Kitobni o'qish: «Королева мечей»

Серия «Young Adult. Книжный бунт. Новые сказки»

Иллюстрация на обложке Valentaine

Карта MerlinAnn

© Бабчинская Ю., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Клятва Воина 

Воин не терпит страха,

Воин не знает пощады,

И сердце воина – холодный камень.

Теперь я – этот воин, и лезвие моего меча остро.

Я – кара, и я – спасение.

Я пойду вперед, невзирая на тернии.

Шипы в моих ступнях, раны на теле моем.

Но я не боюсь и не плачу.

Если только скорблю… по тебе.

Пролог

Некоторые поцелуи решают все, ведь любовь – величайшая сила. Сила, способная создавать и разрушать, она может вдохнуть в каменное сердце новую жизнь или же стереть его в порошок. Но у каждой силы есть своя слабость.

Ирис

Куда меня везут уже бесконечное количество времени, я не знаю. Да мне и не интересно. Безразличие – вот что я испытываю ко всему, что окружает меня. Я будто лишилась всех жизненных сил, самого желания жить.

Кто я без своего дара?

Кто я без любви?

Кто я без любимого?

Но теперь я вновь наедине с собой, точнее с той частью своей души, которую я всегда страшилась. Я старалась забыть про нее. Искоренить. Выжечь.

Снова меня бросает в дрожь, лихорадит. Стоит подумать об огне, и тут же вспоминается выжженная земля, которую я оставила после себя. Я сама отдалась в руки силомантов, но боль внутри оказалась столь сильной, что я не смогла совладать с этой тьмой, что всегда жила где-то внутри. Я стала этой тьмой. Интересно, понимают ли мои тюремщики, во что они ввязались?

Лорд-Призрак, мой призрачный возлюбленный, забрал у меня артефакт, давно украденный моей матерью. Символ Творения. Я думала, что Призрак лишил меня всех сил. Возможно, и он так думал, когда бросил мне свой меч, как подачку.

Не хочу прикасаться к нему. Как и к силоцветам: мамин солнечный опал положили в черную шкатулку вместе с камнем Эдны, который она отчего-то еще не забрала, и я больше не слышу, какие сладкие песни силоцветы напевают мне. Я не слышу ничего и никого. Мне. Все. Равно.

И только эти тени, что шепчут внутри: будто где-то там распахнулись Врата Сферы. И я вновь впускаю в мир зло. Но нет, Сфера все же далека.

Я уничтожила барьер, который некогда возвела Эдна вокруг Малых Королевств. Что это может значить для Магиваррии?

Я лишь знаю одно: все не может быть как прежде. Но правда, какая мне разница? Я потеряла все что могла.

Повозка трясется, увозя меня все дальше. Марциан не спускает с меня пугающих золотых глаз, как и двое моих надзирателей.

«Она правда Проблеск?» – слышу я шепот мальчишки.

«Как решит Совет», – отвечает ему Рене, сестра Бено, презрительно глядя на меня.

Я стараюсь не вникать в их речи. Знаю, что меня должны отвезти сначала в школу варров, а потом в некий Храм, где решат мою дальнейшую судьбу. Но мне ничего из этого не важно. Внутри я погибла. Выжжена, как та земля.

Повозка раскачивается сильнее, я бросаю взгляд в сторону, где будто бы в безмятежности спит троица моих помощников: Паук, Скорпиониха и Змей. Силоманты связали их и сковали магически. Бедолаги, теперь у меня нет выхода в Сферу, а значит, и они застряли со мной в этом мире в человеческом обличье.

В какой миг все переворачивается, сложно сказать. Мне должно быть больно и страшно, но я отстраненно слежу за тем, как зависают в воздухе все, кто находятся в повозке. Смотрю на настороженные лица силомантов, которые пытаются понять, что происходит. На умиротворенного Марциана, который улыбается мне, будто знал, что это случится. Он крепко обхватывает меня в полете и прижимает к себе.

Не Марциан, напоминаю себе, а Золотой Провидец, конечно. Тот, кто знает гораздо больше всех нас, но не торопится делиться знаниями.

Грохот, сильный удар. Деревянные доски повозки разбиваются в щепки, вонзаясь мне в руку, царапая бедро сквозь ткань. Когда мы падаем, Марциан смягчает мой удар. Со всех сторон к нам слетаются тени… нет, это не тени, это крылатые твари во плоти. А впереди всех моя сестра. Эгирна. Я смотрю на нее и не узнаю. Черные круги пролегли под голубыми глазами, в которых застыл лунный свет. Эгирна, с ее хрупкими и такими смертельными крыльями мотылька. Моя младшая сестренка, которая настигла нас, чтобы… что?

Мне не нужно объяснять, что будет дальше. Эгирна на стороне стратумов, а я их предала. Сколько их будет сдерживать Эдна, оживленная мною воительница, неизвестно. Они уже здесь. Уже перешли в наступление. Мы обречены.

– Марциан, мой дорогой принц, – елейным голосом говорит Эгирна. Ее выбеленные волосы развеваются по сторонам, а тело затянуто в черные одежды. Если бы не эти крылья, она могла бы сойти за мою прежнюю сестру. – Я пришла за тобой. Ты же не можешь так просто сбежать, прихватив с собой Разрушительницу?

– Эгирна… – Голос Марциана срывается всего на долю секунды, будто заточенный внутри этого красивого тела юный принц на мгновение смог вырваться из плена Золотого Провидца. А может, он и есть Провидец. – Мы никуда не пойдем с тобой, лжестратум, – объявляет он.

Силоманты, наши надзиратели, отбиваются от летающих тварей, но мне понятен их страх. Если стратумы могут вселиться в силомантов, то нам всем сейчас придется несладко.

– Ирис, в сторону, – приказывает мне Провидец, заслоняя меня собой. И чего он так печется обо мне? Зачем я нужна ему?

Меня сковывает страх, когда Эгирна и Провидец сталкивают свои силы. Еще ничего подобного я не видела. От сестры исходит зловещее серебристое сияние, Провидец же окутан мягким золотистым светом. Они словно луна и солнце, два светила, сошедшиеся на небосклоне одновременно. Значит ли это, что Провидец тоже силомант? Или его силы гораздо глубже, темнее, пусть и наполнены золотом?

Я отползаю дальше, позволяя сильным отражать удар за ударом. Я всего лишь девчонка, которая оказалась на пути великих. Силомант из меня никудышный, особенно без Символа Творения, который связывал мои камни воедино. Я так и не научилась управлять ими. Что мне остается? Размахивать мечом? Вспоминаю все, чему меня научил Призрак, и на глаза наворачиваются слезы при одной мысли о нем.

Если бы он был здесь… если бы только был здесь… он бы обязательно меня спас.

Но это бесполезные мысли. Как и я сама. Я была не нужна ему. Лишь то, чем я владела. Но стоило забрать это драгоценное, и все – наши узы оказались разорваны, а мосты сожжены.

В эту секунду я готова умереть, но стратумы не дадут мне этой милости. Они сделают меня оружием в своих руках. Они превратят меня в такую же, как они. И пути назад уже не будет, никогда. Они забрали моего отца, завладели сестрой. И я больше смерти боюсь стать такой же.

– Я знаю выход, – шепчет мне тоненький голосок, похожий на дуновение ветра. Оборачиваюсь и вижу в воздухе очертания миловидной девушки. Она будто соткана из облаков и радуги, из ветра и дождя.

– Кто ты?

– Ильфа, – легко представляется она, – я элементаль воздуха.

Стратумы тоже связаны с воздушной стихией, и добра от них ждать не приходится.

– Это подарок от моего господина, – говорит Ильфа, протягивая мне коробочку, сделанную, на вид, из чистейшего золота.

Перепончатые крылья распахиваются прямо надо мной, когтистые лапы тянутся ко мне, и выбора остается все меньше. Принять странное предложение или стать стратумом.

– Возьми этот дар и будешь спасена. Мой господин дает обещание, но взамен…

– Что взамен? – судорожно спрашиваю я.

Конечно же у всего есть своя цена. Даже, как выяснилось, у любви.

– Взамен ты убьешь врага моего господина, – звонкими колокольчиками долетает до меня голос Ильфы.

Безумие! Я моментально отвергаю эту мысль и отползаю дальше. Чудовище надвигается на меня, будто и не видит элементаля.

– Прими дар, и все будет хорошо, – настойчиво повторяет воздушное создание. – Ирис, тебе всего лишь нужно выполнить просьбу господина и освободить этот мир от кого-то очень плохого.

Я вижу улыбку на бледных призрачных губах. Девушка выглядит так наивно, но при этом говорит ужасные вещи.

Рене вскрикивает, когда крылатые твари наносят ей раны. Силы Провидца, возможно, тоже на исходе, по его лбу ручьями стекает пот, но он не отступает. Пока не отступает. Провидец не дает моей сестре добраться до меня. Почему не хочет отдать меня? Боится, что мною завладеют стратумы? Что может произойти тогда?

Кем я стану?

Я знаю ответ, и от этого мурашки по коже. Нет, не хочу. Не хочу потерять себя окончательно.

Ильфа открывает коробочку, на дне которой покоится обычное на вид серебряное кольцо с маленьким знаком, выгравированным по центру. Этот символ похож на звезду. Может, знак?

– Ты примешь дар моего господина? – в третий раз спрашивает Ильфа. – Это кольцо навсегда защитит тебя от стратумов.

Крылатая тварь клацает когтями у меня перед носом, и я хватаю кольцо из коробочки, примеряя на безымянный палец. Тонкий обруч ложится идеально, и тварь отскакивает от меня, как будто врезается в каменную стену.

Но стоит мне обернуться, чтобы задать Ильфе вопрос, кто же ее господин, и я понимаю, что очаровательное воздушное создание исчезло.

«Он найдет тебя сам», – доносится с ветром ее голос.

О ком она говорит – о своем господине или его враге?

Когда я поднимаюсь на ноги, напавшие на нас стратумы отступают. Эгирна злобно сверкает в меня взглядом и исчезает в черном вихре.

Этот бой не окончен, и наши пути еще пересекутся, в этом я не сомневаюсь.

– Кажется, я совершила гигантскую ошибку, – говорю я Провидцу, который приближается ко мне в обличье принца Марциана. Карие глаза очерчены золотыми ободками. Темно-русые волосы развеваются на ветру. Провидец смотрит на меня, как на провинившегося ребенка, с легкой укоризной. И в то же время он будто бы знал, что именно так все и будет. Разве не в этом его сила?

Но в чем же моя?

– Чтобы убить того, кого обещано, – говорит Провидец, – ты обязана стать лучшим из воинов, дева Ирис. Ты обязана стать их Проблеском.

– В моем сердце пустота, – отвечаю я.

– Тогда найди, чем наполнить его.

– А если оно наполнится отчаянием и ненавистью? – Мои губы дрожат, слезы готовы вот-вот сорваться с ресниц.

– Значит, так тому и быть.

Часть 1
Ученица варров

Глава 1
Милосердные

…сила за нами…

Спустя двенадцать соцветий¹, Арена варров

Ирис

Есть что-то насмешливое в судьбе, которая мне уготовлена. Порой мне даже кажется, что кто-то действительно дергает за веревочки, а я не более чем послушная кукла в руках Великого.

Сейчас я и правда послушна, смиренна, подавлена. Будто и не было той Ирис, которая прокладывала дорогу к Дворцу, захваченному стратумами. Осталась Ирис-трусиха, растерянная девчонка, которую бросили на распутье, чтобы посмотреть – сможет ли она выкарабкаться. Часть меня говорит спрятаться, замкнуться в себе, закрыть глаза, но некий внутренний огонь заставляет угли разгораться, вызывая ярость за всю несправедливость, что выпала на мою долю.

Я перебираю сочные зеленые стебли, острые, как ножи, листья, откладываю их на землю, чтобы позже унести охапку к другим срезанным растениям. Ирисы. Я срезаю ирисы. Они уже отцвели, оставив на горделивых ножках некогда красивые, но теперь засохшие синие цветки. Тонкие перчатки из зачарованной черной кожи – мои «лапы» – напоминают кандалы. Такими они и являются. Они сдерживают то, что рвется изнутри. Кто бы позволил мне разгуливать здесь просто так, ведь очевидно, что я опасна. Даже для цветов. Даже для себя.

Ирис, срезанный цветок. Девочка, не ставшая ни воином, ни магом, никем полезным. Призрак совершил огромную ошибку, забрав у меня Символ – тот хотя бы немного сдерживал то, что находится внутри. А сейчас? Кто остановит меня сейчас? И узнаю ли я, что стала кем-то другим? Как мне отличить себя настоящую?

Загадочное кольцо на моем пальце должно обезопасить меня. Я должна в это верить. Что еще мне остается?

Призрак…

Даже спустя год память о нем отзывается болью в каждой клеточке моего тела. Он снится мне по ночам, я вижу его призрачный силуэт средь бела дня, иногда думаю, что схожу с ума – но его конечно же нет рядом. Он бросил меня, предал. Мне нужно вычеркнуть его из мыслей, прогнать навсегда.

Пальцы вновь касаются цветов и трав этого строгого огорода с геометрически правильными грядками. До полудня мне поручено ковыряться в земле, а после – начинаются изнурительные тренировки, после которых я падаю без сил.

Я уже год присматриваю за садом, всегда таким зеленым и благоухающим. Одни кусты и деревья отцветают, их место тут же занимают другие. Цветы совсем как люди.

И я вовсе никакая не особенная, разве только в том, что могу все испортить.

Зажмуриваюсь крепко-крепко, подставляя лицо солнцу, и по щекам тут же бегут горячие слезы. Уже столько времени прошло, я должна преодолеть эту тоску, что пожирает меня изнутри. Должна начать действовать. Найти способ вырваться из невидимых цепей варров – и убежать. Туда, где меня никто не найдет. Где никто не узнает, кто я такая, что я могу, а что нет. Где никто больше не причинит мне боли. И не заставит исполнять дурацкие предначертания.

Мои руки, спрятанные перчатками, нагреваются, будто солнце касается их в ответ на мои мольбы. Или же это прикосновение того, по кому плачет мое сердце. Как бы я хотела, чтобы это был он… пусть я и ненавижу его.

Лорд. Призрак. Арман…

«Вернись, вернись ко мне», – шептала я, прижимаясь носом к промокшей подушке, когда прибегала вечером в свою каморку после насмешек варров и их слуг. Однако все они обходят меня стороной. Все-таки некоторые вещи не меняются.

Но Призрака здесь нет. Знаю это, и на сердце пустота. Чем заполнить ее, чем же заполнить…

Гневом, который я так боюсь выпустить наружу?

Слезы неумолимо сменяются злостью. Сжимаю руки в кулаки, сминая растения. Распахиваю глаза, ожидая увидеть солнце, которое ослепит меня своей беспощадностью. Выжжет эти слезы, которые я себе позволила. Я поклялась, что никто их не увидит, что я стану сильнее. Но как же тяжело быть стойкой изо дня в день, держаться из последних сил, чтобы никто не увидел слабости. Чтобы никто больше не обвинил меня в ней.

До скрипа стискиваю зубы, сдерживая крик, который рвется из груди.

Но когда я открываю глаза, то вижу вовсе не солнце. Нет, это одна из лун – как огромная золотая монета повисла на ночном небосклоне, недобро подмигивая мне, будто глаз Провидца. Хильдегарда. По соседству с ней устроились Дану и Фортуна, разливая по небу серебристо-зеленые переливы. Три луны одновременно – огромная беда, пришедшая в мир. Сейчас я ни на мгновение не задумываюсь, почему вижу на небе луны: они просто есть.

«Прольется пена яда… и стигмой станет мир…» – звучат в голове знакомые слова пророчеств, которые я повторяла себе снова и снова, стараясь разгадать их значение.

Но следом, будто звезда Смерти, восходит на небе фиолетовая Сивилла. Зловещая, жуткая, она несет с собой обещание еще больших катастроф.

«Если четыре луны выстроятся в ряд, опустится темень…» – слышу я далекий голос магистри Селестины. Даже не знаю, жива ли она. В последнем письме, что пришло ко мне из Диамонта, говорилось, что Селестина исчезла вскоре после моего ухода. С ее увечьем это было крайне странно, даже невозможно. Но сестры-видии уверяли, что больше не видели ни ее, ни Эгирну. В кого превратилась моя сестра, мне было страшно подумать.

Или мой отец.

Может, это все-таки судьба стать одной из них.

«Из нас… – будто шепчет мне ветер. – Одной из нас, Ирис. Когда-нибудь ты сдашься, девочка, мы знаем…»

Среди лиловых всполохов, что ядом растекаются по небу, я вижу полчища тварей со страшными зазубренными крыльями. Из темноты, что вдруг опустилась на землю, я выхватываю очертания людей – воинов, которые бросаются в бой, сверкание мечей и шлемов, падающих лошадей, сраженных рыцарей, сияние силоцветов, потоки магии, пронзающие пространство. Я вижу их всех так явно… и я видела их прежде, но сейчас картинка будто становится четче. И я в центре этой ненасытной битвы. Мои союзники сражают наповал врагов – Аракх, Борос и Гектида. Знаю, что они заперты в темнице варров, но сейчас я прекрасно вижу их, великолепных воинов, отданных бою. Они несут в мир ярость, жестокость, смерть.

Они здесь из-за меня.

И я вижу его. Своего Лорда, что покинул меня. Он идет навстречу, окруженный зловещим светом. Под его сапогами крошится земля, расходится трещинами. И как только наши взгляды встречаются, я понимаю, что мы по разные стороны в этой битве. Но кто на чьей стороне, я не знаю. Где есть добро, а где зло?

Рев, визг, стоны, безумие. Мелькающие кругом тени, будто разметавшиеся на ветру черные перья.

Он совсем близко, я почти могу прикоснуться к нему, если захочу. Захочу ли? Сердце в моей груди тоже крошится, как земля под его ногами. Он растоптал мое сердце. Нет, я никогда не смогу его простить.

Но он так близко, эти губы, эти лунно-серые глаза.

Он обхватывает мое лицо ладонями, и я хмурюсь, замечая, что они гладкие, без единого изъяна. Расстояние между нами сокращается, он затмевает собой нависшие над нами луны, отгораживает меня от звуков битвы, от страшных картин. Мне хочется поддаться соблазну, отбросить в сторону свои страхи и обиды. Но я не двигаюсь. Лишь слезы – это жидкое серебро, обволакивающее мои ресницы – предательски подвижны.

– Ирис! – слышу я свое имя, которое хочу забыть. И мягче: – Ирис… что ты видишь?

Я вижу Призрака, но голос не принадлежит ему. Сладкий и тягучий, вкрадчивый. Этот голос змеей проникает в мое сознание.

Моргаю часто-часто, пробираясь сквозь пелену слез. И нахожу себя в объятиях Марциана. Все так же ярко светит солнце, небрежно разбрасывая по сторонам золото. Земля рядом со мной взрыхлена, будто кто-то зарывался в нее пальцами. Это я – мои кулаки полны сорванных трав и земли.

– Ирис, – снова зовет меня Марциан, но я замечаю, как поблескивают его глаза, а значит, на месте принца сейчас Золотой Провидец. Тот, кто понимает меня лучше всех. Тот, кто принимает меня такой, какая я есть.

