Kitobni o'qish: «Зверь»

Глава 1

– С чего бы это? – спросил молодой мужчина, чувствуя, как стоящий позади него призрак смотрит ему в затылок. – Больше двадцати лет не интересовался моей персоной. А ведь я знал, что ты умер, а ты знал, что я научился видеть! Впрочем, и после смерти слово «прости» для тебя – пустой звук. Что же сейчас могло измениться, раз ты пришёл ко мне?

***

Почти двадцать лет назад Клим ушёл из семьи. Отец обозлился на родного сына, когда тот в очередной раз попал в переделку.

«В семье не без урода» – гласит одна из пословиц. В своей семье таким «уродом» как раз был Клим. Уродство было не физическим.

Всё своё отрочество Клим, как это сейчас говорят, косячил. Сначала просто связался с компанией местной шпаны, потом и вовсе примкнул к преступной группировке. Однако ни с теми, ни с другими парень не собирался связывать свою судьбу окончательно. Клим принадлежал к категории людей, ищущих себя. И вот однажды он наткнулся на секту то ли сатанистов, то ли магов. Такого его властный и довольно обеспеченный родитель уже не вынес. В порыве гнева он выгнал сына из дома.

В их семье был ещё один ребёнок – Игорь. Он был старше Клима на год. Вот уж кто унаследовал от отца железный характер и необычайную хватку в бизнесе, так это он. Игорь был идеальным сыном. Их отец, Сергей Геннадьевич, его боготворил до самой смерти. Он им гордился! Ни одного промаха по жизни, начиная со школы и заканчивая престижным университетом в Англии. Всё расписано по минутам. Игорёк был лучшим во всём!

Брата он не то чтобы не любил, но предпочитал держаться от него подальше. Как бы абсурдно ни звучала фраза, но Игорь считал, что от Клима можно заразиться. Заразиться его буйностью, упрямством и желанием влезать туда, куда нормальный человек даже заглядывать не станет. Братья были в ровных отношениях, жизненную позицию друг друга не осуждали.

Справедливости ради, такой неугомонный брат для Игоря был даже удобен. Состояние отца хоть и большое, но делить его на двоих не хотелось совсем. К тому же Игорь даже не сомневался, что Клим спустит отцовский капитал на всякую муть. Конечно же, он не собирался бросать брата, если тот вдруг, как оборванный дервиш, явится на порог отчего дома. Клим же никогда не обижал брата и не досаждал ему – уже только за это Игорь был благодарен.

Мать ребят умерла от рака примерно за год до того, как отец вышвырнул сына без копейки на улицу. Игорь к тому времени только вернулся из Англии. Вступаться за брата он не стал. Его дорога к светлому будущему стала прямой и безоблачной. А что будет дальше – время покажет.

Поначалу Клим перебивался мелкими заработками. Примкнув к секте, из-за которой и остался без дома, он вынужден был крутиться возле неё. Хотя слово «вынужден» было неподходящим. Парень с удовольствием проводил с ними время. Его вдруг заинтересовала магия и её проявления.

Секта была довольно многочисленна. Народ разный: от людей, действительно что-то умеющих, до откровенной шелухи. Но важны были все. Годами позже Клим поймёт, для чего к их организации разрешалось примкнуть людям не особо умным. Окажется, что словосочетание «пушечное мясо» применительно не только к войне.

Людей Клим не жаловал. Особенно алчных. Живя при секте, он прекрасно осознал весь тлен денег. И если видел человека, готового ради этих бумажек сделать гадость, его отношение к нему всегда было резко отрицательным.

Парень любил животных. Больше всего собак. Не мелких тявкалок, а крупных, серьёзных особей. Порода была для него не важна. Он их чувствовал, а они чувствовали его. За эту особенность на него и обратил внимание тот, кого в секте почитали за бога.

Главного человека в их чернокнижном коллективе звали Арес. На самом деле его имя было, конечно же, другим. Но повелевать сотнями проще, если ты носишь имя бога войны. Человек был действительно могущественным. Свои знания он накапливал годами. Людей Арес видел насквозь. Все их потаённые страхи и мысли лежали перед ним открытой книгой.

Арес славился суровым характером и мудростью. В его силе не сомневался никто. Вещи, которые он вытворял, призывая на помощь темноту, заставляли трепетать от ужаса. Казалось, сам сатана был с ним на «ты». С людьми он сходился неохотно, предпочитая видеть в глазах подчинённых страх.

Но с Климом всё вышло по-другому.

Арес сразу заметил развитые в парне животные инстинкты. Он обратил внимание, что Клим способен взяться за исполнение любого обряда без страха предстать перед демонами. И только лишь ритуалы, в которых приносились в жертву животные, он отказывался исполнять наотрез. Один раз дошло до драки, когда более продвинутый адепт попытался его заставить. Безо всяких обрядов и заклинаний Клим одним мощным ударом выбил адепту челюсть. Больше к нему не приставали.

Арес проникся к парню уважением. Он вдруг увидел в нём своего рано умершего сына и решил взять Клима под свою опеку. Колдун постепенно передавал свои знания парню, а тот впитывал их, как губка.

Когда они познакомились, Арес уже был в возрасте. Те пятнадцать лет, что они прошли бок о бок, для Клима значили многое. Собственно говоря, в Аресе он получил отца, более заботливого и понимающего, нежели родной.

Когда колдуну пришло время умирать, всё, что он нажил за свою жизнь, было передано Климу. Знания, имущество и приличный счёт в банке перешли к парню законным образом. Смерть Ареса он переживал очень тяжело.

После его ухода Клим решил, что в секте ему больше делать нечего. Тем более что возглавлять её на правах преемника он не собирался никогда и открыто об этом заявлял как самому Аресу, так и тем, кто стоял во главе секты вместе с ним.

За те годы, что парень провёл, живя подмастерьем у колдуна, он освоил все приёмы чёрной и белой магии. Он мог наслать проклятие, призвать на помощь демонов, усмирить болезнь… Но одно умение, которое колдун в нём открыл и развил, они скрывали ото всех: умение становиться тем, кого он любил больше людей. Становиться зверем.

Смерть Ареса открыла для Клима путь к свободе. За выход из секты без приключений и обязательств он отдал почти половину финансового состояния своего названного отца. Старейшины приняли этот откуп, и парень наконец-то сделал то, о чём мечтал долгие годы.

В документах, перешедших ему по наследству, он откопал дарственную на дом в далёкой захолустной деревне. То был отчий дом Ареса. Впрочем, жить в нём Клим не собирался. Деревня ему приглянулась своей оторванностью от мира. Постоянных жителей там было немного. В сезоны, конечно, народ прибывал, но то – сезон.

Не без помощи своих магических навыков и оставшихся денег ему удалось выкупить небольшой участок земли рядом с лесом. Построив на ней дом, больше напоминавший избушку, молодой мужчина обнёс территорию высоким глухим забором. Общение с людьми он собирался минимизировать.

Клим не был синей бородой – ему просто не хотелось мараться о людские эмоции. Тем более, как показывала практика, люди, узнавшие о его магических способностях, сначала пугались, а потом шли за помощью. К сожалению, помощь всё чаще нужна была для привлечения богатства или наведения порчи на неугодного соперника.

Первое, что он сделал, окончательно перебравшись жить в лесную хижину, – завёл собаку. Вернее, собака завелась сама.

Старый хозяин умер, а молодёжь не собиралась забирать с собой в город верного пса. В одно мгновение Харт оказался за воротами дома, в котором жил. Тяжёлый ржавый замок отпирался только летом, но, к сожалению, пёс и тогда был не нужен. Крупный, лобастый Харт безошибочно учуял место, где его не предадут.

Утром, выйдя за калитку, Клим увидел лежащего под забором мощного чёрно-белого пса. Харт устало поднял голову. К моменту появления в деревне Клима он был уже достаточно тощ и измотан. Молодой человек отошёл чуть в сторону, пропуская внутрь своей территории четвероногого скитальца.

Спустя пару месяцев собак уже было три. Все как на подбор мощные и крупные, они преданно смотрели в глаза своему новому хозяину, своему вожаку!

В люди Клим выходил крайне редко, затариваясь нужными продуктами на недели вперёд. Периодически он уходил со своей стаей в лес, возвращаясь домой за полночь. Эти походы ему были необходимы, чтобы не терять навык перевоплощения.

