Kitobni o'qish: «Существует только сознание. Как осознанность преобразит вашу жизнь»

Name: Существует только сознание. Как осознанность преобразит вашу жизнь
Author: Тони Нейдер
ISBN: 978-985-15-6274-5

Тони Нейдер

Shrift:

Перевод с английского выполнил Михаил Ваняшкин по изданию: One Unbounded Ocean of Consciousness: Simple Answers to the Big Questions in Life / by Tony Nader. – Penguin Random House Grupo Editorial, 2021.

Охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

Un oc ano ilimitado de la conciencia

* * *

Посвящается Махариши, путеводной звезде и источнику вдохновения, открывшему сознание как конечную реальность и предложившему миру практические техники развития высших состояний сознания, а также всем тем, кто стремится к знаниям, ученым, философам, учителям, мудрым наставникам и проводникам, которые исследуют секреты функционирования природы и пытаются улучшить жизнь на Земле.

Пролог. Идеи, способные изменить мир

В этой эпохальной книге доктор Нейдер предлагает идеи, которые могут изменить мир. Он дает исчерпывающие ответы на вопросы, которые давно волнуют и интригуют как философов, так и ученых, охватывая такие многогранные темы, как цель жизни, добро и зло, детерминизм и выбор. Среди этих вопросов: что такое сознание? Есть ли у нас свобода? Есть ли во Вселенной закон и порядок или в ней царит хаос? Как преодолеть разногласия между атеистом и верующим? Как извлечь из своей жизни максимум пользы? Как осуществить свои желания? Как можно добиться мира и гармонии между народами? Доктор Нейдер предлагает решения, основанные на одной простой парадигме, которая объединяет ум, тело и окружающую среду в единый океан чистого бытия, океан чистого сознания. Книга обязательна к прочтению для любого человека, ищущего ответы на загадки жизни, абсолютную и окончательную истину.

Дэвид Линч

Глава 1. Начало

«Цель жизни – это расширение счастья, – сказал он, а затем добавил: – Жизнь – это блаженство, и страдания не нужны».

Гражданская война, бушевавшая вокруг меня, страдания, которые я видел воочию в приемном покое, конфликты между людьми, сражавшимися или даже убивавшими друг друга за идеи, взгляды, политические и экономические убеждения, и множество других вещей противоречили тому, что он говорил. И все же он передавал через телеэкран что-то искреннее и внушающее доверие. Его поведение и речь вдохновляли. Мне хотелось смотреть и слушать дальше.

За 11 лет обучения во французской иезуитской школе у меня появился живой интерес к теологии и философии. Удовольствие, радость, страдание, раскаяние и вина были главными темами для обсуждения. По своей природе человек не хочет страдать. Во все времена люди любого уровня достатка и образования, любой культуры и традиции, любой расы, пола и вероисповедания хотели больше счастья, больше любви, больше безопасности, больше приятных звуков, больше вкусной еды, больше власти, больше денег, больше красоты и очарования. Однако, какими бы ни были их достижения, большинство людей в итоге так или иначе оказываются не вполне довольны тем, что имеют. Что это – жадность или естественная сила эволюции, толкающая нас к все более полному удовлетворению своих потребностей? Наш разборчивый интеллект, безусловно, может привести нас к высшим ценностям, к духовному и божественному. Мы можем быть выше наших основных инстинктов, принять боль и страдания, даже пойти на жертву ради высшего блага, но мы, конечно, предпочли бы, чтобы никто никогда не страдал.

В первый год моей учебы в Американском университете Бейрута разразилась ужасная и разрушительная гражданская война между мусульманами и христианами. Свою роль сыграли различные идеологические, политические, расовые и экономические факторы. Война продолжалась 15 лет. Она унесла жизни 120 тыс. человек и причинила невыразимые страдания этой маленькой стране с населением менее 4 млн. Я решил изучать медицину, чтобы облегчить страдания людей, но также надеялся раскрыть с помощью науки секреты функционирования человеческого разума и тела, чтобы можно было управлять поведением людей.

Идея жизни как блаженства была далеко за пределами моего понимания и моего опыта на всех индивидуальных, национальных и международных уровнях.

Полнота, цельность, безмятежный покой, безусловная любовь, безграничное сострадание, неизменная справедливость и безупречное совершенство казались идеалами, которые не имеют отношения к нашему обычному человеческому бытию. Неужели эти идеалы осуществимы только в загробной жизни в какой-то небесной сфере?