– Я здесь, – шепчу я, не в силах сдерживать слезы. Украдкой смотрю, нет ли никого рядом из слуг или самих варров. Не хочу, чтобы меня видели рыдающей в саду среди цветов. – Уведи меня отсюда.

Мне не нужно просить принца дважды. Он подхватывает меня на руки, я крепко сжимаю его шею, утыкаясь носом в плечо. И позволяю себе тихий всхлип. Всего один.

– К тебе или ко мне? – спрашивает Марциан с ноткой иронии. Он конечно же знает ответ.

Я так долго мечтала о Марциане, а теперь он постоянно рядом, днем и ночью. При свете дня он присматривает за моими тренировками, за каждым неудачным выпадом, чтобы позже рассказать, как мне следовало поступить. Я вновь проглатываю горечь, сетуя, что на его месте не Призрак. Заставляю себя вспомнить, как томилась по Марциану, пока не узнала его лучше. Сейчас – я не чувствую ничего, разве что благодарность, что он не бросил меня.

Крепче обхватываю рукоять тренировочного меча, закусываю губу до боли. Я определенно проигрываю здешним «монстрам». Должно быть, они тренируются с пеленок, а не книжки перебирают. Когда я предавалась мечтам о своем будущем, то вовсе не представляла, что окажусь в школе варров.

На мгновение задумавшись о странных переплетениях судьбы, я пропускаю удар, и моя соперница – темноволосая Акира – тут же наносит удар, больно треснув меня по спине. Я замечаю, как морщится Марциан: принц стоит в углу и опять наблюдает. Действует ли он по доброй воле или его подговорили варры, мне неведомо.

Акира застывает на месте, в раскосых глазах мелькает ужас – может, мне все-таки удалось ее напугать? С яростным криком я набрасываюсь на девушку, воспользовавшись промедлением. Мой деревянный клинок уже готов соприкоснуться с костюмом Акиры из мягкой замши, но меня окликают:

– Ирис, стоять!

И я тоже вытягиваюсь по струнке. Потому что варры имеют власть над моим именем, которое я сама по неосторожности отдала. Я не знаю, как снять это проклятье, как, увы, и Марциан. Для силомантов я как ручная игрушка. Послушная игрушка. Однако я все же ношу зачарованные перчатки. Вдруг игрушка выпустит коготки?

Когда-то я тоже имела власть над словами и точно так же заставляла Призрака или Бено замереть на месте. Но это время прошло. Я больше не хочу приближаться к силоцветам. Они лишились всего своего очарования.

Целая делегация останавливается возле нас с Акирой, я почти не дышу, не могу даже повернуть головы и лишь искоса наблюдаю за пришедшими. От них веет мощью и в то же время спокойствием. Они клином выстраиваются по правую от нас сторону – сначала я замечаю темно-бордовые одеяния на манер мантий, из-под которых выглядывают туфли из коричневой кожи. Стоптанные носы, запылившиеся и кое-где протертые – похоже, гости варров проделали долгий путь. Наконец я могу разглядеть их лица: впереди, на расстоянии друг от друга, стоят две молоденькие девушки, ровесницы Эгирны, за ними еще две, постарше. Как же они похожи на послушниц-видий! Всего я насчитываю шесть пар. Тринадцатая женщина стоит по центру, в балахоне и с покрытой головой. Она стара, а глаза ее будто мутные яшмы. Женщина с важным видом проходит вперед, останавливаясь между нами с Акирой.

Чувствует ли варра то же напряжение, что и я? От старухи исходят волны силы. Она поднимает руку, устремляя ее в мою сторону. Но тут рядом появляется Старшая и отводит в сторону костлявую ладонь.

– Вы ошиблись, Милосердная, вот обещанная вам девушка. – И Старшая направляет руку гостьи к лицу Акиры. Та вздрагивает от прикосновения.

Старуха тяжело вздыхает, а потом плавно опускает руку.

– Когда Проблеск будет готов к испытанию в Храме? Время поджимает. Стратумы собирают силы, а каждый уважающий себя государь выставит свою Избранную, чтобы не упасть в грязь лицом. Мы должны быть уверены, что сила за нами.

Старшая медлит с ответом, будто подбирает нужные слова. Она старательно избегает взглядов в мою сторону.

– Дайте нам еще год, – наконец говорит она, и внутри у меня все переворачивается. Всего год, чтобы решилась моя судьба. И хотя они очевидно обсуждают Акиру, я прекрасно понимаю, что речь обо мне.

– Шесть соцветий, – говорит старуха. – Этого должно хватить, если она и впрямь Проблеск.

Кольцо Арены будто сжимается со всех сторон, а мягкий песок под ногами становится зыбким. Все варры-ученики отложили свои тренировки и теперь пялятся в нашу сторону. На Арене нет разделения, мужчина ты или женщина, здесь все в равных условиях. Ну почти. Все же здесь действует право сильного. Среди песка иногда можно заметить выбеленную кость или череп. Все, что осталось от тех, кому повезло меньше. Ведь силоцветы могут как приманить тебя, так и оттолкнуть.

– Да будет так, – отвечает Старшая, сопровождая слова медленным кивком. Уж с кем бы мне не хотелось встретиться в бою, так это с ней. В ловкости и жестокости ей здесь нет равных. И все же она не смеет ослушаться Милосердную. Почему? Что у нее за сила?

Будто бы невзначай рука старухи разжимается, и в воздухе сверкает монетка, которая моментально устремляется к земле. Это тут же привлекает мое внимание, я инстинктивно наклоняюсь, чтобы поднять кругляш и вернуть его Милосердной. А когда наши руки соприкасаются… мир кругом взрывается. Вздымается песок, окружая меня вихрем, обнажая еще больше костей и черепов. Теперь они повсюду. Мое тело содрогается в спазмах, и я падаю на колени, исторгая содержимое желудка под ноги собравшимся. А мои руки… они дрожат, покрываясь черной гарью.

Кто-то громко кашляет, и я выхожу из транса. Смотрю в мутные глаза старухи, которая вдруг разжимает руку, выбрасывая в песок монетку. Уголки ее губ ползут вверх. Возможно, она знает, что я все видела. И будто бы предлагает мне выбор. Открыть свою личность прямо сейчас – или же подождать.

Шесть соцветий. У меня еще есть полгода.

Я делаю небольшой шажок назад.

Закончив все формальности, делегация уходит, а мне как никогда нужно спрятаться в логове Марциана. Эти видения не перестают преследовать меня. И пока я могу лишь убегать. Дать им отпор я не в силах.

– Встретимся на Арене позже, – сухо говорит мне Старшая, отпуская меня с тренировки. Поворачиваюсь, ожидая встретиться со сверканием золотых глаз. Но Марциана тут уже нет.

Я нахожу принца в его комнатах. Он задумчив как никогда. Сидит на широком подоконнике, отвернувшись от меня и подобрав под себя колени.

– И что было на этот раз? – спрашивает он, даже не сомневаясь в моих видениях.

Я хотела бы отмахнуться и сказать, что это пустяки, но мои силы на исходе. Могу ли я дальше поддаваться этой слабости? Лишь существовать, а не жить. Я долго старалась погасить в себе все чувства, но они раз за разом настигали меня.

Марциан, похоже, замечает перемену во мне, спрыгивает с подоконника и подходит ближе. Гораздо ближе.

– Ирис?

Ярость, злость, растерянность переплетаются внутри меня в тугом комке. Я старалась приспособиться к жизни на Арене, молча выполнять указания Старшей, как делала когда-то с магистри. Это то, что я прекрасно умела: оставаться незаметной. Но есть роль, которую мне суждено исполнить, видения говорят об этом раз за разом. И эти перчатки на моих руках не могут сдержать того, что рвется изнутри.

Марциан подхватывает мои ладони, и даже сквозь мягкую кожу перчаток я чувствую тепло, переходящее в жар. Прикрываю глаза, зная, что сейчас мы окутаны сиянием Золотого Провидца. Он привлекает меня ближе к себе, обнимает, проводит носом по моей шее. А я сдерживаю слезы, которые так и просятся наружу. В объятиях Золотого Провидца я обычно даю волю чувствам, но я не могу вечно полагаться на него в ожидании, что он заберет мою боль. Тьма, что разъедает меня изнутри, находит дорогу к сердцу. Когда меня забрали из Диамонта, что-то сломалось в моей душе. Разбилось вдребезги. Нет, даже раньше – когда Призрак отнял у меня Символ Творения, с которым, как оказалось, я была неразлучна с самого рождения.

Мои мать и отец были силомантами, теми, кто ни при каких обстоятельствах не мог вступить в союз. Я невозможное дитя, мое рождение стало чудом и все благодаря Символу. А теперь я не знаю, кто я. И мне придется это узнать. Иначе мне не выжить.

От этого безумного прилива сил меня захлестывают чувства, но слезы больше не рвутся наружу.

Распахиваю глаза и смотрю в золотые омуты Провидца. Они обещают утешение, как и всегда. Они отгоняют тьму. Но нет. Я не хочу больше бежать, не хочу скрываться. Я пойду навстречу своим страхам.

Золотые глаза Провидца темнеют, как закатное небо. Его взгляд падает на мои губы, а следом он целует меня – Марциан или Провидец, я не знаю. Целый год он помогал мне справиться с видениями, держал в объятиях, пока я рыдала, но еще ни разу мы не заходили дальше. Не переступали порог. Я никому не доверялась так, как доверилась однажды Призраку.

Но вот принц моей мечты целует меня, мои губы двигаются в такт, но на моем сердце не вспыхивают искры. Оно спокойное и равнодушное. Кто знает, может, так и лучше – холод, а не обжигающее пламя.

Марциан привлекает меня к себе, его руки сжимаются на моей талии, непоколебимые, властные. И это отрезвляет меня. Я не хочу никому подчиняться.

Отстраняюсь от принца всего на мгновение, вижу растерянность на его лице, а следом ленивую улыбку Провидца. Значит, это все же он хотел нашего сближения. Тьма внутри меня копится, ворочается, хныкает, просясь на волю. Карие глаза принца наполняются светом, будто в ответ. Но происходит нечто совершенно неожиданное – нас отталкивает друг от друга, будто в каменный пол между нами вонзилась молния, отбросив нас по разные стороны комнаты.

Я оглушена, как, впрочем, и Марциан. Не знаю, сколько времени проходит, но вот дверь распахивается, и на пороге я вижу Старшую. Всплеск силы притянул к себе варров. За спиной Старшей вырисовываются озадаченные лица учеников. Могу представить, как мы с Марцианом выглядим со стороны: мы в его комнате, оба растрепанные. Очевидно, что мы занимались магией – и нас оттолкнуло друг от друга, как настоящих силомантов! Значило ли это, что мои догадки насчет Провидца верны?

Я поднимаюсь на ноги и, не обращая внимания на варров, устремляюсь к ошарашенному принцу, который потирает голову. На этот раз ничего странного не происходит, даже когда я опускаю ладонь ему на плечо. Когда он поднимает на меня взгляд, я вижу лишь тепло его шоколадных глаз.

– Ирис, он ушел, – шепотом говорит Марциан. – Провидец ушел. Ты прогнала его.

Наверное, я должна порадоваться за принца. Но мне становится страшно. Я получила то, что хотела: возможность самой совладать с этой тьмой и разрушением. Как же стремительно все случилось! Однако что-то подсказывает мне: мы еще встретимся с Провидцем.

Глава 2
Логово варров

…неприступный форт…

Ирис

Кабинет Старшей заставлен разнообразным оружием. В углу, в большой корзине, стоят мечи и шпаги с рукоятями любой формы, сделанные из стали, серебра, бронзы и даже золота. Правая от меня стена украшена копьями и топорами, а слева висят знамена и щиты. Я с интересом разглядываю геральдических зверей и растения, находя тут будто бы невзначай притаившегося грифона. Этот символ больно ранит меня, даже сильнее, чем кулак Старшей, которая толкает меня в плечо.

Она будто сама создана из металла, призванная наносить удары, ранить, убивать. Кинжал, который Старшая всегда носит за поясом, подмигивает мне ярко-красным глазом – это силоцвет, который придает оружию особую мощь. В этом сила варров. С помощью силоцветов они заставляют металл оживать и творить невероятное. И хотя кинжал совсем небольшой, но определенно смертоносный. Я еще не видела Старшую в бою, но говорят, что одолеть ее невозможно. Недаром именно она лидер варров.

– Ты слышала, что сказала Шамия? – Старшая сверкает в меня взглядом и сметает со стола груду сверкающих ножей. Могу представить, как она сидит по вечерам за этим огромным столом и методично начищает лезвия. – Если ты и дальше будешь бесполезной девчонкой, я скормлю тебя вурдалакам, когда они в следующий раз объявятся вблизи Арены. У нас осталось полгода! А я нахожу тебя в обнимку с этим… – Ее лицо искажается от отвращения. – Мало того что я вынуждена терпеть в моей школе присутствие не-варра, так он еще и Провидец, который иногда смотрит на меня так, будто давно видел мою смерть.

Может, так оно и есть. Хуже – что я ничем от него не отличаюсь.

– Почему вы показали вместо меня Акиру? – решаюсь спросить я.

Смелости во мне осталось не так уж много, больше отчаяния. Когда у меня отняли Символ Творения, мой авантюрин еще подавал жалкие призывы, но я напрочь заглушила их, не желая больше пользоваться магией силоцветов.

– Ее или кого другого – да какая разница! – кричит Старшая. Ее настоящего имени я не знаю, все обращаются к ней по рангу. – Акира продержится куда дольше твоего, когда окажется в Храме. Там соберут лучших из лучших. Весть о деве-Проблеске разнеслась далеко за ваши крохотные королевства и прочно засела в головах. Но кто видел ее? Горстка силомантов?

– И все же. Меня видели и маги, не только варры, – не унимаюсь я. Отчего-то этот разговор задевает меня за живое. Старшая пыхтит, как готовый к извержению вулкан. Сама я не видела извержение воочию, но про него довольно живописно говорилось в книгах Сколастики. – Мы с Акирой совсем не похожи, – говорю я. – Они не поверят, что она Проблеск.

Странное дело, я всячески упиралась и не желала становиться той, кому уготована некая высшая судьба, и вот, когда у меня забирают даже это, я не желаю никому отдавать свое проклятье.

– Это не проблема, – рычит на меня Старшая, нарезая круги по комнате. Наконец она останавливается напротив и пристально смотрит на мои волосы, потом тянется к золотой прядке и больно дергает за нее. Но я молчу, сглатывая обиду. – Твоя мать много раз меняла внешность, и что же теперь? Пустой расход магии, конечно, но иногда и такая мелочь может пригодиться.

– Моя… – Рот мой распахивается и вновь захлопывается. Впервые Старшая упомянула моих родителей. Как же хочется расспросить про них, узнать про их обучение здесь, было ли им так же тяжело, как мне?

Но что значит замечание Старшей про внешность моей мамы? Ее силоцветом был Свет, неужели он способен на такую магию?

– Ирис, – Старшая стискивает мои плечи крепкими ладонями, встряхивая меня. – Если ты в ближайшее время себя никак не проявишь, я уничтожу тебя гораздо раньше, чем ты доберешься до Храма. Не будет никакой особенной, никакого Проблеска. Точнее, это будет кто-нибудь другой. То, что ты сделала с Огненным кольцом, еще ничего не значит. Мы знаем, что ты владеешь силой – точнее, владела. Знаем, что ты можешь быть опасна. Как знаем и то, что твоя мать – воровка, которая пыталась обмануть саму природу магии. С опасными тварями нужно поступать безжалостно. Маги хотели бы вернуть себе артефакт, может, ты сама и не нужна им вовсе. Мы же… мы и так довольно снисходительны.

Старшая отходит от меня, а я дрожу от злости и бессилия. Она пинает ногой сундук, смахивая с него крышку. Внутри я вижу слишком знакомый мне меч. Силоцвет в его рукояти слабо мерцает фиолетовым сиянием. Я словно каменею при одном виде этого оружия.

– Заберешь свой меч? – спрашивает Старшая. Хочу сказать ей, что это не мой меч, но язык не поворачивается. – Или так и будешь ковыряться в земле, словно червь, до скончания своих дней? А наступит это достаточно скоро, уж поверь мне! – со злостью выплевывает она.

Перевожу взгляд с меча на Старшую. Ее лицо искажено маской гнева.

– За что вы так ненавидите меня? – спрашиваю я, чтобы не думать сейчас о мече. О том, что я могу взять его в свою руку прямо сейчас… могу ли? А как же мой авантюрин? Сжимаю ладонь в перчатке, будто примериваясь. Я уже держала этот меч в руках, когда Призрак бросил меня, и ничего страшного со мной не случилось.

Со мной возможно… но потом я разрушила то кольцо огня и выпустила в мир зло.

– Я? Ненавижу? – Старшая вдруг смеется. – Мне даже не нужно прилагать никаких усилий, знаешь ли. Ты сама ненавидишь себя, и этого достаточно. Тебя привезли сюда учиться, стать Проблеском. А ты что?

– Я учусь…

– Да брось! Ты видишь, как занимаются другие варры? А ты боишься лишний раз пошевелить своим мизинцем, иначе, наверное, расплачешься, бедняжка, как тебе плохо тут живется! Или что тебя все бросили! И ты всерьез спрашиваешь меня сейчас о Храме? Думаешь быть равной хотя бы Акире? Да ты ей в подметки не годишься.

– Я научусь, – говорю я.

– Эй, что ты там шепчешь! – громогласно ревет Старшая.

– Я научусь, – повторяю громче.

– Тогда забирай отсюда этот меч, и чтобы завтра с утра я увидела тебя на Арене. Будешь биться не на жизнь, а насмерть. Мое терпение закончилось, Ирис. Выметайся!

Я подхватываю сундук, прежде захлопнув крышку, и ныряю обратно в коридор. Когда дверь за моей спиной захлопывается, я судорожно вздыхаю. Значит, нет никаких полгода. Завтра. Уже завтра.

Но дойти до моей комнаты спокойно не получается.

На Арене сложно заблудиться, расположение комнат и учебных классов предельно простое. В самом центре расположена внутренняя арена для боев, которая находится под открытым небом и неизменно напоминает мне кусочек пустыни в Сфере. Это место я люблю меньше всего. Далее по кругу идут учебные классы, где варры изучают анатомию, механику движения и оружейное дело. Есть комнаты и для медитации, ведь чтобы овладеть силоцветом, нужна ежедневная практика сосредоточения своей энергии на магическом камне. Если бы мне об этом сказали раньше, я бы посмеялась: мои силоцветы откликались без особых усилий. Да, иногда с ними было сложно совладать, но я уж точно не сидела часами и соцветиями, уставившись на один-единственный кристалл. В этом-то и была моя беда. Я слишком легко и быстро все получила, и так же стремительно потеряла.

Внешнее кольцо Арены занимают жилые комнаты и общие помещения, вроде кухонь, столовых, комнат отдыха. А за пределами этого массивного «колеса» мое самое любимое место – сад камней и трав, где я нахожу некоторое спокойствие и отвлекаюсь от тяжелых мыслей. Высокая стена окружает Арену, превращая ее в настоящую крепость, неприступный форт. И вот я вновь за стеной, отделенная от внешнего мира. Меняются названия, но суть остается.

