Kitobni o'qish: «Женщина в белом. Англо-русская билингва»

Глава

Хотите читать Уилки Коллинза на английском с переводом?Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.«Женщина в белом» — один из первых детективных романов в истории, но при этом это ещё и настоящий женский роман. Здесь есть тайна, которая угрожает героине, борьба за наследство, любовь, которая проверяется на прочность, и две женщины, чьи судьбы переплетаются в борьбе против жестокого и расчётливого мужчины. Уолтер Хартрайт встречает на ночной дороге таинственную женщину в белом, и с этого момента его жизнь и жизнь Лоры Фэрли оказываются связаны с заговором, который может их погубить. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Wilkie Collins Уилки Коллинз

Woman in White Женщина в белом

First period Первый период

Clement's Inn art teacher Walter Hartright tells the story Рассказывает учитель рисования из Климентс-Инна, Уолтер Хартрайт

Chapter I Глава I

This is a story about what a woman can endure and what a man can achieve. Это история о том, что может выдержать женщина и чего может добиться мужчина.

If the machinery of justice had scrutinized every suspicion with rigor and impartiality and conducted the judicial investigation with only moderate gold-plating, the events described in these pages would probably have received wide publicity during the trial. Если бы машина правосудия неукоснительно и беспристрастно разбиралась в каждом подозрении и вела судебное следствие, лишь умеренно подмазанная золотом, события, описанные на этих страницах, вероятно, получили бы широкую огласку во время судебного разбирательства.

But in some cases the law still remains the hired servant of a well-fed purse, and so this story will be told here for the first time. Но в некоторых случаях закон до сих пор еще остается наемным слугой туго набитого кошелька, и потому эта история будет впервые рассказана здесь. Just as the judge could have heard it, so the reader will now hear it. Так же как мог бы услышать ее судья, теперь услышит читатель. Not a single essential circumstance relating to the discovery of this case, from its beginning to its end, will be told here on the basis of hearsay. Ни об одном из существенных обстоятельств, относящихся к раскрытию этого дела, от начала его и до конца, не будет рассказано здесь на основании слухов.

Whenever Walter Hartright, who writes these lines, is nearest to the events in question, he will relate them himself. В тех случаях, когда Уолтер Хартрайт, пишущий эти строки, будет стоять ближе других к событиям, о которых идет речь, он расскажет о них сам. When he is not involved in them, he will give way to those who are personally acquainted with the circumstances of the case and who will continue his work with equal accuracy and truthfulness. Когда он не будет участвовать в них, он уступит свое место тем, кто лично знаком с обстоятельствами дела и кто продолжит его труд столь же точно и правдиво.

So this story will be written by several people - just as several witnesses appear in a trial; Итак, эту историю будут писать несколько человек — как на судебном процессе выступают несколько свидетелей; the goal in both cases is the same: цель в обоих случаях одна: to present the truth as accurately and thoroughly as possible and to trace the course of events as a whole, allowing the living witnesses of this story to tell it one by one. изложить правду наиболее точно и обстоятельно и проследить течение событий в целом, предоставляя живым свидетелям этой истории одному за другим рассказывать ее.

Let's first hear from drawing teacher Walter Hartright, twenty-eight years old. Первым выслушаем учителя рисования Уолтера Хартрайта, двадцати восьми лет.

Chapter II Глава II

It was the last day of July. Был последний день июля.

The long, hot summer was drawing to an end, and we, tired of wandering along the London pavements, began to think of cool clouds over the countryside and autumn winds on the coast. Длинное жаркое лето подходило к концу, и мы, устав странствовать по лондонским мостовым, начинали подумывать о прохладных облаках над деревенскими просторами и об осенних ветрах на побережье. As for myself, the passing summer left me in a bad mood, in poor health, and, to tell the truth, almost without money. Что касается моей скромной особы — уходящее лето оставляло меня в плохом настроении, в плохом состоянии здоровья и, по правде сказать, почти без денег. During the year I had managed my earnings less carefully than usual, and only one option remained for me: В течение года я распоряжался своим заработком менее осторожно, чем обычно, и мне оставалась только одна возможность: to spend the autumn at my mother's cottage in Hampstead or in my own room in London. провести осень в коттедже моей матушки в Хемпстеде или в моей собственной комнате в Лондоне.

I remember the evening was still and cloudy, the London air was stifling, the city noise was dying down. Помнится, вечер был тихий и облачный, лондонский воздух был удушливым, городской шум стихал. The heart of the great city and mine seemed to beat in unison, more and more faintly, dying away with the sunset. Сердце огромного города и мое, казалось, бились в унисон все глуше и глуше, замирая вместе с закатом. I tore myself away from the book over which I had been dreaming more than reading, and left the house to go out of town to breathe in the cool of the evening. Я оторвался от книги, над которой больше мечтал, чем читал ее, и вышел из дому, чтобы отправиться за город подышать вечерней прохладой. It was one of the two evenings that I usually spent each week with my mother and sister. Это был один из двух вечеров, которые обычно я каждую неделю проводил с матушкой и сестрой. So I headed towards Hampstead. Поэтому я направился к Хемпстеду.

It is necessary to mention here that my father died several years before the events I am describing, and that of the five children, only my sister Sarah and I remained alive. Необходимо упомянуть здесь о том, что отец мой умер за несколько лет до тех событий, которые я описываю, и что из пятерых детей оставались в живых только сестра Сара и я. My father was a drawing teacher, like me. Отец был учителем рисования, как и я. Hard-working and diligent, he succeeded in his work. Трудолюбивый и старательный, он преуспевал в работе. Concerned about the future of his family, which had no other means of support except his earnings, immediately after his marriage he insured his life for a much larger sum than is usually done. Радея о будущем своей семьи, не имевшей других средств к существованию, кроме его заработка, он сразу после женитьбы застраховал свою жизнь на гораздо большую сумму, чем это обычно делают. Thanks to his selfless care, my mother and sister were able to live after his death without wanting for anything. Благодаря его самоотверженным заботам моя мать и сестра могли жить после его смерти, ни в чем не нуждаясь. My father's lessons were passed on to me by inheritance, and the future did not frighten me. Уроки моего отца перешли ко мне по наследству, и будущее не страшило меня.

The calm glow of sunset still illuminated the tops of the hills, and London below had already sunk into the dark abyss of a gloomy night, when I approached the gate of my mother's cottage. Спокойные блики заката еще озаряли вершины холмов и Лондон внизу потонул уже в темной бездне хмурой ночи, когда я подошел к калитке матушкиного коттеджа. Before I had time to ring the bell, the door swung open, and instead of a servant, my friend, Professor Pesca, an Italian, appeared on the threshold. Не успел я позвонить, как дверь распахнулась, и вместо служанки на пороге появился мой приятель, профессор Песка, итальянец. He rushed to meet me, deafeningly shouting something resembling an English greeting. Он бросился мне навстречу, оглушительно выкрикивая нечто похожее на английское приветствие. The professor himself deserves the honor of being introduced to you, and besides, it must be done in view of what will happen next. Профессор сам по себе заслуживает чести быть вам представленным, да к тому же это надо сделать ввиду дальнейшего. By chance, it was with him that the mysterious family story that will be told on these pages began. Волею случая именно с него началась та загадочная семейная история, о которой будет рассказано на этих страницах.

I met Professor Pesca in one of the wealthy houses where he was giving lessons in his native language, and I was giving lessons in drawing. Я познакомился с профессором Пеской в одном из богатых домов, где он давал уроки своего родного языка, а я — рисования. All I knew about his past was that he had once taught at the University of Padua, had been forced to leave Italy "because of politics" (what this meant, he never explained to anyone), and now for many years had been a respected teacher of foreign languages in London. О его прошлом я знал только, что когда-то он преподавал в Падуанском университете, вынужден был покинуть Италию «из-за политики» (что это значило, он никогда никому не объяснял), а теперь вот уже много лет был уважаемым преподавателем иностранных языков в Лондоне.

Without being a dwarf in the true sense of the word, for he was very well proportioned, Pesca was, in my opinion, the smallest man I have ever seen, not on the stage, but in life. Не будучи карликом в настоящем смысле этого слова, ибо он был очень пропорционально сложен, Песка был, по-моему, самым маленьким человечком, которого я когда-либо видел не на сцене, а в жизни. He differed from other mortals not only in his appearance, but also in his harmless eccentricity. Он отличался от прочих смертных не только своей внешностью, но и безвредным чудачеством. The main aim of his life was the desire to turn into a real Englishman, in order to thereby show gratitude to the country where he found refuge and livelihood. Главной целью его жизни было стремление превратиться в настоящего англичанина, дабы тем самым выказать благодарность стране, где он обрел убежище и средства к существованию. Out of respect for our nation, he always carried an umbrella with him and walked around in a top hat and gaiters. Из уважения к нашей нации, он вечно носил с собой зонтик и ходил в цилиндре и гетрах. In addition, he considered it his duty not only to look English, but also to adhere to all the original English customs and amusements. Кроме того, он считал своим долгом не только выглядеть англичанином, но и придерживаться всех исконно английских обычаев и развлечений. Believing that we are distinguished by a special love of sports, this little man sincerely and naively indulged in all our national sports amusements, firmly convinced that they can be mastered by one effort of will, just as he adapted to the gaiters and cylinder. Полагая, что мы отличаемся особой любовью к спорту, этот человечек чистосердечно и наивно предавался всем нашим национальным спортивным забавам, твердо убежденный, что их можно постичь одним усилием воли, совершенно так же, как он приспособился к гетрам и цилиндру.

I myself have seen him more than once risk his limbs blindly on the cricket field or on a fox hunt. Я сам неоднократно видел, как он слепо рисковал своими конечностями на крикетном поле или на лисьей охоте. And then one day I happened to witness him risk his life just as blindly on the sea at Brighton beach. И вот однажды мне довелось стать свидетелем, как он столь же слепо рискнул своей жизнью на море у Брайтонского пляжа.

We met there by chance and went swimming together. Мы встретились там случайно и отправились вместе купаться. If we had been engaged in some purely English sport, I would, of course, have taken the precaution of keeping a careful eye on Pesca, but since foreigners usually feel as comfortable in the water as we English do, it did not occur to me that the art of swimming was one of those athletic exercises which the professor considered it possible to master at once - by intuition. Если бы мы занялись каким-либо чисто английским спортом, я из предосторожности, конечно, заботливо присмотрел бы за Пеской, но так как иностранцы обычно чувствуют себя в воде так же хорошо, как и мы, англичане, мне не пришло в голову, что искусство плавания принадлежит к тем спортивным упражнениям, которые профессор считает возможным постичь сразу — по наитию. We swam away from the shore, but soon I noticed that my friend had fallen behind. Мы отплыли от берега, но вскоре я заметил, что мой приятель отстал. I turned around. Я обернулся. To my horror and surprise, between me and the shore I saw only two white hands flashing above the water and instantly disappearing. К моему ужасу и удивлению, между мной и берегом я увидал только две белые ручки, мелькнувшие над водой и мгновенно исчезнувшие. When I dived after him, the poor little professor lay curled up in a hollow at the bottom and looked even tinier than ever before. Когда я нырнул за ним, бедный маленький профессор лежал, свернувшись в клубочек, в углублении на дне и выглядел еще крошечнее, чем когда-либо раньше. I pulled him to the surface, the fresh air brought him back to life, and with my help he reached cabins. Я вытащил его на поверхность, свежий воздух вернул его к жизни, и с моей помощью он добрался до кабинки. Along with life, his delightful delusion about swimming returned to him. Вместе с жизнью к нему вернулось его восхитительное заблуждение касательно плавания. As soon as his teeth stopped chattering and he was able to utter a few words, he smiled vaguely and declared that, “in all likelihood, it was a cramp.” Как только он перестал стучать зубами и смог выговорить несколько слов, он неопределенно улыбнулся и заявил, что, «по всей вероятности, это была судорога». When he finally came to his senses and joined me on the beach, his southern temperament instantly got the better of his artificial English reserve. Когда он окончательно пришел в себя и присоединился ко мне на пляже, его темперамент южанина мгновенно взял верх над искусственной английской сдержанностью. In the most enthusiastic terms, Pesca swore to me his eternal gratitude, assuring me that he would not rest until he had repaid me with a favor that I, in turn, would remember for the rest of my days. В самых восторженных выражениях Песка поклялся мне в вечной благодарности, уверяя, что не успокоится, пока не отплатит мне услугой, которую я, в свою очередь, запомню до конца моих дней.

I did my best to stop his flow of outpourings and turn the whole thing into a joke. Я сделал все, что мог, чтобы прекратить поток его излияний и превратить все в шутку. It seemed to me that I managed to cool his exaggerated feeling of gratitude somewhat. Мне показалось, что я сумел несколько охладить его преувеличенное чувство благодарности.

I did not think then, nor did I think later, at the end of our joyful vacation, that, passionately wanting to thank me, he would soon seize the first opportunity to do me a favor that would direct my whole life along a new path and change me beyond recognition. Не думал я тогда, как не думал и позже, в конце наших веселых каникул, что, страстно желая отблагодарить меня, он вскоре ухватится за первую возможность оказать мне услугу, которая направит всю мою жизнь по новому пути и до неузнаваемости изменит меня самого.

But it happened. Но так случилось.

If I had not dived for Professor Pesca when he was lying on the seabed, then, in all likelihood, I would never have become a participant in the events described here; Если б я не нырнул за профессором Пеской, когда он лежал на дне морском, то, по всей вероятности, я никогда бы не стал участником событий, изложенных тут; I would never have heard the name of the woman who took possession of all the thoughts of my soul, who became the goal of all my aspirations, the guiding star that now illuminates my path in life. я бы никогда не услышал имя женщины, овладевшей всеми помыслами души моей, ставшей целью всех моих стремлений, путеводной звездой, озаряющей теперь мой жизненный путь.

Chapter III Глава III

From the expression on Pesky's face as he rushed to meet me that evening, I immediately realized that something out of the ordinary had happened. По выражению лица Пески, бросившегося мне навстречу в тот вечер, я сразу понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Asking him for an immediate explanation was useless. Просить у него немедленного объяснения было бесполезно. I could only assume, as he cheerfully dragged me into the rooms, that, knowing my habits, he had come to the cottage to meet me and tell me some extremely pleasant news. Я мог только предположить, когда он весело тащил меня в комнаты, что, зная мои привычки, он пришел в коттедж для того, чтобы меня встретить и рассказать какие-то чрезвычайно приятные новости.

We burst into the living room in the most impolite and noisy manner. Мы ворвались в гостиную самым невежливым и шумным образом. Mother was sitting at the open window, laughing and fanning herself. Матушка сидела у открытого окна и смеялась, обмахиваясь веером. Pesca was one of her favorites; Песка был одним из ее любимцев; she forgave him all his eccentricities. она прощала ему все его чудачества. Dear Mother! Дорогая матушка! From the moment she learned of his gratitude and devotion to her son, she accepted the little professor into her heart and treated his incomprehensible foreign antics with imperturbable calm, without trying to unravel their meaning. С той минуты, как она узнала о его благодарности и преданности ее сыну, она приняла маленького профессора в свое сердце и к его непонятным чужеземным выходкам относилась с невозмутимым спокойствием, не пытаясь разгадать их смысл. My sister Sarah, despite her youth, was more reserved. Сестра моя Сара, несмотря на свою молодость, была более сдержанна. She paid tribute to Pesca's wonderful spiritual qualities, but did not accept him entirely, as my mother did. Она отдавала должное прекрасным душевным качествам Пески, но не принимала его целиком, как моя мать. From her point of view, he constantly violated the boundaries of what was permitted and thereby greatly shocked her. С ее точки зрения, он постоянно нарушал границы дозволенного и тем сильно ее шокировал. She was always surprised by her mother's indulgence towards the eccentric little foreigner. Ее всегда удивляла снисходительность матери к эксцентричному маленькому иностранцу. It must be said that, according to my observations not only of my sister, but also of others, we, the younger generation, are far from being as warm-hearted and spontaneous as our elders. Надо сказать, что, по моим наблюдениям не только над сестрой, но и над другими, мы, молодое поколение, далеко не так сердечны и непосредственны, как наши старшие. I often see how old people rejoice like children, anticipating some innocent pleasure, while their grandchildren treat it with complete indifference. Мне часто приходится видеть, как старики по-детски радуются, предвкушая какое-нибудь невинное удовольствие, тогда как их внуки относятся к оному с полным равнодушием. I find that people of the older generation were in their time more genuine children than we are. Я нахожу, что люди старшего поколения были в свое время более подлинными детьми, чем мы. Perhaps in recent decades education has made such progress that we are now overly educated? Может быть, за последние десятилетия воспитание сделало такие успехи, что мы теперь чересчур уж воспитанны?

Without daring to say it, I must say that in the company of Professor Pesky, my mother seemed much younger than my sister. Не решаясь утверждать это, я должен сказать, что в обществе профессора Пески моя мать казалась гораздо моложе моей сестры. And so it was this time: Так и на этот раз: while my mother laughed heartily at our boyish intrusion into the living room, Sarah was anxiously picking up the shards of the cup the professor had knocked over onto the floor when he rushed headlong to open the door for me. в то время как матушка от души смеялась над нашим мальчишеским вторжением в гостиную, Сара озабоченно подбирала осколки чашки, опрокинутой профессором на пол, когда он стремглав помчался открывать мне дверь.

“I don’t know what would have happened, Walter, if you had been late,” said Mother. — Я не знаю, что было бы, Уолтер, если б ты запоздал, — сказала матушка. “Pesca was almost out of his mind with impatience, and I with curiosity.” — Песка чуть с ума не сошел от нетерпения, а я — от любопытства. The Professor came with wonderful news – it concerns you. Профессор явился с замечательной новостью — она касается тебя. But he mercilessly refused to say a word about it until his friend Walter arrived. Но он безжалостно отказался вымолвить о ней хотя бы словечко, пока не придет его друг Уолтер.

“What a shame – now the tea set is ruined!” — Как обидно — теперь сервиз испорчен! Sarah muttered to herself, sadly looking at the shards. — пробормотала про себя Сара, грустно разглядывая осколки.

At this time Pesca, in blissful ignorance of the harm he had done, was rolling a large chair from the corner to the middle of the room, in order to appear before us in all the majesty of a public orator. В это время Песка в блаженном неведении причиненного им зла выкатывал большое кресло из угла на середину комнаты, чтобы предстать перед нами во всем величии публичного оратора. Turning the chair with its back to us, he climbed onto it and excitedly addressed the assembly, which consisted of only three listeners, from this improvised pulpit. Повернув кресло спинкой к нам, он взгромоздился на него и возбужденно обратился с этой импровизированной кафедры к собранию, состоявшему всего из трех слушателей.

“So, my good, dear ones,” Pesca began (he always said “my good, dear ones” when he wanted to say “my worthy friends”), “listen to me!” — Итак, добрые мои, дорогие, — начал Песка (он всегда говорил «добрые мои, дорогие», когда хотел сказать «мои достойные друзья»), — слушайте меня! The hour has struck, and I will tell you my news – I can finally speak. Пробил час, и я расскажу мои новости — я наконец могу говорить.

“Listen, listen,” said mother approvingly. — Слушайте, слушайте, — сказала матушка одобрительно.

“Mom,” Sarah whispered, “he’s going to break our best chair!” — Мама, — шепнула Сара, — сейчас он поломает наше лучшее кресло!

“I will return to the past to appeal from there to the noblest of mortals,” Pesca continued, pointing fiercely at me from behind the back of the chair. — Я вернусь в прошлое, чтобы оттуда воззвать к благороднейшему из смертных, — продолжал Песка, яростно указывая на меня из-за спинки кресла. “Who found me dead at the bottom of the sea (due to a cramp), who pulled me up? — Кто нашел меня мертвым на дне морском (из-за судороги), кто вытащил меня наверх? And what did I say when I returned to my life and clothes? И что я сказал, когда я вернулся к моей жизни и одежде?

“Much more than was required,” I replied very angrily, for when he touched on this subject, the slightest encouragement brought forth streams of tears from the professor. — Гораздо больше, чем требовалось, — ответил я очень сердито, ибо, когда он затрагивал эту тему, малейшее поощрение вызывало у профессора потоки слез.

“I said,” insisted Pesca, “that my life belongs to my friend Walter until the end of my days and that I will not rest until I find an opportunity to do something for Walter. — Я сказал, — настаивал Песка, — что моя жизнь принадлежит моему другу Уолтеру до конца дней моих и что я не успокоюсь, пока не найду случая сделать нечто для Уолтера. And I could not find peace until today. И я не мог обрести покой до сегодняшнего дня. Today,” cried the little professor, “an irrepressible happiness fills me from head to toe and pours over the edge! Сегодня, — завопил маленький профессор, — неудержимое счастье переполняет меня с головы до ног и льет через край! I swear on my honor: Клянусь честью: something has finally been done, and I only have one word left to say: нечто наконец сделано, и мне осталось сказать одно только слово: right, everything is fine! правильно, все хорошо!

It should be noted that Pesca was proud of his (in his opinion) truly English speech, appearance and way of life. Необходимо заметить, что Песка гордился своей (по его мнению) истинно английской речью, внешностью и образом жизни. Having picked up a few commonly used words that were incomprehensible to him, he generously scattered them wherever he could and strung one on top of the other in delight at their sound. Подцепив несколько общеупотребительных слов, непонятных ему, он щедро разбрасывал их где придется и нанизывал одно на другое в восторге от их звучания.

“Among the fashionable London houses where I teach my native language,” the professor continued hurriedly, without giving himself a break, “there is one in the highest degree fashionable, in Portland Square. — Среди лондонских светских домов, где я преподаю мой родной язык, — торопливо продолжал профессор, не давая себе передышки, — есть один в высшей степени светский, на площади Портленд. Do you know where it is? Вы знаете, где это? Yes, yes, of course, of course. Да, да, разумеется, конечно. In a beautiful house, my dears, lives a beautiful family: В прекрасном доме, дорогие мои, живет прекрасная семья: a mother - fat and beautiful, three daughters - fat and beautiful, two sons - fat and beautiful, and a father - the fattest and most handsome of them all. мама — толстая и красивая, три дочки — толстые и красивые, два сына — толстые и красивые, и папа — самый толстый и красивый из всех. He is a powerful merchant and rolls in gold. Он могучий купец и купается в золоте. Once a handsome man, but now he has a bald head and two chins, and he is no longer a handsome man. Когда-то красавец, но теперь у него лысина и два подбородка, и он уже не красавец. But to the point! Но к делу! I teach the daughters the language of the divine Dante. Я преподаю дочкам язык божественного Данте. And, God have mercy on me, there are no words to express how difficult the divine Dante is for these three pretty heads! И, помилуй меня господь, нет слов, чтобы передать, как труден божественный Данте для этих трех хорошеньких головок! But that's okay, everything matures in time - the more difficult, the more lessons, and the better for me. Но это ничего, все зреет во времени — чем труднее, тем больше уроков, и тем лучше для меня. Right! Правильно! But to the point! Но к делу! Imagine that today I am studying with three young ladies as usual. Представьте себе, что сегодня я занимаюсь с тремя барышнями как обычно. The four of us are in Dante's hell - on the seventh circle. Мы вчетвером у Данте в аду — на седьмом круге. But that's not the point: Но не в этом дело: all circles are the same for fat and beautiful young ladies. все крути одинаковы для толстых и красивых барышень. However, on the seventh circle my students are stuck, and I, in order to get them out, quote, explain and almost burst, turning purple from fruitless efforts, when the creak of boots is heard in the corridor and the Golden Pope enters, a mighty merchant with a bald head and two chins. Однако на седьмом круге мои ученицы застряли, и я, чтобы вытащить их, цитирую, объясняю и чуть не лопаюсь, багровея от бесплодных усилий, когда в коридоре слышится скрип сапог и входит Золотой папа, могучий купец с лысиной и двумя подбородками. And you, probably, have already said to yourself: А вы, наверно, уже сказали про себя: "Thunder from heaven! «Громы небесные! Pesca will never finish! Песка никогда не кончит!" »

We all said in unison that we were very interested. Мы хором заявили, что нам очень интересно. The professor continued: Профессор продолжал:

— The Golden Pope has a letter in his hands. — В руках у Золотого папы письмо. Having apologized for disturbing our hellish researches with everyday trifles, he turns to the three young ladies and begins, like all Englishmen, with a huge "O." Извинившись, что житейскими мелочами он мешает нашим адским изысканиям, он обращается к трем барышням и начинает, как и все англичане, с огромного «О». "Oh, my daughters," says the mighty merchant, "I have received a letter from my friend Mr. ..." I have forgotten the name, but it does not matter, we will return to it later. «О мои дочки, — говорит могучий купец, — я получил письмо от моего друга мистера…» Имя я забыл, но это неважно, мы еще к нему вернемся. Yes, yes, everything is correct, good! Да, да, все правильно, хорошо! So, dad says: Итак, папа говорит: "I have received a letter from my friend Mr. so-and-so, he asks me to recommend a drawing teacher to him, to his estate." «Я получил письмо от моего друга мистера такого-то, он просит меня рекомендовать учителя рисования к нему, в его имение». I swear on my honor! Клянусь честью! When I heard these words, I was ready to throw myself on his neck, if I could reach it, to press him to my heart! Когда я услышал эти слова, я был готов броситься к нему на шею, если бы мог до нее достать, чтобы прижать его к сердцу! But I only jumped up in my chair. Но я только подпрыгнул на стуле. I was burning with the desire to speak out, but bit his tongue and let dad finish. Я сгорал желанием высказаться, но прикусил язык и дал папе кончить. “Perhaps you know,” says this big rich man, waving the letter, “perhaps you know, my dears, some drawing teacher whom I could recommend?” «Может быть, вы знаете, — говорит этот крупный богач, помахивая письмом, — может быть, вы знаете, мои дорогие, какого-нибудь учителя рисования, которого я мог бы рекомендовать? The three young ladies looked at each other and answered (of course, beginning with the invariable “Oh!” » Три барышни переглянулись и отвечают (конечно, начав с неизменного «О!): »): “Oh no, dad, but Mr. Pesca…” Hearing my name, I could no longer restrain myself - the thought of you, my dears, rushes into my head, I jump up as if stung, turn to the mighty merchant and say, like a typical Englishman: «О нет, папа, но вот мистер Песка…» Услышав свое имя, я уже не мог больше сдерживаться — мысль о вас, мои дорогие, бросается мне в голову, я вскакиваю как ужаленный, обращаюсь к могучему купцу и говорю, как типичный англичанин: “Oh, dear sir, I know such a man! «О дорогой сэр, я знаю такого человека! The best and foremost drawing teacher in the world! Наилучший и наипервейший в мире учитель рисования! Recommend him today, and tomorrow send him there with all his guts.” Рекомендуйте его сегодня, а завтра отправляйте его туда со всеми потрохами». (Another purely English (Еще один чисто английский оборот!) - "Wait," says Dad, "is he English or a foreigner?" ) — «Подождите, — говорит папа, — он англичанин или иностранец? - "English to the core," I answer. » — «Англичанин до мозга костей», — отвечаю я. "A decent man?" «Порядочный человек? - says Dad. » — говорит папа. "Sir!" «Сэр! - I say (for this last question outraged me, and I stopped treating him simply). — говорю я (ибо этот последний вопрос возмутил меня, и я перестал обращаться с ним запросто). - Sir! — Сэр! The immortal flame of genius burns in the breast of this Englishman, and most importantly, it burned in the breast of his father." Бессмертное пламя гениальности пылает в груди этого англичанина, а главное, оно пылало и в груди его отца». - "Nonsense," says this Golden Barbarian Pope, "to hell with his genius, Mr. Pesca. — «Пустяки, — говорит этот Золотой варвар-папа, — бог с ней, с его гениальностью, мистер Песка. We, in our country, do not need genius unless it goes hand in hand with decency, and when they are together - we are glad, very glad! Нам, в нашей стране, не нужна гениальность, если она не идет об руку с порядочностью, а когда они вместе — мы рады, очень рады! Can your friend provide recommendations? Может ли ваш друг представить рекомендации? "I waved his hand carelessly. » Я небрежно помахал рукой. “Recommendations?! «Рекомендации?!,” I say. — говорю я. “Good God, of course. — Господи боже, ну конечно. Piles of recommendations! Груды рекомендаций! Hundreds of folders full of them, if you like.” Сотни папок, набитых ими, если хотите». “One or two will be enough,” says the phlegmatic rich man. — «Достаточно одной или двух, — говорит флегматичный богач. “Let him send them to me with his address. — Пусть пришлет их мне со своим адресом. And wait, Mr. Pesca. И подождите, мистер Песка. Before you go to your friend, I’ll give you something for him.” Прежде чем вы пойдете к вашему приятелю, я вам передам кое-что для него». “Money!” — «Деньги! “I exclaim indignantly. — восклицаю я с возмущением. “No money until my true Englishman earns it!” — Никаких денег, пока мой истый англичанин их не заработает! “Money?” » — «Деньги? “Daddy is surprised. — удивляется папа. “Who’s talking about money? — Кто говорит о деньгах? I mean the note of conditions work. Я имею в виду записку об условиях работы. Continue your lesson, and I will copy them from my friend’s letter.” Продолжайте ваш урок, а я перепишу их из письма моего друга». And so the owner of goods and money takes up pen, paper and ink, and I again plunge into Dante’s “Hell” with my young ladies. И вот обладатель товаров и денег берется за перо, бумагу и чернила, а я снова погружаюсь в дантовский «Ад» с моими барышнями. Ten minutes later the note is finished, and dad’s boots, creaking, retreat down the corridor. Через десять минут записка окончена, и сапоги папы, скрипя, удаляются по коридору. From that moment, I swear on my honor, I forgot about everything. С этой минуты, клянусь честью, я позабыл обо всем. The amazing thought that at last my dream has come true and I can serve my friend intoxicates me! Потрясающая мысль, что наконец моя мечта исполнилась и я могу услужить моему другу, опьяняет меня! How I pulled three young ladies out of hell, how I gave the following lessons, how I swallowed dinner - I know no more about all this than a lunar dweller. Как я вытащил трех барышень из преисподней, как давал следующие уроки, как проглотил обед — обо всем этом я знаю не более, чем лунный житель. It is enough for me that I am here with a note from a powerful merchant - generous as life itself, fiery as fire! С меня достаточно того, что я здесь с запиской могучего купца — щедрый, как сама жизнь, пламенный, как огонь! I am happy royally! Я счастлив по-королевски! Ha-ha-ha! Ха-ха-ха! Okay, okay, everything is right-okay! Хорошо, хорошо, все правильно-хорошо!

And the professor, frantically waving the envelope over his head, ended the stormy flow of his eloquence with a piercing parody of the English “hurray.” И профессор, неистово размахивая над головой конвертом, закончил бурный поток своего красноречия пронзительной пародией на английское «ура».

As soon as he fell silent, his mother, with shining eyes and blushing, jumped up from her seat. Едва он замолчал, как матушка с блестящими глазами, вся зардевшись, вскочила с места. She affectionately grabbed the little professor by the hands. Она ласково схватила маленького профессора за руки.

“Dear Pesca,” she said, “I never doubted that you sincerely loved Walter, but now I am more convinced of it than ever!” — Дорогой Песка, — сказала она, — я никогда не сомневалась, что вы искренне любите Уолтера, но теперь я убеждена в этом более чем когда-либо!

“We are very grateful to Professor Pesca for our Walter,” added Sarah. — Мы очень благодарны профессору Песке за нашего Уолтера, — прибавила Сара.

With these words she rose, as if intending to approach the chair in her turn, but seeing that Pesca was covering my mother's hands with passionate kisses, she frowned and sat down again. С этими словами она привстала, как бы намереваясь, в свою очередь, подойти к креслу, но, увидев, что Песка покрывает страстными поцелуями руки моей матери, нахмурилась и опять села на место. "If this familiar little man behaves this way with my mother, how will he behave with me? «Если этот фамильярный человечек ведет себя таким образом с моей матерью, как же он будет вести себя со мной?" People's faces sometimes reflect their innermost thoughts - undoubtedly Sarah was thinking exactly this way when she sat down. » На человеческих лицах иногда отражаются сокровенные мысли — несомненно Сара думала именно так, когда садилась.

Although I was sincerely touched by Pesca's desire to do me a favor, I was not very pleased with the prospect of such a job. Хотя и я был искренне тронут желанием Пески оказать мне услугу, меня не очень обрадовала перспектива такой работы. When the professor left my mother's hands alone, I thanked him warmly and asked permission to read the note from his esteemed patron. Когда профессор оставил в покое руки моей матери, я горячо поблагодарил его и попросил разрешения прочитать записку его уважаемого патрона.

Pesca handed it to me, waving his arms solemnly. Песка вручил мне ее, торжественно размахивая руками.

“Read it!” — Читайте! he exclaimed, assuming a majestic pose. — воскликнул он, принимая величественную позу. “I assure you, my friend, that the letter of the Golden Pope speaks for itself in a language like the sound of a trumpet!” — Я уверяю вас, мой друг, что письмо Золотого папы говорит само за себя языком, подобным трубному гласу!

The conditions were, at any rate, stated clearly, frankly and very understandably. Условия были изложены, во всяком случае, ясно, откровенно и весьма понятно.

I have been informed that, firstly, Frederick Fairlie, Esq., owner of the estate of Limmeridge in Cumberland, is in want of an experienced drawing-master for the term of three or four months. Меня уведомляли, что, во-первых, Фредерик Фэрли, эсквайр, владелец имения Лиммеридж в Кумберленде, ищет опытного учителя рисования на три-четыре месяца. Secondly, the drawing-master's duties will be twofold: Во-вторых, обязанности учителя рисования будут двоякого рода: to supervise the classes of two young ladies learning the art of painting in water-colours, and in his spare time to put in order a valuable collection of drawings belonging to the master, which is in a state of complete neglect. руководить занятиями двух молодых леди, обучающихся искусству писать акварели, и в свободное время приводить в порядок ценную коллекцию рисунков, принадлежащих хозяину, которая находится в состоянии полной заброшенности. Thirdly, the master is to live at Limmeridge; В-третьих, учитель должен жить в Лиммеридже; he will be in the position of a gentleman, and not of a servant. он будет на положении джентльмена, а не слуги. The salary is four guineas a week. Жалованье — четыре гинеи в неделю. Fourthly and lastly: В-четвертых и в последних: Do not apply without references, the most detailed as to personality and professional qualifications. без рекомендаций, самых подробных в отношении личности и профессиональных знаний, не обращаться.

The recommendations are to be submitted to a friend of Mr. Fairlie's in London, who is authorized to conclude the agreement. Рекомендации должны быть представлены другу мистера Фэрли в Лондоне, который уполномочен заключить договор. The note ended with the name and address of the father of Professor Pesky's students. Записка кончалась фамилией и адресом отца учениц профессора Пески.

The conditions were certainly tempting, and the work itself, in all likelihood, both pleasant and easy. Условия были, конечно, соблазнительными, а сама работа, по всей вероятности, и приятной и легкой. I was offered it for the autumn, a time when I usually had almost no lessons. Мне предлагали ее на осень — время, когда обычно у меня почти не было уроков. The pay was very generous, as my professional experience told me. Оплата была очень щедрой, как подсказывал мне мой профессиональный опыт. I understood all this. Я понимал все это. I knew that I should be happy if I managed to get this place. Я понимал, что должен радоваться, если мне удастся получить это место. However, after reading the note, I felt an inexplicable reluctance to take on this matter. Однако, прочитав записку, я почувствовал необъяснимую неохоту браться за это дело. Never in my life have I experienced such a discord between a sense of duty and some strange prejudice as now. Никогда в жизни я еще не испытывал такого разлада между чувством долга и каким-то странным предубеждением, как сейчас.

“Oh, Walter, your father was never so lucky,” said my mother, reading the note in her turn and handing it to me. — Ах, Уолтер, твоему отцу никогда так не везло, — сказала матушка, в свою очередь прочитав записку и отдавая ее мне.

“To meet such nobles!” — Познакомиться с такой знатью! Sarah remarked, straightening up proudly. — заметила Сара, гордо выпрямившись. “And, what is especially flattering, to be on an equal footing…” — И, что особенно лестно, — быть на равной ноге…

“Yes, the conditions are extremely tempting,” I interrupted impatiently, “but before I send the recommendations, I want to think about it.” — Да, условия в высшей степени заманчивы, — перебил я нетерпеливо, — но, прежде чем послать рекомендации, я хочу подумать.

- "Think about it!" — «Подумать»! - my mother cried out. — вскричала моя мать. - What's the matter with you, Walter? — Что с тобой, Уолтер?

“Think about it!” — «Подумать»!. .. . – the sister responded like an echo. — отозвалась, как эхо, сестра. – It’s simply incomprehensible how you can say this under the given circumstances. — Просто непонятно, как ты можешь говорить это при данных обстоятельствах.

— “Think!” — «Подумать»!. .. . — squealed Pesca. — провизжал Песка. — About what? — О чем? Answer me. Отвечайте мне. Haven’t you been complaining about your health and dreaming of what you call “the kiss of a country breeze and a breath of fresh air”? Разве вы не жаловались на свое здоровье и не мечтали о том, что вы называете «поцелуй деревенского ветерка и глоток свежего воздуха»? And here in your hands is a paper that provides you with both these breezes and these breaths, which you can choke on for four whole months! И вот в ваших руках бумага, которая предоставляет вам и эти ветерки, и эти глотки, которыми вы сможете захлебываться в течение целых четырех месяцев! Isn’t that so? Не так ли? And the money? А деньги? Isn’t four guineas a week money? Разве четыре гинеи в неделю не деньги? Good heavens! Господи боже ты мой! Give them to me, and my boots will creak just like those of the Golden Pope, who overwhelms everyone with his wealth. Дайте их мне, и мои сапоги будут скрипеть так же, как у Золотого папы, который подавляет всех своим богатством. Four guineas a week! Четыре гинеи в неделю! And in the charming company of two young girls! И к тому же в очаровательном обществе двух молодых девиц! Moreover, you get a bed, breakfast, lunch, you will be fed and watered to the brim with English teas, foamy beer, and all this for nothing! Более того, вы получаете постель, утренний завтрак, обед, вас будут кормить и поить по горло английскими чаями, пенистым пивом, и все это даром! Well, Walter, my friend, damn it, for the first time in my life my eyes are so wide-open with surprise! Ну, Уолтер, дружище, черт побери, впервые в жизни мои глаза так лезут на лоб от удивления!

But neither my mother’s sincere bewilderment, who could not understand my strange behavior, nor the professor’s enthusiastic enumeration of my numerous future blessings could shake my reckless reluctance to go to the Limmeridge estate. Но ни искреннее недоумение матушки, которая никак не могла понять моего странного поведения, ни восторженное перечисление профессором моих многочисленных будущих благ не могли поколебать безрассудное мое нежелание ехать в имение Лиммеридж. All arguments against going to Cumberland were, to my great chagrin, categorically rejected. Все доводы против поездки в Кумберленд были, к моему великому огорчению, категорически отвергнуты. Then I tried to put forward the main obstacle: Тогда я попробовал выдвинуть главное препятствие: what will happen to my London students while the Fairlie girls learn to paint from life under my guidance? что же будет с моими лондонскими учениками, пока девицы Фэрли научатся писать с натуры под моим руководством? Unfortunately, it was obvious that most of the students would leave for the autumn, and those who remained in London could be fully entrusted to one of my colleagues, especially since I myself had once helped him out under similar circumstances. К сожалению, было очевидно, что большинство учеников уедут на осень, а тех, которые останутся в Лондоне, можно вполне доверить одному из моих коллег, тем более что я сам выручил его однажды при таких же обстоятельствах. My sister reminded me that he himself had offered his help in case I left; Сестра напомнила мне, что он сам предлагал свою помощь на случай, если я уеду; my mother appealed to me in the name of my own good and health, persuading me not to to be stubborn; матушка взывала ко мне во имя моего собственного блага и здоровья, уговаривая не упрямиться; Pesca piteously begged not to upset him by refusing the first service that he was doing in gratitude for his salvation. Песка жалобно молил не огорчать его отказом от первой услуги, которую он делает в благодарность за свое спасение.

The sincere love that lay behind these persuasions would have touched even the hardest heart. Искренняя любовь, которая стояла за этими уговорами, тронула бы и самое черствое сердце. I was ashamed of my unconscious prejudice, although I could not overcome it, and I gave in, promising to do everything that was required of me. Я устыдился своего безотчетного предубеждения, хотя и не смог его побороть, и уступил, обещая сделать все, что от меня потребуется.

The rest of the evening was spent in cheerful conversation about my future life in the company of the two Cumberland ladies. Остаток вечера прошел в веселых разговорах о моей будущей жизни в обществе двух обитательниц Кумберленда. Encouraged by the miraculous grog, which made him drunk in five minutes, Pesca laid claim to the title of a true Englishman, delivering speech after speech without ceasing, and proposing innumerable toasts to the health of my mother, my sister, myself, as well as Mr. Fairlie and the two young ladies, and at the same time he enthusiastically offered thanks to himself on behalf of us all. Воодушевленный чудодейственным грогом, от которого он опьянел в пять минут, Песка предъявил свои права на звание настоящего англичанина, произнося безостановочно спич за спичем и провозглашая бесчисленные тосты за здоровье моей матушки, моей сестры, мое собственное, а также мистера Фэрли и двух молодых леди, причем он тут же восторженно приносил благодарность самому себе от имени всех нас.

“Confidentially, Walter,” my little friend confided to me on the way home: — По секрету, Уолтер, — говорил мне доверительно мой маленький приятель по дороге домой: “I am delighted with my eloquence!” — я в восторге от своего красноречия! Ambition gnaws at me, and one fine day I will speak in your glorious parliament. Честолюбие грызет меня, и в один прекрасный день я выступлю в вашем славном парламенте. The dream of my whole life is to become the honorable Pesca, member of parliament. Мечта всей моей жизни — стать достопочтенным Пеской, членом парламента.

The next morning I sent my recommendations to Portland Place. Наутро я послал мои рекомендации на Портленд-Плейс.

Three days passed. Прошло три дня. I was already glad that I was apparently considered unworthy of this position. Я было уже радовался, что меня, очевидно, сочли недостойным занять это место. But on the fourth day the answer came. Но на четвертый день пришел ответ. I was informed that Mr. Fairlie was taking me into service and asking me to leave immediately for Cumberland. Мне сообщали, что мистер Фэрли берет меня на службу и просит немедленно выехать в Кумберленд. All the necessary instructions regarding my journey were carefully listed in the postscript. Все необходимые инструкции относительно моего путешествия были заботливо перечислены в приписке.

Reluctantly I packed my suitcase to leave London early the next morning. Нехотя укладывал я свой чемодан, чтобы завтра рано утром покинуть Лондон. In the evening, on the way to visit me, Pesca dropped in to say goodbye. К вечеру по дороге в гости ко мне заглянул Песка — попрощаться.

"My tears," said the professor cheerfully, "will soon dry at the astonishing thought that my lucky hand has given the first impetus to your career. — Мои слезы, — весело сказал профессор, — быстро высохнут при потрясающей мысли о том, что моя счастливая рука дала первый толчок вашей карьере. Go, my friend, for the sake of the Creator! Поезжайте, дружище, ради создателя! Strike while the iron is hot in Cumberland! Куйте железо, пока в Кумберленде горячо! Marry one of the girls, become a member of Parliament, and, having reached the top of the ladder, remember that Pesca did it all down there! Женитесь на одной из девиц, станьте членом парламента и, достигнув вершины лестницы, помните, что все это сделал Песка там, внизу!

I tried to laugh with my little friend, but his jokes did not improve my mood. Я попробовал засмеяться вместе с моим маленьким другом, но его шутки не улучшили моего настроения. My heart ached when he spoke his parting words. У меня щемило сердце, когда он произносил свое напутствие. I had no choice but to go to Hampstead to say goodbye to my mother and sister. Мне ничего другого не оставалось, как идти в Хемпстед прощаться с матушкой и сестрой.

Chapter IV Глава IV

The heat was intense all day, and the night was stifling and gloomy. Весь день стояла жестокая жара, и ночь была душная, угрюмая.

My mother and sister had so much to say to me before leaving, and they asked me so many times to wait another five minutes, that it was already nearly midnight when the maid finally closed the gate behind me. Матушке и сестре хотелось так много сказать мне на прощание и они столько раз просили меня подождать еще пять минут, что было уже около полуночи, когда наконец служанка закрыла за мной калитку.

After walking a few steps along the shortest route to London, I stopped in indecision. Пройдя несколько шагов по кратчайшей дороге в Лондон, я в нерешительности остановился.

The bright moon was floating in the dark, starless sky, and the hilly expanse, covered with bushes, seemed as wild and deserted in the mysterious moonlight as if it lay many hundreds of miles from the great city. Яркая луна плыла по темному, беззвездному небу, и холмистый простор, поросший кустарником, казался таким диким и безлюдным в таинственном лунном свете, как будто лежал за многие сотни миль от огромного города. The thought of a quick return to the gloomy stuffiness of London seemed unbearable to me. Мысль о скором возвращении в мрачную духоту Лондона показалась мне невыносимой. My soul was so uneasy that I would have suffocated in the close atmosphere of my room. На душе у меня было так неспокойно, что я задохнулся бы в спертой атмосфере моей комнаты. I decided to take a walk in the fresh air and went into the city by the longest route - along a narrow path winding among the hills, with the intention of returning to London through the suburbs along Fingley Road and arriving home in the cool early morning from the western side of Regent's Park. Я решил пройтись по свежему воздуху и направился в город самым длинным путем — по узкой тропинке, извивающейся среди холмов, с тем чтобы вернуться в Лондон через предместье по Финглейской дороге и прийти домой прохладным ранним утром с западной стороны Ридженс-Парка.

I walked slowly through the grove, drinking in the deep silence. Я медленно шел через рощу, упиваясь глубокой тишиной. The light moonlight shadows played around me, now appearing, now disappearing. Легкие лунные тени играли вокруг, то появляясь, то исчезая. While I was walking the first and most beautiful part of my night journey, I passively received the impressions of my surroundings, my thoughts did not linger on anything; Пока я проходил первую и красивейшую часть моего ночного пути, я пассивно воспринимал впечатления от окружающего, мысли мои ни на чем не задерживались; I can say that I thought of nothing. могу сказать, что я ни о чем не думал. But when the bushes ended and I came out onto the road, where it was already less beautiful, thoughts of the change that awaited me rushed over me. Но когда кустарник кончился и я вышел на проезжую дорогу, где было уже менее красиво, на меня нахлынули мысли об ожидавшей меня перемене. Little by little, I completely immersed myself in rainbow dreams of Limmeridge Estate, Mr. Fairlie and my future students, whom I was soon to teach the art of watercolour. Мало-помалу я всецело погрузился в радужные мечты о поместье Лиммеридж, мистере Фэрли и о моих будущих ученицах, которых вскоре мне надлежало обучать искусству акварели.

I reached a crossroads. Я дошел до перекрестка. From here four roads led in different directions: Отсюда четыре дороги вели в разные стороны: to Hampstead, where I was coming from, to Finchley, to the west and to London. в Хемпстед, откуда я шел, в Финчли, на запад и в Лондон. I mechanically turned onto the last one. Я машинально свернул на последнюю.

I was walking quietly along the deserted, moonlit road, carelessly thinking about what the inhabitants of Cumberland looked like. Я тихо брел по пустынной, озаренной луной дороге, беспечно думая о том, как выглядят обитательницы Кумберленда. Suddenly all my blood ran cold from the light touch of someone's hand on my shoulder. Вдруг вся кровь моя оледенела от легкого прикосновения чьей-то руки к моему плечу.

I turned around instantly, clutching my cane in my hand. Я мгновенно обернулся, сжимая в руке трость.

Before me, as if it had grown out of the earth or descended from the sky, stood the solitary figure of a woman, dressed in white from head to toe. Передо мной, как если б она выросла из-под земли или спустилась с неба, стояла одинокая фигура женщины, с головы до ног одетая в белое. A silent question was frozen on her face, turned towards me, as she pointed with her hand at the dark cloud hanging over London. На ее лице, обращенном ко мне, застыл немой вопрос — рукой она указывала на темную тучу, нависшую над Лондоном.

I was so shocked by her sudden appearance in the dead of night in this deserted place that I could not utter a word. Я был так потрясен ее внезапным появлением глухой ночной порой в этом безлюдном месте, что не мог произнести ни слова.

The strange woman was the first to break the silence. Странная женщина первая нарушила молчание.

“Is this the road to London?” — Это дорога в Лондон? she asked. — спросила она.

I looked at her carefully. Я внимательно всматривался в нее. It was about one o'clock in the morning. Было около часу ночи. In the dim moonlight I made out a pale young face, thin and haggard, large stern sad eyes, a nervous, hesitant mouth and light light brown hair. В неясном лунном свете я разглядел бледное молодое лицо, худое и изможденное, большие строгие грустные глаза, нервный, нерешительный рот и легкие светло-каштановые волосы. There was nothing rude or immodest in her manners; В ее манерах не было ничего грубого или нескромного; she seemed very reserved and quiet, a little sad and a little wary. она казалась очень сдержанной и тихой, немного печальной и немного настороженной. She did not look like a real lady, but at the same time she did not look like a poor commoner. Она не выглядела настоящей леди, но в то же время не была похожа на бедную простолюдинку. Her voice sounded somehow muffled and intermittent; Голос ее звучал как-то глухо и прерывисто; she spoke very hurriedly. она говорила очень торопливо. She held a handbag in her hands. В руках она держала сумочку. Her dress, shawl and hood were of white, but apparently inexpensive material. Платье ее, шаль и капор были из белой, но, по-видимому, недорогой материи. She was tall and thin. Она была высокая и худенькая. In all her There was not the slightest sign of extravagance in her appearance or behavior. Во всей ее внешности и поведении не было ни малейшего признака экстравагантности. That was all I could discern in the dim light and the stunningly strange circumstances of our meeting. Вот все, что я мог разглядеть в неясном свете и при ошеломляюще странных обстоятельствах нашей встречи. I was at a loss to know: Я терялся в догадках: Who was she and how had she ended up on this deserted road at such a late hour? кто она и как попала в такой поздний час на эту безлюдную дорогу? But I was convinced that no one would interpret in a bad way the fact that she spoke to him, even taking into account this suspiciously late hour and suspiciously deserted place. Но я был убежден, что ни один человек не истолковал бы в дурную сторону то, что она заговорила с ним, даже принимая во внимание этот подозрительно поздний час и подозрительно пустынное место.

“Do you hear?” — Вы слышите? she said quickly and muffled, but without any irritation or anxiety. — сказала она торопливо и глухо, но без всякого раздражения или беспокойства. “I’m asking: — Я спрашиваю: is this the road to London?” это дорога в Лондон?

“Yes,” I answered. — Да, — отвечал я. “It leads to St. John’s Wood and Regent’s Park.” — Она ведет к Сент-Джонз-Вуд и Ридженс-Парку. Forgive me for not answering you at once: Простите, что я не сразу ответил вам: I was astonished by your sudden appearance. меня изумило ваше внезапное появление. I still cannot explain it to myself. Я все еще никак не могу объяснить себе его.

- You don’t think I’ve done anything bad, do you? — Вы не думаете, что я сделала что-то дурное, нет? I haven’t done anything bad. Я ничего плохого не сделала. Something happened to me... Unfortunately, I had to find myself here alone so late... Why do you suspect me of something bad? Со мной случилось… К несчастью, мне пришлось очутиться здесь одной так поздно… Почему вы подозреваете меня в чем-то дурном?

She spoke with an incomprehensible seriousness, anxiously, and even retreated a few steps. Она говорила с непонятной серьезностью, встревоженно и даже отступила на несколько шагов.

I hastened to reassure her. Я поспешил успокоить ее.

“Please don’t think that I suspect you of anything,” I said. — Прошу вас, не думайте, что я вас в чем-то подозреваю, — сказал я. “I have no other intentions than the desire to help you if I can. — У меня нет никаких других намерений, кроме желания помочь вам, если я смогу. I was simply very surprised to see you. Я просто очень удивился при виде вас. The road had seemed completely deserted to me just a minute before. Дорога казалась мне совершенно безлюдной еще за минуту до этого.

She turned and pointed to a gap in the hedge at the crossroads of four roads. Она повернулась и указала на пролом в изгороди у перекрестка четырех дорог.

“I heard your footsteps and hid,” she said, “I wanted to see what kind of person you were before I spoke to you.” — Я услышала ваши шаги и спряталась, — сказала она, — я хотела посмотреть, что вы за человек, прежде чем заговорить с вами. I was scared, I hesitated until you passed by. Мне было страшно, я колебалась, пока вы не прошли мимо. And then I had to sneak up behind you and touch you. А потом мне пришлось подкрасться сзади и дотронуться до вас.

Sneak up? Подкрасться? Touch? Дотронуться? She might call out to me. Она могла бы окликнуть меня. Strange... Странно…

“Can I trust you?” — Могу ли я довериться вам? she asked. — спросила она. “You don’t blame me for…” She paused in confusion, shifted her purse from one hand to the other, and sighed bitterly. — Вы не осуждаете меня за то, что… — Она в замешательстве умолкла, переложила сумочку из одной руки в другую и горько вздохнула.

The loneliness and helplessness of this woman touched me. Одиночество и беззащитность этой женщины тронули меня. Pity and the natural impulse to help her prevailed over common sense, caution and social tact, which might have suggested how to act in these strange circumstances to a person more cold-blooded and wise with life experience. Жалость и естественное побуждение помочь ей взяли верх над здравым смыслом, осторожностью и светским тактом, которые, возможно, подсказали бы, как надо поступить при этих странных обстоятельствах человеку более хладнокровному и умудренному житейским опытом.

“You can trust me,” I said. — Вы можете довериться мне, — сказал я. “If you don’t want to explain what happened to you and why you are here, don’t explain, there’s no need.” — Если вам не хочется объяснять, что с вами произошло и почему вы здесь, не объясняйте, не надо. I have no right to ask you about anything. Я не имею права спрашивать вас ни о чем. Tell me, how can I help you? Скажите, чем я могу помочь вам? If I can, I will try to do it. Если я смогу, я постараюсь это сделать.

“You are very kind, and I am very, very grateful to you.” — Вы очень добры, и я вам очень-очень благодарна. For the first time, a soft note of femininity sounded in her voice as she spoke these words. — Впервые нотки женственности мягко зазвучали в ее голосе, когда она произносила эти слова. But there were no tears in the thoughtful and sad eyes that were fixed on me. Но в задумчивых и грустных глазах, которые были устремлены на меня, не было слез. “I have only been to London once,” she went on quickly, “and I know almost nothing about it.” — Я была в Лондоне только однажды, — продолжала она быстро, — и я почти ничего не знаю о нем. “Can I get a cab?” Можно ли нанять кэб? “Or is it too late?” Или уже слишком поздно? “I don’t know.” Я не знаю. “If you could walk me to the cab, and if you would only promise not to hinder me when I want to leave you, I have a friend in London, she will be glad to see me.” Если б вы могли проводить меня до кэба и если бы вы только обещали не препятствовать мне, когда я захочу оставить вас, — у меня есть подруга в Лондоне, она будет рада мне. “I don’t need anything else.” Мне ничего больше не надо. “Do you promise?” Вы обещаете? “Glancing around fearfully, she again shifted her handbag from one hand to the other and she repeated: — Испуганно озираясь по сторонам, она опять переложила сумочку из одной руки в другую и повторила: - Do you promise? — Вы обещаете? - looking at me with such pleading and despairing eyes that it hurt me. — устремив на меня взгляд, полный такой мольбы и отчаяния, что мне стало больно.

What was I to do? Что мне было делать? Before me was a completely defenseless creature, and this creature was a lonely woman. Передо мной было совершенно беззащитное существо, и этим существом была одинокая женщина. There was no dwelling nearby, nor anyone with whom I could consult. Поблизости ни жилья, ни человека, с которым я мог бы посоветоваться. I had no right to control her actions, even if I knew how. Я не имел никакого права контролировать ее действия, даже если бы знал, как это сделать. I write these lines hesitantly - subsequent events fall like a dark shadow on the paper on which I write, and yet I ask, what was I to do? Я пишу эти строки неуверенно — последующие события мрачной тенью ложатся на бумагу, на которой я пишу, и все же я спрашиваю, что мне было делать?

What I did was Я сделал следующее: I started questioning her to try to buy time. стал расспрашивать ее, чтобы попытаться выиграть время.

I asked: Я спросил:

- Are you sure your friend in London will receive you at such a late hour? — Вы уверены, что ваша подруга в Лондоне примет вас в такой поздний час?

- I'm sure, but just promise to leave me alone when I want, not to stop me, not to hinder me. — Уверена, но только обещайте оставить меня одну, когда я захочу, не останавливать меня, не препятствовать мне. Do you promise? Вы обещаете?

As she spoke these words, she came very close and with gentle insistence placed her thin hand on my chest. Произнося эти слова, она подошла совсем близко и с мягкой настойчивостью положила мне на грудь свою худую руку. I pulled it away and felt that it was cold as ice. Я отвел ее и почувствовал, что она холодна как лед.

Don't forget, I was young, and that hand was a woman's hand! Не забудьте, я был молод, и эта рука была рукой женщины!

- Do you promise? — Вы обещаете?

- Yes. — Да.

One word! Одно слово! A short and familiar word for everyone. Короткое и привычное для каждого слово. But even now I shudder when I remember it. Но я и сейчас содрогаюсь, вспоминая его.

We headed towards London, I and a woman whose name, whose past, whose appearance were a mystery to me. Мы направились к Лондону, я и женщина, чье имя, чье прошлое, чье появление были для меня тайной. It seemed like a dream. Казалось, это сон. Was it me? Я ли это? Was this the same ordinary, unremarkable road I had walked so many times? Та ли это обычная, ничем не примечательная дорога, по которой я ходил столько раз? Was it true that only an hour ago I had parted from my family? Правда ли, что только час назад я расстался с моими домашними?

I was too excited and shocked to speak. Я был слишком взволнован и потрясен, чтобы разговаривать. Some kind of dull melancholy lay on my heart. Какая-то глухая тоска лежала у меня на сердце.

Again her voice was the first to break the silence. Снова ее голос первый нарушил молчание.

“I want to ask you,” she suddenly said, “do you have many acquaintances in London?” — Я хочу спросить вас, — вдруг сказала она, — у вас много знакомых в Лондоне?

- Yes, a lot. — Да, много.

“And are there any noble and titled ones?” — И есть знатные и титулованные? – There was a dull anxiety in her voice. — В ее голосе слышалось какое-то глухое беспокойство.

I hesitated to answer. Я медлил с ответом.

“There are some like that,” I said finally. — Есть и такие, — сказал я наконец.

“A lot…” She stopped and looked questioningly into my face. — Много… — Она остановилась и вопросительно посмотрела мне в лицо. “Are there many baronets among them?” — Много среди них баронетов?

I was so surprised that I could not answer at once. Я так удивился, что не мог сразу ответить. In turn, I asked: В свою очередь, я спросил:

- Why are you asking about this? — Почему вы об этом спрашиваете?

— Because for my own peace of mind I hope there is one baronet you are not acquainted with. — Потому что ради собственного спокойствия я надеюсь, что есть один баронет, с которым вы незнакомы.

- Will you tell me his name? — Вы мне его назовете?

“I can’t, I don’t dare, I lose my temper when I mention him!” — Я не могу, я не смею, я выхожу из себя, когда упоминаю о нем! She spoke loudly, angrily, she shook her skinny fist at someone, but suddenly she controlled her excitement and added in a whisper: — Она заговорила громко, гневно, она погрозила кому-то худым кулачком, но вдруг справилась со своим волнением и прибавила уже шепотом: “Tell me, which of them do you know?” — Скажите мне, с кем из них вы знакомы?

Wanting to reassure her, I named three names: two fathers of families whose daughters I taught, and one bachelor who once took me sailing on his yacht so that I could make sketches for him. Желая успокоить ее, я назвал три фамилии — двух отцов семейств, чьим дочерям я преподавал, и одного холостяка, который однажды взял меня в плавание на свою яхту, чтобы я делал для него зарисовки.

“No, you don’t know him,” she said with a sigh of relief. — Нет, вы не знаете его, — сказала она со вздохом облегчения. “And are you a noble person, a titled person?” — А сами вы — человек знатный, титулованный?

- Oh no. — О нет. I'm just a drawing teacher. Я простой учитель рисования.

Before the answer, which was perhaps tinged with a touch of regret, had left my lips, she seized my hand with the haste so characteristic of all her movements. Не успел ответ, к которому, пожалуй, примешивалось легкое сожаление, слететь с моих губ, как она схватила меня за руку с поспешностью, столь характерной для всех ее движений.

“Not a nobleman!” — Не знатный! “A simple man!” Простой человек! she said as if to herself. — сказала она как бы про себя. “That means I can trust him!” — Значит, я могу ему довериться!

I could no longer contain my curiosity. Я был больше не в силах сдерживать свое любопытство.

“You must have serious reasons to complain about some noble gentlemen,” I said. — Наверно, у вас есть серьезные причины жаловаться на некоторых знатных господ, — сказал я. “I’m afraid that the baronet you don’t want to name has done you a lot of harm. — Боюсь, что баронет, которого вы не хотите назвать, причинил вам много зла. Is it because of him that you are here now, alone, at night?” Не из-за него ли вы сейчас здесь, одна, ночью?

“Don’t ask me, don’t talk about it!” — Не спрашивайте меня, не говорите об этом! she answered. — отвечала она. “I have been cruelly offended, I have been caused terrible harm. — Меня жестоко обидели, мне причинили страшное зло. But if you want the best for me, go quickly and don’t talk to me. Но если вы хотите мне добра, идите быстрее и не говорите со мной. I really want to be silent, I really want to calm down, if only I can. Я очень хочу молчать, я очень хочу успокоиться, если только смогу.

We hurried on our way and did not speak a word for about half an hour. Мы поспешно продолжали наш путь и около получаса не произносили ни слова. From time to time I stole glances at my companion. Время от времени я украдкой смотрел на мою спутницу. Her expression remained gloomy, her lips were compressed. Выражение ее лица оставалось по-прежнему хмурым, губы были сжаты. She peered into the distance with an intense and at the same time absentminded gaze. Она вглядывалась в даль напряженно и в то же время рассеянно.

The first houses appeared, we passed the suburbs and came out to the city school. Показались первые дома, мы миновали предместье и вышли к городской школе. Only then did her face clear up and she spoke again. Только тогда лицо ее прояснилось, и она заговорила снова.

“Do you live in London?” — Вы живете в Лондоне? she asked. — спросила она.

- Yes. — Да. - And, thinking that perhaps she was counting on my help in the future and that I should warn her about my departure, I added: — И, думая, что, возможно, она рассчитывает на мою помощь в дальнейшем и что мне следует предупредить ее о моем отъезде, я прибавил: - But tomorrow I am leaving for a while. — Но завтра я уезжаю на некоторое время. I am going to the village. Я еду в деревню.

“Where to?” — Куда? she asked. — спросила она. “North or south?” — На север или на юг?

— To the north, to Cumberland. — На север, в Кумберленд.

“Cumberland…” She repeated the name tenderly. — Кумберленд… — Она с нежностью повторила это название. “I would like to go there too.” — Я бы тоже хотела поехать туда. I was once happy in Cumberland. Я была когда-то счастлива в Кумберленде.

I tried again to lift the curtain that separated us. Я снова попытался поднять завесу, которая разделяла нас.

“You are probably from the beautiful lake region?” — Вы, наверно, из прекрасного озерного края? I asked. — спросил я.

"No," she answered. — Нет, — отвечала она. "I was born in Hampshire, but I once went to school, for a short time, in Cumberland." — Я родилась в Хемпшире, но когда-то я ходила в школу, недолго, в Кумберленде. The lakes? Озера? I don't remember the lakes. Я не помню озер. But there is a village called Limmeridge and an estate called Limmeridge. Но там есть деревня Лиммеридж и имение Лиммеридж. I should like to see those places again. Я бы хотела снова взглянуть на те места.

Now it was my turn to stop. Теперь был мой черед остановиться. I froze in surprise. Я замер от удивления. The fact that my strange companion mentioned Mr. Fairley's estate literally stunned me. То, что моя странная спутница упомянула имение мистера Фэрли, буквально ошеломило меня.

“Did you hear someone’s voice?” — Вы услышали чей-то голос? she asked fearfully as soon as I stopped. — спросила она испуганно, как только я остановился.

- No, no, but you mentioned Limmeridge. — Нет, нет, но вы назвали Лиммеридж. I heard about it a few days ago from people in Cumberland. Я слышал о нем несколько дней назад от людей из Кумберленда.