Есть люди, которые после тяжелых испытаний и невзгод пережили мимолетные мгновения или проблеск целостности и блаженства. Некоторые, испытав духовный восторг, проводят остаток жизни в уединении, как затворники, стремясь к единению с богом. Некоторые стали святыми в различных религиях и вероисповеданиях.

И вот кто-то в телевизионном шоу практически сделал реальными в моих глазах те невероятные достижения, о которых я мечтал, но не чувствовал, что они мне по силам. Он утверждал, что каждый может воплотить в жизнь эти идеалы, что это легко, естественно и даже является врожденным правом каждого. Затворническая жизнь была совсем не обязательна. Мне не нужно было отказываться от своих убеждений и преданности богу в том виде, в котором я его знал. Я по-прежнему мог предаваться своей страсти к знаниям, науке и медицине, стремиться прожить достойную жизнь и принести пользу там, где это было возможно. Не нужно было ни жертвовать собой, ни страдать, ни испытывать боль.

Человека, который выступал в телепередаче, звали Махариши Махеш Йоги. Он был индийским физиком, принявшим монашество в Гималаях под руководством Шанкарачарьи Брахмананды Сарасвати, самого почитаемого и авторитетного эксперта в области Вед – древнего учения, в котором берут свое начало йога, медитация, аюрведа и многие другие практики. Махариши говорил о своем учителе с большой почтительностью и уважением, называя его «Гуру Дэв», что означает «божественный учитель». Чем больше я слушал Махариши, тем больше интереса вызывало то, что он говорил. Он рассказывал о сознании в выражениях, которых я никогда раньше не слышал: чистое сознание, внутреннее глубокое сознание и высшие состояния сознания. Он говорил: «Чистое сознание – это бездонное вместилище творческого потенциала и интеллекта» и «высший единый уровень бытия, который является подлинной сущностью всего и всех».

Я знал о существовании только трех основных состояний сознания: сон, сновидение и бодрствование, а также «измененных состояний», которые возникают у людей под воздействием наркотиков, травм или болезней. Махариши, разумеется, не говорил о галлюцинациях, вызванных наркотиками, самовнушении или гипнотическом трансе. Он описывал свой метод познания и переживания чистого сознания как естественную, простую и доступную ментальную технику, которая останавливает всю активность разума, давая человеку очень глубокий отдых, при этом он остается бодрым и внимательным. Он говорил, что человек способен выйти за пределы умственной активности и погрузиться в глубины своего внутреннего «я». Именно тогда он обретает покой, счастье и свободу от ограничений.

Позднее я слышал различные выступления, в которых ведущие представители различных сфер деятельности рассказывали о своем опыте трансцендирования и его влиянии на достижение баланса в сознании, теле и поведении. Всемирно известные знаменитости утверждали, что именно трансцендирование улучшило их жизнь во многих отношениях. Сознание, безусловно, занимает центральное место в нашей жизни, поскольку все, что мы планируем, думаем, чувствуем и переживаем, происходит в нашем сознании. Однако я и представить себе не мог, что сознание можно пробудить или трансформировать безо всяких лекарств или наркотиков, а развитие сознания может улучшить состояние разума и тела человека, а также его поведение. Какова природа сознания и как можно добиться таких результатов? Как можно быть в сознании без каких-либо мыслей?

Будучи аспирантом Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, Роберт Кит Уоллес описал в своих рецензируемых исследованиях и в докторской диссертации четвертое основное состояние сознания, отличное от состояний сна, сновидения и бодрствования. Оно характеризовалось отличительными физиологическими, электроэнцефалографическими и психическими изменениями. Уоллес назвал его состоянием спокойного осознания, или гипометаболического бодрствования. Он и другие исследователи обнаружили, что сочетание глубокого покоя и бодрствования, достигаемое с помощью техники трансцендентальной медитации (ТМ)¹, которой обучал Махариши, имеет долгосрочные позитивные результаты. Среди них – замедление процесса биологического старения, уменьшение количества обращений за медицинской помощью, нормализация кровяного давления, снижение тревожности и заметное уменьшение психического и физического стресса с улучшением общего состояния здоровья.