Сундук оттягивает мне руки, осталось совсем недалеко до моей скромной комнатушки, когда меня окликают:

– Видия! Эй, помочь?

Обычно варры заняты делом и не бродят бесцельно по коридорам. Тем более не предлагают друг другу помощь. Сундук и правда тяжелый, тяжелее самого меча, что лежит внутри, но избавиться от этого ящика я не решилась.

Высокий широкоплечий варр будто поджидал меня. Его зовут Ромул, у него приятная наружность, вот только скалится он как настоящий волк. Он меня по имени не называет – это привилегия Старшей.

– Спасибо, справлюсь, – отвечаю я, но варр подступает ко мне и выхватывает сундук из моих рук.

– Я просто провожу тебя до комнаты, можно? – с робкой улыбкой спрашивает он. – Мне правда не сложно донести этот сундук. Кстати, что там?

Я пожимаю плечами, не желая общаться с ним.

– Задание от Старшей.

Надеюсь, он не станет больше ничего расспрашивать. Поскорее бы моя комната! А то эти неловкие разговоры буквально испытывают меня на прочность.

Пока мы идем, Ромул пытается невпопад шутить, а я лишь думаю о том, что ему надо от меня. Всегда всем что-то надо. Витриции было нужно, чтобы я освободила ее от проклятия и напророчила красивое будущее, Бено – чтобы я нашла для него силоцвет. Тамур решил призвать через меня саму Галлу, сделав меня своей Разрушительницей, а Призрак…

До боли закусываю губу, чтобы не думать о нем сейчас. По пути нам попадаются и другие варры-ученики, и я замечаю на их лицах отвратительные ухмылки. Искоса глянув на Ромула, вижу, как приподнимается уголок его губ. Все внутри меня сжимается – конечно же он не хотел мне помочь, зачем ему это? Он решил подшутить надо мной, как и многие другие. Я замираю на месте, немного не дойдя до своей комнаты, и разворачиваюсь лицом к Ромулу.

– Давай сундук, дальше я сама, – говорю я отнюдь не дружелюбно.

– Брось, видия, ты чего такая колючая? – спрашивает Ромул, нахмурившись, но все же останавливается и передает мне сундук.

– Среди варров не бывает друзей, не так ли? – говорю я, обхватывая ящик с мечом, будто сокровище, которое никому не готова отдать, и в этот момент понимаю, что так оно и есть. Я должна отвоевать то, что принадлежит мне. Свое имя, свою судьбу.

– Ты вовсе не дура, как они говорят, – вдруг расплывается в улыбке Ромул.

– Они?

Дверь одной из комнат распахивается, и в коридор выходит Акира и еще двое варров, девушка и парень.

– Сколько еще ты будешь виться у нас под ногами, видия? – шипит Акира. – Ты ведь уже поняла, что тебе не выстоять на Арене? В Храм отправят меня, а не тебя. Я стану Проблеском и поведу армию на стратумов. Я стану легендой.

– Удачи, – слышу я свой голос, а моя ладонь теплеет. Неужели…

Жгучая боль опаляет мне щеку – это Акира с размаху ударяет меня по лицу.

– Ты в логове варров, видия, знай свое место. Таких слабачек, как ты, здесь никто не любит. Ты уже показала всем, что ничего не стоишь. И завтра на Арене будет очередной позор. Ты провела тут год, и я ни разу не видела от тебя даже искры силы. О чем все говорят? Проблеск?

Она снова замахивается на меня, а другие варры лишь улыбаются, особенно Ромул.

– Знаешь что, а дай-ка это мне, – произносит Акира и вцепляется в сундук, но я не отпускаю его. – Ребята! Наша милая видия решила все-таки показать коготки. Не подержите ей лапки?

Варры делают ко мне шаг, а кончики моих пальцев гудят от напряжения. Знаю, что даже перчатки меня не сдержат, если я сейчас коснусь кого-то из варров.

– Решила сделать все чужими руками? – раздается тоненький голос, будто пропитанный сахаром. – Даже стыдно, что мы земляки.

Из-за моей спины выходит девушка в красном одеянии Милосердной, с капюшоном, небрежно наброшенном на темные, совсем как у Акиры, волосы. У нее кукольная внешность, миниатюрная фигура и при этом совершенно ясный взгляд темно-фиолетовых, чуть раскосых глаз.

Варры оценивающе смотрят на нее, а я наконец отступаю на шаг, подальше от Акиры.

– Не советую вмешиваться, – говорит Акира, замешкавшись. – Иди к своим, Милосердная, нам не нужен скандал.

– Как раз на него вы и напрашиваетесь, – произносит девушка, взмахивая руками. Но ничего не происходит, разве что на лицах варров отражается недоумение.

– Пожалуй, я соглашусь с ними, – наконец подаю я голос. – Мы разберемся сами.

Девушка смотрит на меня с иронией, а затем подмигивает мне и смешно раздувает щеки. Я понимаю, что она задержала дыхание и невольно делаю то же. Она вновь взмахивает руками. На этот раз воздух вспыхивает лиловыми искрами. Варры закашливаются, хватаясь за горло. Милосердная цепляется за мое плечо и тащит прочь. Мои легкие просто разрывает на части, хочется сделать вдох, но я понятия не имею, что она сотворила с варрами. Мы поворачиваем за угол и прислоняемся к стене. Я слышу громкий вздох Милосердной и тоже позволяю себе сделать глоток воздуха. Капюшон спадает с ее головы, обнажая черные, идеально прямые волосы, которые льются словно блестящая темная вода.

– Что ты сделала с ними? – отдышавшись, спрашиваю я.

– То, чего не сделала ты. Но ты ведь планировала что-то гораздо худшее, не так ли?

– Откуда тебе это известно?

– Да у тебя на лице все написано! «Прибью каждого самым ужасным способом». Ну вот, опять так смотришь.

Девушка выпрямляется и отряхивает платье. Я вдруг понимаю, что моя экипировка варра подошла бы ей гораздо больше. Возможно, девушку послала ко мне та старуха?

– Я случайно вас заметила, – говорит незнакомка, будто снова прочла мои мысли. И опять она взмахивает рукой, так что я даже вздрагиваю. – У тебя правда все на лице отражается, тебе нужно над этим поработать, если ты действительно Проблеск. А насчет варров – они это заслужили, заносчивые бараны. Это порошок красавки, никаких фокусов. Я просто их немножко отравила, но ничего страшного, правда! Завтра им будет лучше, обещаю! Я же дала клятву не вредить живым существам! По крайней мере, не приносить настоящий вред. На самом деле, я искала, где здесь можно перекусить. До праздничного ужина еще уйма времени, и я просто сдохну от голода.

– Если мне не изменяет память, – говорю я, осматриваясь, – вон за той дверью кладовая съестных припасов. Но она заперта. И это конечно же против правил.

– А ты что, вся такая правильная? – усмехается девушка. – Нет, нет и нет, не верю!

Ее ладонь ложится на дверную ручку, а длинный рукав скрывает все движения пальцев.

– Неужели у тебя есть порошок и для открывания дверей? – спрашиваю я.

– Обычная отмычка, – хихикает девушка, показывая мне металлический прутик.

Когда мы проникаем внутрь, девушка начинает исследовать содержимое полок, а я прислушиваюсь, не идет ли кто-то за нами. Наконец я могу опустить сундук и взглянуть на свою ладонь, которая все еще в перчатке. Авантюрин там, внутри, и он готов откликнуться, стоит мне позвать его.

– Ты что там, по руке гадаешь? Перчатку лучше тогда снять, – говорит девушка, затолкав в рот сразу несколько шариков сыра. – Я слышала, что ты видия.

– Была ею, – отвечаю я.

– И что же с тобой случилось?

– Много всего. И почему я должна что-то тебе говорить? Ты только что отравила нескольких варров и взломала кладовую!

– Я же даже не скрывалась, – лениво отвечает девушка, хлопая ресницами. – Все честно! Кстати, я – Аоми, Милосердная, будем знакомы.

– Значит, ты жила при Храме? Сирота или тебя туда отдали? – В этот миг я будто вижу в Аоми родную душу. – Как становятся Милосердными?

– Сколько вопросов! А еще мне что-то говорила, – усмехается девушка. – Но с моей жизнью все в порядке, правда. На самом деле никакая я не сирота, а виконтесса. – Аоми ловит мой удивленный взгляд и снова расплывается в улыбке, будто может прочесть мои мысли. – Земли моего отца находятся на востоке и граничат с Бессмертным лесом, царством розумов, – не перевариваю этих типов, ужасные зануды.

– Не видела еще ни одного розума, – признаюсь я.

– Ты не многое потеряла, поверь мне. Так вот, жила я себе припеваюче в нашем родовом замке, и мне стало скучно. Понимаешь? Ужасно скучно. – Я слушала Аоми с открытым ртом. Нет, ее проблем мне не понять. Все-таки мы не так уж и похожи. – Отец еще постоянно отчитывал за мои «выходки». Ну и когда после очередной заварушки с моим дядей – а отец с ним не в ладах, – к нам заехали Милосердные… в общем, я сбежала и отправилась в Храм.

– Вот так взяла и уехала? – с подозрением спрашиваю я.

– Ты не расслышала, что я тебе сказала? – вздыхает Аоми. – Там скука смертная! А здесь я хотя бы могу помогать другим. Таак… – Приложив палец к губам в задумчивом жесте, она смотрит на полки. Интересные у нее способы помогать другим. – Тут совсем нет ничего сладкого, беспредел. Придется ждать пирушки. Ладно, так что у тебя там в сундуке?

– Явно не горы сладостей, – отвечаю я. – Там всего лишь меч.

– А почему ты таскаешь его в сундуке? Ты же варра и можешь прикасаться к зачарованному мечу, да?

Мы стоим в этой комнатке среди коробок и банок с припасами и смотрим друг на друга. Даже без всякой помощи силоцветов Аоми кажется невероятно живой и энергичной.

– Ладно… там не просто меч, а оружие предателя, который меня бросил. Это не мой меч, и я не то чтобы настоящая варра.

Я, кажется, болтаю лишнего, но эта девчонка отчего-то располагает к общению.

Аоми пару мгновений смотрит на меня, а следом прыскает со смеху.

– Что значит не твой? Он же у тебя! Он определенно теперь твой. А тот, кто тебя бросил, еще горько пожалеет! И вообще это не повод разбрасываться мечами. Открывай сундук, посмотрим.

Я распахиваю крышку и снова смотрю на великолепный клинок, который вызывает в памяти столько боли.

– Красивый! – восхищенно говорит Аоми. – Если тебе он не нужен, отдай его мне. Этот силоцвет может пойти на пользу простым людям. Если мы сотрем его в порошок…

– Что ты сказала? Я уж точно не собираюсь его уничтожать!

– Ну и зря, – пожимает плечами Аоми. – Если он так напоминает тебе о ком-то, то зачем хранить его?

Я бы хотела ответить на этот вопрос, но с Призрачным Алмазом у нас есть кое-что общее. Арман бросил и его.

– Но как ты можешь что-то сделать с силоцветом? – настороженно спрашиваю я. – Ты силомант?

– Я даже лучше, – усмехается Аоми и снова взмахивает рукой, обрушивая на меня облако искр.

Я моментально погружаюсь во тьму, а стоит мне открыть глаза, как я понимаю: я одна и заперта в кладовой. Сундука с мечом тоже нет. Как и самой Аоми.

Глава 3
Воровка

…единственный шанс…

Витриция

Он останавливается на пороге с букетом кошмарных полевых цветов, и я окидываю его скептическим взглядом.

– Ну? Что с тобой опять? Надеюсь, ты снова не свалишься с приступом!

Бено грустно ухмыляется и идет внутрь дома.

– Нагрей воды, я хотела бы принять ванну, – фыркнув, говорю я и расправляю свое платье из простой холщовой ткани. Как же я тоскую по прежним шелкам, а ведь раньше даже не понимала, что у меня есть – спокойствие, защищенность, радость жизни. А теперь? Целый год я прозябала с Бено в этой деревушке, чтобы не быть пойманной кем-то из стратумов или же силомантов.

Стоило мне вспомнить о них, как снова ноет рана под солнечным сплетением. Нет, я больше не попадусь в эту ловушку.

Бено проходит вперед и снова горько усмехается.

– Неужели ты до сих пор не поняла, что я тебе не слуга? Здесь нет ни твоих родителей, ни твоего королевства. Витриция, опомнись уже. Нужно выживать так, как мы можем.

Он качает головой и бросает букет на грубый деревянный стол.

– Я… я думал, что мы могли бы жить иначе. Забыть обо всем, что было, и построить нечто иное. Ты и я… никто… мы с такой легкостью могли бы затеряться среди других. По крайней мере, целый год нам это удавалось. Почему ты опять решила покомандовать?

Я отхожу к окну и смотрю на раскинувшиеся зеленые просторы с золотыми полосами. Сжимаю руки в кулаки. Хочу сказать ему, как устала от такой жизни, но по щекам лишь беззвучно скатываются злые слезы.

Год назад мы сбежали из Диамонта, и, должна признаться, без Бено я бы не выжила. Но сколько мы будем прятаться? Я не верю, что нас не найдут, просто не верю.

Он подходит со спины и кладет руки мне на плечи, носом утыкается в затылок. Мои волосы забраны в простой низкий пучок, никаких изысканных причесок. Здесь я обычная девушка… жена лекаря…

Жители Тариги – небольшого поселения на окраине Диамонта – приняли нас сначала настороженно, но когда Бено представился лекарем, тут же позволили нам жить с ними. Нам выделили отдельный дом (скорее лачугу) – Бено пришлось сказать, что я его жена. Морщусь каждый раз, когда он так называет меня.

– Жена! Подай бинты! Жена! Принеси воды! – слышу я изо дня в день.

Возможно, если бы не нужда в лекаре, нас бы с Бено тут же прогнали. Представляю, как мы выглядели: две побитые псины, жалобно скулящие от голода, жажды и холода. Я даже не знала, что Бено обладает такими талантами – может снять лихорадку или даже вправить кость. И это при том, что даром целительства обладаю я.

Стряхиваю его руку со своего плеча. Зря я дала ему призрачную надежду, что между нами что-то может быть иначе. Да, он помог мне, но разве я должна чувствовать себя обязанной? Я все еще принцесса. Пусть у меня больше и нет дома.

Тарига приютила нас с Бено, когда мы, уставшие и совершенно разбитые, явились сюда из Диа. Первое соцветие я не могла спать по ночам – меня преследовали кошмары. То и дело в них проникал Тамур, который неизменно желал вырвать мое сердце. Что стало с ними всеми? Мне было страшно думать об этом. Я позволяла Бено узнавать новости в поселении, но мне он их не передавал – я не желала ничего слышать.

Бено разворачивает меня к себе, обжигая своим дыханием мою щеку. Я уже вижу первые предвестники приступа – капельки пота на лбу, покрасневшие щеки, блестящие глаза.

– Это бессмысленно, Бено, – говорю ему шепотом. – Я не вытерплю тут больше и дня. Я не прачка и не кухарка. У меня ничего не выходит. К тому же рано или поздно за нами придут, я уверена.

Он крепче стискивает мои плечи, и хотя от его ладоней идет жар, по моей коже пробегают трусливые мурашки. Я невольно вспоминаю о той ночи, когда позволила себе слабость. Но я принцесса и не должна забывать об этом, что бы ни говорило мне сердце. И хотя мне ужасно страшно, я вдруг понимаю, что не должна больше прятаться.

Меня всю жизнь скрывали в Диамонте, берегли от иной судьбы, нежели положено обычной принцессе. Мне больно вспоминать, что стало с моей матерью и отцом. А с Марцианом? Где он сейчас?

Он был мне дороже всех на свете. Мой брат, моя опора и защита. Однако зло все же подкралось к нам и завладело королевством, оставив нас без дома. Эти существа, что зовутся стратумами… Бено говорит, что они отступили, но я понимаю, что это ненадолго. Я не настолько глупа, как он считает. И хотя это я сама искала его ласки в ту ночь, когда мы обрели здесь некое подобие дома, теперь я же и отталкиваю его. Я знаю одно: нам не быть вместе. Я знаю свою судьбу – сила зовет меня, и я просто обязана вернуть мир в Диамонт и стать его королевой.

Отхожу от Бено на шаг, и в этот же миг дверь со скрипом распахивается – удивительно, что она еще держится на петлях, столь ветхий у нас дом, как, впрочем, и все в Тариге.

– Господин лекарь! Срочно нужна помощь!

Внутрь врывается седовласый мужчина с молодым лицом. Я уверена, что видела его совсем недавно с черной как ночь шевелюрой. Что с ним случилось? На его спине болтается обмякшее тело – похоже, это совсем юная девушка.

– Помогите нам! Умоляю!

Что бы ни случилось, похоже, он опоздал. Возможно, Бено и неплохо усвоил уроки своей матери, Мелинды Росса, придворной лекарши и фармацевта, но вряд ли он сможет кого-то воскресить. Девушка бледна и, кажется, совсем не дышит. Русые волосы разметались по лицу и плечам, а когда мужчина укладывает ее на деревянные половицы, я замечаю посиневшие конечности и лиловые губы. Яд. Внутри меня вдруг вспыхивает любопытство. Что произошло с этой несчастной?

– Господин лекарь, вы ведь сможете помочь моей дочери? – причитает отец этой несчастной.

Зеленые огоньки вспыхивают в глубинах глаз Бено. Я знаю, что его способности к врачеванию не настолько сильны. Возможно, мать его чему-то и обучила. Но все же он искусный дипломат и тонко видит струны человеческой души – как бы мне ни претило признавать это. Да и его силоцвет обладает совершенно иными свойствами – скорее разрушительными, чем созидательными. Он уже может развести огонь в очаге или наслать на деревню небольшую грозу, не более. Мне страшно представить, что будет, если Бено станет развивать в себе эти силы. Но нет, он вовсе не целитель. Он просто ухватился за первую открывшуюся нам возможность на относительно спокойную жизнь.

– Вита, помоги мне, – обращается ко мне Бено, подхватывая на руки безжизненную девушку. Здесь он не называет меня Витрицией или Ваше Высочество, в этом он аккуратен. – Принеси воды и…

– Трав? – подсказываю я.

– Да, конечно, – кивает Бено, потом проводит пальцем по синим губам девушки и подносит ладонь к носу. Тут же морщится и отходит от нее на шаг.

– Что такое? – вскидывается ее отец.

– Скорее всего, она съела нечто ядовитое.

– Моя дочь никогда бы не сорвала ядовитое растение, она знает толк в травах, и к ней обращались другие девушки, чтобы она делала для них воду для умываний, – на одном дыхании тараторит мужчина.

Мы с Бено перекидываемся взглядами, от меня не ускользает его тревога.

– Возможно, она не виновата, – говорит он. – Давайте все же положим ее на стол и осмотрим. Похоже на смертельный яд…

Стоит мне прикоснуться к ее руке, и я чувствую, как из девушки утекает жизненная сила. Здесь не обойтись обычными средствами, нужно что-то посильнее. Магия.

Прячу свои внезапные чувства в глубокий сундук, похороненный под толщей сомнений, страхов и воспоминаний. Как я могла допустить хоть какую-то мысль о магии! Нет, я больше не прикоснусь к ней. Ни сейчас, никогда. Забуду, что я когда-либо могла нечто подобное.