- Oh, of course I don’t know them... Mrs. Fairlie died, and her husband too. — Ах, я, конечно, их не знаю… Миссис Фэрли умерла, муж ее тоже. Their daughter probably got married and left. Их дочка, наверно, вышла замуж и уехала. I don’t know who lives in Limmeridge now. Я не знаю, кто теперь живет в Лиммеридже. I love the whole family in memory of Mrs. Fairlie. Я люблю всю эту семью в память о миссис Фэрли.

It seemed she wanted to add something else, but at that moment we reached the outpost. Казалось, она хотела еще что-то прибавить, но в это время мы вышли к заставе. She squeezed my hand and looked at the gate with concern. Она сжала мою руку и с беспокойством посмотрела на ворота.

“Does the guard not see us?” — Сторож не видит нас? she asked. — спросила она.

But the watchman did not look out. Но сторож не выглянул. No one saw us. Никто не видел нас. There was no one around. Никого вокруг не было. When gas lamps and houses appeared, her anxiety increased. Когда показались газовые фонари и дома, тревога ее усилилась.

“Here is London,” she said. — Вот и Лондон, — сказала она. “Do you see a cab anywhere?” — Вы нигде не видите кэба? I’m tired. Я устала. I’m scared. Мне страшно. I want to get into a cab and leave. Я хочу сесть в кэб и уехать.

I explained to her that if we did not meet an empty cab on the way, we should go to the cab stand, and tried to resume the conversation about Cumberland. Я объяснил ей, что, если на пути мы не встретим пустого экипажа, нам надо дойти до стоянки кэбов, и попытался возобновить разговор о Кумберленде. But it was no use: Но бесполезно: she was completely taken up with the idea of getting into a cab and driving away. ею целиком овладела мысль о возможности спрятаться в кэб и уехать. She could neither talk nor think about anything else. Ни о чем другом она не могла ни говорить, ни думать.

We walked on and soon saw a cab stop not far from us, on the opposite side of the street. Мы пошли дальше и вскоре увидели кэб, который остановился неподалеку от нас, на противоположной стороне улицы. A gentleman got out and disappeared behind the garden gate. Какой-то джентльмен вышел из него и скрылся за садовой калиткой. I called to the coachman, and he climbed back onto the box. Я окликнул кучера, и он снова влез на козлы. My companion's impatience was so great that she forced me to run across the road with her. Нетерпение моей спутницы было столь велико, что она заставила меня перебежать с ней дорогу.

“It’s so late now,” she said. — Сейчас так поздно, — говорила она. “I’m only in a hurry because it’s so late…” — Я тороплюсь только оттого, что так поздно…

"I can't give you a lift, sir, unless you're going towards Tottenham," said the cabman politely as I opened the cab door. — Я не могу подвезти вас, сэр, если вам не в сторону Тотнема, — вежливо сказал кэбмен, когда я открывал дверцу кэба. "The horse is exhausted. — Лошадь падает от усталости. It can only make it as far as the stables. Она дотянет только до конюшни.

“Yes, yes, I’m going that way, I’m going that way,” she said, breathless with impatience, and quickly got into the cab. — Да, да, мне в ту сторону, мне именно в ту сторону, — проговорила она, задыхаясь от нетерпения, и быстро села в кэб.

Having made sure that the driver was as sober as he was polite, I nevertheless asked permission to see her out. Удостоверившись, что возница так же трезв, как и вежлив, я все же попросил разрешения проводить ее.

“No, no!” — Нет, нет! she refused sharply. — резко отказалась она. “Now I am well, now I am calm.” — Теперь мне хорошо, теперь я спокойна. If you are a decent person, remember your promise. Если вы порядочный человек, помните ваше обещание. Let the cabman go until I stop him. Пусть кэбмен едет, пока я не остановлю его. Thank you, oh, thank you, thank you!” Благодарю вас, о, благодарю, благодарю вас!

I held on to the carriage door. Я держался за дверцу кареты.

She seized my hand, kissed it and pushed it away. Она схватила мою руку, поцеловала ее и оттолкнула. The cab immediately set off. Кэб тотчас же тронулся в путь. I walked further down the street with a vague desire to stop it, I don’t know why, but I did not dare to do this, so as not to alarm or frighten her, finally I called out to the coachman, but too quietly to attract his attention. Я пошел дальше по улице со смутным желанием остановить его, сам не знаю зачем, но не решился сделать это, чтобы не встревожить и не испугать ее, наконец окликнул кучера, но слишком тихо, чтобы привлечь его внимание. The clatter of the wheels died away in the distance, the cab melted into black shadows - the woman in white had disappeared. Стук колес затих в отдалении, кэб растаял среди черных теней, — женщина в белом исчезла.

About ten minutes passed. Прошло около десяти минут. I continued on my way in some kind of oblivion, doubting the reality of what had happened, tormented by a vague feeling of my own guilt and at the same time not understanding what it was. Я продолжал свой путь в каком-то забытьи, сомневаясь в реальности происшедшего, мучась неясным ощущением собственной вины и в то же время не понимая, в чем она. I walked aimlessly, wherever my eyes looked. Я шел бесцельно, куда глаза глядят. My thoughts were in complete confusion, when suddenly I came to my senses, as if waking up, hearing very close, behind me, the clatter of wheels of a quickly approaching carriage. Мысли мои были в полном смятении, как вдруг я пришел в себя, словно проснувшись, услыхав совсем близко, за спиной, стук колес быстро приближавшегося экипажа.

I stopped in the thick shadow of some trees. Я остановился в густой тени каких-то деревьев. Not far from me, on the opposite side of the street, a dim lantern illuminated the figure of a policeman walking slowly towards the carriage. Неподалеку от меня, на противоположной стороне улицы, тусклый фонарь осветил фигуру полисмена, медленно шагавшего навстречу экипажу.

An open carriage with two passengers passed me. Открытая коляска с двумя седоками проехала мимо меня.

- Stop! — Стой! - shouted one of them. — закричал один из них. - Here is a policeman, let's ask him. — Вот полисмен, спросим его.

The horses stopped immediately a few steps from where I stood in the darkness. Лошади сразу же остановились в нескольких шагах от того места, где я стоял в темноте.

“Policeman!” — Полисмен! shouted the same man. — крикнул тот же человек. “Did a woman pass by here?” — Не проходила ли тут женщина?

- What are you like, sir? — Какая из себя, сэр?

— A woman in a purple dress… — Женщина в лиловом платье…

“No, no,” interrupted the second one. — Нет, нет, — перебил его второй. “The dress was lying on her bed.” — Платье лежало на ее постели. She probably left in what she came to us in. Она, наверно, ушла в том, в чем приехала к нам. In white, policeman! В белом, полисмен! Woman in white. Женщина в белом.

- I haven't seen one like that, sir. — Я такой не видел, сэр.

“If you or anyone else sees this woman, detain her and deliver her under reliable guard to this address. — Если вы или кто другой увидит эту женщину, задержите и доставьте под надежной охраной по этому адресу. I will pay all expenses and give a large reward in addition. Я оплачу все расходы и дам в придачу большое вознаграждение.

The policeman looked at the handed card: Полисмен посмотрел на протянутую карточку:

— Arrest her, sir? — Задержать ее, сэр? What did she do? Что она сделала?

— “Done!” — «Сделала»! She escaped from the madhouse. Она убежала из сумасшедшего дома. Don’t forget: Не забудьте: the woman in white. женщина в белом. Let’s go! Едем!

Chapter V Глава V

“She escaped from a madhouse…” «Она убежала из сумасшедшего дома…»

I cannot say with certainty that this discovery came as a complete surprise to me. Я не могу с уверенностью сказать, что это открытие было для меня полной неожиданностью. Some strange questions which the woman in white asked me after my forced agreement not to interfere with her in any way suggested that she was either unbalanced or had just undergone some severe shock. Кое-какие странные вопросы, заданные мне женщиной в белом после моего вынужденного согласия ни в чем не препятствовать ей, подсказывали, что она либо неуравновешенна, либо только что пережила какое-то тяжелое потрясение. But the idea of complete loss of reason, which usually comes to mind when we think of a madhouse, did not occur to me and did not fit in with her appearance. Но мысль о полной потере рассудка, которая обычно возникает у нас при упоминании о сумасшедшем доме, не пришла мне в голову и никак не вязалась с ее обликом. Neither her conversation nor her actions, from my point of view, contained anything insane, and the words spoken by the stranger to the policeman did not convince me. Ни в ее разговоре, ни в ее действиях, с моей точки зрения, не было ничего безумного, и слова, сказанные незнакомцем полисмену, не убеждали меня.

What have I done? Что же я сделал? Did I help the victim of a terrible blackmail to escape or did I release a sick creature into the freedom of the London expanses, although my duty, like the duty of any other person, was to put her back in the hospital. Помог ли я скрыться жертве страшного шантажа или выпустил на свободу лондонских просторов больное существо, хотя моим долгом, как и долгом всякого другого человека, было водворить ее обратно в лечебницу. My heart sank from these questions, my conscience tormented me, but nothing could be changed. Сердце мое сжималось от этих вопросов, совесть мучила меня, но ничего нельзя было изменить.

When I finally got to my room, I could not sleep. Когда я наконец добрался до своей комнаты, мне было не до сна. In a few hours I had to leave for Cumberland. Через несколько часов я должен был ехать в Кумберленд. I sat down at the table, tried first to read, then to draw, but the woman in white stood before my eyes. Я сел за стол, попробовал сперва читать, потом рисовать, но женщина в белом стояла у меня перед глазами. Had this unfortunate woman gotten into trouble again? Не попала ли эта несчастная снова в беду? This tormented me most of all. Это мучило меня больше всего. Then followed other, less disturbing thoughts. Затем следовали другие, менее тревожные думы. Where had she stopped the cab? Где она остановила кэб? What had become of her now? Что с ней теперь? Had her pursuers managed to overtake her and detain her? Удалось ли ее преследователям нагнать ее и задержать? Or was she continuing on her way, and were our paths, so distant, destined to cross once more in the mysterious future? Или она продолжает свой путь, и наши дороги, такие далекие, должны еще раз скреститься в таинственном будущем?

I greeted the hour of departure with relief, when I could finally lock the door behind me and, having said goodbye to London and my London friends, move on to a new life and new interests. С облегчением встретил я час отъезда, когда наконец мог запереть за собой дверь и, попрощавшись с Лондоном и лондонскими друзьями, двинулся навстречу новой жизни и новым интересам. Even the bustle of the station, usually so tiresome, was pleasant to me. Даже вокзальная сутолока, обычно такая утомительная, была мне приятна.

The postscript to the letter said that I was to go to Carlisle and then change trains going towards the sea. В приписке к письму говорилось, что я должен доехать до Карлайля, а затем пересесть на поезд, идущий по направлению к морю. Unfortunately, between Lancaster and Carlisle something happened to our engine and I missed my change. К несчастью, между Ланкастером и Карлайлем что-то случилось с нашим паровозом, и я опоздал на пересадку. I had to wait for several hours. Мне пришлось прождать несколько часов. It was already about eleven o'clock in the evening when I arrived at the station nearest to Limmeridge. Было уже около одиннадцати часов вечера, когда я приехал на ближайшую к Лиммериджу станцию. It was so dark that I could hardly see the little charabanc that Mr. Fairlie had kindly sent for me. Тьма была такая, что я с трудом разглядел маленький шарабан, любезно присланный за мной мистером Фэрли.

The coachman was obviously concerned about my lateness, but, as is the custom of well-trained English servants, he remained stubbornly silent. Кучер был явно обеспокоен моим опозданием, но, по обычаю вышколенных английских слуг, упорно молчал. We set off almost at a walk. Мы двинулись почти шагом. The road was bad, and it was difficult for the coachman to drive along it in complete darkness. Дорога была плохая, и кучеру было трудно ехать по ней в полной темноте. After about an hour and a half, I finally heard the wheels softly crunch on the gravel. Часа через полтора я наконец услышал, как колеса мягко зашуршали по гравию. The roar of the surf was heard quite nearby. Гул морского прибоя раздавался совсем неподалеку. We passed one gate, then a second, and stopped in front of the house. Мы проехали одни ворота, потом вторые и остановились перед домом. I was met by a liveried servant, who had already managed to take off his formal clothes. Меня встретил ливрейный слуга, уже успевший снять свою парадную одежду. He reported to me that the gentlemen had gone to bed, and led me into a huge, luxurious dining room, where a solitary supper awaited me at the end of a huge, deserted table. Он доложил мне, что господа легли спать, и провел меня в огромную роскошную столовую, где на конце огромного пустынного стола ждал меня одинокий ужин.

I was too exhausted to eat and drink with pleasure, especially since the servant served me as if a whole company were sitting before him, and not I alone. Я был слишком измучен, чтобы есть и пить с удовольствием, тем более что слуга прислуживал мне так, как если бы перед ним сидело целое общество, а не я один.

A quarter of an hour later I got up from the table. Через четверть часа я встал из-за стола. The servant led me upstairs to an elegant room and solemnly said: Слуга провел меня наверх, в нарядную комнату, торжественно произнес:

“Breakfast will be served at nine o’clock,” he said, and, having made sure that everything was in order, he quietly left. — Завтрак будет подан в девять часов, — и, удостоверившись, что все в порядке, бесшумно удалился.

“What will I dream about today?” «Что мне сегодня приснится? I thought, blowing out the candle. — подумал я, задувая свечу. “A woman in white or unfamiliar inhabitants of a magnificent Cumberland house?” — Женщина в белом или незнакомые обитатели пышного кумберлендского дома?” »

It was so strange to fall asleep under this roof, where I didn’t know anyone yet! Так странно было засыпать под этим кровом, где я еще никого не знал!

Chapter VI Глава VI

When I woke up the next morning and threw open the shutters, the sea sparkled joyfully before me under the bright August sun and the distant shores of Scotland framed the horizon with a blue haze. Когда наутро я проснулся и распахнул ставни, передо мной под ярким августовским солнцем радостно искрилось море и далекие берега Шотландии обрамляли горизонт голубой дымкой.

This wonderful view was such an unexpected change from the gloomy brick-and-stone landscapes of London that I instantly felt renewed. Этот чудесный вид был такой неожиданной переменой после мрачных кирпично-каменных пейзажей Лондона, что я мгновенно почувствовал себя обновленным. A vague feeling of complete detachment from the past, without any clear idea of the future, took possession of me. Смутное ощущение полной оторванности от прошлого, без всякого ясного представления о будущем овладело мной. Everything that had happened so recently seemed to have happened many months ago. Все, что случилось еще так недавно, казалось, произошло много месяцев назад. And the way little Pesca announced his intervention in my destiny; И то, как маленький Песка объявил мне о своем вмешательстве в мою судьбу; and the farewell evening with my mother and sister; и прощальный вечер с матушкой и сестрой; even my mysterious adventure on the road to London - all this seemed to have happened long ago, in a completely different era of my existence, and although the woman in white still did not leave my mind, her image had faded and become distant. даже мое загадочное приключение по дороге в Лондон — все это было как будто давным-давно, в совсем другой эпохе моего существования, и, хотя женщина в белом все еще не выходила у меня из головы, ее образ потускнел и отдалился.

A few minutes before nine o'clock I went downstairs. За несколько минут до девяти часов я спустился вниз. A silent servant found me lost in the corridors of the lower floor and graciously showed me the way to the dining room. Молчаливый слуга нашел меня заблудившимся в коридорах нижнего этажа и милостиво показал дорогу в столовую.

When he opened the door, my eyes were presented with a large, beautiful, bright room and a long, elegantly laid table. Когда он открыл дверь, моим глазам представилась большая, красивая, светлая комната и длинный, нарядно сервированный стол. At the far window, with her back to me, stood a woman. У дальнего окна, спиной ко мне, стояла женщина. I was struck by the beauty of her figure and the relaxed grace of her pose. Я был поражен красотой ее фигуры и непринужденной грацией ее позы. Tall, but not too tall; Высокая, но не слишком; moderately full, with a proud head on slender shoulders; в меру полная, с гордой головкой на стройных плечах; her waist, flexible and slender, was perfection in the eyes of a man, for it was in the right place and was not disfigured by a corset. талия ее, гибкая и тонкая, была совершенством в глазах мужчины, ибо находилась в надлежащем месте и не была изуродована корсетом. She did not hear me enter, and I admired her for several minutes before I pulled a chair closer to me - an innocent means of attracting her attention. Она не слышала, как я вошел, и я несколько минут любовался ею, прежде чем придвинул к себе стул — невинное средство, чтобы привлечь ее внимание. She quickly turned around. Она быстро обернулась. The innate grace of her movements made me even more eager to see her face. Врожденное изящество ее движений заставляло меня тем сильнее желать увидеть ее лицо. She moved away from the window, and I said to myself: Она отошла от окна, и я сказал себе: “She is a brunette.” «Она брюнетка». She walked a few steps, and I said to myself: Она прошла несколько шагов, и я сказал себе: “She is young.” «Она молода». She came closer – and, to my surprise, I had to say to myself: Она приблизилась — и, к моему удивлению, я должен был сказать себе: “But she is not pretty!” «Да ведь она некрасива! »

The old, universally acknowledged truth that nature makes no mistakes has never been so decisively refuted. Старая, всеми признанная истина, что природа не совершает ошибок, никогда еще не была так решительно опровергнута. Her face deceived all the expectations that arose from the sight of her delightful figure. Ее лицо обманывало все те ожидания, которые возникали при виде ее восхитительной фигуры. She was very dark, with dark down above her upper lip; Она была очень смугла, с темным пушком над верхней губой; she had a large, energetic, almost masculine mouth; у нее был большой, энергичный, почти мужской рот; large, piercing brown eyes and thick, jet-black hair hanging over a low forehead. большие проницательные карие глаза и густые черные, как смоль, волосы, нависшие над низким лбом. When she was silent, her intelligent, lively, open face was completely devoid of that feminine softness without which the beauty of even the most beautiful woman in the world is imperfect. Когда она молчала, умное, оживленное, открытое лицо ее было совершенно лишено той женственной мягкости, без которой красота даже самой прекрасной женщины в мире несовершенна. To see such a face on charming shoulders worthy of a sculptor's chisel; Видеть такое лицо на прелестных плечах, достойных резца скульптора; to be enchanted by the grace of her movements and at the same time to feel almost hostility to the masculine features of this head, crowning an impeccably beautiful body, was like that strange the feeling you experience in a dream full of contradictions that are impossible to sort out. быть очарованным грацией ее движений и одновременно чувствовать почти неприязнь к мужеподобным чертам этой головы, венчавшей безукоризненно прекрасное тело, было похоже на то странное чувство, которое испытываешь во сне, полном противоречий, разобраться в которых невозможно.

“Mr. Hartright?” — Мистер Хартрайт? said the lady. — сказала леди. Her dark face lit up with a smile and became at once soft and feminine. Ее смуглое лицо озарилось улыбкой и стало сразу мягким и женственным. “We had already despaired of seeing you yesterday and went to bed at the usual time. — Мы вчера уже отчаялись увидеть вас и легли спать в обычное время. Please accept my apologies for this discourtesy and allow me to introduce myself: Примите мои извинения за эту неучтивость и разрешите представиться: I am one of your students. я — одна из ваших учениц. Let’s shake hands. Пожмем друг другу руки. Sooner or later we will have to do this, so why not now?” Рано или поздно нам придется сделать это, так почему не сейчас?

This unusual greeting was uttered in a clear, ringing, pleasant voice. Это необычное приветствие было произнесено ясным, звонким, приятным голосом. She extended her hand to me - large, but beautifully shaped, simply, without the slightest affectation, with the ease of a truly worldly woman. Она протянула мне руку — большую, но прекрасной формы, просто, без малейшей аффектации, с непринужденностью истинно светской женщины. We sat down at the table like old friends who have much to remember and for whom a joint morning breakfast is the most ordinary thing. Мы сели за стол как старые друзья, которым есть что вспомнить и для которых совместный утренний завтрак — самое обычное дело.

“I hope you came here with the good intention of spending your time with us in the most pleasant way?” — Надеюсь, вы приехали сюда с благим намерением, занимаясь с нами, провести время самым приятным образом? she continued. — продолжала она. “To begin with, you will have to breakfast only in my company.” — Начнем с того, что завтракать вам придется только в моем обществе. My sister remained in her room. Сестра осталась у себя. She has a slight headache, and our old governess, Mrs. Vesey, gives her healing tea. У нее немного болит голова, и наша старая гувернантка миссис Вэзи поит ее целительным чаем. My uncle, Mr. Fairlie, never shares our meals; Мой дядя, мистер Фэрли, никогда не разделяет наших трапез; he is always ill and lives like a bachelor in his rooms. он вечно болеет и живет по-холостяцки в своих комнатах. There is no one else in the house. Больше в доме никого нет. Two young ladies recently stayed, but they left yesterday in complete despair, and no wonder: Гостили недавно две молодые особы, но они вчера уехали в полном отчаянии, и неудивительно: during their entire stay, considering Mr. Fairlie’s infirmity, we did not introduce them to a single dancing, flirting, talkative creature of the male sex; за все время их пребывания, учитывая немощь мистера Фэрли, мы не представили им ни одного танцующего, флиртующего, разговорчивого существа мужского пола; for this reason we all The four of them were constantly quarrelling, especially at dinner. по этой причине мы все четверо то и дело ссорились, особенно во время обеда. How can four women not quarrel when they dine together every day? Разве четыре женщины могут не ссориться, когда они каждый день обедают вместе? We are stupid and do not know how to entertain each other at the table. Мы бестолковы и не умеем занимать друг друга за столом. As you see, I do not have a very high opinion of women, Mr. Hartright... Would you like tea or coffee? Как видите, я не очень высокого мнения о женщинах, мистер Хартрайт… Вам чаю или кофе? . . All women have a low opinion of their own kind, only they do not all admit it as frankly as I do. Все женщины невысокого мнения о себе подобных, только не все сознаются в этом так откровенно, как я. Good heavens, you seem to be at a loss! Господи, вы как будто в недоумении! Why? Почему? Have you not decided yet what you will have? Еще не решили, что будете есть? Or are you surprised at my careless tone? Или удивляетесь моему небрежному тону? In the first case, I advise you in a friendly manner not to touch the ham, but to wait for the omelette. В первом случае — я дружески советую вам не трогать ветчину, а ждать омлета. In the second case, I will pour you some tea to calm you down, and I will try to hold my tongue. Во втором случае — я налью вам чаю, чтобы вы успокоились, и постараюсь придержать язык. This is very difficult for women. Это весьма нелегко для женщины.

Laughing merrily, she handed me a cup of tea. Весело смеясь, она протянула мне чашку чаю. The easy flow of her words and the lively manner of dealing with a person she did not know were combined with such simplicity and at the same time such organic confidence in herself and her position that even the most daring person would have been filled with respect for her. Легкий поток ее слов и оживленная манера обращения с человеком ей незнакомым сочетались с такой простотой и вместе с тем органической уверенностью в себе и своем положении, что любой самый дерзкий человек проникся бы к ней уважением. In her presence it was impossible to behave primly and formally, but the slightest liberty towards her was also unthinkable, not only in words, but also in thoughts. В ее присутствии было невозможно вести себя чопорно и официально, но также немыслима была малейшая вольность по отношению к ней не только на словах, но и в мыслях. I instinctively felt this, although I was infected with her gaiety, and answered her in the same natural, simple tone. Я инстинктивно почувствовал это, хотя и заразился ее веселостью, и отвечал ей в таком же естественном, простом тоне.

“Yes, yes,” she said, when I tried to explain my confusion, “I understand, of course: — Да, да, — сказала она, когда я постарался объяснить ей мое замешательство, — я понимаю, конечно: to you, a person who is still a complete stranger to our house, it is very strange that I should speak so freely about its worthy inhabitants. вам, человеку, еще совершенно незнакомому с нашим домом, очень странно, что я так запросто рассказываю о его достопочтенных обитателях. It is only natural on your part. С вашей стороны это только естественно. I should have guessed it. Я должна была догадаться об этом. At any rate, I will now try to give everyone their proper place. Во всяком случае, я сейчас постараюсь отвести каждому подобающее место. Let us begin with me. Начнем с меня. In short: Вкратце: my name is Marian Halcombe, and I am inaccurate, like all women, in calling Mr. Fairlie my uncle, and his niece my sister. меня зовут Мэриан Голкомб, и я неточна, как все женщины, называя мистера Фэрли моим дядей, а его племянницу — моей сестрой. This is not quite true. Это не совсем так. My mother was married twice: Моя мать была замужем дважды: the first time to Mr. Halcombe, my father, the second time to Mr. Fairlie, the father of my step-niece. sisters. первый раз — за мистером Голкомбом, моим отцом, второй раз — за мистером Фэрли, отцом моей сводной сестры. We are both orphans, but in other respects we are absolutely different from each other. Мы обе сироты, но в остальном мы абсолютно не похожи друг на друга. My father was poor, Miss Fairlie’s father was rich. Мой отец был беден, отец мисс Фэрли — богат. I have not a penny to my name, but she has a large fortune. У меня за душой ни гроша, а у нее — большое состояние. I am an unattractive brunette, she is a charming blonde. Я — некрасивая брюнетка, она — прелестная блондинка. Everyone considers me (and quite rightly) willful and stubborn, and her (what is even more rightly) meek and charming. Все считают меня (и вполне справедливо) своенравной и упрямой, а ее (что еще более справедливо) кроткой и очаровательной. In a word, she is an angel, and I ... Try this jam, Mr. Hartright, and finish my sentence to yourself. Словом, она ангел, а я… Попробуйте этого варенья, мистер Хартрайт, и докончите про себя мою фразу. What can I say about Mr. Fairlie? Что сказать о мистере Фэрли? Really, I don’t know. Право, не знаю. He will send for you after breakfast, and you will see him for yourself. Он пришлет за вами после завтрака, и вы сами его увидите. I will only tell you that, firstly, he is the younger brother of the late Mr. Fairlie, secondly, he is a bachelor and, thirdly, Miss Fairlie's guardian. Я скажу вам только, что, во-первых, он младший брат покойного мистера Фэрли, во-вторых, он холостяк и, в-третьих, опекун мисс Фэрли. I cannot live without her, and she without me. Я не могу жить без нее, а она — без меня. That is why I am at Limmeridge. Вот почему я в Лиммеридже. My sister and I are sincerely attached to each other, though it may seem incomprehensible to you after what I have told you. Мы с сестрой искренне привязаны друг к другу, хотя это и может показаться вам непонятным после того, что я рассказывала вам. But it is so. Но это так. You will have to please us both, or please neither of us, and, what is still more tiresome, be content with our society alone. Вам придется или нравиться нам обеим, или не нравиться ни одной из нас и, что еще утомительнее, довольствоваться только нашим обществом. Mrs. Vesey is the very embodiment of virtue, but she does not count, and Mr. Fairlie is too ill a man to be agreeable company to anyone. Миссис Вэзи — воплощенная добродетель, но она в счет не идет, а мистер Фэрли слишком больной человек, чтобы быть приятной компанией для кого бы то ни было. I do not know what his illness is, nor does the doctor, and he himself does not know, but we all say: Я не знаю, чем он болен, доктор — тоже, да и сам он не знает, но мы все говорим: nerves, without understanding what it means. нервы, не понимая, что это значит. However, I advise you to take his caprices into account when you are with him get acquainted. Однако я советую вам считаться с его капризами, когда вы с ним познакомитесь. Admire his collections of ancient coins, engravings, drawings, watercolors, and you will win his heart. Восхищайтесь его коллекциями древних монет, гравюр, рисунков, акварелей, и вы завоюете его сердце. Really, if you like a quiet country life, I'm sure you'll be fine here. Право, если вам по душе тихая сельская жизнь, я уверена, что вам будет хорошо здесь. In the morning, you'll be tidying up Mr. Fairlie's collections, and in the afternoon, Miss Fairlie and I will take our sketchbooks and go and reproduce nature under your guidance. Утром вы будете приводить в порядок коллекции мистера Фэрли, днем мы с мисс Фэрли возьмем наши альбомы для рисования и пойдем воспроизводить природу под вашим руководством. Drawing is her favorite pastime, not mine. Рисование — ее любимое занятие, не мое. As for your evening activities, I think we'll help you avoid getting bored: Что касается вечернего времяпрепровождения, думаю, мы вам поможем не скучать: Miss Fairlie is a wonderful musician, and although I can't sing a single note, I can hold my own at cards, chess, and even at the billiard table. мисс Фэрли прекрасная музыкантша, а я хоть и не могу спеть ни одной ноты, но постою за себя в картах, за шахматами и даже за бильярдным столом. What do you think of this program? Что вы думаете об этой программе? Can you put up with our calm and measured way of life, or will you be tormented thirst for change and adventure and quiet Limmeridge will seem boring to you? Можете ли вы примириться с нашим спокойным и размеренным образом жизни или вас будет грызть жажда перемен и приключений и тихий Лиммеридж покажется вам скучным?

She spoke in a graceful, humorous manner, and I echoed her when politeness required it. Она говорила в грациозно-шутливой манере, я поддакивал ей, когда этого требовала вежливость. But the casual word "adventure" that fell so easily from her lips brought me back to the thought of the woman in white. Но случайное слово «приключение», так легко слетевшее с ее уст, вернуло меня к мысли о женщине в белом. I resolved to find a solution to the inexplicable connection that apparently existed between the unknown fugitive from the madhouse and the late owner of Limmeridge. Я решил найти разгадку той необъяснимой связи, которая, очевидно, существовала между безвестной беглянкой из сумасшедшего дома и покойной владелицей Лиммериджа.

"Even if I were the most restless of mortals," I said, "I should not crave adventure for some time." — Даже если бы я был самым беспокойным из смертных, — сказал я, — я не стал бы жаждать приключений еще некоторое время. I had a strange experience the day before I left, and I assure you, Miss Halcombe, the memory of it will last me a long time. Накануне отъезда со мной было странное происшествие, и уверяю вас, мисс Голкомб, мне надолго хватит воспоминаний о нем.

- What are you saying, Mr. Hartright? — Да что вы говорите, мистер Хартрайт? Will you tell me? Вы мне расскажете?

“You have every right to do so.” — Вы имеете на это полное право. The fact is that the main character in this strange adventure, a young woman, completely unknown to me, as probably to you, mentioned the name of the late Mrs. Fairlie in expressions of the most respectful and full of sincere gratitude. Дело в том, что главное действующее лицо этого странного приключения — молодая женщина, совершенно мне незнакомая, как, вероятно, и вам, упомянула имя покойной миссис Фэрли в выражениях самых почтительных и преисполненных искренней благодарности.

- What is my mother's name? — Имя моей матери? You have interested me greatly! Вы меня чрезвычайно заинтересовали! Please continue. Продолжайте, прошу вас.

I related the circumstances of my night's meeting with the woman in white, and repeated word for word everything she had said about Mrs. Fairlie and Limmeridge. Я рассказал об обстоятельствах моей ночной встречи с женщиной в белом и слово в слово повторил все, что та сказала о миссис Фэрли и Лиммеридже. Miss Halcombe did not take her attentive and intelligent eyes off me. Мисс Голкомб не спускала с меня внимательных и умных глаз. Her face expressed the most lively interest, but nothing more. Лицо ее выражало самый живой интерес, но не более. She was obviously as far from solving this mystery as I was myself. Она, очевидно, была так же далека от разгадки этой тайны, как я сам.

“Are you sure she was talking about my mother?” — Вы уверены, что она говорила именно о моей матери? she asked. — спросила она.

— I am sure. — Уверен. Whoever she was, she had once been a pupil at the village school in Limmeridge. Кем бы она ни была, она когда-то училась в сельской школе в Лиммеридже. Apparently, Mrs. Fairlie had been very kind and attentive to her. По-видимому, миссис Фэрли была очень добра и внимательна к ней. And in gratitude, she had a deep interest and affection for all members of the Fairlie family. И в благодарность она питает глубокий интерес и привязанность ко всем членам семьи Фэрли. She knew that Mrs. Fairlie and her husband had died, and she spoke of Miss Fairlie as if they had known each other from childhood. Она знала, что миссис Фэрли и ее супруг скончались, и она говорила о мисс Фэрли так, как если бы они были знакомы с детства.

- You seemed to say that she is not from these parts? — Вы, кажется, сказали, что она не из этих мест?

- She said she was from Hampshire. — Она говорила, что она из Хемпшира.

- And you couldn’t find out who she was? — И вам не удалось выяснить, кто она?

- It didn't work. — Не удалось.

— It is very strange. — Очень странно. I think you did the right thing, Mr. Hartright, in leaving her free. Думаю, что вы правильно поступили, мистер Хартрайт, оставив ее на свободе. After all, she did nothing suspicious in your presence. Ведь она не сделала в вашем присутствии ничего подозрительного. But I am sorry that you did not try more decisively to find out her name. Но мне жаль, что вы недостаточно решительно постарались выяснить ее имя. We must definitely solve this mystery. Мы должны обязательно разгадать эту тайну. But you had better not tell either Mr. Fairlie or my sister about this. Но лучше не говорите об этом ни мистеру Фэрли, ни моей сестре. I am sure that they, just like me, do not know at all who she is and what relation she had to our family in the past. Я уверена, что они, так же как и я, совершенно не знают, кто она и какое отношение она имела к нашей семье в прошлом. At the same time, both of them, in completely different ways, but equally nervous and impressionable, and you will only anger one and worry the other in vain. В то же время оба они совершенно по-разному, но в одинаковой мере нервны и впечатлительны, и вы только рассердите одного и обеспокоите другую понапрасну. As for me, I am burning with curiosity and will devote all my energy to solving this riddle. Что касается меня — я сгораю от любопытства и посвящу всю свою энергию выяснению этой загадки. When my mother married Mr. Fairlie Senior and came to Limmeridge, she opened a village school in the local village. Когда моя мать вышла замуж за мистера Фэрли-старшего и приехала в Лиммеридж, она открыла в здешней деревне сельскую школу. This school still exists today. Эта школа существует и поныне. But the old teachers either died or left. Но старые учителя или умерли, или уехали. No one will help us from this side. С этой стороны нам никто не поможет. The only thing that comes to my mind... Единственное, что мне приходит в голову…

At this point our conversation was interrupted by the appearance of a servant, who announced that Mr. Fairlie would be glad to see me after breakfast. На этом наш разговор был прерван появлением слуги, который объявил, что мистер Фэрли будет рад видеть меня после завтрака.

“Wait in the hall,” Miss Halcombe answered for me in her clear and decisive voice. — Подождите в холле, — ответила ему за меня мисс Голкомб своим ясным и решительным голосом. “Mr. Hartright will be here directly... I was just about to say,” she continued, “that my sister and I have many letters from our late mother.” — Мистер Хартрайт сейчас придет… Я как раз хотела сказать, — продолжала она, — что у нас с сестрой осталось много писем нашей покойной матери. Having no other way of getting the information we need, I will look into my mother’s correspondence with Mr. Fairlie. Не имея другой возможности получить нужные нам сведения, я займусь перепиской моей матери с мистером Фэрли. He loved living in London and was often away from home. Он любил жить в Лондоне и часто отлучался из дому. My mother used to tell him in detail in her letters everything that was happening at Limmeridge. Моя мать привыкла подробно рассказывать ему в письмах обо всем, что делается в Лиммеридже. She often wrote to him about the school, to which she devoted a lot of time. Она часто писала ему о школе, которой уделяла много времени. I think that before we see you again, I will find out something... Second breakfast at two o’clock, Mr. Hartright. Думаю, что, прежде чем мы с вами снова увидимся, я кое-что разузнаю… Второй завтрак в два часа, мистер Хартрайт. I will have the honor of introducing you to my sister, and we will go for a drive together: Я буду иметь честь представить вас своей сестре, и мы вместе поедем кататься: show you our favorite places. покажем вам наши любимые места. So, until two. Итак, до двух. Goodbye. Прощайте.

She nodded with the charming grace and engaging friendliness that permeated everything she did and said, and disappeared through the door at the back of the room. Она кивнула с очаровательной грацией и подкупающим дружелюбием, которым дышало все, что она делала и говорила, и исчезла за дверью в глубине комнаты. I went out into the hall and, following the servant, went towards Mr. Fairlie, preparing to meet him. Я вышел в холл и, следуя за слугой, направился к мистеру Фэрли, готовясь к встрече с ним.

Chapter VII Глава VII

My guide led me upstairs to a corridor, along which we came back to my bedroom. Мой провожатый провел меня наверх, в коридор, по которому мы пришли снова к моей спальне. Entering it, he opened the door to another room and asked me to look in there. Войдя в нее, он открыл дверь в другую комнату и попросил меня заглянуть туда.

“I have been ordered to show you your living room,” he said, “and to ask if you like its decoration and lighting.” — Мне приказано показать вам вашу гостиную, — сказал он, — и спросить, по вкусу ли вам ее убранство и освещение.

I should be too fastidious if I did not like this charming room. Я был бы чересчур привередлив, если бы эта прелестная комната не понравилась мне. The large window commanded the same joyful view which I had admired in the morning from my bedroom. Из большого окна открывался тот же радостный вид, которым я любовался утром из спальни. The furniture was expensive and beautiful. Мебель была дорогая и красивая. On the table in the middle of the room lay books in cheerful bindings, lovely flowers and an elegant writing set. На столе посреди комнаты лежали книги в веселых переплетах, стояли прелестные цветы и изящный письменный прибор. A second table, by the window, was littered with the necessary accessories for drawing and edging Mr. Fairlie's water-colors. Второй стол, у окна, был завален необходимыми принадлежностями для рисования и окантовки акварелей мистера Фэрли. A small easel was attached to the table, which I could fold or arrange at my discretion. К столу был приделан маленький мольберт, который я мог складывать или расставлять по усмотрению. The walls were covered with variegated cretonne, the floor was covered with woven Italian mats. Стены были обтянуты пестрым кретоном, пол устлан плетеными итальянскими циновками. It was the smartest and most comfortable drawing-room I had ever seen, and I frankly expressed my admiration for it. Это была самая нарядная и уютная гостиная, которую я когда-либо видел, и я откровенно высказал свое восхищение.

But the servant was too well trained to show the slightest sign of satisfaction in response to my enthusiastic exclamations. Но слуга был слишком хорошо вышколен, чтобы в ответ на мои восторженные восклицания обнаружить малейшие признаки удовлетворения. With icy restraint he bowed and silently opened the doors for me. С ледяной сдержанностью он поклонился и молча распахнул передо мной двери.

We went out into the corridor again, turned the corner, went down a few steps, passed a small hall and stopped in front of a felt-covered door. Мы снова вышли в коридор, завернули за угол, спустились на несколько ступенек, прошли небольшой холл и остановились перед обитой войлоком дверью. The servant opened it, then the second, silently pulled open two heavy curtains of pale green silk, said quietly: Слуга открыл ее, затем вторую, бесшумно распахнул две тяжелые портьеры из бледно-зеленого шелка, тихо проговорил: “Mr. Hartright,” and left me alone. «Мистер Хартрайт» и оставил меня одного.

I found myself in a huge, luxurious room with a beautiful stucco ceiling. Я очутился в огромной роскошной комнате с прекрасным лепным потолком. On the floor lay such a fluffy, soft carpet that my feet sank into it. На полу лежал такой пушистый, мягкий ковер, что мои ноги утонули в нем. Along one of the walls stretched a bookcase made of some rare wood, with inlays. Вдоль одной из стен тянулся книжный шкаф из какого-то редчайшего дерева, с инкрустациями. It was low, and marble busts were symmetrically arranged on it. Он был невысок, и на нем были симметрично расставлены мраморные бюсты. Along the opposite wall stood two ancient cabinets, at the top, between them, hung a painting under glass - "Madonna and Child"; У противоположной стены стояли две старинные горки, вверху, между ними, висела картина под стеклом — «Мадонна с младенцем»; on a gilded plate attached to the frame was engraved the name of Raphael. на позолоченной табличке, прикрепленной к раме, было выгравировано имя Рафаэля. To the right and left of me stood wardrobes and small tables of mosaic work, decorated with bronze, overflowing with Dresden porcelain, ivory products, expensive vases and all sorts of rare trinkets. Справа и слева от меня стояли шифоньеры и небольшие столики мозаичной работы, отделанные бронзой, переполненные дрезденским фарфором, изделиями из слоновой кости, дорогими вазами и всевозможными редкостными безделушками. All this sparkled with silver, gold and precious stones. Все это сверкало серебром, золотом и драгоценными камнями. In the depths of the room on the windows there were curtains of the same pale green silk as on the doors. В глубине комнаты на окнах были занавеси из того же бледно-зеленого шелка, что и на дверях. Therefore, the light in the room was charmingly soft, diffused, unclear, it delightfully emphasized the deep silence and atmosphere of complete solitude that reigned here, and surrounded the owner of the house with impenetrable peace, tiredly sitting in a huge soft armchair. Поэтому свет в комнате был очаровательно мягкий, рассеянный, неясный, он упоительно подчеркивал глубокую тишину и атмосферу полного уединения, царившую здесь, и окружал непроницаемым покоем хозяина дома, устало сидевшего в огромном мягком кресле. A small table was attached to one arm of the chair, and a book stand to the other. К одной ручке кресла был приделан маленький столик, к другой — подставка для книг.

If one can judge the age of a man who has passed forty and has carefully made his toilet by his appearance (which I strongly doubt), then Mr. Fairlie looked to be over fifty. Если по наружности человека, перешагнувшего за сорок и тщательно совершившего туалет, можно судить о его возрасте (в чем я сильно сомневаюсь), то мистеру Фэрли на вид было за пятьдесят. He had a clean-shaven, thin, tired face, pale to the point of transparency, but without a single wrinkle; У него было выбритое, тонкое, усталое лицо, бледное до прозрачности, но без единой морщинки; a large, aquiline nose, large, colorless, gray, bulging eyes with reddened eyelids, and thin, soft hair of that reddish tint in which gray hair remains unnoticeable for so long. крупный нос с горбинкой, большие бесцветные серые глаза навыкате, с покрасневшими веками, волосы редкие, мягкие, того рыжеватого оттенка, в котором так долго незаметна седина. He was wearing a black frock coat made of some soft material, his waistcoat and trousers shone with an impeccable whiteness. На нем был черный сюртук из какой-то мягкой материи, жилет и панталоны сияли безукоризненной белизной. He was wearing light-colored stockings, and his small, womanish feet were shod in shoes made of patent leather with a bronze tint. Он был в светлых чулках, и его маленькие, как у женщины, ножки были обуты в туфельки из лаковой кожи под бронзу. Two rings of such fabulous value that even my inexperienced eye understood this, adorned his thin, delicate fingers. Два перстня такой баснословной ценности, что даже мой неискушенный взгляд понял это, украшали его тонкие, изнеженные пальцы. He looked altogether too fragile, capricious, languidly nervous and over-refined, which is unpleasant and unnatural in a man, and would not be at all attractive in a woman. Весь он выглядел чересчур хрупким, капризным, томно-нервическим и сверхутонченным, что неприятно и неестественно в мужчине, да и в женщине было бы отнюдь не привлекательно. My morning meeting with Miss Halcombe had already disposed me towards all the inhabitants of the house, but at the sight of Mr. Fairlie my sympathies instantly evaporated. Утренняя встреча с мисс Голкомб заранее расположила меня ко всем обитателям дома, но при виде мистера Фэрли мои симпатии мгновенно испарились.

Coming closer, I saw that he was not idle, as it seemed to me, but was busy with something. Подойдя поближе, я увидел, что он не бездельничает, как мне показалось, а чем-то занят. Next to him, on a large table, among other rare and beautiful things, was a small cabinet of ebony, trimmed with silver. Подле него на большом столе среди других редких и красивых вещей находился маленький шкафчик черного дерева, отделанный серебром. In its drawers, covered with dark red velvet, lay ancient coins of various sizes and shapes. В его ящичках, обитых темно-красным бархатом, лежали древние монеты разной величины и формы. One of these boxes with coins stood on a table attached to his chair, and nearby lay suede polishing pads, brushes and a bottle of liquid. Один из этих ящичков с монетами стоял на приделанном к его креслу столике, тут же лежали замшевые полировальные подушечки, кисточки и пузырек с жидкостью. All of them were waiting their turn to clean and polish the ancient coins. Все они ожидали своей очереди, чтобы чистить и полировать древние монеты. In his fragile fingers, he casually twirled something that, from my layman's point of view, looked like a dirty tin medal with torn edges. В хрупких пальцах он небрежно вертел нечто похожее, с моей точки зрения профана, на грязную оловянную медаль с рваными краями. I stopped at a respectful distance from his chair and bowed. Я остановился на почтительном расстоянии от его кресла и отвесил поклон.

“I am happy that you are at Limmeridge, Mr. Hartright,” he said in a capricious, croaking voice, into the languid lifelessness of which high, almost shrill notes sometimes interrupted unpleasantly. — Счастлив, что вы в Лиммеридже, мистер Хартрайт, — сказал он капризным, каркающим голосом, в вялую безжизненность которого иногда неприятно врывались высокие, почти визгливые нотки. “Sit down, I beg you.” — Сядьте, прошу вас. Only, please, do not move your chair. Только, пожалуйста, не двигайте ваше кресло. My poor nerves are in such a state that any extraneous movement is a source of indescribable suffering for me. Мои бедные нервы в таком состоянии, что всякое постороннее движение — источник неописуемых страданий для меня. Have you seen your studio? Вы видели вашу студию? Well, how was it? Ну, как?

- I just saw it, Mr. Fairley, and I assure you... — Я только что видел, мистер Фэрли, и уверяю вас…

His pleading gesture interrupted me mid-sentence. Его умоляющий жест прервал меня на полуслове. I stopped short in surprise. Я удивленно осекся. A capricious voice deigned to croak: Капризный голос соблаговолил прокаркать:

— Please forgive me, but for God's sake, could you try to speak more quietly? — Прошу простить меня, но, ради бога, не могли бы вы постараться говорить потише? My poor nerves are in such a state that I suffer unbearably from every sound. Мои бедные нервы в таком состоянии, что я невыносимо страдаю от каждого звука. Don't blame the poor invalid. Не посетуйте на бедного инвалида. I have to say the same thing to every visitor. Мне приходится говорить то же самое каждому посетителю. Yes. Да. So, do you really like your room? Итак, вам в самом деле нравится ваша комната?

“I can’t imagine anything more comfortable and convenient,” I answered, lowering my voice and beginning to understand that Mr. Fairlie’s nerves and his whims were one and the same thing. — Я не представляю себе ничего более уютного и удобного, — отвечал я, понижая голос и начиная понимать, что нервы мистера Фэрли и его капризы — это одно и то же.

— I am so glad! — Я так рад! You may be sure, Mr. Hartright, that in this house artists are held in high esteem. Вы можете быть уверены, мистер Хартрайт, что в этом доме художники пользуются должным уважением. Here you will not have to contend with the usual English barbarity towards the ministers of art. Здесь вам не придется сталкиваться с обычным варварским отношением англичан к служителям искусства. I spent so many years abroad in my youth that I have thrown off the veil of prejudice. В юности я столько лет провел за границей, что сбросил с себя покров предрассудков. I wish I could say the same of my aristocratic neighbours—it is an odious word, but I suppose I must use it—the aristocrats who live next door. Мне хотелось бы сказать то же самое о моих соседях-аристократах — отвратительное слово, но, полагаю, мне придется употребить его, — об аристократах, живущих по соседству. In matters of art they are incorrigible barbarians, Mr. Hartright. В вопросах искусства это неисправимые варвары, мистер Хартрайт. They would stare at the sight of Charles V handing brushes to Titian. Они вытаращили бы глаза при виде Карла Пятого, подающего кисти Тициану. Please put that tray of coins in that cabinet over there and hand me another. Не откажите поставить этот поднос с монетами вон в тот шкафчик и подайте мне другой. My poor nerves are in such a state that any effort causes me untold suffering... Yes. Мои бедные нервы в таком состоянии, что любое усилие причиняет мне неслыханные страдания… Да. Thank you. Благодарю вас.

As an illustration of the theory of equality which he had just proclaimed, Mr. Fairlie's cool command amused me greatly. Как иллюстрация к теории равенства, только что им провозглашенной, хладнокровное приказание мистера Фэрли очень позабавило меня. I put the tray back in the cupboard and respectfully handed him another. Я поставил поднос в шкаф и почтительно подал ему другой. He began to sort through the coins, clean them with little chamois pads, fiddle with them and admire them languidly, all the while continuing to talk to me. Он начал перебирать монеты, чистить их маленькими замшевыми подушечками, возиться с ними и томно любоваться на них, продолжая в то же время разговаривать со мной.

— A thousand thanks and a thousand apologies. — Тысяча благодарностей и тысяча извинений. Do you like ancient coins? Вы любите древние монеты?. .. . Yes? Да? I am happy that our tastes coincide in one more thing, besides matters of art. Я счастлив, что наши вкусы совпадают еще в одном, помимо вопросов искусства. By the way, let's touch on everyday matters: Кстати, коснемся житейского: Are you satisfied with your conditions? вы довольны вашими условиями?

- Quite, Mr. Fairley. — Вполне, мистер Фэрли.

— I am so glad. — Я так рад. What else? Что еще? Yes, I remember. Да, вспомнил. Regarding my concerns for your well-being, which you graciously agreed to accept in exchange for granting me the right to use your achievements in the field of art. Относительно моих забот о вашем благополучии, которые вы благосклонно согласились принять за то, что предоставляете мне право пользоваться вашими достижениями в области искусства. My valet will call on you at the end of the week to inquire if there are any orders. Мой камердинер зайдет к вам в конце недели, чтобы узнать, нет ли каких приказаний. And — what else? И — что еще? It’s strange, isn’t it? Странно, не правда ли? I had a lot more to say, but I seem to have forgotten it all. Мне надо было еще многое сказать, но я, кажется, все забыл. Would you mind pulling the cord? Не дернете ли вы шнурок? In that corner… Yes. В том углу… Да. Thank you. Благодарю.

I rang the bell, and a servant with sleek hair, whom I had never seen before, appeared silently in the room, smiling obsequiously, a lackey from head to toe. Я позвонил, и слуга с прилизанными волосами, которого я видел впервые, неслышно появился в комнате, подобострастно улыбаясь, — лакей с головы до пят.

"Louis," said Mr. Fairlie, polishing his nails with one of the suede pads intended for cleaning coins, "I wrote something on my tablets this morning. — Луи, — сказал мистер Фэрли, полируя свои ногти одной из замшевых подушечек, предназначенных для чистки монет, — сегодня утром я кое-что записал на моих табличках. Find them. Найдите их. A thousand apologies, Mr. Hartright. Тысяча извинений, мистер Хартрайт. I'm afraid I'm boring you." Боюсь, что я вам наскучил. He closed his eyes wearily before I could answer. — Он устало закрыл глаза, прежде чем я смог что-либо ответить.

He really bored me, and I silently looked at Raphael's Madonna. Он и вправду наскучил мне, и я молча смотрел на мадонну Рафаэля.

The footman left the room and returned with a small book bound in ivory. Лакей вышел из комнаты и вернулся с книжечкой в переплете из слоновой кости. Mr. Fairlie came to with a slight sigh, took the book and with a wave of his finger told the footman to await further orders. Мистер Фэрли с легким вздохом очнулся, взял книжечку и мановением пальца велел лакею ждать дальнейших приказаний.

— Yes. — Да. Exactly! Именно так! — said Mr. Fairlie, after consulting the tablets. — сказал мистер Фэрли, посоветовавшись с табличками. — Louis, hand me that folder. — Луи, подайте эту папку. — He pointed to the folders lying on a shelf by one of the windows. — Он указал на папки, лежащие на полке у одного из окон. — No, not that one. — Нет, не ту. Not the one with the green spine! Не с зеленым корешком! There are Rembrandt engravings in it, Mr. Hartright. В ней гравюры Рембрандта, мистер Хартрайт. Do you like engravings? Вы любите гравюры?. .. . I’m glad we have the same tastes... The folder with the red spine, Louis. Рад, что у нас одинаковые вкусы… Папку с красным корешком, Луи. Don’t drop it! Не уроните ее!. .. . You can’t imagine the torment I would endure, Mr. Hartright, if Louis dropped that folder! Вы не можете вообразить, какие муки я претерпел бы, мистер Хартрайт, если бы Луи уронил эту папку! Will it fall off the chair? Она не упадет со стула? You don’t think it will it fall? Вы считаете, что она не упадет? Yes? Да? I am happy. Я счастлив. Do me a favor and look at these drawings if you really think they are safe... Louis, go away. Сделайте одолжение, посмотрите эти рисунки, если вы в самом деле считаете, что они в безопасности… Луи, уходите. You ass! Вы осел! You see I am holding the tablets! Вы же видите, что я держу таблички! How much longer must I hold them? Долго ли я должен их еще держать? Why don't you take them out of my hands? Почему вы не берете их у меня из рук?. .. . A thousand apologies, Mr. Hartright. Тысячу извинений, мистер Хартрайт. Servants are such asses, aren't they? Слуги — такие ослы, не правда ли?. .. . How do you like these drawings? Как вам нравятся эти рисунки? They arrived in a terrible state - it seemed to me that they smelled of the hands of those shopkeepers, the picture dealers... Could you take care of them? Они прибыли в ужасном состоянии — мне показалось, что от них пахнет руками этих лавочников, торговцев картинами… Можете ли вы ими заняться?

Although my nerves were not sensitive enough to detect the scent of the hands of some plebeians, my taste was sufficiently developed: Хотя нервы мои были недостаточно чувствительны, чтобы уловить запах рук каких-то плебеев, вкус мой был достаточно развит: I saw before me the most beautiful drawings and watercolours; я увидел перед собой прекраснейшие рисунки и акварели; for the most part these were magnificent examples of the English school, and they certainly deserved more careful attention from their former owners. по большей части это были великолепные образцы английской школы, и они, конечно, заслуживали более внимательного отношения со стороны их бывших хозяев.

“They need to be put in order. — Их следует привести в порядок. In my opinion, they are very valuable…” I began. По-моему, они очень ценны… — начал я.

"Excuse me," interrupted Mr. Fairlie. — Простите, — перебил мистер Фэрли. "Do you mind if I close my eyes while you talk?" — Вы не возражаете, если я закрою глаза, пока вы будете говорить? Even this light is too bright for me. Даже этот свет ярок для меня. Yes? Да?

— I wanted to say that the drawings deserve… — Я хотел сказать, что рисунки заслуживают…

Mr. Fairley suddenly opened his eyes and rolled them up under his forehead in inexpressible agony. Мистер Фэрли вдруг открыл глаза и закатил их под лоб в невыразимой муке.

“I beg your pardon, Mr. Hartright,” he croaked weakly, “but I thought I heard the voices of some dreadful children in the garden—in my garden!” — Умоляю простить меня, мистер Хартрайт, — слабо прокаркал он, — но мне послышались голоса каких-то ужасных детей в саду — в моем саду! Under the windows… Под окнами…

- I don't hear anything, Mr. Fairley. — Я ничего не слышу, мистер Фэрли.

— Do me a favor—you are so indulgent to my poor nerves, Mr. Hartright—do me a favor, lift—just a little! — Сделайте одолжение — вы так снисходительны к моим бедным нервам, мистер Хартрайт, — сделайте одолжение, приподымите — чуть-чуть!—a corner of this curtain… Only, for God’s sake, don’t let the sun fall on me… Look out into the garden… — уголок этой занавески… Только, ради бога, чтобы солнце не упало на меня… Выгляните в сад…

I fulfilled his request. Я исполнил его просьбу. The garden was surrounded by a blank wall. Сад был окружен глухой стеной. There was not a single soul in it. В нем не было ни единой души. I informed Mr. Fairlie of this joyful fact. Я оповестил об этом радостном факте мистера Фэрли.

— A thousand thanks. — Тысяча благодарностей. My fantasy, probably. Моя фантазия, вероятно. There are no children in the house, praise be to the Creator, but the servants (those people are born without nerves! В доме, хвала создателю, нет никаких детей, но слуги (эти люди рождаются без нервов!) sometimes encourage the village ones. ) иногда поощряют деревенских. Children — what a brat! Дети — какое отродье! Oh, my God, what a brat! О боже, какое отродье! Must I confess to you, Mr. Hartright, I should so like to improve their design! Признаться ли вам, мистер Хартрайт, я так хотел бы усовершенствовать их конструкцию! Nature created them as special mechanisms for emitting cries, but our charming Raphael imagined them a thousand times more attractive, didn’t he? Природа создала их, как специальные механизмы для издавания криков, но наш очаровательный Рафаэль представлял их себе в тысячу раз привлекательнее, не так ли?

He pointed to a painting in the upper corner of which were depicted the traditional cherub heads of the Italian school, with curly clouds serving as convenient supports for their chins. Он указал на картину, в верхнем углу которой были изображены традиционные головки херувимов итальянской школы, — курчавые облака служили им удобной опорой для подбородков.

— That's ideal! — Вот идеал! — said Mr. Fairlie, grinning at the cherubs. — сказал мистер Фэрли, осклабившись на херувимов. — Such sweet little pink faces! — Такие милые розовые личики! Such sweet little tender wings — and nothing more! Такие милые нежные крылышки — и ничего больше! No dirty feet to run around with, no loud throats to scream with. Ни грязных ног для беготни, ни крикливых глоток для воплей. What an infinite superiority of dream over reality! Какое бесконечное превосходство мечты над реальностью!. .. . I'll close my eyes again, if you'll allow me. Я опять закрою глаза, если позволите. So you're really going to take up drawing? Так вы вправду займетесь рисунками? I'm so glad! Я так рад! What else did we want to talk about? О чем мы хотели еще поговорить? I forgot. Я забыл. Will you call Louis? Не позвоните ли вы Луи?

By this time I was as eager to finish our interview as Mr. Fairlie seemed to be. К этому времени я так же страстно желал закончить наше свидание, как, по-видимому, и мистер Фэрли. I decided to do without the help of a footman. Я решил обойтись без помощи лакея.

“The only thing I wanted to ask you about, Mr. Fairlie,” I said, “concerns my lessons with young ladies.” — Единственное, о чем я хотел спросить вас, мистер Фэрли, — сказал я, — касается моих уроков с молодыми леди.

— Exactly, — said Mr. Fairlie. — Вот именно, — сказал мистер Фэрли. — I wish I had the strength to sort it out. — Я хотел бы иметь достаточно сил, чтобы разобраться в этом. But I have not the strength. Но у меня нет сил. Let the young ladies who will avail themselves of your kind services decide for themselves... Yes! Пусть молодые леди, которые будут пользоваться вашими любезными услугами, сами решают… Да! My niece is very fond of your charming art. Моя племянница очень любит ваше очаровательное искусство. And knows enough about it to realize how weak she is in it. И знает о нем достаточно, чтобы понимать, насколько она в нем слаба. Please, attend to it. Пожалуйста, займитесь этим. We understand each other, don’t we? Мы поняли друг друга, не так ли? I dare not tear you away from your delightful pursuits any longer. Я не смею отрывать вас дальше от ваших прелестных занятий. It is so pleasant to come to an agreement on everything, to be done with all worldly things! Так приятно договориться обо всем, покончить со всем житейским! Please ring for Louis so that he can take the file to your rooms. Не откажите позвонить Луи, чтобы он отнес папку в ваши комнаты.

“I’ll take it myself, Mr. Fairley, if you don’t mind.” — Я отнесу ее сам, мистер Фэрли, если позволите.

— Really? — В самом деле? Are you strong enough? У вас хватит сил? How pleasant to be so strong! Как приятно быть таким сильным! Are you sure you won’t drop it? Вы уверены, что не уроните ее? I’m happy you’re at Limmeridge, Mr. Hartright. Счастлив, что вы в Лиммеридже, мистер Хартрайт. I’m such a martyr that I don’t think I’ll be able to enjoy your company very often. Я такой мученик, что вряд ли смогу часто наслаждаться вашим обществом. Will you try not to slam the door too much and drop the file when you leave? Вы постараетесь, уходя, не очень хлопнуть дверью и не уронить папку? Thank you. Благодарю вас. Be careful with the curtains—the slightest noise cuts into my poor nerves like a knife. Осторожнее с портьерами — малейший шум вонзается в мои бедные нервы, как нож. All the best. Всего лучшего.

As the curtains slid silently aside and the doors closed behind me, I paused for a moment in the small hall, and a deep sigh of relief escaped my chest. Когда портьеры бесшумно раздвинулись и двери неслышно закрылись за мной, я на мгновение остановился в маленьком холле, и глубокий вздох облегчения вырвался из моей груди. Leaving Mr. Fairlie, I seemed to emerge from a long period of cold, green mud. Покинув мистера Фэрли, я как будто вынырнул на поверхность, пробыв долгое время в холодной зеленой тине.

Having settled down to work in my cheerful studio, my first duty was to resolve to show myself in the master of the house's apartments as seldom as possible, except on those exceptional occasions when he himself invited me. Усевшись за работу в моей веселой студии, я первым долгом решил как можно реже показываться в апартаментах хозяина дома, разве только в тех исключительных случаях, когда он сам меня пригласит. Having finished with this matter, I again found my peace of mind, which had been disturbed by Mr. Fairlie's arrogant ease and insolent politeness. Покончив с этим вопросом, я снова обрел душевное равновесие, нарушенное высокомерной развязностью и наглой учтивостью мистера Фэрли. The rest of the morning passed quietly and pleasantly at work: Остаток утра прошел спокойно и приятно за работой: I looked over the drawings, laid them out, trimmed the frayed edges and prepared them for edging. я просматривал рисунки, раскладывал их, обрезал обтрепанные края и приготовлял их для окантовки. But the longer it went, the more impatient I became for two o'clock. Но чем дальше, тем нетерпеливее ждал я двух часов. I was restless, I could not concentrate, my work did not go well, although it was quite simple. Мне не сиделось на месте, я не мог сосредоточиться, работа моя не клеилась, хотя и была весьма несложной.

At exactly two o'clock I went down to the dining room, a little nervously. Ровно в два я, немного волнуясь, спустился в столовую. Returning to this room promised me many surprises. Возвращение в эту комнату сулило мне много неожиданностей. I was to meet Miss Fairlie and, what was even more interesting, if the search for Miss Halcombe in the family archives was successful, to solve the mystery of the woman in white. Я должен был познакомиться с мисс Фэрли и, что было еще интереснее, если розыски мисс Голкомб в семейных архивах увенчались успехом, разгадать тайну женщины в белом.

Chapter VIII Глава VIII

When I entered the dining-room, Miss Halcombe was already seated at the table in the company of an elderly lady. Когда я вошел в столовую, мисс Голкомб уже сидела за столом в обществе какой-то пожилой дамы.

This lady to whom I was introduced was Mrs. Vesey, Miss Fairlie's old governess. Эта дама, с которой меня познакомили, была миссис Вэзи, старая гувернантка мисс Фэрли. It was she whom my dining companion had called "the embodiment of virtue" in the morning, remarking, however, that Mrs. Vesey "does not count." Ее-то и назвала утром моя сотрапезница «воплощением добродетели», заметив, однако, при этом, что миссис Вэзи «не идет в счет». I can only affirm that Miss Halcombe has quite correctly defined the character of the venerable old lady. Я могу только подтвердить, что мисс Голкомб совершенно правильно определила характер почтенной старушки. Mrs. Vesey personified human calm and feminine affability. Миссис Вэзи олицетворяла человеческое спокойствие и женскую приветливость. In the lazy, sleepy smile that shone through her plump, gentle face, there was a simple contentment with her serene existence. В ленивой, сонной улыбке, сквозившей на ее полном кротком лице, проглядывала простодушная удовлетворенность своим безмятежным существованием. Some of us rush through life, others stroll through it, but Mrs. Vesey spent her whole life sitting. Иные из нас мчатся сквозь жизнь, иные прогуливаются по ней, — миссис Вэзи провела всю жизнь сидя. From morning till night she sat: С утра до вечера она сидела: in the house, in the garden, at the window, in all sorts of unexpected places, on в доме, в саду, у окна, во всяких неожиданных местах, на раскладном стульчике, когда друзья пробовали уговорить ее прогуляться; She sat down to look at something, to talk about something, to utter the simplest “yes” or “no” in answer to the most trivial questions. она садилась, чтобы поглядеть на что-нибудь, чтобы поговорить о чем-нибудь, чтобы произнести простейшие «да» или «нет» в ответ на самые обыденные вопросы. She was always seen with the same peaceful smile on her lips, with the same absent-mindedly attentive gaze, in the same comfortable and decorous pose - always and under all circumstances, whatever they were. Ее всегда видели с той же мирной улыбкой на устах, с тем же рассеянно-внимательным взглядом, в той же удобной и чинной позе — всегда и при всех обстоятельствах, какими бы они ни были. A good-natured, gentle, inexpressibly calm old woman, who seemed not to have lived from the very moment she was born. Благодушная, мягкая, невыразимо спокойная старушка, которая, казалось, так и не жила с той самой минуты, как родилась. Nature has so much to do in this world, she has to create such a mass of the most varied creations, that perhaps at times she herself is not able to sort out all this confusion. У природы столько дел в этом мире, ей приходится создавать такую массу разнообразнейших творений, что, возможно, по временам она и сама не в силах разобраться во всей этой путанице. Based on this, I personally will always remain of the opinion that when Mrs. Vesey was born, Mother Nature was entirely absorbed in the creation of cabbage, and the poor lady became a victim of the rural pursuits of the mother of all things. Исходя из этого, я лично навсегда останусь при мнении, что, когда миссис Вэзи родилась, мать-природа была всецело поглощена сотворением капусты, и бедная леди стала жертвой сельских занятий праматери всего сущего.