За несколько месяцев до того, как я увидел выступление Махариши по телевизору, я прочитал статью, в которой описывалось открытие физиками Вайнбергом, Глэшоу и Саламом в 1968 году уровня природы, показывающего, что различные на первый взгляд силы, такие как электричество, магнетизм и сила, ответственная за радиоактивный распад, на самом деле едины в своей основе. В статье говорилось, что физики теперь предполагают, будто все, что мы наблюдаем на поверхностном уровне проявлений, похоже, происходит из единого поля. Все предметы, минералы, органическая жизнь, деревья, животные и люди в конечном итоге созданы из единого поля всех законов природы. За свое открытие Вайнберг, Глэшоу и Салам получили Нобелевскую премию в 1979 году.

Джон Хагелин, профессор физики из Гарварда и научный сотрудник Европейского совета по ядерным исследованиям, где сейчас находится самый большой и мощный в мире ускоритель частиц, тесно сотрудничал с Махариши, изучая возможную связь между чистым сознанием и единым полем всех законов природы. Впоследствии Хагелин посвятил свою научную карьеру исследованию полностью унифицированной теории природы и того, насколько она соответствует чистому сознанию с точки зрения физики.

Таким образом, уже существовали серьезные исследования о пользе трансцендентальной медитации. Мне уже приходилось слышать потенциально правдоподобные с точки зрения физики сравнения чистого сознания с единым источником всей материи, хотя они казались надуманными. Я оценил соотношение риска и пользы и решил начать заниматься трансцендентальной медитацией Махариши, посчитав, что ничего страшного не случится, если я потрачу несколько долларов и 20 минут дважды в день в течение нескольких дней и брошу, если она мне не подойдет. В конце концов, как сказал со смехом Махариши, «чтобы судить о пудинге, надо его отведать!»

Во время медитации я почувствовал, как мой разум погружается в состояние, которое я даже не мог себе представить. Ни мыслей, ни образов, ни страха, ни границ, ни забот – просто чистое бытие, чистая глубокая внутренняя тишина, внутренний покой, но при этом ясное и неограниченное осознавание. Мой разум вышел за пределы всех сенсорных и ментальных переживаний, перейдя в абсолютное состояние отсутствия изменений. И все же это чувство было реальным. Это было самое абстрактное чувство чистого существования в мире, но такое же осязаемое, как и любой сенсорный опыт. Я растворился в этой безмятежности, все исчезло, но ничего не пропало.

Инструктор, обучавший меня этой древней технике – трансцендентальной медитации, которую он назвал высшей йогой разума, не скрывал своего удовлетворения, услышав мой рассказ о том, что я ощутил. Он сказал: «То, что вы испытали, – это чистое сознание, ваша истинная Сущность с большой буквы “С”, и эта сущность есть сущность всего и всех». Он рассмеялся и добавил: «Теперь вы знаете свою подлинную сущность!»

Это было настолько неожиданное ощущение, что я задался вопросом: как много других людей испытывали его и испытаю ли я его когда-нибудь снова? Время от времени, в зависимости ото дня и обстоятельств, мои субъективные ощущения были разными, но с каждой новой трансценденцией в моей жизни становилось все больше стабильности и счастья. Миллионы людей опробовали эту технику и, учитывая их личный уровень стресса и интенсивность практики, получили схожие результаты. Важна была не только глубина ощущений при медитации, но и ее польза в повседневной жизни.

Прошло 25 лет, в течение которых я завершил свое медицинское и научно-техническое образование в Гарварде и Массачусетском технологическом институте, получил драгоценные знания о сознании под руководством Махариши и изучил сходство между современными объективными научными данными и древними субъективными выражениями знания, доступными в Ведах и учениях различных школ мысли. И тут Махариши неожиданно предложил мне взять на себя ответственную роль.

Он сказал: «Ты будешь представлять меня, Гуру Дэва и ведическую традицию, чтобы сейчас и в будущем это учение повсюду сохраняло свою чистоту и было широко доступно для всеобщего блага».

За те годы, которые я провел с Махариши, он научил меня быть простым, держать свой разум открытым и учиться видеть не только глазами, но и сердцем. На самые сложные вопросы часто находятся простые решения.

Глава 2. В поисках смысла

Есть ли в жизни какая-то скрытая суть, тайный замысел, некая логика, цель, которую нужно достичь? Почему мы здесь? Откуда мы пришли и куда уйдем? Идет ли каждый из нас своим путем, со своими заботами и своей индивидуальной и независимой судьбой? К чему мы должны стремиться? К хорошему здоровью, счастью, зарабатыванию денег, быть лучше других, исполнять волю божественного существа? Можем ли мы выбирать? Свободны ли мы или являемся рабами судьбы? Управляемы или опекаемы мы какой-то силой, законами природы или богом или же живем в хаотичной Вселенной, где нас постоянно бросает из стороны в сторону под воздействием ситуаций и обстоятельств? Что является источником зла?