Живя в одиночестве, молодой мужчина совершенствовал знания и силу. Мощь, сокрытая в его духе, была огромна. Ведьмак научился видеть умерших. Не только вызывать их, а просто видеть тех, чьи неприкаянные души бродят по земле.

Клим чувствовал смерть, а в нужные моменты он мог даже с ней договариваться. Любую информацию он получал за минуты. Везде, где была возможность проскочить собаке, были его глаза. Он жил в одиночестве уже полных пять лет. Это полностью устраивало мужчину.

Смерть родного отца Клим почувствовал сразу же. Уколом в сердце были воспоминания, которые сразу же нахлынули на него.

В глубине души он был обижен. Отец поступил с ним несправедливо. Да, он не был паинькой, но ведь он его родной сын! Почти двадцать лет парень скитался по земле, а отец ни разу не предпринял попытку узнать, как обстоят его дела и жив ли он вообще.

***

Раздалось недружелюбное: «Ррррр».

– Тише, Айс, – произнёс Клим, обращаясь к рослому белому псу, в котором наверняка была примесь генов среднеазиатской овчарки.

– Тише, – повторил он, потрепав собаку за ухо.

Повернувшись, мужчина посмотрел в угол. Там серым сгустком клубился призрак его родного отца.

«Чем заслужил твой интерес?» – спросил Клим.

«Твой брат», – прозвучал ответ в голове.

«О, конечно, – усмехнулся Клим, – разве я мог надеяться, что ты здесь просто потому, что хотел меня увидеть. Насколько мне известно, у него всё хорошо, – продолжил он, – хотя я уже давно не интересовался судьбой Игоря. Интересно, он в курсе, что я вообще жив?»

«Полина», – опять возник голос в голове.

Клим знал, что брат обзавёлся семьёй. Жена родила ему двух дочек. Младшей, Поле, было пять лет.

«И что же сие должно означать?» – не понял парень.

«Похитили Полю», – всплыл ответ.

«Что же ты хочешь от меня? – спросил Клим. – Думаю, у Игоря достаточно возможностей, чтобы вернуть её».

«Не получается», – снова прозвучало в голове.

«Я не уверен, что хочу в это лезть, – сказал Клим. – В конце концов, никто из вас не вспоминал обо мне хренову тучу лет! – вспылил он. – А ты, – парень направил указательный палец в бесплотное лицо призрака, – даже когда сдох, не пришёл ко мне! С этой обидой я иду по жизни! Так с чего меня должна волновать судьба брата, если моя судьба была вам безразлична?!»

В раздражении Клим сжал кулаки. Вдруг тяжкая ноша обиды стала ещё тяжелее. Скверное настроение хозяина передалось рядом сидящему псу. Айс недружелюбно зарычал. Повисев ещё с пару секунд, призрак растворился. Настроение Клима было испорчено.

Дождавшись, когда на землю опустились сумерки, мужчина вышел за ограду своего жилища. Лесной воздух моментально взбодрил. Он шёл вглубь, ускоряя шаг. После разговора с отцом никак не удавалось вернуться в спокойное состояние. Ему хотелось крушить всё вокруг. В таком состоянии Клим становился агрессивным.

Всё быстрее и быстрее он шагал вперёд, постепенно переходя на бег. Настало время выпустить своего внутреннего зверя. Оттолкнувшись от земли, он взмыл ввысь, приземлившись уже другим. Зверь нёсся по земле на четырёх конечностях с огромной скоростью, ловко перепрыгивая преграды, теряясь в зарослях леса. Три верных пса бежали следом. В такие моменты он острее всего ощущал свою мощь. Зверь мчался вперёд, оставляя позади весь тлен и суетность. К трём часам ночи Ведьмак уже был дома.

Такие выплески энергии всегда приводили его в чувство, помогали найти выход из любой ситуации. Так было и сейчас. Стоя в своей избушке, он вызывал духа. Ему нужен был совет, напутствие. Он знал, кто ему точно сможет помочь. По углам чадила трава, заполняя помещение ароматным белёсым туманом. Мужчина постепенно погружался в транс.

«Арес, ты нужен мне», – шептал он, уже частично погрузившись в астрал.

«Я здесь», – прозвучал голос.

«Моя обида не даёт мне мыслить правильно. Брату нужна моя помощь, но мне трудно переступить через себя».

«Прошлое изменить невозможно, – вновь заговорил голос, – но можно повлиять на будущее. Твоей отличительной чертой была справедливость. Ты не марался о тьму, ты с ней дружил. Так что же случилось сейчас? Мальчик мой, тебе дана сила, используй её правильно…»

Следующей ночью Клим стоял рядом со своим отчим домом. Подходить близко, а тем более заходить внутрь, он не собирался. Ночь была достаточно ясной. Парень подошёл к забору и, приложив к нему ладонь, прикрыл глаза. Картинки замелькали в сознании, как слайды.

Маленькая девочка вышла из дома пораньше. Она стоит возле калитки и ждёт мать, которая должна отвезти её в танцевальный кружок. К дому подъезжает машина, опускается стекло, и выглянувший из окна мужчина, улыбаясь, что-то говорит ребёнку. Она показывает пальчиком в сторону своего дома, наверняка объясняя, что ждёт маму, которая никак не приходит.

Дверца автомобиля открывается, мужчина выходит и стоит совсем рядом с малышкой. Он протягивает ей руку, но Полинка делает шаг назад, ещё шаг. Девочка чего-то испугалась. До калитки остается полметра, когда мужчина делает резкий выпад и в секунду оказывается рядом с девочкой. Одной рукой он подхватил её, как пушинку, второй почти полностью закрыл лицо. Полиного крика не услышал никто.

Клим открыл глаза. Он увидел всё, что ему было нужно. Утром он уже звонил знакомому автоинспектору и диктовал номер автомобиля. Спустя пару часов у него была вся нужная информация.

Мужчина оделся как можно неприметнее, сел в машину и выехал по адресу. До города Клим добрался без приключений. Найдя нужный дом, он припарковался и стал наблюдать.

Ждать пришлось довольно долго. Только к вечеру из многоквартирника вышел человек. Клим его сразу узнал. Именно он в его видении затащил Полину в машину. Коренастый, достаточно крепкий, одетый в светлую ветровку, он производил впечатление порядочного семьянина. Сев в свой автомобиль, человек выехал со двора. Чуть подождав, Клим отправился за ним.

Дорога оказалась очень долгой. Автомобиль мчался прочь от города, что несказанно радовало Клима. На лесной территории он чувствовал себя наиболее собранным.

Только ближе к ночи автомобиль, за которым следовал Клим, сбавил скорость и свернул с основной трассы. Дальше следить за ним на машине было чревато тем, что его заметят.

Клим припарковался на обочине. Сняв с себя плотный свитер, он бесшумно вошёл в лес. Красные огоньки стоп-сигнала маячили в темноте, словно два хищных глаза. Мужчина неотступно следовал за ними. Автомобиль двигался медленно, словно боялся пропустить поворот. Проехав пару сотен метров, машина свернула на малонаезженную лесную дорогу.

Ведьмака затрясло от возбуждения. То, что освободить Полину будет так легко, он даже не думал, справедливо опасаясь, что девочку могли держать в каком-нибудь промышленном месте или на закрытой территории какого-либо особняка. Вся ситуация однозначно играла ему на руку.

Автомобиль крался вглубь леса, Клим чёрной тенью бежал за ним. В нужный момент мужчина остановился и прекратил преследование. Теперь ему это было не нужно. Он решил обследовать окружающую местность на присутствие болота или непролазного валежника. Пути отступления должны быть чистыми.

Беззвучно сновал он меж деревьями, приглядывался и принюхивался. Освоившись, ведьмак успокоился. Настало время найти место, где держат девочку. Закрыв глаза, Клим полностью погрузился в себя, безошибочно определяя нужное направление.

Через пять минут мужчина стоял позади небольшой охотничьей заимки.

Абсолютно бесшумно он подошёл к домику и прислушался. Внутри разговаривали два человека.

– Этот козёл тянет время, – произнёс первый голос, – делает вид, что собирает деньги. Якобы слишком крупную сумму запросили, быстро её не собрать.

– Ну что ж, пусть потянет, – раздался другой голос, – через пару дней ему можно будет доставить посылку, в которую красиво упакуем указательный пальчик девчонки. Тогда точно шевелиться начнёт.