"Well, Mrs. Vesey," said Miss Halcombe, looking particularly animated, witty, and brilliant in comparison with the quiet old woman who sat next to her, "what do you want—a cutlet?" — Ну, миссис Вэзи, — сказала мисс Голкомб, особенно оживленная, остроумная и блестящая по сравнению с тихой старушкой, которая сидела с ней рядом, — что вы хотите — котлетку?

Mrs. Vesey placed her plump, dimpled hands on the table, smiled meekly, and said: Миссис Вэзи положила свои полные ручки в ямочках на стол, кротко улыбнулась и сказала:

- Yes, dear. — Да, дорогая.

- And what is in front of Mr. Hartright? — А что перед мистером Хартрайтом? A chicken? Цыпленок? You seem to like chickens more, Mrs. Vesey? Вы, кажется, больше любите цыплят, миссис Вэзи?

Mrs. Vesey took her hands off the table, put them on her lap, looked contemplatively at the boiled chicken and said: Миссис Вэзи сняла ручки со стола, положила их на колени, созерцательно посмотрела на вареного цыпленка и сказала:

- Yes, dear. — Да, дорогая.

- What do you want anyway? — Чего же вам все-таки хочется? Would you like Mr. Hartright to pass you the chicken or me the cutlet? Чтобы мистер Хартрайт передал вам цыпленка или я — котлету?

Mrs. Vesey put one of her pens down on the edge of the table again, thought for a moment, and said: Миссис Вэзи снова положила одну из своих ручек на край стола, задумалась и сказала:

- Whatever you want, dear. — Что хотите, дорогая.

- Good Lord, which would you prefer? — Господи, ну что вам больше по вкусу? Perhaps I should give you a piece of both? Может быть, положить вам кусочек и того и другого? Or would you like to start with the chicken, especially since Mr. Hartright seems eager to cut off a wing for you? Или вы начнете с цыпленка, тем более что мистер Хартрайт, по-видимому, жаждет отрезать для вас крылышко?

Mrs. Vesey put her second pen on the table, brightened a little, then went quiet, nodded obediently and said: Миссис Вэзи положила вторую ручку на стол, чуть-чуть оживилась, потом погасла, послушно кивнула и сказала:

- Please, sir. — Пожалуйста, сэр.

Wasn't she a good-natured, gentle, inexpressibly calm and harmless old woman? Не правда ли, это была благодушная, кроткая, невыразимо спокойная и безобидная старушка? But perhaps that's enough about Mrs. Vesey for today? Но, может быть, на сегодня довольно о миссис Вэзи?

During all this time there was no sign of Miss Fairlie. В продолжение всего этого времени не было и признаков появления мисс Фэрли. We had finished breakfast, but still she did not come. Мы покончили с завтраком, но она все еще не приходила. Nothing escaped Miss Halcombe's quick eyes. От быстрых глаз мисс Голкомб ничто не могло укрыться. She noticed the glances I cast furtively towards the door. Она заметила взгляды, которые я украдкой бросал на дверь.

“I understand you, Mr. Hartright,” she said, “you would like to know where your second pupil is.” — Я понимаю вас, мистер Хартрайт, — сказала она, — вам хотелось бы знать, где ваша вторая ученица. Her headache has passed, but she has no appetite. Головная боль у нее прошла, но аппетита нет. With my help, you will find her in the garden. С моей помощью вы найдете ее в саду.

Taking the umbrella lying next to her on the chair, she headed into the garden through the large glass door that opened directly onto the lawn in front of the house. Взяв зонтик, лежащий подле нее на стуле, она направилась в сад через большую стеклянную дверь, открывавшуюся прямо на лужайку перед домом. Needless to say, Mrs. Vesey remained sitting at the table in the same comfortable position, obviously intending to sit there all day. Само собой разумеется, миссис Вэзи осталась сидеть за столом в прежней удобной позе, очевидно намереваясь просидеть так весь день.

As we crossed the lawn, Miss Halcombe looked at me significantly and shook her head. Когда мы пересекли лужайку, мисс Голкомб значительно посмотрела на меня и покачала головой.

“Your mysterious adventure is still shrouded in impenetrable darkness, as it should be,” she said. — Ваше таинственное приключение все еще окутано непроницаемым мраком, как ему и полагается, — сказала она. “I have been looking through the letters all morning, but have found nothing yet. — Все утро я просматривала письма, но ничего еще не нашла. However, do not despair, Mr. Hartright. Однако не отчаивайтесь, мистер Хартрайт. This is a curious case, and you have a woman as an ally, so sooner or later success is assured. Это дело любопытное, а в союзниках у вас женщина, поэтому рано или поздно успех обеспечен. The letters have not all been read yet, three bundles remain, and you can rely on me - I will spend the whole evening on them. Письма еще не все прочитаны, остались три связки, и вы можете положиться на меня — я потрачу на них весь вечер.

“My morning expectations were not met. «Мои утренние ожидания не оправдались. Will meeting Miss Fairley be the same disappointment? Будет ли знакомство с мисс Фэрли таким же разочарованием?” I thought. » — подумал я.

"How did you like Mr. Fairlie?" — Как вам понравился мистер Фэрли? asked Miss Halcombe, as we walked down the alley. — спросила мисс Голкомб, когда мы пошли по аллее. "Was he very nervous today?" — Он очень нервничал сегодня? "Don't bother answering, Mr. Hartright: Не трудитесь отвечать, мистер Хартрайт: it's enough that you hesitated. достаточно того, что вы замялись. I can tell from your face that he was particularly nervous today. По вашему лицу мне ясно, что сегодня он особенно нервничал. So that you don't become nervous yourself, I won't ask you anything more. Чтоб вы сами не нервничали, я больше ни о чем не спрошу вас.

Turning onto a narrow path, we came to a beautiful wooden house in the Swiss style, climbed the steps and found ourselves in a room. Свернув на узкую дорожку, мы вышли к красивому деревянному домику в швейцарском стиле, поднялись по ступенькам и очутились в комнате. A young girl stood at a simple unpainted table, looking into the distance at the heather-covered plain stretching beyond the trees, and thoughtfully leafed through a small album. Молодая девушка стояла у простого некрашеного стола, глядя вдаль на расстилавшуюся за деревьями равнину, поросшую вереском, и задумчиво перелистывала маленький альбом. It was Miss Fairlie. Это была мисс Фэрли.

How can I describe her? Как описать ее? How can I convey that first impression, regardless of my own experiences and everything that happened later? Как передать то первое впечатление независимо от собственных переживаний и от всего того, что произошло в дальнейшем? Can I see her again as I saw her for the first time, so that those who read these pages can see her with me? Могу ли я снова увидеть ее такой, какой увидел ее впервые, для того чтобы те, кто читает эти страницы, увидели ее вместе со мной?

A portrait of Laura Fairlie in the same pose and in the same room, painted by me in watercolour some time after our first meeting, lies now on my desk. Портрет Лоры Фэрли в той же позе и в той же комнате, написанный мною акварелью некоторое время спустя после нашей первой встречи, лежит сейчас на моем письменном столе. I write and look at it. Я пишу и смотрю на него. A bright, youthful image clearly appears before me against the brown-green background of the summer house. Передо мной на коричнево-зеленом фоне летнего домика отчетливо возникает светлый юный образ. She is wearing a simple white muslin dress with blue stripes. Она в простом белом кисейном платье в голубую полоску. A pale blue scarf of the same material is caressingly and airily wrapped around her shoulders. Бледно-голубой шарф из той же материи ласково и воздушно обвивает ее плечи. A small straw hat, modestly trimmed with a ribbon in the colour of her dress, casts a transparent, light shadow on her forehead. Маленькая соломенная шляпка, скромно отделанная лентой в цвет платья, бросает прозрачную легкую тень на ее лоб. Her hair is a very light chestnut shade - not flaxen, but airy; Ее волосы очень светлого каштанового оттенка — не льняные, но воздушные; not golden, but shiny - and it seems as if it melts into the air, merging with the shadow of her hats. не золотые, но блестящие, — и кажется, будто они тают в воздухе, сливаясь с тенью от ее шляпы. They are parted in the middle and frame her face with soft strands. Они разделены на прямой пробор и мягкими прядями обрамляют ее лицо. Her eyebrows are a little darker than her hair, and her eyes are that crystal-clear turquoise color that poets so often sing about and which is so rare in life. Брови чуть темнее волос, а глаза того кристально-прозрачного бирюзового цвета, который так часто воспевают поэты и который так редко встречается в жизни. The color is beautiful, the cut of these eyes is beautiful - large, thoughtful, gentle - but most beautiful of all is the deep truthfulness that shines in them genuinely and invariably, like a reflection of the Better World. Прекрасен цвет, прекрасен разрез этих глаз — больших, задумчивых, нежных, — но прекраснее всего глубокая правдивость, сияющая в них неподдельно и неизменно, как отражение Лучшего Мира. The captivating charm that they radiate so softly and so irresistibly transforms her face, hiding all its flaws; Пленительное очарование, которое они так мягко и так непреодолимо излучают, преображает ее лицо, скрывая все его недостатки; therefore it is difficult to speak of the merits of its individual features. поэтому трудно говорить о достоинствах его отдельных черт. You do not notice that the chin is somewhat weakly developed; Не замечаешь, что подбородок несколько слабо развит; that the nose (by no means aquiline - such a nose inevitably gives a woman's face an evil and predatory look, as if handsome as he was) he was too small and not distinguished by ideal correctness; что нос (отнюдь не орлиный — таковой неизбежно придает женскому лицу злой и хищный вид, как бы красив он ни был) маловат и не отличается идеальной правильностью; that the tender, soft lips with raised corners sometimes twitch nervously when she smiles. что нежные, мягкие губы с приподнятыми уголками иногда нервно подергиваются, когда она улыбается. All these shortcomings might be noticeable on another woman’s face, but here you don’t see them, everything merges into one whole - lively, charming, expressive, inherent only to her. Все эти недостатки, возможно, были бы заметны на другом женском лице, но тут их не видишь, все сливается в одно целое — живое, прелестное, выразительное, присущее только ей одной. So great is the irresistible power of charm of her eyes. Так велика непреодолимая сила очарования ее глаз.

Did my poor portrait, painted with such love and care in those serene, happy days, convey all this? Передал ли все это мой бедный портрет, написанный с такой любовью и старанием в те безмятежные, счастливые дни?. .. . Oh, how dead everything is in the drawing and how alive in my memory! О, как мертво все на рисунке и как живо в моей памяти! A fair-haired, fragile girl in a light dress, blue-eyed and innocent, with an album in her hands - that's all that can be seen in the portrait; Светловолосая хрупкая девушка в легком платье, голубоглазая и невинная, с альбомом в руках — вот и все, что можно увидеть на портрете; that, perhaps, is all that can be conveyed in words. вот, может быть, и все, что можно передать словами. The woman who first gave life, light and form to our vague idea of beauty will fill a void in our soul that we did not even suspect before her appearance. Женщина, впервые давшая жизнь, свет и форму нашему туманному представлению о красоте, заполнит в нашей душе пустоту, о которой мы и не подозревали до появления ее. Our soul will respond at such a moment to a charm incomparably deeper than that which is comprehended by the mind and can be expressed in words. Наша душа откликнется в такую минуту на очарование, несравненно более глубокое, чем то, которое постигается разумом и может быть выражено в словах. When the charm of feminine beauty penetrates into the very depths of our heart, it becomes inexpressible, because it crosses the line beyond which the pen no longer has power. Когда обаяние женской красоты проникает в самые глубины нашего сердца, оно становится невыразимым, ибо переходит ту грань, за которой перо уже не властно.

Think of her as you thought of the one who first touched chords in you that other women had silenced. Подумайте о ней, как вы думали о той, что впервые задела в вас струны, молчавшие при других женщинах. Let her clear, pure blue eyes meet yours as they met mine in that first, unique look that we both will remember forever. Пусть ясные, чистые голубые глаза встретятся с вашими, как они встретились с моими в том первом, неповторимом взгляде, который мы оба запомнили навсегда. Let her voice sound like music in your ears, as sweet as it sounded in mine. Пусть голос ее звучит, как музыка, в ваших ушах, — так же сладостно, как звучал в моих. Let her steps, when she appears on these pages and leaves them, remind you of those airy ones to which your heart responded. Пусть шаги ее, когда она появляется на этих страницах и уходит с них, напомнят вам те, воздушные, на которые отзывалось ваше сердце. Imagine her as the embodiment of your most unrealizable dream, and then you will see the one who lives in my heart. Представьте ее себе как воплощение вашей самой несбыточной мечты, и тогда вы увидите ту, что живет в моем сердце.

Amidst the welter of sensations that arose within me at the sight of her—sensations familiar to us all, suddenly awakening to life in the depths of our hearts, so often dying and so rarely reborn—one, almost painful, responded within me with a dull, vague ache. Среди вихря ощущений, поднявшихся во мне при виде ее, — ощущений, знакомых всем нам, внезапно пробуждающихся к жизни в глубине наших сердец, так часто умирающих и так редко рождающихся заново, — одно, почти мучительное, отзывалось во мне тупой, неясной болью. It troubled and tormented me, seemed so unjustified, was so out of place in the presence of Miss Fairlie. Оно тревожило и мучило меня, казалось таким неоправданным, было так не к месту в присутствии мисс Фэрли.

To the vivid impression made on me by her beauty, her charm, the simplicity and modesty of her manners, another feeling was mingled, vaguely disturbing me. К яркому впечатлению, которое произвели на меня ее красота, ее обаяние, простота и скромность ее манер, примешивалось другое чувство, смутно мешавшее мне. Sometimes it seemed to me that the reason lay in her, sometimes I blamed myself for this duality, but something prevented me from perceiving her as a whole, as I should have. То мне казалось, что причина кроется в ней, то я обвинял в этой раздвоенности самого себя, но что-то мешало мне воспринимать ее цельно, как следовало бы. This sensation intensified when she looked at me; Ощущение это усиливалось, когда она смотрела на меня; in other words, precisely when her beauty was before my eyes, I was confused by a feeling of some kind of dissatisfaction. иными словами, именно тогда, когда красота ее была перед моими глазами, я был смущен чувством какой-то неудовлетворенности. I did not understand what the matter was, I could not define this feeling. Я не понимал, в чем дело, не мог определить этого ощущения. Something was missing, but what exactly, I did not know. Чего-то не хватало, а чего именно — я не знал.

This strange “play of imagination” (as I thought then) did not contribute to my ease in the first minutes of my acquaintance with Miss Fairlie. Эта странная «игра воображения» (так думал я тогда) не способствовала моей непринужденности в первые минуты знакомства с мисс Фэрли. I was unable to respond to her sweet greeting. На ее милое приветствие я ничем не сумел ответить. Noticing my embarrassment and, apparently, explaining it by my shyness, Miss Halcombe, easily and resourcefully, as always, took the thread of the conversation into her own hands. Заметив мое смущение и, очевидно, объяснив его моей застенчивостью, мисс Голкомб легко и находчиво, как всегда, взяла нить разговора в свои руки.

“Look, Mr. Hartright,” she said, pointing to the album and the little hand turning over its pages. — Посмотрите, мистер Хартрайт, — сказала она, показывая на альбом и на маленькую ручку, перебиравшую его листы. “You must admit, you have finally found a model pupil.” — Согласитесь, наконец вы нашли примерную ученицу. Upon learning that you have arrived, she grabs her priceless album, looks straight into the face of divine nature and is eager to begin her lessons! Узнав, что вы приехали, она хватает свой бесценный альбом, смотрит прямо в лицо божественной природе и жаждет начать уроки!

Miss Fairlie laughed as merrily as if a ray of sunshine had lit up her face. Мисс Фэрли засмеялась так весело, словно солнечный луч озарил ее лицо.

"I am not worthy of such praise," she retorted, looking with her clear, truthful eyes first at Miss Halcombe and then at me. — Я не стою этих похвал, — возразила она, глядя своими ясными, правдивыми глазами то на мисс Голкомб, то на меня. "However much I love to draw, I am always conscious that I draw badly, and I am rather afraid than eager for lessons. — Как ни люблю я рисовать, я всегда сознаю, что рисую плохо, и скорее боюсь, чем жажду уроков. When I heard that you were here, Mr. Hartright, I began to look over my drawings, as once, as a girl, I looked over my school lessons in fear that I would get a bad mark for them. Узнав, что вы здесь, мистер Хартрайт, я стала просматривать свои рисунки, как когда-то, девочкой, я просматривала школьные уроки в страхе, что получу за них плохую отметку.

She admitted this very simply and hugged her album to herself with childish seriousness. Она призналась в этом очень просто и с детской серьезностью прижала к себе свой альбом.

"Good or bad, the drawings must be submitted to the teacher's judgment, and that will be the end of it," said Miss Halcombe decisively. — Плохие или хорошие, рисунки все равно должны предстать на суд учителя, и дело с концом, — сказала решительно мисс Голкомб. "Let us take them in the carriage, Laura. — Давайте возьмем их с собой в коляску, Лора. Let Mr. Hartright see them for the first time when we are jolting over the bumps. Пусть мистер Хартрайт впервые увидит их, когда мы будем трястись на ухабах. If we can only prevent him, during our walk, from seeing nature as it is, when he looks around him, and as it is not, when he looks into our albums, we shall force him to pay us a mass of compliments in despair, and the peacock feathers of our vanity will not be wrinkled. Если только мы сумеем помешать ему во время прогулки увидеть природу такой, какая она есть — когда он будет смотреть вокруг себя, и такой, какой она не бывает — когда заглянет в наши альбомы, — мы принудим его наговорить нам с отчаяния массу комплиментов, и павлиньи перышки нашего самолюбия не помнутся.

"I hope Mr. Hartright won't pay me compliments," said Miss Fairlie, as we left the cottage. — Я надеюсь, что мистер Хартрайт не будет говорить мне комплиментов, — сказала мисс Фэрли, когда мы вышли из домика.

“May I ask: — Смею спросить: why?” почему? I said. — сказал я.

“Because I will believe everything you tell me,” she answered simply. — Потому что я поверю всему, что вы мне скажете, — просто ответила она.

With these simple words she gave me the key to her character. Этими безыскусственными словами она дала мне ключ к своему характеру. Her trust in people was a reflection of her own complete truthfulness. Доверие к людям было отражением ее собственной полной правдивости. Then I guessed it in my heart. Тогда я угадал это сердцем. Now I know it from experience. Теперь я знаю это по опыту.

Mrs. Vesey was still sitting at the deserted dinner-table when we cheerfully lifted her from her seat to transfer her to the open carriage and drive together for the promised drive. Миссис Вэзи все еще сидела за опустевшим обеденным столом, когда мы весело подняли ее с места, чтобы пересадить в открытую коляску и вместе ехать на обещанную прогулку. The old lady and Miss Halcombe took the back seat, and Miss Fairlie and I took our places opposite them. Пожилая леди и мисс Голкомб сели на заднее сиденье, а мисс Фэрли и я устроились против них. The album, of course, was entrusted to my experienced eye, but a serious conversation about the drawings was unthinkable in the presence of Miss Halcombe, who openly ridiculed all female art, including her own and her sister's. Альбом, конечно, был доверен моему опытному глазу, но серьезный разговор о рисунках был немыслим при мисс Голкомб, которая откровенно высмеивала всякое женское искусство, в том числе свое и своей сестры. I remember our conversation much more, especially when Miss Fairlie took part in the conversation, than the drawings which I mechanically glanced at. Мне гораздо больше запомнился наш разговор, особенно когда в беседе принимала участие мисс Фэрли, чем рисунки, которые я машинально просматривал. Everything connected with her I remember as vividly as if it were yesterday. Все, что связано с ней, я помню так живо, как будто это было вчера.

Yes! Да! I confess that from the very first day, enchanted by her, I allowed myself to forget myself, I forgot my situation. Признаюсь, что с первого же дня, очарованный ею, я позволил себе забыться, я забыл свое положение. Her simplest question: Самый простой ее вопрос: “How to hold a pencil? «Как держать карандаш? How to mix paints? Как смешивать краски?”, the slightest change in the expression of her eyes, directed at me with such a serious desire to learn everything that I could teach, and to comprehend everything that I could show, riveted my attention incomparably more strongly than the most beautiful places we passed by, or the play of light and shadow over the wavy plain and the gentle shores of the sea. », малейшая перемена в выражении ее глаз, устремленных на меня с таким серьезным желанием научиться всему, чему я мог научить, и постичь все, что я мог показать, приковывало к себе мое внимание несравненно сильнее, чем самые красивые места, мимо которых мы проезжали, или игра света и тени над волнистой равниной и пологими берегами моря. Isn’t it strange that everything around us has so little effect on us when we are completely absorbed in some thought? Не странно ли, что все окружающее так мало на нас влияет, когда мы всецело поглощены какой-то думой? Only in books, but not in reality, do we seek consolation in the bosom of nature when we are in grief, or consonance in it when we happy. Только в книгах, но не в действительности, мы ищем утешения на лоне природы, когда мы в горе, или созвучия в ней, когда мы счастливы. The delights before its beauties, so thoroughly and eloquently sung in the verses of modern poets, do not meet the essential needs of life even for the best of us. Восторги перед ее красотами, так подробно и красноречиво воспетые в стихах современных поэтов, не отвечают необходимой жизненной потребности даже лучших из нас. As children, we did not notice them. Детьми мы их не замечали. Those who spend their lives among the diverse wonders of sea and land are usually insensitive to natural phenomena that are not directly related to their calling in life. Те, кто проводит жизнь среди многообразных чудес моря и суши, обычно нечувствительны к явлениям природы, не имеющим прямого отношения к их призванию в жизни. Our ability to perceive the beauty of the world around us is, in truth, part of our common culture. Наша способность воспринимать красоту окружающего нас мира является, по правде сказать, частью нашей общей культуры. We often recognize this beauty only through art. Мы часто познаем эту красоту только через искусство. And then only in those moments when we are not occupied with anything else and nothing else distracts us. И то — только в те минуты, когда мы ничем другим не заняты и ничто другое нас не отвлекает. Everything that our mind can comprehend, everything that our soul can know, does not depend on the beauty or ugliness of the world in which we live. Все, что может постичь наша мысль, все, что может познать наша душа, не зависит от красоты или уродства мира, в котором мы живем. Perhaps the reason for the lack of connection between man and the universe lies in the enormous difference between the destiny of man and the destiny of nature. Возможно, причина отсутствия связи между человеком и вселенной кроется в огромной разнице между судьбой человека и судьбой природы. The highest mountains will disappear in the darkness of time, the slightest movement of a pure human soul is immortal. Высочайшие горы исчезнут во мраке времен, малейшее движение чистой человеческой души — бессмертно.

After a three-hour walk, our carriage again passed through the gates of Limmeridge House. После трехчасовой прогулки наша коляска снова проехала через ворота лиммериджского дома.

On our way back I left the ladies to choose a landscape which they were to paint under my supervision the following day. На обратном пути я предоставил дамам выбрать пейзаж, который они должны были рисовать под моим наблюдением на следующий день. When they had retired to dress for dinner, and I was left alone in my room, I suddenly felt uneasy. Когда они удалились, чтобы переодеться к обеду, и я остался один в своей комнате, мне стало вдруг почему-то не по себе. I felt a vague dissatisfaction with myself, without knowing the cause. Я чувствовал смутное недовольство самим собой, не понимая, в чем его причина. Was it because during the walk I had behaved more like a guest than like a teacher; Потому ли, что на прогулке я держал себя скорее как гость, чем как учитель; or because that strange feeling which had alarmed and distressed me on my first acquaintance with Miss Fairlie had again come over me? потому ли, что в меня снова вселилось то странное чувство, которое встревожило и огорчило меня при первом знакомстве с мисс Фэрли. In any case, I felt relieved when the dinner hour arrived and I could join the company of the hostesses of the house. Во всяком случае, я почувствовал облегчение, когда настал обеденный час и я мог присоединиться к обществу хозяек дома.

The first thing that struck me on entering the dining-room was the difference in the toilets of the three ladies. Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вошел в столовую, была разница в туалетах трех дам. While Mrs. Vesey and Miss Halcombe were sumptuously dressed (each in the manner of her age)—the former in silver-grey, the latter in a light fawn gown, which became her dark complexion and black hair very well—Miss Fairlie was in a very modest gown of white muslin. В то время как миссис Вэзи и мисс Голкомб были роскошно одеты (каждая в манере, присущей ее возрасту) — первая в серебряно-сером, вторая в светло-палевом платье, которое очень шло к ее смуглому лицу и черным волосам, — мисс Фэрли была в очень скромном платье из белого муслина. It was snow-white and very becoming, but this simple dress might have been worn by a poor man's wife or daughter. Оно было снежно-белым и очень шло к ней, но это простенькое платье могла бы носить и жена или дочь бедного человека. Her governess was dressed much richer than she herself. Ее гувернантка была одета гораздо богаче, чем она сама. Later, when I knew Miss Fairlie better, I realized that this was a kind of delicacy, a fear of emphasizing her wealth even in her clothes. Позднее, когда я поближе узнал мисс Фэрли, я понял, что это была своего рода деликатность, боязнь хотя бы в одежде подчеркнуть свое богатство. Neither Mrs. Vesey nor Miss Halcombe could ever persuade her to dress more elegant and luxurious than they are. Ни миссис Вэзи, ни мисс Голкомб никогда не могли ее уговорить одеваться наряднее и роскошнее, чем они.

Having finished dinner, we all returned together to the large drawing room. Покончив с обедом, мы все вместе вернулись в большую гостиную. Although Mr. Fairlie (obviously in memory of the mighty king who personally handed brushes to Titian) ordered the butler to inquire what wines I preferred after dinner, I resolutely refused the temptation to sit in magnificent solitude with bottles of my own choice and asked the ladies for permission, during my stay at Limmeridge, to always leave the dining table with them, in accordance with the noble custom of foreigners. Несмотря на то, что мистер Фэрли (очевидно, в память могущественного короля, самолично подававшего кисти Тициану) приказал дворецкому узнать, какие вина я предпочитаю после обеда, я решительно отказался от искушения посидеть в великолепном одиночестве за бутылками собственного выбора и испросил у дам разрешения на время моего пребывания в Лиммеридже покидать обеденный стол всегда вместе с ними по благородному обычаю иностранцев.

The drawing-room, into which we passed, was as large as the dining-room, and was on the ground floor. Гостиная, в которую мы перешли, такая же большая, как и столовая, была на нижнем этаже. At the back of the room, wide glass doors opened on to a terrace, all set with flowers and plants of every kind. В глубине комнаты широкие стеклянные двери открывались на террасу, всю уставленную цветами и всевозможными растениями. In the soft, dusky light, the leaves and flowers blended into one harmonious whole, and the sweet fragrance of the evening greeted us through the open door. В мягком сумрачном свете листья и цветы сливались в одно гармоническое целое, и сладкое благоухание вечера приветствовало нас через открытую дверь. Mrs. Vesey was invariably the first to sit down; she took possession of an armchair in the corner and immediately dozed off comfortably. Миссис Вэзи неизменно садилась первая — она завладела креслом в углу и сразу же уютно задремала. Miss Fairlie, at my request, sat at the piano, I sat beside her, and Miss Halcombe sat by the window, taking advantage of the last calm rays of the dying sunset to look over her mother's letters. Мисс Фэрли по моей просьбе села за рояль, я — подле нее, а мисс Голкомб — у окна, чтобы, пользуясь последними спокойными лучами догорающего заката, просмотреть письма своей матери.

How vividly the peaceful homeliness of this drawing-room rises before my mind's eye as I write! Как живо встает перед моим мысленным взором мирный домашний уют этой гостиной, в то время как я пишу! From where I sat I could see the graceful figure of Miss Halcombe. Оттуда, где я сидел, мне была видна грациозная фигура мисс Голкомб. Half illuminated by the soft evening light, half in shadow, Miss Halcombe was carefully looking over the letters that lay on her lap. Наполовину освещенная мягким вечерним светом, наполовину в тени, мисс Голкомб внимательно просматривала письма, лежавшие у нее на коленях. The lovely profile of her at the piano stood out subtly against the darkening background of the wall. Прелестный профиль той, что сидела за роялем, тонко выделялся на темнеющем фоне стены. On the terrace, flowers, ornamental grasses and creepers swayed faintly in the evening air, so softly that their rustle was not audible. На террасе цветы, декоративные травы и ползучие растения еле качались в вечернем воздухе, — так тихо, что их шороха не было слышно. The sky was cloudless, and the mysterious moonlight was already beginning to spread along its eastern edge. Небо было безоблачным, и таинственный лунный свет уже начинал разливаться по его восточному краю. Peace and solitude softened all thoughts and feelings, merging in an intoxicating harmonies; Мир и уединение смягчали все мысли и чувства, сливаясь в упоительной гармонии; A pleasant silence, ever deeper as the twilight thickened, surrounded us when Mozart's tender music began to sound. отрадная тишина, все более глубокая, по мере того как сгущались сумерки, окружала нас, когда зазвучала полная нежности музыка Моцарта. It was an evening of unforgettable impressions and sounds. Это был вечер незабываемых впечатлений и звуков.

We sat in silence. Мы сидели в молчании. Mrs. Vesey slept. Миссис Вэзи спала. Miss Fairlie played, Miss Halcombe read, until the last ray of the evening sunset faded. Мисс Фэрли играла, мисс Голкомб читала, пока не погас последний луч вечерней зари. By this time the moon was already rising over the terrace, and its pale, mysterious rays flooded the depths of the room. К этому времени луна уже всходила над террасой, и ее бледные таинственные лучи заливали глубину комнаты. The transition from twilight to moonlight was so beautiful that when the servant brought candles, we did not light them, remaining, by mutual consent, in the darkness - only two candles were burning on the piano. Переход от сумерек к лунному свету был так прекрасен, что, когда слуга принес свечи, мы не зажгли их, оставшись, по взаимному согласию, в темноте, — только на рояле горели две свечи.

Miss Fairlie played for about half an hour more, and then went out on the moonlit terrace to admire the garden. Мисс Фэрли играла еще около получаса, а потом вышла на озаренную луной террасу, чтобы полюбоваться садом. I followed her. Я последовал за ней. Miss Halcombe moved to the piano, closer to the candle, to continue reading. Мисс Голкомб пересела к роялю, поближе к свече, чтобы продолжать чтение. She was so immersed in her letters that she seemed not to notice us going out. Она была так погружена в письма, что, казалось, и не заметила, как мы вышли.

We had not been on the terrace more than five minutes—Miss Fairlie, on my advice, had tied a white kerchief round her head, fearing the fresh night chill—when suddenly I heard Miss Halcombe's voice change. Мы пробыли на террасе не больше пяти минут — мисс Фэрли, по моему совету, повязала голову белой косыночкой, опасаясь свежей ночной прохлады, — как вдруг я услышал изменившийся голос мисс Голкомб. She called me quietly and insistently: Она тихо и настойчиво звала меня:

- Mr. Hartright, come here for a minute, I want to talk to you. — Мистер Хартрайт, подите сюда на минуту, я хочу поговорить с вами.

I returned to the room. Я вернулся в комнату. At the back of the drawing room, against the wall, stood a piano. В глубине гостиной, у стены, стоял рояль. Near it, on the side farthest from the terrace, sat Miss Halcombe. Подле него, с той стороны, которая была дальше от террасы, сидела мисс Голкомб. Letters lay in disarray on her lap, one of them she held by the candle. На коленях у нее в беспорядке лежали письма, одно из них она держала у свечи. I sat down opposite her on a low couch: Я сел напротив нее на низенькую кушетку: from here I could clearly make out the figure of Miss Fairlie walking along the terrace in the soft light of the moon. отсюда я ясно различал фигуру мисс Фэрли, ходившей по террасе в мягком свете луны.

"I want you to hear the end of this letter," said Miss Halcombe. — Я хочу, чтобы вы прослушали конец этого письма, — сказала мисс Голкомб. "You will tell me whether it throws any light on your strange adventure on the way to London." — Вы скажете мне, проливает ли это свет на ваше странное приключение по дороге в Лондон. It is a letter from my mother to her second husband, Mr. Fairlie. Это письмо моей матери к ее второму мужу, мистеру Фэрли. It tells of something that happened about twelve years ago. В нем говорится о том, что произошло лет двенадцать назад. By that time, Mr. and Mrs. Fairlie, with my half-sister Laura, had been living in this house for many years. К тому времени мистер и миссис Фэрли с моей сводной сестрой Лорой уже много лет жили в этом доме. I was not with them then, finishing my education in Paris. Меня тогда не было с ними, я заканчивала свое образование в Париже.

She spoke very seriously and seemed to be in a quandary. Она говорила очень серьезно и, казалось, была в затруднении. At that moment Miss Fairlie appeared at the end of the terrace, looked at us and, seeing that we were busy, went on. В эту минуту мисс Фэрли показалась в глубине террасы, посмотрела на нас и, увидев, что мы заняты, пошла дальше.

Miss Halcombe began to read: Мисс Голкомб начала читать:

— “You, dear Philip, are probably already tired of constantly hearing about my school and its students. — «Вам, дорогой Филипп, наверно, уже надоело постоянно слушать о моей школе и ее учениках. Blame it on the dull monotony of our life at Limmeridge, but not on me. Вините в этом скучное однообразие нашей жизни в Лиммеридже, но не меня. Besides, this time I will write you something interesting about one of our schoolgirls. К тому же на сей раз я напишу вам кое-что интересное по поводу одной из наших школьниц.

You know old Mrs. Kemp, our village shopkeeper. Вы знаете старую миссис Кемп, нашу деревенскую лавочницу. She has been ill for many years, and is now fading away day by day. Она много лет болела, а сейчас день за днем угасает. Her sister, her only relative, came last week to be with her until she dies. Ее сестра, единственная ее родственница, приехала на той неделе, чтобы побыть с ней до ее кончины. The sister's name is Mrs. Catherick. Сестру зовут миссис Катерик. She comes from Hampshire. Она из Хемпшира. Four days ago she came to see me and brought with her her only child, a lovely girl, who is only a year older than our dear Laura…" Четыре дня назад она пришла ко мне и привела с собой своего единственного ребенка — прелестную девочку, которая всего на год старше нашей дорогой Лоры…»

Before the phrase had died on the lips of the reader, Miss Fairlie passed the door again, softly humming one of the tunes she had just been playing. Не успела эта фраза замереть на устах читавшей, как мисс Фэрли снова прошла мимо двери, тихо напевая одну из мелодий, которые только что играла.

Miss Halcombe waited until she was out of sight and then continued: Мисс Голкомб подождала, пока она скрылась из виду, а затем продолжала:

— “Mrs. Catherick seems to be a perfectly decent, well-bred, and respectable woman of middle age. — «Миссис Катерик, по-видимому, вполне порядочная, воспитанная и почтенная женщина средних лет. In her youth she must have been quite handsome. В молодости она, наверно, была недурна собой. There is, however, something in her manners and appearance that I do not understand. Есть, однако, что-то в ее манерах и наружности, чего я не понимаю. She tells me so little about herself that it borders on mystery. Она до такой степени ничего о себе не рассказывает, что это граничит с таинственностью. And she has an expression on her face—I cannot describe it—as if she had something on her mind. И на лице у нее выражение — не умею описать его, — будто у нее что-то на уме. In general, she is some kind of walking mystery. Вообще это какая-то ходячая тайна. She came to me, however, for a very simple reason: Ко мне она явилась, однако, по очень простому поводу: when she left Hampshire, she had to take her daughter with her, since there was no one to leave the child with. когда она уезжала из Хемпшира, ей пришлось взять с собой дочь, так как ребенка не с кем было оставить. It is not known when Mrs. Kemp will die, in a week or in a few months, so Mrs. Catherick came to ask me if her girl could visit "for our school, on condition that after Mrs. Kemp's death the girl would return with her mother to Hampshire. Неизвестно, когда умрет миссис Кемп, через неделю или через несколько месяцев, поэтому миссис Катерик пришла спросить меня, можно ли ее девочке посещать пока нашу школу с условием, что после кончины миссис Кемп девочка вернется с матерью в Хемпшир. Of course, I immediately gave my consent, and when Laura and I went for our usual walk, we took this girl (she is only eleven years old) with us and took her to school..." Конечно, я сразу же дала свое согласие, и, когда мы с Лорой пошли на нашу обычную прогулку, мы взяли с собой эту девочку (ей всего одиннадцать лет) и отвели ее в школу…»

Again the silhouette of Miss Fairlie, so charming and delicate in her snow-white dress, with her kerchief tied under her chin, glided across the moonbeam. Снова силуэт мисс Фэрли — такой очаровательной и нежной в белом, как снег, платье, в косынке, которую она подвязала под подбородком, — скользнул в лунном луче. Miss Halcombe waited until she had disappeared, and then continued: Мисс Голкомб подождала, пока она скроется, и продолжала:

— “I have become very attached to our new pupil, especially for a reason which I will mention only at the end of the letter, to give you a surprise. — «Я очень привязалась к нашей новой ученице, особенно по причине, о которой упомяну только в конце письма, чтобы сделать вам сюрприз. The mother told me as little about her daughter as about herself. О дочери мать рассказала так же мало, как и о себе. I myself realized (this became clear during the very first lessons) that the poor thing’s mental development was insufficient for her age. Я сама поняла (это выяснилось на первых же уроках), что умственное развитие бедняжки недостаточно для ее лет. I took her to our home the next day and asked the doctor to observe her and talk to her, and then give his opinion. Я взяла ее к нам домой на следующий день и попросила доктора понаблюдать за ней и поговорить с ней, а потом сказать свое мнение. He found that the girl’s mind would develop with age and that school lessons were extremely useful for her, because, although she remembers lessons very slowly, she remembers them firmly and for a long time. Он нашел, что ум девочки разовьется с годами и что занятия в школе ей чрезвычайно полезны, потому что, хотя она и запоминает уроки очень медленно, но зато крепко и надолго. Well, my dear, don’t think that I have become attached to some simpleton. Ну вот, дорогой мой, не думайте, что я привязалась к какой-то дурочке. No, poor little Anne Catherick is a very affectionate, loving, grateful child. Нет, бедная маленькая Анна Катерик очень ласковое, любящее, благодарное дитя. She sometimes speaks very peculiar and sweet things, but somehow strangely, suddenly and all the time as if she were afraid of something. Она говорит иногда очень своеобразные и милые вещи, но как-то странно, внезапно и все время как будто боится чего-то. Although she is always very clean, she is dressed tastelessly. Несмотря на то что она всегда очень чистенькая, одета она безвкусно. So I decided that Laura's white dresses and hats could be remade for Anna, and I told her that little girls with a good complexion look very good in white. Поэтому я решила, что белые Лорины платьица и шляпки можно переделать для Анны, и сказала ей, что маленьким девочкам с хорошим цветом лица очень идет белое. At first she was confused, but then she blushed and understood. Сначала она растерялась, а потом вся вспыхнула и поняла. Her little hands grabbed my hand. Ее маленькие ручки схватили мою руку. She kissed it, Philip, and exclaimed (so seriously! Она поцеловала ее, Филипп, и воскликнула (так серьезно!): ): "All my life I will wear only white, in memory of you, ma'am, and I will think that you still like me, even when I go away and never see you anymore." «Всю жизнь я буду ходить только в белом, в память о вас, мэм, и мне будет казаться, что я все еще нравлюсь вам, даже когда я уеду и вас больше не увижу». This is a sample of the original thoughts that she expresses so sweetly. Вот образец тех оригинальных мыслей, которые она высказывает так мило. Poor little thing! Бедная малютка! I will give her many dresses, with some to spare, and she will be able to lengthen them when she grows out of them.” Я подарю ей много платьиц, с запасом, и она сможет удлинять их, когда из них вырастет».

Miss Halcombe paused and looked at me. Мисс Голкомб замолчала и посмотрела на меня.

“How old do you think that unfortunate woman you met on the highway is?” — Как вы думаете, сколько лет той несчастной, которую вы встретили на большой дороге? she asked. — спросила она. “Could she be about twenty-two?” — Может ли ей быть около двадцати двух?

- Yes, Miss Halcombe. — Да, мисс Голкомб.

- And she was dressed in white from head to toe? — И она была с головы до ног одета в белое?

- Yes, she was all in white. — Да, она была вся в белом.

Just at that moment Miss Fairlie appeared on the terrace for the third time, but instead of moving on, she leaned on the railing, with her back to us, and began to look out into the dark garden. Как раз в эту минуту мисс Фэрли показалась на террасе в третий раз, но, вместо того чтобы пройти дальше, она облокотилась на перила, спиной к нам, и стала глядеть на темный сад. I looked at the shimmer of her airy white dress and white kerchief in the moonlight, and a feeling that has no name began to creep into my heart. Я смотрел на мерцание ее воздушного белого платья и белой косынки в лунных лучах, и ощущение, которому нет названия, начало вкрадываться в мое сердце.

"All in white?" — Вся в белом? repeated Miss Halcombe. — повторила мисс Голкомб. "Now I will read you the end—the most important part." — Сейчас я прочитаю вам конец — то есть самое главное. But I want to wait a little... What a strange coincidence: Но мне хочется немного помедлить… Какое странное совпадение: the white dress of the woman you met, and the white frock that evoked that strange response from the little schoolgirl. белое платье женщины, которую вы встретили, и белое платьице, которое вызвало тот странный ответ маленькой школьницы. The doctor was probably wrong in assuming that the girl's mental retardation would disappear with age. Доктор, наверное, ошибся, предполагая, что умственная отсталость пройдет у девочки с возрастом. Perhaps she remained underdeveloped, and her strange childish desire to wear only white did not change when she became an adult? Может быть, она так и осталась недоразвитой и ее странное ребяческое желание носить только белое не изменилось, когда она стала взрослой?

I replied something like, “I don’t know myself.” Я что-то ответил, что — я и сам не знаю. All my attention was riveted on Miss Fairlie’s white dress. Все мое внимание было приковано к белому платью мисс Фэрли.

"Listen to this last sentence," said Miss Halcombe. — Выслушайте последнюю фразу, — сказала мисс Голкомб. "I think it will surprise you." — Думаю, она удивит вас.

At the moment when she held the letter to the candle, Miss Fairlie turned her face towards us, looked around hesitantly, walked to the glass door and stood looking at us. В ту минуту, когда она поднесла письмо к свече, мисс Фэрли повернулась лицом к нам, нерешительно посмотрела вокруг, подошла к стеклянной двери и остановилась, глядя на нас.

Miss Halcombe read: Мисс Голкомб читала:

— “And now, my love, finishing my letter, I will tell you about the reason, the real, the main reason for my affection for Anne Catherick. — «А теперь, любовь моя, заканчивая свое письмо, я скажу о причине, настоящей, главной причине моей привязанности к Анне Катерик. Dear Philip, although she is not half as beautiful, but by an inexplicable whim of chance, as sometimes happens, she has the same hair, eyes, oval face - in a word, she is the spitting image ... " Дорогой Филипп, хотя она и наполовину не так хороша, но по необъяснимому капризу случая, как это порой бывает, у нее те же волосы, глаза, овал лица — одним словом, она вылитая…»

I sprang from the couch before Miss Halcombe had finished her sentence, a chilling terror seized me, as it had that night on the lonely road when someone suddenly touched my shoulder. Я вскочил с кушетки прежде, чем мисс Голкомб закончила фразу, меня охватил леденящий ужас, как и тогда ночью на безлюдной дороге, когда кто-то внезапно прикоснулся к моему плечу.

There stood Miss Fairlie before me, a solitary white figure in the pale moonlight, the very embodiment of the woman in white: Передо мной стояла мисс Фэрли, одинокая белая фигура в бледном лунном свете, — воплощение женщины в белом: the same attitude, the same turn of the head, the same oval of the face! та же поза, тот же поворот головы, тот же овал лица! The suspicion that had tormented me instantly turned to certainty. Мучившее меня подозрение мгновенно превратилось в уверенность. I understood what I had lacked before: Я понял, чего мне не хватало раньше: I had not realized the fatal resemblance between the fugitive from the madhouse and my pupil at Limmeridge. я не отдавал себе отчета в роковом сходстве беглянки из сумасшедшего дома с моей ученицей в Лиммеридже.

“You saw that they were alike!” — Вы увидели, что они похожи! exclaimed Miss Halcombe. — воскликнула мисс Голкомб. The letter fell from her hands, and her eyes sparkled as they met mine. Письмо выпало у нее из рук, и глаза ее блеснули, встретившись с моими. “They are as alike now as they were eleven years ago!” — Они и сейчас похожи, как одиннадцать лет назад!

— I see, and it is inexpressibly hard for me... As if the accidental resemblance of that pitiful, lonely, unhappy woman to Miss Fairlie were casting an ominous shadow over the future of the lovely, innocent creature who is now looking at us. — Вижу, и мне невыразимо тяжко… Как будто случайное сходство той жалкой, одинокой, несчастной женщины с мисс Фэрли зловещей тенью омрачает будущее прелестного невинного существа, которое сейчас глядит на нас. Quickly free me from this feeling! Скорей освободите меня от этого ощущения! Call her here - from this deathly moonlight, I beg you, call her here! Позовите ее сюда — из этого мертвенного лунного света, умоляю, позовите ее сюда!

- You surprise me, Mr. Hartright. — Вы удивляете меня, мистер Хартрайт. This is permissible for women, and I thought that men in the nineteenth century were no longer superstitious. Это позволительно женщинам, и я считала, что мужчины в девятнадцатом веке уже не суеверны.

- Call her here! — Позовите ее сюда!

- Shh! — Ш-ш!. .. . She is coming to us herself. Она сама идет к нам. Don’t say anything in front of her. Ничего не говорите при ней. Let’s keep the resemblance we have discovered a secret, let it be our secret... Come to us, Laura, and wake Mrs. Vesey with music. Сохраним в тайне обнаруженное нами сходство, пусть это будет нашим секретом… Идите к нам, Лора, и разбудите миссис Вэзи музыкой. Mr. Hartright is asking for more music, this time he wants to listen to something especially cheerful, lively! Мистер Хартрайт просит еще музыки, на этот раз ему хочется послушать что-нибудь особенно веселое, живое!

Chapter IX Глава IX

Thus ended my first eventful day at Limmeridge. Так закончился мой первый, полный событий день в Лиммеридже.

Miss Halcombe and I kept our secret, but, beyond the undeniable fact that Miss Fairlie and Anne Catherick resembled each other, no new ray of light came to light on the mystery of the woman in white. Мисс Голкомб и я хранили наш секрет, но, кроме неоспоримого факта, что мисс Фэрли и Анна Катерик похожи друг на друга, ни один новый луч не осветил тайну женщины в белом. At the first opportunity, Miss Halcombe cautiously brought her sister into conversation about her mother, about the old days, and about Anne Catherick. При первой же возможности мисс Голкомб осторожно завела со своей сестрой разговор о матери, о прошлых днях и об Анне Катерик. However, Miss Fairlie's memories of the little schoolgirl were very vague and hazy. Однако воспоминания мисс Фэрли о маленькой школьнице были очень смутными и туманными. She remembered her resemblance to her mother's favorite, but as something long ago. Она помнила о своем сходстве с любимицей матери, но как о чем-то давно прошедшем. She did not mention the white dresses she had received, nor the strange words in which the child had so artlessly expressed her gratitude to Mrs. Fairlie. Она не упоминала ни о подаренных белых платьях, ни о странных словах, в которых девочка так безыскусственно выразила свою благодарность миссис Фэрли. She remembered that Anne had stayed at Limmeridge only a few months and then returned home to Hampshire. Она помнила, что Анна пробыла в Лиммеридже всего несколько месяцев, а затем вернулась домой, в Хемпшир.

The reading of the remaining letters also yielded no results. Чтение остальных писем тоже не дало никаких результатов. We established that the one I met that night was Anne Catherick; Мы установили, что та, кого я встретил тогда ночью, была Анной Катерик; we assumed that her white clothes could be explained by her slight mental retardation and her undying gratitude to Mrs. Fairlie, and there - as we then thought - our investigation ended. мы предположили, что ее белую одежду можно объяснить ее некоторой умственной отсталостью и не угасающей с годами благодарностью к миссис Фэрли, и на этом — как мы тогда думали — наше расследование кончилось.

Time passed, and the golden harbingers of autumn were already making their way through the summer green of the trees. Время шло, и золотые предвестники осени уже прокладывали себе дорогу сквозь летнюю зелень деревьев. Peaceful, fleeting, blissful days! Мирные, мимолетные, блаженные дни! My story glides over them as quickly as they glided by. Мой рассказ скользит по ним так же быстро, как проскользнули они. What of the treasures with which they so generously bestowed upon me remain with me, so that I can list them on these pages? Какие из сокровищ, которыми они так щедро меня дарили, остались со мной, чтобы я мог перечислить их на этих страницах? Nothing remains of them but the saddest confession that a person can make: От них ничего не осталось, кроме самого печального признания, какое только может сделать человек: a confession of his folly. признания в своем безрассудстве.

This confession is not difficult to make, for my heart's secret has probably already become clear. Это признание нетрудно сделать, ибо моя сердечная тайна, наверно, стала уже явной. My weak, unsuccessful attempt to describe Miss Fairlie has, of course, already betrayed me. Моя слабая, неудачная попытка описать мисс Фэрли, конечно, уже выдала меня. It is so with us all. Так бывает со всеми нами. Our words are giants when they harm us, and dwarfs when we expect them to benefit us. Наши слова — великаны, когда они во вред нам, и карлики, когда мы ждем от них пользы.

I loved her. Я любил ее.

Oh, how well I know the sorrow and the bitterness that these three words are full of! О, как хорошо знакома мне та скорбь и та горечь, которыми полны эти три слова! I can sigh over my sad confession along with the most compassionate of women who reads these words and pities me. Я могу вздохнуть над моим печальным признанием вместе с самой сострадательной из женщин, читающей эти слова и сожалеющей обо мне. I can laugh at them as bitterly as the most callous man who will treat them with contempt. Я могу засмеяться над ними так же горько, как и самый черствый мужчина, который отнесется к ним с презрением. I loved her! Я любил ее! Sympathize with me or despise me, but I confess this, firmly determined to tell the whole truth. Сочувствуйте мне или презирайте меня, но я признаюсь в этом, твердо решив сказать всю правду.

What could justify me? Что могло оправдать меня? To some extent, the circumstances in which my life was spent at Limmeridge. До некоторой степени те обстоятельства, в которых протекала моя жизнь в Лиммеридже.

I spent the morning hours in the quiet solitude of my rooms. Утренние часы я проводил в тихом уединении моих комнат. I had enough work to do on the restoration of my master's drawings to keep my hands and eyes occupied, but my mind was free to indulge in the dangerous excesses of its unbridled imagination. Работы над реставрацией рисунков моего хозяина у меня было достаточно, для того чтобы руки и глаза мои были заняты, но зато мой разум мог свободно предаваться опасным излишествам своего необузданного воображения. A fatal solitude - for it lasted long enough to deprive me of my will-power, and not long enough to strengthen that power. Губительное одиночество — ибо оно длилось достаточно долго, чтобы лишить меня силы воли, и недостаточно долго, чтобы укрепить эту силу. A fatal solitude - for immediately after it, for many weeks, day and evening, I found myself in the company of two women, one of whom possessed great learning, a brilliant wit, impeccable worldliness, and the other the charm of beauty, gentleness, and truthfulness, which purify and conquer the heart of a man. Губительное одиночество — ибо сразу после него в течение многих недель, днем и вечером, я находился в обществе двух женщин, из которых одна обладала большими познаниями, блестящим остроумием, безупречной светскостью, а другая — обаянием красоты, мягкости и правдивости, которые очищают и покоряют сердце мужчины. Not a day passed without the dangerous intimacy of master and pupil. Ни один день не проходил без опасной близости учителя с ученицей. So often was my hand near hers, my cheek, as we bent over album, almost touched her cheek! Так часто рука моя была подле ее руки, щека моя, когда мы наклонялись над альбомом, почти касалась ее щеки! The more attentively she followed the movement of my brush, the closer to me was the smell of her hair and the warm aroma of her breath. Чем внимательнее следила она за движением моей кисти, тем ближе ко мне был запах ее волос и теплый аромат ее дыхания. The radiant gaze of her eyes rested on me during our studies, and sometimes I had to sit so close to her that I trembled at the thought of touching her; Лучистый взор ее очей останавливался на мне во время наших занятий, и порой мне приходилось сидеть так близко от нее, что я дрожал при мысли о прикосновении к ней; sometimes she bent so low to look at my drawing that her voice involuntarily died down when she addressed me, and the ribbons of her hat, fluttering in the wind, touched my face before she had time to move them away. порой она так низко наклонялась посмотреть мой рисунок, что голос ее невольно затихал, когда она обращалась ко мне, и ленты ее шляпы, колеблемые ветром, задевали мое лицо прежде, чем она успевала отвести их.

Our evenings rather varied this intimacy than hindered it. Наши вечера скорее разнообразили эту близость, чем препятствовали ей. My love for music, which she played so charmingly, so delicately, and her unfeigned joy in being able to give me by her playing on the piano the pleasure I gave her by my drawing, strengthened the bonds that united us. Моя любовь к музыке, которую она исполняла так прелестно, так тонко, и ее непритворная радость оттого, что она может доставить мне своей игрой на рояле удовольствие, какое я доставлял ей своим рисованием, еще крепче завязывали узы, соединившие нас. Casual words in conversation, the simplicity of manners that permitted our proximity at the dinner table, the sparkle of Miss Halcombe's wit, chaffing the zeal of the teacher and the zeal of the pupil, even the gentle approval on the face of Mrs. Vesey, who saw in Miss Fairlie and me the ideal of young men, because we never disturbed her - all these and many other trifles brought us together in the ease of our home and led us both to the same hopeless end. Случайные слова в разговоре, простота нравов, которая разрешала наше соседство за обеденным столом, блеск остроумия мисс Голкомб, подшучивавшей над усердием учителя и рвением ученицы, даже кроткое одобрение на лице миссис Вэзи, видящей в мисс Фэрли и во мне идеал молодых людей, потому что мы ей никогда не мешали, — все эти и многие другие пустяки сближали нас в непринужденной домашней обстановке и вели нас обоих к одному безнадежному концу.

I was obliged to remember my dependent position and not give in to my feelings. Я был обязан помнить свое зависимое положение и не давать воли своим чувствам. I did so, but it was too late. Я так и сделал, но было уже слишком поздно. The prudence and experience that helped me resist the charms of other women and kept me from other temptations left me. Благоразумие и опытность, помогавшие мне устоять против чар других женщин и хранившие меня от других искушений, покинули меня. By the nature of my profession, I had often had contact in the past with young girls, who were sometimes very beautiful. По роду моей профессии мне приходилось в прошлом часто соприкасаться с молодыми девушками, которые иногда бывали очень красивы. My work was my right to a place in life. Моя работа была моим правом на место в жизни. I knew how to leave sympathies, understandable at my age, in the antechambers of my masters as coolly as I left an umbrella downstairs to go upstairs. Я умел оставлять симпатии, понятные в мои годы, в передних моих хозяев так же хладнокровно, как оставлял внизу зонтик, чтобы пройти наверх. I had long been accustomed to treat with complete indifference the fact that my position as a drawing teacher was considered a sufficient guarantee that any of my students would not feel more than simple interest in me. Я давно привык с полным равнодушием относиться к тому, что мое положение учителя рисования считалось достаточной гарантией для того, чтобы какая-либо из моих учениц не почувствовала ко мне нечто большее, чем простой интерес. I was admitted into the company of young and attractive women so just as any harmless domestic animal was allowed to them. Я был допущен в общество молодых и привлекательных женщин так же, как допускалось к ним какое-либо безвредное домашнее животное. I learned prudence early, it sternly and strictly guided me forward along my meager path in life, not allowing me to stray from it. Я рано научился благоразумию, оно сурово и строго вело меня вперед по моему скудному жизненному пути, не позволяя мне сбиваться с него. And now for the first time I forgot about it. А теперь я впервые забыл о нем. Yes, the ability to control myself and be indifferent, which I had gained with such difficulty, completely left me, as if it had never been. Да, с таким трудом давшееся мне умение держать себя в руках и быть равнодушным совершенно оставило меня, как будто никогда его и не было. I lost it as irrevocably as it sometimes happens to other men when it comes to women. Я потерял его так же безвозвратно, как это подчас бывает и с другими мужчинами, когда дело касается женщин. I should have been on my guard from the very first day. Мне следовало быть начеку с самого первого дня. I should have thought about why the room she entered seemed like my home, and when she left, the same room became deserted and strange. Я должен был задуматься над тем, почему комната, в которую она входила, казалась мне родным домом, а когда уходила, та же комната становилась пустынной и чужой. Why I immediately noticed the slightest change in her toilet, which I never noticed in other women - why I looked at her, listened her, touched her hand when we greeted each other in the morning and said goodbye at night, with a feeling such as I had never experienced for anyone before. Почему я сразу же замечал малейшую перемену в ее туалете, чего никогда не замечал у других женщин, — почему я смотрел на нее, слушал ее, касался ее руки, когда мы здоровались утром и прощались на ночь, с чувством, какого никогда до тех пор ни к кому не испытывал. I should have looked into my heart, recognized this new, incomprehensible, nascent feeling and torn it out by the roots before it was too late. Мне следовало заглянуть в свое сердце, распознать это новое, непонятное, зарождающееся чувство и вырвать его с корнем, пока еще не было поздно. Why was this unthinkable? Почему это было немыслимо? Why was I not able to do this? Почему я был не в силах сделать это? I have already answered in three words, with all simplicity and clarity: Я уже ответил в трех словах, со всей простотой и ясностью: I loved her. я любил ее.

Days and weeks passed, the third month of my stay in Cumberland was drawing to an end. Шли дни и недели, третий месяц моего пребывания в Кумберленде подходил к концу. Our blissful, monotonous, calm, secluded life flowed like a river, and carried me on its waves. Блаженная, однообразная, спокойная, уединенная жизнь наша текла, как река, и несла меня на своих волнах. The memory of the past, thoughts of the future, the consciousness of the hopeless and precariousness of my position - all this was silent within me. Память прошлого, мысли о будущем, сознание безнадежного и непрочного моего положения — все это молчало во мне. Lulled by the rapturous song of my heart, not seeing and unaware of the danger that threatened me, I rushed closer and closer to the fatal end. Убаюканный упоительной песней своего сердца, не видя и не сознавая опасности, мне грозившей, я несся все ближе и ближе к роковому концу. The silent warning that made me wake up and realize my unforgivable weakness came from her own side and therefore was indisputably true and merciful. Безмолвное предостережение, заставившее меня очнуться и осознать свою непростительную слабость, исходило от нее самой и потому было непререкаемо правдивым и милостивым.

One evening we parted, as usual. Однажды вечером мы расстались, как обычно. Never during all this time did a single word about my feelings for her leave my lips, never did I disturb her in any way. Никогда за все это время ни одного слова о моем чувстве к ней не слетело с моих губ, никогда ничем я ее не потревожил. But the next day, when we met, she herself was different with me, she changed towards me - and thanks to this I understood everything. Но назавтра, когда мы встретились, она сама была другая со мной, она изменилась ко мне — и благодаря этому я все понял.

Even now it is difficult for me to open the holy of holies of her heart to everyone, as I opened mine. Мне и сейчас трудно открыть перед всеми святая святых ее сердца, как я открыл свое. I will only say that at the moment when she understood my heart's secret, she understood hers too. Скажу только, что в ту минуту, когда она поняла мою сердечную тайну, она поняла и свою. In one night her attitude towards me changed. За одну ночь ее отношение ко мне изменилось. She was too noble and sincere by nature to deceive others and herself. Она была слишком благородна и искренна по своей натуре, чтобы обманывать других и самое себя. When the vague guess, which I tried to lull, first touched her heart, her truthful face gave everything away and said to me openly and simply: Когда смутная догадка, которую я старался усыпить, впервые коснулась ее сердца, ее правдивое лицо выдало все и сказало мне открыто и просто: “I pity you, I pity myself.” «Мне жаль вас, мне жаль себя».

Her eyes also said something else, which I could not understand at the time. Глаза ее говорили и еще что-то, чего я тогда никак не мог понять. But I understood why from that day on, while she was friendly and attentive to me in front of others, as soon as we were alone she would grab onto the first thing that came her way and become sad and preoccupied. Но я понимал, почему с этого дня она, при других приветливая и внимательная ко мне, как только мы оставались одни, хваталась за первое попавшееся занятие, становилась грустной и озабоченной. I understood why her tender lips stopped smiling and her clear blue eyes looked at me sometimes with angelic compassion, sometimes with the bewilderment of a child. Я понимал, почему нежные губы перестали улыбаться, а ясные голубые глаза глядели на меня то с ангельским состраданием, то с недоумением ребенка. But there was something else in her that I did not understand. Но было в ней и что-то еще, чего я не понимал. Her hand would be cold as ice, her face would freeze in an unnatural immobility, all her movements would reveal some kind of inexplicable fear and painful confusion, but this was not caused by the fact that we realized our mutual love. Рука ее бывала холодна как лед, лицо застывало в неестественной неподвижности, во всех ее движениях сквозил какой-то безотчетный страх и страдальческое смущение, но вызвано это было не тем, что мы осознали нашу взаимную любовь. She had changed, and this somehow brought us closer together, but at the same time something was taking us further and further away from each other. friend, for some unknown reason. Она изменилась, и это каким-то образом сблизило нас, но в то же время что-то уводило нас все дальше и дальше друг от друга, неизвестно почему.

Tormented by doubts, sensing something hidden behind all this, I began to look for a possible explanation in the behavior, manners, and facial expression of Miss Halcombe. Мучась сомнениями, чувствуя за всем этим нечто скрытое, я начал искать возможного объяснения в поведении, манерах, выражении лица мисс Голкомб. Living in constant proximity, we could not help but feel and be able to distinguish what was happening in the soul of each of us. Живя в постоянной близости, мы не могли не чувствовать и не уметь различать того, что происходит в душе каждого из нас. The change that took place in Laura was reflected in her sister. Перемена, происшедшая в Лоре, отразилась и на ее сестре. Although Miss Halcombe did not give me a single word to understand that her attitude towards me had changed, her piercing eyes now watched me all the time. Хотя мисс Голкомб ни единым словом не дала мне понять, что ее отношение ко мне изменилось, проницательные глаза ее теперь все время следили за мной. Sometimes hidden anger flashed in her gaze, sometimes something like fear, and sometimes something that I again did not understand. Иногда во взгляде ее мелькал затаенный гнев, иногда что-то похожее на страх, а иногда нечто такое, чего я опять-таки не понимал.

A week passed, and we all felt tense and awkward. Прошла неделя, и мы все чувствовали себя напряженно, неловко. My situation, aggravated by the awareness of my weakness and unacceptable insolence, which I realized too late, was becoming unbearable. Мое положение, отягченное сознанием своей слабости и непозволительной дерзости, слишком поздно мною осознанными, становилось невыносимым. I felt that I had to once and for all throw off the oppressive oppression that prevented me from living and breathing freely, but where to begin or what to say first, I did not know. Я чувствовал, что должен раз и навсегда сбросить с себя томительный гнет, который мешал мне жить и дышать свободно, но с чего начать или что сначала сказать, я не знал.

From this humiliating and helpless position I was rescued by Miss Halcombe. Из этого унизительного, беспомощного положения меня вызволила мисс Голкомб. She told me the necessary, unexpected truth; Она сказала мне необходимую, неожиданную правду; her cordiality supported me when I heard this bitter truth; ее сердечность поддержала меня, когда я услышал эту горькую правду; later, her sober mind and courage helped to correct the terrible mistake that threatened irreparable misfortune to each of us at Limmeridge. в дальнейшем ее трезвый ум и мужество помогли исправить страшную ошибку, грозившую непоправимым несчастьем каждому из нас в Лиммеридже.

