Бывший поклонник мрачно вздыхал и высматривал в толпе новый предмет своего обожания. В стороне от сцены, у киоска с мороженым стояла Юля в компании своего спортивного брата и жениха. Я сразу понял, что между ними, не смотря на противостояние их семей, есть сильное неистовое влечение, какое бывает только в пору юношеской влюблённости. Толик - брат Юли подошёл к Роману и его друзьям, немного поговорил с ними, после чего увёл сестру и её жениха из парка.

Роза заметила, что Роман совсем на неё не смотрит. Она сбилась с темпа, роняя булавы, которые больно ударили её по спине. В отчаянии моя сестра старалась привлечь внимание бывшего ухажёра. Она разбежалась, исполняя сальто одно за другим, совершая какие-то умопомрачительные трюки. Девушки, которые участвовали с ней в номере испуганно отскочили, не понимая, что происходит. Роза в исступлении набрала скорость, высоко подпрыгнула, исполняя в воздухе опасный элемент, перевернулась и не успела приземлиться на ноги. В падении она вывернула ногу, которая с хрустом подломилась под тяжестью её веса и упала на руки. Зрители закричали, а некоторые из них даже лишились чувств, потому что никогда прежде не видели, как на их глазах открывается перелом, обнажая мышцы, сухожилия и кости.

Я замер, наблюдая за тем, как моя сестра кричит нечеловеческим голосом, лёжа в ужасной уродливой позе, не в силах подняться и помочь самой себе. После гибели Саманты Смит я узнал, сколько душевной боли способна принести любовь. Но то, что боль от потерянной любви может обернуться физическими страданиями стало для меня открытием. Моя сестра страдала и мучилась не только от того, что была отвергнута, ущерб был нанесён и её телу, и её душе. А я страдал оттого, что было невыносимо больно ей.

Розу отправили в карете скорой помощи в травматологию, а я поспешил сообщить обо всём семье.

***

Она уже три недели лежала в больничной палате с подвешенной в гипсе ногой и рукой, закованной в фиксаторы. Я часто навещал её, приносил передачи и помогал с чтением учебников и книг школьной программы.

- «Ромео и Джульетта» Вильям Шекспир. – прочитал я название книги, лежащей на её пастели. - Это домашнее задание на сегодня?

- Какая ирония. – усмехнулась Роза. – Роман и Юлия. Любовь до гроба! Ко мне приходили девчонки. Ходят слухи, что у них всё серьёзно. Даже заявление в ЗАГС подали, несмотря на то, что родители против.

- Я знаю, что там всё плохо закончилось, у Шекспира. – ответил я, присаживаясь на её пастель и открывая книгу:

«Две равно уважаемых семьи, в Вероне, где встречают нас событья

Ведут междоусобные бои и не хотят унять кровопролитья.

Друг друга любят дети главарей, но им судьба подстраивает козни,

И гибель их у гробовых дверей кладёт конец непримиримой розни…»

- Даже слушать не хочу! – зло прервала меня Роза.

- Нет, подожди! – меня осенила странная догадка – В Вероне? То есть в нашем Воронежском районе, Ромео – Роман, Джульетта – Юля. Тибальд – Толик, её брат. Меркуцио и Бенволио - Макс и Вольт… Вольдемар – друзья Романа. Твоё имя здесь тоже есть, ты – Розалина!

- Какая ещё Розалина? – раздражённо оборвала меня сестра.

Я бегло прочитал про себя содержание первых страниц трагедии и сказал:

- Розалина – бывшая Ромео, которую он променял на Джульетту, потому что первая ему отказала, а вторая сразу дала.

- Ты – идиот! – вспыхнула Роза, бросая в меня подушку здоровой рукой. Мы рассмеялись.

- Ну и что там стало с Розалиной? Давай уже читай тогда. Всё равно домашнее задание делать нужно.

Я прочитал трагедию минут за сорок, и мы отметили несколько забавных совпадений.

- Значит, Розалина стала монахиней. – вздохнула Роза.

- И она уж точно пережила многих из них! – заметил я.

- Хотела бы я, чтобы всё так и случилось на самом деле! – от души пожелала Роза. – Он даже ни разу не пришёл меня навестить. Как-будто и не был в меня влюблён!

- Возможно, всё так и будет. Их семьи ненавидят друг друга. Ничем хорошим такая любовь не закончится! – по-взрослому рассудил я.