Камень у меня в груди холодит кожу, как вмерзший в мое сердце осколок льда. И лучше ему оставаться таким – безжизненным, погасшим. Я не хочу никакой магии. Ведь от нее так больно.

Я отдергиваю руку от безвольной девушки, и Бено уже сам укладывает ее на грубую поверхность деревянного стола, а я делаю шаг назад, вдруг так ясно вспоминая, как сама лежала на столе перед… перед…

Ресницы мгновенно обволакивает слезами. В глазах снова туман. Я не хочу этого вспоминать. Я так надеялась, что меня спасут… Но мои спасители пришли слишком поздно. И все же я смогла избежать самой страшной участи.

«Так ли это?» – противно говорит внутренний голос.

– Жена! Не стой как вкопанная! – рычит Бено, выводя меня из оцепенения. – Нам быстро необходимо сделать противоядие.

Я смотрю на отца девушки, который будто бы только сейчас осознал ужасную правду о своей дочери – ей уже не помочь, не спасти. Закрыв лицо руками, он сидит у самого порога, готовый вот-вот сбежать из нашей лачуги, подальше от своего несчастья. Но от горя ведь не убежать.

– Прошу, прошу, о Великий, не забирай ее у меня, не забирай мою Пачи.

Я вздрагиваю. Пачи… Это имя врывается ко мне из детства, когда мои отец и мать еще были счастливы и любили друг друга. Пачи… Патриция… Моя мать, королева Диамонта. Теперь уже мертвая королева.

Эти воспоминания придают мне решимости. Я обхожу стол, оказываясь спиной к убитому горем отцу.

– Здесь травы не помогут, – шепчу я, глядя в лицо Бено.

– Я это и так знаю, – рычит он мне в ответ, и я вспоминаю, каким противным типом он может быть. – Хочешь что-то предложить, – и совсем тихо, – великолепная ты наша принцесса! Я хоть что-то пытаюсь сделать, чтобы мы тут выжили…

И в этот момент я словно бы понимаю, что пора остановить этот бег. Я никогда не спрячусь от себя самой.

Я Витриция, принцесса Королевства Диамонта, дочь короля Марека и королевы-видии Патриции. Именно я этот Свет, который способен развеять Тьму. Сотмир наградил меня даром, хватит уже закрывать на это глаза. Если кто и сможет спасти эту несчастную, так это я.

Кладу ладонь поверх синих губ Пачи и ощущаю слабое тепло. Приятное тепло. Почему я должна скрывать, что мне это нравится? Нравится дарить жизнь и исцелять раны.

– Бено, отойди, – шепотом говорю я, и он не возражает. Послушно отступает от нас на шаг, потом уходит, чтобы взять травы и хотя бы создать видимость своей работы лекаря. Но я не хочу притворяться. Позволяю теплу просочиться в мои вены, а потом направляю его в уста девушки. Я чувствую, как сама жизнь сплетается с могильным холодом, который начал завладевать Пачи. И мне хорошо от этого, хорошо, что я могу разогнать тьму.

Уже позже я лежу на скомканных покрывалах, лишенная сил. И смотрю в деревянные балки потолка. Опустошенная. Так бывает всегда, когда я прибегаю к своему дару. Слезы холодят мои щеки, этот момент – когда девушка открыла глаза и вновь сделала вдох – это было слишком прекрасно. И внутри меня разливалось невероятное спокойствие.

А теперь его нет. Только пустота, среди которой слабо пульсирует вшитый в мою грудь камень. Это не мой камень, и я не силомант, но мы насильно привязаны друг к другу темной магией короля Тамура. Может ли он следить за мной из-за этого камня? Может ли чувствовать то, что чувствую я. Что он сделал со мной?

Но ведь исцелять я могла гораздо раньше…

Что-то касается моей щеки.

Это Бено садится на пол возле кровати и бережно собирает мои слезы своими губами.

– Витриция, если бы я только знал… – шепчет он. – Почему же ты молчала, почему не поделилась?

Одновременно хочу оттолкнуть его и притянуть к себе. Это странное чувство уже давно со мной. С тех пор, как я знаю Бено.

– Мы вместе росли, как я мог не замечать этого чуда? – шепчет он, его дыхание щекочет мою кожу, посылая колючие искорки по всему телу. И это гораздо лучше той пустоты, в которую я окунулась.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Может, потому что ты всегда ненавидел меня?

Замечаю, какое уставшее у него лицо. На нем появились первые морщинки, хотя Бено еще молод, он ровесник Марциана и немногим старше меня. Но Бено никогда не терял времени даром, всегда добиваясь своих целей, будь то высокий пост или сердце красавицы. Я видела многих девушек рядом с ним, но ни одна не задерживалась надолго. В этом они с Марцианом были похожи, и это всегда нервировало меня. Я не желала становиться одной из его любовниц.

– Ты ужасно меня раздражала, – признается Бено. – Так же сильно, как и притягивала.

Вспыхиваю от совсем иных эмоций, вспоминая проведенную вместе с ним ночь. Всего одна ночь… та страсть, что охватила нас. Была ли то ненависть?

Прижимаюсь губами к губам Бено. Как же жарко, как горячо… Он же силомант, напоминаю себе я, силомант, который владеет огнем.

Он кладет руки мне на талию, забирается рядом со мной на узкую кровать – обычно он спит на коврике у камина, даже после той ночи. Особенно после нее.

Я была уверена, что просто не понравилась ему, и поэтому изо дня в день продолжала отталкивать, возводя между нами стены. Но теперь они рушатся.

– Бено… – шепчу я сквозь слезы и наши поцелуи.

– Моя капризная принцесса, – с привкусом улыбки произносит он, сминая мои губы в поцелуе. – Все будет хорошо, утром мы уедем отсюда и начнем все заново. Витриция, клянусь, я буду защищать тебя до конца своих дней.

Меня разрывает на части от нахлынувших чувств. И в этот миг камень в моей груди вспыхивает, опаляя меня изнутри, и некой невидимой волной Бено отталкивает от меня. Он с грохотом падает на деревянные половицы, посылая в воздух проклятья.

В считаные мгновения дверь нашей лачуги распахивается, и внутрь заходит человек в черной мантии. По моей спине бежит холод.

Я знала, что так будет.

Ирис

Со всех ног бегу к Марциану – с Провидцем внутри или без, он здесь самый близкий мне человек. И он определенно не варр!

В горло будто песка насыпали – все от дыма, что рассеяла вокруг меня Милосердная. Мелкая обманщица! Она у меня получит! Но сначала девчонку нужно найти, и Марциан очень даже пригодится. Уже утром я выйду на Арену, и лучше бы, чтобы в моих руках оказался меч Призрака, как бы я ни презирала этого негодяя.

Заглядываю к принцу, но его комната с вечно занавешенными окнами и скомканной постелью, пуста. Куда он запропастился?

В коридорах становится многолюдно, ученики и наставники выползают из своих комнат и, уже более бодрым шагом, направляются на праздничный ужин. Наверняка на улице уже устроили ярмарку, на которой даже суровые воины преображаются – из безжалостных убийц они превращаются в искателей диковинок или просто сувениров. Мне не понять, зачем им эти безделушки. Но люди порой любят окружать себя всяческим хламом, чтобы забыть о том, что им действительно важно. Я на их праздники никогда не хожу.

В груди все сжимается – я вспоминаю, как приезжал отец из многочисленных путешествий и привозил всякую-всячину. Однако он был всегда так мрачен и суров со мной, что я не испытывала особой радости от подарков. К тому же подарки Эгирны всегда были лучше. Как же все перевернулось. Теперь мой отец, бывший варр, который тоже жил и учился на Арене, захвачен стратумом, как и сама Эгирна. И это зло рискует расползтись по всему миру. Вот бы пророчества не соврали и Проблеск действительно бы явился, вспыхнул на небосводе яркой звездой и рассеял все беды.

Я почти на выходе во внутренний двор, осталось миновать небольшой заброшенный садик, который бы мне очень хотелось оживить. Когда-нибудь.

– Марциан? – говорю я, слишком громко для притихшей природы. Не верю своим глазам! Возле заросшего плющом фонтана я нахожу принца в обнимку с Аоми! Да чтоб разразил ее молнией Великий! Что не так с этой девчонкой? Она решила испортить мне день? Или жизнь?

Парочка недвусмысленно прижата друг к другу, ловкие пальчики Милосердной теребят завитки на затылке принца, пока он покрывает поцелуями ее шею.

Где-то я уже видела похожую картину. Возможно, ничто в этом мире не меняется. Особенно Марциан, который просто в мгновение ока стал прежним собой!

Что же я все-таки сделала с Золотым Провидцем и – не думала, что дойду до такого, – как вернуть его обратно, подселив к любвеобильному принцу?

– Марциан!

Принц вздрагивает и поворачивается, на его лице появляется виноватое выражение, а внутри меня все закипает от злости.

– Ах ты воровка! – без раздумий я бросаюсь на девушку, вцепляясь ей в волосы.

– Ай! – вопит Аоми. – Пусти меня, ненормальная! Я всего лишь взяла то, что мне причитается за твое спасение!

– Ирис! – Марциан пытается оторвать меня от его новой пассии, но я готова из нее всю душу вытрясти. – Да стой же ты! Ну что на тебя нашло! Я понимаю твои чувства ко мне…

– Даже не смей! Она украла мой меч! – Волосы Аоми как жидкий шелк, норовят выскользнуть из моей хватки, как и сама эта прыткая негодяйка.

Марциан отступает на шаг, оглядываясь по сторонам. На наши крики здесь может собраться толпа зевак, которая будет не прочь немного поразвлечься.

– Аоми? Это правда? – спрашивает Марциан, отбрасывая с лица русые волосы, которые порядком отросли.

– Ну… я не украла его, а забрала как благодарность за спасение ее шкуры… ай! – Я все-таки добираюсь до девчонки и больно хватаю ее за ухо.

– Негодяйка! Она еще решила, что сможет так легко избежать наказания. Наверняка и пришла мне на выручку только для того, чтобы заполучить меч. Пойдем-ка, я отведу тебя к Старшей!

– Интересно, а знаешь ли ты, что придумали для тебя глава Милосердных и ваша Старшая?

Аоми вырывается из моих рук и отступает на шаг, глядя на меня так нахально, что я готова снова на нее накинуться.

– О чем ты…

– Девчонки, давайте не будем из-за меня ссориться, – с ухмылкой говорит Марциан, вставая между нами. – Давайте просто сходим на ярмарку, помиримся, я угощу вас сладостями в конце концов!

– Это не из-за тебя! – выкрикиваем мы с Аоми одновременно.

Вдруг воровка резко меняется в лице, и ее воинственный настрой мигом испаряется. Она пятится, пока не касается спиной каменной стены. Я вижу, на что она смотрит. Рука, которую я вытянула вперед, чтобы схватить девчонку, почернела, покрываясь мелкими антрацитовыми кристаллами.

– Что это такое?! – вырывается из горла Аоми хриплый возглас. – Что у тебя за сила?

Мои губы искривляются в улыбке – и вновь ужасающее чувство, что это не я. Больше не я.

– Говоришь, что все знаешь, – выплевывают мои губы. – Не воровка, а обманщица.

Ей некуда больше отступать, и если бы не Марциан, то я, возможно, сотворила бы нечто страшное, однако мысль, что меня видят такой, отрезвляет.

– Послушай! – Аоми выставляет перед собой руки. – Я увлекаюсь не только ядами, но и алхимией, а у этого меча есть одно чудесное свойство, насколько мне известно. Я просто хочу извлечь этот экстракт из силоцвета, сам меч мне не нужен. Мне это очень бы пригодилось, раз тебе тоже он не нужен! Ты сама так сказала, и я решила его забрать в обмен на мою услугу, правда. – Аоми смотрит только на меня, будто Марциана здесь больше нет. – Но ты права, тебя я нашла не случайно, а когда узнала про план Шамии и Старшей отправить тебя на миссию в земли дракона. Мне тоже как раз туда! Есть одно незавершенное дельце.

Земли дракона? О таком Старшая даже не заикалась. Может, девчонка все врет.

– Украсть еще что-то? – Сощурившись, я смотрю на Аоми, и тьма понемногу отступает. Да, она воровка, но я отчего-то хочу ей верить. А вот Старшая вполне может хранить свои тайны. Она мало что мне рассказывает и только требует, чтобы я проявила себя. – Думаешь, я снова поверю тебе? В одну реку дважды не войдешь.

– Глупости какие, – усмехается Аоми. – Это все ундины придумали, не иначе.

Меня одолевает зависть, ведь мне пока не довелось встретить кого-то из элементалей. Приходится довольствоваться лишь слухами и рассказами других учеников и наставников. Но я не показываю Аоми, как мало знаю об окружающем мире.

– Значит, с принцем ты просто решила развлечься… И никакой личной выгоды… – Принц недовольно морщится. Мы разговариваем так, будто его здесь нет, и я наконец поворачиваюсь к нему. – Марциан, скажи уже что-нибудь!

– Что ты хочешь от меня услышать, Ирис? Провидец наконец оставил меня в покое, и я просто хочу насладиться жизнью! Почему все так сложно устроено?

Мы с Аоми с притворным сочувствием смотрим на Марциана.

– Что значит оставил? – наконец говорит она, будто до нее доходит смысл слов Марциана. – Мне как раз было интересно познакомиться с Провидцем! – восклицает Аоми. – О нем столько слухов ходит, одни красочнее других.

Марциан вдруг краснеет, потом белеет, сжимая ладони в кулаки.

– Значит, тебе нужен был Провидец? – выдыхает принц. – Так вот знай, он ушел, навсегда. Теперь я – это я, принц Марциан из королевства Диамонт.

Мне даже его немного жаль. Принц, от которого все без ума – и я была такой же, – и вот теперь получить такое. Но даже отсутствие короны не может лишить Марциана его самоуверенности.

– Тебе хотя бы завтра не выступать на Арене, – злобно выдыхаю я.

– С чем? С театральным представлением? – фыркает со смеху Марциан, а внутри меня вспыхивает ярость.

Если Провидец вселял в меня уверенность, то принц явно пытается ее отобрать. Хотя это последнее, в чем он нуждается с таким-то самолюбованием. Я не верю, что тоже вздыхала по принцу, ничуть не отличаясь от других.

– Я понимаю, что ты просто живешь в свое удовольствие, Марциан, – говорю я, излучая волны гнева, – но завтра на кону будет моя жизнь. Эта маленькая мерзавка, – я указываю на Аоми, и девчонка вздрагивает, будто я могу превратить ее в лягушку, – украла меч, мой единственный шанс завтра проявить себя… если я решу воспользоваться им.

– А решишь? – язвительно говорит Марциан. – Последний год ты только и делала, что рыдала в подушку. И что? Что сейчас изменилось?

– Если ты думаешь, что мне так наплевать на себя, ты ошибаешься, принц.

– Я могла бы помочь, – вмешивается в наш разговор Аоми. Мы поворачиваемся к Милосердной, и ее лицо сияет будто ярчайший силоцвет. – Завтра на Арене я могла бы помочь тебе… победить. Иначе как я отправлюсь с тобой в земли дракона? Да, понимаю, как это звучит. Я не силомант и еще помощь предлагаю. Но поверьте, я знаю все о тщеславии силомантов, знаю их слабые места и свойства многих силоцветов. Знаете, сколько я лапидариев перечитала?

– И справочников по ядам, я полагаю, – хмуро добавляю я.

– Ну куда без них… а как, по-вашему, еще выживать милой одинокой девушке в мире, полном всяких тварей, которые так и норовят тебя слопать?

На это у меня нет ответа – удивлена, что я все еще жива.

– Запереться в башне? – неуверенно предлагаю я.

– Кто в своем уме станет ограждать себя от стольких приключений и удовольствий?

Тишина.

– Ладно, расскажи, что ты предлагаешь, – неожиданно говорю я, поняв, что Марциан не побежит в бой первым.

– Завтра я помогаю тебе на Арене. А потом ты поможешь мне пробраться в замок Дракона. Идет?

– Давай чуть подробнее, – говорю я, не подавая виду, что согласилась на это сумасбродство.

– Дармонд, он же дракон и хозяин замка, – говорит Аоми. – Не так давно он объявил новый набор в свою личную стражу, который состоится через соцветие. Туда и должны тебя направить… если ты, конечно, выживешь.

– Ты это подслушивала?

– Приходится вертеться, – улыбается Аоми. – Так вот, отбор. Кто может быть лучше в страже дракона, чем варр? Особенно если это девушка! Дармонд, насколько мне известно, питает слабость к прекрасной половине Магиваррии.

– И почему бы тебе самой не попытать счастья? – спрашиваю я, кивая в сторону Марциана. – У тебя неплохо получается с принцами.

– Неужели ты правда думаешь, что меня больше ничего не интересует, кроме женского внимания? – восклицает принц.

Красивое лицо Марциана преисполняется гнева, а мне вдруг хочется расхохотаться. Как так получилось, что еще несколько мгновений назад я готова была уничтожить Аоми, а теперь строю с ней планы? Коварная девчонка, надо быть с ней осторожной.

– И что, например? – спрашиваю я.

– Все, мне это надоело, Ирис. Я и так слишком много времени был здесь из-за тебя! Не по собственному желанию. Но теперь я смогу сам решить, куда мне податься дальше. Пойду лучше посмотрю, что там интересного на ярмарке.

– Купишь себе пару сувенирчиков? – ехидно говорю я.

Не верю, что наши пути с Марцианом могут разойтись прямо здесь и сейчас. Но без Провидца он действительно сам по себе и больше не обязан присматривать за одной непутевой видией.

Марциан издает звук, скорее напоминающий карканье недовольной вороны, и уходит прочь, оставляя нас с Аоми наедине.

– Ну так что? – спрашивает Милосердная, протягивая мне руку.

«Наивная девочка, при желании мы сожрем ее с потрохами» – выныривает из черных глубин голос, и я прячу его подальше, стараясь и вовсе забыть о его существовании.

– Ты отдашь мне призрачный меч и поможешь на Арене, а я помогу тебе проникнуть в замок дракона, так?

Аоми кивает, подходя ко мне на шаг слегка опасливо. Оно и понятно, но все же девчонка довольно смелая, и это вызывает уважение. Если бы не мой авантюрин, я бы так и оставалась трусихой.

– Тогда скажи, что именно ты собираешься украсть? Мне нужно это знать.

– У Дракона в сокровищнице хранится Аметист Желаний, это мощный силоцвет, который может…

– Исполнять желания?

– Вообще ни разу, – говорит Аоми. – С желаниями все гораздо сложнее. Но он точно может отвечать на твои вопросы и очень даже правдиво. А некоторые желания могут преломить ход событий. И такой артефакт у кого-то вроде Дармонда! Понимаешь?

– Так почему он им до сих пор не воспользовался?

– Ты что, не слышала? Он дракон, а стихийникам силоцветы неподвластны. Они могут накапливать их лишь как свои сокровища, чем драконы обычно и занимаются. Кажется, нам многое придется наверстать, девочка-из-башни. Ну что, договорились?

Когда я пожимаю ладонь Аоми, внутри меня вспыхивает маленькая искорка.

– Сразу скажу, мои шансы выжить невелики, – произношу я.

– Я заметила, что ты не скучаешь и встреваешь в разные переделки, – усмехается Аоми.