– Как она себя ведёт? – спросил первый.

– Каждый раз, приходя в себя, начинает вопить, как ненормальная. Приходится делать укол снотворного, иначе можно свихнуться от этого крика.

– Потерпи. Ждём пару дней и начинаем отсылать папе дочурку по кусочкам.

Клим слушал диалог и раздражённо играл желваками. Их можно было убить прямо здесь, раскрошив в муку алчные черепушки. Останавливало то, что девочка могла очнуться в это время и, увидев кровавое месиво, испугаться ещё больше.

«Не хотелось бы начинать знакомство с племянницей с окровавленными по локоть руками», – усмехнувшись, подумал Клим. Он приподнялся на цыпочки и заглянул в грязное окно. В дальнем углу комнаты на полу валялся матрас. На матрасе, свернувшись калачиком, лежала Полина.

– Мне пора, – вдруг произнёс недавно приехавший человек. – Продукты я оставил у двери.

Клим поспешил спрятаться.

Дверь заимки открылась, человек вышел, сел в автомобиль и поехал назад к трассе.

Подождав, когда машина скроется из вида, Клим пошёл к двери. Долго ждать и караулить он не собирался. Ни к чему было терять время. Постояв не более пяти минут, он поднялся на крыльцо. Толкнув дверь плечом, он вошёл внутрь. Человек, присматривающий за Полей, остолбенел. Появление незнакомца повергло его в ступор. Смотря прямо в глаза Климу, он шарил рукой по столу, пытаясь нащупать лежащий на нём нож.

– Не стоит этого делать, – спокойно произнёс Клим, – я не хочу крови, дай мне забрать девочку.

В этот момент позади Клима что-то зашуршало. Обернуться он не успел: был слишком сильно сконцентрирован на том, что происходит в доме. Обрушившееся на его затылок полено заставило свет в глазах померкнуть.

***

Очнулся Клим в полной темноте. Связанные за спиной руки ломило. Он слегка продрог. Мужчина понял, что лежит на голой земле. Воздух вокруг был прохладным и влажным. Клим сделал усилие и сел.

«Как я мог не почувствовать, что за спиной кто-то появился?» – размышлял он.

Его мысли прервал звук шагов. Шаркнул засов, и дневной свет ударил в глаза.

– Очнулся? – обратился к нему подошедший.

Сощурившись от яркости, ведьмак попытался осмотреться. Он лежал в помещении, напоминающем подвал.

«Видимо, это та сараюшка, за которой я прятался», – мелькнула мысль. Сараюшкой оказался небольшой вырытый погреб, заменяющий охотникам холодильник. Клим перевёл взгляд на человека. Перед ним стоял тот самый похититель, который затолкал Полину в машину.

Сообразив, что Клим понял, кто он, человек начал:

– Ты откуда такой взялся? Лихо ты проследил за мной, у меня даже подозрения не возникло. В одном ты дурака свалял: машину свою близко от поворота оставил. Думаешь, ты один такой наблюдательный?!

– Сколько времени я был в отключке? – спросил Клим.

– Долго, – ответил человек, вмиг сделавшись серьёзным. – Послушай, я не знаю, как ты здесь оказался и как на меня вышел, но я знаю одно: ты подписал себе смертный приговор. С девчонкой мы возимся лишь потому, что её папаша так или иначе отдаст нам бабки. А с тобой возиться не будет никто. Этой ночью ты сдохнешь.

– Зачем же ждать ночи? – с вызовом спросил Клим.

– Потому что дым от кострища, в котором ты будешь гореть, днём будет виден издалека!

Деревянная дверь погреба захлопнулась, и мужчина снова остался в темноте.

Нужно было срочно что-то предпринимать. Времени было в обрез. «Если я промедлю, это будет самая глупая смерть во всём мире!» – думал он.

Выход был, были и те, кто мог ему помочь. Но они были очень далеко.

«Смогу ли, услышат ли, найдут ли?..» – мысли в голове бились раненой птицей. Клим закрыл глаза и затих. Ему предстояло собрать в кулак всю свою силу и умение. От этого зависела его жизнь.

***

Крупная собака стояла посреди двора и ловила носом воздух.

Чёрный, как уголь, пес с широкой грудиной. Из трёх собак, живущих у Клима, Тор, пожалуй, был самым агрессивным. Он почти не подавал голоса и, в отличие от двух своих собратьев, не нуждался в ласке. Он был в стае, этого ему было достаточно.

Уши пса шевелились, словно радар, ловящий одному ему слышный сигнал. Из-за угла дома к Тору вышел Харт.

Подняв лобастую голову вверх, он шумно пробовал воздух на вкус, отрывисто вдыхая его. Через минуту к ним присоединился Айс. Недовольно рыкнув, собака сделала пару шагов назад, а потом резко рванула вперёд. Оттолкнувшись от прислонённой к забору поленницы, пёс с лёгкостью сиганул через ограждение. Его примеру последовали две другие собаки. Спустя пару секунд лохматая троица скрылась в лесу, направляясь за сигналом, который они отчётливо слышали.

***

Последние лучи солнца скрылись за верхушками деревьев. На лес опускался вечерний сумрак.

Через щели в стенах погреба Клим видел всполохи разгорающегося костра. Посыл сигнала для своих спасителей забрал у него остатки сил. Мужчина сидел, безвольно свесив голову на грудь. Ему оставалось только надеяться, что его услышали.

Ночь окончательно укутала лес плотной стеной тьмы. Огромный костёр шумно потрескивал. До слуха Клима долетали обрывки голосов, доносившихся из охотничьей заимки. Раздался плач ребёнка и громкий мужской окрик. Плач сразу затих.

В груди ведьмака бушевал огонь похлеще того, что горел рядом. Эта ярость придавала ему сил. Руки и ноги онемели. Он попытался пошевелиться, и в это мгновение дверь погреба распахнулась. В проёме стоял здоровый мужик. Именно он сидел за столом, когда Клим вошёл в домик.

– Ну? – ухмыляясь, спросил он. – Готов прожариться?

Мужик вошёл внутрь и, схватив Клима за шкирку, поволок ближе к костру.

– Слышал поговорку про любопытную Варвару? – продолжил мужик, грубо бросив ведьмака на землю. – Сейчас ты увидишь её в исполнении.

Огромный костёр пылал, выбрасывая языки пламени вверх. Мужик взял длинную палку и присел перед огнём. Он тормошил угли, из-за чего ночное небо разрывали сотни красно-оранжевых искр.

– Костёр в ночи… Он одновременно успокаивает и насыщает какой-то дикой энергией, – задумчиво произнёс мужик, смотря на огонь.

– Ба, да ты романтик, – усмехнулся лежащий на земле Клим.

Человек оглянулся и метнул взгляд в сторону пленника.

– Так на чём мы остановились? – спросил он, злобно сощурившись. – На базаре нос оторвали? А почему бы и нет?! – подытожил похититель, доставая из кармана небольшой нож.

Повернуться всем телом он не успел. С противоположной стороны костра, прямо через огонь, метнулась огромная чёрная тень. У человека не было шансов остаться на ногах. Он летел спиной вниз, смотря вперёд широко раскрытыми от ужаса глазами. Прямо перед его лицом, клацнув, защёлкнулась мощная звериная челюсть, откусывая часть носа.

Дикий крик боли и ужаса огласил ночной лес. Похититель катался по земле, пытаясь скинуть с себя здорового пса, который рвал его плоть на части.

На вопль из дома выскочил второй мужчина. Держа в руке пистолет, он целился в чёрную тушу, нависшую над подельником.

Клим молча смотрел на происходящее. В том, что Тор разорвёт свою жертву на части, он даже не сомневался.

Громкий выстрел огласил лес. Рядом с крутящимся по земле человеком и псом взмыл фонтанчик земли. Пуля вошла совсем рядом. Тор, словно сообразив, что может пострадать, оставил жертву и сиганул в лес. Он исчез так же неожиданно, как появился.

Лежащий на земле мужчина уже не орал, его лицо и руки были полностью залиты кровью. Разобрать, насколько опасны раны, было невозможно, об этом оставалось только догадываться. Похититель громко стонал. Подельник подбежал к нему и упал на колени рядом.

– Толя! – кричал он, пытаясь понять, в сознании ли его друг. – Толян, ты меня слышишь?