Для нас как сознательных существ, желающих взять свою жизнь под контроль, эти вопросы не просто имеют важное значение. Они являются фундаментальными, и каждый человек в конечном итоге делает предположения или твердо придерживается убеждений относительно многих из них, будь то на ясном сознательном уровне или нет. Эти убеждения и взгляды становятся нашим основополагающим мировоззрением, влияющим на все, что мы делаем. Они формируют нашу жизнь, являясь основой нашего мышления, чувств и поведения.

Мы действуем, думая, что можем что-то изменить, мы судим, полагая, что есть ответственность, мы боремся, когда есть цель. Неведение нас пугает. В поисках смысла, перед лицом опасности, в отчаянии мы можем винить себя или злиться на других, склоняться перед невидимой сверхъестественной силой и просить о прощении, облегчении и избавлении или даже планировать месть.

Для тех, кто считает, что Вселенная создана всеведущим и всемогущим богом, контролирующим каждую деталь, жизнь представляется частью совершенного замысла, требующего покорности и даже готовности сражаться и умереть, чтобы исполнить божественную волю. Это приводит к появлению различных правил, ритуалов и способов думать, действовать, поклоняться и приносить жертвы, опасаясь гнева божьего или находя успокоение в Его сострадании.

Есть противоположная точка зрения. Ее сторонники рассматривают Вселенную как хаотичный беспорядок взаимодействующих частиц и физических сил, которые методом проб и ошибок создают упорядоченность в эволюции растений, животных и человека. Появляются законность, обычаи, традиции и руководства по надлежащим манерам, но при этом возникает конкуренция, в которой выживает самый сильный, самый знающий, самый сознательный и внимательный. Макиавеллистские интерпретации могут подвести к выводу, что можно делать все что захочешь – без установленных правил, без плана, без соблюдения законов, без ответственности. Воруйте, убивайте, не испытывайте жалости в борьбе за выживание, хватайте и накапливайте все что можете в жестоких джунглях, среди голодных акул, пока вас не остановили другие, какая-то правовая система или толпа, которая больше и сильнее вас.

Существует ли во всем многообразии мнений и взглядов одна высшая универсальная истина? Что выявил научный подход? Существуют ли мировоззрение, парадигма, общий знаменатель, способный примирить науку с философией и духовностью, атеизм с различными видами монотеизма и политеизма и объяснить сосуществование противоположностей? Может ли в нашей Вселенной одновременно присутствовать как хаос, так и порядок? Может ли существовать предопределенный план и в то же время эволюция методом проб и ошибок? Совместима ли свобода с детерминистскими законами? Могут ли быть правы и приверженцы эмпиризма, и идеалисты?

Эти и подобные вопросы интересовали меня не из праздного любопытства. Я посвятил свою жизнь поиску ответов, глубоко вникая в религиозные тексты и их различные интерпретации, знакомясь с различными философскими учениями. Иногда мне казалось, что люди живут в своих собственных вселенных. Я обратился к изучению медицины, психиатрии и неврологии, чтобы понять, почему, будучи такими похожими, мы все можем так сильно отличаться друг от друга в своих взглядах, умонастроениях и точках зрения. Как человеческая нервная система порождает разум с его причудами, заставляющими нас двигаться в конкретном направлении и даже побуждающими некоторых людей воевать и убивать во имя идей или служения своему богу?

Я думал, что, если сознание действительно порождается физической нервной системой, я смогу внести свой вклад в нахождение ответов, став ученым и исследуя работу мозга. Однако имеющиеся знания и научные методы были по своей сути фрагментарны. Мои фундаментальные вопросы были слишком сложными и абстрактными, а потому мало поддавались научным методам исследования. Что же все-таки мы называем материальным и физическим?

Физика говорит о том, что материя состоит из атомов, которые в свою очередь состоят из элементарных частиц, являющихся возбуждениями базовых, все более единых и нелокальных энергетических полей. Как из этих полей энергии могут возникнуть чувства, когнитивные функции, осознание и сознание, обеспечивающее все субъективные переживания? И могут ли?