– Ты ужасная, – говорю я.

– А ты зануда, Ирис.

Несколько мгновений мы испепеляем друг друга взглядами, но вот на наших лицах появляются улыбки.

– Хорошо, да будет так, – говорю я. – Мы проникнем в этот замок.

Я понятия не имею, как это сделать, но сначала нужно разобраться с другой задачей и показать Старшей, что я не так уж безнадежна.

Аоми вдруг подпрыгивает на месте и визжит от радости, потом подбегает ко мне и обнимает за плечи. Я в растерянности, но думаю, я могу потерпеть эту занозу рядом с собой и заодно найти ответы на то, что меня волнует. Аметист Желаний… вдруг он сможет помочь и мне?

Когда мы выходим во двор, то попадаем в совершенно другой мир. Все здесь заставлено шатрами, продуктовыми лавками, телегами со всяческим добром, и я с тоской вспоминаю о королевстве Диамонт.

Кругом я вижу улыбки варров, которые сбились в стайки и, взяв увесистые серебряные кубки или кружки попроще, обмениваются шутками, сплетнями и байками. Возможно, кто-то обсуждает меня и мой завтрашний провал, ведь Старшая уже распорядилась о турнире.

Мне становится неловко и хочется отвернуться и укрыться от других, но вместе с тем любопытно окунуться хотя бы ненадолго в нормальную жизнь. На прилавках мерцают цветные стекла и кристаллы, которые скорее служат для украшений, чем имеют какую-то силу. От этой красоты захватывает дух, ведь в Диамонте ничего подобного не было, что могло бы сравниться по красочности. А здесь все сверкает и переливается!

Аоми ловит мой восторженный взгляд.

– В Милшторме ярмарки в сто крат лучше, – шепчет она, подходя к прилавку. – Посмотри только на эти флейты. – Она поднимает связанные друг с другом кристаллы. – Жалкое подобие. Подделка.

Я делаю вид, что мне неинтересно, а отвернувшись, вижу Акиру и Ромула в компании их прихвостней. Кого завтра выставят против меня? Акира уже доказала, что в сравнении с ней я ничего не стою. Но при помощи Аоми у меня появился шанс. Осталось узнать, что именно она предлагает сделать. Пустить всем пыль в глаза?

Я совершенно не удивляюсь, обнаружив Марциана в компании хихикающих учениц, который пытаются накормить его сладостями. Ну вот, а обещал конфеты нам с Аоми. Принц ловит мой взгляд и чуть ли не давится.

– Тебе не кажется, что кто-то нас надул? – Аоми тут как тут. – Я пошла за обещанными мне сладостями, а ты как хочешь, зануда Ирис.

Аоми делает шаг вперед, замечает, что я стою как вкопанная, и останавливается, хватая меня за руку.

– Идем же, пора спасти этого принца.

Я податливо иду за ней. Отчего-то мне так тепло на душе. Аоми тянет меня дальше, и мы проходим сквозь шумную толпу вместе, будто уже неким таинственным образом связаны. Я рада, что не одна.

Мы с Аоми ведем себя среди других слишком сдержанно – варры выкрикивают слова своих боевых песен, расплескивая содержимое бокалов на пол, а мы с каменными лицами идем вперед. Акира лишь вскользь касается нас взглядом – она определенно захочет отомстить и мне, и Аоми за ее выходку. Моя соперница смотрит наверх – я тоже поднимаю голову и вижу, что за всем празднеством следит Старшая, рядом с которой стоит старуха Милосердная. Они о чем-то перешептываются. По привычке я ниже опускаю голову, утыкаясь взглядом в стертые носки своих сапог.

– Ну, и чем мы тут балуемся, принц? – спрашивает Аоми, когда мы добираемся до Марциана. Окружавшие его девушки мигом расходятся, будто почуяв в Аоми соперницу.

– Опять вы, – сердито выдыхает принц. – Это марципаны, очень даже неплохие.

Аоми берет с блюда целую горсть и разом заталкивает в рот, смачно пережевывая.

– Ты точно аристократка? – спрашиваю я.

– Вот представляешь, как мне сложно жилось! – говорит она, а Марциан лишь качает головой и тоже предлагает мне попробовать сладостей.

Но я не успеваю даже вздохнуть.

В какой-то момент я понимаю, что веселье стихает. Сам воздух вдруг становится неподвижным. Я спиной чувствую некое напряжение, будто кто-то стоит за мной и прожигает меня взглядом.

Следом раздается тонкий и звонкий голос, который я ни с каким другим не спутаю.

– Брат?

– Рица? – выдыхает Марциан.

Я все же вынуждена повернуться и лицом к лицу столкнуться с принцессой Витрицией. Я не сразу могу поверить, что это правда она. Витриция будто умерла и воскресла.

Но вот она стоит перед нами как привидение из моей прошлой жизни. Бросив на меня быстрый презрительный взгляд, Витриция уводит брата прочь.

Глава 4
Жертва

… заполыхает весь мир…

Ирис

Светает, а я еще не сомкнула глаз. Сижу в своей комнатушке прямо на полу – не было сил перебраться в постель. Напротив меня стоит сундук с мечом Призрака, который мне милостиво вернула Аоми. Приоткрываю крышку и разглядываю оружие, от которого веет древней мощью. Если я буду просто смотреть на меч, от него не будет никакого прока. Но я до сих пор боюсь притронуться к нему и испытать на себе силу сразу двух камней. А в шкатулке хранится мамин Свет и камень Эдны.

Я должна выступить на Арене, а без меча Призрака я заведомо проиграю. Аоми обещала добавить фокусов под таинственным для меня названием «алхимия», но я должна полагаться на что-то, что знаю и умею сама.

Расправляю перед собой ладонь, внутри которой поселился авантюрин. Кошмарная мысль пронзает мое сознание, но я тут же прогоняю ее прочь. Я всю ночь думала, как мне быть, и вот теперь боюсь идти до конца.

Трусливая фиалка. Так бы подумал обо мне Призрак.

Из сапога я достаю кинжал, рука моя дрожит. Я должна извлечь этот камень из своего тела. Только так я смогу быть уверена, что меч Призрака отзовется, а я такая же, как все другие силоманты, которые владеют лишь одним камнем.

Призрачный Алмаз и Хитиновый Авантюрин… не могли бы они просто договориться?

Глупости какие, усмехаюсь самой себе. Однако я видела, что за образы скрываются за камнями и прочими вещами или созданиями, наделенными силой. Это будто бы духи, зависшие на грани миров.

Зажмуриваюсь и опускаю кончик кинжала к ладони, чувствую острие, впивающееся в кожу. Авантюрин нервно вздрагивает под моей кожей. Лишь бы он не стал защищаться, ведь против его брони я буду бессильна.

Стоп…

Я открываю глаза и убираю кинжал в сторону. Без хитиновой брони я стану совсем беззащитна. Так ли мне нужен этот меч, чтобы отказаться от авантюрина?

И все же мне придется подружиться с Призраком, если я правда собралась помочь Аоми пробраться к дракону.

Вновь поднимаю кинжал и делаю небольшой надрез на ладони, до боли закусив губу. Нет, я не смогу…

В дверь тихонько стучат, скорее скребутся. Сердце мое бешено колотится. Но вот внутрь просовывается голова в алом капюшоне. Аоми.

При виде меня с зажатым в руке кинжалом она округляет глаза и торопливо заходит внутрь, захлопывая за собой дверь. На плече она несет объемный мешок.

– Я думала, ты еще дрыхнешь, книжная гусеница, а ты что? Вспороть себя решила? Давай помогу.

Она ловко выхватывает кинжал из моей ладони и нацеливает мне в грудь.

– Ну же, Ирис, хотя бы защищайся! Через пару часов ты будешь стоять на Арене, ты не можешь быть такой жалкой. И поэтому… – Аоми убирает кинжал и опускает на пол мешок, из которого вылетает моль. – Я принесла это!

– Что там? Кролики? – выдыхаю я. Однако я даже рада, что она пришла. Одиночество убивает меня, а если раньше выручал Марциан, то теперь он воссоединился с сестрой. При мысли о Витриции сводит зубы.

– Мне нужно выковырнуть силоцвет из руки, – говорю я, стараясь не подать виду, как мне страшно. – Но… в общем, я не могу сделать это сама.

– И что? Ты предлагаешь мне сейчас проткнуть твою ладонь? – Аоми даже не удивляют мои слова. – Накануне битвы? Ты вообще решила не давать себе шансов на победу? Или забыла данное мне обещание? Зааамооок Драакооона! – чуть ли не поет она.

– Аоми, как бы мне ни хотелось сейчас пошутить, но два силоцвета не смогут действовать вместе.

– И то правда. – Лицо Аоми обретает серьезное выражение. Пухлые губы складываются бантиком, а идеально ровные брови сходятся на переносице. Она садится рядом со мной на пол и обхватывает мою ладонь, пытливо разглядывая. – К силоцветам так просто не подступиться, – задумчиво говорит она. – Но твоя кожа… она будто сдерживает силу камня.

– Значит, у меня волшебная кожа? Не верю своим ушам.

– А может, дело в чем-то другом. Не обязательно кожа, это может быть флегма… что-то в твоей крови.

Указательным пальцем она смахивает с моей ладони капельку крови и распахивает нутро мешка. Достает небольшой ящичек, в котором обнаруживаются странные на вид инструменты.

– Ну не сиди просто так, помоги же. Достань вот эту синюю колбочку.

– Что, прости?

– Ой… – сердито вздыхает Аоми. – Вон тот синий искрящийся пузырек.

– Что там?

– Порошок из силоцветов. Очень осторожно открывай! Без резких движений, иначе будет громко.

Когда я аккуратно вскрываю флакон, то в воздух вырывается мерцающее облачко пара.

– Как так получается, что силоцветы становятся пылью? – удивляюсь я. – Вся эта сила, магия… она же не может так просто исчезнуть.

– Знаешь, Ирис, я давно изучаю силоцветы и силомантию, но такого удивительного экземпляра, как ты, еще не встречала. Тебя правда это заботит? Все, что хотят получить от камней, как раз заложено в самом названии. Это сила. Алхимики перепробовали миллион способов, чтобы извлечь силу и использовать ее в своих целях. Знаешь, не всем нравятся напыщенные индюки с безграничными возможностями, которые щелчком пальца могут стереть в порошок тебя.

– Но ведь только они могут защитить от стратумов.

Как и впустить их.

Мне неприятно даже произносить это слово.

Аоми затихает, потом берет тонкую палочку, обмакивает в мою кровь и опускает ее во флакон. Мерцающая жидкость вмиг становится абсолютно черной, что поселяет первобытный ужас в моих внутренностях.

Я предвижу такой же страх и на лице Аоми, но нет – глаза Милосердной горят как тысяча огней.

– Ты только посмотри! – выдыхает она с неким благоговением. – Ирис! Это просто самая темная тьма в моем флаконе!

– Рада слышать, – отвечаю я без особого энтузиазма. – И что это значит?

– Это, безусловно, необходимо изучить… – протягивает Аоми, а потом неожиданно вонзает кинжал мне в ладонь.

– Ааа… – Второй рукой она закрывает мне рот.

– Ты разве не этого хотела? Потерпи немного.

Щелк! И камушек выскакивает на пол, чуть поблескивая, будто он совершенно недоволен таким изгнанием.

– Хитиновый авантюрин, – комментирует Аоми. – Довольно редкий экземпляр.

Маленький осколок ночи, отколовшийся от неба. Я уже и забыла, как он выглядит. Сейчас, лишившись моего самого первого силоцвета, я ощущаю утрату и тоску.

Прости, мой камушек. Но та миссия, что на меня возложена, нуждается в другой силе. Не отражать, а нападать. Не щит, а меч. И если так надо, я стану этим мечом.

Алая влага струится по моей ладони, а мне любопытно, правда ли Аоми нашла в моей крови что-то странное или же просто пыталась отвлечь меня.

– Почему эта принцесса так вела себя с тобой? – вдруг спрашивает меня Милосердная. – Как ее там? Ветрения?

– Витриция, – поправляю я. – Она имеет полное право на меня злиться.

Все внутри сжимается при мысли о том, через что прошла принцесса. Но разве я сама не заслуживаю… чего? Жалости?

Если сначала Витриция просто не удостоила меня вниманием, то потом, вдали от любопытных глаз, излила на меня весь свой гнев. Она думала, что я спасу ее. Как же сильно она ошибалась. Витриция потеряла все: свое королевство, родителей, удобную жизнь. Но она вновь обрела Марциана и, возможно, надежду на то, что все еще будет хорошо. У нее.

– Я краем уха услышала, – говорит Аоми, в который раз удивляя меня, – что у принцессы есть дар, что, возможно, она тот самый Проблеск, представляешь? И ее отправят в школу магов!

– А ты не слышала, она была одна, когда ее нашли?

– Ты как будто сама все знаешь! Она действительно была не одна, а с мужчиной… Она жила с ним.

Внутри у меня все переворачивается. А вдруг…

– Кто это был? Ты знаешь?

– Понятия не имею. – Аоми смачивает мою рану обжигающей жидкостью и перевязывает мне руку. – Что будем делать с твоим силоцветом? Могу сделать из него порошок, к примеру…

– Нет! – Я тут же вырываюсь из ее рук и подхватываю силоцвет. Этот камень пришел ко мне, когда я больше всего нуждалась в чуде. Отказаться от него я не смогу. Лишь на время спрятать в шкатулку. Что я и делаю.

Аоми молчаливо следит за моими действиями и только пожимает плечами.

– Ты чем-то напоминаешь мне сейчас тех самых драконов, тоже любишь собирать силоцветы? И что потом? Любуешься ими тоскливыми вечерами? А ведь они могли бы принести пользу… Ладно, я тут принесла тебе одежду для твоего выхода на Арену. Не думаешь ведь ты, что пойдешь вот так, – и она машет рукой в мою сторону.

– А что не так?

Смотрю на простой тренировочный костюм, который мне выдали здесь год назад. Ну да, на коленках и локтях уже дырки, но здесь никто не ожидает, что я буду разгуливать по коридорам как аристократка. Может, так даже лучше, что я не привлекаю всеобщего внимания.

– Тебе понадобится кое-что особенное, чтобы преуспеть на Арене. Давай, у нас мало времени, я сейчас все покажу.

Я мельком бросаю взгляд на меч, ради которого мы только что лишили меня силоцвета. Стоит ли это таких жертв? Но я действительно хочу стать сильнее, хочу, чтобы надо мной перестали смеяться. Хочу, чтобы мною, возможно, даже восхищались. И чтобы никто не посмел бы когда-либо еще бросить меня.

«Правильно, Ирис. Ты этого достойна», – шепчет мне тьма.

Леда

Наблюдаю, как он смотрит вдаль и тяжело вздыхает. Тешу себя надеждами, что теперь он будет принадлежать только мне. Я так долго ждала тебя, Арман.

Должно быть, я все же выдаю свое присутствие, или же он стал более осторожным. Здесь, во владениях моего отца, короля Морула, мы ограждены от угрозы, что нависла над миром. Стратумы, эти мерзкие создания, не посмеют вторгнуться на нашу территорию. Так было всегда и так будет. Об этом гласит Кодекс Стихий.

– Леда, это ты, – говорит Арман с ноткой разочарования, и мое сердце ноет от боли. Он устремляет на меня сверкающие серые глаза, полные тоски.

Говорят, у таких, как мы, ундин, нет сердца. Говорят, мы не умеем любить горячо, по-настоящему, ведь мы наполнены флегмой – холодной стихией. Особенно я, ледяная ундина. Мое сердце должно быть осколком льда, но нет, оно пылает в груди самым настоящим огнем.

– Арман, отец ждет тебя на ужин, а ты просиживаешь здесь, где только ветра.

Выглядываю за парапет, на котором расположился мой принц. Так высоко… так опасно… Будто ему совершенно не дорога собственная жизнь. Но она определенно дорога мне.

– Я не голоден, – хрипло отвечает он таким тоном, будто прогоняет меня.

– Арман… я… я надеюсь, что ничего не изменилось между нами? Наш договор в силе?

Он молчит, и эта тишина просто убивает меня.

Я вспоминаю тот день, когда выловила его из моря – на его родине случилась страшная беда. Родственники Армана погибли, а королевство Прим пало. Мой отец приютил принца в память о старой дружбе с его отцом, дал ему кров и надежду, что все еще может быть иначе. Но чувство утраты точило Армана изнутри, и отец отпустил его, взяв с принца обещание – жениться на мне, его младшей и самой неугомонной дочери. Пока отец думал об обширных землях побережья, где теперь стояли руины Прима, я мечтала о другом. Что уж тут говорить, к тому времени как Арман покинул Волну во второй раз, после своего долгого обучения воинскому мастерству, я уже была по уши влюблена. И это чувство лишь крепнет с каждым прожитым днем.

– Что я должен сказать тебе, Леда? Когда я уходил отсюда, мое сердце было свободно. Даже хуже – оно было зияющей раной. Мне ничего не стоило дать обещание. И это было так давно… Но я должен предупредить тебя. Оно больше не пустует. И хотя нам не быть вместе с той, о ком все мои мысли, я не перестаю любить ее. Ты должна это знать. Ты действительно желаешь себе такого мужа?

Я оттягивала этот разговор, но я должна все узнать.

– Как ее зовут? – спрашиваю я, стараясь сохранить спокойствие.

Вряд ли моя истерика что-либо решит. Все же я принцесса.

– Зачем мне называть тебе ее имя? Ты думаешь, это чем-то поможет?

– Она бросила тебя?

– Нет. Это сделал я сам.

Внутри разливается тепло, может не все потеряно?

– Арман, между нами никогда не было тайн. И я готова разделить с тобой все, что выпадет на нашу долю.

– Ты даже не понимаешь, во что впутываешься, Леда. Есть вещи, о которых хорошеньким принцессам лучше не знать.

– Арман… – Делаю шаг вперед, желая коснуться его руки, узнать, что же приключилось с ним за все это время. Может, спустя год он наконец решит открыться мне.

– Посмотри наверх, Леда, и скажи: что ты видишь?

Перевожу взгляд на сумрачное небо, подернутое перламутровой дымкой. Те же переливы северного сияния сверкают и на моих волосах. Сотни мелких точек взирают на меня свысока, будто с презрением. Но это просто звезды…

– Просто звезды, – произношу я, и что-то во взгляде Армана рушит мои надежды. Будто бы я ответила неправильно.

– Госпожа, господин! – раздается голос моего охранника, который обычно следует за мной по пятам. – Вас вызывает король. Дело, не требующее отлагательств.

– Началось… – шипит Арман и спрыгивает с парапета.

Мое сердце вздрагивает в груди. Юбки моего утонченного белого платья становятся талой водой, позволяя мне передвигаться по замку быстрее, чем обычным леди. Арман мчится впереди так стремительно, будто только и ждал некой команды. А у меня зреет нехорошее предчувствие. Я была так близка к желаемому! Неужели возникнут новые препятствия, которые помешают нам быть вместе?

В обеденном зале короля Морула царит напряженная тишина. Обычно звонкие голоса, смех, всякие разговоры стихли. И я не вижу среди родственников и приближенных матери. Королева Медели всегда – всегда – ужинает вместе с семьей.