Ответом ему были булькающие хрипы, вырывавшиеся из разодранного горла.

– Тварь! – заорал мужик, поворачиваясь к Климу. – Что это было? Ты видел, что за псина рвала его?

– Развяжи меня, – произнёс ведьмак. – Сохрани себе жизнь.

– Ааа, – осенило похитителя, – так это твоя тварь! Притащил её с собой, а я и не подумал. Ну что ж, значит, решено. Теперь, – мужчина посмотрел на затихшего подельника, – у меня нет выбора. Придётся убрать и тебя, и девчонку.

Он наставил пистолет на Клима.

– Сначала ты, потом она. Глядишь, и псина твоя подоспеет.

Выстрел разбудил ночной лес. Раздался тихий визг, и Тор тяжёлой тушей рухнул на хозяина, закрыв его собой. Он успел выскочить из леса в нужный момент.

Ещё одной попытки для выстрела у похитителя не было. Следом за Тором из темноты выскочил Харт и навалился на мужика всей своей массой. Отпихиваясь от оскалившейся собаки, мужчина пятился назад, а Харт всё щёлкал и щёлкал челюстью, оттесняя его ближе к костру. Синтетическая ткань вспыхнула мгновенно. Язык пламени лизнул одну штанину и пополз вверх по телу, проглатывая человека целиком. Оглушительные крики разрывали ночную тьму. Мужчина упал на землю, кружась и пытаясь сбить пламя. Спустя несколько минут его тело замерло… Навсегда.

Клим сделал усилие и выполз из-под Тора.

– Эй, ты как? – произнёс он, склонившись над собакой. Пёс прерывисто и тяжело дышал.

– Я мигом, – продолжал он, будто перед ним лежал не пёс, а человек. – Айс, охранять! – обратился Клим к белому псу и указал пальцем на домик. Собака послушно села у двери.

Мужчина мчался по лесу с такой скоростью, будто от этого зависела его собственная жизнь. Он бежал к своей машине. В голове билась только одна мысль: «Лишь бы похититель, заметивший автомобиль, ничего с ним не сделал!»

К счастью Клима, машина стояла в том же состоянии, в каком он её оставил. Колёса были целы. Ведьмак порадовался тому, что догадался не брать с собой к заимке ключи, а спрятал их на ближайшем дереве. Возьми он их с собой, те двое наверняка бы их забрали, когда оглушили его.

Клим прыгнул за руль. Мотор негромко заурчал и, выехав на трассу, автомобиль тут же свернул на нужную развилку.

Айс так и сидел у входа, Тор лежал, не двигаясь, чёрно-белый пёс сидел возле него.

Открыв багажник внедорожника, Клим бережно перенёс в него Тора, почти не подающего признаков жизни. Харт запрыгнул следом. Аккуратно захлопнув багажник, мужчина пошёл к заимке. Айс посторонился, пропуская хозяина внутрь.

Клим открыл дверь и вошёл. В самом углу, сжавшись и подтянув колени к себе, сидела Полинка. Девочка очнулась уже давно: крик горевшего человека привёл её в чувство.

– Детка, привет, – тихонько произнёс Клим, присаживаясь на корточки. – Я не обижу тебя, я хочу отвезти тебя к твоему папе.

Малышка смотрела на незнакомого мужчину широко раскрытыми от страха глазами.

– Пойдём со мной, – сказал ведьмак, протягивая девочке руку. В ответ на этот жест Полина лишь сильнее вжалась в угол.

Скрипнули петли, и внутрь, отпихивая дверное полотно носом, вошёл Айс. Он встал рядом с хозяином и, склонив голову набок, внимательно посмотрел на ребёнка. Поля со страхом и интересом рассматривала огромного белого пса. Айс сделал шаг вперёд и остановился, ожидая реакции. Полина не двигалась. Собака сделала ещё шаг. Девочка не мигая смотрела на пса, который был бы выше неё вполовину, стоило ему встать на задние лапы. Морда собаки оказалась совсем рядом с ребёнком, когда он вдруг лизнул её в нос. Полинка хихикнула и вытерла лицо. Она осторожно выглянула из-за широкой груди Айса, смешно вытянув шею.

– Ты правда меня не обидишь? – спросила девочка и выпятила нижнюю губку, готовая в эту же секунду расплакаться.

– Не обижу, малышка, – замотал головой Клим. – Послушай, детка, у меня в машине лежит раненый друг, и если мы с тобой не поторопимся убраться отсюда, он может умереть. Я обещаю сейчас же отвезти тебя домой.

Мужчина протянул девочке ладонь. Поля подняла одну руку, положив её на спину пса, словно не желая терять его защиту, а вторую протянула Климу. Словно легкую пушинку, он поднял ребёнка на руки и пошёл к выходу. Айс послушно пошёл за ним.

Открыв заднюю дверь автомобиля, Клим посадил туда Полинку и уже хотел было захлопнуть дверцу, как вдруг девочка заканючила:

– Дяденька, не оставляй меня здесь одну, пусть пёсик поедет со мной.

Клим шире открыл дверь, и Айс, словно понимая диалог людей, оттолкнулся и запрыгнул в салон.

Он мчал по трассе со скоростью ветра. Позади остались и заимка, и поворот в сторону деревни Клима. Впереди маячили огни города. Самым главным сейчас было не наткнуться на полицейских. Хотелось поскорее вернуть ребёнка домой. Клим до последнего думал, стоит ли встречаться с братом. И дело уже было вовсе не в обиде. «Нужно ли ворошить прошлое? – думал он. – С последней нашей встречи прошло более двадцати лет. Многое в жизни поменялось, мы сами поменялись! Как могут воспринять друг друга двое родных, но в то же время совсем чужих мужчин?»

Автомобиль свернул в город и запетлял по улочкам. Где-то высоко небо светлело. Частный сектор спал. Остановившись подальше от отцовского дома, Клим вышел из машины и подошёл к задней двери. Положив голову на белую спину собаки, Полина спала. Мужчина тихо растормошил ребёнка. Сонная Поля высунулась из авто. Укутав девочку в свой свитер, он взял её на руки и пошёл пешком.

Почти у самого дома Клим поставил ребёнка на землю. Он присел перед ней на корточки и, поцеловав в лоб, сказал:

– Иди, малышка, я подожду, пока ты не скроешься за дверью. Быть может, мы с тобой ещё когда-нибудь встретимся.

Развернувшись, сонная Поля нетвёрдой походкой пошла к воротам дома. Пройдя пару шагов, девочка остановилась.

– А как тебя зовут, дядя? – спросила она.

Мужчина усмехнулся. Так забавно вдруг стало услышать слово «дядя», обращённое к себе.

– Дядя Клим, – с улыбкой ответил он и отошёл в тень деревьев.

Малышка подошла к двери и дотянулась до звонка домофона. Послышался электрический треск, на который Полина ответила:

– Это я, мамочка.

Кованая калитка распахнулась буквально через секунду. Из двери выскочила женщина и, упав перед Полей на колени, начала обнимать и целовать ребёнка, причитая и всхлипывая. Мужчина, нависший над ними, обнимал их обеих. Мать подняла дочь на руки и внесла во двор. Калитка закрылась.

Клим шумно выдохнул. Внутри было двоякое чувство. Сожаление, тоска и тонкая, щемящая сердце боль. Только он хотел выйти из тени и направиться к автомобилю, как вдруг калитка вновь распахнулась, и из неё на дорогу выбежал Игорь. Он сжимал в руках свитер Клима и метался из стороны в сторону, не зная, куда бежать.

– Клии-и-им, – вдруг громко закричал он. – Кли-и-им!

В ответ на тишину Игорь упал на колени и, уткнувшись лицом в свитер, громко зарыдал. Клим бесшумно отошёл в темноту. И, стараясь остаться незамеченным, побежал к машине.

***

– Ну? – произнёс Клим, хлопая ладошкой по белому боку. – Давно в лес не бегали!

Айс поднял голову и шумно втянул воздух. Услышав слово «лес», Харт моментально подбежал к хозяину и закрутил хвостом.

– Всё ты слышишь, лобастый, – глядя на чёрно-белого пса, улыбнулся мужчина. – Стемнеет, и пойдём.

На деревню с её скудным освещением сумерки опускаются быстро. Солнце последними лучами погладило верхушки деревьев и скрылось за горизонтом.