Все это время я занимался трансцендентальной медитацией. Стремясь понять как можно больше о Вселенной, я все больше убеждался в том, что начинать нужно с познания того, что мне ближе всего, – самого себя. Трансцендентальная медитация открыла мне знания через непосредственный опыт, а не через анализ и дедукцию. Я оставил свою медицинскую и научную деятельность, чтобы стать инструктором ТМ под руководством Махариши Махеш Йоги, который представлял ТМ на Западе как ментальную технику из древней ведической и йогической традиции Индии. Махариши учил, что сознание первично, а не является продуктом человеческого мозга. Как такое может быть? Имеет ли это смысл?

Одно можно сказать точно: если бы мы не были сознательными существами, все это не имело бы значения. Мы бы действовали, вели себя и реагировали инстинктивно, автоматически и роботообразно. Без сознания не было бы ни вопросов, ни выбора, ни свободы, ни ответственности.

Не было бы ни снов, ни чувств, ни надежд, ни желаний, ни боли, ни радости. Сознание – это тот незаменимый экран, который выражает, поддерживает и даже формирует все знания и опыт.

Я начинаю эту книгу с подробного рассмотрения вопроса, что такое сознание. Затем, опираясь на древние знания и современную науку, делюсь ответами и выводами, к которым пришел относительно этих экзистенциальных вопросов, а также рассказываю о практической пользе, удовлетворенности, ясности и мире, которые могут дать эти ответы и выводы.

Глава 3. Разум и материя

В романских языках, таких как испанский, французский, итальянский и португальский, слово «сознание» имеет два значения. Одно значение относится к нравственности – чувству правильного и неправильного, хорошего и плохого – как руководство к правильному поведению в соответствии с моральными законами. В английском языке это обозначается словом conscience. Другое значение связано с осознанием и бодрствованием, например осознанием объектов в окружающей среде, своих мыслей, чувств, настроения и своей личности. В английском языке это значение имеет слово consciousness. Оба значения могут быть связаны по-разному, однако важно отметить, что на протяжении всей этой книги термин «сознание» относится к осознанию, бодрствованию и способности осознавать вещи (англ. consciousness), а не к морали, долгу и ответственности (англ. conscience).

Вопрос о том, что такое сознание именно в этом значении, интересовал философов с древних времен. Сознание часто описывалось как нечто отличное от того, что мы называем материальным или физическим.

Если в нашей Вселенной существуют две разные реальности – одна абстрактная (сознание, разум, дух) и одна конкретная (энергия, физическое, материальное), то как они связаны друг с другом? Как физическое взаимодействует с нефизическим? Как абстрактное соотносится с конкретным и общается с ним?

Если существует нефизический Творец, то как он создает материю или откуда он берет физическую энергию, которую преобразует во Вселенную?

Физикалисты² полагают, что сознание и все абстрактное или связанное с духовным (включая чувства любви, сострадания, боли, счастья и т. д.) – это продукт физического тела. Сознание в таком случае является эмерджентным свойством, возникающим в результате реорганизации частиц, атомов, молекул, клеток и пр. в нервную систему, которая каким-то образом становится сознательной и обретает различные качества сознания с помощью чувств, эмоций и мыслей. Физикалисты не предлагают ничего, что могло бы дать ответ на вопрос, как физическое порождает сознание.

Проблема происхождения сознания

Если бы материя и физическое тело порождали все, что есть, и были настоящим источником сознания, то тогда что такое материя? Откуда она берется?

Мы знаем, что материя – это энергия и что существуют различные проявления энергии, такие как электричество, магнетизм и гравитация. Однако ученые обнаружили, что внешне различные поля энергии и силы в основе своей едины. Например, электричество и магнетизм являются различными проявлениями одного поля – электромагнитного. Теперь физики предполагают, что все эти поля энергии и силы возникают из единого поля. Изучение мельчайших частиц, составляющих материю, выявило квантовый уровень в физике, который характеризуется случайностью, неопределенностью и нелокальностью. Конечные составляющие материи не локализованы во времени и пространстве. В сверхмалых квантовых масштабах классические понятия материи, энергии, времени и пространства не действуют. Таким образом, источник материи нематериален.

Древние знания, содержащиеся в Ведах, в частности в Веданте, донесенные до нас Махариши, описывают источник всего физического и материального как поле сознания. Многие философы, мыслители и ученые на протяжении всей истории человечества и в Новейшее время выдвигали аналогичные концепции.