Chapter X Глава X

This happened on Thursday, at the end of my three months' stay in Cumberland. Это произошло в четверг, в концу моего трехмесячного пребывания в Кумберленде.

In the morning, when I went down to breakfast, I for the first time did not find Miss Halcombe at her usual place at the table. Утром, спустившись вниз к завтраку, я впервые не застал мисс Голкомб на ее обычном месте за столом.

Miss Fairlie was on the lawn in front of the house. Мисс Фэрли была на лужайке перед домом. She bowed to me, but did not come into the dining-room. Она поклонилась мне, но не вошла в столовую. Although neither of us had said anything to the other that might embarrass him, yet a strange embarrassment separated us, and we avoided being alone. Хотя ни один из нас не сказал другому ничего такого, что могло бы его смутить, все же нас разделяло какое-то странное смущение, и мы избегали оставаться наедине. She waited on the lawn, and I in the dining-room, until Mrs. Vesey or Miss Halcombe came. Она ждала на лужайке, а я в столовой, пока не придут миссис Вэзи или мисс Голкомб. A fortnight ago, how willingly we would have shaken hands and talked of all sorts of things! Еще две недели назад как охотно мы пожали бы друг другу руки и заговорили о всякой всячине!

A few minutes later Miss Halcombe came in. Через несколько минут вошла мисс Голкомб. She looked preoccupied and apologized absently for being late. У нее был озабоченный вид, и она рассеянно извинилась за свое опоздание.

"Mr. Fairlie detained me," she said. — Меня задержал мистер Фэрли, — сказала она. "He wished to consult me about some household matters. — Он хотел посоветоваться со мной по поводу некоторых домашних дел.

Miss Fairlie came in from the garden and we exchanged greetings. Мисс Фэрли пришла из сада, и мы поздоровались. Her hand was colder than usual. Рука ее была холоднее, чем обычно. She did not look up at me and was very pale. Она не подняла на меня глаз и была очень бледна. Even Mrs. Vesey noticed this when she entered the dining room a few minutes later. Даже миссис Вэзи заметила это, когда через несколько минут вошла в столовую.

“It must be because the wind has changed,” said the old lady. — Это, наверно, оттого, что ветер переменился, — сказала старая дама. “Winter will soon come, yes, my dear, winter will soon come!” — Скоро наступит зима, да, душа моя, скоро наступит зима!

For us, winter has already arrived! Для нас с ней зима уже наступила!

Our morning breakfast, which was always spent in animated conversation about what we would do during the day, was this time passed in silence. Наш утренний завтрак, всегда проходивший в оживленных разговорах о том, что мы будем делать в течение дня, на этот раз прошел в молчании. Miss Fairlie seemed to feel the awkwardness of these long pauses and looked imploringly at her sister. Мисс Фэрли, казалось, чувствовала неловкость этих длинных пауз и умоляюще поглядывала на сестру. Miss Halcombe finally could not bear it and said: Мисс Голкомб наконец не выдержала и сказала:

— I saw your uncle this morning, Laura. — Я видела твоего дядю сегодня утром, Лора. He thinks the red room should be prepared, and confirms what I have already told you. Он считает, что следует приготовить красную комнату, и подтверждает то, о чем я тебе уже говорила. It will be Monday—not Tuesday. Это будет в понедельник — не во вторник.

At these words, Miss Fairlie lowered her eyes. При этих словах мисс Фэрли опустила глаза. Her fingers began to restlessly sort through the bread crumbs on the tablecloth. Пальцы ее стали беспокойно перебирать хлебные крошки на скатерти. Not only her cheeks, but even her lips turned white and trembled. Не только щеки — даже губы ее побелели и задрожали. I was not the only one who saw this. Не я один увидел это. Miss Halcombe also noticed her sister’s agitation and resolutely rose from the table. Мисс Голкомб тоже заметила волнение своей сестры и решительно встала из-за стола.

Mrs. Vesey and Miss Fairlie left the room together. Миссис Вэзи и мисс Фэрли вместе вышли из комнаты. Her tender, sad blue eyes rested on me for a moment in anticipation of the long separation that was to come. Ласковые, грустные голубые глаза на мгновение остановились на мне в предчувствии наступающей длительной разлуки. My heart sank in response. Сердце мое сжалось в ответ. I realized that I was destined to lose her soon and that my love would only grow stronger in separation. Я понял, что мне суждено скоро потерять ее и что любовь моя только окрепнет в разлуке.

When the door closed behind her, I went into the garden. Когда дверь за ней закрылась, я направился в сад. Miss Halcombe stood with her hat in her hand at the large window opening on to the lawn, looking at me intently. Мисс Голкомб стояла со шляпой в руке у большого окна, открывающегося на лужайку, и внимательно смотрела на меня.

“Do you have any free time,” she asked, “before you go to work?” — Есть у вас свободное время, — спросила она, — прежде чем вы пойдете к себе работать?

- Of course, Miss Halcombe, my time is at your service. — Конечно, мисс Голкомб, мое время к вашим услугам.

- I want to tell you something in private, Mr. Hartright. — Я хочу кое-что сказать вам наедине, мистер Хартрайт. Take your hat and let's go into the garden. Возьмите вашу шляпу и пойдемте в сад. No one will disturb us there at this early hour. Там нас никто не потревожит в этот ранний час.

As we came down on to the lawn, one of the gardener's assistants, a very young fellow, passed us towards the house with a letter in his hand. Когда мы спустились на лужайку, один из помощников садовника, совсем молодой парень, прошел мимо нас к дому с письмом в руке. Miss Halcombe stopped him. Мисс Голкомб остановила его.

“Is this letter for me?” — Это письмо ко мне? she asked. — спросила она.

"No, miss, I was told to give it to Miss Fairlie," the boy replied, handing her the letter. — Нет, мисс, мне велено передать его мисс Фэрли, — ответил парень, протягивая ей письмо.

Miss Halcombe took the letter and looked at the address. Мисс Голкомб взяла письмо и посмотрела на адрес.

“The handwriting is unfamiliar,” she said. — Незнакомый почерк, — сказала она. “Who could be writing to Laura?” — Кто может писать Лоре? . . “Where did you get this letter?” Где вы взяли это письмо? she continued, turning to the gardener. — продолжала она, обращаясь к садовнику.

“A woman gave it to me,” he answered. — А мне дала его одна женщина, — отвечал тот.

- What kind of woman is she? — Что за женщина?

- Such an old woman, miss. — Такая старая женщина, мисс.

- I see! — Вот как! An old woman... Do you know her? Старая женщина… А вы ее знаете?

- I can't say I knew her, miss. — Не могу сказать, чтобы знал ее, мисс. She's a complete stranger to me. Она мне совершенно незнакома.

- Which way did she go? — В какую сторону она ушла?

“There,” answered the gardener’s assistant, with a wide gesture of his hand embracing the whole southern side of England. — Туда, — отвечал помощник садовника, широким жестом руки охватывая всю южную сторону Англии.

“That’s curious!” — Любопытно! said Miss Halcombe. — сказала мисс Голкомб. “Some request for assistance, I suppose… Take it,” she added, handing him the letter. — Наверно, какая-нибудь просьба о помощи… Возьмите, — прибавила она, протягивая ему письмо. “Take it into the house and give it to one of the servants.” — Отнесите в дом и отдайте кому-нибудь из слуг. “And now, Mr. Hartright, if you don’t mind, let’s go on.” А теперь, мистер Хартрайт, если вы не возражаете, пойдемте дальше.

She led me along the same path I had followed her on my first day at Limmeridge. Она повела меня той же дорожкой, по которой я следовал за ней в первый день моего пребывания в Лиммеридже. We walked in silence. Мы шли молча. At the little house where Laura Fairlie and I first saw each other, Miss Halcombe stopped and said: У маленького домика, где Лора Фэрли и я впервые увидели друг друга, мисс Голкомб остановилась и сказала:

- What I want to tell you, I will say here. — То, что я хочу сказать вам, я скажу здесь.

With these words she entered the house, sat down at the table and pointed to a chair next to her. С этими словами она вошла в домик, села за стол и указала мне на стул возле себя. Even in the morning in the dining room, when she spoke to me, I began to guess - and now I knew for sure - what the conversation would be about. Еще утром в столовой, когда она заговорила со мной, я начал догадываться — а теперь твердо знал, — о чем будет речь.

"Mr. Hartright," said Miss Halcombe, "I will begin with a sincere confession. — Мистер Хартрайт, — сказала мисс Голкомб, — я начну с искреннего признания. I will say without phrases - I hate them - and without compliments - I despise them - that during your stay with us I have begun to feel a sincere friendship and respect for you. Я скажу без фраз — я их ненавижу — и без комплиментов — я их презираю, — что за время вашего пребывания у нас я начала чувствовать к вам искреннюю дружбу и уважение. You have won my favor from the very beginning by your attitude towards that unfortunate woman whom you met under such unusual circumstances. Вы с самого начала расположили меня к себе вашим отношением к той несчастной женщине, которую вы встретили при таких необычных обстоятельствах. Perhaps your behavior in this case cannot be called prudent, but it speaks of the sensitivity and kindness of a man who can be called a gentleman in the full sense of the word. Может быть, ваше поведение в данном случае нельзя назвать осмотрительным, но оно говорит о чуткости и доброте человека, которого можно назвать джентльменом в полном смысле слова. I expected only good from you, and you have not deceived these expectations. Я ждала от вас только хорошего, и вы не обманули этих ожиданий.

She fell silent, but with a gesture made me understand that she had not yet said everything. Она умолкла, но жестом дала мне понять, что еще не все сказала. When I entered the house with her, I was not thinking about the woman in white, but Miss Halcombe’s words reminded me of my adventure. Когда я вошел с нею в домик, я не думал о женщине в белом, но слова мисс Голкомб напомнили мне о моем приключении. The thought of it did not leave me throughout the conversation, which ended quite unexpectedly... Мысль о нем уже не покидала меня в продолжение всего разговора, который закончился совершенно неожиданно…

“As your friend,” continued Miss Halcombe, “I will tell you frankly and directly that I have understood your heart’s secret myself, without any help or hint from anyone. — Как друг ваш, — продолжала мисс Голкомб, — скажу вам откровенно и напрямик — я поняла вашу сердечную тайну сама, без всякой помощи, без намека со стороны кого бы то ни было. Mr. Hartright, you have foolishly allowed yourself to love—I fear deeply and seriously—my sister Laura. Мистер Хартрайт, вы безрассудно разрешили себе полюбить — боюсь, что глубоко и серьезно, — мою сестру Лору. I will not torment you by forcing you to confess. Я не буду мучить вас, заставляя исповедоваться. I see and know that you are too honest a man to deny it. Я вижу и знаю, что вы слишком честный человек, чтобы отрицать это. I do not blame you, but I grieve that a love doomed to despair has crept into your heart. Я не виню вас, но скорблю, что в сердце ваше вкралась любовь, обреченная на безнадежность. It is true that you made no attempt to speak of it to my sister. Правда, вы не делали никаких попыток говорить об этом моей сестре. You are guilty only of weakness and of not knowing how to look after your own interests, and of nothing else. Вы виноваты только в слабости и в том, что не умеете блюсти собственные интересы, больше ни в чем. If you had once acted less restrained and modestly, I would If I had ordered you to leave our house immediately and without warning, I would not have consulted anyone. Если б вы хоть раз поступили менее сдержанно и скромно, я бы приказала вам оставить наш дом немедленно и без предупреждений, я бы ни с кем не стала советоваться. But in this case I blame only your age and your position - not you personally. Но в данном случае я виню только ваш возраст и ваше положение — не вас лично. Give me your hand, I have hurt you and will hurt you even more, but it cannot be helped. Дайте руку, я причинила вам боль и сделаю еще больнее, но этому помочь нельзя. First give your hand to your friend Marian Halcombe. Дайте сначала руку вашему другу Мэриан Голкомб.

I was touched to the depths of my soul by this unexpected kindness, warm, noble, this fearless friendliness addressed to me as an equal. Я был тронут до глубины души этой неожиданной добротой, теплой, благородной, этим бесстрашным дружелюбием, обращенным ко мне, как к равному. They appealed directly to my heart, honor, courage. Они взывали прямо к моему сердцу, чести, мужеству. I wanted to look at her, but my eyes were wet, I wanted to thank her, but my voice failed me. Я хотел взглянуть на нее, но глаза мои были влажны, я хотел поблагодарить ее, но голос изменил мне.

'Hear me out,' she said, deliberately disregarding my agitation, 'hear me out, and let us have done with this.' — Выслушайте меня, — сказала она, умышленно не замечая моего волнения, — выслушайте, и покончим с этим. I feel a real relief that I can leave the question of social inequality (unjust and painful, as I consider it) out of the question of what I have now to tell you. Я чувствую истинное облегчение, что могу не касаться вопроса о социальном неравенстве (несправедливого и тягостного, как я считаю) — в связи с тем, о чем я вам сейчас должна сказать. Circumstances that will touch you to the quick spare me the cruel necessity of inflicting unnecessary pain on one who has lived in close friendship under the same roof with me, by reminding him of the humiliating significance of nobility and position in society. Обстоятельства, которые заденут вас за живое, щадят меня, избавляя от жестокой необходимости причинять лишнюю боль человеку, жившему в тесной дружбе под одной крышей со мной, напоминанием об унизительном значении знатности и положения в обществе. You must leave Limmeridge, Mr. Hartright, before it is too late. Вы должны покинуть Лиммеридж, мистер Хартрайт, пока еще не поздно. It is my duty to tell you this. Мой долг сказать вам это. It would be my duty to tell you the same, for one good reason, even if you belonged to the oldest and richest family in England. Моим долгом было бы сказать вам то же самое — в силу одной серьезной причины, — даже если бы вы принадлежали к самой древней и богатой фамилии в Англии. You must leave us not because you are a drawing teacher…” She paused for a moment, looked me straight in the face and firmly laid her hand on mine. Вы должны оставить нас не потому, что вы учитель рисования… — Она помолчала с минуту, посмотрела мне прямо в лицо и твердо положила свою руку на мою. “Not because you are a drawing teacher,” she repeated, “but because Laura Fairlie is engaged and is going to be married. — Не потому, что вы учитель рисования, — повторила она, — но потому, что Лора Фэрли помолвлена и выходит замуж.

These last words, like a shot, pierced my heart. Эти последние слова, как выстрел, пронзили мне сердце. My hand stopped feeling the squeeze of her hand. Рука моя перестала чувствовать пожатие ее руки. I was silent, I did not move. Я молчал, я не шевелился. The sharp autumn wind, swirling the dead leaves at our feet, suddenly breathed on me with an icy breath, as if my crazy hopes were also dead leaves, carried away by the wind. Резкий осенний ветер, круживший мертвые листья у наших ног, вдруг дохнул на меня ледяным дыханием, будто безумные надежды мои были тоже мертвыми листьями, уносимыми ветром. Hopes! Надежды! Betrothed or not - all the same, she was out of reach for me. Помолвленная или нет — все равно она была недосягаема для меня. Would others in my place remember this? Вспомнили бы об этом другие на моем месте? No, if they loved as I did. Нет, если б они любили, как я.

The blow fell, and there was nothing left but a dull, paralyzing pain. Удар обрушился, и не осталось ничего, кроме тупой, сковывающей боли. Miss Halcombe squeezed my hand again. Мисс Голкомб снова сжала мою руку. I raised my head and looked at her. Я поднял голову и взглянул на нее. Her large black eyes were fixed on my face, they noticed how pale I was, I felt it. Ее большие черные глаза были прикованы к моему лицу, они заметили, как я был бледен, я чувствовал это.

- Get it over with! — Покончите с этим! - she said. — сказала она. - Here, where you first saw her, get it over with! — Здесь, где вы впервые ее увидали, покончите с этим! Don't be faint-hearted like a woman. Не малодушничайте, как женщина. You must tear it out of your heart like a man! Вы должны вырвать это из сердца, как мужчина!

The restrained passion that sounded in her words, the strength of her will, the commanding look directed at me, brought me to my senses. Сдержанная страсть, звучащая в ее словах, сила ее воли, повелительный взгляд, устремленный на меня, заставили меня очнуться. In a minute I could justify her faith in my courage. Через минуту я мог оправдать ее веру в мое мужество. I, at least outwardly, controlled myself. Я, по крайней мере внешне, овладел собой.

- Have you come to your senses? — Вы пришли в себя?

- Yes, Miss Halcombe, enough to ask her and your forgiveness; — Да, мисс Голкомб, достаточно, чтобы просить прощения у нее и у вас; enough to follow your advice and at least by this to prove my gratitude for your warning. достаточно для того, чтобы последовать вашему совету и хоть этим доказать мою благодарность за ваше предостережение.

"You have already proved it by your answer," she said. — Вы уже доказали ее своим ответом, — произнесла она. "Mr. Hartright, we have nothing more to hide from each other. — Мистер Хартрайт, нам нечего больше скрывать друг от друга. I will not conceal from you that my sister, without knowing it, has betrayed herself. Я не утаю от вас, что моя сестра, сама того не сознавая, выдала себя. You must leave us for her sake, not only for your own. Вы должны покинуть нас ради нее, не только ради себя. Your presence here, your forced nearness - harmless, God knows, in every way - torments and disturbs her. Ваше присутствие здесь, ваша вынужденная близость — безобидная, видит бог, во всех отношениях — мучит и тревожит ее. I, who love her more than life, I, who have learned to believe in that pure, noble, innocent heart, as I believe in God, know too well that secret remorse has tormented her since, in spite of herself, the first shadow of infidelity to the approaching marriage crept into her heart. Я, которая любит ее больше жизни, я, которая научилась верить в это чистое, благородное, невинное сердце, как я верю в бога, слишком хорошо знаю, что тайные угрызения терзают ее, с тех пор как, вопреки ей самой, первая тень неверности по отношению к предстоящему браку закралась в ее сердце. I do not say - it would be useless to say this after all that has happened - that this engagement has ever greatly affected her feeling. Я не говорю — было бы бесполезно говорить это после всего случившегося, — что эта помолвка когда-либо сильно затрагивала ее чувство. This engagement is a matter of honor, not love. Эта помолвка — дело чести, а не любви. Her father, on his deathbed two years ago, blessed her for this marriage. Отец на смертном одре два года назад благословил ее на этот брак. She herself was neither happy nor refused - she simply gave her consent. Сама она ни обрадовалась, ни отказалась — она просто дала свое согласие. Before your arrival, she was in the same position as hundreds of other women who do not marry out of heartfelt affection and learn to love (or hate) their husbands after the wedding, and not before. До вашего приезда она была в таком же положении, как и сотни других женщин, которые выходят замуж не по сердечной привязанности и учатся любить (или ненавидеть) мужа уже после свадьбы, а не до нее. I cannot express how deeply I hope - just as you must selflessly hope - that the new feeling that disturbed her former peace and serenity has not yet struck such deep roots in her heart that it will no longer be possible to pull out. Я не могу выразить, как глубоко я надеюсь — так же как и вы должны самоотверженно надеяться, — что новое чувство, нарушившее ее прежние спокойствие и безмятежность, не пустило еще в ее сердце таких глубоких корней, которые нельзя уже будет вырвать. Your absence (if I did not have unshakable confidence in your honor, courage and common sense, I would not have trusted you as I do now), your absence will help my efforts, and time will help us three. Ваше отсутствие (если бы я не была непоколебимо уверена в вашей чести, мужестве и здравом смысле, я бы не доверилась вам, как доверяю сейчас), ваше отсутствие поможет моим стараниям, а время поможет нам троим. It is gratifying to know that it was not in vain that I felt confidence in you from the very beginning, it is gratifying to know that this time too you will be as honest, courageous and generous to your student, in relation to whom you had the misfortune to forget, as you were to that stranger and outcast who turned to you for help. Отрадно знать, что не напрасно я с самого начала почувствовала к вам доверие, отрадно знать, что и на этот раз вы будете таким же честным, мужественным и великодушным к вашей ученице, в отношении которой вы имели несчастье забыться, каким вы были к той незнакомой и отверженной, которая обратилась к вам за помощью.

Again the woman in white! Опять женщина в белом! Was it not possible, when speaking of Miss Fairlie and myself, not to revive the memory of Anne Catherick and not to place her between us as a fatal predestination from which there is no hope of escaping? Разве нельзя было, говоря о мисс Фэрли и обо мне, не воскрешать памяти об Анне Катерик и не ставить ее между нами, как роковое предопределение, избежать которого нет никакой надежды?

“Tell me how I can justify to Mr. Fairlie the violation of our agreement?” — Скажите мне, как оправдать перед мистером Фэрли нарушение нашего договора? I said. — сказал я. “And after he agrees to let me go, tell me when I should leave?” — И после того, как он согласится отпустить меня, скажите, когда мне уехать? I promise to blindly obey you and your advice. Я обещаю слепо повиноваться вам и вашим советам.

“Time is of the essence,” she replied. — Время не терпит, — отвечала она. “You heard me mention this morning that next Monday is coming and that we need to tidy up the guest room.” — Вы слышали, утром я упомянула о следующем понедельнике и о необходимости привести в порядок комнату для гостей. The guest we are expecting on Monday… Гость, которого мы ждем в понедельник…

I could not wait for the end of her sentence. Я был не в силах дождаться конца ее фразы. Remembering Miss Fairlie's demeanor and expression at breakfast that morning, I realized that the guest expected at Limmeridge was her future husband. Вспомнив поведение и выражение лица мисс Фэрли за утренним завтраком, я понял, что гость, которого ждали в Лиммеридже, был ее будущий муж. I could not restrain myself; something was stronger than my will. Я не мог сдержаться, что-то было сильнее моей воли. I interrupted Miss Halcombe. Я прервал мисс Голкомб.

“Let me leave today,” I said bitterly. — Разрешите мне уехать сегодня, — сказал я горько. “The sooner the better…” — Чем скорее, тем лучше…

“No, not to-day,” she replied. — Нет, не сегодня, — возразила она. “The only excuse you can give Mr. Fairlie for leaving before the expiration of your contract is that some unforeseen circumstance compels you to ask his leave to return to London immediately.” — Единственный предлог, на который вы можете сослаться мистеру Фэрли, чтобы объяснить ваш отъезд до истечения срока договора, — это то, что в силу непредвиденных обстоятельств вы вынуждены просить у него разрешения немедленно вернуться в Лондон. You must wait until to-morrow and speak to him after the morning post, and then he will attribute the change of your plans to the letter you pretended to have received from London. Вы должны подождать до завтра и поговорить с ним после утренней почты, тогда он отнесет перемену ваших планов за счет якобы полученного вами письма из Лондона. It is neither good nor honest to resort to deception, even the most harmless, but I know Mr. Fairlie too well: Нехорошо и нечестно прибегать к обману, даже самому безобидному, но я слишком хорошо знаю мистера Фэрли: if he only imagines that all this is an invention, he will never let you go. если только ему придет в голову, что все это выдумка, он вас никогда не отпустит. Speak to him on Friday morning; Поговорите с ним в пятницу утром; then attend (in your own interest and in that of your master) to your unfinished work. займитесь после этого (в ваших собственных интересах и в интересах вашего хозяина) вашей неоконченной работой. Leave everything in perfect order and leave here on Saturday in the morning. Оставьте все в полном порядке и уезжайте отсюда в субботу утром. So you will have plenty of time, Mr. Hartright, and so will we. Таким образом, у вас хватит времени, мистер Хартрайт, да и у нас тоже.

Before I could answer her that all her wishes would be fulfilled, we both heard approaching footsteps. Прежде чем я мог ей ответить, что все ее желания будут исполнены, мы оба услышали приближающиеся шаги. Someone from the household was looking for us. Кто-то из домашних искал нас. I felt my face flush. Я почувствовал, что лицо мое вспыхнуло. Was it really Miss Fairlie coming towards us? Неужели к нам шла мисс Фэрли?

With relief, sad and hopeless - so much had my situation changed - I saw that it was only her maid. С облегчением, горестным и безнадежным — до такой степени изменилось уже мое положение, — я увидел, что это была только ее горничная.

“Can I ask you for a minute, miss?” — Можно попросить вас на минуту, мисс? – the girl said, excited and embarrassed. — сказала девушка взволнованно и смущенно.

Miss Halcombe came down to her, and they walked a few steps away. Мисс Голкомб спустилась к ней, и они отошли на несколько шагов.

Left alone, I reflected with a hopeless sadness which I cannot describe, on my inglorious return to the woeful solitude of my poor room in London. Оставшись один, я с безнадежной грустью, описать которую не в силах, стал думать о моем бесславном возвращении к горестному одиночеству в моей бедной комнате в Лондоне. The remembrance of my good old mother and sister, who had so rejoiced at my service in Cumberland, the thought that I had shamefully forgotten them and only now remembered them for the first time, rushed upon me, awakening in me a sorrowful remorse - as old forgotten friends would reproach me. Воспоминания о моей доброй старенькой матушке и сестре, которые так радовались моей службе в Кумберленде, мысли о том, что я постыдно забыл их и только сейчас впервые о них вспомнил, нахлынули на меня, будя во мне горестное раскаяние, — так упрекали бы меня старые забытые друзья. What will my mother and sister feel when I return to them, leaving my service, with a confession of my folly? Что почувствуют мои мать и сестра, когда я вернусь к ним, бросив службу, с исповедью о моем безрассудстве? They, who placed so many hopes on me on that memorable, happy farewell evening at Hampstead! Они, возлагавшие на меня столько надежд в тот памятный, счастливый прощальный вечер в Хемпстеде!. .. .

Anne Catherick again! Опять Анна Катерик! Even the memory of my farewell evening with my mother and sister was now linked for me with another memory: Даже воспоминание о прощальном вечере с матушкой и сестрой было теперь связано для меня с другим воспоминанием: of the moonlit road to London. об освещенной луной дороге в Лондон. What did this mean? Что это означало? Should this woman and I meet again? Должны ли я и эта женщина снова встретиться? Perhaps. Возможно. Did she know that I lived in London? Знала ли она, что я живу в Лондоне? I myself told her about it before or after she incredulously asked me how many baronets I knew. Я ведь сам сказал ей об этом до или после того, как она недоверчиво спросила, много ли у меня знакомых баронетов. Before or after? До или после? I was too excited to remember exactly when. Я был слишком взволнован, чтобы вспомнить, когда именно.

Several minutes passed before Miss Halcombe returned, dismissing her maid. Прошло несколько минут, прежде чем мисс Голкомб вернулась, отпустив горничную. She, too, was clearly agitated. Она была тоже явно взволнована.

"We have agreed upon everything necessary, Mr. Hartright," she said. — Мы с вами условились обо всем необходимом, мистер Хартрайт, — сказала она. "We have understood each other as true friends, and now we can return home." — Мы поняли друг друга, как настоящие друзья, и теперь можем вернуться домой. I confess I am uneasy about Laura. Признаюсь, я беспокоюсь о Лоре. She sent to say that she wishes to see me at once. Она прислала сказать, что хочет немедленно видеть меня. The maid says that the young lady is much alarmed by a letter she received this morning, no doubt the same one that I ordered to be taken into the house on our way here. Горничная говорит, что барышню очень встревожило какое-то письмо, которое она получила сегодня утром, несомненно то самое, которое я велела отнести в дом, когда мы шли сюда.

We hurried back. Мы поспешили обратно. Miss Halcombe had already told me what she wanted, but I had not told her all. Мисс Голкомб уже сказала мне то, что хотела, я же сказал ей далеко не все. From the very moment I learned that the guest expected at Limmeridge was Miss Fairlie's future husband, I felt a burning curiosity, a bitter need to know who he was. С той самой минуты, как я узнал, что гость, которого ждут в Лиммеридже, — будущий муж мисс Фэрли, я чувствовал жгучее любопытство, горькую необходимость узнать, кто он. In all likelihood, I would not have another opportunity of asking this question, and I decided to do it now. По всей вероятности, мне не представилась бы новая возможность спросить об этом, и я решил сделать это теперь.

- You said so kindly that we understand each other, Miss Halcombe. — Вы с такой добротой сказали, что мы понимаем друг друга, мисс Голкомб. Now that you have believed in my gratitude and readiness to follow all your advice, may I ask who... Теперь, когда вы поверили в мою благодарность и готовность последовать всем вашим советам, могу ли я спросить, кто…

I hesitated. Я замялся. I forced myself to think about him, but how difficult it was to call him her future husband! Я заставил себя думать о нем, но как трудно было назвать его ее будущим мужем!

—Who is the gentleman that Miss Fairlie is marrying? — Кто этот джентльмен, за которого выходит мисс Фэрли?

She was obviously completely absorbed in thoughts of her sister. Очевидно, она была всецело поглощена мыслями о сестре. She answered absentmindedly: Она рассеянно отвечала:

— The owner of a large estate in Hampshire. — Владелец большого поместья в Хемпшире.

Hampshire… where Anne Catherick was born. Хемпшир… где родилась Анна Катерик. Again the woman in white. Снова женщина в белом. There was something fatal about it. В этом было что-то роковое.

“And his name?” — А его имя? I asked as indifferently and calmly as possible. — спросил я как можно равнодушнее и спокойнее.

- Sir Percival Glyde — Сэр Персиваль Глайд.

Sir… Sir Percival. Сэр… сэр Персиваль. Anne Catherick's question about baronets, with whom I might be acquainted, came back to me again. Вопрос Анны Катерик про баронетов, с которым я мог быть знаком, снова припомнился мне. I stopped suddenly and looked at Miss Halcombe. Я внезапно остановился и посмотрел на мисс Голкомб.

"Sir Percival Glyde," she repeated, thinking I had not heard. — Сэр Персиваль Глайд, — повторила она, думая, что я не расслышал.

“Is he a baronet?” — Он баронет? I asked with undisguised excitement. — спросил я с нескрываемым волнением.

She paused, and then answered rather coldly: Она помедлила, а потом довольно холодно ответила:

— A baronet, of course. — Баронет, конечно.

Chapter XI Глава XI

We did not speak another word on the way home. На обратном пути домой мы не сказали больше ни слова. Miss Halcombe hastened up to her sister. Мисс Голкомб поспешила подняться к сестре. I returned to my studio to arrange, before handing them over to other hands, those drawings of Mr. Fairlie's which I had not yet had time to restore and frame. Я вернулся в свою студию, чтобы привести в порядок, прежде чем передать их в другие руки, те рисунки мистера Фэрли, которые я еще не успел реставрировать и окантовать. When I was alone, thoughts which I had previously driven away came rushing upon me like an avalanche, thoughts which made my situation even more painful. Когда я остался один, на меня лавиной нахлынули мысли, которые я отгонял раньше, мысли, которые делали мое положение еще более тягостным.

She was getting married. Она выходила замуж. Her husband would be Sir Percival Glyde. Ее мужем будет сэр Персиваль Глайд. A man with the title of baronet and the owner of an estate in Hampshire. Человек с титулом баронета и владелец поместья в Хемпшире.

There were hundreds of baronets in England and scores of landowners in Hampshire. В Англии были сотни баронетов и десятки владельцев поместий в Хемпшире. Apparently, so far I had not the slightest reason to suspect that the words of the woman in white referred to Sir Percival Glyde. Судя по всему, пока что у меня не было ни малейших оснований подозревать, что слова женщины в белом имели отношение к сэру Персивалю Глайду. And yet I felt that they referred precisely to him. И все же я почувствовал, что они относились именно к нему. Was it because I now knew that he was related to Miss Fairlie, and she, in turn, to Anne Catherick, from the very night when I was convinced of their resemblance? Потому ли, что теперь я знал, что он имеет отношение к мисс Фэрли, а та, в свою очередь к Анне Катерик, с той самой ночи, когда я убедился в их сходстве? Was it because the events of the morning had excited me and I was completely in the power of imaginary fears due to mere coincidences, mere accidents? Потому ли, что утренние события взволновали меня и я был весь во власти воображаемых страхов из-за простых совпадений, простых случайностей? But the conversation with Miss Halcombe on the way back from the summer house had a strange effect on me. Но разговор с мисс Голкомб на обратном пути из летнего домика оказал на меня странное влияние. A presentiment of some terrible danger that lay in wait for us in the unknown future took possession of me entirely. Предчувствие какой-то страшной опасности, подстерегавшей нас в неизвестном будущем, овладело мной целиком. I felt, that now I am one of the links in that chain of events, which even my departure from Cumberland will not be able to break. Я почувствовал, что теперь я — одно из звеньев той цепи событий, разорвать которую не сможет даже мой отъезд из Кумберленда. The painful thoughts about where all this will lead, how it will all end, increasingly darkened my soul. Мучительные мысли о том, к чему все это приведет, чем все это кончится, все более омрачали мою душу. However bitter my suffering was because of the unhappy end of my daring love, it was dulled and muffled by an even stronger suffering: Каким бы горьким ни было мое страдание из-за несчастного конца моей дерзкой любви, оно было притуплено и приглушено еще более сильным страданием: a presentiment that in time something completely unforeseen and terrible would inevitably happen to us ... предчувствием, что со временем с нами неминуемо случится нечто совершенно непредвиденное и грозное…

I had been working for about half an hour when there was a knock at my door. Я работал уже около получаса, когда в мою дверь постучали. To my question: На мой вопрос: “Who is there?” «Кто там? – the door opened, and, to my surprise, Miss Halcombe entered the room. » — дверь открылась, и, к моему удивлению, в комнату вошла мисс Голкомб.

She was angry and agitated about something. Она была чем-то разгневана и взволнована. Before I could offer her a seat, she grabbed a chair and sat down on it next to me. Прежде чем я успел предложить ей сесть, она схватила стул и опустилась на него подле меня.

"Mr. Hartright," she said, "I thought all unpleasant conversations were over, at least for today." — Мистер Хартрайт, — сказала она, — мне казалось, что всякие неприятные разговоры уже окончены, по крайней мере на сегодня. But it is not so. Но это не так. Some one has started a nasty plot to frighten my sister and prevent her marriage. Кто-то затеял гадкую интригу с целью испугать мою сестру и помешать ее замужеству. Did you see that I told the gardener to take a letter addressed to Miss Fairlie into the house? Вы видели, что я велела садовнику отнести в дом письмо, адресованное мисс Фэрли?

- Of course. — Конечно.

"This anonymous letter is a vile attempt to discredit Sir Percival Glyde in my sister's eyes. — Это анонимное письмо, гнусная попытка опорочить сэра Персиваля Глайда в глазах моей сестры. It frightened and alarmed her, and I had difficulty in calming her down before I could leave her alone and come here. Оно испугало и встревожило ее, и мне с трудом удалось ее успокоить, прежде чем я смогла оставить ее одну и прийти сюда. I know I have no right to consult you about our family affairs; they cannot be of interest to you... Я знаю, что не имею права советоваться с вами о наших семейных делах, они не могут представлять для вас интереса…

- Forgive me, Miss Halcombe, I feel the keenest interest in everything that concerns Miss Fairlie or yourself. — Простите меня, мисс Голкомб, я чувствую живейший интерес ко всему, что касается мисс Фэрли или вас.

— I am glad you said so. — Я рада, что вы это сказали. You are the only person in the house, and outside the house, with whom I can consult. Вы единственный человек в доме, да и вне дома, с которым я могу посоветоваться. Mr. Fairlie is so worried about his nerves and is so terrified at the slightest thought of any difficulties that there is no point in turning to him. Мистер Фэрли так носится со своими нервами и приходит в такой ужас при малейшей мысли о каких-нибудь затруднениях, что обращаться к нему нет никакого смысла. Our priest is a good, but weak-willed man, he is only capable of caring for the affairs of his parish, and our neighbors are simply indifferent acquaintances who must not be disturbed in moments of anxiety and danger. Наш священник — хороший, но слабохарактерный человек, он способен заниматься только делами своего прихода, а наши соседи — просто равнодушные знакомые, которых никак нельзя беспокоить в минуты треволнений и опасностей. Advise me: Посоветуйте: should I take immediate steps to find out who the author of this letter is, or wait until tomorrow and apply to Mr. Fairlie's attorney? следует ли мне предпринимать немедленные шаги к выяснению, кто автор этого письма, или подождать до завтра и обратиться к поверенному мистера Фэрли? Is it worth losing a whole day or not? Стоит ли терять целый день или нет? This is very important. Это очень важно. What do you think, Mr. Hartright? Как вы думаете, мистер Хартрайт? If necessity had not forced me to mention in conversation with you in some circumstances, of course, it could be considered unforgivable that I am now addressing you specifically. Если бы необходимость не заставила меня в разговоре с вами упомянуть о некоторых обстоятельствах, конечно, можно было бы считать непростительным, что сейчас я обращаюсь именно к вам. But after everything that has happened between us today, really, I can not take into account that we have only known each other for three months. Но после всего, что было между нами сегодня, право, я могу не принимать во внимание, что мы с вами знакомы всего три месяца.

She handed me a letter. Она подала мне письмо. It began immediately without address, like this: Оно начиналось сразу без обращения, вот так:

“Do you believe in dreams? «Верите ли вы в сны? I hope so, for your own sake. Я надеюсь, что да, ради вас самих. Look up what the Scriptures say about dreams, and take warning before it is too late. Посмотрите, что говорится о снах в священном писании, и выслушайте предостережение, пока еще не поздно.

Last night I dreamed of you, Miss Fairlie. Прошлой ночью я видела сон о вас, мисс Фэрли. I dreamed that I was standing in a church. Мне снилось, что я стою в церкви. I was on one side of the lectern, and the priest with the prayer book in his hand was on the other. Я — по одну сторону аналоя, а священник с молитвенником в руках — по другую.

After some time, two people entered the church - a man and a woman - to get married. Через некоторое время в церковь вошли двое — мужчина и женщина, чтобы сочетаться браком. That woman was you. Той женщиной были вы. In a wonderful white satin dress, in a long white transparent veil, you looked so beautiful and innocent that my heart sank within me and my eyes filled with tears. В чудесном белом атласном платье, в длинной белой прозрачной фате, вы выглядели такой красивой и невинной, что сердце замерло во мне и глаза мои наполнились слезами.

Those tears were blessed tears of pity, my young lady, and instead of flowing from my eyes as tears flow from all of us, they turned into two bright rays that rushed further and further from me towards the man who stood with you before the lectern, until they touched his chest. Слезы эти были благословенными слезами жалости, моя молодая леди, и, вместо того чтобы литься из моих глаз, как текут слезы у всех нас, они превратились в два светлых луча, которые все дальше и дальше устремлялись от меня к мужчине, стоявшему с вами перед аналоем, пока не коснулись его груди. Two rays, like two bright rainbows, stretched between him and me. Два луча, как две светлые радуги, протянулись между ним и мной. I looked where they pointed, and looked into the very depths of his heart. Я посмотрела, куда они указывали, и заглянула в самую глубину его сердца.

The man you were to marry was very handsome in appearance. Внешность мужчины, за которого вы выходили замуж, была весьма приятной. He was neither tall nor short, just below the middle height. Он был не высок и не низок — чуть ниже среднего роста. He was lively, cheerful, contented, about forty-five years old. Оживленный, веселый, довольный, лет сорока пяти. He had a pale face and a bald forehead, dark hair and beautiful chestnut sideburns. У него было бледное лицо и облысевший лоб, у него были темные волосы и красивые каштановые бакенбарды. His eyes were brown and very sparkling; Глаза карие и очень блестящие; his nose was so straight, beautiful, and thin that it would have suited a woman. нос такой прямой, красивый и тонкий, что подошел бы и женщине. And his hands too. И руки тоже. From time to time he was bothered by a dry, hacking cough, and when he covered his mouth with his hand, a purple scar from an old wound was visible on it. Время от времени его беспокоил сухой, отрывистый кашель, и, когда он прикрывал рот рукой, на ней виднелся багровый рубец от старой раны. Is he such as I dreamed? Такой ли он, как снился мне? You know best, Miss Fairlie, you yourself know whether I was mistaken or not. Вам лучше знать, мисс Фэрли, вы сами знаете — ошиблась я или нет. Read further. Читайте дальше. Find out what I saw under its outer shell, I conjure you, read for your own benefit. Узнайте, что я увидела под его внешней оболочкой, — заклинаю вас, читайте себе на пользу.

I looked where the rays were going, and I looked into his very heart. Я посмотрела туда, куда шли лучи, и заглянула в самое его сердце. It was black as night, and on it was written in flaming, fiery letters by the hand of a fallen angel: Оно было черным, как ночь, и на нем было написано пылающими, огненными буквами рукою падшего ангела: “Without compassion and without remorse. «Без сострадания и без раскаяния. He sowed sorrow in the path of others and will live, sowing sorrow in the path of the one who stands next to him.” Он сеял горести на пути других и будет жить, сея горести на пути той, что стоит подле него». I read this, and then the rays moved and rushed behind his shoulder: Я прочитала это, и тогда лучи переместились и устремились за его плечо: the devil stood behind him and laughed. за ним стоял дьявол и смеялся. And the rays moved again and rushed behind your shoulder: И лучи переместились вновь и устремились за ваше плечо: an angel stood behind you and wept. за вами стоял ангел и плакал. And for the third time the rays moved and lay between you and this man. И в третий раз переместились лучи и легли между вами и этим человеком. They widened and widened, pushing you away from each other. Они ширились и ширились, оттесняя вас друг от друга. And the priest searched in vain the wedding prayer - it disappeared from the book, and he stopped leafing through the book and closed it in despair. И священник напрасно искал венчальную молитву — она исчезла из книги, и он перестал листать книгу и закрыл ее, отчаявшись. And I woke up in tears, and my heart was breaking with grief, for I believe in dreams. А я проснулась в слезах, и сердце мое разрывалось от горя, ибо я верю в сны.

Believe too, Miss Fairlie, I pray you, for your own sake, believe, believe as I do. Верьте тоже, мисс Фэрли, молю вас, ради вас самих, верьте, верьте, как я. Joseph and Daniel and others in the Holy Scriptures believed in dreams. Иосиф и Даниил и другие в священном писании верили в сны.

Find out about the past of this man with the scar on his hand before you speak words that will make you his unhappy wife. Разузнайте о прошлом этого человека с рубцом на руке, прежде чем произнести слова, которые сделают вас его несчастной женой. I warn you not for my own sake, but for yours. Я предупреждаю вас не ради себя, но ради вас. Concern for your well-being will live in me until my last breath. Забота о вашем благополучии будет жить во мне до последнего моего дыхания. Your mother's daughter is in my heart, for your mother was my first, my best, my only friend." Дочь вашей матери в сердце моем, ибо мать ваша была моим первым, лучшим, моим единственным другом».

Here, without any signature, this amazing letter ended. На этом без всякой подписи это удивительное письмо заканчивалось. It was written rather illegibly on lined paper, dotted with blots. Оно было написано довольно неразборчиво на линованной бумаге, усеянной кляксами. The handwriting was somewhat weak and unclear, but was not particularly remarkable. Почерк был несколько слаб и неясен, но ничем особым не отличался.

"This letter is not illiterate," said Miss Halcombe, "and at the same time it is certainly too incoherent to suggest that it was written by an educated person of the highest rank." — Это письмо не безграмотное, — сказала мисс Голкомб, — и в то же время, оно, конечно, слишком несвязное, чтобы предположить, что его писал образованный человек из высшего круга. The description of the wedding dress and veil, and some other expressions, indicate that it was written by a woman. Описание подвенечного платья и фаты и некоторые другие выражения говорят о том, что его писала женщина. What do you think, Mr. Hartright? Как по-вашему, мистер Хартрайт?

— I think so too. — Я тоже так думаю. Not only a woman, but a woman whose mind must be… Не только женщина, но женщина, чей рассудок, должно быть…

— …upset? — …расстроен? — Miss Halcombe prompted. — подсказала мисс Голкомб. — I thought so too. — Мне тоже так показалось.

I did not answer. Я не отвечал. My eyes were riveted on the last sentence of the letter. Глаза мои были прикованы к последней фразе письма. "Your mother's daughter is in my heart, for your mother was my first, my best, my only friend." «Дочь вашей матери в сердце моем, ибо мать ваша была моим первым, лучшим, моим единственным другом». These words and my doubts about the writer's common sense suggested to me an assumption that I was afraid to think, let alone express it aloud. Эти слова и мои сомнения в здравом смысле пишущего подсказывали мне предположение, о котором я боялся подумать, не то чтобы высказать его вслух. I began to fear for my own sanity. Я начинал опасаться за собственный рассудок. Was it simply an obsession - to find traces of the same sinister influence in everything incomprehensible, to guess at the same hidden source? Не было ли это просто навязчивой мыслью — во всем непонятном находить следы одного и того же зловещего влияния, угадывать один и тот же скрытый источник. This time I decided not to give in to temptation and not to express any preconceived assumptions or guesses. На этот раз я решил не поддаваться искушению и не высказывать никаких предвзятых предположений и догадок.

"If there is the slightest chance of discovering who wrote this letter," I said, handing it back to Miss Halcombe, "I think there will be no harm in our beginning the search at once." — Если есть малейшая возможность доискаться, кто писал это письмо, — сказал я, возвращая его мисс Голкомб, — я считаю, что никакого вреда не будет, если мы начнем искать сейчас же, немедленно. We must question the gardener about the old woman who gave him the letter, and then make inquiries in the village. Надо расспросить садовника о старухе, которая дала ему письмо, а затем навести справки в деревне. But first, let me ask you one question. Но сначала разрешите задать вам один вопрос. You said you could consult Mr. Fairlie's solicitor to-morrow. Вы сказали, что можете посоветоваться с поверенным мистера Фэрли завтра. Why delay? Зачем откладывать? Why not do it to-day? Почему не сделать этого сегодня?

"I will explain it to you," replied Miss Halcombe. — Я объясню вам, — отвечала мисс Голкомб. "I have some particulars to relate concerning my sister's engagement. — Мне придется коснуться некоторых подробностей, относящихся к помолвке моей сестры. I saw no necessity of mentioning them to you this morning. Я не видела необходимости упоминать о них утром в разговоре с вами. Sir Percival Glyde is coming here on Monday to arrange the time of the wedding. Сэр Персиваль Глайд приезжает сюда в понедельник, чтобы условиться о том, когда именно состоится свадьба. For the matter has not been settled. Ведь этот вопрос не был решен. He wishes the wedding to take place before the end of the year. Он хочет, чтобы свадьба была до конца года.

"Does Miss Fairlie know about this?" — Мисс Фэрли знает об этом? I asked impatiently. — спросил я нетерпеливо.

— No, and does not suspect. — Нет, и не подозревает. After all that has happened, I cannot take the responsibility and tell her about it. После всего происшедшего я не могу взять на себя ответственность и сказать ей об этом. Sir Percival Glyde spoke about this with Mr. Fairlie, and he himself told me that, as Laura’s guardian, he is ready to meet Sir Percival’s wishes. Сэр Персиваль Глайд говорил по этому поводу с мистером Фэрли, и тот сам сказал мне, что, как опекун Лоры, он готов пойти навстречу желаниям сэра Персиваля. Mr. Fairlie wrote to our family’s attorney, Mr. Gilmore. Мистер Фэрли написал поверенному нашей семьи, мистеру Гилмору. He had to leave for Glasgow on business, but replied that on his way back he would call at Limmeridge. Тот должен был уехать по делам в Глазго, но ответил, что на обратном пути он заедет в Лиммеридж. Tomorrow he arrives and will stay with us for a few days, so that Sir Percival Glyde can present his arguments to him for hastening the wedding. Завтра он приезжает и пробудет с нами несколько дней, чтобы сэр Персиваль Глайд мог представить ему свои доводы для ускорения свадьбы. If Sir Percival succeeds, then Mr. Gilmore will return to London with an order regarding my sister’s dowry and the marriage contract. Если сэру Персивалю это удастся, то мистер Гилмор вернется в Лондон уже с распоряжением насчет приданого моей сестры и брачного контракта. You understand Now, Mr. Hartright, why did I say that we could consult a lawyer tomorrow? Вы понимаете теперь, мистер Хартрайт, почему я сказала, что завтра мы сможем посоветоваться с юристом. Mr. Gilmore is a trusted friend of two generations of the Fairley family, we can fully trust him. Мистер Гилмор — испытанный друг двух поколений семьи Фэрли, мы можем вполне ему довериться.

The marriage contract! Брачный контракт! These words filled me with a jealous despair that stifled all the best in me. Эти слова наполняли меня от чаянием ревности, заглушавшим все лучшее, что было во мне. I thought—it is hard for me to confess this, but I must conceal nothing of the details of this terrible story which I have now determined to make public—I thought of the vague accusations against Sir Percival Glyde contained in the anonymous letter, and a hideous hope blazed up within me. Я подумал — мне трудно признаться в этом, но я не должен скрывать ничего из подробностей этой ужасной истории, которую я теперь решил обнародовать, — я подумал о туманных обвинениях против сэра Персиваля Глайда, содержащихся в анонимном письме, и во мне вспыхнула отвратительная надежда. What if these wild accusations were true? Что, если эти дикие обвинения справедливы? What if the truth were proved before the decisive word was spoken and the marriage contract concluded? Что, если правда будет доказана до того, как решающее слово будет произнесено и брачный контракт заключен? I would like to believe that the feeling that possessed me then was connected entirely with solicitude for Miss Fairlie's welfare. Я хотел бы считать, что чувство, владевшее мной тогда, было всецело связано с заботой о благополучии мисс Фэрли. But I must confess that I was possessed by an unreasonable, vindictive, hopeless hatred of the man who was to be her husband. Но я должен признаться, что мною владела безрассудная, мстительная, безнадежная ненависть к человеку, который должен был стать ее мужем.

“If we want to know the truth,” I said under the influence of this new feeling, “let’s not waste a minute.” — Если мы хотим знать правду, — сказал я под влиянием этого нового чувства, — не будем терять ни минуты. I once again advise you to question the gardener and then go to the village. Я еще раз советую расспросить садовника и после пойти в деревню.

"I think I can help you in both ways," said Miss Halcombe. — Я думаю, что могу помочь вам и в том и в другом, — сказала мисс Голкомб. "Come along with me, Mr. Hartright, and let us do our best." — Пойдемте вместе, мистер Хартрайт, и сделаем все, что только возможно.

I was about to open the door for her, but I stopped to ask her one important question before we left the room. Я уже хотел было открыть перед нею двери, но остановился, чтобы задать ей один важный вопрос, прежде чем мы выйдем из комнаты.

"The anonymous letter gives a detailed description of the groom's appearance," I said. — В анонимном письме подробно описана внешность жениха, — сказал я. "Sir Percival Glyde's name is not mentioned, I know. — Имя сэра Персиваля Глайда не упомянуто, я знаю. But does he resemble this portrait?" Но похож ли он на этот портрет?

- Everything is accurate. — Все точно. Even the fact that he is forty-five years old. Даже то, что ему сорок пять лет.

Forty-five. Сорок пять. And she was not yet twenty-one years old. А ей не было еще и двадцати одного года. Men his age often married young girls, which, as is known, sometimes did not prevent these marriages from being happy. Мужчины его возраста часто женились на молоденьких девушках, что, как известно, иногда не мешало этим бракам быть счастливыми. I knew this. Я знал это. But even the mention of his mature age in comparison with her youth increased my blind hatred and distrust of him. Но даже упоминание о его зрелом возрасте в сравнении с ее юностью усилило мою слепую ненависть и недоверие к нему.

“Everything is certain,” continued Miss Halcombe, “even that he has a scar on his right hand.” — Все точно, — продолжала мисс Голкомб, — даже то, что у него рубец на правой руке. This scar is from a wound he received several years ago during a trip to Italy. Это рубец от раны, полученной им несколько лет назад во время путешествия по Италии. His appearance is undoubtedly well known to the author of the anonymous letter. Внешность его, несомненно, хорошо известна автору анонимного письма.

— And the cough, which was also mentioned, as far as I remember? — А кашель, о котором тоже упомянуто, насколько я помню?

- Yes, even that is true. — Да, даже это правда. He does not pay attention to the cough, but sometimes it worries his friends. Он не обращает на кашель внимания, но подчас это тревожит его друзей.

— I suppose no rumours discrediting him have reached you? — Я полагаю, никаких слухов, порочащих его, не доходило до вас?

- Mr. Hartright! — Мистер Хартрайт! I hope you are just enough not to be influenced by this vile letter. Я надеюсь, вы достаточно справедливы, чтобы не поддаться влиянию этого гнусного письма.

I felt myself blushing, for the letter had certainly affected me. Я почувствовал, что краснею, ибо письмо, безусловно, повлияло на меня.

“I hope not,” I answered, embarrassed. — Надеюсь, что нет, — отвечал я смущенно. “Perhaps I had no right to ask this question?” — Может быть, я не имел права задавать этот вопрос?

"I do not regret your asking," she said, "for I can do justice to Sir Percival's reputation. — Я не жалею, что вы об этом спросили, — сказала она, — потому что могу отдать должное репутации сэра Персиваля. No rumours against him have ever reached any of our family, Mr. Hartright. Никаких слухов, порочащих его, никогда не доносилось ни до кого из нашей семьи, мистер Хартрайт. He has twice stood for election successfully, and has passed the test unblemished. Он два раза успешно баллотировался на выборах и прошел это испытание не опороченный. A man who has succeeded in this in England is a man of established and impeccable reputation. Человек, которому удалось это в Англии, — человек с установившейся безупречной репутацией.

I silently opened the door for her and followed her. Я молча открыл перед нею двери и последовал за нею. She did not convince me. Она не убедила меня. If an angel had descended from heaven to confirm the truth of her words, even he would not have convinced me. Если бы ангел спустился с неба, чтобы подтвердить правоту ее слов, даже он не убедил бы меня.

We found the gardener at his usual work. Мы застали садовника за обычной работой. But nothing could be gotten out of the stupid fellow. Но из глупого парня ничего нельзя было вытянуть. The woman who gave him the letter was an old woman. Женщина, которая дала ему письмо, была старухой. She did not say a word to him. Она ему ни слова не сказала. She went off in a southerly direction. Она ушла в направлении к югу. That is all the gardener could tell us. Вот все, что мог рассказать нам садовник.

Chapter XII Глава XII

We patiently questioned all sorts of people in all parts of the village and made careful inquiries throughout Limmeridge. Мы терпеливо расспрашивали самых разнообразных людей во всех концах деревни и тщательно наводили справки по всему Лиммериджу. But all our inquiries led to nothing. Но все наши розыски ни к чему не привели. Three of the villagers assured us that they had seen the very woman we were looking for, but not one of them could describe her appearance or indicate which way she had gone. Трое из жителей деревни уверяли нас, что видели именно ту женщину, которую мы искали, но ни один из них не мог описать ее внешность и указать, в какую сторону она ушла. In short, they were no more helpful to us than their unobservant neighbors. В общем, они помогли нам не больше, чем их ненаблюдательные соседи.

Our curiosity soon led us to the edge of the village, where there was a school once founded by Mrs. Fairlie. Наша любознательность вскоре привела нас на край деревни, где находилась школа, когда-то основанная миссис Фэрли. As I passed the building intended for boys, I suggested, to ease my conscience, that we make a final inquiry of the teacher, supposing that by the nature of his office he must be the most intelligent man in the village. Проходя мимо здания, предназначенного для мальчиков, я предложил для успокоения совести навести напоследок справки у учителя, предполагая, что по роду своей службы он должен быть самым разумным человеком в деревне.

"I'm afraid the master was busy with his lessons when that woman passed the school," said Miss Halcombe. — Боюсь, что в то время, когда эта женщина проходила мимо школы, — сказала мисс Голкомб, — учитель был занят уроками. We'll try, though. Все же попробуем.

We entered the courtyard and walked around the building to enter the school. Мы вошли во двор и обогнули здание, чтобы войти в школу. As I passed the window, I stopped and looked in. Проходя мимо окна, я остановился и заглянул в него.

The teacher sat at the pulpit, with his back to me. Учитель сидел за кафедрой, спиной ко мне. He seemed to be lecturing the schoolchildren who had gathered around him. По-видимому, он читал нотацию школьникам, которые собрались вокруг него. Only one strong, fair-haired boy stood apart from the rest, on a stool in the corner. Только один крепкий белобрысый мальчуган стоял отдельно от всех, на табуретке в углу. Helpless little Robinson Crusoe, alone, lost on his deserted island as a punishment for some misdeed. Беспомощный маленький Робинзон Крузо, одинокий, затерянный на своем пустынном островке в наказание за какой-то проступок.

The door was wide open when we approached it, and the teacher's voice reached us clearly. Дверь была открыта настежь, когда мы подошли к ней, и голос учителя отчетливо доносился до нас. We stopped for a moment at the threshold. Мы на минуту остановились у порога.

“Now, children,” said the master, “remember what I am about to tell you. — Ну, так вот, дети, — говорил учитель, — запомните, что я вам скажу. If I hear one more word about ghosts in this school, you will all be in trouble. Если в нашей школе я услышу еще хоть одно слово о привидениях, всем вам не поздоровится. There are no ghosts. Привидений нет. They do not exist in the world, and therefore any boy who believes in them, believes in what is not; Они не существуют на свете, а потому всякий мальчик, верящий в них, верит в то, чего нет; and a boy who comes to this school and believes in what is not is against common sense and discipline, and is therefore liable to severe punishment. а мальчик, посещающий нашу школу и верящий в то, чего нет, идет наперекор здравому смыслу и тем самым нарушает дисциплину, а посему подлежит строгому наказанию. You can all see Jacob Postlewaite over there on the stool of shame. Все вы видите Джекоба Постлвейта вон там, на позорной табуретке. He is not punished because he says he saw a ghost last night. Он наказан вовсе не за то, что, по его словам, вчера вечером он видел привидение. He is punished because he is too insolent and stubborn to listen to reason, and insists on talking about his ghost, despite my words that ghosts do not exist, cannot exist, and never exist. Он наказан за то, что слишком дерзок и упрям, чтобы внять голосу рассудка, и настойчиво твердит о своем привидении, несмотря на мои слова, что привидений нет, быть не может и никогда не бывает. If Jacob Postlewaite does not come to his senses, I will beat the ghost out of him with a stick! Если Джекоб Постлвейт не образумится, я палкой выколочу из него привидение! And if the rest of the schoolchildren repeat this stupidity after him, I will take measures and beat the ghost out of all the schoolchildren! А если эту глупость будут повторять за ним остальные, я приму меры и выколочу привидение из всех школьников!

"We seem to have chosen an unfortunate time for our visit," said Miss Halcombe, opening the door and striding resolutely towards the classroom. — Кажется, мы выбрали неподходящее время для визита, — сказала мисс Голкомб, открывая двери и решительно направляясь в класс.

Our appearance made a great impression on the boys. Наше появление произвело огромное впечатление на мальчишек. They apparently decided that we had come specifically to see Jacob Postlewaite flogged. По-видимому, они решили, что мы пришли специально для того, чтобы посмотреть, как будут пороть Джекоба Постлвейта.

"Go home and have your dinner," said the teacher. — Идите домой обедать, — сказал учитель. "All except Jacob." — Все, кроме Джекоба. He will remain standing where he is. Он останется стоять, где стоял. Let the ghost bring him something to eat if he wants it. Пусть привидение принесет ему поесть, если хочет.

With his comrades gone and all hope of dinner gone, young Jacob's courage failed him. При исчезновении товарищей и надежды на обед мужество покинуло юного Джекоба. He took his hands out of his pockets, looked at them, slowly raised them to his eyes and began to rub his eyes vigorously with his fists, accompanying this work with fits of sniffling at regular intervals. Он вынул руки из карманов, посмотрел на них, медленно поднес к глазам и начал старательно тереть глаза кулаками, сопровождая эту работу приступами сопения через правильные промежутки времени.

"We came to ask you a question, Mr. Dempster," said Miss Halcombe, turning to the teacher. — Мы зашли спросить вас кое о чем, мистер Демпстер, — сказала мисс Голкомб, обращаясь к учителю. "We never expected you to exorcise ghosts." — Мы никак не ожидали, что вы будете изгонять привидения. What does this mean? Что это значит? What has happened? Что случилось?

“That naughty boy frightened the whole school by claiming to have seen a ghost last night,” the teacher replied. — Этот скверный мальчишка напугал всю школу, заявив, что вчера вечером видел привидение, — отвечал учитель. “He stubbornly persists in his stupid story, despite all my persuasions and arguments.” — Он упрямо настаивает на своей глупой выдумке, несмотря на все мои уговоры и доводы.

"It is astonishing!" — Удивительно! said Miss Halcombe. — сказала мисс Голкомб. "I never thought any boy would have the fancy to see a ghost." — Я и не думала, что у какого-нибудь мальчишки хватит фантазии увидеть привидение. I heartily wish you success in this addition to your difficult task of educating the young minds of Limmeridge, Mr. Dempster, and in successfully eradicating their superstition. От всей души желаю вам справиться с этим дополнением к вашей тяжелой задаче — воспитывать юные умы в Лиммеридже, мистер Демпстер, и успешно искоренить их суеверие. In the meantime, allow me to explain why I am here and what I want. А пока разрешите объяснить, почему я здесь и чего я хочу.

She asked the teacher the same question that we asked almost everyone in the village. Она задала учителю тот же вопрос, который мы задавали почти каждому из жителей деревни. The same discouraging answer followed: Последовал тот же обескураживающий ответ: Mr. Dempster has never even seen the one we were looking for. мистер Демпстер и в глаза не видел ту, которую мы искали.

"Perhaps we may as well go home," said Miss Halcombe. — Пожалуй, мы можем вернуться домой, — сказала мисс Голкомб. "We shall obviously not get the information we want." — Сведений, которые нам нужны, мы, очевидно, не получим.

She bowed to the teacher and was about to leave the classroom when the sad figure of Jacob Postlewaite, snoring piteously on the penitential bench, attracted her attention. Она поклонилась учителю и была уже готова выйти из класса, когда унылая фигура Джекоба Постлвейта, жалобно сопевшего на покаянном месте, привлекла ее внимание. She stopped to give the little prisoner a parting word of encouragement. Она остановилась, чтобы на прощанье подбодрить маленького узника.

"You silly fellow," she said, "why don't you ask Mr. Dempster's pardon and hold your tongue about ghosts!" — Ты, глупыш, — сказал она, — почему бы тебе не попросить прощенья у мистера Демпстера и не попридержать язык насчет привидений!

“But I saw him!” — Так ведь я же его видел! Jacob Postlewaite persisted, his eyes wide with horror, and he burst into tears. — упорствовал Джекоб Постлвейт и, выпучив глаза от ужаса, захлебнулся в слезах.

- Nonsense and rubbish! — Вздор и чепуха! You could not have seen anything like it! Ничего подобного ты не мог видеть! A ghost! Привидение! I see! Вот как! What a ghost... Какое же привидение…

“I beg your pardon, Miss Halcombe,” said the teacher, somewhat embarrassed, “I think it would be better not to question the boy.” — Прошу прощенья, мисс Голкомб, — сказал учитель несколько смущенно, — мне кажется, что лучше не расспрашивать мальчика. He is talking incredible nonsense and may, through stupidity… Он несет невероятную чепуху и может по недомыслию…

"Perhaps... what?" — Может… что? Miss Halcombe asked quickly. — быстро спросила мисс Голкомб.

"To upset you," replied Mr. Dempster, himself clearly upset. — Расстроить вас, — отвечал мистер Демпстер, сам явно расстроенный.

"Really, Mr. Dempster, you flatter me when you think I'm so nervous that even a boy like that can upset me." — Право, мистер Демпстер, вы льстите мне, считая меня настолько нервной особой, что даже подобный мальчишка способен меня расстроить. And she turned mockingly to Jacob. — И она насмешливо повернулась к Джекобу. "Now," she said, "tell me about it." — А ну-ка, — сказала она, — расскажи мне об этом. You naughty boy, when did you ever see a ghost? Ты, скверный мальчишка, когда ты видел привидение?

“Yesterday at sunset,” Jacob answered. — Вчера на закате, — отвечал Джекоб.

- Ah, so you saw it at dusk. — А, так ты видел его в сумерках. What did it look like? На что же оно было похоже?

“Everything is white, as befits a ghost,” answered this expert on ghosts with unshakable conviction. — Все белое, как и полагается привидению, — отвечал этот знаток привидений с непоколебимой убежденностью.

— Where was it? — Где ж оно было?

- And over there, in the cemetery, as it should be. — А вон там, на кладбище, как и полагается.

— “As it should be, and where it should be.” — «Такое, как полагается, и там, где полагается». Little rogue, you talk about ghosts as if you had known them from the cradle! Плутишка, ты говоришь о привидениях, будто знаешь их с колыбели! But, in any case, you have learned your lesson well. Но, во всяком случае, ты хорошо затвердил свой урок. Surely you can tell whose ghost it was? Наверно, ты можешь сказать, чей это был призрак?