– Арман, мальчик мой, – радостно и в то же время с тревогой выдыхает отец и подзывает принца к себе. – Леда… хорошо, что вы оба здесь. Всем разойтись! – приказывает король. – Впереди у нас долгая ночь.

– Но как же так, отец! – восклицаю я, не в силах поверить в происходящее. – Это прямое нарушение Кодекса.

– Да плевать ему на Кодекс, – рычит отец и обрушивает кулак на стол. Громко звенят столовые приборы и белоснежный фарфор. – Дармонд всегда был таким. Себе на уме.

– Если огненные вступят в союз со стратумами, заполыхает весь мир, – говорит Арман. – Не верю, что Дармонд способен на такое безумие.

Король задумчиво обходит стол и приближается к карте, которая висит на дальней стене столовой. Иногда мне кажется, что отец слишком уж помешан на завоеваниях. Однако ведет он их своим способом: подобно воде, он тих и вездесущ. Водные каналы и реки, акведуки, все, чего коснулась вода, – постепенно он набирает все больше и больше влияния. И стратумы в его планы не входили.

– Как бы там ни было, Арман, я не могу рисковать. Драконы и вулканы не должны присоединиться к стратумам. Моя супруга отправилась к сильфам, чтобы узнать настроения воздушников, а ты, мой мальчик, отправишься к Дракону и разведаешь, как обстоят дела в Огненных Землях. Сейчас всем заправляет Дармонд…

– Но отец, – вырывается из моей груди возглас. Я никогда не перечила ему, зная, что он не забудет о моих интересах. – Арман… мы с принцем…

Отец поднимает руку, велит мне замолчать. Они с мамой всегда желали для нас с братьями и сестрами самого лучшего. Чем славились король и королева Волны – так это своей крепкой и дружной семьей. Неужели он решил разрушить мою судьбу в угоду политики?

– Я не могу туда пойти, – хмуро говорит Арман.

Его голова опущена, взгляд устремлен в пол. Сейчас он меньше всего похож на принца, хотя и прежде он сильно отличался от привычных мне аристократов королевских кровей. Может, поэтому я и влюбилась.

– В чем дело? Ты один из лучших воинов, которых я знаю. На мечах ты побил моего старшего сына, и Дерек до сих пор тебе этого не простил. Что не так? Если ты беспокоишься за Леду…

– Леда тут ни при чем.

Жаль, вдруг думаю я.

– Я убил дракона. – Пауза, вдох и выдох. Голова Армана опускается еще ниже. – Одного из. Одну… Дармонд ни за что не впустит меня на территорию Огненных. Он тут же испепелит меня.

Я знаю эту тишину, которая опустилась на залу. От этой тишины слышен лишь легкий звон хрусталя на обеденном столе короля и королевы Волны. Тяжелые шторы глубокого синего цвета будто бы давят на нас, напоминая океанские глубины. Да, эта тишина сродни толще океанского массива.

Не могу поверить в то, что сейчас сказал Арман. Убить элементаля – против Кодекса. Но в то же время, напоминаю себе я, принц не принадлежит к стихиям. Он человек. Однако это может стать приговором моему счастью.

Отец тяжело выдыхает, и в этот миг мне кажется, что он сам готов уничтожить принца.

– Никто не узнает, что ты в замке Дармонда, ты замаскируешься, – наконец говорит король Морул, и я вновь обретаю способность дышать. – Мы найдем способ переправить тебя по нашим тайным каналам и ручьям. Настолько близко, насколько это возможно в Огненных Землях, сам понимаешь. Дальше дело за тобой. Ты должен узнать, о чем Дармонд ведет переговоры с королем Тамуром. По крайней мере, так себя называет этот чванливый стратум. Но вы ведь, кажется, с ним знакомы?

Я вижу, как напрягается челюсть Армана, как резко он вскидывает голову, и знаю – теперь он точно не откажется от миссии отца. Даже если это будет стоить ему жизни. И возможно он даже будет рад не возвращаться ко мне.

«Ты действительно желаешь себе такого мужа?» – звучат в голове его обжигающе холодные слова.

– Что до моей дражайшей Леды, ей предстоит отправиться в Храм Сотмира. Дочь, – отец на этот раз поворачивается ко мне, сокращает расстояние между нами и кладет свои огромные ладони на мои плечи. Мне кажется, я готова сейчас рассыпаться на осколки, как ледяная скульптура. А ведь всегда мне было так уютно в отцовских крепких объятиях. За что он изгоняет меня? – Мы не можем проиграть в этой битве.

– Но… – Я снова осмеливаюсь возразить.

– Дослушай меня, Леда. Ты же знаешь, для тебя и всей нашей семьи я не тот грозный король, который по щелчку может укротить всю Волну. Но грядут серьезные перемены. Сами стихии пришли в движение, и назад пути нет. Три луны взошли на небосклоне, и мы не можем допустить восхода четвертой. Мы должны стать той силой, что спасет всю Магиваррию. Леда, ты отправишься в Храм и станешь Проблеском, который все ищут и ждут. С нашими связями и союзниками мы сможем обеспечить твою победу в турнире.

– Турнире? – выдыхаю я.

Каждое новое слово вызывает во мне все большую волну возмущения. Но я знаю, что если буду перечить отцу, то ни за что не получу желаемого. И он это знает. Знает о моем самом сокровенном желании.

– Об этом можешь даже не беспокоиться. Я все устрою.

В этом он себе не изменяет.

– А когда Арман прибудет к тебе в Храм, чтобы стать твоим Защитником в грядущих испытаниях, мы объявим о вашей помолвке. – Отец вновь обращает свое внимание на Армана. – Моя дочь ждала достаточно, принц, не так ли? Или лучше сказать – король? Будущий король Прима, вот кем ты можешь стать, Арман. Но сначала докажи свою преданность Волне и верни долг.

Отец не забыл ни сло́ва из их уговора с Арманом.

Хотя мое сердце разрывается на части, ведь совсем не так я представляла себе наше воссоединение с принцем, я изображаю улыбку. Я принцесса и не должна этого забывать. Я будущая королева и даже больше. Отец сделает из меня гораздо большее. Проблеск, надежду Магиваррии.

Глава 5
Арена

…умру и воскресну…

Ирис

Иду вперед, приспосабливаясь к новому костюму. Не останавливаюсь, хотя мне ужасно неудобно. Слишком узкие брюки, слишком тугой корсет из темно-фиолетовой замши. Разве что верх черной блузки дает мне немного вздохнуть, а рукава шелком струятся по коже. Мои волосы забраны в высокий хвост, и Аоми что-то сотворила с моим лицом – это похоже на боевую раскраску. Надеюсь, я выгляжу достаточно устрашающе, потому что чувствую я себя ужасно глупо: я отравилась на поединок с варрами в неудобном наряде, к тому же со связками цветов и трав за пазухой. Не верю, что я так беспечно отдала себя в руки этой ненормальной.

Как будто у меня был выбор.

Единственное, что хоть как-то поддерживает во мне надежду, так это меч за моей спиной. Аоми раздобыла для него идеальные ножны – эта девчонка не промах. Но есть одна загвоздка: я еще ни разу не пользовалась этим мечом. И ни разу не призывала силоцвет после того, как Призрак забрал у меня Символ Творения. Возможно, я и неспособна на это больше. Или способна на что-то страшное.

На Арене сегодня обычная тренировка – для всех, кроме меня. Все таращатся в мою сторону, стоит мне появиться на деревянном помосте, что ведет в самый центр. На трибунах, как всегда, заседает Старшая, которая старается не пропускать тренировок, но сегодня с ней рядом Шамия – сидит по правую от нее сторону и зорко следит за тем, как разминаются ученики. Но я уверена, что они ждут меня. Обещанный им Проблеск.

Слева от Старшей расположилась принцесса вместе с братом. Сегодня Витриция выглядит гораздо лучше, но даже отсюда я могу заметить, что черты ее миловидного лица искажены усталостью и даже некоторой злобой.

Я прохожу вперед, под яркое солнце, которое уже заливает Арену золотыми лучами. Несколько Милосердных в накинутых на голову красных капюшонах сидят позади Шамии – скорее всего, Аоми тоже среди них. Мне хочется встряхнуть ее как следует, но я сама виновата, что доверилась ей.

Мне хотелось довериться.

Я устала быть одна.

Песок скрипит под моими ногами – и это напоминает мне про Сферу. Какой я могла быть там. И хотя воспоминания понемногу выветриваются, мне не забыть этого чувства. Бескрайняя пустыня. Безветрие. Алчные тени, окружающие меня.

Сейчас все куда более приземленное. На Арене помимо меня еще около десяти учеников, и все при оружии. Каждый меч, кинжал, копье, секира – во всем есть силоцвет. Оружие варра оживает вместе с магией камня.

Варры обожают демонстрировать свою физическую силу, в отличие от магов, которые закрылись в своей Башне Ночи, силомантам-воинам нравится выступать на публику. Я слышала, что раньше Арена была не просто школой. Здесь бились насмерть те варры, кто хотел доказать, что они лучшие, и получить в награду сокровища или славу.

Ромул тоже сегодня здесь. Он подмигивает мне и кладет на плечо древко своего копья, в центре которого сияет бледно-зеленый силоцвет.

– Начинаем тренировку! – объявляет Старшая, поднимаясь с трибуны и окидывая меня придирчивым взглядом. – Всем построиться!

Могу себе представить, что она думает обо мне! Что, Ирис, вырядилась на свои похороны?

Я очень надеюсь, что из какого-нибудь кармана у меня не торчит букетик цветов, потому что Аоми напичкала меня ими с одержимостью моего деда Мадьеса. Они бы точно подружились.

Я втягиваю воздух через нос, наполняя легкие, и прикрываю глаза, воображая себе совершенно другую жизнь, которая могла бы быть у меня. Представляю дом бабушки, наполненный шумом и смехом. Вижу и ее, и деда, который возится в огороде, пока бабушка печет вкуснейший пирог с малиной. Слышу тяжелые шаги отца и улыбаюсь, прыгая ему в объятия. Вижу тень на пороге, окутанную фиолетовым сиянием, и вдруг смотрю в лунно-серые глаза, которые лучатся светом. Я висну на шее своего любимого, слышу детский смех и счастливые крики за моей спиной… это так тепло и приятно… и так больно прогонять мечту, оказываясь в реальности.

Но если я и не смогла построить себе такое будущее, то хотя бы должна сохранить то, что имею, и не разрушить все еще больше.

С новой решимостью я иду дальше, становясь в одну линию с выстроившимися перед Старшей учениками. Акира конечно же стоит первой в ряду, а я – последняя. Представляю язвительную улыбку на ее лице.

– Чего так вырядилась, видия? – говорит мне Нексис, варр с оранжево-карими глазами под цвет его камню в рукояти кинжала. На вид он младше меня, но смотрит с таким презрением, будто уже добился в жизни всего, о чем мечтал. Возможно, и так. Возможно, ему просто нравится прыгать по Арене под этим палящим солнцем.

Я чуть поворачиваю к нему голову.

– Не твоего ума дела, – отвечаю я.

Сегодня я либо умру, либо умру и воскресну. Так что мне терять? Я действительно слишком долгое время пробыла в унынии, сомнениях и страхе. Но пусть это другие боятся меня.

– Мой кинжал острее этого вредного языка, видия, и скоро ты в этом убедишься, – хохочет Нексис. – Знаешь, у меня целая коллекция острых языков.

О Сотмир! Да этот парень безумец. Правда, не безумнее целого королевства Диамонт с их ужасными традициями лишать видий языков.

И надеюсь, я не перепутаю все, что пыталась влить мне в уши Аоми про свои снадобья и амулеты. Я даже немного завидую тому, сколько она всего знает о мире, в отличие от меня. Обещаю себе, что, если выживу, обязательно это исправлю.

– До первой крови, как и всегда? – выкрикивает Ромул, выходя вперед из линии.

Старшая с ухмылкой обводит нас взглядом, и я усилием воли сохраняю самообладание и не опускаю головы.

– Мои ученики слишком ценные, чтобы ими разбрасываться. Особенно в грядущей войне. Возможно, мир еще не до конца осознал угрозу, но она есть. С нами будут считаться, как прежде. И для этого вам нужно быть как никогда сильными. – Ее лицо превращается в гримасу гнева. – И слабым здесь не место.

Конечно же она имеет в виду меня.

«Пока ты сама считаешь себя слабой, Ирис, так и будет», – шепчет мне тьма.

– До первой крови, варр Ромул, – подтверждает Старшая. – За исключением одной ученицы. Ирис!

Я вытягиваюсь в струнку, послушная как никогда. Старшая знает, как укротить меня.

Но я верну себе свое имя. Мое второе обещание.

– Вы начнете упражняться в парах. До первой крови, как и было сказано. Тот, кто проигрывает, уходит с Арены. Кроме Ирис. Она останется до конца. Каким бы он ни был.

Все, она сказала это вслух. Мой приговор. Она разрешила другим добить меня, даже если они ранят меня, то имеют право продолжить бой.

– Ее можно только ранить? – раздается голос Нексиса. Странно, что это спросила не Акира.

Старшая молча делает жест рукой поперек своего горла. Убить. Ее можно убить.

Пот струится по моей спине, скорее от страха, чем от жары. Всего на Арене нас двенадцать – теперь я успела всех пересчитать. Мы разбились на шесть пар и топчемся друг напротив друга в ожидании команды.

Я стою в паре с новенькой ученицей, которая прибыла на Арену совсем недавно. Говорят, ее привезли из Фогстара, столицы Милшторма, и сила камня проснулась в ней в день ее совершеннолетия. Ее забрали прямиком с бала и доставили на Арену, ведь «неограненные силоцветы», как их здесь называют, предельно опасны. Вряд ли она что-то смыслит в боях. По крайней мере, я еще ни разу не видела ее с оружием.

Окидываю юную ученицу взглядом, стараясь понять, что применить против нее. Возможно, Старшая решила дать мне небольшую фору, поставив нас в пару.

«Все амулеты, которые я даю тебе с собой, содержат магию растений, – мысленно слышу голос Аоми. – Эффект от них недолгий, ты должна это понимать, но для небольшого представления хватит. А дальше… орудуй мечом, в конце концов! В общем так, роза – королева цветов, – говорит Аоми, цепляя шипы на мой корсет, пряча их в складках. – Полюбишь себя, полюбят и тебя, запоминай!»

Ох, ну чего так сложно. Но это первое, что приходит на ум, когда я смотрю на противницу. Я не хочу причинять ей вреда, и, может, фокус Аоми придется кстати?

Я делаю вид, что поправляю корсет, а тем временем снимаю шип розы с мягкой фиолетовой кожи и погружаю в свою здоровую ладонь. Чуть морщусь от боли. Полюби себя? Ну да, как же.

Соперница внимательно следит за моими движениями, и от нее, похоже, не ускользают мои эмоции. И хотя она выглядит такой хрупкой, ее кулак вдруг вспыхивает ярко-розовым светом и покрывается металлической броней с острыми шипами на костяшках. Стоит ей встряхнуть второй рукой, и в сиянии возникает парная «лапа». Я вдруг вспоминаю о перчатках, в которых меня заставляли ходить. Однако сейчас будто никто больше не хочет моей осторожности. Они хотят увидеть настоящую меня.

Страх быстро сменяется теплой волной. Возможно, это подействовала магия с шипов розы? В моих ушах раздается звон.

В этот миг я будто бы вижу себя со стороны: я окутана сверкающей аурой со множеством цветов и оттенков. Грациозно вскидываю голову, мои волосы, собранные в высокий хвост, замедляются в полете, наполненные сиянием всех пяти лун. У меня самой перехватывает дух от того, насколько я прекрасна. А что тогда испытывают остальные? Замечаю, как зачарованно смотрит на меня противница, как округлились глаза Старшей, которая точно ничего от меня не ожидала. А я нахожу среди всех ухмыляющееся лицо Аоми.

Сколько продлится эта магия, я не знаю. Нужно действовать, пока соперница открыта мне. Но какая же я красивая…

Моя рука тянется к рукояти меча. Маленькая вспышка света знаменует наше единение – силоцвет тут, он готов броситься в бой. Странная волна идет по всему телу, когда его тихая пронзительная песня проникает мне в кровь, забирается под кожу. Призрачный Алмаз, такой неуловимый и прекрасный, как и сам Призрак…

Меч, конечно же я имею в виду меч.

Сосредоточиться. Мысленно настраиваю себя на бой, а руки сами выставляют меч прямо передо мной. И вовремя. Моя противница кидается на меня сразу же, как спадает действие роз. Как недолговечна их сила… Аоми, конечно, предупреждала меня, но я не думала, что это случится так скоро. И что я испытаю такую опустошенность.

Эта резкая перемена чуть ли не выбивает почву у меня из-под ног, совсем некстати.

«Rosa hibiscus», – одними губами повторяю я название другого цветка на алтыни. Все-таки не зря я училась в Сколастике – названия, что говорила Аоми, отпечатались в моей голове, будто та сама по себе стала справочником по магическим растениям. Думаю о том, как было бы здорово все это куда-нибудь записать. Когда все закончится, конечно же.

Гибискус, магический катализатор, цветок, который сможет ускорить мои действия. Опять же, я лишь могу надеяться, что все так и произойдет.

Глаза моей соперницы наполнены воинственным огнем – и не поверишь, что эта девчонка недавно сияла на балах. Сейчас она выглядит так, будто смысл всей ее жизни – это прикончить меня. Ну что я ей сделала?

«То же, что и всем, Ирис. Ты – кость, что стоит поперек горла. Но не дай им извлечь тебя и выкинуть. Будь острой как меч, чтобы пробить это горло насквозь».

Иногда я обожаю эту тьму, ведь она делает меня сильнее.

Я мысленно прикасаюсь к Призрачному Алмазу, который звенит громче.

«Тише, успокойся, – уговариваю я, – мы с тобой заодно, разве не так?»

Понять бы, как Призрак призывал свою невидимость с помощью этого силоцвета. Я столько времени потеряла, когда могла всему научиться!

Заношу меч, шепча ему молитвы. Оживи, скрой меня от чужих глаз! Пытаюсь ухватить нужный символ…

Я не знаю, какую силу решат применить другие ученики, и не хочу испытывать это на себе.

В тот миг, как новенькая бросается на меня с пламенеющими кулаками, мир вокруг меня идет рябью, и я словно оказываюсь под водой. Проваливаюсь в озеро. Лишь фиолетовая дымка подсказывает мне, что это действие Призрачного Алмаза. Получилось!

Я слышу удивленный вздох зрителей, что до варров – они заняты каждый своим боем. Моя соперница на миг теряется, и неудивительно, ведь ее жертва вдруг пропала. Возможно, кому-то покажется, что я проявляю трусость, но мне плевать. Сейчас я должна себя спасти. Все они с легкостью могут убить меня, остальные отделаются лишь ранением и уйдут с тренировки, чтобы повторить все на следующий день. Но у меня нет следующего дня.