Более 20 лет я работал над этой центральной темой непосредственно с Махариши. Основываясь на теоретических, а также практических, прикладных исследованиях, я убедился, что сознание является основой не только ментальных и духовных аспектов жизни, но и всего того, что мы называем материей и энергией. Поэтому в своей книге я предлагаю поменять тезис о том, что материя приводит к сознанию или создает его, на противоположный, а именно: сознание создает материю, или, точнее, сознание проявляется как материя.

Я выдвигаю очень радикальную идею: «Сознание – это все, что есть». Это то, что философы назвали бы особым видом монизма – монистическим идеализмом, где сознание – это все, что есть, и нет ничего вне сознания.

Сознание – это все, что есть.

В связи с этим возникает фундаментальная проблема: каким образом сознание создает материю или проявляет себя как материя и почему это важно? Какое значение сознание может иметь как для философии, так и для науки? Оказывает ли оно влияние на личные убеждения, религию или этику? Отвечает ли на вопросы о цели творения и смысле жизни? Может ли оно пролить свет на закон, порядок, хаос, свободу, детерминизм, добро и зло? И почему существует страдание? Может ли сознание способствовать личному счастью и удовлетворенности или даже миру во всем мире? Эти вопросы могут показаться очень масштабными, но в мировоззрении, которое я излагаю в этой книге, на них есть простые ответы.

Начнем с главного постулата: существует одно великое поле сознания, которое полностью нефизично и нематериально. Оно находится за пределами времени и пространства, и поэтому нельзя сказать, что у него есть начало или конец. Концепция того, что нечто начинается в какой-то момент времени и заканчивается в другой, справедлива для того, что мы воспринимаем как физическую и материальную реальность.

Но сознание не имеет смысла в отсутствие физического и материального. Оно не является вещью и не имеет ничего материального! С точки зрения материи, физического, энергии и всего того, что мы можем назвать проявлением в этом грандиозном поле сознания, оно по определению является ничем. Это небытие. «Ничто» не может начаться или закончиться. Однако оно есть все, и эти вещи, как мы увидим, являются перспективами внутри сознания, рассматривающего свое собственное «я» с бесконечно различных точек зрения.

Ортодоксальная точка зрения среди философов и моих коллег-нейробиологов заключается в том, что сознание как ментальный, субъективный феномен обязательно должно исходить или происходить из физического источника или основы. Предполагается, что наш разум и все, что происходит внутри него, включая мысли, чувства и восприятие, являются исключительно продуктом электрической, биохимической или предполагаемой квантово-механической активности в мозге и нервной системе. Согласно этой точке зрения, наша субъективность, внутренний мир, который мы все имеем и которым дорожим, включая наши воспоминания, понимание, наслаждение музыкой и визуальной красотой, полностью обусловлены этими электрохимическими реакциями и текущими изменениями в мозге. У нас появляются мысли и чувства или мы переживаем восприятие, когда слабые импульсы бесшумно проходят через зрительную кору или стимулируют лимбическую систему, вызывая эмоции. Эта точка зрения настолько прочно вошла в коллективное материалистическое сознание, что ученые редко подвергают ее сомнению.

Есть много причин, заставляющих думать, что это так. Но я считаю, что это не так. Сознание не является продуктом нервной системы, мозга, тела или чего бы то ни было. Оно является базовой реальностью.

Как нейроученый я никогда бы не стал отрицать наличие физиологических процессов, влияющих на наш внутренний театр субъективного сознания. Несомненно, существует множество фактов, которые заставляют думать, что сознание – это исключительно продукт физиологии. Но мы интерпретируем эти факты в соответствии с надетыми «очками» – парадигмой или моделью Вселенной, через призму которой мы смотрим на все и которая подразумевает, что материальное или физическое – это то, что реально, а сознание каким-то образом или в каком-то смысле нереально.

Почему мы так уверены?

Это теория, в которую мы верили на протяжении трехсот лет. Это научная модель, основа наших мыслей и представлений. Безусловно, это полезная модель, так как она послужила катализатором великих человеческих достижений, но это всего лишь модель. Как и в свое время геоцентрическая модель Вселенной, классическая «теория Вселенной с часовым механизмом» имеет проблемы, которые невозможно разрешить в рамках самой теории. Современная наука имеет дело с явлениями на ментальном и субъективном уровнях сознания, которые она не может понять. Она также сталкивается с неожиданными открытиями на материальном и физическом уровнях. Например, ученые обнаружили, что:

• атомные кванты³ (фотоны и электроны) могут находиться во многих местах одновременно, пока их не наблюдают, и вести себя как частицы или волны;