“Of course I can!” — Ну конечно, могу! – answered Jacob, nodding his head gloomily and triumphantly. — отвечал Джекоб, мрачно и победоносно кивая головой.

Mr. Dempster had already made several attempts to interrupt his pupil. Мистер Демпстер уже несколько раз делал попытки перебить своего ученика. This time he interrupted the boy so decisively that he was heard. На этот раз он прервал мальчика так решительно, что его услышали.

"Forgive me, Miss Halcombe," he said. — Простите меня, мисс Голкомб, — сказал он. "I dare say you are only encouraging the boy's bad tendencies by asking him these questions." — Осмелюсь заметить, что вы только поощряете дурные наклонности мальчика, задавая ему эти вопросы.

“I’ll just ask him one more question, Mr. Dempster, and I’ll be quite satisfied.” — Я только задам ему еще один вопрос, мистер Демпстер, и буду вполне удовлетворена. “Well,” she continued, turning to the boy, “whose ghost was it?” Ну, — продолжала она, обращаясь к мальчику, — чей же призрак это был?

"Mrs. Fairlie's ghost," Jacob answered in a whisper. — Призрак миссис Фэрли, — отвечал Джекоб шепотом.

The impression this startling answer made on Miss Halcombe fully justified the alarm of the teacher, who tried to prevent the conversation. Впечатление, которое этот потрясающий ответ произвел на мисс Голкомб, полностью оправдало тревогу учителя, пытавшегося помешать разговору. Blushing with indignation, she rushed towards little Jacob so angrily and swiftly that he burst into a fresh flood of tears from fright. Покраснев от негодования, она кинулась к маленькому Джекобу так гневно и стремительно, что тот от испуга разразился новым потоком слез. But she immediately pulled herself together and, without saying anything to him, turned to the teacher. Но она тут же взяла себя в руки и, ничего не сказав ему, обратилась к учителю.

"It is no use holding such a child responsible for his own words," she said. — Бесполезно считать такого ребенка ответственным за свои слова, — сказала она. "I have no doubt that someone else has inspired him with this stupidity." — Я не сомневаюсь, что кто-то другой внушил ему эту глупость. There is not a single person in the village who does not owe something to my mother, and if there are people who have forgotten the respect and gratitude to her memory, I will find them out. Нет ни одного человека в деревне, который не был бы чем-либо обязан моей матери, и, если есть люди, которые забыли об уважении и благодарности к ее памяти, я разыщу их. If I have the slightest influence with Mr. Fairlie, they will pay dearly. Если я имею хоть каплю влияния на мистера Фэрли, они жестоко поплатятся.

"I think not, more than that: — Думаю — нет, больше того: I am sure, Miss Halcombe, that you are mistaken," said the master. я уверен, мисс Голкомб, что вы ошибаетесь, — сказал учитель. "The whole thing is a mere invention of that foolish boy, from beginning to end." — Все это от начала до конца просто выдумка этого глупого мальчишки. He saw, or thought he saw, a woman in white as he walked through the churchyard last night. Он видел или ему показалось, что видел, женщину в белом, когда он шел вчера вечером через кладбище. This figure was said to be standing by the marble cross which everyone in Limmeridge knows as the monument over Mrs. Fairlie's grave. Эта фигура будто бы стояла у мраморного креста, который в Лиммеридже все знают как памятник над могилой миссис Фэрли. This was enough to prompt the boy to the answer which naturally so astonished you. Этого было достаточно, чтобы подсказать мальчику ответ, который, естественно, так поразил вас.

Miss Halcombe evidently felt that the teacher's explanation was too reasonable to be openly disputed, though she did not seem to entirely agree with it. Мисс Голкомб, очевидно, почувствовала, что объяснение учителя было слишком разумно, чтобы его открыто оспаривать, хотя, по-видимому, была не вполне с ним согласна. She said nothing, and, thanking Mr. Dempster, promised to see him when her doubts were cleared up. Она ничего не сказала и, поблагодарив мистера Демпстера, обещала повидать его, когда ее сомнения рассеются. Then she bowed and left the classroom. Потом она поклонилась и вышла из класса.

During this strange scene I stood aside, listening attentively and drawing my own conclusions. Во время этой странной сцены я стоял в стороне, внимательно слушал и делал свои выводы. As soon as we were alone, Miss Halcombe asked me what I thought of all that I had heard. Как только мы остались вдвоем, мисс Голкомб спросила меня, какого я мнения обо всем услышанном.

“I have formed a very definite opinion,” I replied. — У меня сложилось вполне определенное мнение, — отвечал я. “I am sure that the boy’s story is based on a true fact.” — Я уверен, что рассказ мальчика основан на подлинном факте. I confess that I should very much like to see the monument over Mrs. Fairlie’s grave and examine the grounds around it. Признаюсь, мне очень хотелось бы увидеть памятник над могилой миссис Фэрли и осмотреть землю вокруг него.

- Okay, you will see the grave. — Хорошо, вы увидите могилу.

We went to the cemetery. Мы пошли к кладбищу. She was silent, deep in thought. Она молчала, глубоко задумавшись.

“What happened at school,” she said at last, “has so distracted me from that letter that I simply cannot concentrate on thinking about it.” — То, что произошло в школе, — сказала она наконец, — так отвлекло меня от того письма, что я просто не могу сосредоточиться на мысли о нем. Perhaps we should not make any more inquiries, but wait until tomorrow and hand everything over to Mr. Gilmore? Может быть, не стоит больше наводить справки, а подождать до завтра и передать все в руки мистера Гилмора?

- By no means, Miss Halcombe. — Ни в коем случае, мисс Голкомб. On the contrary! Напротив! What happened at school convinces me of the necessity of conducting further investigations. То, что произошло в школе, убеждает меня в необходимости вести дальнейшие розыски.

— Why? — Почему?

— The suspicion that arose in me when I read the anonymous letter was now confirmed. — Подозрение, зародившееся во мне, когда я прочитал анонимное письмо, теперь подтвердилось.

- In all likelihood, Mr. Hartright, you have had reason to conceal your suspicion from me until now? — По всей вероятности, мистер Хартрайт, у вас были до сих пор основания скрывать от меня ваше подозрение?

— I myself was afraid to think about it. — Я сам боялся думать о нем. I considered it completely absurd, unfounded, it seemed to me that it was the product of my sick imagination. Я считал его совершенно нелепым, необоснованным, мне казалось, что оно плод моего больного воображения. But I don’t think so anymore. Но я больше этого не думаю. Not only the boy’s answers, but also a random phrase that flew from the teacher’s lips, confirmed me in my assumption. Не только ответы мальчика, но и случайная фраза, слетевшая с уст учителя, утвердили меня в моем предположении. Perhaps further will prove that I am mistaken, Miss Halcombe, but now I am firmly convinced that the imaginary ghost in the cemetery and the author of the anonymous letter are one and the same person. Возможно, дальнейшее докажет, что я заблуждаюсь, мисс Голкомб, но сейчас я твердо уверен, что мнимый призрак на кладбище и автор анонимного письма — это одно и то же лицо.

She stopped, turned pale and looked at me inquisitively: Она остановилась, побледнела и пытливо посмотрела на меня:

- Who is this? — Кто же это?

— The school teacher, without knowing it, answered you. — Школьный учитель, сам того не зная, ответил вам. Speaking about the figure the boy saw in the cemetery, the teacher said: Говоря о фигуре, которую мальчик видел на кладбище, учитель сказал: "A woman in white." «Женщина в белом».

— Could it really be Anna Catherick? — Неужели Анна Катерик?

- Yes, Anna Catherick. — Да, Анна Катерик.

She leaned heavily on my arm. Она тяжело оперлась на мою руку.

“I don’t know why,” she said quietly, “but your suspicion terrifies me and breaks my heart.” — Я не знаю отчего, — сказала она тихо, — но ваше подозрение приводит меня в ужас и надрывает мне сердце. “I feel…” She stopped and made an attempt to smile. Я чувствую… — Она остановилась и сделала попытку улыбнуться. “Mr. Hartright,” she continued, “I’ll show you the grave and then go home at once.” — Мистер Хартрайт, — продолжала она, — я покажу вам могилу и сразу же пойду домой. “Laura can’t be left alone for long.” Лору нельзя оставлять одну надолго. “I’d better go back and be with her.” Я лучше вернусь и побуду с ней.

We came to the cemetery itself. Мы подошли к самому кладбищу. The church, a gloomy building of grey stone, stood in a small hollow, sheltered from the harsh winds that blew across the heather-covered plain that stretched around. Церковь, угрюмое здание из серого камня, стояла в небольшой ложбине, защищенной от суровых ветров, дувших через поросшую вереском равнину, которая простиралась вокруг.

The graves stretched along the slope of the hill, a little further from the church. Могилы тянулись по склону холма — немного дальше от церкви. A low wall of rough stone surrounded the cemetery; Невысокая стена из грубого камня окружала кладбище; it lay bare and open to the sky. оно лежало под небом голое и открытое. Only in the depths did a clump of spindly trees cast a scanty shadow on the puny, sparse grass, and a swift stream flowed along the rocky bed. Лишь в глубине его группа хилых деревцов бросала скупую тень на хилую, редкую траву да быстрый ручеек протекал по каменистому руслу. The cemetery could be entered from three sides, where wide stone steps joined the fence from the outside and inside. На кладбище можно было пройти с трех сторон, там, где к ограде примыкали снаружи и изнутри широкие каменные ступени. Not far from one of these entrances, beyond the stream and the trees, a marble cross rose above the grave of Mrs. Fairlie, contrasting with the modest tombstones that stood around. Неподалеку от одного из таких входов, за ручьем и деревцами, возвышался мраморный крест над могилой миссис Фэрли, отличавшийся от скромных надгробий, которые стояли вокруг.

“I need not go with you any further now,” said Miss Halcombe, pointing to the marble cross. — Теперь я могу не идти с вами дальше, — сказала мисс Голкомб, указывая на мраморный крест. “You will, of course, tell me if you find anything that confirms your guess.” — Вы, конечно, расскажете мне, если обнаружите что-нибудь подтверждающее вашу догадку. Let us meet at home. Давайте встретимся дома.

She went away, leaving me alone. Она ушла, оставив меня одного. I walked up the stone steps to the cemetery path that led straight to Mrs. Fairlie's grave. Я перешел по каменным ступеням на кладбищенскую дорожку, которая вела прямо к могиле миссис Фэрли.

The grass around was too sparse and the soil too hard to make out anyone's footprints. Трава кругом была слишком скудная и почва слишком твердая, чтобы можно было разглядеть чьи-то следы. Not finding any, I began to carefully examine the marble cross and the slab beneath it, on which the inscription was engraved. Не найдя их, я стал внимательно разглядывать мраморный крест и плиту под ним, на которой была выгравирована надпись.

The white marble was spotted in places by bad weather, but part of the slab stood out for its pristine, unblemished whiteness. Белый мрамор был местами покрыт пятнами от непогоды, но часть плиты обращала на себя внимание девственной, ничем не запятнанной белизной. I looked closely and realized that it had been wiped or washed very recently. Я стал присматриваться и понял, что ее вытирали или мыли совсем недавно. Undoubtedly, this had been done by someone's caring hands, for the clean spot stood out sharply against the dull marble. Несомненно, это было сделано чьими-то заботливыми руками, ибо чистое место резко выделялось на потускневшем мраморе. It seemed as if someone had started cleaning the monument and, in their haste, had not managed to finish their work. Казалось, кто-то начал чистить памятник и второпях не успел докончить свою работу. Who could it have been? Кто же это мог быть?

I stood there, pondering this. Я постоял, раздумывая над этим. From where I was, there was no sign of habitation. Оттуда, где я находился, не было видно и признака жилья. Around me was the kingdom of the dead. Вокруг меня было царство мертвых. I returned to the church, walked around the back and went beyond the church fence. Я вернулся к церкви, обошел ее сзади и вышел за церковную ограду. In front of me was a path that led down to an abandoned quarry. Передо мной была тропинка, которая вела вниз, к заброшенной каменоломне. On one of the slopes of the ravine stood a house, at its door an elderly woman was doing laundry. На одном из склонов оврага стоял домик, у его дверей пожилая женщина занималась стиркой.

I approached her and began asking about the church and the cemetery. Я подошел к ней и стал расспрашивать о церкви и о кладбище. She willingly became talkative, and from the very first words told me that her husband was both a gravedigger and a clerk at the church. Она охотно разговорилась, и с первых же слов сказала мне, что муж ее одновременно и могильщик и причетник в церкви. I spoke highly of Mrs. Fairlie's monument. Я отозвался с похвалой о памятнике миссис Фэрли. The woman shook her head and said that it should be in better condition. Женщина покачала головой и сказала, что ему бы надлежало быть в лучшем состоянии. It was her husband's responsibility to look after it, but he was getting sick and did not have the strength. Следить за ним было обязанностью ее мужа, но он все болеет, и сил у него не хватает. For several months now he has barely been able to crawl to church on Sundays to carry out his service; Уже несколько месяцев, как он еле доползает до церкви по воскресеньям, чтобы нести свою службу; that is why the monument stands abandoned. вот почему памятник стоит заброшенный. The husband has now begun to recover and hopes that in a week or ten days he will have enough strength to take care of the monument and clean it. Муж стал теперь поправляться и надеется, что через недельку или дней через десять у него хватит сил заняться памятником и почистить его.

This information, which she gave me in the common Cumberland dialect, confirmed my suspicions. Эти сведения, которые она сообщила мне на простонародном кумберлендском диалекте, подтвердили мои догадки. I gave the poor woman a few coins and returned to Limmeridge. Я дал бедной женщине несколько монет и вернулся в Лиммеридж.

Apparently, the monument had been cleaned by an outside hand. По-видимому, памятник чистила посторонняя рука. In view of what I already knew, and what I had begun to suspect after the story of the ghost seen at dusk, I was determined to watch Mrs. Fairlie's grave that same evening—to return to the cemetery at sunset and wait until nightfall. В связи с тем, что я уже знал, и с тем, что я начал подозревать после рассказа о привидении, замеченном в сумерках, я твердо решил понаблюдать за могилой миссис Фэрли в тот же вечер — вернуться на кладбище на закате и дождаться ночи. The cleaning of the monument was not finished—whoever had begun the work might return to finish it. Чистка памятника была не закончена — та, которая начала эту работу, возможно, вернется, чтобы закончить ее.

At home I told Miss Halcombe about my plans. Дома я рассказал мисс Голкомб о своих планах. She seemed surprised and alarmed when I explained my purpose to her, but did not object. Она как будто удивилась и встревожилась, когда я пояснил ей мою цель, но ничего не возразила. She only said: Она только проговорила: “I hope your undertaking ends well.” «Надеюсь, ваша затея кончится благополучно».

As she was about to leave, I inquired as casually as I could about Miss Fairlie's health. Когда она собралась уходить, я как можно равнодушнее осведомился о здоровье мисс Фэрли. I was told that her spirits had improved somewhat and that Miss Halcombe hoped to persuade her to take a walk before the sun went down. В ответ я услышал, что настроение ее несколько улучшилось и мисс Голкомб надеется уговорить ее погулять, пока солнце еще не зашло.

I returned to my room and began working on my collection of drawings again. Я вернулся в свою комнату и снова занялся коллекцией рисунков. I needed to put them in order, and besides, the work helped me to unwind a little and take my mind off the hopeless future that awaited me. Необходимо было привести их в порядок, а кроме того, работа помогла мне немного рассеяться и отвлечься от мысли о беспросветном будущем, ожидавшем меня.

From time to time I would look out of the window and watch the sun sink lower and lower towards the horizon. Время от времени я отрывался от своего занятия, чтобы посмотреть в окно, и наблюдал, как солнце спускалось все ниже и ниже к горизонту. One of these moments I saw Miss Fairlie walking along the wide gravel path beneath my windows. В одну из таких минут я увидел, что под моими окнами по широкой, усыпанной гравием дорожке идет мисс Фэрли.

I had not seen her since morning and had scarcely spoken to her at breakfast. Я не видел ее с утра и за завтраком почти не разговаривал с нею. Another day at Limmeridge House was all that remained to me. Еще день в Лиммеридже — вот все, что мне оставалось. And then I might never see her again... It was enough to keep me glued to the window. А потом я, может быть, больше никогда ее не увижу… Этого было достаточно, чтобы приковать меня к окну. I had the tact to hide behind the shutters so that she would not see me, but I had not the strength to resist the temptation to follow her until she was out of sight. У меня хватило такта спрятаться за ставнями, чтобы она не увидела меня, но не хватило сил удержаться от искушения следить за ней до тех пор, пока она не скроется из глаз.

She wore a brown cape over a simple black dress and the same straw hat she had on when we first met. Она была в коричневой пелерине поверх простого черного платья и в той же соломенной шляпке, что и в первую нашу встречу. A veil was now attached to the hat, hiding her face from me. Теперь к шляпке была прикреплена вуаль, закрывавшая от меня ее лицо. At her feet ran her favorite walking companion, a small Italian greyhound, wearing an elegant red blanket that protected the dog's delicate skin from the cold air. У ног ее бежала любимая спутница ее прогулок — маленькая итальянская левретка в элегантной красной попонке, которая оберегала нежную кожу собачки от холодного воздуха. But Miss Fairlie seemed to pay no attention to her greyhound. Но мисс Фэрли, казалось, не обращала никакого внимания на свою левретку. She walked forward, her head bowed, her hands hidden under the cape. Она шла вперед, склонив голову и спрятав руки под пелерину. As on the day I heard she was getting married, dead leaves, blown by the wind, swirled around her and fell to the ground as she walked in the pale light of the fading sunset. Как и в тот день, когда я услышал, что она выходит замуж, мертвые листья, гонимые ветром, кружились вокруг нее и падали на землю, пока она шла в бледном свете угасающего заката. The greyhound trembled, huddled at her feet, as if wanting to attract her attention. Левретка дрожала, жалась к ее ногам, как бы желая привлечь ее внимание. But she still did not notice her... She walked further and further away from me, and dead leaves swirled around her and fell onto the path, until she disappeared from sight completely, and I was left alone with my sadness. Но она по-прежнему не замечала ее… Она уходила все дальше от меня, все дальше, а мертвые листья кружились вокруг нее и падали на дорожку, пока она совсем не скрылась из глаз, а я не остался один с моей печалью.

An hour later I finished work. Через час я закончил работу. The sun had already completely set. Солнце уже совсем закатилось. I took my coat and hat from the hallway and slipped out of the house unnoticed by anyone. Я взял в передней пальто и шляпу и выскользнул из дому никем не замеченный.

Dark clouds swirled in the sky, and a piercing wind blew from the sea. На небе вихрем клубились темные тучи, с моря дул пронзительный ветер. The shore was far away, but the roar of the surf echoed mournfully in my ears when I arrived at the cemetery. Берег был далеко, но гул прибоя отдавался унылым эхом в моих ушах, когда я пришел на кладбище. It looked even more deserted than usual. Оно выглядело еще пустыннее, чем обычно. There was not a soul around. Кругом не было ни души. I began to choose a place where I could wait and keep watch, looking at the white cross towering above Mrs. Fairlie's grave. Я стал выбирать место, где я мог ждать и сторожить, глядя на белый крест, возвышавшийся над могилой миссис Фэрли.

Chapter XIII Глава XIII

The cemetery was located near the church, in an open area, which forced me to choose the place for observation as carefully as possible. Кладбище было расположено неподалеку от церкви, на открытом месте, что вынуждало меня как можно осмотрительнее выбрать место для наблюдения.

The main entrance of the church was directly opposite the cemetery. Главный вход церкви был прямо против кладбища. The church door was protected by a stone narthex. Церковная дверь была защищена каменным притвором. After some hesitation, caused by a natural reluctance to hide, I nevertheless decided to enter the narthex. После некоторого колебания, вызванного естественным нежеланием прятаться, я все же решился войти в притвор. Small openings for windows were cut on both sides. С обеих сторон были прорезаны небольшие отверстия для окон. Through one of them I could see Mrs. Fairlie’s grave. Через одно из них мне была видна могила миссис Фэрли. From the second, a quarry in the distance and the rectory. Из второго — каменоломня вдали и домик причетника. In front of me, at the main entrance, stretched a part of the deserted cemetery and the slope of a dreary, rusty hill, over which dark evening clouds were rushing in the wind. Передо мной, у главного входа, простирались часть пустынного кладбища и склон унылого порыжевшего холма, над которым неслись по ветру темные вечерние тучи. Not a single living soul was visible or heard, not a bird flew by, not even the barking of a dog from the rectory was heard. Не видно, не слышно было ни единой живой души, птица не пролетала, не доносился даже лай собаки из дома причетника. When the distant roar of the surf died down, only the dismal the rustling of dry leaves, not yet fallen from the low trees near Mrs. Fairlie's grave, and the barely audible murmur of the stream along the stone bed. Когда затихал отдаленный гул прибоя, слышалось только унылое шуршание сухих листьев, еще не слетевших с низких деревцов около могилы миссис Фэрли, да еле слышное журчание ручья по каменному руслу. A sad hour, a sad place. Печальный час, печальное место. As the minutes passed, I became more and more uneasy in my stone hiding place. По мере того как проходили минуты, мне становилось все больше не по себе в моем каменном тайнике.

The twilight had not yet thickened, the sunset's glow still lingered in the sky. Сумерки еще не сгустились, отсвет заката еще медлил на небе. More than half an hour of my lonely vigil had passed when I heard footsteps and someone's voice. Прошло более получаса моего одинокого бдения, когда я услышал шаги и чей-то голос. The footsteps were approaching from behind the church, the voice was female. Шаги приближались из-за церкви, голос был женский.

“Don’t worry about the letter, my dear,” said the voice, “I delivered it safely into the boy’s hands.” — Не тревожьтесь о письме, моя милочка, — говорил голос, — я благополучно передала его прямо в руки парню. He took it and didn’t say a word. Он взял его и ни слова не сказал. He went his way, and I went mine, and no one followed me, I vouch for that. Он пошел своей дорогой, а я своей, и никто не следил за мной, за это я ручаюсь.

These words shook me so much, reviving all my hopes for the upcoming meeting, that I felt almost suffering. Эти слова до такой степени потрясли меня, возродив все мои надежды на предстоящую встречу, что я испытывал почти страданье. There was a pause, but the steps were approaching. Последовала пауза, но шаги приближались. A minute later I saw two women pass by the church, just under the window through which I was looking. Через минуту я увидел, что две женщины прошли мимо церкви, как раз под оконцем, в которое я смотрел. They were heading straight for the grave, and I could see only their backs. Они направлялись прямо к могиле, и мне были видны только их спины.

One of the women was wearing a bonnet and shawl. На одной из женщин были капор и шаль. The other was wearing a long dark blue cape with the hood pulled down over her head. Другая была в длинной темно-синей накидке с капюшоном, надвинутым на голову. The edge of her dress was visible from under the cape. Край ее платья виднелся из-под накидки. My heart began to beat even faster: Сердце мое забилось еще сильней: The dress was white. платье было белое.

Halfway between the church and the grave they stopped, and the woman in the shawl turned her head towards her friend, whose face remained in the shadow of the hood. На полдороге между церковью и могилой они остановились, и женщина в шали повернула голову к своей подруге, лицо которой оставалось в тени капюшона.

“Don’t take off that warm cloak under any circumstances,” said the voice I had heard before, the voice of the woman in the shawl. — Ни в коем случае не снимайте эту теплую накидку, — сказал голос, который я уже слышал, — голос женщины в шали. “Miss Todd is right when she says you attracted too much attention to yourself yesterday, all in white.” — Мисс Тодд права, говоря, что вы слишком привлекали к себе внимание вчера, вся в белом. “I’ll take a little walk while you’re here.” Я немножко погуляю, пока вы здесь. “I don’t know about you, but I don’t like cemeteries.” Не знаю, как вы, а я не люблю кладбищ. “Finish your business by the time I get back so we can get home before nightfall.” Кончайте свое дело к моему возвращению, чтобы нам попасть домой до ночи.

With these words she turned back. С этими словами она повернула обратно. Now I saw her face. Теперь я видел ее лицо. It was the face of an elderly woman, tanned, weather-beaten, ruddy, there was nothing dishonest or suspicious about it. Это было лицо пожилой женщины, загорелое, обветренное, румяное, ничего бесчестного или подозрительного в нем не было. Near the church she stopped and wrapped her shawl more tightly around herself. Около церкви она остановилась и плотнее закуталась в шаль.

“She’s a weirdo,” she said in a low voice, “and she’s always been a weirdo, ever since I’ve known her.” — Чудачка, — сказала она вполголоса, — и всегда была чудачкой, с тех пор как я ее знаю. Always making things up, always doing everything her own way! Вечно выдумывает, вечно все по-своему! But harmless, poor thing, completely harmless, like a little child. Но безобидная, бедняжка, совсем безобидная, как малое дитя.

She sighed, looked back at the graves, shook her head as if the gloomy appearance of the cemetery was not to her liking, and disappeared behind the church. Она вздохнула, оглянулась на могилы, покачала головой, как будто мрачный вид кладбища был ей совсем не по душе, и скрылась за церковью.

I thought for a moment: Я на минуту задумался: Should I follow her? не последовать ли за ней? Should I talk to her? Не заговорить ли? But an irresistible desire to meet her companion face to face decided this question. Но непреодолимое желание встретиться лицом к лицу с ее спутницей решило этот вопрос. I could see the woman in the shawl when she would return to the cemetery, although it was unlikely that she could give me the information I was hunting for. Женщину в шали я мог повидать, когда она будет возвращаться на кладбище, хотя вряд ли она могла дать мне сведения, за которыми я охотился. The person who handed over the letter was not of great interest. Лицо, передавшее письмо, не представляло большого интереса. The main person was the one who wrote the letter. Главным лицом была та, что написала письмо. Only she could give me the information I needed. Только она могла дать мне нужные сведения. And, in my opinion, it was she - the author of the letter - who was now at the cemetery. И, по моим убеждениям, именно она — автор письма — была сейчас на кладбище.

While these thoughts were racing through my mind, I saw a woman in a cloak approach the grave itself and stand over it for a moment. В то время как эти мысли проносились в моем мозгу, я увидал, как женщина в накидке подошла к самой могиле и немного постояла над ней. Then she looked around and, taking a white piece of linen or a scarf from under her cloak, went to the stream. Потом она огляделась и, вынув из-под накидки белый кусок полотна или платок, пошла к ручью. The stream ran into the cemetery through a small hole in the stone wall and flowed out a little further into a similar hole. Ручей вбегал на кладбище через небольшое отверстие в каменной стене и немного дальше вытекал в такое же отверстие. She wet a rag in water and returned to the grave. Она намочила тряпку в воде и вернулась к могиле. I saw her kiss the cross, kneel in front of the tombstone and begin to wash it. Я видел, как она приложилась к кресту, опустилась на колени перед могильной плитой и стала мыть ее.

After considering how to approach her more carefully so that she would not be frightened, I decided to go around the wall that only half hid me and enter the cemetery through another entrance so that she could see me from afar. Поразмыслив, как осторожнее приблизиться к ней, чтобы она не испугалась, я решил обойти стену, скрывавшую меня только наполовину, и войти на кладбище через другой вход, чтобы она могла увидеть меня издали. But she was so absorbed in her work that she did not hear my steps until I came quite close. Но она так углубилась в свое занятие, что не слышала моих шагов, пока я не подошел довольно близко. Then she raised her head, screamed, jumped to her feet and froze in silent, motionless fear. Тогда она подняла голову, вскрикнула, вскочила на ноги и замерла в безмолвном, неподвижном испуге.

“Don’t be afraid,” I said. — Не пугайтесь, — сказал я. “You remember me, of course?” — Вы, конечно, помните меня?

At this I stopped, then slowly took a few steps, stopped again and little by little came very close to her. При этом я остановился, потом медленно сделал несколько шагов, снова остановился и мало-помалу подошел к ней совсем близко. If I had had any doubts before, now they were gone. Если до этого у меня и были сомнения, то теперь их не стало. In front of me - at Mrs. Fairlie's grave - stood the one I had met then at midnight on the deserted highway. Передо мной — у могилы миссис Фэрли — стояла та, которую я встретил тогда в полунощный час на безлюдной большой дороге.

“Did you remember me?” — Вы вспомнили меня? I asked. — спросил я. “We met late at night, and I helped you get to London.” — Мы встретились глубокой ночью, и я помог вам добраться до Лондона. “You haven’t forgotten that, of course?” Вы, конечно, этого не забыли?

Her features softened, a sigh of relief escaped her chest. Ее черты смягчились, вздох облегчения вырвался из ее груди. I saw how the memory began to slowly bring her out of the deathly stupor with which fear had gripped her. Я увидел, как воспоминание начало медленно выводить ее из мертвенного оцепенения, которым испуг сковал ее.

“Don’t try to talk to me yet,” I continued. — Не пытайтесь пока что говорить со мной, — продолжал я. “First, come to your senses, first, make sure that I am your friend.” — Сначала придите в себя, сначала убедитесь, что я вам друг.

“You are very kind to me,” she whispered. — Вы очень добры ко мне, — прошептала она. “As kind as you were then.” — Так же добры, как тогда.

She fell silent, and I remained silent too. Она замолчала, я тоже молчал. I not only wanted to give her time to come to her senses, but I myself needed to collect my thoughts. Я не только хотел дать ей время прийти в себя, — мне самому надо было собраться с мыслями.

In the dim, flickering light of evening, this woman and I—we met again, over a strange grave, the dead lying around us, the lonely hills closing in on us on all sides. В тусклом, мерцающем вечернем свете эта женщина и я — мы встретились снова, над чужой могилой, мертвые лежали вокруг, пустынные холмы обступали нас со всех сторон. The hour, the place, the circumstances under which we now stood face to face in the gloomy silence of that dismal hollow, the whole of our future life hanging on some chance words that might pass between us, the consciousness that, for all I knew, the whole future of Laura Fairlie depended on my winning the confidence of the unfortunate woman who stood trembling with fear by her mother's grave—all these threatened to deprive me of the calm and self-possession on which my future success depended. Час, место, обстоятельства, при которых мы теперь стояли лицом к лицу в сумрачном безмолвии этой унылой ложбины, вся дальнейшая жизнь, зависящая от каких-то случайных слов, которыми мы обменяемся, сознание, что, насколько мне известно, все будущее Лоры Фэрли обусловлено тем, заслужу я или нет доверие несчастной, которая стояла, дрожа от испуга, у могилы ее матери, — все это грозило лишить меня спокойствия и самообладания, от которых зависел мой дальнейший успех. Conscious of this, I made every effort to pull myself together, I did my best to make these few minutes of reflection serve my purpose. Сознавая это, я приложил все силы, чтобы взять себя в руки, я сделал все возможное, чтобы эти несколько минут раздумья послужили на пользу.

“Have you calmed down?” — Вы успокоились? I asked as soon as I decided that I could address her. — спросил я, как только решил, что можно обратиться к ней. “Can you talk to me without being afraid of me and without forgetting that I am your friend?” — Можете ли вы говорить со мной, уже не боясь меня и не забывая, что я вам друг?

“How did you get here?” — Как вы попали сюда? she said, not paying attention to my words. — сказала она, не обратив внимания на мои слова.

— Have you forgotten that when we last saw each other, I told you about my departure for Cumberland? — Разве вы забыли, что, когда мы виделись в последний раз, я сказал вам о моем отъезде в Кумберленд? Since then I have been here, I live in Limmeridge. С тех пор я здесь, я живу в Лиммеридже.

— At Limmeridge! — В Лиммеридже! — Her pale face brightened as she repeated these words; — Бледное ее лицо оживилось, когда она повторила эти слова; her wandering eyes rested on me with suddenly awakened interest. блуждающие глаза остановились на мне с внезапно пробудившимся интересом. — Oh, how happy you must be there! — Ах, как вы счастливы там, наверно! — she said, looking at me no longer with a shadow of her former fear. — сказала она, глядя на меня уже без тени прежнего испуга.

I took advantage of the fact that her confidence in me had been revived to examine her face with an attention and curiosity which I had previously restrained myself from out of caution. Я воспользовался тем, что в ней снова пробудилось доверие ко мне, чтобы рассмотреть ее лицо с вниманием и любопытством, от чего я ранее удерживался из осторожности. I looked at her, full of memories of another lovely face which, there on the moonlit terrace, had reminded me of her face. Я смотрел на нее, полный воспоминаний о другом прелестном лице, которое там, на озаренной луной террасе, напомнило мне ее лицо. Then in Miss Fairlie I saw a fatal resemblance to Anne Catherick. Тогда в мисс Фэрли я увидел роковое сходство с Анной Катерик. Now that Anne Catherick’s face was before my eyes, I saw her resemblance to Miss Fairlie, despite some differences in their appearance. Теперь, когда перед моими глазами было лицо Анны Катерик, я видел ее сходство с мисс Фэрли, несмотря на некоторую разницу в их внешности. The same features, the same figure, the same color of hair, the same nervous twitching of the lips, the same height, figure, turn of the head. Те же черты лица, та же фигура, тот же цвет волос, то же нервное подергивание губ, тот же рост, стан, поворот головы. They were strikingly alike, more alike than I had previously imagined. Они были разительно похожи, более похожи, чем я ранее предполагал. But there their resemblance ended, and differences in certain details began. Но на этом их сходство кончалось, и начиналось различие в отдельных подробностях. The charming complexion of Miss Fairlie, the transparent clarity of her eyes, the satin purity of her skin, the rosy tenderness of her lips - this was what was missing from the haggard, exhausted face on which I looked. Прелестный цвет лица мисс Фэрли, прозрачная ясность ее глаз, атласная чистота кожи, розовая нежность губ — вот чего не было на изможденном, измученном лице, на которое я смотрел. And although the very thought of it was hateful to me, the conviction grew within me that some sad change in the future would be enough to make this resemblance complete. И хотя самая мысль об этом была мне ненавистна, во мне росло убеждение, что достаточно было бы какой-либо печальной перемены в будущем, чтобы сделать это сходство полным. If ever suffering and grief should leave their mark on the youthful beauty of Miss Fairlie, then Anne Catherick and she would become alike, like twins, like two drops of water, like living reflections of each other. Если когда-нибудь страданье и горе наложат свою печать на юную красоту мисс Фэрли, тогда Анна Катерик и она станут похожи, как близнецы, как две капли воды, как живое отражение друг друга.

I shuddered at the thought. Я содрогнулся от этой мысли. There was something ominous in my blind, reckless disbelief in the future. Было нечто зловещее в моем слепом, безрассудном неверии в будущее. I was glad that my thoughts were interrupted - Anne Catherick's hand touched my shoulder. Я был рад, что мои размышления были прерваны — рука Анны Катерик прикоснулась к моему плечу. This touch was as sudden and light as the first time it terrified me. Это прикосновение было таким же внезапным и легким, как и в тот первый раз, когда ужаснуло меня.

“You look at me and think about something,” she said in her strange, muffled, intermittent voice. — Вы смотрите на меня и думаете о чем-то, — сказала она своим странным, глухим, прерывистым голосом. “About what?” — О чем?

“Nothing special,” I answered. — Ни о чем особенном, — отвечал я. “I just don’t understand how you got here.” — Мне только непонятно, как вы попали сюда.

— I came with a friend who is very kind to me. — Я приехала с подругой, которая очень добра ко мне. I have only been here for two days. Я здесь всего два дня.

- And you came here yesterday? — И вы приходили сюда вчера?

- How do you know this? — Откуда вы это знаете?

— I just guessed. — Просто догадался.

She turned away from me and knelt before the grave again. Она отвернулась от меня и снова стала на колени перед могилой.

— Where else should I go if not here? — Куда же мне еще идти, как не сюда? — she said. — сказала она. — Here is my friend, who was closer to me than my mother, the only friend I can come to in Limmeridge. — Здесь мой друг, который был мне ближе матери, единственный друг, к которому я могу прийти в Лиммеридже. Oh, how it pains me when I see the stains on her grave! О, как мне больно, когда я вижу пятна на ее могиле! Her monument should be white as snow, in memory of her. Ее памятник должен быть белым, как снег, в память о ней. I wanted to wash it yesterday, I could not help coming to do it today. Мне захотелось помыть его вчера, я не могла не прийти для этого сегодня. Is it wrong? Разве это нехорошо? I think not. Думаю, что нет. If I do it for Mrs. Fairlie, there can be nothing wrong in it. Если я делаю это ради миссис Фэрли, в этом не может быть ничего плохого.

An unforgettable feeling of gratitude to her benefactress was obviously the guiding idea of this unfortunate woman. Незабываемое чувство благодарности к своей благодетельнице, очевидно, было руководящей идеей у этой несчастной. Her limited mind did not perceive any new impressions, except those first ones, the memory of which had not faded in her since childhood. Ее ограниченный ум не воспринимал никаких новых впечатлений, кроме тех первых, память о которых не угасала в ней с детства. I realized that if I wanted her to become more confiding and frank, it would be best to suggest that she continue the work for which she came to the cemetery. Я понял, что, если я хочу, чтобы она стала более доверчивой и откровенной, лучше всего предложить ей продолжать работу, для которой она пришла на кладбище. As soon as I told her about this, she immediately began to wash the monument. Как только я сказал ей об этом, она сразу же принялась мыть памятник. She touched it with such tenderness as if it were a living creature. Она прикасалась к нему с такой нежностью, будто это было живое существо. She whispered to herself again and again the words of the gravestone inscription, as if the distant days of her childhood had returned and she was again diligently repeating her lesson on Mrs. Fairlie's knees. Она снова и снова шептала про себя слова надгробной надписи, будто далекие дни ее детства вернулись и она опять старательно твердит свой урок на коленях у миссис Фэрли.

“Don’t be surprised,” I said, cautiously feeling out the ground for further questions, “if I confess how glad I am that you are here.” — Не удивляйтесь, — сказал я, осторожно нащупывая почву для дальнейших вопросов, — если я признаюсь, как я рад тому, что вы здесь. I was very worried about you when you left me in the cab. Я очень беспокоился о вас, когда вы уехали от меня в кэбе.

She quickly raised her head and looked at me suspiciously. Она быстро подняла голову и подозрительно посмотрела на меня.

“Were you worried?” — Беспокоились? she repeated. — повторила она. “Why?” — Почему?

— After we parted that night, something very strange happened. — После того как мы расстались тогда ночью, произошло нечто очень странное. Two people drove past me chasing someone. Два человека проехали мимо меня в погоне за кем-то. They didn’t see me, but they stopped very close and spoke to a policeman on the street corner. Они не видели меня, но остановились совсем близко и заговорили с полисменом на углу улицы.

She immediately left her work. Она сразу оставила свою работу. Her hand with the wet rag with which she had been washing the inscription fell. Рука ее с мокрой тряпкой, которой она мыла надпись, упала. With her other hand she grabbed the marble cross at the head of the grave. Другой рукой она ухватилась за мраморный крест у изголовья могилы. She slowly turned her head towards me - fear froze on her face. Она медленно повернула ко мне голову — испуг застыл на ее лице. I decided to go recklessly, it was too late to retreat. Я решил идти напропалую, отступать было слишком поздно.

"These two men spoke to the policeman," I said, "and asked him if he had seen you. — Эти два человека заговорили с полисменом, — сказал я, — и спросили, не видел ли он вас. He had not seen you, and then one of the men said that you had escaped from the insane asylum. Он вас не видел, и тогда один из этих мужчин сказал, что вы убежали из сумасшедшего дома.

She jumped to her feet, as if my last words were a signal to her pursuers. Она вскочила на ноги, как будто мои последние слова были сигналом для ее преследователей.

— Wait! — Подождите! Listen to the end! Выслушайте до конца! — I cried. — вскричал я. — Wait, you will understand that I am your friend. — Подождите, вы поймете, что я вам друг. One word from me — and these people would have known which road you took, and I did not say that word. Одно мое слово — и эти люди узнали бы, по какой дороге вы уехали, и я не сказал этого слова. I helped your escape, I helped you. Я помог вашему побегу, я помог вам. Understand, try to understand! Поймите, постарайтесь понять! Understand what I am telling you! Поймите то, что я говорю вам!

The sound of my voice seemed to calm her more than the words themselves. Звук моего голоса, казалось, успокоил ее больше, чем сами слова. She struggled to understand them. Она силилась понять их. She shifted the damp cloth from one hand to the other, just as she had shifted her purse the night I first saw her. Она переложила сырую тряпку из одной руки в другую, так же как перекладывала сумочку в ту ночь, когда я увидел ее впервые. The meaning of my words slowly began to penetrate her upset, confused mind. Смысл моих слов начал медленно доходить до ее расстроенного, смятенного рассудка. Gradually her expression softened, and she looked at me with curiosity, but no longer with fear. Постепенно выражение ее лица смягчилось, и она взглянула на меня с любопытством, но уже без страха.

- You don't think I should be sent back to the hospital, do you? — Вы не считаете, что меня надо вернуть в лечебницу, нет?

- Of course not. — Конечно, нет. I'm glad you got away from there. Я рад, что вы оттуда убежали. I'm glad I helped you. Я рад, что помог вам.

“Yes, yes, of course, you helped me a lot,” she answered somewhat absentmindedly. — Да, да, конечно, вы очень помогли мне, — отвечала она как-то рассеянно. “It was easy to escape, otherwise I would not have been able to do it.” — Убежать было легко, иначе я не сумела бы этого сделать. They never guarded me as they guarded others. Они никогда не сторожили меня, как сторожили других. I was so quiet, so obedient, so afraid of everything! Я была такая тихая, такая послушная, так всего боялась! The hardest thing was finding London – you helped me with that. Труднее всего было найти Лондон — в этом вы помогли мне. Did I thank you then? Поблагодарила ли я вас тогда? I thank you now, I thank you very much. Я благодарю вас теперь, очень благодарю.

— Is the hospital far from where you met me? — Далеко ли больница оттуда, где вы со мной встретились? Prove that you consider me your friend, tell me where it is? Докажите же, что считаете меня вашим другом, — скажите, где она находится?

She mentioned a hospital—a private hospital, not far from where I had first seen her. Она упомянула о лечебнице — о частной лечебнице, находившейся неподалеку от того места, где я впервые увидел ее. And then, apparently afraid that I might misuse her answer, she excitedly and insistently repeated her earlier question: А потом, очевидно испугавшись, не употреблю ли я во зло ее ответ, взволнованно, настойчиво повторила свой прежний вопрос: “You don’t think I should be returned to the hospital, do you?” «Вы не считаете, что меня надо вернуть в лечебницу, нет? »

“I repeat: — Повторяю: I’m glad that you ran away, I’m glad that you’re doing well now,” I answered. я рад, что вы убежали, — рад, что вам теперь хорошо, — отвечал я. “You said then that you had a friend in London. — Вы сказали тогда, что в Лондоне у вас есть подруга. Have you found her?” Вы разыскали ее?

- Yes, it was very late, but one girl in the house was sitting sewing, she helped me wake up Mrs. Clemens - that's my friend's name. — Да, было очень поздно, но одна девушка в доме сидела за шитьем, она помогла мне разбудить миссис Клеменс, — так зовут мою подругу. She is a good, kind woman, but not like Mrs. Fairlie. Она хорошая, добрая женщина, но не такая, как миссис Фэрли. Oh, there are no others like Mrs. Fairlie! Ах, таких, как миссис Фэрли, нет!

— Is Mrs. Clemens an old friend of yours? — Миссис Клеменс — ваша старая подруга? Have you known her for a long time? Вы с ней уже давно знакомы?

— Yes, she lived next door to us once, in Hampshire. — Да, она жила по соседству с нами когда-то, в Хемпшире. She loved me and took care of me when I was little. Она любила меня и заботилась обо мне, когда я была маленькая. Many years ago, when she left us, she wrote down her London address in my prayer book and said: Много лет назад, когда она уезжала от нас, она записала в моем молитвеннике свой лондонский адрес и сказала: “If you are ever ill, Anna, come to me. «Если вам когда-нибудь будет плохо, Анна, приезжайте ко мне. I have no husband who could forbid me anything, no children to look after, so I will take care of you.” У меня нет мужа, который мог бы запрещать мне что-либо, нет детей, чтобы смотреть за ними, вот я и буду заботиться о вас». Kind words, aren’t they? Добрые слова, правда? I probably remember them precisely because they were kind, those words. Наверно, я помню их именно оттого, что они были добрыми, эти слова. I remember so little, so little, so little! Я так мало что помню, так мало, так мало!

— Don't you have a father and mother to take care of you? — Разве у вас нет отца и матери, чтобы заботиться о вас?

— Father? — Отца? I never saw him. Я его никогда не видела. I never heard my mother talk about him. Я никогда не слышала, чтобы мать говорила о нем. Father? Отец? Oh, my God, he must have died a long time ago. О господи, он, наверно, давно умер.

- And your mother? — А ваша мать?

- I don’t get along with her very well. — Я с ней не очень-то лажу. We don’t get along and we’re afraid of each other. Мы не ладим и боимся друг друга.

“We don’t get along and we’re afraid of each other!” «Не ладим и боимся друг друга! At these words, for the first time, a suspicion arose in me that perhaps it was my mother who had placed her in a madhouse. » При этих словах во мне впервые шевельнулось подозрение, что, возможно, именно мать поместила ее в сумасшедший дом.

“Don’t ask me about my mother,” she continued. — Не спрашивайте меня о матери, — продолжала она. “I’d rather talk about Mrs. Clemens.” — Мне приятнее говорить о миссис Клеменс. Mrs. Clemens, like you, doesn’t think I should be sent back to the hospital. Миссис Клеменс, как и вы, не считает, что меня надо вернуть обратно в больницу. She’s just as glad as you are that I got away from there. Она тоже радуется, как и вы, что я убежала оттуда. She cried over my misfortune and said it should be hidden from everyone. Она плакала над моей бедой и сказала, что ее надо скрывать от всех.

Her "trouble." Ее «беда». What did she mean by that? Что она хотела этим сказать? Was that why she wrote the anonymous letter? Не из-за этого ли она написала анонимное письмо? Did she not use the word in the usual sense that many other women use when writing anonymous letters to prevent the marriage of their unfaithful lovers? Не употребила ли она это слово в том обычном смысле, что и многие другие женщины, пишущие анонимные письма, чтобы помешать браку своих неверных возлюбленных?

I decided to find out what she meant by the word "trouble" before we talked about something else. Я решил выяснить, что она подразумевала под словом «беда», прежде чем мы заговорим о другом.

“What’s the problem?” — Какая беда? I asked. — спросил я.

“The trouble is that I was locked up in the hospital,” she answered, apparently genuinely surprised by my question. — Та беда, что меня заперли в больницу, — отвечала она, по-видимому искренне удивленная моим вопросом. “What other trouble could there be?” — Какая еще может быть другая беда?

It was necessary to act as delicately and carefully as possible, but to achieve the goal - this was necessary for the success of my further investigations. Надо было действовать как можно деликатнее и осторожнее, но обязательно достигнуть цели — это было необходимо для успеха моих дальнейших расследований.

“There is another misfortune,” I said, “that may happen to a young woman, and which may cause her to suffer grief and shame all her life.” — Есть другая беда, — сказал я, — которая может случиться с молодой женщиной и из-за которой она может терпеть всю жизнь горе и позор.

“What kind?” — А какая? she asked inquisitively. — пытливо спросила она.

— This is the misfortune that happens when a woman, relying on her virtue, trusts too much in the man she loves. — Такая беда, какая бывает, когда женщина, полагаясь на свою добродетель, слишком вверяется мужчине, которого любит.

She looked at me with the artless surprise of a child. Она взглянула на меня с безыскусственным удивлением ребенка. Not the slightest embarrassment, not the slightest color, not the slightest sign of any secret shame was on her face, which so frankly and sincerely reflected all her feelings. Ни малейшего смущения, ни краски, ни признаков какого-то тайного стыда не было на ее лице, так прямодушно и искренне отражавшем все чувства. The expression of her face and eyes convinced me more than any words could have done that the reason which induced her to write the letter to Miss Fairlie was not at all the one I had at first suspected. Выражение ее лица и глаз убедили меня сильнее, чем это могли бы сделать любые ее слова, что причина, побудившая ее написать письмо мисс Фэрли, была совсем не та, которую я первоначально заподозрил. But now everything became even more incomprehensible. Но теперь все становилось еще более непонятным. The letter, although it did not mention Sir Percival Glyde’s name, pointed precisely to him. Письмо хоть и не называло имени сэра Персиваля Глайда, но указывало именно на него. She undoubtedly had a very serious reason, based on some deep sense of unjust resentment, for secretly slandering him to Miss Fairlie in the expressions she used in her letter. У нее бесспорно была очень серьезная причина, основанная на каком-то глубоком чувстве несправедливой обиды, чтобы тайно оговаривать его перед мисс Фэрли в тех выражениях, которые она употребила в своем письме. And this reason was quite different from the mere bitterness of a woman resentment. И эта причина была совсем иная, чем просто горькая женская обида. If he did harm to her, it was something completely different. Если он и причинил ей зло, то совсем другое. What harm did he do to her? Какое же зло он ей сделал?

“I don’t understand you,” she said after an obvious and futile effort to comprehend what I had told her. — Я не понимаю вас, — сказала она после очевидных и тщетных усилий уразуметь то, что я ей сказал.

“Well, all right,” I replied. — Ну хорошо, — ответил я. “Let’s get back to what we were talking about.” — Вернемся к тому, о чем мы говорили. Tell me how long you lived with Mrs. Clemens in London and how you came to be here. Расскажите, долго ли вы прожили с миссис Клеменс в Лондоне и как вы попали сюда.

“How long?” — Долго ли? she repeated. — повторила она. “I lived with Mrs. Clemens all the time until we came here two days ago. — Я все время жила с миссис Клеменс, пока мы не приехали сюда два дня назад.

“So you live in the village?” — Значит, вы живете в деревне? I said. — сказал я. “It’s strange that I haven’t heard anything about you.” — Странно, что я ничего не слышал о вас.

- No, no, not in the village. — Нет, нет, не в деревне. Three miles from here, on a farm. За три версты отсюда, на ферме. You know this farm. Вы знаете эту ферму. They call it Todd's farm. Ее называют фермой Тодда.

I remembered the place well; we often passed it on our walks. Я хорошо помнил это место — мы часто проезжали мимо во время наших прогулок. It was one of the oldest farms in the area; Это была одна из самых старых ферм в округе; it was situated in a deserted, sheltered area, at the foot of two hills. она была расположена в пустынной, укрытой местности, у подножия двух холмов.

“The people who own the farm are Mrs. Clemens’s relatives,” she went on. — Хозяева фермы — родственники миссис Клеменс, — продолжала она. “They often invited her to visit them.” — Они часто приглашали ее к себе в гости. She said she would go and take me with her—it’s quiet here and there’s fresh air. Она сказала, что поедет и возьмет меня с собой — тут спокойно и свежий воздух. That’s very kind of her, isn’t it? Это очень хорошо с ее стороны, правда? I’d go anywhere, just to live quietly and safely. Я поехала бы куда угодно, только бы жить спокойно и в безопасности. And when I found out that Todd’s farm was near Limmeridge, oh, how glad I was! А когда я узнала, что ферма Тодда недалеко от Лиммериджа, ох, как я обрадовалась! I’d walk the whole way barefoot, just to see the school and the village and the house at Limmeridge again! Я бы всю дорогу босиком прошла, только бы опять увидеть школу, и деревню, и дом в Лиммеридже! They’re very nice people, the Todds. Они очень хорошие люди, эти Тодды. I’d like to live with them longer. Мне хочется пожить у них подольше. There’s only one thing I don’t like about them and Mrs. Clemens… Только одно мне не нравится в них и в миссис Клеменс…

- What exactly? — Что именно?

— They laugh at me for wearing white. — Они смеются над тем, что я одеваюсь в белое. They say it’s eccentric. Они говорят, что это чудачество. But Mrs. Fairlie knew better! Но ведь миссис Фэрли лучше знала! Mrs. Fairlie would never have made me wear that ugly blue cape. Миссис Фэрли никогда бы не заставила меня надеть эту некрасивую синюю накидку. Oh, she loved white so much in life! Ах, при жизни она так любила белое! And now there’s a white monument over her grave, and I’m making it whiter still—for her sake. И вот теперь над ее могилой белый памятник, и я делаю его еще белее — ради нее. She often wore white herself, and always dressed her little daughter in white. Она сама часто носила белое и всегда одевала в белое свою маленькую дочку. And how is Miss Fairlie? А как мисс Фэрли? Is she well and well? Здорова и благополучна? Does she wear white as she did in her childhood? Ходит ли она в белом, как в детстве?

Her voice sank when she asked about Miss Fairlie. Голос ее упал, когда она спросила про мисс Фэрли. She turned away from me more and more. Она все больше отворачивалась от меня. It seemed to me that some change had come over her. Мне показалось, что в ней произошла какая-то перемена. Apparently she had an anonymous letter on her conscience, and I decided to ask her the question in such a way as to force her to confess at once. Очевидно, на совести ее было анонимное письмо, и я решил задать ей вопрос таким образом, чтобы заставить ее сразу признаться.

"Miss Fairlie was not very well this morning," I said. — Мисс Фэрли была не очень здорова сегодня утром, — сказал я.

She muttered something in response, but so quietly that I couldn't hear anything. Она что-то пробормотала в ответ, но так тихо, что я ничего не расслышал.

“You asked, I believe, what happened to Miss Fairlie today?” — Вы, кажется, спросили, что случилось с мисс Фэрли сегодня? I continued. — продолжал я.

“No,” she answered impatiently, “I didn’t ask anything, not at all!” — Нет, — ответила она нетерпеливо, — я ничего не спрашивала, вовсе нет!

“But I’ll tell you anyway,” I continued. — Но я все-таки скажу вам, — продолжал я. “Miss Fairlie received your letter. — Мисс Фэрли получила ваше письмо.

During our conversation she remained on her knees, carefully washing away the stains on the tombstone. В продолжение нашего разговора она стояла на коленях, тщательно отмывая пятна на могильной плите. At the first words of my sentence she stopped her work and slowly turned towards me, still kneeling. При первых словах моей фразы она оставила свою работу и медленно повернулась ко мне, продолжая стоять на коленях. The end literally stunned her. Конец же буквально ошеломил ее. The rag fell from her hands, her lips parted, a dull pallor covered her face. Тряпка выпала из ее рук, губы приоткрылись, тусклая бледность покрыла ее лицо.

“How do you know?” — Откуда вы знаете? she said weakly. — слабо сказала она. “Who showed you the letter?” — Кто показал вам письмо? And suddenly she realized that she had given herself away with these words. — И вдруг поняла, что выдала себя этими словами. She folded her hands in despair. Она сложила руки в отчаянии. “I didn’t write it!” — Я не писала его! she muttered, choking with fear. — задыхаясь от испуга, пробормотала она. “I don’t know anything about him!” — Я ничего о нем не знаю!

“No,” I said, “you wrote the letter and you know it.” — Нет, — сказал я, — вы написали письмо и знаете это. It was wrong to send such a letter, it was wrong to frighten Miss Fairlie. Нехорошо было посылать такое письмо, нехорошо было пугать мисс Фэрли. If you had anything to say to her, you should have gone to Limmeridge House yourself. Если у вас было что-то сказать ей, надо было пойти в Лиммеридж самой. You should have told the young lady everything yourself. Вы должны были сами сказать все молодой леди.

She pressed her face against the gravestone, wrapped her arms around it, and did not answer. Она припала лицом к могильному камню, обвила его руками и не отвечала.

"If you mean well, Miss Fairlie will be as kind to you as her mother was," I continued. — Если у вас хорошие намерения, мисс Фэрли будет так же добра к вам, как была ее мать, — продолжал я. "Miss Fairlie will not tell anyone about you, and will not let any harm happen to you. — Мисс Фэрли никому не расскажет о вас и не допустит, чтобы с вами случилась беда. Why don't you see her tomorrow at the farm, or meet her in the garden at Limmeridge?" Почему вам не повидаться с ней завтра на ферме или не встретиться с ней в саду в Лиммеридже?

“Oh, Mrs. Fairlie, if I could only die and rest in peace beside you!” — О миссис Фэрли, если б я могла умереть и успокоиться около вас! she whispered, pressing her lips to the stone and addressing with ardent tenderness the remains resting beneath it. — прошептала она, прижавшись губами к камню и с горячей нежностью обращаясь к останкам, покоящимся под ним. “You know how I love your child because of my love for you.” — Вы знаете, как я люблю ваше дитя из-за любви к вам. Oh, Mrs. Fairlie, teach me how to save her! О миссис Фэрли, научите меня, как спасти ее! Be still my beloved mother and tell me how best to do this. Будьте по-прежнему моей любимой родной матерью и скажите, как это лучше сделать.

I saw how she kissed the stone, I saw how hotly her hands embraced and stroked its cold surface. Я видел, как она целовала камень, я видел, как горячо ее руки обнимали и гладили его холодную поверхность. This sight deeply touched me, I bent over her and tenderly took her poor, defenseless hands in mine, unsuccessfully trying to calm her. Это зрелище глубоко тронуло меня, я склонился над ней и с нежностью взял ее бедные, беззащитные руки в свои, безуспешно пытаясь успокоить ее.

She pulled her hands away and did not raise her head from the gravestone. Она вырвала руки и не подняла головы от могильной плиты. Wanting to calm her at all costs, I appealed to the feeling that, apparently, had been troubling her from the very beginning of our acquaintance: Желая успокоить ее во что бы то ни стало, я воззвал к тому чувству, которое, по-видимому, ее тревожило с самого начала нашего знакомства: to her ardent desire to assure me that she was completely normal and responsible for her actions. к ее горячему желанию уверить меня, что она вполне нормальна и отвечает за свои поступки.

“Come on, come on,” I said gently, “try to calm down, otherwise I’ll have to change my opinion of you.” — Ну полно, полно, — ласково сказал я, — постарайтесь успокоиться, иначе мне придется переменить о вас мнение. Don’t make me assume that the person who put you in the hospital… Не заставляйте меня предполагать, что человек, поместивший вас в больницу…

The words died on my lips. Слова замерли на моих устах. Before I had time to mention the man who had sent her to the madhouse, her face instantly changed dramatically. Не успел я упомянуть о человеке, отправившем ее в сумасшедший дом, как лицо ее мгновенно разительно изменилось. Usually so touching in its nervous, subtle, weak indecision, it was suddenly clouded by an expression of mad hatred and fear, which gave her features a wild, unnatural strength. Обычно такое трогательное в своей нервной, тонкой, слабой нерешительности, оно внезапно омрачилось выражением безумной ненависти и страха, придавшим ее чертам дикую, неестественную силу. Her eyes glowed in the dim light of the twilight, like the eyes of a wild animal. Глаза ее горели в тусклом свете сумерек, как глаза дикого зверя. She grabbed the rag she had dropped, as if it were a living, hateful creature, and squeezed it in her hands with such force that several drops fell on the tombstone. Она схватила тряпку, которую перед тем выронила, как будто это было живое, ненавистное ей существо, и стиснула ее в руках с такой силой, что несколько капель упало на могильную плиту.

“Talk about something else,” she whispered through her teeth. — Говорите о чем-нибудь другом, — прошептала она сквозь зубы. “If you don’t stop talking about this, I don’t know what I’ll do!” — Если вы не перестанете говорить об этом, я не знаю, что я сделаю!

There was no trace of her former gentleness now. Никаких признаков прежней кротости не было в ней теперь. The memory of Mrs. Fairlie's kindness was not, as I had previously supposed, the only strong impression in her past. Память о доброте миссис Фэрли не была, как я раньше предполагал, единственным сильным впечатлением в ее прошлом. Side by side with the grateful, bright recollection of her school days at Limmeridge lived the vindictive thought of the terrible evil that had been done to her by locking her up in a madhouse. Рядом с благодарным, светлым воспоминанием о школьных днях в Лиммеридже жила мстительная мысль о страшном зле, которое ей причинили, заперев ее в сумасшедший дом. Who had committed this evil deed? Кто же совершил это злое дело? Could it be her own mother? Неужели ее родная мать?

It was hard to resist asking further questions, but I forced myself to do so. Тяжело было отказаться от дальнейших расспросов, но я заставил себя сделать это. Seeing the state she was in, it would have been cruel to think of anything other than the need to calm her down. При виде состояния, в котором она была, жестоко было бы думать о чем бы то ни было другом, кроме необходимости успокоить ее.

“I won’t say anything that could upset you,” I said softly. — Я не скажу ничего, что могло бы огорчить вас, — сказал я мягко.

“You want something from me,” she answered sharply and suspiciously. — Вы чего-то хотите от меня, — отвечала она резко и подозрительно. “Don’t look at me like that.” — Не смотрите на меня так. Say: Говорите: What do you need?” что вам нужно?

“I just want you to calm down and, when you come to your senses, think about my words.” — Я хочу только, чтобы вы успокоились и, когда придете в себя, подумали над моими словами.

“What words?” — Какими словами? She paused and began to fidget with the rag in her hands, whispering to herself: — Она помолчала и начала теребить в руках тряпку, шепча про себя: “What did he say?” «Что он сказал? Then she turned to me again and nodded her head impatiently. » Потом снова повернулась ко мне и нетерпеливо кивнула головой. “Why don’t you want to help me?” — Почему вы не хотите помочь мне? she asked sharply. — резко спросила она.

“Okay, I’ll help you,” I said. — Хорошо, я помогу вам, — сказал я. “I asked you to see Miss Fairlie tomorrow and tell her the whole truth about the letter…” — Я просил вас повидаться с мисс Фэрли завтра и сказать ей всю правду о письме…

“Ah, Miss Fairley, Fairley, Fairley…” The simple repetition of her beloved, familiar name seemed to calm her. — А, мисс Фэрли, Фэрли, Фэрли… — Простое повторение любимого, знакомого имени, казалось, успокаивало ее.

Her face softened and became like before. Ее лицо смягчилось и стало похоже на прежнее.

“Don’t be afraid of Miss Fairlie,” I continued. — Не бойтесь мисс Фэрли, — продолжал я. “Don’t be afraid of getting into trouble because of the letter. — Не бойтесь, что попадете в беду из-за письма. She already knows a lot from it, and it won’t be difficult for you to tell her everything. Из него она уже многое знает, и вам будет нетрудно рассказать ей все. Don’t hide anything from her; you don’t need to. Не скрывайте от нее ничего, вам незачем это делать. You didn’t mention any names in the letter, but Miss Fairlie knows that the one you wrote about is Sir Percival Glyde… Вы никаких имен в письме не называли, но мисс Фэрли знает, что тот, о ком вы писали, — сэр Персиваль Глайд…

Before I could pronounce this name, she jumped to her feet, and a wild, terrible scream burst from her chest. Не успел я произнести это имя, как она вскочила на ноги, и дикий, страшный вопль вырвался из ее груди. It filled the entire cemetery. Он огласил все кладбище. My heart shuddered from its terrible sound. Сердце мое содрогнулось от его ужасного звука. The terrible expression of anger that had flown from her face returned with redoubled force. Страшное выражение гнева, слетевшее было с ее лица, вернулось с удвоенной силой.

That cry at the mere mention of his name, that look full of hatred and fear, told me everything. Этот вопль при одном упоминании его имени, взгляд, полный ненависти и страха, сказали мне все. I no longer had any doubts. Никаких сомнений у меня больше не оставалось. It was not her mother's fault that she was locked up in a madhouse. Не ее мать была виновата в том, что ее заключили в сумасшедший дом. It was the man whose name was Sir Percival Glyde. Это сделал человек, имя которого было сэр Персиваль Глайд.

The scream reached more than just me. Крик донесся не только до меня. I heard the lock of the clerk's house rattle in the distance. Я услышал, как вдали звякнул запор в доме причетника. I heard the voice of her friend, the woman in the shawl, whose name was Mrs. Clemens. Я услышал голос ее подруги, женщины в шали, которую звали миссис Клеменс.

- I'm coming! — Иду! I'm coming! Иду! - she shouted from behind the trees. — кричала она из-за деревьев.

A minute later Mrs. Clemens appeared. Через минуту показалась миссис Клеменс. She almost ran towards us. Она почти бежала к нам.

“Who are you?” — Кто вы? she cried out as she entered the cemetery. — вскричала она, входя на кладбище. “How dare you frighten this poor, defenseless woman?” — Как вы смеете пугать эту бедную, беззащитную женщину?

Before I could answer, she was already at Anne Catherick's side and hugging her. Прежде чем я успел ответить, она была уже около Анны Катерик и обнимала ее.

“What’s the matter with you, dear?” — Что с вами, дорогая? she said. — говорила она. “What did he do to you?” — Что он вам сделал?