Оказавшись скрытой от глаз публики и варров, я нащупываю на ремне мешочек с сушеным гибискусом. Но что же добавить к нему, чтобы девчонка не сильно пострадала? Я даже боюсь подумать о том, что нанесу ей удар мечом. Как насчет гелиантуса? Достаю маленькое семечко с зеркальной кожурой, зажимаю в ладони вместе с гибискусом и… бросаю в сторону девчонки. Пелена вот-вот спадет с моих глаз, как и весь мой призрачный щит. Семечко вспыхивает, как маленькое солнце, усиленное многократно, заставляя мою соперницу отпрянуть. С криком девчонка отлетает от меня шагов на тридцать и хватается за лицо, прижимая ладони к глазам. Все удивленно следят за этим полетом, а я понимаю, что нельзя терять времени. Я бегу следом, чтобы довершить начатое – я всего лишь легко коснусь мечом ее ноги или руки, чтобы она могла выбыть из соревнования.

Но вот кто-то ставит мне подножку, и я не успеваю среагировать. Слышу смех Ромула и краем глаза вижу его искаженное злостью лицо. Мерзавец! Я падаю, больно ударяясь бедром о выступающие из песка кости. Кожаные брюки, которые мне выдала Аоми, рвутся, и я чувствую, как из раны сочится кровь. Но моя кровь не остановит поединок.

– Думала сжульничать, – слышу я над собой голос моей соперницы. Я даже не знаю ее имени. Она встает, покачиваясь, и нависает надо мной. Вокруг нас становится меньше народа, кто-то уже закончил бой – конечно же Акира уже со скучающим видом сидит на нижней скамье трибуны и вытирает пот с лица. Она не сомневается, что я вылечу в первом же раунде. И никакие фокусы Аоми мне не помогут.

Я крепче сжимаю рукоять меча, перекатываясь на спину. Моя противница все еще щурится, стараясь сосредоточить свой взгляд, но силоцвет уже вновь окутал ее шипастые «лапы» неприятным розовым светом. Девчонка, может, и остановится, я ведь уже проиграла. Ей решать, драться дальше или добить меня.

«Вставай, – шепчет мне тьма. – Вставай же».

И я поднимаюсь на ноги, вновь выставляя меч перед собой в качестве защиты. Металлические кулаки с лязгом касаются лезвия и отскакивают, однако сила удара заставляет попятиться и меня. Девчонка напирает, и мне ничего не остается, как отбиваться. Отражаю удар за ударом, как учил меня Призрак. Видел бы он меня сейчас…

Возможно, это мысли о нем придают мне силы и злости, или же силоцвет каким-то образом чувствует, что я думаю о его прежнем хозяине, но по лезвию пробегает темно-фиолетовое пламя, приземляясь на плечи девчонки, вгрызаясь в кончики ее ухоженных волос.

А дальше происходит то, чего я вовсе не желала. В какой-то момент силоцвет выходит из-под моего контроля, заставляя меня перейти в наступление. Я делаю выпад и еще, моя соперница беспомощно машет «лапами» в воздухе, пытаясь отбиться. Но этот меч неукротим. Он берет свое. И находит дорогу к сердцу девчонки.

– Нет! – выкрикиваю я, когда лезвие пронзает плоть. Так легко.

«Либо ты, либо тебя», – и я уже не различаю, шепчет ли мне по-прежнему тьма или же это силоцвет обрел свой голос.

– Не может быть! – вскакивает с трибуны Акира и сердито рычит. Старшая тоже поднялась с места, и теперь неотрывно смотрит, как стекает струйка крови по подбородку девушки.

«Неужели это того стоило?» – хочется спросить мне, но застрявшие в горле слезы не дают мне что-то сказать.

Я убила эту девчонку. Мне нет прощения. Все остальные уже закончили тренировку, и я тоже выжила. Но какой ценой?

Отбрасываю в сторону меч – я знала, что не стоило к нему прикасаться.

«Не глупи, Ирис, был бы другой меч, что-то изменилось бы?»

Этого я никогда не узнаю.

Пока я пытаюсь отдышаться и прийти в себя, остальные выстраиваются в новые пары. Нас осталось шестеро. Акира встает против одной из своих подхалимок, еще один варр в паре с Ромулом. Убитую мною девчонку уносят с Арены, и я замечаю, как подскакивает с трибун принцесса Витриция вместе с Марцианом, и они тоже уходят.

Я так раздавлена случившимся, что не знаю, как мне продолжить бой. Но что я в самом деле ожидала? Что Старшая просто пошутила?

– Ты будешь биться или я тебя так заколю? – слышу я ехидный голос Нексиса. Будто бы насмехаясь надо мной, он бросает свой кинжал в песок, который со свистом вонзается в сыпучую поверхность. – За то, что ты сделала с Дианой, даже не жди, что я стану любезничать.

Так вот как ее звали. И от этого знания мне еще больнее.

– Она была забавная, – вновь подает голос Нексис, взъерошив волосы. – Не то что ты. Если они действительно считают тебя Проблеском, то сильно ошибаются. Кто угодно, но не ты.

Моя грудь тяжело вздымается, я должна отдышаться, перевести дух. Разве это не часть моей нынешней судьбы? Стать такой же безжалостной, как они?

Аоми вплела мне в волосы веточку хойи – маленькие белые звездочки напоминают колючки, спутывая локоны. Провожу рукой по голове, снимая с себя небольшую веточку, которая извивается в ладони. Зарываю ее в песок и вижу, как она очерчивает вокруг меня границу. Защитная магия.

Мне просто нужно время.

Нексис замечает препятствие и фыркает со смеху.

– Подними меч, видия, какая же ты жалкая!

Бросаю взгляд на Призрака – нет, я к нему не прикоснусь. По крайней мере, не сейчас, когда меч определенно имеет большую власть в принятии решений, чем я.

Но у меня нет других силоцветов. И только горстка трав, половину которых я уже истратила.

Нексис подхватывает свой кинжал и снова бросает его в песок, стараясь попасть ближе ко мне. Но его оружие отскакивает от невидимой преграды. Он усмехается и продолжает попытки прощупать меня.

– Я обязательно найду лазейку, – шепчет Нексис, сверкая огоньками глаз.

С ноткой грусти я улыбаюсь, понимая, какие именно растения оставила мне Аоми в арсенале. Iridis, корень ириса, пробуждающий силу прорицания. Ionantha, фиалка, энергию дарующая. Я могу увидеть, как одолеть Нексиса. Ненадолго, но этого будет достаточно.

Нащупываю ладонью черный шнурок, который Аоми повязала мне на шею. Он обвит вокруг луковицы, нырнувшей мне в декольте. Диана была права – я действительно не дерусь, как другие варры. Сейчас я прибегаю к уловкам, будто пытаюсь убежать от боя, будучи уже на арене.

– Что… что ты делаешь? – морщится Нексис, когда я достаю луковицу и сжимаю в кулаке, пытаясь раздавить ее, чтобы сок проник в мою кожу. Я слышу знакомый аромат – легкий и цветочный. Так пахнут фиалки. Это так необычно, что в памяти вдруг вспыхивают слова.

«Робкая, как фиалка…» – раздается далекий голос Призрака.

А следом на меня сыпятся видения, одно красочнее другого. Я боялась этого и ждала. Границы Арены стираются, небо обрушивается на землю ослепительным потоком света. Бушуют ветра, вздымаются воды. И среди этого безумия стихий – маленькая черная точка. Это я. В моей руке зажат меч Призрака, пылающий неистовым фиолетовым огнем. Меч, который полностью подчинил меня своей силе. Черные ирисы пробиваются из-под земли у моих ног и растекаются по пространству кляксами, смешиваясь с тенью и светом.

Цветы растут и поверх неподвижно лежащего человека, в котором я узнаю Нексиса. Его оранжевые глаза закатились, отражая меня саму, склонившуюся над ним. Я беру в руки его кинжал, и на моих губах играет коварная улыбка. Силоцвет в этом коротком клинке вспыхивает огнем, перекидываясь мне на волосы, но я не горю и не кричу.

«Ты все ближе ко мне, дорогая, – шепчет мне тьма, огромным столпом возникая на горизонте. – Иди же сюда».

А дальше мир раскалывается надвое, как и моя голова. Я вздрагиваю и пробуждаюсь от этого безумного видения. Нексис озадаченно смотрит на меня, но я вдруг понимаю, что его глаза округлились не от моего приступа. Взгляд его на мгновение вспыхивает, а потом… гаснет. Из уголка губ течет алая струйка крови. А из-за спины Нексиса появляется Ромул.

– Надеюсь, ты не против, что я помог тебе, видия? – усмехается он, но рядом с ним встает Акира. Больше никого из учеников я не вижу, а по лицу Старшей сложно что-то прочесть. Она не давала команды убивать кого-то другого, но ситуация явно вышла из-под контроля. И все же она не велела нам остановиться.

– Ромул, неужели это было правда обязательно? – Акира подошла ближе и пнула ногой мой меч. Тот с треском отскочил на некоторое расстояние, а варра поморщилась.

– Я не мог дождаться своей очереди. – Ромул перекладывает копье в другую руку. – Остались только мы втроем. Как думаешь, видия, на чьей стороне сила?

Оружие Акиры – длинный и тонкий, чуть изогнутый меч с длинной прямой рукояткой. Алый силоцвет сверкает на рукояти будто хищный глаз чудовища. Темные волосы Акиры треплет поднявшийся ветер, и меня охватывает страх, что мое видение каким-то образом начинает сбываться. Я хотела увидеть, как мне одолеть Нексиса, а в итоге он пал от рук Ромула и Акиры. Что это значит для меня? Что из моего видения сбудется? Или это просто дурной сон наяву.

– Что тут у нас?

Акира присаживается на корточки возле меня и поддевает своим мечом веточку хойи, которая начинает извиваться и – клянусь, я это слышала – даже кричать! На что способен меч Акиры? Какие мучения он может извлечь из живого существа?

По моему телу идет дрожь, я отползаю назад, прекрасно понимая, что мне не убежать отсюда. Я должна встать и сражаться. На трибунах снова шевеление. На этот раз кто-то пришел за старухой Милосердной, и та со встревоженным лицом покидает Арену, уводя за собой своих послушниц, в том числе и Аоми. Внутри меня что-то обрывается, будто само присутствие девчонки поддерживало меня, какой бы воровкой она ни была.

Акира настигает меня и ударяет рукоятью меча по лицу. Я падаю. Моя губа лопается, и я сплевываю кровь. Но я точно окаменела, даже не могу защищаться. У меня просто нет на это сил. Сжимаюсь в комок, когда Акира и Ромул осыпают меня ударами. Им даже не нужно взывать к своим силоцветам.

Думаю о мече Призрака, с которым я должна совладать. Но Акира отбросила его от меня. И все мое тело стонет от боли.

Я совершенно беззащитна перед двумя варрами, которые не только жаждут моей смерти, но еще и имеют на это разрешение. Исподлобья смотрю на Старшую – она укоризненно качает головой. Две смерти сегодня были впустую. Я не хотела этого, меня вынудили. Горячие слезы прокладывают дорожки по моим щекам. Бесполезная видия! И даже мои видения – это все ерунда.

Я хотела доказать, что чего-то могу добиться, но даже не пробовала сегодня проявить силу воина.

«Но ведь что-то получалось…» – шепчут мои губы. У меня осталось последнее растение для моего спасения. Фиалка, робкая, но не такая уж и слабая, да?

Когда Акира и Ромул наконец отходят от меня, я набираюсь сил и поднимаюсь на ноги. Наверное, они думают, что я сдалась – или сошла с ума.

Мой красивый костюм перепачкан, волосы растрепались. На языке привкус крови. Я заслужила все это за свое бездействие. Маленький бутон фиалки, что я достаю из кармана, столь хрупкий и ранимый. Я удивлена, что он еще не рассыпался в пыль.

Пусть он придаст мне силы и энергии, возможно в последний раз. Я не успеваю донести его до губ. Прикрываю глаза, когда слышу свист копья, рассекающего воздух. Ромул вряд ли промахнется. А там, где не преуспеет он, довершит начатое Акира.

Что ж, Ирис, это был славный путь… что-то внутри меня будто щелкает, становясь на место.

Я уже чувствую волну пронзительной прохлады, которая добирается до меня прежде копья, – я будто пробую на вкус силоцвет Ромула. Такой, как Ромул, и вовсе недостоин обладать столь прекрасным камнем.

А ты, ты достойна, Ирис?

Что ж, возможно, я не совершенство, но я всегда хотела сделать как лучше.

Улыбка касается моих губ – но вовсе не та страшная ухмылка, от которой у меня волосы дыбом. Эта улыбка идет от самого моего сердца, в которое через мгновение вонзится железное жало.

Если я позволю.

Но я не хочу так.

И я открываю глаза, а острие копья замирает, едва коснувшись моей груди.

Маленькая капелька крови – как моя жертва чужому силоцвету.

Я хочу жить. И я буду бороться.

Я смело обхватываю древко копья, энергия силоцвета буквально впивается в мою ладонь, но я не перестаю улыбаться. А вот ухмылки моих соперников меркнут.

– Как это возможно… – С губ Акиры срывается вопль.

– Вы ждали Разрушительницу, ребята? Она здесь.

Глава 6
Чудо

…силоцветы поют…

Эгирна

Раньше я боялась высоты. Я много чего боялась – и потому улыбалась еще шире и веселее. Пусть все считали меня беззаботной, даже легкомысленной. Мне достаточно было жить во дворце, прислуживать принцессе, строить глазки принцу, зная, что мне никогда не занять место видии. Ею уже была Ирис.

Всегда такая особенная.

Сейчас стою на самом верху башни, скорее даже парю, позволяя крыльям за моей спиной тихонько подергиваться. Внизу король Тамур обходит ряды своей новой армии. Те существа, которых он создал… даже у меня кровь стынет в жилах, когда я смотрю на их уродливые лица. Будто тела просто не могут вмещать столько злобы и ненависти.

А мне уже не терпится дать всем тут понять, что скоро я буду править королевством Рут. Самый удачный опыт короля Тамура, его подопечная, его правая рука. Он создал меня такой, какая я есть сейчас – сильная, властная, могущественная.

Осталось избавиться от Ирис раз и навсегда. И заполучить себе Марциана. Я не отдам его просто так. Тамуру не нужно мое сердце, лишь мои способности, и я этим вполне довольна. Если тебе предстоит выживать среди таких, как стратумы, то любовные вопросы и деловые надо разделять.

Ведь в отличие от короля или моего лжеотца, я не стратум. Точнее, не совсем. Я – чудовище, рожденное моей матерью Селестиной от одержимого силоманта. Стратум лишь наполовину. Мой род слишком важен для Тамура, если он хочет выполнить предназначенное и вернуть в мир Галлу. Однако я не согласна прислуживать даже ей. Не будет Ирис, не придет и Галла. И я стану единственной, кому достанется власть Магиваррии.

Витриция

– Быстрее, мы еще можем помочь! – тороплю я брата. – Понятия не имею, куда они забрали Бено, все травы были у него. Но мы что-нибудь придумаем.

Подбегаю к девушке, застывшей в неестественной позе. С Арены ее перенесли в небольшую комнатку, заваленную бинтами и глиняными мисками. Оглядываюсь в поисках чего-то подходящего. Для исцеления мне потребуется некая живительная сила – растение, вода, что угодно. Долго объяснять все Марциану, казалось, мы не виделись целую вечность, и брат сильно изменился. Я даже не знала, жив ли он.

Но это все потом. Мы еще успеем вдоволь наговориться.

Подхожу ближе к неподвижной девушке и будто смотрюсь в зеркало. Видно, что она не из простолюдинок. У нее нежная кожа и шелковистые волосы, изящные черты лица и дорогая одежда. Но перед силомантами все равны. Они всегда забирают тех, кто им нужен. Мама сколько могла берегла меня от них, но мне этого больше не надо. Я хочу пройти по тому пути, что был с самого начала мне предназначен.

На груди девушки зияет огромная рана, нанесенная заколдованным мечом. Я вспомнила то оружие, как только увидела его. Призрачный лорд и меч ему под стать. Но что же случилось между ними с Ирис?

Я кладу руку поверх камня, вшитого мне в кожу, который теплеет даже сквозь платье и накинутый поверх плащ, а второй ладонью накрываю рану девушки. Мое сердце бешено колотится, но я стараюсь замедлить пульс, дышать ровнее, спокойнее. Контролировать ситуацию. Хочу попробовать повторить то, что сделала в нашей с Бено лачуге. Оживить эту девушку, убитую Ирис.

– Марциан, нужно что-то… живое. Найди воды.

Он подходит ко мне спустя несколько мгновений и, ни о чем не спрашивая, протягивает миску с несколькими каплями живительной влаги на дне. Я убираю руку с груди девушки и смачиваю пальцы в воде, но этого слишком мало.

– Разрази меня Сотмир! Принеси еще… – Но тут мои пальцы цепляются за деревянную миску. Дерево, жизнь… – Стой, я попробую с этим.

Обхватываю миску дрожащей ладонью и надавливаю себе на грудь, до боли закусывая губу, но даже это не может перекрыть жжения от моего силоцвета. От напряжения с моего лба стекает капля пота, приземляясь на поверхность миски, и тут же из плотной поверхности пробивается несмелая зеленоватая почка, вдруг лопаясь и распускаясь маленькими нежными листьями.

– При нашей последней встрече ты такого не умела, – хмурится Марциан. – Я знал, что Бено дурно влияет на тебя.

– Он тут вообще ни при чем, – огрызаюсь я, стараясь не растерять настрой. – Не мог бы ты пока помолчать?

– С удовольствием, – отвечает Марциан и складывает руки на груди, чуть отходя от нас.

Мне неловко от того, что он смотрит на меня. Непривычно открывать свою истинную натуру тому, кто должен так хорошо знать меня.

И все же природа моего дара берет верх, принося улыбку на мое напряженное лицо. Стебли удлиняются, оплетая мне запястья, а сама миска падает на пол. Вновь кладу руку поверх раны, подчиняясь внутреннему чутью. Оно словно мой проводник. И то, что я вижу, повергает меня в ужас. На этот раз я имею дело не с обычным человеком, а с силомантом. Сейчас я будто заглядываю внутрь этой силы и вижу, как девушка буквально каменеет изнутри. Ее кровь густеет, кости меняют структуру. Не знаю как, но я вижу это, и сама словно застываю от страха перед чем-то совершенно новым для меня.

– Где ее оружие? – хрипло спрашиваю я у Марциана. – Скорее! Где ее камень!

– Я не видел, чтобы у нее был меч или что-то похожее. Это скорее напоминало кастеты. Но они исчезли, как только она упала замертво.

Возможно ли, что камень так же внутри нее, как он вшит в меня?

Стараясь совладать с паникой, я делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Внутренним взором окидываю все тело девушки, которое сейчас излучает бледно-розовую ауру. Силоцвет где-то здесь… Нужно найти его и… и что с ним делать дальше? Я понятия не имею.

Силоманты не так уж любят общество друг друга, потому что их камни отталкиваются. Пока меня везли сюда, то посвятили в некоторые тонкости, но школа варров – это лишь остановка. Меня отвезут в Башню Ночи, пристанище магов. Как, надеюсь, и Бено, но куда его запрятали, я пока даже не знаю. А главное – зачем. Наши с Бено силы оттолкнули друг друга, и это все из-за камней. Возможно, я каким-то образом навредила ему из-за этого проклятого силоцвета?

Но сейчас я не чувствую отторжения, наоборот, – мой дар тянет меня вперед. Он велит помочь этой девушке, убитой так незаслуженно. Неужели варрам больше нечем заняться, чем растрачивать чужие жизни?