• пары частиц «спутаны» друг с другом так, что измерение спина⁴ одной вызывает противоположный сдвиг в другой – мгновенно, в любой точке Вселенной (и как она узнает?);

• существует неизвестная и загадочная сила, называемая «темной энергией», которая способствует расширению Вселенной, и столь же неизвестная «темная материя», о которой мы знаем только по ее гравитационному воздействию на известную материю (и они составляют около 96 % Вселенной!);

• чем быстрее вы летите в пространстве, тем медленнее вы стареете, а предметы уменьшаются в длину, время замедляется и в конце концов останавливается на релятивистских скоростях (приближающихся к скорости света).

Это лишь верхушка айсберга странностей Вселенной, которые наука пока не может постичь.

Мой тезис о том, что сознание – это единое поле, из которого возникают все проявления, следует рассматривать не как философскую или духовную позицию, а как парадигму, дающую ответы на самые сложные вопросы о жизни и бытии и решение самых интригующих загадок, с которыми сталкиваются современная наука и любой человек, стремящийся познать абсолютную истину.

Сознание – это единое поле, из которого возникают все проявления.

В этой парадигме мы не только открываем для себя «что» и «как» по поводу бытия, становления, путешествия своего «я» и процесса проявления, но и постигаем причины вещей. Почему, например, в природе существуют притягивающие и отталкивающие силы, почему наряду с порядком существуют энтропия, неопределенность и случайность, свобода и детерминизм, счастье и горе, хорошее и плохое, добро и зло? Что мы можем сделать, чтобы обрести цель и сделать свою жизнь значимой и полноценной?

Способность разгадывать множество загадок одновременно часто служит в науке признаком того, что логика находится на правильном пути. Именно поэтому сначала мы остановимся на различных загадках и парадоксах науки, философии и духовности, а также обозначим основные вопросы, которые поднимаются в настоящее время, а затем рассмотрим, как новая парадигма может помочь дать ясные и убедительные ответы на эти, казалось бы, разнородные и порой противоречащие друг другу вопросы.

Расширить наше видение и выйти за рамки существующей модели – значит поставить под сомнение одну из фундаментальных основ научного метода – материалистическое представление о том, что все происходит из некой энергии, которая является чисто физической, и представляет собой идею, которая определяет мышление большинства людей в нашем мире и принимается за абсолютную истину. Почему бы не пересмотреть наши фундаментальные, не доказанные, но прочно укоренившиеся убеждения? На протяжении всей истории человечества предубеждения и предвзятость оказывались препятствиями на пути людей, стремящихся к истинному знанию.

Научные открытия всегда разрушали устоявшиеся парадигмы и приводили к более глубокому, правильному и полному пониманию.

Глава 4. Внешне сложный, но в основе своей простой

Один общий источник

Стремление понять Вселенную и ощущение того, что она имеет целостную, единую основу, мучили и вдохновляли умы на протяжении как минимум двух с половиной тысяч лет. В Древней Греции, источнике западной культуры, досократовские философы VII и VI веков до н. э. резко порвали с мифологическим мировоззрением таких поэтов, как Гесиод и Гомер. Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Пифагор, Парменид и другие мудрецы той эпохи стояли у истоков развития науки в последующие века. Математики и астрономы, а также философские мыслители разрабатывали явно не мифологические теории о происхождении и природе физического мира.

Возможно, их главной целью было найти то, что сегодня мы бы назвали «единой теорией сущности природы».

• Фалес (ок. 624 г. – ок. 546 г. до н. э.) полагал, что вода является источником и основой всего сущего – все вещи возникают из воды, в конце концов превращаются в воду и, несмотря на все свои трансформации, сохраняют свою водяную суть.

• Принцип, согласно которому все вещи происходят из одного общего физического источника, называется материальным монизмом. Еще одним греческим философом, придерживавшимся этой точки зрения, был Анаксимен (ок. 585 г. – ок. 528 г. до н. э.), который, однако, считал, что основополагающей субстанцией является воздух, а не вода. Анаксимен утверждал, что воздух можно как сгущать, так и разрежать и получать различные материалы. Разжижаясь, он превращается в огонь; сгущаясь, он становится туманом или облаками, водой, потом землей, потом камнями. «Все остальное, – говорил он, – происходит от них». Не похоже ли это на то, во что мы верили и что думали в отношении атомов, а затем – субатомных частиц и квантов?