“Nothing,” answered the unfortunate woman. — Ничего, — отвечала несчастная. “Nothing.” — Ничего. I was just scared. Я только испугалась.

Mrs. Clemens turned on me with a fearless indignation that immediately filled me with respect for her. Миссис Клеменс бесстрашно обернулась ко мне с негодованием, за которое я тут же проникся к ней уважением.

“I would be very ashamed if I deserved your anger,” I said. — Мне было бы очень стыдно, если бы я заслужил ваш гнев, — сказал я. “But I don’t deserve it.” — Но я не заслужил его. I frightened her without any intention. Я испугал ее без всякого намерения. This is not the first time she has seen me. Она видит меня не в первый раз. Ask her yourself, and she will tell you that I am not capable of deliberately frightening her. Спросите сами, и она вам скажет, что я не способен нарочно напугать ее.

I spoke very clearly so that Anna Catherick could also hear and understand, and I saw that the meaning of my words had reached her. Я говорил очень отчетливо, чтобы Анна Катерик тоже услышала и поняла, и увидел, что смысл моих слов дошел до нее.

“Yes, yes,” she said. — Да, да, — сказала она. “He was kind to me once, he helped me…” She whispered in her friend’s ear. — Он был добр ко мне однажды, он помог мне… — Она зашептала на ухо своей подруге.

- Oh, really! — Вот как! - Mrs. Clemens said in surprise. — сказала удивленно миссис Клеменс. - Of course, that changes things. — Конечно, это меняет дело. Forgive me for speaking so rudely to you, sir, but you must admit that from the outside it looked suspicious. Простите, что я так грубо разговаривала с вами, сэр, но согласитесь, что со стороны это выглядело подозрительно. I am more to blame than you: Я сама виновата больше вас: I indulge her plans and let her go to such a deserted place alone. потакаю ее затеям и отпускаю ее в такое пустынное место одну. Come, my dear, let's go home now. Пойдем, дорогая, пойдем теперь домой.

It seemed to me that the good woman was afraid to return to the farm at such an hour, and I offered to walk them across the moor. Мне показалось, что добрая женщина боялась возвращаться на ферму в такой час, и я предложил проводить их через пустошь. Mrs. Clemens thanked me, but declined, saying that they would probably meet some farm workers on the way. Миссис Клеменс поблагодарила, но отказалась, говоря, что по дороге они, наверно, повстречают работников с фермы.

“Forgive me, I beg you!” — Простите меня, прошу вас! I said, when Anna Catherick took her friend’s hand to leave. — сказал я, когда Анна Катерик взяла за руку свою подругу, чтобы уйти.

I was so far from intending to frighten and disturb her. Я был так далек от намерения напугать и растревожить ее. My heart ached as I looked into her sad, pale, agitated face. Сердце мое заныло, когда я вгляделся в ее грустное, бледное, взволнованное лицо.

“I’ll try,” she answered. — Я постараюсь, — отвечала она. “But you know too much.” — Но вы слишком многое знаете. I think that now I will always be afraid of you. Думаю, что теперь я всегда буду бояться вас.

Mrs. Clemens glanced at me and shook her head sympathetically. Миссис Клеменс бросила на меня быстрый взгляд и сочувственно покачала головой.

“Good night, sir,” she said. — Доброй ночи, сэр, — сказала она. “It’s not your fault, I know, but it would have been better if you had frightened me rather than her, poor thing.” — Вы ни в чем не виноваты, я знаю, но лучше бы вы напугали меня, а не ее, бедную.

They took a few steps. Они сделали несколько шагов. I decided that they were leaving. Я решил, что они уходят. Suddenly Anna Catherick stopped and said to her friend: Вдруг Анна Катерик остановилась и сказала своей подруге:

- Wait a minute, I have to say goodbye. — Подожди минутку, я должна попрощаться.

She returned to the grave, lovingly embraced the monument and kissed it. Она вернулась к могиле, с любовью обняла памятник и поцеловала его.

“I feel better already,” she sighed, looking calmly at me. — Мне уже лучше, — вздохнула она, спокойно глядя на меня. “I forgive you.” — Я вам прощаю.

She rejoined Mrs. Clemens, and they left the cemetery. Она снова присоединилась к миссис Клеменс, и они покинули кладбище. I saw them stop at the church and exchange a few words with the clerk's wife, who came out of the house and waited, watching us from a distance. Я видел, как они остановились у церкви и обменялись несколькими словами с женой причетника, которая вышла из дому и ждала, наблюдая за нами издали. Then they wandered along the path leading to the steppe. Потом они побрели по тропинке, ведущей в степь.

I watched Anne Catherick until she faded into the twilight, watched her with such a poignant sadness, as if I was seeing for the last time in this world of sorrow and tears a woman in white. Я смотрел вслед Анне Катерик, пока она не растаяла в сумерках, — смотрел ей вслед с такой щемящей грустью, будто в последний раз видел в этом мире печали и слез женщину в белом.

Chapter XIV Глава XIV

Half an hour later I was home and reporting to Miss Halcombe everything that had happened. Через полчаса я был дома и докладывал мисс Голкомб обо всем, что случилось.

She listened to me from beginning to end with deep, silent concentration. Она слушала меня от начала до конца с глубокой, молчаливой сосредоточенностью. In a woman of her temperament, this was the strongest proof of the impression my story had made on her. В женщине ее темперамента это было сильнейшим доказательством того, какое впечатление произвел на нее мой рассказ.

"I lose my head," was all she said when I finished, "I lose my head when I think about the future." — Я теряю голову, — вот все, что она сказала, когда я закончил, — я теряю голову, когда думаю о будущем.

“The future depends on what good we can make of the present.” — Будущее зависит от того, какую пользу мы сумеем извлечь из настоящего. Perhaps Anne Catherick will be more frank with a woman than she was with me. Возможно, Анна Катерик будет более откровенна с женщиной, чем была со мной. If Miss Fairlie…” I tried to suggest. Если б мисс Фэрли… — попробовал предложить я.

"There's no point in thinking about that now," Miss Halcombe interrupted decisively. — Об этом сейчас и думать нечего, — перебила мисс Голкомб решительно.

“Then let me advise you,” I continued, “to see Anne Catherick yourself and try to win her confidence yourself. — Тогда разрешите посоветовать вам, — продолжал я, — чтобы вы сами повидали Анну Катерик и сами постарались завоевать ее доверие. As for me, I am afraid of frightening the unfortunate woman again, as I already did. Что касается меня, то я боюсь снова напугать несчастную, как я уже это сделал. Do you mind if I accompany you to the farm tomorrow? Вы не возражаете, если завтра я провожу вас до фермы?

- Of course not. — Конечно, нет. I will go anywhere and am ready to do anything for Laura's good. Я пойду куда угодно и готова сделать все что угодно для блага Лоры. What is the name of this farm? Как называется эта ферма?

- You must know it well. — Вы должны хорошо ее знать. It's called Todd's Farm. Она называется фермой Тодда.

— I know. — Знаю. This is one of the farms owned by Mr. Fairlie. Это одна из ферм, принадлежащих мистеру Фэрли. The farmer’s daughter works in our dairy. У нас в молочной работает дочка фермера. She visits her family all the time. Она постоянно навещает своих. Maybe she heard or saw something there that will help us. Может быть, она слышала или видела там что-нибудь, что нам поможет. I’ll ask her now if she’s here. Я сейчас спрошу, здесь ли она.

She rang and sent a servant to inquire. Она позвонила и послала слугу узнать. When he returned, he reported that the milkmaid had gone to the farm. Вернувшись, он доложил, что молочница ушла на ферму. She had not been there for three days, and the housekeeper let her go home for an hour. Она не была там вот уже три дня, и экономка отпустила ее домой на часок.

"I will speak to her to-morrow," said Miss Halcombe, when the servant had gone out. — Я поговорю с ней завтра, — сказала мисс Голкомб, когда слуга вышел. "Meanwhile, explain to me why, exactly, I want to see Anne Catherick. — А тем временем объясните, зачем, собственно, мне видеться с Анной Катерик. Have you no doubt that the man who put her in the asylum is Sir Percival Glyde?" Разве у вас нет никаких сомнений, что человек, поместивший ее в сумасшедший дом, — сэр Персиваль Глайд?

— Not a shadow of a doubt. — Ни тени сомнения. But the reason why he did it is beyond me. Но причина, из-за которой он это сделал, мне непонятна. Considering the difference in their social status, which rules out any idea that they could be related, it is extremely important to know—even considering that she might really have to be placed in an asylum—it is extremely important to know why he took on the serious responsibility of sending her… Принимая во внимание разницу в их общественном положении, исключающую всякую мысль о том, что они могут быть родственниками, чрезвычайно важно знать — даже учитывая, что ее, может быть, действительно надо было поместить в лечебницу, — чрезвычайно важно знать, почему именно он взял на себя серьезную ответственность, отправив ее…

— …to a private hospital, you said, I think? — …в частную лечебницу, вы, кажется, сказали?

- Yes, to a private hospital, where, of course, a large sum was paid to keep her as a patient, which a poor person could not afford. — Да, в частную лечебницу, где за то, чтобы содержать ее в качестве пациентки, была, конечно, заплачена большая сумма, которую не мог бы себе позволить бедный человек.

"I understand your fears, Mr. Hartright, and I promise to remove them, with or without Anne Catherick's help. — Я понимаю ваши опасения, мистер Хартрайт, и обещаю вам устранить их, — с помощью Анны Катерик или без ее помощи. Sir Percival Glyde will not remain long in our house unless he makes full explanations to Mr. Gilmore and me. Сэр Персиваль Глайд недолго пробудет в нашем доме, если не представит исчерпывающих объяснений мистеру Гилмору и мне. My sister's future is the chief concern of my life, and I think I have the right to have the final say in her marriage. Будущее моей сестры — главная забота моей жизни, и думаю, я имею право сказать решающее слово по поводу ее замужества.

We parted for the night. Мы расстались на ночь.

The next morning after breakfast, one circumstance, which I remember very well in connection with what happened afterwards, prevented us from immediately going to the farm. На следующее утро после завтрака одно обстоятельство, которое очень запомнилось мне в связи с тем, что произошло в дальнейшем, помешало нам немедленно отправиться на ферму.

This was my last day at Limmeridge. Это был мой последний день в Лиммеридже. It was necessary, as soon as the mail arrived, to follow Miss Halcombe's advice and ask Mr. Fairlie's permission to terminate our contract a month before the expiration of the term, in view of the necessity of my immediate return to London. Необходимо было, как только придет почта, последовать совету мисс Голкомб и испросить у мистера Фэрли разрешения расторгнуть наш договор за месяц до истечения срока ввиду необходимости моего немедленного возвращения в Лондон.

Fortunately, as if to keep up appearances, I received two letters from London. По счастью, как бы для того, чтобы видимость была соблюдена, я получил два письма из Лондона. I immediately went to my room and sent a servant to ask Mr. Fairlie whether he could receive me on important business and at what time. Я сейчас же пошел в свою комнату и послал слугу спросить мистера Фэрли, может ли он принять меня по важному делу и в какое именно время.

I waited for the servant to return without the slightest anxiety as to how my master would react to my request. Я ждал возвращения слуги, не испытывая ни малейшей тревоги по поводу того, как мой хозяин отнесется к моей просьбе. Whether Mr. Fairlie let me go or not, I was going anyway. Отпустит ли меня мистер Фэрли или нет, я все равно уеду. The consciousness that I had already taken the first step on the sad path that would henceforth separate me forever from Miss Fairlie seemed to dull in me the desire for my own well-being. Сознание, что я сделал уже первый шаг на печальном пути, который с этой поры навсегда разлучит меня с мисс Фэрли, казалось, притупило во мне желание собственного благополучия. My poor man's vanity was finished, my petty artist's vanity was finished. Покончено было с моим самолюбием бедняка, покончено с мелким тщеславием художника. No insolence on Mr. Fairlie's part—if he had chosen to be insolent—could have wounded me now. Никакая дерзость мистера Фэрли — если б он пожелал быть дерзким — не могла бы ранить меня теперь.

The servant returned with the answer I was prepared for. Слуга вернулся с ответом, к которому я был готов. Mr. Fairlie was extremely sorry that, owing to his ill health, he was unable to indulge himself in seeing me, and therefore begged me to excuse him and let him know exactly what I wanted in writing. Мистер Фэрли крайне сожалел, что из-за плохого самочувствия он не в силах доставить себе удовольствие повидать меня, поэтому он просил извинить его и сообщить ему, чего именно я хочу, в письменной форме. I had already received similar requests during my three months' stay at Limmeridge. Подобные просьбы я уже получал в течение моего трехмесячного пребывания в Лиммеридже. During all this time Mr. Fairlie was "happy to have me in his house," but he never felt well enough to see me again. Все это время мистер Фэрли был «счастлив, что я нахожусь в его доме», но никогда не чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы повидать меня вторично. The servant would carry from me to his master a new armful of drawings, restored and framed by me, with my "deep respects," and return empty-handed, bringing from Mr. Fairlie "sincere love," "a thousand apologies and a thousand thanks," together with the constant regret that Mr. Fairlie's state of health must still remain a solitary prisoner in his chambers. Слуга относил от меня своему барину новую охапку рисунков, реставрированных и окантованных мною, с моими «глубокими уважениями», и возвращался с пустыми руками, принося от мистера Фэрли «искренние приветы», «тысячу извинений и тысячу благодарностей» вместе с неизменным сожалением, что по состоянию здоровья мистер Фэрли по-прежнему должен оставаться одиноким узником в своих покоях. A better system could not have been devised, one that suited both parties more pleasantly. Нельзя было придумать лучшей системы, наиболее приятно устраивавшей обе стороны. It is difficult to say which of us felt more gratitude to Mr. Fairlie's ailing nerves. Трудно сказать, кто из нас при этом чувствовал больше благодарности к больным нервам мистера Фэрли.

I immediately wrote him a letter in the most respectful, clear and concise terms. Я немедленно написал ему письмо в выражениях самых почтительных, ясных и кратких. Half an hour later I received a reply. Спустя полчаса мне вручили ответ. It was written in an exquisitely correct handwriting, in lilac ink on satin paper as smooth as ivory and as thick as cardboard. Он был написан изысканно-правильным почерком, лиловыми чернилами на гладкой, как слоновая кость, и плотной, как картон, атласной бумаге.

The answer was: Ответ гласил:

"From Mr. Fairlie to Mr. Hartright, compliments. «От мистера Фэрли привет мистеру Хартрайту. Mr. Fairlie cannot express (in the state of his health) the extent to which he is surprised and grieved at Mr. Hartright's request. Мистер Фэрли не может выразить (по состоянию своего здоровья), до какой степени он удивлен и огорчен просьбой мистера Хартрайта. Mr. Fairlie is not a business man, but he has consulted his butler, and that person, being a business man, supports Mr. Fairlie's opinion that Mr. Hartright's request for permission to break the contract cannot be justified by anything save a question of life or death. Мистер Фэрли не деловой человек, но он посоветовался со своим дворецким, и это лицо, будучи деловым человеком, поддерживает мнение мистера Фэрли, что ходатайство мистера Хартрайта о разрешении нарушить договор не может быть оправдано решительно ничем, разве только вопросом жизни или смерти.

If the high feeling of admiration for art and its ministers, which constitutes the only consolation and joy of Mr. Fairlie's painful existence, could be shaken, then the present actions of Mr. Hartright would have shaken it. Если бы высокое чувство преклонения перед искусством и его служителями, составляющее единственное утешение и отраду мучительного существования мистера Фэрли, могло быть поколеблено, то нынешние действия мистера Хартрайта поколебали бы его. This did not happen. Этого не произошло. These feelings remained unshakable - they changed only in relation to Mr. Hartright himself. Чувства эти остались незыблемыми — они изменились только в отношении самого мистера Хартрайта.

Having expressed his opinion in the little measure to which the intolerable torment caused by his nerves will permit, Mr. Fairlie has nothing more to say on the subject of the most indecent solicitation made against him. Высказав свое мнение в той малой мере, в которой это позволяют сделать невыносимые муки, причиняемые ему нервами, мистеру Фэрли ничего не остается добавить по поводу крайне непристойного домогательства, врученного ему. In view of Mr. Fairlie's ill-health, he requires complete rest, both mental and physical, and therefore he will not tolerate Mr. Hartright disturbing this rest by further presence in his house under circumstances of such an irritating nature for both parties. Ввиду болезненного состояния мистера Фэрли ему необходим полнейший покой, как душевный, так и телесный, а посему он не потерпит, чтобы мистер Хартрайт нарушал сей покой дальнейшим пребыванием в его доме при обстоятельствах столь раздражающего свойства для обеих сторон. Accordingly, Mr. Fairlie, wishing to protect his peace, renounces his rights over Mr. Hartright and notifies him that he is free to leave his house! Сообразно с этим мистер Фэрли, желая оградить свое спокойствие, отказывается от своих прав на мистера Хартрайта и уведомляет его, что он волен оставить его дом!" »

I read the letter and laid it aside with the other papers. Я прочитал письмо и отложил его в сторону вместе с другими бумагами. There had been a time when I would have been offended by his impertinence. Было время, когда меня оскорбила бы его дерзость. But now I regarded it simply as a dismissal in writing. Но теперь я отнесся к нему просто как к увольнению в письменной форме. I thought no more of it; Я больше не думал о нем; it instantly vanished from my memory when I went down to the dining-room and told Miss Halcombe that I was ready to go with her to the farm. оно моментально испарилось у меня из памяти, когда я спустился в столовую и сказал мисс Голкомб, что готов идти с ней на ферму.

"Did Mr. Fairley grant your request?" — Мистер Фэрли удовлетворил вашу просьбу? she asked as we left the house. — спросила она, когда мы вышли из дому.

- He gave me permission to leave, Miss Halcombe. — Он разрешил мне уехать, мисс Голкомб.

She glanced quickly at me and for the first time in our entire acquaintance, on her own initiative, took my arm. Она быстро взглянула на меня и впервые за все время нашего знакомства по собственному почину взяла меня под руку. No words could have expressed with greater delicacy that she understood in what terms I was dismissed, and sympathized with me not as a person who stood above me on the social ladder, but as a friend. Никакие слова не выразили бы с большей деликатностью, что она понимала, в каких выражениях мне давали отставку, и сочувствовала мне не как человек, стоявший выше меня на общественной лестнице, но как друг. I was not offended by the insolence of this man's letter, but was deeply touched by the captivating feminine kindness. Меня не оскорбила дерзость этого мужского письма, но глубоко тронула подкупающая женская доброта.

On the way to the farm, we agreed that Miss Halcombe would enter the house alone, and I would wait for her nearby. По пути к ферме мы условились, что мисс Голкомб войдет в дом одна, а я подожду ее неподалеку. We decided to do this, fearing that my presence, after what had happened the previous evening in the cemetery, would frighten Anne Catherick and she would be suspicious of a lady who was a complete stranger to her. Мы решили поступить так, боясь, что мое присутствие, после того что произошло вчера вечером на кладбище, испугает Анну Катерик и она отнесется подозрительно к совершенно незнакомой ей даме. Miss Halcombe left me, wanting to first talk to the farmer's wife, not doubting her friendly assistance. Мисс Голкомб оставила меня, желая сначала поговорить с женой фермера, не сомневаясь в ее дружеской помощи.

I thought I should be alone for quite a long time. Я думал, что пробуду один довольно долго. To my surprise, less than five minutes had passed before Miss Halcombe returned. К моему удивлению, не прошло и пяти минут, как мисс Голкомб вернулась.

“Anna Catherick refused to see you?” — Анна Катерик отказалась повидать вас? I asked in amazement. — спросил я изумленно.

"Anna Catherick has gone away," replied Miss Halcombe. — Анна Катерик уехала, — отвечала мисс Голкомб.

- She's gone! — Уехала!

- Yes, with Mrs. Clemens. — Да, с миссис Клеменс. They both left early in the morning, at eight o'clock. Они обе уехали рано утром, в восемь часов.

I remained silent. Я молчал. I felt that our only chance of finding out anything had disappeared with them. Я чувствовал, что наша единственная возможность выяснить что-либо исчезла вместе с ними.

"Mrs. Todd knows no more about her guests than I do," continued Miss Halcombe, "and she, like me, is in complete bewilderment. — Миссис Тодд знает о своих гостях не больше, чем я, — продолжала мисс Голкомб, — и она тоже, как и я, в полном недоумении. Yesterday, after they left you, they returned home safely and spent the evening with Mr. Todd's family as usual. Вчера, после того как они расстались с вами, они благополучно вернулись домой и, как обычно, провели вечер с семьей мистера Тодда. However, just before dinner, Anne Catherick gave everyone a fright by fainting. Однако перед самым, ужином Анна Катерик напугала всех, упав в обморок. She had fainted before, on the first day of her arrival at the farm, but not so deeply, and Mrs. Todd explained it then by saying that Anne Catherick had evidently been shaken by some news she had read in the local paper, which Anne had picked up from the table and begun to read a minute or two before she fell ill. С ней и раньше, в первый день ее приезда на ферму, был обморок, но не столь глубокий, и миссис Тодд объясняла его тогда тем, что Анну Катерик, очевидно, потрясла какая-то новость, вычитанная ею в местной газете, которую Анна взяла со стола и принялась читать за минуту или две до того, как ей сделалось дурно.

— Does Mrs. Todd know what exactly shocked Anna so much? — Знает ли миссис Тодд, что именно так потрясло Анну?

“No,” answered Miss Halcombe. — Нет, — отвечала мисс Голкомб. “She looked through the paper and found nothing special.” — Она просмотрела газету и ничего особенного не нашла. I still wanted to look through it myself, and on the very first page I discovered that the editor, due to the lack of news, had reprinted a number of items from the society section of a London newspaper; Я все же захотела просмотреть ее сама и на первой же странице обнаружила, что редактор за недостатком новостей перепечатал ряд заметок из отдела великосветской хроники одной лондонской газеты; among them was a report of my sister’s forthcoming marriage. среди них было сообщение о предстоящем браке моей сестры. I immediately realized that this was what had excited Anne Catherick. Я сразу же поняла, что это и взволновало Анну Катерик. Apparently, this report prompted her to write the anonymous letter that was given to us the next day. Очевидно, это сообщение и побудило ее написать анонимное письмо, переданное нам на следующий день.

- There is no doubt about it. — В этом нет никакого сомнения. But what caused her fainting yesterday? Но чем был вызван ее вчерашний обморок?

— Unknown. — Неизвестно. The reason is quite incomprehensible. Причина совершенно непонятна. There was no one else in the room. В комнате никого чужого не было. The only guest was our milkmaid, one of Mr. Todd's daughters, as I told you before. Единственным гостем была наша молочница, одна из дочерей мистера Тодда, как я вам уже говорила. The conversation turned to local news and gossip. Разговор шел о местных новостях и сплетнях. Suddenly Anna gave a cry and turned white as a sheet, apparently for no reason. Вдруг Анна вскрикнула и побелела как полотно, по-видимому, без всякой причины. She was carried upstairs, and Mrs. Clemens remained with her. Ее отнесли наверх, и миссис Клеменс осталась при ней. They could be heard talking for a long time after everyone had gone to bed. Слышно было, как они еще долго разговаривали, после того как все уже легли спать. Early in the morning Mrs. Clemens took Mrs. Todd aside and greatly surprised her by declaring that they must leave at once. Рано утром миссис Клеменс отвела миссис Тодд в сторону и чрезвычайно удивила ее, заявив, что они должны немедленно уехать. In explanation, she said that a very serious reason compelled Anne Catherick to leave Limmeridge House, but that it was not the fault of any of the inhabitants farm. В объяснение она сказала, что серьезнейшая причина заставляет Анну Катерик покинуть Лиммеридж, но не по вине кого-либо из обитателей фермы. It was impossible to make Mrs. Clemens more intelligible. Невозможно было заставить миссис Клеменс быть более вразумительной. She only shook her head and repeated that for the sake of Anna Catherick’s peace of mind she asked them not to ask her about anything. Она лишь качала головой и твердила, что просит ради спокойствия Анны Катерик ни о чем ее не расспрашивать. Apparently seriously alarmed herself, she repeated that Anna had to leave, that she had to go with her, and that they were obliged to hide where they were going. По-видимому, сама серьезно встревоженная, она повторяла, что Анне необходимо уехать, что она должна ехать вместе с ней и что они вынуждены скрыть, куда они едут. I will spare you the story of the objections and arguments of the hospitable Mrs. Todd. Я избавлю вас от рассказа о возражениях и доводах гостеприимной миссис Тодд. It all ended with her driving them to the nearest station herself three hours later. Кончилось все тем, что она сама отвезла их на ближайшую станцию часа три спустя. On the way she tried in vain to get them to explain to her what the matter was. По дороге она тщетно пыталась добиться, чтобы они объяснили ей, в чем дело. She dropped them off right at the station, offended and angry with them to such an extent for their sudden departure and refusal to share with her that she left in a fit of anger, without even having said goodbye to them. Она высадила их у самой станции, обидевшись и рассердившись на них до такой степени за внезапный отъезд и отказ поделиться с ней, что в сердцах уехала, даже не попрощавшись с ними. That's all. Вот и все. Think back, Mr. Hartright, and tell me, perhaps something happened in the cemetery last night that could explain the incomprehensible departure of these two women? Вспомните, мистер Хартрайт, и скажите мне, может быть, вчера вечером на кладбище что-нибудь случилось, чем можно объяснить непонятный отъезд этих двух женщин?

— First, Miss Halcombe, I wish to understand the cause of Anne Catherick's fainting fit, which so alarmed everyone at the farm. — Сначала, мисс Голкомб, я хочу понять причину обморока Анны Катерик, который так встревожил всех на ферме. It happened many hours after we parted, and when sufficient time had elapsed for the intense excitement which I had the misfortune to cause her to have subsided and subsided. Это случилось много часов спустя после того, как мы расстались, и когда прошло уже достаточно времени, чтобы то сильное волнение, которое я имел несчастье причинить ей, утихло и успокоилось. Did you inquire about the gossip which the milkmaid was spreading when Anne became ill? Расспросили ли вы о сплетнях, которые передавала молочница, когда Анне стало дурно?

— Yes. — Да. But Mrs. Todd herself did not hear this conversation because she was busy with her household chores. Но сама миссис Тодд не слышала этого разговора за домашними делами. She could only tell me that it was “just news,” obviously meaning that they were, as usual, talking about their own affairs. Она могла только сказать мне, что это были «просто новости», очевидно, подразумевая, что они, по обыкновению, толковали о своих делах.

“Perhaps the milkmaid has a better memory than her mother,” I said. — Возможно, у молочницы память лучше, чем у ее матери, — сказал я. “I think it would be better for you to talk to the girl yourself as soon as we get back.” — Думаю, будет правильнее вам самой поговорить с девушкой, как только мы вернемся.

My proposal was accepted and carried out immediately on my return. Мое предложение было принято и приведено в исполнение сразу же по возвращении. Miss Halcombe took me to the servants' quarters, and we found the girl in the dairy. Мисс Голкомб повела меня в помещения для прислуги, и мы застали девушку в молочной. She had rolled up her sleeves, was cleaning a large milk can and humming something carefree. Она, засучив рукава, чистила большой бидон от молока и что-то беззаботно напевала.

"I brought a gentleman to see your dairy, Hannah," said Miss Halcombe. — Я привела джентльмена посмотреть вашу молочную, Ганна, — сказала мисс Голкомб. "It is one of the attractions of our house, and does you credit." — Ведь это одна из достопримечательностей нашего дома, которая делает вам честь.

The girl blushed, curtsied and shyly said that she was doing her best to keep everything clean and tidy. Девушка покраснела, сделала книксен и застенчиво сказала, что прилагает все силы, чтобы все было в чистоте и порядке.

"We have just returned from the farm," continued Miss Halcombe. — Мы только что вернулись с фермы, — продолжала мисс Голкомб. "You were there yesterday, I heard, and found guests at home?" — Вы вчера были там, я слышала, и застали дома гостей?

- Yes, miss. — Да, мисс.

— I was told that one of them felt ill. — Мне сказали, что с одной из них стало дурно. Was anything said that could upset or frighten her? Разве было сказано что-нибудь, что могло бы расстроить или напугать ее? You didn’t say anything scary, did you? Ведь вы ни о чем страшном не говорили, нет?

“Oh, no, miss,” the girl answered, laughing, “my sister and I were just exchanging all sorts of news.” — О нет, мисс, — смеясь, отвечала девушка, — мы с сестрой только обменивались всякими новостями.

— Did your sister tell you about the farm? — Ваша сестра рассказывала о ферме?

- Yes, miss. — Да, мисс.

- And did you tell me about Limmeridge? — А вы рассказывали про Лиммеридж?

— Yes, miss. — Да, мисс. I'm sure there was nothing that could have frightened the poor thing. Я уверена, что не было ничего такого, что могло бы испугать бедняжку. Just when she fell, I was saying. Как раз когда она упала, рассказывала я. I was so frightened, miss, - I never faint. Я так испугалась, мисс, — я ведь никогда не падаю в обморок.

Before we could ask her another question, she was called to take a basket of eggs. Прежде чем мы успели задать ей еще вопрос, ее позвали принять корзину яиц. She went out, and I whispered to Miss Halcombe: Она вышла, и я шепнул мисс Голкомб:

- Ask her if she mentioned yesterday that guests were expected at Limmeridge. — Спросите, не говорила ли она вчера о том, что в Лиммеридже ждут гостей.

Miss Halcombe gave me a look that she understood everything, and as soon as the girl returned, she asked her. Мисс Голкомб взглядом дала мне понять, что ей все ясно, и, как только девушка вернулась, спросила ее.

“Oh, yes, miss, I did,” the girl answered frankly. — О да, мисс, говорила, — чистосердечно ответила девушка. “And that they were expecting guests at Limmeridge, and that the brindled cow was ill.” — И о том, что в Лиммеридже ждут гостей, и о том, что корова-пеструшка заболела. That was all the news I had for my family. Вот и все новости, какие были у меня для моих родных.

- Did you say who exactly we are waiting for? — Вы сказали, кого именно мы ждем? Did you say that Sir Percival Glyde will arrive on Monday? Сказали, что сэр Персиваль Глайд приедет в понедельник?

- Yes, miss. — Да, мисс. I said they were waiting for Sir Percival Glyde. Я сказала, что ждут сэра Персиваля Глайда. I hope I haven't done anything bad? Надеюсь, ничего плохого я не сделала?

- Oh no... Let's go, Mr. Hartright. — О нет… Пойдемте, мистер Хартрайт. If we continue to distract her with conversations, Hanna will decide that we have come with the intention of interfering with her work. Если мы будем продолжать отвлекать ее разговорами, Ганна решит, что мы явились с намерением мешать ей работать.

As soon as we were alone, we looked at each other. Как только мы остались одни, мы посмотрели друг на друга.

- Do you still doubt, Miss Halcombe? — Вы все еще сомневаетесь, мисс Голкомб?

"Sir Percival Glyde will have to dispel my doubts, or Laura Fairlie will never become his wife. — Сэру Персивалю Глайду придется рассеять мои сомнения, или Лора Фэрли никогда не станет его женой.

Chapter XV Глава XV

As we approached the entrance, we saw a cabriolet approaching the house along the drive. Подойдя к подъезду, мы увидели, что по аллее к дому приближается кабриолет. Miss Halcombe waited until the carriage drove up and then went over to shake hands with the elderly man who jumped out of the cabriolet cheerfully as soon as the steps were lowered. Мисс Голкомб подождала, пока экипаж не подъехал, и подошла пожать руку пожилому человеку, бодро выскочившему из кабриолета, как только спустили ступеньки. Mr. Gilmore arrived. Приехал мистер Гилмор.

When we were introduced, I regarded him with an interest which I found it difficult to conceal. Когда нас представили друг другу, я стал рассматривать его с интересом, который мне трудно было скрыть. He was to remain at Limmeridge after my departure, to listen to Sir Percival Glyde's explanation, and to assist Miss Halcombe by his advice to come to a definite decision. Ему предстояло остаться в Лиммеридже после моего отъезда, выслушать объяснение сэра Персиваля Глайда и своим советом помочь мисс Голкомб прийти к определенному решению. He was to await the settlement of the marriage question, and, if the matter were decided in the affirmative, to draw up with his own hand the marriage contract which would irrevocably bind Miss Fairlie's fate to Sir Percival Glyde's. Он должен был ждать выяснения вопроса о браке и в том случае, если вопрос будет решен положительно, составить своей рукой брачный контракт, который бесповоротно свяжет судьбу мисс Фэрли с сэром Персивалем Глайдом. Even when I did not know what I know now, I looked at the solicitor with an interest such as I had never before felt for any mortal stranger. Даже в ту пору, когда я не знал того, что знаю теперь, я смотрел на поверенного с интересом, какого никогда раньше не чувствовал ни к одному из незнакомых мне смертных.

In appearance, Mr. Gilmore was the very opposite of our usual idea of old lawyers. Внешне мистер Гилмор был полной противоположностью нашему обычному представлению о старых юристах. He had a flourishing appearance, with long, neatly combed gray hair; У него был цветущий вид, седые длинные, аккуратно причесанные волосы; his black frock coat, waistcoat, and trousers sat perfectly on him; черный сюртук его, жилет и брюки сидели на нем безукоризненно; his white tie was carefully tied, and his light purple gloves could have boldly flaunted themselves on the hands of some fashionable clergyman without fear or reproach. белый галстук был тщательно завязан, и его светло-лиловые перчатки могли бы смело красоваться на руках какого-нибудь модного священнослужителя без страха и упрека. His manners and speech were distinguished by excellent worldliness and refinement of the old school, as well as the wit and resourcefulness of a man whose profession obliges him to be always alert and fully armed. Его манеры и речь отличались отменной светскостью и изысканностью старой школы, а также остроумием и находчивостью человека, по своей профессии обязанного быть всегда начеку и во всеоружии. Excellent health and excellent prospects for the future to begin with, and then a cloudless career as a respectable man, a pleasant, active, venerable old age - this is my overall impression of Mr. Gilmore. Великолепное здоровье и прекрасные виды на будущее для начала, а затем безоблачная карьера добропорядочного человека, приятная, деятельная, почтенная старость — вот мое впечатление в целом от мистера Гилмора. In fairness it should be noted that the longer and the better I got to know him, the more I became convinced of this opinion. Справедливости ради надо отметить, что чем дольше и лучше узнавал я его, тем сильнее утверждался в этом мнении.

I left the old gentleman and Miss Halcombe at the door of the house, lest my presence should disturb their conversation on the affairs of the Fairley family. Я оставил старого джентльмена и мисс Голкомб у дверей дома, чтобы мое присутствие не помешало их разговору о делах семьи Фэрли. They went into the drawing-room, and I again descended the steps of the house to wander about the garden. Они прошли в гостиную, а я снова спустился по ступенькам подъезда, чтобы побродить по саду.

My hours at Limmeridge were numbered; Часы моего пребывания в Лиммеридже были сочтены; my departure for the morrow was irrevocably determined; мой отъезд назавтра был бесповоротно решен; my part in the investigation of the anonymous letter was ended. мое участие в расследовании по поводу анонимного письма было закончено. I would do no harm to anyone but myself, for the short time that remained to me, by giving free rein to my feeling and freeing it from the cold, cruel prohibition I had been forced to impose on it. Я не причинил бы никакого вреда никому, кроме самого себя, — на то короткое время, которое оставалось мне, — дав волю своему чувству и освободив его от того холодного, жестокого запрета, который мне пришлось наложить на него. I wanted to bid farewell to those places which had witnessed the fleeting moments of my happiness and my love. Я хотел попрощаться с теми местами, которые были свидетелями быстротечных мгновений моего счастья и моей любви.

I mechanically turned onto the path that passed under the windows of my room, onto the alley where yesterday she had walked with her little dog, and followed in her dear footsteps to the gate leading into the garden where her roses were blooming. Я машинально свернул на дорожку, проходившую под окнами моей комнаты, на ту аллею, где вчера она гуляла со своей собачкой, и пошел по милым следам — до калитки, ведущей в сад, где цвели ее розы. Autumn had already gloomily laid it bare. Осень уже угрюмо обнажила его. The flowers that she had taught me to recognize by name, the flowers that I had taught her to draw, had withered, and the little paths among the flowerbeds were wet from the rain. Цветы, которые она учила меня различать по именам, те цветы, которые я учил ее рисовать, увяли, и маленькие дорожки среди клумб были мокры от дождя. I walked along the alley where together we had inhaled the warm fragrance of August evenings, where together we had admired the myriad combinations of light and shadow at our feet. Я прошел по аллее, где мы вместе вдыхали теплое благоухание августовских вечеров, где мы вместе любовались мириадами комбинаций света и тени у наших ног. Leaves had fallen from the groaning branches around me, and the smell of autumn rot haunted me. Со стонущих веток вокруг меня осыпались листья, и запах осенней гнили преследовал меня.

I was already beyond the garden and walking along a path that climbed the nearest hill. Я был уже за садом и шел по тропинке, подымавшейся на ближайший холм. The old tree lying at a distance, on which we often rested, was saturated with dampness; Лежавшее поодаль старое дерево, на котором мы часто отдыхали, было пропитано сыростью; The places where the ferns that I used to draw for her had nested under the broken stones had turned into pools of stagnant water, freezing around islands of wet weeds. места, где под обломками камня гнездились папоротники, которые я, бывало, рисовал для нее, превратились в лужи стоячей воды, стынущей вокруг островков из мокрой сорной травы. I climbed to the top of the hill and looked out over the expanses that we admired so often in those happy days. Я взошел на вершину холма и поглядел на просторы, которыми мы любовались так часто в те счастливые дни. Everything was bare and gray, everything looked completely different from what it was in my memory. Все было голо и серо, все выглядело совсем иным, чем было в моей памяти. The sun's rays of her presence no longer warmed me; Солнечные лучи ее присутствия уже не грели меня; the charm of her voice did not captivate my ears. очарованье ее голоса не пленяло моего слуха. From the place from which I now looked down, she told me about her father, about how how dearly they loved each other and how she still yearned when she entered his rooms or did anything that reminded her of him. На том месте, откуда я сейчас глядел вниз, она рассказывала мне о своем отце, о том, как горячо они любили друг друга и как она до сих пор тосковала, когда входила в его комнаты или занималась чем-то, что напоминало ей о нем.

Was the view from the hill where I stood all alone like the one I had admired while listening to her stories? Разве вид, открывшийся с холма, где я стоял в полном одиночестве, был похож на тот, которым я любовался, слушая ее рассказы? I turned away and went down, across the plain, through the dunes, to the seashore. Я отвернулся и спустился вниз, через равнину, через дюны, к берегу моря. There, where she once thoughtfully drew some figures on the sand with the tip of her umbrella, the waves, madly driven by the surf, in an endless succession raised high their white foamy crests. Там, где однажды она задумчиво рисовала какие-то фигуры на песке кончиком своего зонтика, волны, бешено гонимые прибоем, нескончаемой чередой высоко вздымали свои белые пенистые гребни. The wind and waves had long since erased her footprints on the sand where we used to sit side by side and she asked me about me and my family, asked me detailed, purely feminine questions about my mother and sister and ingenuously wondered if I would ever leave my lonely home and have my own family and corner. Ветер и волны давно стерли ее следы на песке там, где, бывало, мы сидели рядом и она расспрашивала меня обо мне и моей семье, задавала мне подробные, чисто женские вопросы о матушке и сестре и простодушно гадала, покину ли я когда-нибудь свое одинокое жилье и буду ли иметь свою семью и угол. I looked at the boundless monotonous expanse of water, and the shore where we spent together the sunny hours of our leisure, was alien to me, as if I were standing on the shores of an unfamiliar land. Я смотрел на безграничный однообразный водный простор, и берег, где мы проводили вместе солнечные часы нашего досуга, был мне чужим, будто я стоял на берегах незнакомой земли.

The silent despondency of the surroundings filled my heart with cold. Безмолвное уныние окружающего наполнило мое сердце холодом. I returned to the house and garden, where traces of her presence were at every turn of the paths, where everything spoke of her. Я вернулся к дому и саду, где следы ее присутствия были на каждом повороте дорожек, где все говорило о ней.

Not far from the terrace I met Mr. Gilmore. Неподалеку от террасы я встретил мистера Гилмора. Apparently he was looking for me, for he quickened his steps when he noticed my appearance. По-видимому, он искал меня, ибо ускорил свои шаги, заметив мое появление. My mood did not dispose me to meet a stranger. Мое настроение не располагало меня к встрече с чужим человеком. But it was inevitable, and I submitted with the intention of making the most of this meeting. Но она была неизбежной, и я покорился с намерением извлечь из этой встречи как можно больше пользы.

"It is you I wish to see," said the old lawyer. — Именно вас я и хочу повидать, — промолвил старый поверенный. "I have a word with you, my dear sir, and, if you do not object, I will take advantage of the opportunity." — Мне надо сказать вам два слова, мой дорогой сэр, и, если вы не возражаете, я воспользуюсь представившимся мне случаем. To be more precise, Miss Halcombe and I were talking about the family affairs which brought me here, and she naturally had to touch upon the unpleasant circumstances connected with the anonymous letter. Выражаясь яснее, мисс Голкомб и я говорили о семейных делах, из-за которых я здесь, и, естественно, она должна была коснуться неприятных обстоятельств, связанных с анонимным письмом. She told me of the part you have taken so assiduously and conscientiously in the matter. Она рассказала мне об участии, которое вы так усердно и добросовестно принимали в этом деле. I understand that this gives you every right to be interested in the progress of the investigation you have begun. Я понимаю, что это дает вам полное право интересоваться тем, как будет продолжено начатое вами расследование. You will, of course, wish it to be placed in safe hands. Вам, конечно, хочется, чтобы оно было передано в надежные руки. My dear sir, rest assured that it will be in my hands. Дорогой сэр, будьте покойны — оно будет в моих руках.

- Of course, you can advise us much better than I can on what to do, Mr. Gilmore. — Конечно, вы гораздо лучше меня можете посоветовать, как надо действовать, мистер Гилмор. Would it be immodest of me if I asked what you are thinking of doing? Не будет ли нескромным с моей стороны, если я спрошу, что вы думаете предпринять?

— I have already made up my plan of action, Mr. Hartright, as best I can. — Я уже составил себе план действий, мистер Хартрайт, — по мере возможности. I intend to send a copy of the anonymous letter, with all the circumstances surrounding it, to a person of whom I have a slight acquaintance: Я думаю послать копию анонимного письма с изложением всех сопутствующих ему обстоятельств человеку, которого я немного знаю: Sir Percival Glyde's solicitor. поверенному сэра Персиваля Глайда. I have kept the original with me, to show it to Sir Percival as soon as he arrives. Подлинник я оставил у себя, чтобы показать его сэру Персивалю, как только он приедет. I have also taken measures to trace the two women, and have sent one of the servants—a trusty man—to the station to ascertain where they have gone. Я также принял меры к тому, чтобы выследить обеих женщин, и послал одного из слуг — верного человека — на станцию выяснить, куда они направились. He has been given money and told to follow them if he finds them or discovers their traces. Ему даны деньги и велено последовать за ними, если он их разыщет или обнаружит их следы. This is all we can do until Sir Percival arrives. Вот все, что мы можем предпринять до приезда сэра Персиваля. For my part, I have no doubt that all the explanations that can be expected from a gentleman and an honest man he will readily furnish us. Лично я не сомневаюсь, что все объяснения, которых можно ожидать от джентльмена и честного человека, он представит нам с готовностью. Sir Percival occupies a very high position, sir, an excellent social position, an impeccable reputation. Сэр Персиваль занимает очень высокое положение, сэр, — превосходное общественное положение, безупречная репутация. I have no doubt of the results. Я не сомневаюсь в результатах. I am glad to be able to say this - I am quite calm about him. Рад, что могу это сказать — за него я вполне спокоен. Similar cases constantly occur in my practice: Подобные случаи постоянно встречаются в моей практике: anonymous letters, dead women - unfortunate phenomena of our social system. анонимные письма, погибшие женщины — прискорбные явления нашего общественного строя. I do not deny that this case has its peculiarities and complications, but the case itself, unfortunately, is banal, very banal. Я не отрицаю, что в данном деле есть свои особенности и осложнения, но сам случай, к прискорбию, банален, весьма банален.

- Unfortunately, Mr. Gilmore, I do not share your views on this matter. — К сожалению, мистер Гилмор, я не разделяю ваших взглядов на это дело.

— Exactly, my dear sir, exactly. — Вот именно, дорогой сэр, вот именно. I am old—and my point of view is practical. Я стар — и у меня практическая точка зрения. You are young—and yours is romantic. Вы молоды — и у вас романтическая точка зрения. Let us not argue about our views. Не будем спорить о наших взглядах. By the nature of my profession I am constantly living among disputes, Mr. Hartright, and I am always glad when I can avoid them, as I am doing now. По роду моей профессии я постоянно живу среди словопрений, мистер Хартрайт, и всегда рад, когда могу избежать их, как делаю это сейчас. Let us wait and see how things turn out—yes, yes, yes, let us wait and see how things turn out. Подождем и посмотрим, как развернутся события, — да, да, да, подождем и посмотрим, как развернутся события. Charming place! Прелестное место! Good shooting? Хорошая охота? However, I doubt it. Впрочем, вряд ли. As far as I know, Mr. Fairlie did not establish a game reserve on his lands. Насколько мне известно, мистер Фэрли не устраивал на своих землях охотничьего заповедника. Still, it is a charming place and very nice people. Все же прелестное место и премилые люди. You draw and paint in water colors, I hear? Вы рисуете и пишете акварелью, как я слышал? Enviable talent! Завидный талант! In what style? В каком стиле?

We began to talk on general topics, or rather Mr. Gilmore spoke, and I listened. Мы начали разговор на общие темы, вернее мистер Гилмор говорил, а я слушал. But my thoughts were far from him and from the subjects on which he poured out his eloquence. Но мои мысли были далеки от него и от тех предметов, на которые он изливал свое красноречие. My solitary walk during the last two hours had had its effect: Моя одинокая прогулка в течение последних двух часов возымела свое действие: I now wanted to leave Limmeridge as soon as possible. мне хотелось теперь как можно скорее уехать из Лиммериджа. Why continue this torture of farewell? Зачем было продолжать эту пытку прощанья? Who needed me here? Кому я был нужен здесь? Who could need my services? Кому могли понадобиться мои услуги?

There was no need for my further stay in Cumberland, the hour of departure had not been fixed by my master. В моем дальнейшем пребывании в Кумберленде не было никакой необходимости, час отъезда не был установлен моим хозяином. Why not end it all at once? Почему бы не покончить со всем этим сразу?

I decided it was time to finish. Я решил, что пора кончать. There were still a few hours left before dark - there was no point in delaying my departure to London. Оставалось еще несколько часов до темноты — откладывать мой отъезд в Лондон было ни к чему. Taking advantage of the first excuse to apologize to Mr. Gilmore, I returned to the house. Воспользовавшись первым предлогом, чтобы извиниться перед мистером Гилмором, я вернулся в дом.

On my way to my room I met Miss Halcombe. На пути в мою комнату я встретил мисс Голкомб. She noticed from my haste that I was up to something and asked what was wrong. По моей поспешности она заметила, что я что-то задумал, и спросила, что случилось.

I explained to her the reasons that prompted me to hasten my departure, and told her everything exactly as I have told it here. Я объяснил ей причины, побуждавшие меня ускорить мой отъезд, рассказал все в точности так, как рассказал об этом здесь.

“No, no,” she said earnestly and sincerely. — Нет, нет, — сказала она задушевно и серьезно. “Go away as a friend, and dine with us again.” — Уезжайте как друг, откушайте с нами еще раз. “Stay and dine with us.” Оставайтесь и пообедайте с нами. “Stay and help us to spend our last evening as pleasantly as we spent our first, if that is possible.” Оставайтесь и помогите нам провести наш последний вечер так же приятно, как мы провели с вами первый, если только это возможно. “This is my invitation, Mrs. Vesey’s invitation…” She hesitated a little and continued: Это мое приглашение, приглашение миссис Вэзи… — Она замялась немного и продолжала: “And Laura’s invitation too.” — А также приглашение Лоры.

I promised to stay. Я обещал задержаться. God knows, I had no desire to leave a sad memory behind in anyone. Видит бог, у меня не было желания оставлять по себе печальную память в ком бы то ни было.

The most pleasant place for me until the dinner bell was my own room. Самым приятным местом для меня до обеденного звонка была моя собственная комната. I sat there until dinner, and then went downstairs. Я просидел там до обеда, а затем сошел вниз.

I did not speak to Miss Fairlie or even see her for a whole day. В течение целого дня я не говорил с мисс Фэрли и даже не видел ее. The first meeting of the day was an ordeal for both her and me. Первая встреча за весь день была тяжелым испытанием как для нее, так и для меня. She, too, tried her best to make this last evening resemble our former golden evenings that would never return. Она тоже изо всех сил старалась, чтобы этот последний вечер был похож на наши прежние невозвратные золотые вечера. She wore a dress that I liked better than her others - of dark blue silk, simply and exquisitely trimmed with old lace. Она надела платье, которое мне нравилось больше других ее платьев, — из темно-синего шелка, просто и изысканно отделанное старинными кружевами. She approached me with the same kindness and offered me her hand with the same frankness. Она подошла ко мне с прежней приветливостью и подала мне руку с прежним прямодушием. Her cold fingers trembled in my hand, scarlet spots burned on her pale cheeks, she tried to smile, but the smile died on her lips when I looked at her. Ее холодные пальцы дрожали в моей руке, на бледных щеках горели алые пятна, она пыталась улыбнуться, но улыбка угасла на ее устах, когда я взглянул на нее. Everything spoke of the effort it cost her to appear calm. Все говорило о том, каких усилий ей стоило казаться спокойной. My heart belonged to hers anyway, but if it had been possible, I I would love her from this moment even more than before. Сердце мое и так принадлежало ей, но если б это было возможно, я полюбил бы ее с этой минуты еще сильнее, чем прежде.

Mr. Gilmore was a great help to us. Мистер Гилмор очень выручил нас. He was in excellent spirits, and engaged us in conversation with unflagging animation. Он был в превосходном настроении и занимал нас разговорами с неослабевающим воодушевлением. Miss Halcombe seconded him bravely, and I did my best to follow her example. Мисс Голкомб отважно вторила ему, и я делал все возможное, чтобы следовать ее примеру. The soft blue eyes, whose expression I had so well studied, looked imploringly at me as we sat down to table. Нежные голубые глаза, выражение которых я так хорошо изучил, умоляюще посмотрели на меня, когда мы садились за стол. "Help my sister," her anxious look seemed to say, "help her, and you will help me." «Помогите моей сестре, — казалось, говорил ее встревоженный взгляд, — помогите ей, и вы поможете мне».

Outwardly we all seemed quite contented and calm at dinner. Внешне мы все выглядели за обедом вполне довольными и спокойными. When the ladies rose from the table and Mr. Gilmore and I were left alone in the dining room, another small event occupied our attention and gave me the opportunity to calm down and remain silent for a few minutes. Когда дамы поднялись из-за стола и мы с мистером Гилмором остались одни в столовой, новое небольшое событие заняло наше внимание и дало мне возможность успокоиться и помолчать в течение нескольких минут.

The servant who had been sent in pursuit of Anne Catherick and her friend returned and came to the dining room with a report. Слуга, которого послали в погоню за Анной Катерик и ее подругой, вернулся и пришел в столовую с докладом.

"Well," said Mr. Gilmore, "what have you found out?" — Ну, — сказал мистер Гилмор, — что вы разузнали?

“I have found out, sir, that these women bought tickets at this station to Carlisle,” replied the servant. — Я выяснил, сэр, что эти женщины взяли билеты на здешней станции до Карлайля, — отвечал слуга.

- Having heard about this, you, of course, went to Carlisle? — Узнав об этом, вы, конечно, отправились в Карлайль?

- Yes, sir. — Да, сэр. But I must, unfortunately, admit that they disappeared into thin air, and I could find out nothing more about them. Но должен, к сожалению, признаться, что они как в воду канули, и я больше ничего о них не мог разузнать.

— Did you ask at Carlisle station? — Вы спрашивали в Карлайле, на станции?

- Yes, sir. — Да, сэр.

— And at the inns? — И на постоялых дворах?

- Yes, sir. — Да, сэр.

- And did you leave the statement I gave you at the police station? — И оставили в полицейском участке заявление, которое я дал вам?

- Left it, sir. — Оставил, сэр.

— Well, my friend, you have done all you could, and I have done all I could; — Ну что ж, друг мой, вы сделали все, что могли, и я сделал все, что мог; let us leave this matter for the present... Our trumps are beaten, Mr. Hartright, — continued the old gentleman, turning to me, when the servant had gone. оставим пока это дело… Наши козыри биты, мистер Хартрайт, — продолжал, обращаясь ко мне, старый джентльмен, когда слуга удалился. — For today the women have outwitted us and upset our plans. — На сегодня женщины перехитрили нас и расстроили наши планы. We only have to wait until next Monday, when Sir Percival Glyde arrives... Shall I pour you some more wine? Нам теперь остается только подождать до следующего понедельника, когда приедет сэр Персиваль Глайд… Не налить ли вам еще вина? Good port! Хороший портвейн! Good, strong, old wine. Доброе, крепкое, старое вино. Although there is better in my cellar. Хотя в моем погребе есть и получше.

We returned to the living room, where I had spent the happiest evenings of my life and where I was now for the last time. Мы вернулись в гостиную, где я проводил счастливейшие вечера моей жизни и где был теперь в последний раз. Since the weather had grown colder and the days had become shorter, the living room looked completely different. С тех пор как похолодало и дни стали короче, гостиная выглядела совсем по-иному. The glass door to the terrace was closed and covered with thick curtains. Стеклянная дверь на террасу была закрыта и завешена плотными портьерами. Instead of the soft twilight light in which we used to sit, the bright lamplight now blinded our eyes. Вместо мягкого света сумерек, при котором мы, бывало, сидели, яркий свет лампы слепил теперь глаза.

Everything became different, both inside and outside, everything changed. Все стало иным, и внутри и снаружи, все изменилось.

Miss Halcombe and Mr. Gilmore sat down at the card table, Mrs. Vesey in her usual chair. Мисс Голкомб и мистер Гилмор сели за карточный стол, миссис Вэзи — в свое обычное кресло. They could dispose of themselves as they liked that evening; Они могли располагать собой как хотели в этот вечер; the more I felt my constraint. тем сильнее чувствовал я свою скованность. I saw Miss Fairlie hesitate at the piano. Я видел, как мисс Фэрли медлила у рояля. It had been so natural for me to approach her before. Раньше для меня было так естественно подойти к ней. Now I was irresolute and did not know whom to turn to or what to do. Теперь я был в нерешительности и не знал, к кому обратиться и что делать. Miss Fairlie glanced at me quickly, took the music from the music stand, and came towards me. Мисс Фэрли быстро взглянула на меня, взяла ноты с пюпитра и подошла ко мне.

“Should I play you one of Mozart’s melodies that you liked so much?” — Не сыграть ли вам какую-нибудь из мелодий Моцарта, которые вам так нравились? she asked shyly, opening the sheet music and looking down. — спросила она смущенно, открывая ноты и опустив глаза.

Before I could thank her, she hurried back to the piano. Прежде чем я успел поблагодарить ее, она поспешно вернулась к роялю. The chair next to it, on which I used to sit, was now unoccupied. Стул подле него, на котором я, бывало, сидел, теперь никем не был занят. She struck a few chords, glanced at me, and looked at the notes. Она взяла несколько аккордов, взглянула на меня и посмотрела в ноты.

“Would you like to sit in your old seat?” — Не сядете ли вы на ваше старое место? she asked abruptly and quietly. — спросила она отрывисто и тихо.

“Yes, I’ll sit here while we say goodbye,” I replied. — Да, я посижу здесь на прощанье, — ответил я.

She said nothing. Она ничего не сказала. With concentrated attention she looked at the notes that she knew by heart, that she had played so many times in the past days. С сосредоточенным вниманием она разглядывала ноты, которые знала наизусть, которые играла столько раз в минувшие дни. I realized that she heard my answer, realized that she felt my presence next to her, when I saw how the scarlet spots on her cheeks faded and her face turned pale. Я понял, что она слышала мой ответ, понял, что она чувствует мое присутствие рядом с нею, когда увидел, как алые пятна на ее щеках погасли и лицо ее побледнело.

“I’m so sorry you’re leaving,” she almost whispered, looking more and more intently at the notes. — Мне очень жаль, что вы уезжаете, — почти прошептала она, все пристальнее вглядываясь в ноты.

Her fingers flew over the keys with a strange, feverish energy that I had not noticed in her playing before. Пальцы ее летали по клавишам со странной лихорадочной энергией, которой я раньше не замечал в ее игре.

"I shall remember those kind words, Miss Fairlie, long after tomorrow is past." — Я буду помнить эти добрые слова, мисс Фэрли, спустя долгое время после того, как пройдет завтрашний день.

Her face turned even paler, and she almost turned away from me completely. Ее лицо побледнело еще больше, и она почти совсем отвернулась от меня.

“Don’t talk about tomorrow,” she said quietly. — Не говорите о завтрашнем дне, — сказала она тихо. “Let the music speak to us tonight in a language more expressive than ours.” — Пусть музыка говорит с нами сегодня вечером языком более выразительным, чем наш.

Her lips trembled, and a small sigh escaped them, which she tried in vain to stifle. Губы ее задрожали, с них слетел легкий вздох, который она напрасно старалась заглушить. Her fingers slid hesitantly over the keys, a false note sounded, she wanted to correct herself, faltered, and stopped playing. Ее пальцы нерешительно скользнули по клавишам, прозвучала фальшивая нота, она хотела поправиться, сбилась и бросила играть. Miss Halcombe and Mr. Gilmore looked up in surprise from the cards at which they were sitting. Мисс Голкомб и мистер Гилмор удивленно подняли головы от карт, за которыми они сидели. Even Mrs. Vesey, dozing in an armchair, woke up at the sudden silence and inquired what had happened. Даже миссис Вэзи, дремавшая в кресле, проснулась от внезапной тишины и осведомилась, что случилось.

"Do you play whist, Mr. Hartright?" — Вы играете в вист, мистер Хартрайт? asked Miss Halcombe, looking significantly at my chair. — спросила мисс Голкомб, значительно посмотрев на мой стул.

I took her hint, I knew she was right. Я понял ее намек, я знал, что она права. I stood up at once to go to the card table. Я сейчас же встал, чтобы подойти к карточному столу. As I walked away from the piano, Miss Fairlie turned over the music page and touched the keys again, this time with a more confident hand. Когда я отошел от рояля, мисс Фэрли перевернула нотную страницу и снова прикоснулась к клавишам, уже более уверенной рукой.

“I will play it after all,” she said with some delight, “I will play it for the last time!” — Все-таки я сыграю это, — сказала она с каким-то восторгом, — я сыграю это в последний раз!

"Pray, Mrs. Vesey," said Miss Halcombe, "Mr. Gilmore and I are tired of playing ecarte; will you please partner Mr. Hartright at whist?" — Прошу вас, миссис Вэзи, — сказала мисс Голкомб, — мистеру Гилмору и мне надоело играть в экарте, — будьте партнером мистера Хартрайта в висте.

The old lawyer smiled mockingly. Старый адвокат насмешливо улыбнулся. He was winning and just then he produced the king. Он выигрывал и как раз в это время предъявил короля. He apparently attributed the sudden change in the card game to the fact that the lady did not want to lose. Внезапную перемену карточной игры он, очевидно, приписал тому, что дама не желала проигрывать.

During the rest of the evening Miss Fairlie did not utter a word, did not cast a single glance at me. В течение остального вечера мисс Фэрли не проронила ни слова, не бросила на меня ни единого взгляда. She sat at the piano, and I at the card table. Она сидела за роялем, а я за карточным столом. She played incessantly - played as if she sought in music an escape from herself. Она играла непрерывно — играла так, будто искала в музыке спасения от самой себя. At times her fingers touched the keys with a languid love, with a soft, fading tenderness, inexpressibly beautiful and sad to the ear; at times they betrayed her, or hurried over the keys mechanically, as if playing were a burden to them. Временами пальцы ее касались клавиш с томительной любовью, с мягкой, замирающей нежностью, невыразимо прекрасной и печальной для слуха, временами они изменяли ей или торопились по клавишам механически, как если бы играть было им в тягость. And yet, however the expression they conveyed in the music changed, they obeyed her without weakening for a moment. И все же, как ни менялось то выражение, которое они передавали в музыке, они повиновались ей, не ослабевая ни на минуту. She rose from the piano only when we all rose to wish each other good night. Она поднялась из-за рояля, только когда мы все встали, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.

Mrs. Vesey was closest to the door and was the first to shake my hand. Миссис Вэзи была ближе всех к двери — и первая пожала мне руку.

“I shall never see you again, Mr. Hartright,” said the old lady. — Я больше не увижу вас, мистер Хартрайт, — сказала старая дама. “I am truly sorry that you are leaving.” — Я искренне сожалею, что вы уезжаете. “You have always been very kind and attentive to me, and I, as an old woman, appreciate kindness and attention.” Вы всегда были очень добры и внимательны ко мне, а я, как старая женщина, ценю доброту и внимание. “I wish you all the best, sir, and I wish you happiness in parting.” Желаю вам всего наилучшего, сэр, желаю вам на прощанье счастья.

Next was Mr. Gilmore. Следующим был мистер Гилмор.

— I hope we shall have the opportunity of continuing our acquaintance in the future, Mr. Hartright. — Надеюсь, мы будем иметь возможность продолжить наше знакомство в будущем, мистер Хартрайт. You understand that that little matter is in good hands? Вам понятно, что то небольшое дело находится в верных руках? Yes, yes, of course. Да, да, конечно. My God, how cold it is! Бог мой, как холодно! I will not detain you at the door. Не буду задерживать вас у дверей. Bon voyage, my dear sir, bon voyage, as the French say. Счастливого пути, дорогой сэр, бон вояж, как говорят французы.

Miss Halcombe came up. Подошла мисс Голкомб.

“Tomorrow morning, at half past seven,” and then she added in a whisper: — Завтра утром, в половине восьмого, — а потом прибавила шепотом: “I have seen and heard more than you think.” — Я видела и слышала больше, чем вы думаете. Your behavior this evening has made me your friend for life. Ваше поведение сегодня вечером сделало меня вашим другом на всю жизнь.

Miss Fairlie was the last. Мисс Фэрли была последней. I was afraid that my look would betray me, and tried not to look at her as I took her hand in mine, thinking of tomorrow. Я боялся, что взгляд мой выдаст меня, и старался не смотреть на нее, когда взял ее руку в свою, думая о завтрашнем дне.

“I shall leave early in the morning,” I said, “I shall leave, Miss Fairlie, before you… — Я уеду рано утром, — сказал я, — уеду, мисс Фэрли, прежде, чем вы…

“No, no,” she quickly interrupted, “not until I get up. — Нет, нет, — быстро перебила она, — не прежде, чем я встану. I’ll go down to breakfast with Marian. Я спущусь к завтраку с Мэриан. I’m not so ungrateful as to forget the last three months… Я не настолько неблагодарна, чтобы забыть последние три месяца…

Her voice failed her, her hand quietly shook mine and immediately let go. Голос изменил ей, рука ее тихо пожала мою и сразу отпустила. Before I could say “good night,” she had already left. Не успел я сказать «доброй ночи», как она уже ушла.

I am rapidly approaching the end of my story, approaching it as surely as the dawn of my last morning at Limmeridge. Я быстро приближаюсь к концу моего рассказа, приближаюсь так же неизбежно, как наступил рассвет моего последнего утра в Лиммеридже.

It was not yet half past seven when I went downstairs, but they were both already sitting at the table and waiting for me. Не было еще и половины восьмого, когда я спустился вниз, но обе они уже сидели за столом и ждали меня. In the cold, in the dim light, in the dull morning silence of the house, the three of us sat down at the table and tried to eat, tried to talk. В холоде, при тусклом освещении, в унылом утреннем безмолвии дома мы все трое сели за стол и старались есть, старались говорить. But our efforts were in vain, and I got up to put an end to it. Но наши усилия были тщетны, и я встал, чтобы положить этому конец.

As I extended my hand and Miss Halcombe, who was standing nearer to me, took it, Miss Fairlie turned away and hurried out of the room. Когда я протянул руку и мисс Голкомб, стоявшая ближе ко мне, взяла ее, мисс Фэрли отвернулась и поспешно вышла из комнаты.