- Мне показалось, что главный злодей во всей этой истории – святоша Лоренцо. – сделала вывод Роза – Но такого человека в нашем окружении нет…Вот бы найти того, кто провернёт с ними такое!

- Нужно подождать, что будет дальше. У меня есть одна мысль, но я пока не знаю, как её осуществить… - задумался я.

- Вань, я что угодно отдала бы, чтобы разрушить их слащавую любовь! Хочу, чтобы они оба заплатили за мои страдания! Я по их вине сейчас лежу в больнице!

- Вот здесь описана их судьба! – уверенно сказал я, потрясая книгой перед её лицом. – И тот, кто направляет их корабль, уж поднял парус!

***

На ночь я ещё раз внимательно прочитал трагедию Шекспира от начала до конца. Среди людей, которые составляли круг действующих лиц пьесы, действительно не было ключевого персонажа – брата Лоренцо, который предложил Ромео и Джульетте бежать, спрятав их обоих в склепе. И отталкиваясь от места, где произошёл финал трагедии, я понял, что должен навестить своего отца.

Вот уже несколько лет Леонид работал в районном морге ночным санитаром. Я узнал об этом из ругани матери с пьяным отцом, когда тот в очередной раз пришёл навестить нас. Мать запрещала нам общаться, но мы иногда виделись с ним тайком, возле его работы.

Утром я вышел из дома пораньше, чтобы застать отца на смене перед началом занятий в школе. Подходя к зданию морга, я увидел у входа толпу людей. Там были представители закона, работники морга и те, чьих родственников вероятно привезли сюда для вскрытия. Я слышал брань, женский плачь, и строгие голоса, отдающие распоряжения. Я стушевался и уже хотел уйти, как меня окликнул отец:

- Ваня?! Ты что здесь делаешь?!

- Привет, папа. Давно не виделись. Я хотел просто заскочить к тебе перед школой, но кажется у вас тут что-то случилось?

- Случилось… ночью привезли два трупа. Молодёжная разборка. Один из них Толик – боксёр, его все на районе знают. А второй – школьник ещё…

- Максим?! – догадался я, припоминая последовательность событий в трагедии.

- Есть несколько свидетелей… Эти парни собрались на разборку ночью. Толик избивал Романа, сына местного оперуполномоченного, а Максим стал заступаться за него и получил удар в голову, упал замертво. У Толика был нож, который выпал в драке. Роман его подобрал и зарезал Толика, чтобы отомстить за друга. Сам он сбежал, его теперь ищут.

- Ого… – пробормотал я, обдумывая варианты того, что будет происходить дальше.

- Ты прости, сын. Мне придётся немного задержаться на работе, нужно оформить бумаги. Сегодня я отсыпной, завтра выходной. Приходи ко мне на работу послезавтра вечером. В понедельник обычно спокойно бывает… Посидим тут на лавочке. Ты сможешь прогулять бассейн?

- Да, я приду, папа! – пообещал я ему.

***

После школы я помчался в больницу к сестре.

- Толик убил Максима, а Рома убил Толика?! – не поверила своим ушам Роза.

- Угу! – кивнул я с энтузиазмом – Ты понимаешь, всё идёт как по маслу, как в книге!

- Погоди… Твоя мама же не разрешает вам видеться с отцом. А ты значит с ним общаешься?

- Иногда… Послушай, у нас есть склеп…Ну, морг. И есть Лоренцо – Леонид, мой отец.

- Что ты предлагаешь?

- Мы можем их как-то разыграть. Романа и Юлю. Он, конечно, в бегах, но точно придёт её навестить, если узнает, что она в морге!

- Вань, тут уже не до шуток... И как ты предлагаешь провернуть такое? – загорелась Роза.

- Вольт и Роман – лучшие друзья. Если я что-то скажу ему, он передаст это Роме. Я уверен, что он знает, где тот прячется.

- Ну, а Юля?

- Нужно как-то заманить в морг и её. Я сам найду способ сказать ей, что в морге её будет ждать Роман.

- И что? Они встретятся ночью в морге. Твой отец их на порог не пустит! Зачем всё это? Не пойму…

- Да он к ночи уже будет пьяный спать, он сам мне говорил, что постоянно там квасит. Я дам Юле снотворное, она уснёт. Придёт Роман и подумает, что она умерла.