Айс и Харт переминались с лапы на лапу, в нетерпении топчась у калитки. Клим, одетый в чёрные тренировочные штаны и такую же чёрную эластичную водолазку, вышел из дома. Встав у двери, он обернулся.

– Ты с нами? – крикнул он, смотря в темноту за домом. Блеснули два зеркальных огонька, и под свет фонаря вышла крупная чёрная собака. Белеющая проплешина на груди только начала покрываться волосками. Эта отметина осталась единственным напоминанием о той ночи. Но совсем скоро время и её сотрёт из памяти…

Глава 2

С того страшного дня прошёл почти год. Сын Марии умер, так и не успев прийти в себя после аварии. Пятилетнего мальчика не заметил водитель. Василька выскочил из дверей поликлиники слишком резво, отцепившись от руки матери. Шансов избежать трагедии не было ни у него, ни у водителя. Первая неделя была самой страшной. Муж и десятилетняя дочка поддерживали Марию, как могли. Перед глазами плыли лица и слова, слова, слова. А меж тем глаза не хотели видеть, уши слышать, пища была безвкусная, мир бесцветным… Но время шло.

День ото дня в жизнь возвращались краски, не яркие, но всё же. Рядом любящий муж, дочь, которая требует внимания, дневные заботы. И постепенно человек возвращается к жизни, как бы ни была тяжела его утрата. Так происходит у большинства. Как оказалось, Маша к этому большинству не относилась.

И если в кругу семьи она спустя время научилась скрывать свои настоящие эмоции, то в одиночестве её мысли всё так же возвращались к умершему сыну. Нет, она вовсе не стала безэмоциональной тряпичной куклой, забросившей мужа и дочь. Она исправно несла статус жены и матери. Отмечала праздники, сопровождала в поездках, ходила на родительские собрания. Внешне вела прежний образ жизни. Вот только внутри, сокрытая ото всех, жила боль. Маше всё время казалось, что именно она виновата в смерти ребёнка. Недоглядела, не удержала…

«Неупокоенный» – так некстати попалась женщине статья в одной из жёлтых газет. Впрочем, и смысл повествования был другой, и действующее лицо было вовсе не ребёнком, но это страшное слово занозой засело в голове Марии.

«А что если и мой Васенька сейчас мечется среди холодной черноты небытия и не может упокоиться?» – размышляла она. От этих мыслей по спине у женщины струился холодный пот. Нужная мысль пришла мгновенно!

В один из дней, проводив мужа Сергея на работу, а дочку Дашу в школу, Мария засела за ноутбук. Искать экстрасенса просто по сети было бы глупо. Шанс нарваться на шарлатана был почти стопроцентным. Поэтому женщина открыла сайт «Одноклассники» и нажала на вкладку «друзья». Люба Новикова являлась школьной подружкой Марии. Она ещё с восьмого класса начала интересоваться сверхъестественным, знала кучу разных историй о ведьмах и колдунах, от которых кровь стыла в жилах.

Уже повзрослев и обзаведясь семьями, женщины периодически созванивались. Маша знала, что Люба частенько пользуется услугами всяких гадалок, нумерологов и астрологов. Над малюсенькой фотографией Любы горел зелёный огонёк – значит, женщина была в сети. Написав сообщение и выяснив, свободна ли Любовь для разговора, она набрала номер.

– Люба, для меня это очень важно, понимаешь, – с жаром говорила Мария.

– Ну, Маш, по-моему, ты загоняешься, – выслушав проблему, женщина постаралась остудить пыл подруги. – С чего вдруг такие мысли?!

Но Маша была непреклонна. Ей позарез требовалось найти человека, который бы помог понять, насколько комфортно душе сына в загробном мире. После того, как все доводы были разбиты в пух и прах, Любовь сдалась.

– Есть у меня одна знакомая, – начала она, – по большей части с мёртвыми общается. Знаю, что в этом вопросе она сильна, дам номер, договоритесь о встрече.

Заветный номерок появился в блокноте. Поговорив с подругой ещё какое-то время, Мария продолжила заниматься делами. «И на душе даже как-то легче стало – это ли не признак, что я поступаю правильно», – думала женщина.

Утро следующего дня началось как обычно. Оставшись в одиночестве, Маша набрала номер. В трубке прозвучало холодное «алло», и женщина попросила о встрече. Встретиться решили в этот же день. К назначенному времени Мария вызвала такси и назвала указанный адрес.

Дом известного медиума, по словам Любы, стоял в самом центре элитного посёлка. На звук дверного звонка из дома вышел лощёный молодой человек. Сладко улыбаясь, он проводил Марию внутрь дома.

– Сюда, пожалуйста, – проговорил он, галантно указав женщине на кресло, – мадам Элеонора сейчас подойдёт.

Маша села в кресло и осмотрелась. На стенах висели картины, по большей части изображающие мир мёртвых. Символы, вороны, погосты, кресты. Почти все они были выполнены в тёмных тонах. На полках стояли старинные книги. Окна задрапированы чёрной шёлковой тканью.

Перед креслом Марии стоял массивный дубовый стол, с противоположной стороны которого расположился почти царский трон, обитый чёрно-красным бархатом. На самом столе лежал настоящий череп небольшого размера. Животное, которому он принадлежал, Маше идентифицировать не удалось.

Слегка хлопнула дверь, и от созерцания она отвлеклась. В комнату вошла медиум. На вид ей было около пятидесяти лет, хотя слой умело нанесённого макияжа явно мог пустить пыль в глаза. Тонкие губы были накрашены ярко-алой помадой. Чёрные блестящие волосы собраны в тугой пучок. Взгляд её карих глаз был внимателен и надменен, она не моргая рассматривала пришедшую к ней клиентку.

Где-то внутри у Марии шевельнулось странное чувство, будто пробежала волна холода.

– Чем я могу быть вам полезна? – спросила медиум низким бархатным голосом.

– Мой сын, – начала было Маша.

– Я знаю, – прервала её Элеонора, – он мёртв. – Она положила руку на лежащий рядом череп, закрыла глаза и продолжила: – Он умер год назад, вижу автомобиль. Вы вините во всём себя. Ситуацию нельзя было изменить. Память стирает его образ у всех, кроме вас.

На глаза Маши навернулись слёзы.

– Так что же вы от меня хотите? – вновь спросила она.

– Я хочу знать, что с моим мальчиком всё в порядке. Хочу знать, что ему там хорошо.

Элеонора пристально уставилась на женщину. Помолчав какое-то время, она сощурила глаза и сказала:

– Ведь одного моего слова вам будет недостаточно. Я права? Вы хотите услышать, а ещё лучше – увидеть сына.

По щекам Маши потекли мокрые дорожки. Женщина часто закивала в знак подтверждения слов медиума.

– Вы должны понимать, что это опасно, – продолжила Элеонора, – тревожить души мёртвых не следует понапрасну. Мне придётся открыть дверь в портал.

В комнате повисло молчание.

– Впрочем, – продолжила медиум, – будь по-вашему. Я вижу, вы мне не верите. Я вызову вашего сына. Дух ребёнка слишком неустойчив. В любой момент, если не дать ему за что зацепиться, его может утянуть обратно в портал, поэтому я дам ему временное убежище.

Медиум поднялась из-за стола и подошла к выполненному в старинном стиле шкафу. Дверца бесшумно открылась, и из его недр Элеонора вытащила обычную куклу.

Лысая голова пупса была прикреплена к мягкому поролоновому телу. Ручки и ножки были резиновыми. Распахнутые голубые глазки безжизненно смотрели в одну точку. Медиум села обратно за стол и положила пупса перед собой.

– Мы дадим возможность духу вселиться в эту куклу, – снова начала она. – Конечно, вы не увидите сына, но слышать вы его будете. Долго держать портал открытым я не смогу, это слишком энергозатратно. Но на несколько минут меня хватит.

– Как я пойму, что мой сын здесь? – Маша задала вопрос, не сводя глаз с куклы.

– Вы почувствуете, – коротко бросила медиум.

В комнате повисла тишина. Нажав на лежащий рядом пульт управления, Элеонора приглушила свет и закрыла глаза. Её тонкие пальцы с красными длинными ногтями плотно обхватили голову пупса. Через секунду всю комнату заполнил тихий шипящий звук, словно где-то включился телевизор, не поймавший сигнал антенны. Элеонора дёрнулась и обмякла. Маша крутила головой, блуждая взглядом по комнате, и не знала, чего ожидать. В помещении стало заметно холоднее. Женщина зябко поёжилась.