"It is better so," said Miss Halcombe, when the door had closed. — Так лучше, — сказала мисс Голкомб, когда дверь закрылась. "It is better for her and for you." — Так лучше и для нее и для вас.

For a moment I could not speak. С минуту я не мог говорить. It was hard to lose her without a word, without a farewell look. Тяжко было потерять ее без единого слова, без единого взгляда на прощанье. I mastered my excitement and tried to say goodbye to Miss Halcombe in appropriate terms, but the words that crowded within me were reduced to a single phrase: Я справился со своим волнением и постарался попрощаться с мисс Голкомб в подобающих выражениях, но слова, которые теснились во мне, свелись к единственной фразе: “Do I deserve you to write to me?” «Заслуживаю ли я, чтобы вы написали мне? - that was all I could say. » — вот было все, что я мог сказать.

“You have deserved everything I could ever want to do for you while we both live.” — Вы по достоинству заслужили все, что я хотела бы для вас сделать, пока мы оба живы. No matter how it all ends, you will know about it. Чем бы все это ни кончилось, вы будете об этом знать.

“And if someday I can help you in some way, even if it is many years later, after the memory of my insolence and my recklessness has faded…” — И если когда-нибудь я смогу чем-то помочь вам, пусть через много лет, после того как изгладится память о моей дерзости и моем безрассудстве…

I was unable to continue. Я был не в силах продолжать. My voice fell, my eyes were wet… Голос мой упал, глаза были влажны…

She grabbed my hands, shook them firmly, confidently, like a man, her black eyes sparkled, her cheeks flushed, her energetic face shone and became beautiful, illuminated by the inner light of generous sympathy. Она схватила мои руки, пожала их крепко, уверенно, по-мужски, черные глаза ее сверкнули, щеки запылали, энергичное лицо ее просияло и сделалось прекрасным, озарившись внутренним светом великодушного сочувствия.

“I rely on you, and if we need help, I will call on you as my friend and her friend, as my brother and her brother.” — Я полагаюсь на вас, и, если мы будем нуждаться в помощи, я позову вас как моего друга и ее друга, как моего и ее брата. She stopped, came closer, a brave, noble woman, touched my forehead with her lips in a sisterly way and called me by name. — Она остановилась, подошла ближе — смелая, благородная женщина, по-сестрински дотронулась губами до моего лба и назвала меня по имени. “God bless you, Walter!” — Да благославит вас бог, Уолтер! she said. — сказала она. “Wait here and calm yourself.” — Подождите здесь и успокойтесь. For your own good, I had better go. Для вашей же пользы мне лучше уйти. I will watch you go from the balcony. Я посмотрю с балкона, как вы будете уезжать.

She left. Она удалилась. I went to the window, beyond which there was nothing but the dreary autumn emptiness. Я подошел к окну, за которым не было ничего, кроме унылой осенней пустоты. I had to pull myself together before leaving this room forever. Я должен был взять себя в руки, прежде чем навсегда покинуть эту комнату.

Not a minute had passed when the door quietly opened, and I heard the rustle of a woman's dress. Не прошло и минуты, как вдруг дверь тихо отворилась, и я услышал шелест женского платья. My heart began to beat, and I turned around. Сердце мое забилось, я обернулся. Miss Fairlie was coming towards me from the depths of the room. Из глубины комнаты ко мне шла мисс Фэрли. When our eyes met and she realized that we were alone, she stood for a moment, hesitating. Когда наши взгляды встретились и она поняла, что мы одни, она с минуту постояла в нерешительности. Then, with the courage which women so rarely show in small trials and so often in great ones, she approached me, pale and strangely silent, hiding something in the folds of her dress. Потом с мужеством, которое женщины так редко проявляют в малых испытаниях и так часто — в больших, она подошла ко мне, бледная и странно тихая, пряча что-то в складках своего платья.

“I went into the living room,” she said, “to get this. — Я пошла в гостиную, — сказала она, — чтобы взять это. Let this remind you of your stay with us and of the friends you are leaving here. Пусть это напомнит вам о пребывании у нас и о друзьях, которых вы здесь оставляете. You told me that I was making progress, and I thought that you… Вы говорили мне, что я делаю успехи, и я подумала, что вам…

She turned her face away and handed me her drawing - the little summer house where we first met. Она отвернула лицо и протянула мне свой рисунок — маленький летний домик, где мы встретились в первый раз. The drawing trembled in her hand and trembled in mine when I took it. Рисунок дрожал в ее руке и задрожал в моей, когда я взял его.

I was afraid to reveal my feelings and only answered: Я боялся выдать свое чувство и только ответил:

“I will never part with it. — Я никогда с ним не расстанусь. This drawing will be my most precious treasure for the rest of my life. Самым дорогим моим сокровищем на всю жизнь будет этот рисунок. I thank you for it, I thank you for not letting me leave without saying goodbye to you. Я благодарю вас за него, я благодарю вас за то, что вы не дали мне уехать, не попрощавшись с вами.

“Oh,” she said innocently, “how could I help saying goodbye to you after we have spent so many happy days together!” — О, — сказала она простодушно, — могла ли я не попрощаться с вами после того, как мы провели вместе столько счастливых дней!. .. .

- Those days will never return, Miss Fairlie, our paths in life lie so far apart. — Эти дни не вернутся никогда, мисс Фэрли, наши дороги в жизни лежат так далеко друг от друга. But if the time ever comes when the devotion of my heart and all my strength can give you a moment's happiness or save you from a moment's grief, remember the poor drawing teacher. Но если когда-нибудь настанет время, когда преданность моего сердца и все силы мои смогут дать вам хоть минутное счастье или уберечь вас от минутного горя, вспомните о бедном учителе рисования. Miss Halcombe promised to call me - do you promise me the same? Мисс Голкомб обещала позвать меня — вы мне тоже это обещаете?

In her tender eyes, the sadness of separation flickered dimly through the tears. В ее нежных глазах сквозь слезы тускло мерцала печаль расставания.

“I promise,” she said in a broken voice. — Я обещаю, — проговорила она прерывающимся голосом. “Oh, don’t look at me like that!” — О, не смотрите на меня так! “I promise with all my heart!” Я обещаю от всего сердца!

I extended my hand to her: Я протянул ей руку:

- You have many friends who love you, Miss Fairlie. — У вас много друзей, которые любят вас, мисс Фэрли. And everyone who loves you hopes that you will be happy. И все, кто любит вас, надеются, что вы будете счастливы. May I tell you that I hope so too? Можно ли сказать вам, что и я надеюсь на это?

Tears streamed down her cheeks. Слезы градом катились по ее щекам. She leaned one hand on the table and extended the other to me. Одной рукой она оперлась на стол и протянула мне другую. I took it, shook it firmly, my head bowed to her hand, tears fell on it, my lips pressed to it - not with love, oh no! Я взял ее, пожал крепко, голова моя склонилась к ее руке, слезы упали на нее, губы прижались к ней — не с любовью, о нет! - at this last moment not with love, but with the self-forgetfulness of despair. — в эту последнюю минуту не с любовью, но с самозабвением отчаяния.

“For God’s sake, leave me alone,” she whispered weakly. — Ради бога, оставьте меня, — слабо прошептала она.

These pleading words revealed to me the secret of her heart. Эти умоляющие слова открыли мне тайну ее сердца. I had no right to hear them, no right to answer them. Я не имел права слышать их, не имел права ответить на них. In the name of her holy defenselessness, these words forced me to leave immediately. Во имя ее святой беззащитности эти слова заставляли меня немедленно уйти.

It was all over. Все было кончено. I released her hand from mine. Я выпустил ее руку из своей. I said nothing more. Я ничего не сказал больше. Tears, my tears, hid her from me, I brushed them away to look at her one last time. Слезы, мои слезы, скрыли ее от меня, я смахнул их, чтобы взглянуть на нее в последний раз. She fell into a chair, put her hands on the table and wearily lowered her head onto them. Она упала в кресло, положила руки на стол и устало опустила на них голову. A last farewell look - and the door closed behind me, the abyss of separation yawned between us - the image of Laura Fairlie became a memory of the past. Последний прощальный взгляд — и дверь за мной закрылась, пучина разлуки разверзлась между нами — образ Лоры Фэрли стал памятью прошлого.

The story is continued by Vincent Gilmore of Chancery Lane, solicitor for the Fairlie family Рассказ продолжает Уинсент Гилмор из Ченсери-Лейн, поверенный семьи Фэрли

Chapter I Глава I

I write these lines at the request of my friend Walter Hartright. Я пишу эти строки по просьбе моего друга Уолтера Хартрайта. Their purpose: Их назначение: to record certain events which caused serious damage to Miss Fairlie's interests and which occurred after Mr. Hartright's departure from Limmeridge. запечатлеть некоторые события, причинившие серьезный ущерб интересам мисс Фэрли и происшедшие уже после отъезда мистера Хартрайта из Лиммериджа.

It is unnecessary to state here my personal opinion regarding the publication of this remarkable family history. Нет нужды упоминать здесь о том, каково мое личное мнение по поводу обнародования этой достопримечательной семейной истории. Part of it will be related in my narrative. Часть оной будет рассказана в моем повествовании. Mr. Hartright has undertaken the responsibility of publishing it, and, as will appear from the circumstances I am describing, he has fully earned the right to act in this case as he pleases. Мистер Хартрайт взял на себя ответственность за это обнародование, и, как будет явствовать из обстоятельств, мною описываемых, он вполне заслужил право поступать в данном случае по своему усмотрению. In order that this story may be made known to readers in the most truthful and entertaining manner, it is necessary that it should be told as it happens by those very persons who were directly concerned in the events that took place. Дабы эта история наиболее правдивым и занимательным образом стала известна читателям, необходимо, чтобы ее рассказывали по ходу дела именно те лица, которые были непосредственно замешаны в происшедших событиях. Therefore, I appear here as a narrator. Вот почему я появляюсь здесь в качестве рассказчика.

I was present during Sir Percival Glyde's sojourn in Cumberland, and was privy to an important affair which arose from his short stay at Mr. Fairlie's house. Я присутствовал при временном пребывании сэра Персиваля Глайда в Кумберленде и принимал участие в одном важном деле, которое явилось следствием его недолгого присутствия в доме мистера Фэрли. It is therefore my duty to add new links to the chain of events, and to take up the chain itself where Mr. Hartright has now dropped it. А посему мой долг прибавить новые звенья к цепи событий и подхватить самою цепь в том месте, где на сегодняшний день мистер Хартрайт выпустил ее из рук.

On Friday, the second of November, I arrived at Limmeridge. В пятницу второго ноября я прибыл в Лиммеридж.

I intended to await Sir Percival's arrival. Я намеревался дождаться приезда сэра Персиваля. If, as a result of his visit, a date were fixed for Sir Percival's marriage to Miss Fairlie, I was to return to London, having received appropriate instructions, and engage in drawing up a marriage contract for the young lady. Если бы в результате его визита была назначена дата свадьбы сэра Персиваля с мисс Фэрли, я должен был, получив соответствующие указания, вернуться в Лондон и заняться составлением брачного контракта для молодой леди.

Mr. Fairlie did not deign to see me on Friday. Мистер Фэрли не соблаговолил принять меня в пятницу. For many years he had been, or rather imagined himself to be, an invalid, and therefore he sent word to me that he was not well enough to see me. В течение многих лет он был или, вернее, воображал себя инвалидом и посему велел передать мне, что недостаточно здоров, чтобы повидаться со мной.

The first member of the family I met was Miss Halcombe. Первой из членов семьи, с кем я встретился, была мисс Голкомб. She greeted me at the door of the house and introduced me to Mr. Hartright, who had been residing at Limmeridge for some time. Она приветствовала меня у дверей дома и представила мне мистера Хартрайта, который в течение некоторого времени проживал в Лиммеридже.

I only saw Miss Fairlie at dinner. Мисс Фэрли я увидел только за обедом. I was sorry to notice that she did not look as well as she used to. Я огорчился, заметив, что она выглядит не столь хорошо, как раньше. She is a charming, sweet girl, as attentive and kind as her mother was, but, between ourselves, she is more like her father. Она прелестная, милая девушка, такая же внимательная и добрая, как была ее мать, но, между нами, она больше походит на своего отца. Mrs. Fairlie had dark eyes and hair. У миссис Фэрли были темные глаза и волосы. Her eldest daughter, Miss Halcombe, reminds me very much of her. Ее старшая дочь мисс Голкомб мне ее очень напоминает. Miss Fairlie played the piano for us in the evening, but, in my opinion, worse than usual. Мисс Фэрли играла нам вечером на рояле, но, по-моему, хуже, чем обычно. We played only one rubber at whist, which was a mere profanation of this noble game. В вист мы сыграли всего один роббер, что было лишь профанацией этой благородной игры. Mr. Hartright made a very pleasant impression on me at first acquaintance, but I soon became convinced that he, too, was not free from the defects of his age. Мистер Хартрайт произвел на меня весьма приятное впечатление при первом знакомстве, но вскоре я убедился, что и он не свободен от недостатков, присущих его возрасту. There are three things that young people nowadays cannot do: Теперешние молодые люди не умеют трех вещей: sit down to drink wine, play whist and pay the lady a compliment. посидеть за вином, играть в вист и сделать даме комплимент. Mr. Hartright was no exception to the general rule. Мистер Хартрайт не был исключением из общего правила. However, in other respects, even then, at our first acquaintance, he seemed to me a modest and very decent young man. Впрочем, в других отношениях даже тогда, при первом знакомстве, он показался мне скромным и весьма порядочным молодым человеком.

Thus passed Friday. Так прошла пятница. I will not speak here of the more serious matters which occupied me that day: Я не буду говорить здесь о более серьезных вопросах, которые занимали меня в тот день: the anonymous letter to Miss Fairlie, the measures which I thought necessary to take in connection with it, and my full confidence that Sir Percival Glyde would be ready to give a full explanation of this unpleasant incident. об анонимном письме к мисс Фэрли, о мерах, которые я счел нужным принять в связи с этим, и о моей полной уверенности, что сэр Персиваль Глайд с готовностью представит исчерпывающие объяснения по поводу этого неприятного случая.

On Saturday Mr. Hartright left before I came down to breakfast. В субботу мистер Хартрайт уехал раньше, чем я сошел к завтраку. Miss Fairlie remained in her room all day. Мисс Фэрли весь день не выходила из своей комнаты. Miss Halcombe seemed out of sorts. Мисс Голкомб, по-моему, была не в духе. The house was no longer the same as it had been under Mr. and Mrs. Philip Fairlie. Дом был уже не тот, что при мистере и миссис Филипп Фэрли. In the afternoon I went out for a walk and saw some of the places I had first seen some thirty years before, when I was called to Limmeridge as a family solicitor. Днем я пошел погулять и повидать те места, которые впервые увидел лет тридцать назад, когда был приглашен в Лиммеридж в качестве поверенного по делам семьи. Everything looked different. Все выглядело уже не таким, как прежде.

At two o'clock Mr. Fairlie sent to say that he was well enough to see me. В два часа мистер Фэрли прислал сказать, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы принять меня. Now he had not changed at all since I had known him. Вот он-то как раз совсем не изменился с тех пор, как я его знал. As usual, he talked only of himself - of his nerves, his wonderful ancient coins and his matchless etchings by Rembrandt. Он, как всегда, говорил только о себе — о своих нервах, о своих замечательных древних монетах и о бесподобных офортах Рембрандта. As soon as I mentioned the business for which I had come, he closed his eyes and declared that I was "tiring" him. Как только я заговорил о делах, из-за которых приехал, он закрыл глаза и заявил, что я «утомляю» его. But I still continued to "tire" him, returning again and again to the main topic of our conversation. Но я все-таки продолжал «утомлять» его, снова и снова возвращаясь к главной теме нашего разговора. I was forced to convince myself that he regarded his niece's forthcoming marriage as a settled matter; Мне пришлось убедиться, что он смотрит на предстоящий брак своей племянницы как на решенный вопрос; he himself had deigned to consent to it long ago; сам он соизволил давно на него согласиться; it was an advantageous marriage, and he personally would be extremely glad when all the worries connected with it were over. это был выгодный брак, и лично он будет чрезвычайно рад, когда все беспокойства, связанные с этим, окажутся уже позади. As for the marriage contract, I could have consulted his niece about that and drawn information from my own knowledge of the family's affairs. Что касается брачного контракта — насчет этого я мог посоветоваться с его племянницей и почерпнуть сведения из собственного знакомства с делами семьи. I am obliged to prepare the marriage contract myself and to reduce his role as guardian to a minimum. Я обязан подготовить брачный контракт сам, а его роль опекуна свести до минимума. In general, all he could do was to say "yes" at the right moment. Вообще все, что он мог бы сделать, сводилось к тому, чтобы произнести «да» в нужную минуту. In all other respects, he was ready, without lifting a finger, to selflessly go out of his way to meet me and everyone else "with infinite pleasure." Во всем остальном он был готов, пальцем не пошевелив, самоотверженно пойти навстречу и мне и всем другим «с бесконечным наслаждением». Do I not see that before me is a feeble sufferer, forever nailed to his sickbed? Разве я не вижу, что передо мной немощный страдалец, навеки пригвожденный к одру болезни? Does he really deserve to be bothered? Неужели он заслуживает, чтобы ему докучали? No. Нет. So why bother him? Так зачем же ему докучать?

If I had not been thoroughly acquainted with the family affairs, I would probably have been surprised at such complete indifference on the part of Mr. Fairlie. Если б я не был досконально знаком с делами семьи, я, вероятно, удивился бы такому полному безразличию со стороны мистера Фэрли. But I remembered perfectly well that Mr. Fairlie was single and interested in the estate and its income only for life. Но я прекрасно помнил, что мистер Фэрли холост и заинтересован в поместье и доходах с него только пожизненно. Considering all this, I was neither surprised nor upset by the result of our meeting. Учитывая все это, я не был ни удивлен, ни огорчен результатами нашей встречи. Mr. Fairlie fully lived up to my expectations, that’s all. Мистер Фэрли вполне оправдал мои ожидания, вот и все.

Sunday passed very dull. Воскресенье прошло очень скучно. I received a letter from Sir Percival Glyde's solicitor, acknowledging receipt of the copy of the anonymous letter and my statement forwarded to him. Я получил письмо от поверенного сэра Персиваля Глайда, подтверждающее получение пересланной ему копии анонимного письма и моего заявления.

Miss Fairlie came to us in the afternoon, pale and sad. Мисс Фэрли вышла к нам днем бледная и печальная. She looked quite different from before. Она выглядела совсем другой, чем была раньше. I talked to her a little and tried to touch on the subject of Sir Percival. Я немного поговорил с ней и попытался коснуться вопроса о сэре Персивале. She listened in silence. Она слушала молча. While willing to keep up the conversation on other topics, she avoided this one. Охотно поддерживая разговор на другие темы, она уклонилась от этой. I wondered if she regretted her engagement, as often happens with young ladies when it is too late to retreat. Я подумал, не жалеет ли она о своей помолвке, как это часто бывает с молодыми леди, когда поздно уже отступать.

Sir Percival Glyde arrived on Monday. Сэр Персиваль Глайд приехал в понедельник.

He struck me as very attractive, both in appearance and manner. Он показался мне весьма привлекательным и внешностью и манерами. He looked rather older than I had expected; Он выглядел несколько старше чем я ожидал; his head, prematurely bald in front, and his slightly tired face made him look older. рано облысевшая спереди голова и не много утомленное лицо старили его. But he was as lively and active as a young man. Но он был оживлен и подвижен, как молодой человек. His meeting with Miss Halcombe was charming, cordial and easy. Его встреча с мисс Голкомб была очаровательной — сердечной и непринужденной. When I was introduced to him, he gave me such a gracious welcome that we immediately felt like old acquaintances. Когда ему представили меня, он оказал мне такой любезный прием, что мы сразу почувствовали себя как старые знакомые. Miss Fairlie was not present when he was received. Мисс Фэрли не присутствовала, когда его встречали. She came in to us about ten minutes later. Она вошла к нам минут десять спустя. Sir Percival rose and greeted her with the utmost politeness. Сэр Персиваль поднялся и приветствовал ее чрезвычайно учтиво. He was evidently much grieved at the young lady's ill-looking appearance, and behaved towards her so tenderly and respectfully, with such an unassuming delicacy, that it did credit both to his good breeding and to his common sense. meaning. Очевидно, он был очень огорчен, что молодая леди плохо выглядит, и вел себя с ней так нежно и почтительно, с такой непритязательной деликатностью, что это делало честь как его воспитанности, так и здравому смыслу. Therefore, I could not understand why Miss Fairlie looked embarrassed and depressed in his presence and took the first opportunity to leave the room. Поэтому я никак не мог понять, почему мисс Фэрли выглядела в его присутствии смущенной и подавленной и воспользовалась первой же возможностью уйти из комнаты. Sir Percival did not seem to notice her reserve when meeting him and her hasty flight. Сэр Персиваль, казалось, не заметил ее сдержанности при встрече с ним и ее поспешного бегства. While she was with him, he did not force his attentions on her, and when she left, he did not embarrass Miss Halcombe by any comments on her departure. Пока она была с ним — он не навязывал ей своего внимания, а когда она ушла, не смутил мисс Голкомб никакими замечаниями по поводу ее ухода. During my entire stay with him at Limmeridge, his tact and good manners were always at their best. За все время моего пребывания вместе с ним в Лиммеридже его такт и воспитанность всегда были на высоте.

As soon as Miss Fairlie had left the room, he himself mentioned the anonymous letter, saving us the trouble. Как только мисс Фэрли покинула комнату, он сам заговорил об анонимном письме, избавив нас от этой неприятной необходимости. He had stopped in London on his way from Hampshire, seen his solicitor, read the documents I had forwarded, and hastened to Cumberland, anxious to give us the fullest and most satisfactory explanations as soon as possible. Он заехал в Лондон по пути из Хемпшира, повидал своего поверенного, прочитал документы, пересланные мной, и поспешил в Кумберленд, желая как можно скорее дать нам самые полные и удовлетворительные объяснения. Having heard the terms in which he spoke on this subject, I offered to let him read the original letter, which I had kept for him. Услышав, в каких выражениях он говорил об этом, я предложил ему прочитать подлинник письма, которое я сохранил для него. He thanked me and declined to look at the letter, saying that as he had seen the copy, he would willingly leave the original in our hands. Он поблагодарил меня и отказался взглянуть на письмо, говоря, что поскольку он видел копию, то охотно оставит оригинал в наших руках.

Then he made us a statement that was exactly what I expected. Затем он сделал нам заявление, которое было именно таким, как я ожидал.

Mrs. Catherick, he said, had in the past rendered many services to members of his family and to himself, and he therefore considered himself in some way indebted to her. Миссис Катерик, сказал он, в прошлом оказала много услуг членам его семьи и ему самому, и потому он считал себя некоторым образом в долгу у нее. She was doubly unfortunate, for she had been married to a man who had deserted her, and had a child whose mental faculties had been in a disordered state from an early age. Она была несчастна вдвойне, ибо была замужем за человеком, который ее оставил, и имела ребенка, чьи умственные способности были в расстроенном состоянии с самых малых лет. After their marriage, Mrs. Catherick had moved to a part of Hampshire which was far from Sir Percival's estate, but he did not wish to lose sight of her. После свадьбы миссис Катерик переехала в ту часть Хемпшира, которая находилась далеко от имения сэра Персиваля, но он не захотел терять ее из виду. His good regard for this poor woman, in gratitude for her devotion to his family, had only increased when he learned with what patience and courage she had borne the misfortunes inflicted upon her. Его хорошее отношение к этой бедной женщине в благодарность за ее преданность его семье только возросло, когда он узнал, с каким терпением и мужеством она переносила ниспосланные ей несчастья. In the course of time, the signs of a complete derangement of the mind of her unfortunate daughter became so obvious that it was necessary to place her under medical supervision. С течением времени признаки полного расстройства рассудка ее несчастной дочери стали настолько явными, что необходимо было поместить ее под медицинский надзор. Mrs. Catherick herself recognized the necessity of this, but at the same time, due to prejudice, understandable in such a respectable woman, she did not want her daughter to be taken, as a beggar, to a public hospital. Миссис Катерик признала это необходимым сама, но в то же время в силу предрассудков, понятных в столь почтенной женщине, она ни в коем случае не хотела, чтобы ее дочь попала, как нищая, в общественную больницу. Sir Percival, respecting this prejudice, as he generally respects any manifestation of independence in people of all classes of society, decided to express his gratitude for Mrs. Catherick's devotion to his family by assuming the expense of maintaining her daughter in an excellent private hospital. Сэр Персиваль, уважая этот предрассудок, как он вообще уважает всякое проявление независимости в людях всех классов общества, решил выразить свою благодарность за преданность миссис Катерик к его семье, взяв на себя расходы по содержанию ее дочери в прекрасной частной лечебнице. To the great chagrin of both her mother and himself, the unfortunate woman somehow learned that he had taken part in her placement in the hospital, and was imbued with animosity towards him that reached the point of fierce hatred. К великому огорчению и ее матери и его самого, несчастная каким-то образом узнала, что он принимал участие в ее водворении в лечебницу, и прониклась к нему неприязнью, которая дошла до лютой ненависти. One of the consequences of this hatred and suspicion, which took various forms in her even in the hospital, was the anonymous letter she wrote after her escape from the madhouse. Одним из последствий этой ненависти и подозрительности, принимавших у нее разные формы еще в лечебнице, было анонимное письмо, написанное ею после побега из сумасшедшего дома.

If Miss Halcombe and Mr. Gilmore, who remembered the contents of the anonymous letter, thought his explanations were not exhaustive, or wished to know further details about the asylum (he had mentioned the address, as well as the names of the two doctors who had given the report on which the patient had been admitted), he would be willing to answer any question and throw light on any obscurity. Если мисс Голкомб и мистер Гилмор, которые помнят содержание анонимного письма, находят, что его объяснения нельзя считать исчерпывающими или захотели бы узнать дополнительные подробности о лечебнице (адрес он упомянул, так же как и фамилии двух докторов, давших заключение, на основании которого пациентка была принята в сумасшедший дом), он готов ответить на любой вопрос и пролить свет на любую неясность. He had done his duty towards the unfortunate woman by instructing his attorney to find her and place her again under medical care. Он исполнил свой долг в отношении несчастной, дав указания своему поверенному найти ее и снова поместить под медицинский присмотр. He was extremely anxious to do his duty towards Miss Fairlie and her family with the same frankness and honesty. Он чрезвычайно желал исполнить теперь свой долг по отношению к мисс Фэрли и ее семье так же прямодушно и честно.

I was the first to answer him. Я был первым, кто ответил ему. My own duty was clear to me. Мой собственный долг был для меня ясен. That is the beauty of jurisprudence, that it can challenge any statement by any person, under any circumstances and in any form it was made. В том-то и состоит красота юриспруденции, что она может оспаривать любое заявление любого человека, при каких бы обстоятельствах и в какой бы форме оно ни было сделано.

If I had been formally called upon to prosecute Sir Percival Glyde on his own statement, I could certainly have done so. Если бы мне официально предложили возбудить дело против сэра Персиваля Глайда на основании его собственного заявления, я несомненно мог бы это сделать. But that was not my duty. Но долг мой состоял не в этом. My duties in the present case were purely legal. Мои обязанности в данном случае были чисто юридическими. I had to weigh the explanation we had just heard in the light of the high social standing and unimpeachable character of the gentleman who had presented it to us. Я должен был взвесить объяснение, только что выслушанное нами, учитывая высокое общественное положение и безупречную репутацию джентльмена, представившего нам это объяснение. I had to decide honestly whether the circumstances given by Sir Percival were for him or against him. Я должен был честно решить, были ли обстоятельства, изложенные сэром Персивалем, за него или против него. Personally, I was firmly convinced that they were for him; Лично я был глубоко убежден, что они были за него; I accordingly declared publicly that in my opinion his explanation was incontestably conclusive. сообразно с этим я объявил во всеуслышание, что с моей точки зрения его объяснение является бесспорно исчерпывающим.

Miss Halcombe, fixing a serious look on me, said a few words of the same sort, but with a hesitation which, in my opinion, was neither proper nor justified. Устремив на меня серьезный взгляд, мисс Голкомб сказала со своей стороны несколько слов в том же роде, однако как-то неуверенно, что, по-моему, было не совсем уместно и оправданно. I cannot say with certainty whether Sir Percival noticed this or not. Я не могу с достоверностью сказать, заметил ли это сэр Персиваль или нет. I think he did, for he returned to the subject of our conversation again, although he might quite rightly have left it alone. Думаю, что заметил, ибо он снова вернулся к предмету нашей беседы, хотя с полным правом мог уже не касаться его.

'If I were relating these facts to Mr. Gilmore alone,' he said, 'I should consider it improper to mention this melancholy incident any further.' — Если бы я излагал все эти факты только перед мистером Гилмором, — сказал он, — я считал бы дальнейшее упоминание об этом печальном случае неуместным. I know that Mr. Gilmore, as a gentleman, would take my word for it, and the subject would be closed. Я знаю, что мистер Гилмор, как джентльмен, поверил бы мне на слово и обсуждение этой темы было бы закончено. But I must act differently with a lady, and I consider it my duty to do for her what I would not do for any man: Но с дамой я должен вести себя иначе и считаю своим долгом сделать для нее то, чего не сделал бы ни для одного мужчины: to produce evidence to prove the truth of my words. представить ей доказательства, подтверждающие истину моих слов. It is inconvenient for you to ask me for such evidence, Miss Halcombe, and therefore it is my duty to you, and especially to Miss Fairlie, to produce it myself. Вам неудобно просить у меня такие доказательства, мисс Голкомб, поэтому мой долг по отношению к вам и в особенности к мисс Фэрли самому представить их. I most humbly request you to write at once to Mrs. Catherick, the mother of this unfortunate woman, asking her to confirm the explanation I have just given you. Покорнейше прошу вас немедленно написать миссис Катерик, матери этой несчастной женщины, с просьбой подтвердить то объяснение, которое я дал вам сейчас.

I saw Miss Halcombe's face change, and she seemed to feel uneasy. Я увидел, что мисс Голкомб изменилась в лице, по-видимому, ей стало неловко. Sir Percival's offer, though made with the utmost courtesy, evidently seemed to her (as it did to me) a hint, very subtle, that he had noticed the uncertainty which had been evident in her a few minutes before. Предложение сэра Персиваля, хотя он и сделал его чрезвычайно любезно, очевидно, показалось ей (как и мне) намеком, весьма тонким, что он заметил неуверенность, которая сквозила в ней несколько минут назад.

“I hope, Sir Percival, you are not so unfair to me as to suspect me of not trusting you?” — Надеюсь, сэр Персиваль, вы не настолько несправедливы ко мне, чтобы заподозрить меня в недоверии к вам? she said quickly. — быстро сказала она.

- Of course not, Miss Halcombe, I only offered to do this as a sign of my respect for you. — Конечно, нет, мисс Голкомб, я предложил сделать это только в знак моего уважения к вам. Will you forgive my obstinacy if I still insist on my own way? Простите ли вы мое упрямство, если я все-таки буду настаивать на своем?

With these words, he walked over to the desk, pulled a chair towards it, and opened the drawer with his writing materials. С этими словами он подошел к письменному столу, придвинул к нему стул и открыл ящик с письменными принадлежностями.

— Please write me a short note as a courtesy. — Прошу вас, напишите короткую записку из любезности ко мне. It will only take you a few minutes. Это отнимет у вас всего несколько минут. You may ask Mrs. Catherick two questions: Вы можете задать миссис Катерик два вопроса: Was her daughter placed in an insane asylum with her knowledge and approval? была ли ее дочь помещена в сумасшедший дом с ее ведома и одобрения? Second: Второе: Did my part in this matter deserve her gratitude? заслуживало ли мое участие в этом деле ее благодарности? Mr. Gilmore has no doubts left, and neither do you, but please calm my own doubts and write this note! У мистера Гилмора уже не осталось сомнений, у вас — тоже, но успокойте мои собственные сомнения и напишите эту записку!

“You force me to yield to your request, Sir Percival, although I would prefer to refuse you.” — Вы заставляете меня уступить вашей просьбе, сэр Персиваль, хотя я предпочла бы отказать вам. With these words, Miss Halcombe rose from her chair and went to the writing table. — С этими словами мисс Голкомб встала со стула и подошла к письменному столу.

Sir Percival thanked her, handed her a pen, and walked over to the fireplace. Сэр Персиваль поблагодарил ее, подал ей перо и отошел к камину. Miss Fairlie's little greyhound lay on the rug in front of the fireplace. Маленькая левретка мисс Фэрли лежала на ковре перед камином. He extended his hand toward her and beckoned the dog good-naturedly. Он протянул к ней руку и добродушно поманил собаку.

“Come here, Nina,” he said. — Подойди, Нина, — сказал он. “We remember each other, right?” — Мы с тобой помним друг друга, правда?

The little dog, timid and capricious, as these spoiled little dogs usually are, snapped angrily at him, drew back from his hand, growled, trembled, and hid under the sofa. Маленькая собачонка, трусливая, капризная, какими обычно бывают эти избалованные собачки, злобно огрызнулась на него, отпрянула от его руки, зарычала, задрожала и забилась под кушетку. It is difficult to imagine that such a trifle as the reception given him by the dog could upset Sir Percival, but I noticed that he immediately moved quickly to the window. Трудно предположить, чтобы такой пустяк, как прием, оказанный ему собакой, мог вывести сэра Персиваля из равновесия, однако я заметил, что он сразу же быстро отошел к окну. Perhaps he can be hot-tempered at times. Возможно, временами он бывает вспыльчив. If so, I sympathize with him. Если так, то я ему сочувствую. I, too, can sometimes lose my temper. Я тоже иногда могу вспылить.

Miss Halcombe did not take long to write the note. Мисс Голкомб недолго писала записку. When she had finished it, she rose and handed it to Sir Percival. Закончив ее, она встала и подала ее сэру Персивалю. He bowed, took the note, folded it up immediately, without reading it, sealed it, addressed it and returned it to her. Он поклонился, взял записку, тут же, не читая, сложил ее, запечатал, надписал адрес и вернул ей. It was done with such politeness and dignity that, truly, I have never seen anything like it in my life! Это было сделано с такой учтивостью и с таким достоинством, что, право, ничего подобного я в жизни не видывал!

"Do you insist on my sending the letter, Sir Percival?" — Вы настаиваете, чтобы я отослала письмо, сэр Персиваль? asked Miss Halcombe. — спросила мисс Голкомб.

"I beg of you to do so," he replied. — Умоляю вас об этом, — отвечал он. "And now that the letter is written and sealed, may I ask you one or two questions concerning the unfortunate woman it concerns?" — А теперь, когда письмо написано и запечатано, разрешите задать вам один или два вопроса относительно несчастной женщины, которой оно касается. I have read the statement Mr. Gilmore kindly sent to my solicitor, setting forth the circumstances under which the author of the anonymous letter was identified. Я прочитал заявление мистера Гилмора, любезно посланное им моему поверенному, с описанием обстоятельств, при которых была установлена личность автора анонимного письма. But there are details which are not mentioned. Но есть подробности, о которых не упомянуто. Did Anne Catherick see Miss Fairlie? Виделась ли Анна Катерик с мисс Фэрли?

- Of course not. — Конечно, нет.

— And with you, Miss Halcombe? — А с вами, мисс Голкомб?

- No. — Нет.

- She did not see anyone from the household, except a certain Mr. Hartright, who accidentally met her in the local cemetery? — Она не видела никого из домашних, кроме некоего мистера Хартрайта, который случайно встретил ее на здешнем кладбище?

- No one else. — Никого больше.

- Mr. Hartright was at Limmeridge, I believe, as a drawing teacher? — Мистер Хартрайт был в Лиммеридже, кажется, в качестве учителя рисования? Does he belong to one of the art societies? Он принадлежит к одному из художественных обществ?

"I think so," replied Miss Halcombe. — По-моему, да, — отвечала мисс Голкомб.

He paused for a minute, as if considering this answer, and then added: Он помолчал с минуту, как будто обдумывая этот ответ, а затем прибавил:

— Did you find out where Anna Catherick lived when she was here? — Вы выяснили, где жила Анна Катерик, когда была здесь?

- Yes. — Да. On Todd's farm. На ферме Тодда.

"It is our common duty to find her," continued Sir Percival. — Найти ее — наш общий долг по отношению к этой несчастной, — продолжал сэр Персиваль. "Perhaps she said something at the farm that will help us to find out where she is now." — Возможно, она сказала на ферме что-нибудь такое, что поможет нам узнать, где она сейчас. When I have a chance, I will walk there and question them. При случае я прогуляюсь туда и порасспрошу их. In the meantime, may I ask you, Miss Halcombe, to be so kind as to convey my explanations to Miss Fairlie - it is too painful for me to touch on this unpleasant subject myself - of course, when you receive an answer from Mrs. Catherick. А пока что, могу ли я просить вас, мисс Голкомб, чтобы вы были столь любезны и передали мисс Фэрли мои объяснения — мне самому слишком тягостно касаться этой неприятной темы, — конечно, когда вы получите ответ от миссис Катерик.

Miss Halcombe promised to fulfill his request. Мисс Голкомб обещала исполнить его просьбу. He thanked her, bowed graciously, and left us to rest in his rooms. Он поблагодарил ее, любезно поклонился и оставил нас, чтобы отдохнуть в своих комнатах. As he opened the door, a vicious greyhound stuck its sharp muzzle out from under the couch and barked at him. Когда он открывал дверь, злая левретка высунула свою острую мордочку из-под кушетки и залаяла на него.

"We have done well, Miss Halcombe," I said when we were alone. — Мы хорошо потрудились, мисс Голкомб, — сказал я, когда мы остались одни. "All's well that ends well." — Все хорошо, что хорошо кончается.

“Yes, of course,” she answered. — Да, безусловно, — отвечала она. “I’m glad your fears have been dispelled.” — Я рада, что ваши опасения рассеялись.

- Mine! — Мои! But after you wrote such a letter, yours too, I hope! Но после того как вы написали такое письмо, и ваши тоже, надеюсь!

“Oh yes, how could it be otherwise?” — О да, разве может быть иначе? “I know it’s impossible, but I so wish,” she continued, speaking more to herself than to me, “that Walter Hartright were still here, to be present at this explanation, and to hear how I was asked to write this letter…” Я знаю, это невозможно, но мне так хотелось бы, — продолжала она, говоря больше сама с собой, чем со мной, — чтобы Уолтер Хартрайт был еще здесь, присутствовал при этом объяснении и слышал, как мне предложили написать это письмо…

Her last words surprised me and perhaps even offended me. Ее последние слова меня удивили и, пожалуй, даже обидели.

"Mr. Hartright certainly took a very active part in the affair of the anonymous letter," I said, "and I am prepared to admit that on the whole he behaved with great discretion and prudence, but I cannot see how his presence could have altered the impression which Sir Percival's words made upon you and me. — Мистер Хартрайт безусловно принимал самое живое участие в деле с анонимным письмом, — сказал я, — и я готов признать, что в целом он вел себя весьма осмотрительно и благоразумно, но я никак не могу понять, каким образом его присутствие могло бы изменить то впечатление, которое произвели на нас с вами слова сэра Персиваля.

“It just seemed to me…” she answered absently. — Просто мне показалось… — отвечала она рассеянно. “There’s no need to argue, Mr. Gilmore.” — Нет нужды спорить, мистер Гилмор. “You know better.” Вам лучше знать. “Considering your life experience, I couldn’t wish for a better leader.” Принимая во внимание ваш жизненный опыт, лучшего руководителя я не могла бы и желать.

I did not much like the way she so obviously shifted all the responsibility onto my shoulders. Мне не очень понравилось, что она явно перекладывает всю ответственность на мои плечи. I would not have been surprised if Mr. Fairlie had done it, but I never expected the intelligent and determined Miss Halcombe to avoid expressing her own opinion. Я бы не удивился, если б это сделал мистер Фэрли, но я никак не ожидал, чтобы умная и решительная мисс Голкомб стала уклоняться от того, чтобы высказать собственное мнение.

“If you still have any doubts, why don’t you tell me about them at once?” — Если вас беспокоят еще какие-то сомнения, почему вы немедленно не скажете мне о них? I said. — сказал я. “Tell me straight out: — Скажите прямо: do you have any reason not to trust Sir Percival Glyde?” есть у вас причины не верить сэру Персивалю Глайду?

- None. — Никаких.

— Perhaps something in his explanation seemed contradictory or inconsistent to you? — Может быть, что-то в его объяснении показалось вам противоречивым или несообразным?

- What can I say after he has given me irrefutable proof that he is telling the truth? — Что я могу сказать после того, как он дал мне неопровержимое доказательство, что говорит правду? What better witness could he have than this woman's mother, Mr. Gilmore? Разве у него может быть лучший свидетель, чем мать этой женщины, мистер Гилмор?

“There couldn’t be a better witness, of course.” — Лучшего свидетеля и быть не может, конечно. If the answer to your letter is satisfactory, I personally cannot understand what other explanations any person well-disposed towards Sir Percival could demand from him. Если ответ на ваше письмо будет удовлетворительным, лично я не могу понять, каких еще объяснений мог бы требовать от сэра Персиваля любой человек, доброжелательно к нему настроенный.

“Then we’ll send the letter,” she said, getting up to leave the room. — В таком случае, отошлем письмо, — сказала она, вставая, чтобы выйти из комнаты. “Let’s not talk about it any more until we get an answer.” — Не будем больше говорить об этом, пока не получим ответа. Don’t pay any attention to my uncertainty. Не обращайте внимания на мою неуверенность. I can only explain it by the fact that I’ve been too worried about Laura lately, and worry, Mr. Gilmore, can unbalance the strongest of us. Я могу ее объяснить только тем, что слишком тревожилась за Лору последнее время, а тревога, мистер Гилмор, может вывести из равновесия самого сильного из нас.

She left the room hurriedly. Она поспешно вышла из комнаты. Her usually confident voice trembled at the last words. Ее обычно такой уверенный голос дрогнул на последних словах. A subtle, ardent, passionate nature - a woman such as one rarely meets in our vulgar, superficial age. Тонкая, горячая, страстная натура — женщина, каких редко встретишь в наш пошлый, поверхностный век. I had known her from a young age, I watched her as she grew up, I saw how she behaved during various family troubles, and my long acquaintance with her made me all the more attentive to her uncertainty, which I, of course, would not have done if another woman were in her place. Я знал ее с юных лет, я наблюдал ее по мере того, как она росла, я видел, как она вела себя во времена разных семейных передряг, и мое длительное знакомство с ней заставляло меня тем внимательнее относиться к ее неуверенности, чего я, конечно, не сделал бы, будь на ее месте другая женщина. I saw no reason for hesitation or any doubts, but still I felt a little uneasy and worried. Я не видел никакого основания для колебаний или каких-либо сомнений, но все же мне стало чуть-чуть не по себе, и я встревожился. In my youth, I would have been hot-tempered and annoyed by my own incomprehensible mood, but in old age I became wiser and philosophically decided to distract myself, that is, go for a walk. В молодости я бы горячился и досадовал на собственное непонятное настроение, но к старости я стал умнее и по-философски решил рассеяться, то есть пойти прогуляться.

Chapter II Глава II

We all met again at dinner. За обедом все мы снова встретились.

Sir Percival was in such an uncontrollably cheerful mood that I could hardly recognize in him the same man whose calm tact, good breeding, and composure had made such a strong impression on me at our morning interview. Сэр Персиваль был в таком безудержно веселом настроении, что я с трудом узнавал в нем того самого человека, чей спокойный такт, воспитанность и уравновешенность произвели на меня столь сильное впечатление при утреннем свидании. He behaved as before, it seemed to me, only in relation to Miss Fairlie. Он вел себя по-прежнему, мне кажется, только в отношении мисс Фэрли. One look or word from her was enough to arrest his attention and interrupt his loudest laughter, the wittiest flow of his speech. Одного ее взгляда или слова было достаточно, чтобы приковать к себе его внимание и прервать самый громкий его смех, самый остроумный поток его речи. Although he never tried openly to draw her into conversation, he did not miss an opportunity of doing so as if by accident, at the slightest provocation on her part. Хотя он ни разу не пытался открыто втянуть ее в разговор, он не упускал возможности сделать это как бы случайно, при малейшем поводе с ее стороны. I was surprised that, although Miss Fairlie apparently noticed his attention, it did not touch her and she remained indifferent. Меня удивляло, что, хотя мисс Фэрли, по-видимому, замечала его внимание, оно ее не трогало и она оставалась безучастной. From time to time she became slightly embarrassed when he looked at her or addressed her, but did not become warmer, more welcoming. Время от времени она слегка смущалась, когда он смотрел на нее или обращался к ней, но не становилась теплее, приветливее. Nobility, wealth, excellent upbringing, beautiful appearance, the deep respect of a gentleman and the devotion of a loving person - all was humbly laid at her feet and, apparently, in vain. Знатность, богатство, прекрасное воспитание, прекрасная внешность, глубокое уважение джентльмена и преданность любящего человека, — все было смиренно положено к ее ногам и, по-видимому, понапрасну.

The next day, Tuesday, Sir Percival, taking one of the servants as his guide, went in the morning to Todd's farm. На следующий день, во вторник, сэр Персиваль, взяв в провожатые одного из слуг, пошел утром на ферму Тодда. His inquiries, as I learned later, led to nothing. Его расспросы, как я узнал позднее, ни к чему не привели. On his return he had a conversation with Mr. Fairlie, and in the afternoon went riding with Miss Halcombe. По возвращении он имел беседу с мистером Фэрли, а днем ездил кататься верхом с мисс Голкомб. That is all that happened that day. Вот все, что произошло за этот день. The evening passed as usual. Вечер прошел как обычно. There was no change in either Sir Percival or Miss Fairlie. Никакой перемены ни в сэре Персивале, ни в мисс Фэрли.

On Wednesday morning the following event occurred: the mail brought us a reply from Mrs. Catherick. В среду утром произошло следующее событие — почта доставила нам ответ миссис Катерик. I made a copy of this document, which I am placing here. Я снял копию с этого документа, которую здесь и помещаю. The following was written: Написано было следующее:

"Madam, I have the honor to inform you that I have received a letter in which you inquire whether my daughter Anne was placed under medical care with my knowledge and consent, and whether Sir Percival Glyde's part in this matter was such as to merit my gratitude to that gentleman. «Сударыня, честь имею известить Вас, что я получила письмо, в котором Вы запрашиваете, была ли моя дочь Анна отдана под медицинский присмотр с моего ведома и согласия и было ли участие сэра Персиваля Глайда в этом деле таковым, чтобы заслужить мою благодарность к этому джентльмену. I beg you to accept my affirmative answer to both these questions. Прошу Вас принять мой утвердительный ответ на оба эти вопроса. I remain your obedient servant. Остаюсь Вашей покорной слугой

Jane Anne Catherick." Джейн-Анна Катерик».

Dry, short, and clear. Сухо, коротко и ясно. In form it was a rather businesslike letter for a woman, but in substance it was a complete confirmation of Sir Percival's words. По форме — довольно деловое письмо для женщины, по существу — полное подтверждение слов сэра Персиваля. It was impossible to wish for anything better. Лучшего и желать было нельзя. Such was my opinion, and to some extent that of Miss Halcombe. Таково было мое мнение и до некоторой степени мнение мисс Голкомб. Sir Percival, when the letter was shown to him, did not seem surprised at its dryness and brevity. Сэр Персиваль, когда ему показали письмо, казалось, не был удивлен его сухостью и краткостью. He said Mrs. Catherick was a woman of few words, sensible and straightforward, but completely unimaginative, who wrote as briefly and clearly as she spoke. Он сказал, что миссис Катерик немногословная женщина, здравомыслящая и прямая, но лишенная всякого воображения, которая пишет так же коротко и ясно, как и говорит.

Now that we had received the answer, it was time to acquaint Miss Fairlie with Sir Percival's explanation. Теперь, когда мы получили ответ, следовало познакомить мисс Фэрли с объяснением сэра Персиваля. Miss Halcombe took this upon herself and was about to leave the room to go to her sister, but suddenly returned and sat down next to me. Мисс Голкомб взяла это на себя и вышла было уже из комнаты, чтобы идти к сестре, но внезапно вернулась и села рядом со мной. I was sitting in an armchair reading a newspaper. Я сидел в кресле и читал газету. A minute before, Sir Percival had gone to inspect the stables, and there was no one in the room except us. За минуту до этого сэр Персиваль пошел осматривать конюшни, и в комнате, кроме нас, никого не было.

"Have we really done all we could?" — Мы действительно сделали все, что могли? she said, fingering Mrs. Catherick's letter. — сказала она, теребя в руках письмо миссис Катерик.

“We have done everything and even more than was necessary, if we are friends of Sir Percival, who know him and trust him,” I answered, slightly annoyed that her fears had returned. — Мы сделали все и даже больше, чем это было нужно, если мы друзья сэра Персиваля, которые знают его и верят ему, — ответил я, слегка раздосадованный тем, что ее опасения вернулись. “But if we are his enemies and suspect him… — Но если мы враги ему и подозреваем его…

“No, no, there can be no two opinions about that!” — Нет, нет, об этом не может быть двух мнений! she objected. — возразила она: “We are friends of Sir Percival, and if generosity and indulgence deserve respect, we should admire him now.” — Мы друзья сэра Персиваля, и, если великодушие и снисходительность заслуживают уважения, мы должны были бы восхищаться им сейчас. “Do you know that yesterday he saw Mr. Fairlie, and then went riding with me?” Вы знаете, что вчера он виделся с мистером Фэрли, а потом ездил кататься верхом со мной?

- Yes, I saw you. — Да, я видел вас.

— At first we spoke of Anne and of Mr. Hartright's surprising meeting with her. — Сначала мы говорили об Анне и об удивительной встрече с ней мистера Хартрайта. But we soon dropped the subject, and Sir Percival spoke of his engagement to Laura, displaying complete disinterestedness in doing so. Но вскоре мы оставили эту тему, и сэр Персиваль заговорил о своей помолвке с Лорой, проявив при этом полное бескорыстие. He said that he had noticed her low spirits and was ready to attribute the change in her attitude towards him to everything that had happened. Он сказал, что заметил ее плохое настроение и готов отнести перемену ее отношения к нему за счет всего случившегося. But if there were more serious reasons for it, he begged that neither Mr. Fairlie nor I should force her in any way. Но если к этому есть более серьезные причины, он умоляет, чтобы ни мистер Фэрли, ни я ни в чем ее не принуждали. He only asked for the last time to remind her of the circumstances under which their engagement had taken place and how he had behaved during all this time. Он только просит в последний раз напомнить ей, при каких обстоятельствах состоялось их обручение и как он вел себя в продолжение всего этого времени. If, on reflection, she seriously desired that he should give up the hope of becoming her husband, if she herself, with her own lips, told him about it, he would sacrifice himself, leaving her completely free to take back her promise. Если, поразмыслив над этим, она серьезно пожелает, чтобы он перестал питать надежду стать ее мужем, если она сама, своими устами скажет ему об этом, он пожертвует собой, предоставив ей полную свободу взять обратно свое обещание.

— No man could have said more, Miss Halcombe. — Ни один человек не мог бы сказать больше, мисс Голкомб. I know from experience that not many men would have done so in his place. Я по опыту знаю, что не многие мужчины поступили бы так на его месте.

She paused in response and looked at me with a strange, anxious and sorrowful expression. Она помолчала в ответ и посмотрела на меня со странным, тревожным и скорбным выражением.

“I don’t accuse anyone and I don’t suspect anything!” — Я никого не обвиняю и ничего не подозреваю! she suddenly burst out. — внезапно разразилась она. “But I don’t want to and I won’t take on the responsibility of convincing Laura of the necessity of this marriage. — Но я не хочу и не возьму на себя ответственность убеждать Лору в необходимости этого брака.

“That’s exactly what Sir Percival asked you to do,” I objected with surprise. — Именно об этом вас и просил сэр Персиваль, — возразил я с удивлением. “He begged you not to force her to do anything.” — Он умолял вас ни к чему ее не принуждать.

- And at the same time he makes me do it by conveying his words to her. — И в то же время он заставляет меня делать это, передавая ей его слова.

- How so? — Каким образом?

— You know Laura's character, Mr. Gilmore! — Вы знаете характер Лоры, мистер Гилмор! If I tell her that she must remember how her engagement took place, I thereby appeal to two of her strongest feelings: Если я скажу ей, что она должна вспомнить о том, как происходило ее обручение, тем самым я взываю к двум сильнейшим ее чувствам: her love for her father and her unfailing honesty. к ее любви к отцу и к ее неизменной честности. You know that she never broke a single promise in her life - she began to consider herself engaged from the time of her father's fatal illness. Вы знаете, что никогда в жизни она не нарушила ни одного обещания — она стала считать себя помолвленной со времени роковой болезни своего отца. When her father was dying, he made her promise that she would become the wife of Sir Percival Glyde. Умирая, отец взял с нее слово, что она станет женой сэра Персиваля Глайда.

I admit, her point of view alarmed me a little. Признаюсь, ее точка зрения немного встревожила меня.

"You evidently mean to say that when Sir Percival spoke to you yesterday he was counting on exactly what you are now hinting at?" — Вы, очевидно, хотите сказать, что, когда сэр Персиваль говорил с вами вчера, он рассчитывал именно на то, на что вы сейчас намекаете?

Her open, fearless face answered me for her. Ее открытое, бесстрашное лицо ответило мне за нее.

“Do you really think that I would remain for even a minute in the presence of a man whom I could suspect of such baseness?” — Неужели вы думаете, что я хоть на минуту осталась бы в присутствии человека, которого могла бы заподозрить в такой низости? she asked angrily. — гневно спросила она.

I liked her straightforward indignation. Мне понравилось ее прямодушное негодование. In our profession, we so often encounter malice and so rarely indignation! По роду нашей профессии мы так часто встречаемся со злобой и так редко — с негодованием!

“Then,” I said, “pardon me if I say in our legal language: — В таком случае, — сказал я, — простите, если я скажу на нашем юридическом языке: you are overstepping your bounds.” вы переходите границы дозволенного. Whatever the consequences, Sir Percival has a right to expect your sister to consider her engagement carefully before breaking it. Какими бы ни были последствия, но сэр Персиваль вправе ожидать, чтобы ваша сестра обстоятельно поразмыслила над своим обязательством, прежде чем нарушить его. If this unfortunate letter has turned her against him, go at once and tell her that he has completely justified himself in my eyes and yours. Если ее восстановило против него это несчастное письмо, немедленно пойдите и скажите ей, что он совершенно оправдался в моих и ваших глазах. What other objection can she have to marrying him? Какие еще у нее могут быть возражения против брака с ним? How can she explain her changed attitude towards a man to whom she herself consented two years ago? Чем может она объяснить свое изменившееся отношение к человеку, на брак с которым она сама дала согласие два года назад?

— In the eyes of law and reason, Mr. Gilmore, probably nothing. — С точки зрения закона и рассудка, мистер Гилмор, ничем, вероятно. If we both hesitate, you can attribute our strange behavior to caprice, and we will try to bear it somehow. Если мы обе колеблемся, вы можете приписать наше странное поведение капризу, и мы постараемся как-нибудь перенести это. — With these words she rose and left. — С этими словами она поднялась и ушла.

When a sensible woman evades a direct answer to a question put to her, in ninety-nine cases out of a hundred it means that she is hiding something. Когда здравомыслящая женщина уклоняется от прямого ответа на заданный ей вопрос, в девяноста девяти случаях из ста это значит, что она что-то скрывает. I began reading the paper again, firmly convinced that Miss Halcombe and Miss Fairlie had some secret which they were keeping from Sir Percival and me. Я снова начал читать газету, твердо убежденный, что у мисс Голкомб и мисс Фэрли есть какой-то секрет, который они скрывают от сэра Персиваля и меня. It was not kind to me and especially not to Sir Percival. Это было нехорошо по отношению ко мне и особенно по отношению к сэру Персивалю.

Later that day my suspicions, or rather my confidence, were confirmed by Miss Halcombe's demeanor when we met again. Позднее в этот день мои догадки или, лучше сказать, моя уверенность подтвердилась поведением мисс Голкомб, когда мы снова встретились с нею. She gave me a suspiciously brief account of her conversation with Miss Fairlie in subdued terms. В сдержанных выражениях она подозрительно кратко сообщила мне о своем разговоре с мисс Фэрли. Miss Fairlie seemed to take the explanation of the letter with perfect calm, but when Miss Halcombe began to say that Sir Percival had come to Limmeridge to ask her to fix a day for the wedding, she begged that it might be mentioned no more, and that she might be given time. По-видимому, мисс Фэрли отнеслась совершенно спокойно к объяснению по поводу письма, но, когда мисс Голкомб начала говорить, что сэр Персиваль приехал в Лиммеридж, чтобы просить ее назначить день свадьбы, она попросила не упоминать об этом больше и дать ей повременить. If Sir Percival would consent to leave her alone now, she promised to give him a final answer before the end of the year. Если бы сэр Персиваль согласился оставить ее сейчас в покое, она ручалась, что даст ему окончательный ответ до конца года. She begged for this delay with such ardor and emotion that Miss Halcombe promised to do everything in her power to assist her in it. Она умоляла об этой отсрочке с таким жаром и волнением, что мисс Голкомб обещала сделать все от нее зависящее, чтобы помочь ей в этом. Thus, at Miss Fairlie's urgent request, further discussion of the marriage question was finished. Таким образом, по настойчивой просьбе мисс Фэрли дальнейшее обсуждение вопроса о свадьбе было закончено.

This temporary postponement, while perhaps very agreeable to the young lady, placed me in a difficult position. Эта временная отсрочка, возможно, очень устраивала молодую леди, но ставила меня в затруднительное положение. In the morning I received a letter from my companion, obliging me to return to town the following day. Утром я получил письмо от своего компаньона, обязывающее меня вернуться в город на следующий день. In all probability I should not be able to come to Limmeridge again this year. По всей вероятности, в этом году я не смог бы вторично приехать в Лиммеридж. In that case, if Miss Fairlie had finally made up her mind to marry, we should not have seen each other until the marriage contract was concluded, and we should have been obliged to correspond on matters which should only have been discussed orally at a personal interview. В таком случае, если б мисс Фэрли окончательно решилась на замужество, мы с ней не увиделись бы до заключения брачного контракта, и нам пришлось бы вести переписку по поводу вопросов, которые должны были обсуждаться только устно при личном свидании. I said nothing of these difficulties until Sir Percival had been consulted about the proposed postponement. Я ничего не сказал об этих трудностях, пока с сэром Персивалем не переговорят по поводу предполагаемой отсрочки. He was too amiable a gentleman not to comply with Miss Fairlie's wishes. Он был слишком любезным джентльменом, чтобы не пойти навстречу желаниям мисс Фэрли. When Miss Halcombe informed me of this, I told her that it was absolutely necessary for me to speak to her sister before I left Limmeridge. Когда мисс Голкомб уведомила меня об этом, я сказал ей, что мне совершенно необходимо переговорить с ее сестрой до моего отъезда из Лиммериджа. We arranged that I should see Miss Fairlie the following morning in her drawing-room. Мы условились, что я повидаю мисс Фэрли на следующее утро в ее гостиной. She did not come down to dinner or join us in the evening, on the pretext of being unwell. Она не сошла к обеду и не присоединилась к нам вечером под предлогом нездоровья. I think Sir Percival found this unpleasant. По-моему, сэру Персивалю это было неприятно.

The next morning, immediately after breakfast, I went up to Miss Fairlie's drawing-room. На следующее утро сразу же после завтрака я поднялся в гостиную к мисс Фэрли. The poor girl was very sad and pale, but she received me so kindly and affably that I was unable to read her the lecture I had composed on my way up. Бедная девушка была очень грустна и бледна, но встретила меня так ласково и приветливо, что я не смог прочитать ей нотацию, которую составил, идя наверх. Her favorite Italian greyhound was in the room, and I expected it to growl and rush at me. Ее любимая левретка была в комнате, и я предполагал, что она станет рычать и бросаться на меня. Strangely enough, the capricious little dog did not justify my fears, jumping into my lap and burying its sharp muzzle in my hand as soon as I sank into a chair. Как это ни странно, капризная собачонка не оправдала моих опасений, прыгнув мне на колени и уткнув свою острую мордочку в мою руку, как только я опустился в кресло.

“When you were little, my child, you often sat on my lap,” I said, “and now your little dog has obviously decided to inherit the empty throne after you... Is this lovely drawing yours?” — Когда вы были маленькая, дитя мое, вы часто сидели у меня на коленях, — сказал я, — а теперь ваша собачка, очевидно, решила наследовать опустевший трон после вас… Этот прелестный рисунок — ваш? I pointed to the album lying on the table next to her, which she was looking at when I entered. — Я показал на лежавший подле нее на столе альбом, который она рассматривала, когда я вошел.

On the open page there was a watercolor painting of some landscape, very well done. На открытой странице был изображен акварелью какой-то пейзаж, отлично выполненный. That's what I asked her about. О нем-то я и спросил ее. The question was trivial. Вопрос был пустячным. But I couldn't start talking about business right away! Но не мог же я сразу приступить к разговору о делах!

“No,” she said, looking away from the drawing in embarrassment. — Нет, — сказала она, смущенно отводя глаза от рисунка. “I didn’t draw that.” — Это рисовала не я.

I remembered that since childhood she had a habit of constantly fiddling with the first thing that came to hand when someone talked to her. Я помнил, что у нее с детских лет была привычка постоянно теребить в руках первую попавшуюся вещь, когда с ней кто-нибудь разговаривал. This time her hand reached for the album and began to absentmindedly fidget with the margins of the drawing. На этот раз ее рука потянулась к альбому и начала рассеянно теребить поля рисунка. The expression of sadness became even more evident on her face. Выражение грусти стало еще явственнее на ее лице.

She did not look at me or at the album. Она не смотрела ни на меня, ни на альбом. Her eyes wandered around the room in confusion; Глаза ее смущенно блуждали по комнате; Apparently, she guessed what I had come to talk to her about. по-видимому, она догадывалась, о чем я пришел говорить с ней. Seeing this, I decided to get down to business without delay. Увидев это, я решил приступить к делу без проволочки.

“I want to say goodbye to you, my dear.” — Я хочу попрощаться с вами, моя дорогая. “That’s one of the reasons I came to see you today,” I began. Это одна из причин, по которой я пришел к вам сегодня, — начал я. “I must return to London immediately, but before I leave, I want to talk to you about your affairs.” — Я должен немедленно вернуться в Лондон, но, прежде чем уехать, я хочу переговорить с вами по поводу ваших дел.

“I’m so sorry you’re leaving, Mr. Gilmore,” she said, looking at me tenderly. — Мне очень жаль, что вы уезжаете, мистер Гилмор, — сказала она, ласково глядя на меня. “When you’re here, I think of happy old days.” — Когда вы здесь, я вспоминаю о счастливых прошлых днях.

“I hope I will come and remind you of these days again,” I continued. — Надеюсь, я приеду и напомню вам об этих днях снова, — продолжал я. “But in view of the fact that there is some uncertainty regarding your future, I will have to take advantage of our meeting today and talk to you about business. — Но ввиду того, что есть некоторая недоговоренность относительно вашего будущего, мне придется воспользоваться нашим сегодняшним свиданием и поговорить с вами о делах. I am your old friend and confidant and must remind you, I hope without offending you in any way, of the possibility of your marriage with Sir Percival Glyde. Я ваш старый друг и поверенный и должен напомнить вам, надеюсь ничем вас не обижая, о возможности вашего брака с сэром Персивалем Глайдом.

She pulled her hand away from the album as if she had burned herself on it. Она отдернула руку от альбома, будто обожглась о него. She clasped her hands in her lap, lowered her eyes, and her face reflected depression bordering on despair. Она сжала руки на коленях, опустила глаза, и на лице ее отразилась подавленность, граничащая с отчаянием.

“Is it really necessary to talk about my marriage?” — Неужели так необходимо говорить о моем замужестве? she asked quietly. — спросила она тихо.

“We must touch on this question without dwelling on it,” I said. — Необходимо коснуться этого вопроса, не задерживаясь на нем, — сказал я. “Let’s just say that you may or may not get married. — Давайте скажем просто, что вы можете выйти замуж, а можете и не выйти замуж. In the first case, I must prepare your marriage contract in advance. В первом случае я должен заранее подготовить ваш брачный контракт. I cannot do this without consulting you, at least out of politeness. Я не могу сделать этого, не посоветовавшись с вами хотя бы из вежливости. Perhaps today is my only opportunity to hear from you personally what you would like. Пожалуй, у меня сегодня единственная возможность услышать лично от вас, чего вы хотели бы. Allow me, therefore, to outline in a few words the present state of your affairs and what state they will be in if, let’s say, you get married. Разрешите мне поэтому изложить в немногих словах теперешнее положение ваших дел и в каком они будут состоянии, если вы, предположим, выйдете замуж.