Я очень надеюсь, что в Башне Ночи все будет иначе.

Тонкие зеленые усики растения опутывают тело двушки, словно паутинка, и на мгновение я вижу, как изменения внутри нее замедляются. Даю волю теплой волне, что рвется наружу, грозя захлестнуть каждую клеточку меня. Зеленые стебельки чуть светятся, улавливая эту силу.

– Где же силоцвет… – выдыхаю я.

– Ключица, – раздается у меня над ухом хриплый голос, и, чуть повернувшись, я замечаю, что рядом со мной стоит старуха в красном одеянии. Ее глаза подернуты мутной пеленой, и я понимаю, что она видит то, что сокрыто от других. И даже от меня. Видия…

Без промедлений я смещаю руку выше, нащупываю ямочку между косточками и под кожей ощущаю еле заметную пульсацию. Значит, еще не все потеряно! Вновь наполняю свои руки светом, устремляя его навстречу магическому камню. И внутри меня появляется спокойствие и абсолютная уверенность: я на своем месте. Как же я раньше могла быть такой глупой! Столько капризничать и сомневаться в себе!

– Молодец, девочка, – слышу ободряющий шепот старухи и удивленные возгласы ее спутниц. – Не отпускай, еще немного.

И эти простые слова добавляют мне веры: я смогу. Есть те, кто сможет меня направить и научить. Возможно, зря отец с матерью ограждали меня от этого – я должна была гораздо раньше освоить все это и помогать другим.

Тело девушки вдруг выгибается дугой, а из груди доносится сдавленный вздох.

– Чудо, – бормочет мой брат. – Вита, это настоящее чудо…

Неожиданно для меня девушки в красных плащах опускаются на колени, а вместе с ними и их главная.

– Да явился нам Проблеск! – все разом шепчут они.

Ирис

Этот силоцвет непохож на те, что были у меня раньше. От него веет вечерней прохладой с легким летним шлейфом цветочной поляны. И это настолько непохоже на его обладателя, что я на миг застываю в недоумении. Вновь эта тяга – камень прощупывает меня, но действует осторожно, это не дикий напор Призрака, который буквально поглотил мою волю. И все же магия варров более воинственна, я чувствую это по исходящим от камня волнам. Такой силе нужен постоянный выплеск.

Но я опять обращаюсь к той части себя, которая жаждет боя. И которая не желает погибать.

Под моими ногами вибрирует песок, в воздухе застыло напряжение, а с губ готовы сорваться новые слова.

Хризолит Фортуны – (на алтыни – золотой камень) золотисто-зеленый минерал способен привлечь удачу и повысить веру в свои силы, но он опасен для тех, кто и так мнит себя выше других. Помогает в общении и нахождении союзников, а также позволяет увидеть сокрытые возможности.

Когда я управляю магией силоцвета, то все остальное будто теряет значение. И я становлюсь кем-то другим. Другой. Сам воздух искрится вокруг моей руки, застывшей на древке копья. Золотисто-зеленая дымка расползается по сторонам, показывая мне всех в ином свете. Неужели такими видел окружающих Ромул? Сгустками света? Акира будто яркий зажженный факел, пылает рубиновым огнем. Но в ее глазах я вижу неподдельный ужас. А когда я перевожу взгляд на Ромула, то понимаю, что его свет ровный и серый, он словно одна из безликих теней Сферы. Убитый Ромулом Нексис окутан черным коконом, внутри которого вспыхивают молнии и гаснут. Возможно, так умирают силоманты.

А что же я? Какой он видел меня? Я не могу этого разглядеть, ведь вокруг расползлось бледно-зеленое сияние, созданное силоцветом. Ромул неуверенно шагает вперед, ноги сами несут его, хотя тело подчиняется менее охотно. В глазах варра все еще стоит ужас. Как мог кто-то покуситься на его оружие?

Я бросаю копье вперед, но заставляю его замедлиться. Лениво смотрю, как оно рассекает воздух и зависает посреди Арены, а ударная волна следует дальше, отталкивая от меня Ромула и Акиру.

И хотя я отпустила силоцвет, часть его словно остается во мне, как невидимый след.

Акира рычит, немедленно поднимаясь на ноги.

– Забери свою дурацкую Фортуну, – выплевывает она раздраженно в сторону Ромула. – Даже не можешь удержать свой силоц…

Я не даю ей договорить. Улыбка приходит сама, но это не радость победы, а странное удовлетворение: я могу сделать все что захочу. Прямо сейчас.

Взмах моей руки – и меч Акиры выскакивает из ее ладони, устремляясь ко мне. Когда мои пальцы касаются рукояти, под которым пламенеет красный рубин, меня охватывает энергия ярости. Неудивительно, что Акира такая вспыльчивая. И непонятно, кто же там главный – силомант или же силоцвет. Возможно, пройдут десятилетия, прежде чем она научится контролировать камень. Если он позволит.

Меч звенит и стонет в моей ладони, но я не отпускаю его. Рано. Я хочу, чтобы он подчинился мне. Энергия силоцвета дрожью проносится по позвоночнику, будоражит каждую клеточку моего тела. Я способна его укротить – я действительно это могу!

В подтверждение моих слов клинок вспыхивает алым светом, намеренным поглотить меня. Но я не могу отступить, не сейчас. У меня свои планы на этот силоцвет. Я крепче обхватываю истертую рукоять из белой кости, ощущаю ее тепло, ее податливость. Какое удивительное сочетание – я заглядываю внутрь этой связи: металла, кости и камня. Их энергии так тесно переплетаются, что этот клубок не распутать.

Моя рука скользит по воздуху, описывая дугу и оставляя невидимые другим искорки. Клинок вспыхивает ярче и гаснет, уступая этому танцу. Мельчайшие частицы складываются в алые ленты, что повисают вокруг меня. Они кажутся такими осязаемыми, настоящими, а когда я ловлю потрясенный взгляд Акиры, то понимаю, что она тоже все видит – и прекрасно осознает, что проиграла. Эти ленты извиваются над песком красными змеями, но меня не задевают. Они ускоряют свое движение, образуя вокруг меня вихрь, воронку, водоворот, а в следующий миг устремляются к моим обидчикам, опутывая их, сбивая с ног.

Вокруг нас вздымается густое облако пыли. Да, мои противники повержены, но я уверена, что Акира не сможет признать этого: она будет сражаться до последнего. Она будет искать смерти.

А тьма, что голодным зверем прокрадывается внутрь меня, готова ее принять.

Мои руки наливаются совершенно новой силой, и все внутри звенит от напряжения и предвкушения. Почему сейчас все кажется таким легким? Моя свободная рука рисует в воздухе неизвестный мне символ. Хотя… если так подумать, я все же знаю его. Пусть и старалась забыть. Сияющая дорожка, бегущая к центру. Спираль, уходящая в бесконечность. Символ Творения.

Его нет со мной, но я будто создаю его «призрак».

Стоит пыли осесть на песок, и я вижу, как все застыли в ужасе. Даже Старшая. Она замерла на трибуне, зажав ладонью рот, будто сдерживает рвущийся наружу крик. Я еще никогда не видела ее такой напуганной.

Сначала я слышу звон, тонкие переливы хрусталя, легкое клацание серебра, еле уловимую дрожь силоцветов, а потом вижу: окружающее нас пространство будто само по себе застыло, пронзенное десятками ножей, мечей, копий. Будто я дотянулась до любого оружия, которое было на Арене. Я даже узнаю меч Старшей, но меня это не удивляет так, как всех, – потому что я чувствую их. Силоцветы поют, будто поймав единую ноту или некую волну. Их песня столь волшебна, что с моих щек скатываются слезы. Влагу тут же уносит ветер – единственный намек на движение. Кроме него, никто не смеет пошевелиться. Один мой импульс, и эти клинки, топоры, кинжалы устремятся к любому, кто посмеет обидеть меня.

Да, я смертельно опасна, и теперь знаю это наверняка.

Я и сама оружие, которое все пожелают заполучить, как только узнают про меня. Разящий меч. Что они могут сотворить моими руками, если воспользуются моим именем! Теперь мой черед ужасаться. Как только страх и сомнения просачиваются в мою душу, все орудия с грохотом осыпаются на землю. Это кошмарный звук. И он будто знаменует мой крах – я не смогла удержать эту силу. Я испугалась ее, как и всегда.

Точнее, не так. Мне страшно, что могут сделать моими руками.

– Довольно, – говорю я, не дожидаясь команды Старшей. – Этот бой окончен.

Разворачиваюсь лицом ко входу на Арену, бросая взгляд на единственный меч, с которым мне еще придется повоевать. Строптивый Призрак! Я совершенно не уверена, что смогу сейчас совладать с ним, даже после того, что произошло. Возможно, Алмазу только того и надо – вкусить этой силы.

И все же я беспечна. Не сразу понимаю, что происходит. Мои инстинкты подвели меня, а может, я была так ослеплена силой, что не увидела угрозы.

– Берегись! – выкрикивает Старшая.

С какой-то небывалой скоростью она прыгает на Арену, подхватывая свой меч, безоговорочно находя его среди другого оружия. Она с силой толкает меня, вынуждая упасть на четвереньки. Песок царапает мне ладони, а из легких вышибает весь воздух.

Мириады видений осколками проносятся мимо меня, но я не могу ни за одно ухватиться – эти осколки слишком остры, слишком опасны. Стоит прикоснуться хоть к одному, и я пропала.

– Ирис! Встань! Возьми меч и дерись! – слышу я команду Старшей, а следом из ее рта выплескивается кровь. Острие алого меча Акиры пронзает ее насквозь. Ленты, что держали Акиру в плену, теперь связали Старшую, не давая ей возможности отбиться. Что происходит?

Когда я вижу Акиру, приходит мой черед окаменеть на месте. И если бы не приказ Старшей, я так и стояла бы, словно изваяние посреди Арены, прекрасная скульптура, которую бы можно было поставить в центр фонтана.

– Ирис! – хрипло выплевывает Старшая, не сводя с меня глаз. – Дерись, Избранная! Будь искрой, что разожжет пламя…

Ее глаза закатываются, она падает на землю, лицом в песок, и как бы мне ни хотелось помочь ей, ноги несут меня мимо. Прямиком на Акиру. Я подхватываю меч Призрака, стискиваю зубы от его мощной энергии. Смотрю Акире в глаза, которые сияют белым огнем.

Я знаю, кем она стала. Знаю, потому что боюсь этого больше всего на свете. Боюсь потерять себя так, как потеряла Акира.

Ведь теперь в ней живет стратум.

Я вижу это по подергиванию ее губ, по резким неестественным движениям, но больше всего по глазам, в которых поселилось неистовое пламя. Арена – средоточие варров. Что будет, если сюда хлынут стратумы? Какую мощь они обретут в физическом мире?

Небывалую…

Наши с Акирой клинки скрещиваются, мои руки проворно отбивают удар за ударом, управляя Призраком с неумолимой точностью. Приказ Старшей сотворил со мной странное: превратил меня в воина, которым я боялась стать. В беспощадную убийцу, которая идет напролом. И как это остановить, мне неизвестно.

Возможно, сегодня мы с Акирой погибнем обе. Скорее всего, так и будет.

От столкновения клинков летят искры – Акира, точнее, захвативший ее стратум, действует с невероятным напором. Но и я не отстаю. В какой-то момент одна из таких искр касается кольца на моей ладони, призванного защищать меня от стратумов, и мою руку охватывает настоящее пламя. Акира отпрыгивает в сторону и сердито шипит, оттопыривая губы.

– Разрушительница! – соскальзывает с ее языка. – Ты должна пойти с нами!

– Я вам ничего не должна! – яростно отвечаю я, сжимая ладонь в кулак. Я поднимаю руку, которая теперь горит как факел. Огонь… именно он отпугивает стратумов. Недаром Малые Королевства были окружены Долиной Огня, которую создала Эдна.

– Призрак… – шепчу я, охваченная новой идеей. – Сделай круг…

Дикая энергия выплескивается из Алмаза, посылая рябь по окружающему меня пространству, как по воде. И я вижу рядом с собой свою копию – а потом еще и еще. Множество призрачных Ирис с руками-факелами смыкаются вокруг Акиры плотным кольцом. Я совершенно не знаю, что делать со стратумом дальше, но воздух пронзает свист, а следом я замечаю летящее к нам копье Фортуны. Слишком быстро, чтобы думать, слишком мало времени, чтобы что-то изменить. В дело вмешался Ромул – он отправил это копье мне, зная, что я смогу с ним совладать, вдруг понимаю я. И я не должна медлить. От стратумов нет спасения.

Как только копье оказывается достаточно близко, я выпускаю из руки Призрак. Я не знаю, как он поведет себя. Мгновение, и огонь расползается по древку копья, и я меняю его направление, устремляя прямо на Акиру.

От соприкосновения с огнем тело варры вспыхивает, стратум внутри нее истошно вопит – или же это сама Акира?

Но больше всего меня поражает другое: в это пламя вдруг вбегает Ромул, хватает Акиру за талию, и они оба падают на землю, вспыхивая и сгорая в мгновение ока.

Зачем! Зачем он это сделал?

Я чувствую, как яростно пульсирует силоцвет в пожираемом пламенем копье. И трескается. Я слышу этот отвратительный хруст. И в этот миг я понимаю, что для Ромула все кончено, как и для его силоцвета.

Камень можно разрушить, приходит ко мне страшная мысль.

Камень. Можно. Разрушить.

Мои колени подкашиваются, я до сих пор не могу осознать всего, что произошло. Соленая влага касается моих губ. Опять плачешь, Ирис…

Но кто-то дергает меня за руку, выводя из этого транса.

– Надо уходить, скорее. – Краем глаза я замечаю красный плащ Милосердной, а потом и узнаю голос Аоми. – Идем же! Здесь тебе нельзя оставаться.

– Но Старшая…

– Не беспокойся о ней. Уходим.

На долю секунды рука Аоми вздрагивает.

– Что такое? – безучастно спрашиваю я. Слезы уже готовы затмить мое зрение.

Аоми поднимает руку, подносит ее к моим волосам и подхватывает прядь.

– Твои волосы, видия. Они как живой огонь! С тобой будет нелегко прятаться. Но, может, нам это лишь пригодится там, куда мы отправляемся.

Сейчас я никуда не хочу, все прежние планы Аоми кажутся мне пустыми. Мне ничего из этого не нужно.

– Ты отдала много энергии, но тебе нужно собраться, – уговаривает Аоми. – Иначе тебя уже отсюда не выпустят.

– О чем ты?

– О том, что ты вытворяла тут.

– Но твои магические растения…

– Они не настолько сильны, дорогуша! Это все ты! Это сделала ты! Вот и ответь мне сейчас – ты будешь подчиняться силомантам или ты что-то из себя представляешь сама?

Я стискиваю зубы и вновь хватаю меч Призрака. Аоми права. Прежняя Ирис мертва. Стоит ли горевать о ней?

– Я не знаю, куда заведет меня этот путь, но я хочу пройти его с поднятой головой.

За пределами Арены нас поджидает Эдна. Ничего другого я и не ожидала. Она и шагу ступить мне не даст без своего присмотра.

– Ты все видела, не так ли? – сквозь зубы спрашиваю я. – А Старшая? Она знала, что так случится?

Эдна, как всегда, само спокойствие, голубые глаза напоминают безмятежную водную гладь.

– Я лишь направляю тебя, Ирис, – говорит Эдна. – Но выбор всегда остается за тобой. Ты можешь остаться или можешь уйти. Это твое решение. Но знай, что твоя миссия спасет Старшую. Силоцвет, что ты обнаружишь в сокровищнице дракона, поможет ей.

– Почему меня должна заботить ее жизнь? – спрашиваю я, зная ответ. Я не смогу поступить иначе.

Аоми нетерпеливо тянет меня за руку.

– Идем, Ирис, чего ты упрямишься!

Я сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Меня вновь ведут по некоему пути, а я отчаянно пытаюсь построить его сама. Но у меня не получается. И все же я пойду дальше.

– Ты не хочешь дать мне еще подсказку? Как мне втереться в доверие к дракону? – спрашиваю я у Эдны.

– Просто будь собой, Ирис, – с легкой улыбкой говорит она. – Большего и не надо. Но если тебе понадобится помощь, позови меня.

– Такой опыт за твоими плечами, и это все, что ты можешь мне сказать? – нахмурившись, спрашиваю я. – И как громко мне выкрикивать твое имя? Или ты будешь прятаться в кустах?

Мои слова полны злобы и, возможно, несправедливы, но я не в том состоянии, чтобы вести себя разумно или правильно. Жизнь вынуждает меня быть другой.

– Однажды ты все поймешь, – говорит Эдна и уходит первой, взмахнув рукой в прощальном жесте.

Призрак

– Как насчет прогулки под луной, красавчик?

Девушка с огромными синими глазами, похожими на озера, виснет на моей руке. Ундин так и тянет ко мне.

– Отстань от него, Маллея, этот морской конек не для тебя. – Старшая из ундин Бирюзовой Лагуны, сердито ущипнув синеглазку, переводит взгляд на меня. – Прости ее, Лорд, она еще слишком юна.

– Я должен поблагодарить вас за гостеприимство, – говорю я, вспоминая правила приличия.

Водные помешаны на правилах и традициях. И сами же иногда их нарушают. Король Морул решил не довольствоваться Волной и хочет первым покорить Магиваррию, прежде чем это сделают стратумы. И если начнется война стихий, то кто из людей сможет устоять? Весь мир погрузится в бездну хаоса.

– Тебе нравится твой новый облик? – спрашивает синеглазка Маллея. – Я очень постаралась!

Я поворачиваюсь к живому зеркалу на стене, его поверхность морщинится, будто озеро в ветреный день. Но стоит удержать на нем взгляд, и рябь исчезает, сменившись гладью.

В человеке, который смотрит на меня из зеркала, невозможно угадать прежнего Призрака. Я выгляжу самым настоящим головорезом – лысый череп и лицо покрывают сияющие синие татуировки, которые особым образом зачарованы, чтобы скрыть мой настоящий облик. Мой торс оголен, и это совершенно непривычно, но именно в таком виде ходят эти варвары из драконьих земель. По плечами и груди тоже бегут узоры, напоминающие языки пламени.

Мне не привыкать притворяться тем, кем я не являюсь.

Маллея опускается в роскошное кресло, созданное из кораллов, и берется за гребень, расчесывая длинные сине-зеленые волосы, в которые вплетены водоросли и жемчуг.

– Вы такие скучные! – выдыхает ундина. – Неужели через какую-то сотню лет я тоже станут брюзгой.

– И что дальше? – спрашиваю я, оставляя красавицу без внимания. Я повидал много красивых женщин, принцесс и графинь, но в моем сердце навсегда осталась лишь одна. Недостижимая, словно звезда, которую не достать с небосклона. – Сколько отсюда до Замка Дармонда?

Я уже бывал в тех землях, но водные умело скрывают свои убежища от посторонних глаз. Бирюзовая Лагуна не исключение, поэтому я не знаю, где именно окажусь. Да еще и Марло запропастился. С моим зверем мне было бы куда проще.

Однако кое-что у меня все же есть. Символ Творения, который мне велено разрушить. Возможно, я действительно удачно загляну к Дракону.

Никогда не знаешь, что готовит нам новый день.