«Мамочка», – вдруг раздалось совсем рядом. Голос был так близко, что, казалось, его обладатель спрятался за спинкой трона, на котором сидела медиум.

– Васенька? – тихо произнесла Маша. – Васенька, это ты?

– Да, мамочка, – ответил голос.

Женщина закрыла рот руками, чтобы не зареветь в голос.

– Сыночек, я так соскучилась, – прошептала Маша. – Милый, расскажи мне, как ты?

– Всё хорошо, мамочка, только… – ответил детский голос и вдруг оборвался.

– Что только? – вскрикнула мать. – Что только, сынок? Не молчи! Тебе плохо? Мама что-то сделала не так?

В этот момент произошло непредвиденное. Медиум вдруг резко отдёрнула руку от куклы и, схватившись за горло, захрипела. Из её рта пошла пена, Маша в ужасе смотрела на неё.

И тут Элеонора резко открыла глаза и каким-то диким, нечеловеческим взглядом уставилась на женщину. От страха Маша закричала и, подбежав к двери, начала звать на помощь. Молодой человек появился моментально и подскочил к медиуму.

– У неё приступ, – закричал он, – нужно срочно вызвать скорую!

Парень выбежал в соседнюю комнату, а Маша в ужасе смотрела на синеющее лицо мадам Элеоноры. Вернулся молодой человек, и Маша пояснила ему, как всё произошло. Скорая приехала быстро. В общей суматохе никто не заметил, как посетительница покинула дом, а со стола исчезла кукла…

***

Клим шёл по берегу лесного озера. Солнце опускалось к горизонту, окрашивая верхушки деревьев красным цветом. Чуть поодаль чинно вышагивал Айс. Харт и Тор не выказали желания прогуляться с хозяином. Мужчина всё так же продолжал жить один, ничуть не жалея об этом. Ночные вылазки в лес он делал периодически, общения с собаками ему хватало. За свою жизнь он достаточно наобщался с людьми и считал вполне нормальным минимизировать встречные контакты.

Конечно, полностью исключить общение он не мог. Приходилось выезжать в город. Иногда он принимал людей, которые просили его о чём-либо в сфере магических услуг. Правда, просто так к Климу было не попасть. Только через звонки знакомых, кому он доверял безоговорочно.

Также встреча с людьми могла произойти нечаянно. Как, например, в этот раз. Ещё издали мужчина заметил, что по противоположной стороне озера гуляют отец и дочь. Избежать контакта было возможно, только если уйти в лес, чего на данный момент делать Клим не хотел. Они медленно брели навстречу друг другу.

– Он не укусит? – ещё издали крикнул мужчина, ставя дочь позади себя.

Клим посмотрел на Айса и улыбнулся.

– Ты как? Есть не хочешь? – обратился он к собаке с ухмылкой.

Айс поднял крупную голову, посмотрев на хозяина, и равнодушно поплёлся дальше.

– Нет, не переживайте, – откликнулся Клим в ответ на вопрос мужчины. Настал момент, когда они прошли совсем рядом друг с другом. Девочка, держа отца за руку, чуть дёрнула его, прося остановиться.

Айс продолжал свой пеший путь, не обращая на них внимания.

– Он такой огромный, – заворожено сказала девочка.

– Это ещё не огромный, – улыбнулся Клим, останавливаясь. – Вот когда-нибудь ты увидишь меня с чёрным псом и тогда поймёшь, что Айс не такой уж и большой.

Мужчина протянул руку отцу девочки и представился.

– Сергей, – ответил тот, пожимая предложенную руку. – Так это вы живёте у леса? А мы почти в середине деревни.

– А у вас две собаки? – вклинился в разговор ребёнок.

– Три, – ответил Клим.

– Ух ты! И все они такие большие?

– Все. Но особенно Тор.

– А они кусаются? – спросила девочка. Было видно, что ей хочется погладить собаку.

– Если не обижать, то нет. Погладь, не бойся, – предложил ей Клим.

Девчушка подошла к псу и робко дотронулась до холки. Айс никак не отреагировал, и девочка осмелела.

– Меня зовут Даша, – сказала она, наклоняясь к собаке и протягивая руку. Приблизив морду к протянутой ладошке, Айс отрывисто и шумно принюхался. Даша засмеялась и отдёрнула руку.

– А вы часто с ними гуляете? – спросила она, обращаясь к Климу.

– Здесь не очень, мы чаще уходим в лес. Больших собак люди боятся, – пояснил ведьмак.

– Очень жаль, – погрустнела девочка, – мне бы хотелось увидеть других ваших собак.

– Обязательно увидишь, – улыбнулся ей Клим. – Ну что ж, нам пора.

И, попрощавшись, встречные вновь разошлись. Отойдя чуть дальше, Клим оглянулся, а потом, опустив глаза, посмотрел на руку, которой он здоровался с Сергеем. Ладонь словно пульсировала изнутри…

***

Спящий дом огласил детский крик, разорвав тишину ночи. Сергей и Маша влетели в комнату вопящей дочери. Даша сидела на кровати, поджав колени к подбородку, и ревела.

– Мама, мамочка, – кинулась девочка к родительнице.

– Что случилось, зайка? – с тревогой спросила мать, прижимая к себе трясущуюся дочь.

– Мамочка, там, – Даша показала пальчиком в угол комнаты, – там кто-то был, он смеялся, и его глаза блестели. Он смотрел на меня!

Девочка уткнулась в шею матери и заплакала. Сергей включил свет. В комнате всё было по-прежнему. Угол, на который указывала дочь, был пуст.

– Дашунь, может, что-то приснилось? – предположил отец. Он демонстративно похлопал рукой по стенам угла.

– Нет, папа, – всхлипнула дочь, – я слышала, я правда слышала.

В эту ночь им пришлось забрать Дашу к себе в комнату. Нечто смеющееся с горящими глазами очень сильно напугало её, и она наотрез отказалась спать одна.

Ранним утром Клим возвращался с пробежки в сопровождении своей четвероногой охраны. Впустив собак на территорию, он остановился и устремил взгляд в сторону деревни. Где-то там, среди домов, появилось что-то тревожное. Совсем недавно такого чувства не возникало. Постояв с минуту, он пошёл в дом.

Наступали выходные. Переделав за остаток утра все запланированные дела, Клим решил отправиться на прогулку к озеру пораньше. К вечеру в выходные, если погода не подводила, там делалось многолюдно. Молодёжь затаривалась пивом и мясом и оттягивалась за всю рабочую неделю.

Сергея и Дашу он заметил ещё издали. Помня своё обещание показать девочке здоровенного Тора, он взял курс на них. Подойдя ближе, Клим поприветствовал отца девочки и принялся рассказывать ей о собаке. Дашка была в восторге. Лобастый Тор тяжело дышал. Солнце припекало чёрную шкуру, собаке было жарко. С розового языка скатывались капельки. С одной стороны морды с отвисшей губы свисала прозрачная нитка слюны.

– Фууу, – завизжала девчонка и закатилась звонким смехом. Было видно, что ей вовсе не противно видеть слюнявого пса. Он невероятно забавлял её своим видом.

– Ему жарко. Может, нужно его искупать? – с невинным видом спросила Дашка в надежде, что и ей отец разрешит помочить ножки в озере.

– Может, и нужно, – согласился Клим. – Тор, в воду, – крикнул он псу. Собака пошлёпала в сторону воды. Два других пса тоже пошли за ним.

– Только недолго! – строго сказал Сергей, видя молящие глаза дочери. Захлопав в ладоши, Даша тут же скинула кеды и отправилась за Тором, который к тому времени уже успел полностью вымокнуть. Сейчас он стоял у кромки озера. Пёс словно ждал, когда к нему подойдёт девочка. И как только она оказалась рядом, начал по-собачьи стряхивать с себя лишнюю влагу. Визг вперемешку со смехом огласили окрестность. Дашка неслась от собаки, которая полностью окатила её шквалом брызг.

Клим и Сергей уселись на берегу и мирно разговаривали.

– Почему вы построили дом так близко к лесу? – задал вопрос Сергей.

– Если честно, то хотелось быть подальше от людей, – ответил Клим. – Да и род деятельности предполагает уединение.

Сергей с интересом посмотрел на Клима.