I explained to her the purpose of the marriage contract and then told her with absolute precision what her prospects were, firstly, when she came of age, and secondly, after the death of her uncle, emphasizing the difference between the estate which she would own for life and the capital which she could dispose of independently. Я объяснил ей назначение брачного контракта и потом с абсолютной точностью рассказал ей, каковы ее перспективы, во-первых, к моменту ее совершеннолетия, а во-вторых, после смерти ее дядюшки, подчеркивая различие между поместьем, которым она будет владеть пожизненно, и капиталом, которым сможет распоряжаться самостоятельно. She listened attentively with the same expression of depression, still nervously clasping her hands in her lap. Она внимательно слушала с прежним выражением подавленности, по-прежнему нервно сжимая руки на коленях.

“And now,” I finished, “tell me what exactly you would like to stipulate in the marriage contract, in case one is needed.” — А теперь, — закончил я, — скажите мне, что именно хотелось бы вам обусловить в брачном контракте — в том случае, если он понадобится. Of course, with the approval of your guardian and taking into account that you are still a minor. Конечно, с одобрения вашего опекуна и принимая во внимание, что вы еще несовершеннолетняя.

She shifted uneasily in her chair, and then suddenly looked at me very seriously. Она беспокойно подвинулась на стуле, а потом вдруг очень серьезно посмотрела на меня.

“If this happens,” she said in a low voice, “if I…” — Если это произойдет, — проговорила она упавшим голосом, — если я…

“If you get married,” I came to her aid. — Если вы выйдете замуж, — пришел я ей на помощь.

“Don’t separate me from Marian!” — Не разлучайте меня с Мэриан! she cried with sudden energy. — вскричала она с внезапной энергией. “Oh, Mr. Gilmore, let the contract stipulate that Marian shall remain to live with me!” — О мистер Гилмор, пусть в контракте будет условие, что Мэриан останется жить со мной!

Under other circumstances, I might have found this woman's interpretation of this business matter ridiculous after my detailed explanation, but her look and tone were such that I became seriously alarmed. При других обстоятельствах мне, может быть, показалось бы смешным это женское толкование сего делового вопроса после моего подробного объяснения, но взгляд ее и тон были таковы, что я серьезно встревожился. Her few words revealed how strongly she clung to the past - this was a bad omen for the future. Ее немногие слова выдавали, как сильно она цеплялась за прошлое, — это было дурным предзнаменованием для будущего.

'You could very easily arrange privately for Miss Halcombe to live with you,' I said. — Вы можете очень легко частным образом договориться о том, чтобы мисс Голкомб жила с вами, — сказал я. 'You seem to have misunderstood my question. — Вы, кажется, не поняли моего вопроса. It concerns your capital and how you wish to dispose of your money. Он касается вашего капитала и того, как вы хотите распорядиться вашими деньгами. Suppose that when you come of age you wish to make a will. Предположим, что, когда вы достигнете совершеннолетия, вы захотите составить завещание. To whom would you like to leave your money? Кому вы хотели бы оставить ваши деньги?

"Marian was my sister and mother," said the kind, loving girl, her lovely blue eyes shining as she spoke. — Мэриан была мне сестрой и матерью, — сказала добрая, любящая девушка, и ее прелестные голубые глаза засияли при этих словах. "May I leave them with Marian, Mr. Gilmore?" — Можно мне оставить их Мэриан, мистер Гилмор?

“Of course, my dear,” I answered. — Конечно, душа моя, — отвечал я. “But remember what a large sum it is.” — Но вспомните, какая это большая сумма. “Do you want to give it all to Miss Halcombe?” Вы хотите отдать все мисс Голкомб?

She hesitated, turned pale, then blushed, and her hand again reached for the album. Она заколебалась, побледнела, потом покраснела, и рука ее снова потянулась к альбому.

“Not everyone,” she said, “there’s someone else besides Marian…” She fell silent, and her fingers began to tap out some favorite melody on the margins of the album. — Не все, — сказала она, — есть еще кто-то, кроме Мэриан… — Она замолчала, и пальцы ее начали выстукивать на полях альбома какую-то любимую мелодию.

“You mean there is another relative besides Miss Halcombe?” — Вы хотите сказать, есть еще какой-то родственник, помимо мисс Голкомб? I prompted her, seeing that she was having difficulty continuing. — подсказал я ей, видя, что она затрудняется продолжать.

Her face suddenly flushed, her fingers convulsively and tightly clutched the album. Лицо ее вдруг вспыхнуло, пальцы судорожно и крепко сжали альбом.

“There’s someone else,” she said, not paying attention to my last words, although she apparently heard them, “there’s a person who would probably be pleased to receive something in memory of me. — Есть еще кто-то, — сказала она, не обратив внимания на мои последние слова, хотя, по-видимому, слышала их, — есть человек, которому, наверно, было бы приятно получить что-нибудь в знак памяти. What’s wrong with me dying first… Что в этом плохого, если я умру первая…

She fell silent again. Она опять замолкла. A blush suddenly flashed across her face and faded just as quickly. Румянец внезапно вспыхнул на ее лице и так же быстро погас. Her hand trembled and moved away from the album. Рука задрожала и отодвинулась от альбома. She looked at me silently, then turned away. Она молча посмотрела на меня, потом отвернулась. When she made a slight movement, her handkerchief fell to the floor, and suddenly she covered her face with her hands. Когда она сделала легкое движение, ее платок упал на пол, и вдруг она закрыла лицо руками.

It was sad for me, remembering her as a joyful, happy child, laughing all day long, to see her now, in the prime of her youth and beauty, so broken and suffering. Грустно было мне, помня ее радостным, счастливым ребенком, смеющимся по целым дням, увидеть ее теперь, в расцвете юности и красоты, такой разбитой и страдающей.

Deeply saddened, I forgot about my age and the difference in our ages. Огорченный до глубины души, я забыл о своем возрасте и о разнице в наших летах. I moved my chair closer, picked up her handkerchief and quietly moved my hands away from her face. Я пододвинул свое кресло, поднял ее носовой платок и тихонько отвел руки от ее лица.

“Don’t cry, my angel,” I said, wiping away the tears that stood in her eyes with my handkerchief, as if she were the little Laura Fairley I knew ten years ago. — Не плачьте, ангел мой, — сказал я, вытирая платком слезы, стоявшие в ее глазах, будто она была той маленькой Лорой Фэрли, которую я знал десять лет назад.

I did my best to calm her down. Я сделал все, что мог, чтобы успокоить ее. She laid her head on my shoulder and smiled weakly at me through her tears. Она положила головку на мое плечо и слабо улыбнулась мне сквозь слезы.

“I’m sorry, I couldn’t hold back my tears,” she said simply, “I haven’t been feeling very well lately, I’m weak and a little nervous; — Простите, я не смогла удержаться от слез, — сказала она просто, — я не очень хорошо себя чувствую последнее время, ослабела и немного нервничаю; I often cry for no reason when I’m alone. я часто плачу без причины, когда остаюсь одна. I’m better now, and I can answer you properly, Mr. Gilmore, I really can. Мне лучше теперь, и я могу отвечать вам как надо, мистер Гилмор, право могу.

“No, no, my dear,” I objected, “let us consider that for now we have finished our conversation. — Нет, нет, моя дорогая, — возразил я, — будем считать, что на данное время мы закончили наш разговор. You have said enough for me to take care of your interests as carefully as possible, and we can talk about the rest sometime, when the opportunity arises. Вы сказали достаточно для того, чтобы я как можно тщательнее позаботился о ваших интересах, и мы можем поговорить об остальном когда-нибудь, при случае. Let us finish with business now and talk about something else. Покончим теперь с делами и поговорим о чем-нибудь другом.

I started talking to her about other topics. Я начал говорить с ней на другие темы. About ten minutes later her mood improved, and I got up to leave. Минут через десять настроение ее улучшилось, и я поднялся, чтобы уйти.

“Come again,” she said very seriously. — Приезжайте опять, — сказала она очень серьезно. “I will try to become more worthy of your kind attitude towards me, if only you come again!” — Я постараюсь стать более достойной вашего доброго отношения ко мне, если только вы опять приедете!

Again she clung to the past in my person and in the person of Miss Halcombe. Снова она цеплялась за прошлое в моем лице и в лице мисс Голкомб. It worried and saddened me that at the very beginning of her life she was already looking back, as I was at the end of mine. Меня тревожило и огорчало, что она в самом начале своей жизни уже оглядывалась назад, как я — в конце моей.

“If I come again, I hope I shall find you in a better mood,” I said, — Если я снова приеду, надеюсь, я застану вас в лучшем настроении, — сказал я: “more cheerful and happier.” — более веселой и более счастливой. God bless you, my angel! Да благословит вас бог, ангел мой!

Instead of answering, she offered me her cheek to kiss. Вместо ответа она подставила мне щечку для поцелуя. Even lawyers have hearts, and mine ached a little when I said goodbye to her. Даже у адвокатов есть сердце, и мое немного щемило, когда я попрощался с ней.

Our interview did not last more than half an hour, and during this interval she did not utter a word about the reasons that could explain her incomprehensible despair and horror at the approaching marriage. Наше свидание продолжалось не более получаса, и за этот промежуток времени она ни словом ни обмолвилась о причинах, которыми можно было бы объяснить ее непонятное отчаяние и ужас перед предстоящим замужеством. I do not know why or how, but I was now on her side in this matter. Не знаю почему и каким образом, но я был теперь на ее стороне в этом вопросе. I entered the room, believing that Sir Percival Glyde had reason to complain of her treatment of him. Я вошел в комнату, считая, что сэр Персиваль Глайд имеет основание жаловаться на ее обращение с ним. I left the room, in the depths of my heart wishing that she would take him at his word and take back her promise. Я вышел из комнаты, в глубине души желая, чтобы она поймала его на слове и взяла обратно свое обещание. Of course, a person of my age and with my worldly experience would not be entitled to hesitate so recklessly. Конечно, человеку в моем возрасте и с моим житейским опытом не полагалось бы колебаться так безрассудно. I do not want to justify myself, I can only honestly admit that it was so. Я не хочу оправдываться, я могу только честно признаться, что это было так.

The hour of my departure was approaching. Близился час моего отъезда. I sent word to Mr. Fairlie that I would call and say good-bye to him if he liked, but that I begged his pardon in advance for the haste I might have to make. Я послал сказать мистеру Фэрли, что зайду попрощаться с ним, если ему будет угодно, но заранее прошу прощения за то, что буду вынужден торопиться. He sent me back a note, written in pencil on a slip of paper: Он прислал мне в ответ записку — карандашом на полоске бумаги: “My cordial love and best wishes, dear Gilmore. «Сердечный привет и наилучшие пожелания, дорогой Гилмор. Any haste is inexpressibly harmful to me. Всякая поспешность невыразимо пагубна для меня. Do not forget your health. Не забывайте о своем здоровье. Good-bye.” До свиданья».

Before leaving, Miss Halcombe and I had a private conversation for a few minutes. Перед тем как уехать, мы с мисс Голкомб поговорили с глазу на глаз в течение нескольких минут.

“Have you told Laura everything you wanted?” — Вы сказали Лоре все, что хотели? she asked. — спросила она.

“Yes,” I answered. — Да, — отвечал я. “She is very weak and nervous.” — Она очень слаба и нервна. I am glad that you are near her to take care of her. Я рад, что вы около нее, чтобы о ней позаботиться.

Miss Halcombe's piercing eyes studied my face attentively. Проницательные глаза мисс Голкомб внимательно изучали мое лицо.

“You are beginning to change your mind about Laura’s behavior,” she said. — Вы начинаете менять свое мнение о поведении Лоры, — сказала она. “You are more lenient toward her today than you were yesterday.” — Сегодня вы снисходительнее к ней, чем были вчера.

No sane person would enter into a verbal altercation with a woman unprepared. Ни один здравомыслящий человек не будет вступать неподготовленный в словесное препирательство с женщиной. I answered her: Я ответил ей:

- Let me know about everything that happens. — Дайте мне знать обо всем, что произойдет. Only after receiving your letter will I begin to draw up the marriage contract. Только получив ваше письмо, я начну составлять брачный контракт.

She was still looking at me intently. Она все еще внимательно смотрела на меня.

“I wish this was all over. — Мне хотелось бы, чтобы со всем этим было покончено. Over once and for all, Mr. Gilmore. Покончено раз и навсегда, мистер Гилмор. You would want the same.” Того же самого хотели бы и вы. With these words she left. — С этими словами она ушла.

Sir Percival very kindly escorted me to the cabriolet. Сэр Персиваль чрезвычайно любезно проводил меня до кабриолета.

“If you ever find yourself in the neighbourhood of my estate,” he said, “please remember that I sincerely wish to continue our acquaintance.” — Если вы когда-нибудь будете по соседству с моим поместьем, — сказал он, — прошу не забывать, что я искренне хочу продолжать наше знакомство. An old and faithful friend of this family will always be a most welcome guest in any of my possessions. Старый и верный друг этой семьи всегда будет желаннейшим гостем в любом из моих владений.

A truly irresistible man, amiable, considerate, charmingly simple and not at all arrogant - a gentleman from head to foot. Воистину неотразимый человек, любезный, внимательный, очаровательно простой и отнюдь не высокомерный, — джентльмен с головы до ног. As I walked to the station I felt that I would gladly do anything in Sir Percival Glyde's interests - anything except draw up a marriage contract for his future wife. По дороге на станцию я чувствовал, что с радостью сделал бы все в интересах сэра Персиваля Глайда — все что угодно, кроме составления брачного контракта для его будущей жены.

Chapter III Глава III

A week passed since my return to London without any news from Miss Halcombe. Прошла неделя с моего возвращения в Лондон — без всяких вестей от мисс Голкомб.

Eight days later, among other letters, there was a letter from her on my desk. Через восемь дней на моем столе среди других писем было письмо и от нее.

She informed me that Sir Percival Glyde's proposal had been finally accepted and that the wedding would take place, as he had wished, before the New Year. Она извещала меня, что предложение сэра Персиваля Глайда было окончательно принято и что свадьба состоится, как он этого и хотел, еще до Нового года. In all likelihood, this would happen in the middle of December. По всей вероятности, это произойдет в середине декабря. Miss Fairlie would be twenty-one years old in March. В марте мисс Фэрли должен был исполниться двадцать один год. Thus, she became Sir Percival's wife three months before her majority. Таким образом, она становилась женой сэра Персиваля за три месяца до своего совершеннолетия.

I ought neither to have been surprised nor grieved, and yet I was both. Мне не следовало ни удивляться, ни огорчаться, и тем не менее я был и удивлен и огорчен. I was also vexed with Miss Halcombe for the brevity of her letter. Кроме того, я досадовал на мисс Голкомб за краткость ее письма. All this contributed to spoiling my spirits for the whole day. Все это привело к тому, что мое настроение было испорчено на целый день. In a few lines my correspondent informed me that Sir Percival had left Cumberland for his home in Hampshire, and concluded by writing that Laura was in great need of a change of scene, and that it had therefore been decided that Miss Halcombe should take her sister to see old friends in Yorkshire. В нескольких строках моя корреспондентка уведомляла меня, что сэр Персиваль уехал из Кумберленда к себе домой, в Хемпшир, а в заключение писала, что Лора весьма нуждается в перемене обстановки и поэтому решено, что мисс Голкомб повезет свою сестру к старым друзьям в Йоркшир. Here the letter ended, without any explanation as to the circumstances which had induced Miss Fairlie to consent to marry Sir Percival a week after I had last seen her. На этом письмо заканчивалось, без всякого объяснения относительно тех обстоятельств, которые заставили мисс Фэрли согласиться на брак с сэром Персивалем через неделю после того, как я видел ее в последний раз.

I was later given a full account of the reason for this sudden resolution. Позднее мне подробно рассказали о причине этого внезапного решения. But I will not relate it from the words of others. Но не буду передавать его со слов других. All this took place in the presence of Miss Halcombe, and when her narrative takes the place of mine, she herself will describe in detail how it happened. Все это произошло в присутствии мисс Голкомб, и, когда ее повествование придет на смену моему, она сама опишет со всеми подробностями, как именно это произошло. Meanwhile, before I lay down my pen and retire from these pages, it is my bounden duty to relate one matter connected with Miss Fairlie's marriage, namely: А пока что, прежде чем я положу перо и удалюсь с этих страниц, мой прямой долг — рассказать об одном деле, связанном с замужеством мисс Фэрли, а именно: the drawing up of her marriage settlement. о составлении ее брачного контракта.

It is impossible to explain the meaning of this document without first throwing light on some details concerning the financial situation of the bride. Нельзя объяснить значение этого документа, не осветив предварительно некоторых подробностей, касающихся материального положения невесты.

I will try to present them as clearly and briefly as possible, without various technical details and terms. Я постараюсь изложить их как можно ясней и короче, без разных технических деталей и терминов. This is very important. Это весьма важно. I warn those who read these lines that the question of Miss Fairlie's inheritance played a very serious part in her history, and if readers want to understand how further events developed, they will have to trust in the experience of Mr. Gilmore and listen to his report. Я предупреждаю тех, кто читает эти строки, что вопрос о наследстве мисс Фэрли играл очень серьезную роль в ее истории, и, если читатели хотят понять, как развивались дальнейшие события, им придется довериться опыту мистера Гилмора и выслушать его доклад.

The inheritance which Miss Fairlie could count on was of two kinds: Наследство, на которое могла рассчитывать мисс Фэрли, было двоякого рода: real property, lands which were to pass to her only on the death of her uncle, and a capital of money which would come into her possession on her coming of age. недвижимая собственность, земли, которые должны были перейти к ней лишь по смерти ее дяди, и денежный капитал, который поступал в ее распоряжение по достижении ею совершеннолетия.

Let us first deal with the question of lands. Займемся сначала вопросом о землях.

In the time of Miss Fairlie's grandfather (let us call him Mr. Fairlie senior), the heirs to Limmeridge House—for Mr. Fairlie senior died leaving three sons—were: Во времена деда мисс Фэрли (назовем его мистер Фэрли-старший) наследниками Лиммериджа — ибо мистер Фэрли-старший умер, оставив трех сыновей, — были: Philip, Frederick, and Arthur Fairlie. Филипп, Фредерик и Артур Фэрли. Philip, as the eldest son, inherited the estate. Филипп, как старший сын, унаследовал поместье. If he had died without leaving a son, the estate would have passed to the second brother, Frederick. Если бы он умер, не оставив по себе сына, поместье перешло бы ко второму брату, Фредерику. If Frederick had died without leaving a son, the estate would have passed to the third brother, Arthur. Если бы Фредерик умер, тоже не оставив по себе сына, поместье наследовал бы третий брат, Артур.

It so happened that when Mr. Philip Fairlie died, he left an only daughter, Laura, the main character in this story, and so the estate passed by law to his second brother, Frederick, a bachelor. Случилось так, что, когда мистер Филипп Фэрли умер, у него осталась единственная дочь, Лора, — главное действующее лицо этой истории, — и поэтому поместье перешло по закону его второму брату, Фредерику, холостяку. The third brother, Arthur, died long before Philip Fairlie, leaving a son and daughter. Третий брат, Артур, умер задолго до смерти Филиппа Фэрли, оставив сына и дочь. The son was drowned at the age of eighteen at Oxford. Сын утонул восемнадцати лет от роду в Оксфорде. His death made Laura, Philip Fairlie's daughter, a possible heiress to the estate, which would have come to her only if her uncle Frederick had died without leaving a male child. Его смерть делала Лору, дочь Филиппа Фэрли, возможной наследницей поместья, которое досталось бы ей только в том случае, если б ее дядя Фредерик умер, не оставив ребенка мужского пола.

So, unless Mr. Frederick Fairlie married and left an heir (and neither of these was to be expected from him), his niece Laura was to receive the estate after his death, but it must be noted that it was only for life. Значит, если только мистер Фредерик Фэрли не женится и не оставит наследника (а ни того ни другого от него никак нельзя было ожидать), его племянница Лора должна была получить поместье после его смерти, но это необходимо отметить — только в пожизненное владение.

If she died unmarried or childless, the estate would pass to her cousin Magdalen, daughter of Mr. Arthur Fairlie. Если бы она умерла незамужней девицей или бездетной, поместье перешло бы к ее двоюродной сестре Магдалене, дочери мистера Артура Фэрли. If she, that is, Laura Fairlie, married with a proper marriage settlement—in other words, the settlement I intended to draw up for her—the income from the estate (a sure three thousand pounds a year) would be at her disposal during her lifetime. Если бы она, то есть Лора Фэрли, вышла замуж, обеспечив себя надлежащим брачным контрактом — иными словами, контрактом, который я намерен был для нее составить, — доход от поместья (верные три тысячи фунтов в год) при жизни был бы в ее распоряжении. If she died before her husband, he could naturally look forward to this income during his lifetime. Если бы она умерла раньше своего мужа, он, естественно, мог надеяться на этот доход в продолжение своей жизни. If she had a son, that son would become the heir to Limmeridge instead of her cousin Magdalen. Если бы у нее родился сын, этот сын стал бы наследником Лиммериджа вместо ее двоюродной сестры Магдалены. Thus, marriage with Miss Fairlie promised Sir Percival, after the death of Mr. Frederick Fairlie, firstly, three thousand pounds a year (during the lifetime of his wife by her permission, and after her death by law, (if he survives her) and, secondly, the transfer of the estate of Limmeridge by inheritance to his son, if one is born. Таким образом, женитьба на мисс Фэрли сулила сэру Персивалю после смерти мистера Фредерика Фэрли, во-первых, три тысячи фунтов в год (при жизни жены с ее разрешения, а после ее смерти — на законном основании, если он ее переживет) и, во-вторых, переход поместья Лиммеридж по наследству к его сыну, если таковой родится.

So much for the estate or the income from it in the event of Miss Fairlie's marriage. Вот и все касательно недвижимого имущества или доходов от него в случае замужества мисс Фэрли. No disagreement or other difficulty could arise between Sir Percival Glyde's solicitor and myself on this point in the marriage contract. Относительно этого пункта в брачном контракте между поверенным сэра Персиваля Глайда и мной не могло возникнуть никаких разногласий или других трудностей.

Let us now consider the question of the money capital which was Miss Fairlie's personal property. Рассмотрим теперь вопрос о денежном капитале, который являлся личной собственностью мисс Фэрли. She was to receive it on her coming of age. Она должна была получить его к своему совершеннолетию. This part of her inheritance was in itself a substantial fortune. Эта часть ее наследства представляла сама по себе солидное состояние. It came to her under her father's will and amounted to twenty thousand pounds. Оно переходило к ней по завещанию ее отца и достигало суммы в двадцать тысяч фунтов. In addition, she had a life income of ten thousand pounds. Помимо того, она имела еще пожизненный доход от суммы в десять тысяч фунтов. In the event of her death, these ten thousand were to go to her aunt Eleanor, her late father's only sister. В случае ее смерти эти десять тысяч должны были перейти к ее родной тетке Элеоноре, единственной сестре ее покойного отца. In order to help the reader to understand these family affairs, I will pause for a moment to explain why the aunt inherited this sum only on the death of her niece. Для того чтобы помочь читателю разобраться в этих семейных делах, я задержусь на минуту, чтобы объяснить, почему тетка наследовала эту сумму только по смерти племянницы.

Mr. Philip Fairlie was on excellent terms with his sister Eleanor as long as she remained unmarried. Мистер Филипп Фэрли был в прекрасных отношениях со своей сестрой Элеонорой до тех пор, пока она оставалась незамужней. But when, already middle-aged, she married an Italian gentleman named Fosco, or rather a noble Italian, for he bore the title of Count, Mr. Fairlie was so intolerant of her marriage that he broke off all relations with her and even struck her name out of his will. Но когда, уже немолодой, она вышла замуж за одного итальянского джентльмена, по фамилии Фоско, правильнее сказать — за знатного итальянца, ибо он носил титул графа, — мистер Фэрли так нетерпимо отнесся к ее замужеству, что порвал с ней все отношения и даже вычеркнул ее имя из своего завещания. The rest of the family considered his negative attitude towards his sister's marriage more or less unfounded. Остальные члены семьи сочли его отрицательное отношение к браку сестры более или менее необоснованным. Count Fosco, although not a rich man, was by no means a penniless adventurer. Граф Фоско, хоть и не богатый человек, был все же отнюдь не нищий искатель приключений. He had a small but decent income of his own, lived in England for many years and belonged to high society. Он имел небольшой, но приличный собственный доход, много лет жил в Англии и принадлежал к высшему обществу. But all this meant nothing to Mr. Fairlie. Но все это ничего не значило для мистера Фэрли. He was an Englishman of the old school in many ways and hated foreigners simply because they were foreigners. Он был англичанином старого закала во многих отношениях и ненавидел иностранцев только за то, что они иностранцы. Later, at the insistence of Miss Laura Fairlie, he nevertheless agreed to include his sister's name in his will again, on the condition that she would inherit the money only after the death of his daughter, and the income from this sum of ten thousand pounds would be in the lifetime use of his daughter, that is, Laura Fairlie. Позднее, по настоянию мисс Лоры Фэрли, он все же согласился снова вписать имя сестры в свое завещание при условии, что та унаследует деньги только после смерти его дочери, а доход с этой суммы в десять тысяч фунтов будет в пожизненном пользовании его дочери, то есть Лоры Фэрли. The capital, if the aunt died before her niece, passed to Miss Fairlie's cousin, Magdalena. Капитал же, если бы тетка умерла раньше племянницы, переходил к двоюродной сестре мисс Фэрли — Магдалене. Taking into account the age of both heiresses, the chances of the aunt getting ten thousand pounds were naturally extremely doubtful. Принимая во внимание возраст обеих наследниц, шансы тетки получить десять тысяч фунтов, естественно, были чрезвычайно сомнительными. Extremely offended by the injustice of her brother, Madame Fosco refused to meet her niece and did not want to believe that only thanks to the intervention of Miss Fairlie her name again appeared in will. Крайне обиженная несправедливостью брата, мадам Фоско отказалась встречаться с племянницей и не желала верить, что только благодаря вмешательству мисс Фэрли ее имя снова фигурировало в завещании.

This is the story of these ten thousand. Такова история этих десяти тысяч. On this matter, no disagreement with Sir Percival's attorney could arise. По этому поводу никаких разногласий с поверенным сэра Персиваля тоже не могло возникнуть. The income from this amount was to be received by Sir Percival's wife, and the capital was to pass to the aunt only upon the death of her niece. Доходы с этой суммы должна была получать жена сэра Персиваля, а капитал переходил к тетке только по смерти племянницы.

Having laid out all these preliminary circumstances, I can finally come to what the essence of the whole matter was: Изложив все эти предварительные обстоятельства, я могу наконец подойти к тому, в чем заключалась суть всего дела: the twenty thousand pounds. к двадцати тысячам фунтов.

On reaching the age of twenty-one, Miss Fairlie was to receive this sum in full ownership and could dispose of it depending on the conditions that I could negotiate in her favor when drawing up the marriage contract. По достижении двадцати одного года мисс Фэрли должна была получить эту сумму в полную собственность и могла распоряжаться ею в зависимости от тех условий, которые мне удалось бы выговорить в ее пользу при составлении брачного контракта. The remaining points of the contract were purely formal, and need not be mentioned here. Остальные пункты контракта были чисто формальными, о них можно здесь и не упоминать. But the point concerning this money is too important not to dwell on it. Но пункт, касающийся этих денег, слишком важен, чтобы не остановиться на нем. I will do this briefly. Я сделаю это вкратце.

I intended to arrange the twenty thousand pounds in the following manner: Я намеревался договориться о двадцати тысячах фунтов таким образом: the capital was to provide a lifetime income for the lady herself; капитал должен был давать пожизненный доход самой леди; after her death this income was to be enjoyed by Sir Percival Glyde for life, and the capital was to be inherited by the children of this marriage. после ее смерти этим доходом должен был пожизненно пользоваться сэр Персиваль Глайд, а капитал наследовали дети от этого брака.

In case of childlessness, the lady herself could dispose of this sum at her own discretion, in view of which I reserved to her the right to make a will. В случае бездетности сама леди могла распорядиться этой суммой по своему усмотрению, ввиду чего я оставлял за ней право составить завещание. This meant: Это означало: if Lady Glyde died childless, her half-sister Miss Halcombe and such relatives and friends as she wished to benefit could inherit on the death of her husband the sums she left them. если бы леди Глайд умерла бездетной, ее сводная сестра мисс Голкомб и те из родных и друзей, кого она желала бы облагодетельствовать, могли наследовать по смерти ее мужа суммы, которые она им оставляла. However, if she left children, naturally the entire capital would pass to them. Однако, если бы после нее остались дети, — естественно, весь этот капитал переходил к ним. These were the conditions I included in the draft marriage contract. Таковы были условия, вписанные мною в проект брачного контракта. And the reader cannot but agree, in my opinion, that they were fair and equitable. И читатель не может не согласиться, по-моему, с тем, что они были справедливы и беспристрастны.

Let's see how the future husband's attorney reacted to my proposal. Посмотрим, как отнесся к моему предложению поверенный будущего мужа.

I was extremely busy with business when I received Miss Halcombe's letter. Я был чрезвычайно загружен делами, когда получил письмо мисс Голкомб. But I found time to draw up the marriage contract. Но я выкроил время и составил брачный контракт. Less than a week after Miss Halcombe informed me of the forthcoming marriage, I sent the marriage contract to Sir Percival's solicitor for approval. Менее чем через неделю после того, как мисс Голкомб известила меня о предстоящем браке, я послал брачный контракт на одобрение поверенному сэра Персиваля.

Two days later the baronet's solicitor sent me back the documents with his remarks and comments. Через два дня поверенный баронета прислал мне документы обратно с отметками и примечаниями. In general, his objections were of the most trivial or purely technical nature until the matter concerned twenty thousand pounds. В общем, его возражения были самыми пустячными или чисто техническими, пока дело не касалось двадцати тысяч фунтов. Against this point were lines underlined in red ink. Против этого пункта стояли строки, подчеркнутые красными чернилами. They read: Они гласили: "Unacceptable. «Неприемлемо. The capital passes entirely to Sir Percival Glyde in the event that he survives his wife and they have no children." Капитал целиком переходит к сэру Персивалю Глайду в том случае, если он переживет свою жену и у них не будет детей».

This meant that not a penny would go to Miss Halcombe or any of Lady Glyde's relatives or friends. Это значило, что ни одна копейка не достанется ни мисс Голкомб, ни кому-либо из родственников или друзей леди Глайд. If she died childless, the entire capital would end up in her husband's pocket. Если она умрет бездетной, весь капитал очутится в кармане ее мужа.

To this bold proposal I responded as sharply and briefly as I could: На это дерзкое предложение я ответил так резко и кратко, как только мог:

"Dear Sir! «Дорогой сэр! Concerning Miss Fairlie's marriage contract. Относительно брачного контракта мисс Фэрли. I insist unreservedly on the clause to which you object. Безоговорочно настаиваю на пункте, против которого вы возражаете. Yours is such-and-such." Ваш такой-то». A quarter of an hour later I received: Через четверть часа я получил: "Dear Sir! «Дорогой сэр! Concerning Miss Fairlie's marriage contract. Относительно брачного контракта мисс Фэрли. I insist unreservedly on the clause underlined in red ink to which you object. Безоговорочно настаиваю на том, что подчеркнуто красными чернилами и против чего вы возражаете. Yours is such-and-such." Ваш такой-то».

In other words, we were at an impasse and had no choice but to consult with our clients. Иными словами, мы зашли в тупик, и нам не оставалось ничего другого, как посовещаться с нашими клиентами.

As is well known, my client, since Miss Fairlie was not yet twenty-one years of age, was her guardian, Mr. Fairlie. Как известно, моим клиентом, поелику мисс Фэрли не было еще двадцати одного года, был ее опекун мистер Фэрли. I wrote to him at once, setting forth the situation, and not only insisting on his supporting the condition I had put forward, but also explaining to him in detail the selfish motives which lay behind the objection regarding the twenty thousand pounds. Я сразу же написал ему, изложив, как обстояло дело, и не только настаивал на том, чтобы он поддержал выдвинутое мною условие, но и подробно объяснил ему те корыстные мотивы, которые скрывались за возражением относительно двадцати тысяч фунтов.

Having become acquainted with Sir Percival's affairs, I found that the debts on his own estate were enormous, and that his income, formerly very considerable, was now reduced to such a small sum that for a man of his position it was simply insignificant. Познакомившись с делами сэра Персиваля, я выяснил, что долги на его собственном поместье были огромны и что его доходы, ранее весьма значительные, сводились в настоящее время к такой малой сумме, которая для человека его положения была просто ничтожной. Sir Percival was in dire need of spare money, and his attorney's objection to one of the terms of the marriage contract was nothing more than a frank and selfish confirmation of this fact. Сэр Персиваль крайне нуждался в свободных деньгах, и возражение его поверенного против одного из условий брачного контракта было не чем иным, как откровенным и эгоистическим подтверждением этого факта.

Mr. Fairlie's reply came the next day and was evasive and vague in the extreme. Ответ мистера Фэрли пришел на другой день и оказался донельзя уклончивым и неопределенным. Translated into plain language, it ran as follows: В переводе на удобопонятный язык ответ сводился к следующему: "Will my dear Gilmore be so kind as not to trouble his friend and client with such trifles as a concern for what may happen in the future? «Не будет ли дорогой Гилмор настолько любезен, чтобы не беспокоить своего друга и клиента такими пустяками, как забота о том, что может произойти в будущем? Is it possible for a young woman of twenty to die before a man of forty-five, and without having produced children, at that? Может ли быть, чтобы молодая двадцатилетняя женщина умерла раньше сорокапятилетнего мужчины — и к тому же не народив детей? On the other hand, can one underestimate the great value of undisturbed repose in this busy world? С другой стороны, можно ли недооценивать в этом суетном мире великое значение безмятежного покоя? If, in exchange for such a miserable earthly trifle as the prospect of receiving twenty thousand pounds in the distant future, such a bliss as undisturbed repose is offered, is it not a good bargain? Если в обмен на такой жалкий земной вздор, как перспектива получить в отдаленном будущем двадцать тысяч фунтов, предлагают такое блаженство, как безмятежный покой, разве это не выгодная сделка? Of course it is. Безусловно, да. Then why not accept it? Так почему же не согласиться на нее?" »

I flung the letter away indignantly. Я с возмущением отшвырнул от себя письмо. The moment it fell to the floor there was a knock at the door, and Mr. Merriman, Sir Percival's solicitor, entered the office. В ту минуту, как оно упало на пол, раздался стук в дверь, и в контору вошел мистер Мерримен, поверенный сэра Персиваля. There are many varieties of cunning lawyers in our circle, but the most difficult, in my opinion, to deal with are those who lead you by the nose under the guise of unfailing good nature. В нашей среде много разновидностей хитрейших юристов, но труднее всего, как я считаю, иметь дело с теми из них, кто водит вас за нос под личиной неизменного благодушия. The most hopeless to deal with are fat, plump, friendly-smiling colleagues. Безнадежнее всего иметь дело с толстыми, упитанными, дружелюбно улыбающимися коллегами. Mr. Merriman was just such a one. Мистер Мерримен принадлежал именно к таковым.

“How is dear Mr. Gilmore?” — Как поживает милейший мистер Гилмор? he began, beaming with affability. — начал он, сияя приветливостью. “I am happy to see you, sir, in such excellent health.” — Счастлив видеть вас, сэр, в таком великолепном здоровье. I was passing by and thought I would drop in to see you in case you had anything to say to me. Я проходил мимо и решил зайти к вам на случай, если вам есть что сказать мне. Let us finish our little disagreement. Давайте покончим с нашим небольшим разногласием. Have you received a reply from your client yet? Вы уже получили ответ от вашего клиента?

- Yes. — Да. And you from yours? А вы от вашего?

— My dearest sir! — Дражайший сэр! I wish, oh, how I wish he would relieve me of all responsibility, but he is so obstinate, or rather so persistent, that he will not do it! Я хотел бы, о, как я хотел бы, чтобы он снял с моих плеч всякую ответственность, но он так упрям, скажем лучше — так настойчив, что не желает сделать это! “Merriman,” he said, “do as you think best, and consider that I will not interfere in anything until the matter is finished.” «Мерримен, — сказал он, — поступайте, как находите правильным, и считайте, что я ни во что не вмешиваюсь, пока с делами не будет покончено». These are Sir Percival’s words. Вот слова сэра Персиваля. He said them two weeks ago, I can only make him repeat the same, nothing more. Он произнес их две недели назад, я могу только заставить его повторить то же самое, не более. I am, as you know, Mr. Gilmore, a flexible man. Я, как вы знаете, мистер Гилмор, уступчивый человек. I assure you, in private, of course, that personally I would cross out my remark on the spot. Уверяю вас, в частной беседе, конечно, что лично я тут же вычеркнул бы свое примечание. But if Sir Percival does not wish to look after his own interests and blindly trusts me, what can I do but protect him? interests? Но если сэр Персиваль не желает сам заботиться о своих интересах и слепо доверяется мне, что мне остается, как не защищать его интересы? My hands are tied - do you agree with me, dear sir? Я связан по рукам — вы согласны со мной, дорогой сэр? - My hands are tied. — я связан по рукам.

“In other words, you insist on your reservation?” — Иными словами, вы настаиваете на вашей оговорке? I said. — сказал я.

- Yes, damn it! — Да, черт побери! I have no other choice. У меня нет другого выхода. - He came over to warm himself by the fireplace, humming some dirty song under his breath. — Он подошел погреться у камина, напевая себе под нос какую-то пошлую песенку.

“What does your side say?” — Что говорит ваша сторона? he continued. — продолжал он. “Tell me, please, what does your client say?” — Скажите, прошу вас, что говорит ваш клиент?

I was ashamed to tell him about it. Мне было стыдно рассказывать ему об этом. I tried to buy time. Я попробовал выиграть время. To tell the truth, I went even further. По правде сказать, я пошел даже дальше. My business instincts got the better of my prudence, and I tried to bargain with him. Мои деловые инстинкты взяли верх над моим благоразумием, и я попытался сторговаться с ним.

"Twenty thousand pounds is too much money for the lady's friends to hand over so readily," I said. — Двадцать тысяч фунтов — слишком крупная сумма, чтобы друзья леди так сразу и отдали ее, — сказал я.

"Exactly so," replied Mr. Merriman, looking thoughtfully down at his boots. — Совершенно верно, — ответил мистер Мерримен, задумчиво глядя вниз на свои ботинки. "Very aptly put, sir, very aptly put." — Очень метко сказано, сэр, очень метко.

“Perhaps a compromise that would be mutually satisfactory to both the groom and the lady’s family would not frighten my client,” I continued. — Возможно, что компромисс, обоюдно устраивающий и жениха и семью леди, не испугал бы моего клиента, — продолжал я. “Well, don’t be stubborn!” — Ну, не упрямьтесь! “We can agree amicably on this amount.” Мы можем полюбовно договориться об этой сумме. “What is your minimum?” Каков ваш минимум?

"Our minimum," said Mr. Merriman, "is nineteen thousand nine hundred and ninety-nine pounds eleven pence and three farthings!" — Наш минимум, — сказал мистер Мерримен, — равняется девятнадцати тысячам девятьсот девяносто девяти фунтам одиннадцати пенсам и трем фартингам! Ha-ha-ha! Ха-ха-ха! I can't help being witty. Не могу не сострить. I love a good joke! Люблю хорошую шутку!

“A sweet joke!” — Милая шуточка! I remarked. — заметил я. “It’s worth just that farthing you forgot.” — Она стоит как раз того фартинга, который вы позабыли.

Mr. Merriman was delighted. Мистер Мерримен был в восторге. The walls shook with his laughter. Стены задрожали от его хохота. But I was in no mood for jokes, and I again talked about business to end our date. Но мне было не до шуток, и я снова заговорил о делах, чтобы закончить наше свидание.

“It’s Friday,” I said, “give us until Tuesday for a final answer.” — Сегодня пятница, — сказал я, — дайте нам время до вторника для окончательного ответа.

"With pleasure," replied Mr. Merriman, "even longer, my dear sir, if you wish." — С удовольствием, — отвечал мистер Мерримен, — даже дольше, дорогой сэр, если желаете. He took his hat and was about to leave, but turned to me again. — Он взял шляпу и собрался уже уходить, но обратился ко мне снова. "By the way," he said, "has your Cumberland client heard anything more about the woman with the anonymous letter?" — Кстати, — сказал он, — ваш кумберлендский клиент ничего больше не слышал про женщину с анонимным письмом?

“No, nothing,” I replied. — Нет, ничего, — ответил я. “Were you able to track her down?” — Удалось ли вам ее выследить?

“Not yet,” answered my colleague. — Нет еще, — отвечал мой коллега. “But we are not despairing.” — Но мы не отчаиваемся. Sir Percival suspects that someone is hiding her, and we are keeping an eye on that someone. Сэр Персиваль подозревает, что кто-то прячет ее, и мы с кого-то глаз не спускаем.

"You suspect the old woman who was with her in Cumberland, yes?" — Вы подозреваете старуху, что была с ней в Кумберленде, да? I said. — сказал я.

“Oh, no, sir, someone else,” answered Mr. Merriman, “we haven’t got the old woman yet.” — О нет, сэр, кого-то другого, — отвечал мистер Мерримен, — мы еще не зацапали старуху. Our “someone” is a man. Наш «кто-то» — мужчина. We are following him here in London. Мы следим за ним здесь, в Лондоне. We strongly suspect that he took part in her escape. Мы сильно подозреваем, что он принимал участие в ее побеге. The matter could not have been done without his help. Дело не обошлось без его помощи. Sir Percival wanted to question him at once, but I said: Сэр Персиваль хотел допросить его сразу же, но я сказал: “No, we will only frighten him with questions - we must wait and watch him. «Нет, мы только спугнем его вопросами — надо выждать и понаблюдать за ним. We’ll see what happens next.” Посмотрим, что дальше будет». It’s dangerous to leave that woman at large, Mr. Gilmore - there’s no telling what she might do next... Goodbye, my dear sir. Опасно оставлять эту женщину на свободе, мистер Гилмор, — неизвестно, что она может еще натворить… Счастливо оставаться, дорогой сэр. I hope I will have the pleasure of hearing from you on Tuesday.” Надеюсь, во вторник я буду иметь удовольствие получить от вас весточку. He grinned politely and came out. — Он любезно осклабился и вышел.

I listened rather absentmindedly to what my colleague was telling me. Я довольно рассеянно прислушивался к тому, что рассказывал мой коллега. I was so preoccupied with the marriage contract that I missed everything else. Я был так озабочен брачным контрактом, что пропустил мимо ушей все остальное. Left alone, I again began to think about what to do next. Оставшись один, я снова начал размышлять, как поступить дальше.

If it had been any other client of mine, I would have drawn up the contract according to the instructions I received, however unpleasant it might be to me. Если бы дело касалось любого другого из моих клиентов, я составил бы контракт в соответствии с полученными указаниями, как бы это ни было неприятно мне самому. But I could not treat Miss Fairlie with such businesslike indifference. Но я не мог отнестись с таким деловым равнодушием к мисс Фэрли. I was truly attached to her, and I remembered with gratitude that her father was not only my client but also a close friend. Я был по-настоящему привязан к ней, я с благодарностью вспоминал, что ее отец был не только моим клиентом, но и близким другом. When I drew up her marriage contract, I felt towards her the same way I would have felt towards my own daughter if I had not been an old bachelor. Когда я составлял ее брачный контракт, я чувствовал к ней то же самое, что чувствовал бы к родной дочери, не будь я старым холостяком. Therefore, I resolved, regardless of my own inconvenience and difficulties, to protect her interests at all costs. Поэтому я решил, не считаясь с собственными неудобствами и затруднениями, во что бы то ни стало защищать ее интересы. To write to Mr. Fairlie a second time was completely useless; he would only slip through my hands again. Писать мистеру Фэрли вторично было совершенно бесполезно, он только снова выскользнул бы из моих рук. Perhaps a personal meeting with him and personal negotiations would have been more useful. Возможно, что личное свидание с ним и личные переговоры принесли бы больше пользы. The next day was Saturday. На следующий день была суббота. I decided that I would have to stretch my old bones and go to Cumberland and try to persuade Mr. Fairlie to come to a fair, reasonable and correct decision. Я решил, что придется поразмять свои старые кости и съездить в Кумберленд, чтобы попытаться уговорить мистера Фэрли принять справедливое, разумное и правильное решение. Undoubtedly, the chances of success were small, but at least my conscience would stop tormenting me. Бесспорно, шансов на удачу было мало, но, по крайней мере, совесть перестала бы мучить меня. I would do everything a man in my position could do to protect the interests of the only daughter of my old friend. Я сделал бы все, что мог сделать человек в моем положении, для защиты интересов единственной дочери своего старого друга.

Saturday was a fine day, the sun was shining, and the wind was blowing from the west. В субботу была прекрасная погода, сияло солнце, ветер дул в западном направлении. I had been feeling tight again lately, and had been suffering from headaches, for which the doctor had given me serious warning two years ago, so I decided to take a walk in the fresh air. Последнее время я опять чувствовал, будто мою голову стягивает обруч, и страдал от головных болей, — два года назад доктор в связи с этим серьезно предостерег меня, — поэтому я решил пройтись по свежему воздуху. I sent my suitcase to the station and walked there. Я отправил чемодан на вокзал, а сам пошел туда пешком. As I got out into Holborn, a man walking quickly towards me stopped and spoke to me. Когда я вышел на Холборн, какой-то человек, быстро шедший мне навстречу, остановился и заговорил со мной. It was Walter Hartright. Это был Уолтер Хартрайт.

If he had not bowed to me first, I would, of course, have passed by. Если бы он не поклонился мне первый, я бы, конечно, прошел мимо. He had changed so much that I could hardly recognize him. Он так изменился, что я с трудом его узнал. He was pale and thin, held himself somehow uncertainly and kept looking around. Он был бледный и худой, держался как-то неуверенно и все время озирался по сторонам. I remembered him at Limmeridge always neat and tidy. Я помнил его в Лиммеридже всегда аккуратным и подтянутым. But this time he was so carelessly dressed that, really, if one of my clerks appeared in such a state, I would be ashamed of him. Но на этот раз он был так небрежно одет, что, право, если бы один из моих клерков появился в таком виде, мне было бы стыдно за него.

— Have you been back from Cumberland for a long time? — Вы давно вернулись из Кумберленда? — he asked. — спросил он. — I received a letter from Miss Halcombe the other day. — Я получил на днях письмо от мисс Голкомб. I know that Sir Percival Glyde’s explanations were found satisfactory. Я знаю, что объяснения сэра Персиваля Глайда были признаны удовлетворительными. Will the wedding be soon? Скоро ли будет свадьба? Perhaps you know, Mr. Gilmore? Может быть, вы знаете, мистер Гилмор?

He spoke so quickly and at the same time was so embarrassed that it was difficult to understand him. Он говорил так быстро и в то же время так конфузился, что его с трудом можно было понять. Even if he lived at Limmeridge on an equal footing with the members of the Fairley family, this did not give him the right, in my opinion, to question me about their affairs. Если он и жил в Лиммеридже на равной ноге с членами семьи Фэрли, это еще не давало ему права, с моей точки зрения, расспрашивать меня об их делах. I decided to put him in his place. Я решил поставить его на место.

"We shall see, Mr. Hartright," I said. — Поживем — увидим, мистер Хартрайт, — сказал я. "We shall see." — Поживем — увидим. Perhaps we shall do well to keep an eye on the wedding in the papers. Пожалуй, мы правильно поступим, если будем следить в газетах за сообщением о свадьбе. Excuse me if I remark that, unfortunately, you look worse now than when we parted. Извините, если я замечу, что, к сожалению, сейчас вы выглядите хуже, чем когда мы с вами расстались.

A slight spasm ran across his face, and I almost regretted that I had answered him so restrainedly. Легкая судорога пробежала по его лицу, я почти пожалел, что ответил ему так сдержанно.

“I have no right to ask about her wedding,” he said bitterly. — Я не имею права спрашивать о ее свадьбе, — сказал он с горечью. “I, like everyone else, will have to read about it in the papers… Yes,” he continued, before I had time to answer, “I haven’t been feeling very well lately.” — Мне, как и другим, придется прочитать об этом в газетах… Да, — продолжал он, прежде чем я успел ответить, — последнее время я не очень хорошо себя чувствую. I’d like a change of scenery and work. Мне хочется переменить обстановку и работу. You have a wide circle of acquaintances, Mr. Gilmore. У вас обширный круг знакомых, мистер Гилмор. If you hear that some foreign expedition needs an artist and you have no one to recommend, I will be very grateful if you remember me. Если вы услышите, что какой-нибудь заграничной экспедиции нужен художник и вам некого будет рекомендовать, я буду вам очень благодарен, если вы вспомните обо мне. I guarantee that my certifications are in order, and I myself am indifferent to where I go, over what oceans, and for how long. Я ручаюсь, что аттестации мои в порядке, а мне самому безразлично, куда ехать, за какие океаны, и на какой срок.

As he spoke, he looked around. Говоря это, он озирался по сторонам. He had a strange, hunted look, as if there was someone among the pedestrians who was watching him. Вид у него был странный, загнанный, как будто среди пешеходов был кто-то, кто следил за ним.

"If I hear of anything suitable, I shall not fail to inform you," I said, and then added: — Если я узнаю о чем-либо подходящем, я не премину известить вас, — сказал я, а затем прибавил: "I am going to Limmeridge this afternoon on business." — Я еду сегодня в Лиммеридж по делу. Miss Halcombe and Miss Fairlie have gone to stay with some friends in Yorkshire. Мисс Голкомб и мисс Фэрли уехали погостить к каким-то знакомым в Йоркшир.

His eyes brightened. Глаза его оживились. He seemed about to ask something, but his face again twitched with excitement. Казалось, он хочет что-то спросить, но лицо его снова передернулось от волнения. He seized my hand, shook it firmly, and left without saying another word. Он схватил мою руку, крепко пожал ее и ушел, так и не сказав больше ни единого слова. I turned and looked after him with some regret, although he was almost a stranger to me. Я обернулся и посмотрел ему вслед с некоторым сожалением, хотя он и был для меня почти чужим человеком. Thanks to my profession, I am quite a judge of young people and can immediately tell by their outward signs when they are going astray. Благодаря моей профессии я достаточно хорошо разбираюсь в молодых людях и могу сразу определить по внешним признакам, когда они сбиваются с пути. On the way to the station, I unfortunately began to have serious doubts about Mr. Hartright's future well-being. По дороге на вокзал я, к сожалению, сильно усомнился в будущем благополучии мистера Хартрайта.

Chapter IV Глава IV

Leaving London early in the morning, I arrived at Limmeridge House in time for dinner. Выехав рано утром из Лондона, я прибыл в Лиммеридж к обеду. The house seemed to me extremely empty and dull. Дом показался мне донельзя пустым и скучным. I thought that in the absence of the young ladies, Mrs. Vesey would join me at dinner. Я думал, что за отсутствием молодых леди миссис Вэзи составит мне компанию за обедом. But she had a cold and was sitting in her room. Но у нее был насморк, и она сидела у себя в комнате. The servants, surprised by my arrival, were bustling about and fussing absurdly. Удивленные моим приездом, слуги хлопотали и нелепо суетились. Even the butler, who was old and experienced enough to know what he was doing, brought me a bottle of iced port. Даже дворецкий, достаточно старый и умудренный опытом, чтобы понимать, что делает, подал мне бутылку ледяного портвейна.

The news of Mr. Fairlie's health was as usual. Вести о здоровье мистера Фэрли были такими, как всегда. When I sent to tell him of my arrival, I was told that he would receive me with delight the following morning, but this evening the sudden news threw him into complete prostration, causing him to feel the most violent palpitations of his heart. Когда я послал сказать ему о моем приезде, мне ответили, что он с восторгом примет меня на следующее утро, но на сегодняшний вечер это внезапное известие повергло его в полную прострацию, вызвав жесточайшее сердцебиение. The wind howled piteously all night, and here and there in the empty house there were hollow creaking and cracking sounds. Всю ночь жалобно завывал ветер, и в пустом доме то тут, то там гулко раздавались какие-то скрипы и трески. I had slept badly and in a foul mood I breakfasted in the dining-room in the morning, completely alone. Я плохо выспался и в отвратительном настроении позавтракал утром в столовой в полнейшем одиночестве.

At ten o'clock I was shown to Mr. Fairlie's apartments. В десять часов меня отвели в апартаменты мистера Фэрли. He was in his sitting-room, in his armchair, and in his usual irritable mood. Он был у себя в гостиной, в своем кресле и в обычном несносном настроении. When I entered, his valet stood before him at attention with a very heavy armful of etchings in his arms. Когда я вошел, его камердинер стоял перед ним навытяжку с тяжелейшей охапкой офортов в руках. Mr. Fairlie was looking over them. Мистер Фэрли просматривал их. The unfortunate Frenchman was bent over in the most pitiful manner and seemed about to fall from fatigue, while his master calmly turned over the etchings and examined their hidden beauties through a magnifying glass. Несчастный француз изгибался самым жалким образом и, казалось, вот-вот упадет от усталости, а его хозяин невозмутимо перелистывал офорты и разглядывал их скрытые красоты через лупу.

"The best of all good old friends," said Mr. Fairlie, leaning back lazily in his chair and not looking at me. — Лучший из всех добрых, старых друзей, — сказал мистер Фэрли, лениво откидываясь в кресле и не глядя на меня. "Are you quite well?" — Вы совершенно здоровы? How kind of you to come to brighten my loneliness, dear Gilmore! Как мило, что вы приехали скрасить мое одиночество, дорогой Гилмор!

I expected that the valet would be allowed to leave upon my appearance, but it was not to be - he remained standing, continuing to bend under the weight of the etchings, and Mr. Fairlie continued to sit in the chair, calmly turning the magnifying glass in his well-groomed fingers. Я ждал, что при моем появлении камердинеру будет разрешено удалиться, но не тут-то было — он остался стоять, продолжая гнуться под тяжестью офортов, а мистер Фэрли продолжал сидеть в кресле, невозмутимо поворачивая лупу в холеных пальцах.

“I came to talk to you about a very important matter,” I said. — Я приехал поговорить с вами по очень важному делу, — сказал я. “Forgive me, but I would like to talk to you alone.” — Простите меня, но я хотел бы говорить с вами наедине.

The unfortunate valet looked at me with gratitude. Несчастный камердинер взглянул на меня с благодарностью. Mr. Fairlie, with inexpressible amazement, stammered weakly: Мистер Фэрли с невыразимым изумлением слабо пролепетал:

— Alone… — Наедине…

But I was in no mood for jokes, and I firmly decided to let him understand what I was talking about. Но мне было не до шуток, и я твердо решил дать ему понять, о чем я говорю.

“Do me a favor and let this man go,” I said, pointing to the valet. — Сделайте мне одолжение и разрешите уйти этому человеку, — сказал я, указывая на камердинера.

Mr. Fairley's eyebrows rose high and his lips curved into a sarcastic smile. Брови мистера Фэрли высоко поднялись, а губы сложились в саркастическую улыбку.

— A man? — Человеку? — he repeated. — повторил он. — You are joking, old Gilmore! — Вы шутите, старина Гилмор! What do you mean, calling him a man? Что вы подразумеваете, называя его человеком? Before I wanted to look at the etchings half an hour ago, he may have been a man, and he will be one again when I get tired of looking at them. До того, как я полчаса назад захотел взглянуть на офорты, он, возможно, был человеком и станет им опять, когда мне надоест их смотреть. But now he is simply a prop for a collection of etchings. Но сейчас он просто подпорка для собрания офортов. Well, can a prop prevent us from talking? Ну, разве подпорка может помешать нам разговаривать? Why object to a prop, Gilmore? К чему возражать против подпорки, Гилмор?

- I object. — Я возражаю. I ask you for the third time, Mr. Fairlie. Прошу вас в третий раз, мистер Фэрли. I want to talk to you face to face. Я хочу говорить с вами с глазу на глаз.

My tone and manner left him no way out of the situation; he had to obey. Мой тон и манера не оставляли ему выхода из положения, ему пришлось подчиниться. He looked at the valet and pointed irritably to the chair next to him. Он посмотрел на камердинера и с раздражением указал на стул подле себя.

“Put down the etchings and get out,” he said. — Положите офорты и убирайтесь, — сказал он. “Are you sure I’ve finished examining this place?” — Вы уверены, что я закончил осмотр на этом месте? “Are you sure you’re right?” Вы не перепутали? “Well, what are you standing there for?” Ну, чего вы стоите? “Don’t irritate me.” Не раздражайте меня. “Did you put the bell where I could ring it?” Вы поставили колокольчик так, чтоб мне удобно было позвонить? “Yes?” Да? “So why the hell don’t you leave?” Так какого же черта вы не уходите?

The valet withdrew. Камердинер удалился. Mr. Fairlie sat back in his chair, wiped his magnifying glass with his finest cambric handkerchief, and began to contemplate the etchings at his side. Мистер Фэрли изогнулся в кресле, вытер лупу своим тончайшим батистовым платком и предался созерцанию офортов сбоку. Under the circumstances, it was difficult for me to restrain myself, but I did. При данных обстоятельствах мне было трудно сдерживаться, однако я сдержался.

“I came to you today in the interests of your family and your niece, although it was extremely inconvenient for me,” I said. — Я приехал к вам сегодня в интересах вашей семьи и вашей племянницы, хотя это было для меня чрезвычайно неудобно, — сказал я. “I think I deserve some attention from you.” — Мне кажется, что я заслужил некоторого внимания с вашей стороны.

"Don't shout at me!" — Не кричите на меня! Mr. Fairlie squealed, leaning back helplessly in his chair and closing his eyes. — взвизгнул мистер Фэрли, беспомощно откидываясь в кресле и закрывая глаза. "For God's sake, don't shout at me!" — Ради бога, не кричите на меня! "I can't stand it, I'm too weak!" Я не выдержу этого, я слишком слаб!

For Laura Fairley's sake, I was determined not to let him get the better of me. Ради Лоры Фэрли я твердо решил, что не дам ему вывести себя из терпения.

“I have come to persuade you to reconsider your letter,” I continued, “and not to force me to sacrifice the legal rights of your niece and her property.” — Я приехал с целью убедить вас пересмотреть ваше письмо, — продолжал я, — и не заставлять меня приносить в жертву законные права вашей племянницы и ее имущество. Allow me to explain to you again and for the last time how the matter stands. Разрешите мне снова и в последний раз изложить вам, как обстоит дело.

Mr. Fairley, with the air of a great martyr, sighed deeply and shook his head. Мистер Фэрли с видом великомученика глубоко вздохнул и покачал головой.

"It's merciless of you, Gilmore, absolutely merciless!" — Это безжалостно с вашей стороны, Гилмор, совершенно безжалостно! he said. — сказал он. "But what can you do, speak up." — Но что поделаешь, говорите.

I listed to him in detail all the points of the marriage contract and illuminated them from all points of view. Я подробно перечислил ему все пункты брачного контракта и осветил их со всех точек зрения. He lay back in his chair with his eyes closed throughout my entire report. Он лежал, откинувшись в кресле, с закрытыми глазами в продолжение всего моего доклада. When I finished my speech, he lazily opened his eyes, took a bottle of smelling salts from the table and began to languidly sniff it. Когда я кончил свою речь, он лениво приоткрыл глаза, взял со столика флакон с нюхательной солью и стал томно нюхать его.

“My good Gilmore,” he said between sniffs, “how kind and thoughtful of you!” — Мой добрый Гилмор, — приговаривал он между понюшками, — как это мило и заботливо с вашей стороны! “Because of you, I am ready to make peace with humanity.” Из-за вас я готов примириться с человечеством.

— I beg you to answer me plainly, Mr. Fairlie. — Прошу вас ответить мне напрямик, мистер Фэрли. I repeat to you again that Sir Percival Glyde has no right to claim more than the income from the capital. Я повторяю вам снова, что сэр Персиваль Глайд не имеет никакого права претендовать на большее, чем доход с капитала. The capital itself, if your niece has no children, must remain in her hands and in the event of her death return to your family. Сам капитал, если у вашей племянницы не будет детей, должен остаться в ее руках и в случае ее смерти вернуться в вашу семью. Sir Percival will have to give in if you insist on it. Сэру Персивалю придется уступить, если вы будете на этом настаивать. He will have to give in if he does not want to be suspected of marrying Miss Fairlie solely for selfish purposes. Ему придется уступить, если он не хочет, чтобы его заподозрили в том, что он женится на мисс Фэрли исключительно из корыстных целей.

Mr. Fairley waved his snuff bottle playfully at me: Мистер Фэрли шутливо помахал в мою сторону нюхательным флаконом:

- You, my good old Gilmore, can't stand titles and high birth, can you? — Вы, мой добрый, старый Гилмор, терпеть не можете титулы и родовитость, правда? How you hate Glyde because he is a baronet! Как вы ненавидите Глайда за то, что он баронет! What a radical you are, oh God, what a radical you are! Какой вы радикал, о боже, какой вы радикал!

I am a radical!!! Я — радикал!!! I could endure a lot, but, having professed the unshakable principles of conservatives throughout my life, I could not bear to be called a radical! Я мог вытерпеть многое, но, исповедуя незыблемые принципы консерваторов в течение всей моей жизни, я не мог снести, чтобы меня назвали радикалом! My blood boiled, I jumped up from my chair, I was speechless with indignation. Кровь моя вскипела, я вскочил со стула, я онемел от негодования.

— Don't shake the walls! — Не сотрясайте стены! — yelled Mr. Fairlie. — завопил мистер Фэрли. — For heaven's sake, stop shaking the walls! — Ради всего святого, перестаньте сотрясать стены! Best of all Gilmores, I didn't mean to offend you! Лучший из всех Гилморов, я не хотел вас обидеть! My views are so liberal that sometimes I think I'm a radical myself. Мои взгляды настолько либеральны, что порой мне кажется, что я и сам радикал. Yes. Да. We are a couple of radicals. Мы пара радикалов. I beg you, don't be angry. Умоляю вас, не сердитесь. I can't quarrel - I'm too weak. Я не в силах ссориться — я слишком немощен. Let's drop the subject, shall we? Бросим эту тему, да? Come here and admire these lovely etchings. Подите сюда и полюбуйтесь на эти милые офорты. I'll teach you to understand the inexpressible pearliness of these lines. Я научу вас понимать невыразимую жемчужность этих линий. Come here, and be a good Gilmore! Ну подойдите же, ну будьте славным Гилмором!

While he was cooing in this manner, I, fortunately, managed to come to my senses. Пока он ворковал в таком роде, мне, к счастью, удалось прийти в себя. When I spoke again, I had already regained control of myself so much that I was able to pass over his impudent outburst in contemptuous silence. Когда я снова заговорил, я уже настолько владел собой, что мог обойти презрительным молчанием его наглую выходку.

“You are greatly mistaken, sir,” said I, “in supposing that I am prejudiced against Sir Percival Glyde. — Вы глубоко заблуждаетесь, сэр, — сказал я, — предполагая, что я предубежден против сэра Персиваля Глайда. I can only regret that in this matter he has placed his entire confidence in his solicitor, and that it is therefore useless to appeal to Sir Percival Glyde himself. Я могу только сожалеть, что в этом деле он всецело доверился своему поверенному, и потому обращаться к самому сэру Персивалю Глайду бесполезно. But I have nothing against him personally. Но я ничего не имею лично против него. My words might apply to any man, irrespective of his position. Мои слова могли бы относиться к любому человеку, независимо от его положения. The principle for which I advocate is long since recognized by all. Принцип, за который я ратую, давно признан всеми. If you were to consult any lawyer, he would tell you, as a stranger, the same thing that I say as an old friend of your family. Если бы вы обратились к любому юристу, он сказал бы вам, как посторонний человек, то же самое, что говорю я, как старый друг вашей семьи. He would tell you that it is extremely unwise to place all the money belonging to a lady at the complete disposal of the man she marries. Он сказал бы вам, что крайне неразумно отдавать все деньги, принадлежащие леди, в полное распоряжение человека, за которого она выходит замуж. From ordinary and perfectly legitimate precaution, he would on no account would agree to give the husband the opportunity to receive capital of twenty thousand pounds in the event of the death of his wife. Исходя из обычной вполне законной предосторожности, он ни в коем случае не согласился бы дать мужу возможность получить капитал в двадцать тысяч фунтов в случае смерти жены.