- И что дальше? – не понимала Роза.

- Не знаю. Может он поплачет, захочет сдаться или покончит с собой! Или сойдёт с ума! Вариантов море. Главное, что он будет страдать также, как страдала ты!

- А если ничего не получиться? – сомневалась Роза.

- Можно попробовать, а там уже как будет. Пока что, всё идёт как в книге.

- Вань… Я смотрю на тебя и понимаю, что ты не просто обычный мальчик, с которым я знакома столько лет. С тобой что-то не так… Это не детская игра! Я не хочу, чтобы ты делал это для меня.

- Ты просто боишься мстить тому, кто унизил тебя, разлюбил и бросил загибаться на больничной койке!

- Нет! Я уверена в том, что буду отомщена! Всё равно им обоим ничего не светит! Но то, что предлагаешь ты – это не месть. Это – настоящее чистое зло. И я в ужасе от того, что оно в сердце двенадцатилетнего ребёнка.

Я наклонился к ней, почти соприкасаясь с её губами.

- Я не ребёнок, Роза, уже давно. – Я накрыл её рот поцелуем и неумело зашевелил губами, обжигая её губы своими. Она не раскрыла рта, и я не смог поцеловать её по-настоящему глубоко и проникновенно. Быть отвергнутым любовью всей своей жизни – паршивое чувство.

- Уходи! – с отвращением сказала мне она, отталкивая меня и вытирая губы здоровой рукой.

Не глядя на неё, я быстро встал и вышел, незаметно украв со столика её спящей соседки по палате флакончик со снотворным.

***

Я узнал, что похороны Максима и Толика были назначены в один день, в понедельник, на одном городском кладбище. Тело Максима в гробу, который был обшит бархатом, выставили в школьном дворе для прощания, после чего все желающие могли принять участие в траурной процессии, сесть в автобус и поехать на кладбище. Я вызвался нести венок и поторопился встать в пару с Вольтом. Мы перекинулись с ним парой фраз о том, каким верным другом был Максим, а после я рискнул закинуть наживку:

- Мой отец работает в морге. Он сказал, что сегодня туда поступила сестра Толика. Вроде как она напилась снотворного и не проснулась…

- Юля умерла?! – удивился Вольт, переглядываясь со мной.

- Она сейчас на вскрытии, её семья пока не хочет, чтобы кто-то об этом знал, ведь сегодня похороны её брата. Она будет в морге всю ночь, а завтра утром её заберут домой.

Мы сели рядом в автобусе, и я тихо продолжал опутывать его своей ложью:

- Ты друг Ромы, но, наверное, не знаешь, где он сейчас. Если у тебя есть с ним связь, ты лучше передай ему эту новость. Мой отец выпивает там по ночам и спит. Для Ромы это последний шанс увидеть Юлю и попрощаться.

- Ладно… Я передам ему, если у меня получится. – хмуро ответил Вольдемар.

Когда похороны Максима закончились, я не поехал со всеми остальными в поминальный зал, а отошёл подальше, вглубь кладбища и стал ждать, когда привезут хоронить Толика. Для авторитетных и богатых людей на кладбище были выделены лучшие места. Люди на элитных иномарках подъезжали прямо к месту захоронения. В отличии от Максима, у Толика был дорогой шикарный гроб из полированного дерева. Помимо цветов, в гробу лежали его боксёрские перчатки и награды. Под скорбные стоны безутешных близких, его тело опустили в могилу. Я услышал, что потом все собираются ехать в дорогой банкетный зал и поспешил приблизиться к Юле. Я взял её под локоть и незаметно отвёл в сторону от толпы.

- Ты кто? – спросила она, вытирая слёзы.

- Я должен передать тебе новости от Ромы. – осторожно сказал я.

- Он убил Толика! Я понимаю, что это была самозащита, но что нам теперь делать?! Где он? Он меня бросил?!

- Нет! Он тебя будет ждать сегодня ночью в районном морге! Возьми свой паспорт. Он хочет, чтобы вы вместе сбежали подальше отсюда и поженились.

- Так мы уже женаты! Мы тайком расписались три дня назад! – всхлипнула она.

- А, ну да! Вобщем, он хочет, чтобы вы уехали вместе.

- Слава богу! Мои родители ни о чём не знают, они говорят, что после сорока дней я должна выйти замуж за другого! Но этого не будет! Я лучше умру!