– А что же это за род деятельности, если не секрет? – спросил он.

Клим чуть подумал, а потом произнёс:

– Если не уходить глубоко, то меня можно сравнить с шаманом.

Брови Сергея поднялись вверх от удивления.

– С шаманом? – переспросил он. – Это очень интересно. Хотите сказать, что в нашем современном мире ещё есть место колдовству?

– Колдовству не в обычном его понимании. Ведь согласитесь, что если вы не видите потусторонний мир, это не значит, что его не существует. Просто вы с ним ни разу не сталкивались.

– Вы правы, ни разу. Поэтому не особо верю во все эти сказки про привидения и демонов.

Клим рассмеялся.

– Вот вы сейчас, говоря о привидениях, наверняка представляете себе нечто мультяшное, в виде пыльного облака. А меж тем есть довольно агрессивные сущности, которые могут значительно подпортить жизнь человеку. Ну да прекратим этот разговор. На данный момент мы с вами по разные стороны. Единственное, что я вам скажу, – не обязательно верить в демонов, им достаточно того, что они верят в вас.

На этом разговор про неизведанное был окончен. Сам Сергей перевёл тему на собак, от которых по берегу носилась счастливая Даша.

– Здравствуйте, – услышали мужчины за спиной и оглянулись. Позади них стояла Мария.

Сергей вскочил и приобнял жену, представляя её Климу.

– Ты вышла нас встречать? – спросил мужчина.

– Да. Вас долго не было, и я решила пойти навстречу, – ответила ему Мария.

– Мамочка! – воскликнула Даша, завидев мать, и рванула к ней.

И тут случилось непредвиденное. Мирно топтавшийся с девочкой Харт вдруг преградил ей путь и, оскалившись, зарычал на Машу. Подошли два других пса и, встав рядом, словно взяли девочку в кольцо. Они недружелюбно смотрели на женщину, вздыбив холку. Маша замерла, Сергей закрыл жену собой.

– Эй, ребята, что с вами случилось? – Клим подошёл к собакам и, растолкав их, взял Дашу за руку. Он подвёл её к родителям. Собаки стояли не шелохнувшись. Харт агрессивно поднимал верхнюю губу, оголяя ряд кипенно-белых зубов.

– Почему они так отреагировали? – спросил Сергей, заводя дочь за свою спину.

– Не понимаю… Отчего-то они восприняли вашу жену за угрозу для Даши. Простите, что они напугали вас, – обратился Клим к женщине. – Нам пора, рад был познакомиться. Ещё раз простите.

Присвистнув собакам, Клим быстрым шагом стал удаляться в сторону леса. Родители с ребёнком пошли в сторону деревни.

***

– Мамочка, откуда это? – спросила Даша, демонстрируя матери кукольную одежду. Маша быстро подошла к дочери и, выхватив вещичку из её рук, быстро сунула её в шкаф.

– Это мамино, зайка, мне это нужно, – оправдывалась Мария, кляня себя за рассеянность. Одежда была нужна для её Васеньки. Точнее, для куклы. Но Маша вовсе не хотела, чтобы об этом кто-то знал. С тех пор как кукла появилась в доме, женщина постоянно ощущала чьё-то присутствие, наивно полагая, что это дух умершего сына, который, ввиду припадка медиума, не успел выйти из пупса.

Конечно, женщина не могла знать, что голос сына в момент контакта прервался из-за того, что более сильная сущность просто вышвырнула его обратно в портал, заняв вакантное место. И уж конечно, она не подумала связать приступ Элеоноры с тем, что при вызове духа что-то могло пойти не так.

Сейчас Мария каждый раз ждала, чтобы дочь и муж поскорее ушли из дома, а сама бежала в подвал, где на одной из полок, в тёмном углу, она устроила маленькое пристанище для вернувшегося Васеньки.

Следующим утром Сергей проснулся злым. Вот уже две ночи он не мог восстановить силы. Снов не было. Была удушливая тяжесть в груди, от которой он просыпался по несколько раз за ночь, вставая наутро разбитым и раздражённым. Ему не хотелось находиться дома. Наскоро завтракая, он уходил в гараж или копался в сарае. Как только просыпалась дочь, он буквально удирал с ней из дома под предлогом прогулки. Маша же, наоборот, цвела. То, что муж не сидит на кухне с кроссвордом, её очень радовало. Появлялась возможность спуститься в подвал.

Этой ночью, стараясь не разбудить Сергея, она тихонько спустилась в темноту и, сев на стул рядом с куклой, тихонько позвала: "Васенька!"

Сначала всё было тихо. Женщина позвала ещё раз. И откуда-то из-за спины отозвался голос. То, что он был вовсе не похож на голос умершего сына, её не волновало. Главное, он здесь, он отзывается! А голос? Ну, ведь шёпот, поэтому и не похоже…

***

Утром Клим вышел во двор и подошёл к Харту.

– Ну, друг мой, по-моему, ты сегодня был в ударе! – сказал он, обращаясь к собаке. – Всю ночь напролёт такой концерт! Пойдём-ка со мной в дом.

Ночью Харт действительно выл, фактически не переставая. И сейчас Клим намеревался узнать, что в сознании собаки так сильно его встревожило.

В самой дальней комнате, переоборудованной под личный кабинет, стоял сумрак. Ведьмак посадил собаку перед креслом, а сам занялся приготовлением. В углу в глиняной плошке чадила трава. Мужчина взял пару синих свечей и поставил их на полку, висящую над самым изголовьем кресла, в которое он должен был сесть.

От огня свечи тихонько потрескивали. Клим уселся поудобнее, его губы шептали заклинание, дым от травы наполнял помещение ароматным запахом. Мужчина свесил руку. В эту же минуту подошла собака, и его ладонь оказалась у Харта на голове. Клим закрыл глаза.

В сознании потихоньку сформировывались картинки. Отчего-то они были уже знакомы ведьмаку. Сейчас он видел мир глазами собаки. Клим, Сергей, Даша, – все они мелькали в голове, создавая образы. И вдруг откуда-то появилось это чувство опасности. Клим прочувствовал, как мышцы собаки напряглись. Пёс словно превратился в камень, вглядываясь в сторону деревни. Там вдалеке шла женщина. А вокруг неё, извиваясь тонкой змеёй, клубилось что-то чёрное и зловонное. Это нечто не отставало от женщины ни на сантиметр, периодически скрываясь в ней самой и вновь выползая наружу. Клим убрал руку с головы пса, поднялся с кресла и настежь открыл окно.

– Спасибо, Харти, – произнёс он, отворяя перед псом дверь и выпуская его наружу. Теперь Клим совершенно точно мог понять причину, по которой собаки проявили агрессию по отношению к Марии. Чёрной сущностью, вившейся вокруг женщины, был элементарий.

Ведьмак был хорошо знаком с этими сущностями. Ему было известно, как часто души людей, так и не нашедших гармонии и мира в себе, потакая своей злобе и развращению, становились элементариями. Не желая и после смерти обрести единения с Творцом и стать одним целым с блаженной вечностью, они искали любую возможность проникнуть в мир живых для продолжения своей жизни, полной мерзости и греха…

***

С того дня, как Мария принесла куклу, прошла неделя. Атмосфера в доме значительно ухудшилась. Некогда тихая и спокойная, Маша стала всё чаще кричать на дочь за то, что та будто выдумывает сказки о ночных кошмарах, о том, что в доме стало периодически невыносимо пахнуть. А однажды дошло до того, что мать с силой отвесила Даше пощёчину. Девочка пожаловалась, что в её комнату ночью приходит какой-то страшный мальчик.

– Мамочка, я хочу, чтоб он убрался из нашего дома навсегда, – выкрикнула дочь, за что и получила оплеуху от разъярённой матери.

Сергей за эту неделю вообще не помнил, когда полноценно спал. Каждую ночь он просыпался от приступа удушья. А пару раз он мог поклясться, что видел, как нечто чёрное висело над ним, когда он вскакивал в постели, жадно глотая воздух.

Теперь всё чаще дочь и отец старались находиться вне дома. Сергей пытался поговорить с женой о том, что в доме что-то не так, что-то поменялось, да и Дашка часто жалуется, что она чувствует на себе чей-то злобный взгляд. На что Мария закатывала глаза и просила не подыгрывать капризам дочери.

В один из вечеров, придя с работы и поужинав, Сергей предложил Даше погулять. Они шли по берегу озера, когда из леса навстречу им вышел Клим. Поравнявшись, Даша тут же начала гладить собак. Мужчины стояли молча.

Не в правилах Клима было навязывать свою помощь. Хоть он уже и знал, что наверняка в семье творится неладное. Но прошлый их разговор с Сергеем о неверии в потустороннее давал ему право не вмешиваться. Но узнать, верны ли его мысли, всё же хотелось.

– У вас красные глаза, – сказал Клим. – Не высыпаетесь?

– Есть такое дело, – согласился Сергей. – Последнее время тревожно на душе. У жены стало часто меняться настроение, да и вообще. Дашка чудит.

– Чудит? – переспросил ведьмак.

Сергей внимательно посмотрел на Клима. Он и сам не понимал, почему вдруг решил рассказать незнакомому мужчине, что творится у них в семье. И, чуть помолчав, продолжил:

– Чудит. Ночами спать перестала, всё ей какой-то мальчик мерещится. Говорит, что за нами в доме кто-то постоянно наблюдает. Эх, ладно, – махнул он рукой, – мелочи это всё. Детский возраст… Наверное, пройдёт.

– У Даши возраст, а у вас тогда что? – вкрадчиво спросил Клим. – Отчего не спите вы?

– Я… – Чуть помолчав, Сергей ответил: – Возможно, сердце начало сбоить. Задыхаюсь.

На этом разговор прекратился. Сергей вдруг решил, что и так достаточно сказал чужому мужику. А Клим лишь убедился, что сущность действительно есть…

Вечером следующего дня ведьмак сидел перед монитором ноутбука, когда обратил внимание на собачий лай. Выйдя на крыльцо, он услышал, как в калитку кто-то настойчиво стучит.

Солнце уже скрылось за горизонт, на улицу опускался вечерний сумрак. Идя к двери, Клим раздумывал, кто мог прийти к нему в столь поздний час. Открыв калитку, он вскинул брови от удивления. Перед ним стоял абсолютно пьяный Сергей, за руку он держал заплаканную Дашку. Клим посторонился, впуская гостей на свою территорию.

– Больше не выдержу, – заплетающимся языком бормотал Сергей. – Этот дом, он сведёт меня с ума! А она! Она будто не замечает. Я пришёл к тебе, чтобы ты её заколдовал, – бубнил мужчина, уже засыпая. Клим улыбнулся, услышав фразу: «Заколдовал её».

И, не обращая внимания на Сергея, он переключился на Дашу.

Чайник закипал, мужчина поставил на стол печенье, нарезал бутербродов и усадил Дашу перед собой. Девочка всхлипывала.

– Что случилось, Даша, чем ты расстроена?

Девчушка вытерла кулаком слёзы.

– Сегодня днём, когда мы с папой вернулись с прогулки, я вошла к себе в комнату. Над моей кроватью висело что-то чёрное и очень плохо пахло. Я закричала. Когда мама и папа вошли, там уже ничего не было. Мама стала ругаться, что я требую слишком много внимания. А я лишь хотела, чтобы мне не было страшно, – ответила девочка и заплакала.

– Даш, – начал Клим, – давай я тебе задам пару вопросов, а потом кое-что расскажу.

Дарья кивнула.

– Скажи мне: возможно, у вас в семье совсем недавно происходило что-то плохое? – спросил он. – Что-то, что могло сильно расстроить маму?

Даша не замедлила с ответом. Она хоть и была ребёнком, но прекрасно понимала, что когда в семье кто-то умирает, это ранит всех. А тем более, когда умирает ребёнок. Конечно, она видела, как тяжело было маме и папе.

– Умер мой маленький братик, – ответила девочка. – Мама очень сильно переживала, много дней лежала в постели, отвернувшись к стене.

В голове Клима начинал складываться пазл. Конечно, истинную причину того, как к Марии мог прицепиться элементарий, мужчина не знал, но прекрасно понимал, что постоянные мысли об умершем ребёнке вполне могли притянуть из астрала душу мертвеца.

– Послушай, Даш, – произнёс Клим, – ты не думай о маме плохо. Думай о том, что это и не она вовсе. А, например, злой колдун поселился в маме и похитил её, спрятав глубоко внутри. Он говорит и делает всё за неё, специально, чтоб вы с папой расстроились.

Дашка смотрела на Клима широко распахнутыми глазами.

– А маму можно вернуть назад? – шёпотом спросила она. – Колдуна прогнать можно?

– Конечно! – ободрил её ведьмак. – Нужно только верить, что мама вернётся и снова станет прежней.

Умом Клим понимал, что несёт ересь, да и Дарья не трёхлетка, чтоб верить в сказки. Но что ещё он мог сказать девочке?!

«Даша, твоя мама притащила в дом мертвяка!» – скажи он это ребёнку, и психологическая травма на долгие годы ей обеспечена. Тем более что нечто страшное она уже видела сама.

Уложив девочку спать на своей постели, Клим укрыл спящего за столом Сергея покрывалом, а сам заперся в кабинете. Он взял с полки одну из старинных книг и погрузился в чтение.

Утром его разбудил стук в дверь комнаты. Вошла Даша.

– Дядя Клим, вы проснулись? – спросила она.

Клим осмотрелся. До поздней ночи он читал и, видимо, не заметил, как сон сморил его. Встав с кресла, мужчина потянулся и вышел из кабинета. За столом сидел хмурый Сергей.

– Прости, – начал он, едва Клим показался из-за двери, – сам не знаю, зачем пришёл. Не пью я, в общем-то. Но вчера не выдержал. Всё кувырком пошло! Жена словно не моя, Дашка постоянно говорит о страхе. – Сергей замолчал и опустил глаза в пол.

– Ну, вчера ты мне рассказал, зачем пришёл, – улыбнулся Клим.

– И зачем же? – спросил Серёжа.

– Хотел, чтоб я жену твою заколдовал.

Сергей растёр лицо руками.

– М-да уж… Не пил, и нечего начинать, – проговорил он. – Прости ещё раз.

– Даш, иди проведай, как там собаки на улице, – сказал Клим. Когда девочка вышла из дома, он заварил Сергею трав вместо чая и, подав кружку, начал:

– Послушай, мне в принципе не важно, веришь ли ты мне или нет. И не в моих принципах самому что-то предлагать. Только ведь ты и сам понимаешь, что в доме, кроме вас, поселилось ещё что-то. Даша боится не эфемерной опасности. Она ребёнок и видит по-другому. Я не буду тебя ни в чём убеждать. Скажу одно: обрати внимание на жену. Куда ходит, что делает. Или, может, в вашем доме появилась вещь, которой раньше не было. И, если что-то тебя насторожит, приди ко мне.

Выслушав Клима, Сергей поднялся, попрощался и вышел из дома. Он позвал дочку и вместе с ней отправился восвояси.

Марию дочь с Сергеем нашли на кухне. Она как ни в чём не бывало готовила еду, тихонько мурлыкая себе под нос какую-то песню. Маша обернулась.

– Скоро будем обедать, – сказала она, словно Даша и Сергей никуда не уходили. Как будто не было этой ночи, которую ни муж, ни дочь не провели дома.

Сергей не стал начинать разговор и молча прошёл в ванную. Даша, так же молча, ушла в свою комнату.

К вечеру желание пообщаться не возникло ни у кого из троих обитателей дома. Дашка закрылась в своей комнате и изо всех сил старалась уснуть, пока мама и папа не погасили свет. Сергей на кухне пил чай и читал газету. Мария смотрела телевизор.

Пришло время ложиться спать. В безмолвии муж и жена, отвернувшись друг от друга, погасили свет.

Сергей проснулся ночью от того, что замёрз. Он потянул на себя одеяло и понял, что лежит на кровати один. Потихоньку поднявшись, мужчина, стараясь не издавать шума, вышел из комнаты. Зал, кухня и комната дочки были погружены в темноту. Он посмотрел в сторону ванной и туалета – там тоже не было света. И лишь только выйдя в коридор, Сергей заметил тонкую желтую полоску, идущую от двери в подвал. Мужчина подошёл и прислушался. Тихий голос Маши он узнал сразу. Она с кем-то разговаривала. Отвечавший ей голос был отвратителен. Скрипучий и какой-то ехидный. Говоривший словно передразнивал её. А она, будто не слыша этого, продолжала задавать вопросы.