• Анаксимандр (ок. 610 г. – ок. 546 г. до н. э.) утверждал, что «первоначало» всего сущего находится в сфере, лежащей за пределами таких элементов, как вода или воздух, – в области бытия, которую он называл беспредельной, или бесконечной. В одном из древних источников о нем сказано: «Он говорил, что первый принцип вещей имеет природу бесконечного, и из него возникают небеса и миры в них» [1].

• Философ Гераклит (ок. 535 г. – ок. 475 г. до н. э.) утверждал, что все в мире едино и сущность всего заключается не в чем-то материальном, а в вечном изменении. Он сравнивал это с огнем, который горит в постоянно меняющихся формах, хотя некоторые ученые считают, что он рассматривал огонь как реальную субстанцию, такую как воздух или вода, которая лежит в основе мира.

• Теория Левкиппа (V в. до н. э.) о неразрушимых атомах как основе материального мира опередила свое время на 2500 лет.

• Древнегреческий философ Парменид (515–460 гг. до н. э.) доказывал: то, что есть, вечно и неизменно. Он говорил: «Бытие… универсально, существует само по себе, неподвижно и не имеет конца; его никогда не было и не будет, поскольку оно есть сейчас, единое и непрерывное… Я не позволю тебе сказать или подумать, что оно произошло из небытия… Также… из бытия происходит что-либо, кроме самого бытия» [1].

Удивительно, до чего смогли дойти эти ранние мыслители, не имея в своем распоряжении ни высокотехнологичных приборов, ни продвинутой математики, а лишь глубоко задумавшись. Многие из них обладали интуицией, которая привела их к выводам, соответствующим современным представлениям или, по крайней мере, указывающим на них. Теперь благодаря достижениям науки мы наконец-то стоим на пороге того, чтобы воздать должное этим прозорливым мыслителям, получив четкое объяснение, которое подтверждает то, о чем они догадались интуитивно.

Движение к этому пониманию «научного единства» было неуклонным и захватывающим, неоднократно объединяя различные теории в более связную и стройную концепцию.

Первый серьезный шаг был сделан в середине XIX века, когда британский теоретик Джеймс Клерк Максвелл осмыслил результаты экспериментов Майкла Фарадея. Теория электромагнетизма Максвелла соединила две области, которые ранее считались не связанными между собой: магнетизм и электричество. Электромагнетизм теперь признан одной из четырех сил природы наряду с гравитацией, слабыми и сильными ядерными силами. Теория Максвелла по-прежнему актуальна, хотя ее пришлось дополнить так называемой квантовой электродинамикой, которая учитывает субатомные явления, неизвестные в XIX веке.

Для того чтобы сделать следующий шаг, потребовалось почти сто лет. В 1967 году трое ученых (из Гарварда, Триеста и Новой Зеландии) объединили электромагнитное и слабое взаимодействия в электрослабое взаимодействие, за что в 1979 году получили Нобелевскую премию. На следующем этапе объединения к электрослабому взаимодействию добавилось сильное ядерное взаимодействие, что получило название «Великое объединение».

Следующий шаг, необходимый для создания действительно единой теории поля, или теории всего, требует включения гравитации, которая до сих пор оставалась неуловимой. Большинство ученых сегодня считают, что «суперобъединение» реально, но для того, чтобы подтвердить это экспериментально, нужно генерировать энергию в лабораториях, таких как Большой адронный коллайдер в Швейцарии, в масштабах, выходящих за рамки нынешних возможностей и любых технологий обозримого будущего.

Стремление понять, из чего состоит природа, заставило ученых заглянуть за пределы видимого клеточного уровня, перейти к молекулярному, атомному, ядерному, субъядерному и электрослабому уровням – в миллионы раз более мелким, чем атомное ядро, – и в конечном итоге прийти к Великому объединению и разработке единой теории всего.

Эта череда открытий, по сути, разложила материальную Вселенную на мельчайшие частицы энергии, а затем растворила даже эти частицы в жидких, абстрактных чистых энергетических полях, которые сами, как представляется, возникают из еще более тонкого поля. Некоторые величайшие ученые умы, похоже, просто не могут удержаться от того, чтобы не назвать это поле «полем сознания» или «полем интеллекта». В качестве примера можно привести ответ, данный сэром Джеймсом Джинсом⁵ на вопрос о его убеждениях во время выступления перед Британской ассоциацией в 1934 году. Вот как его ответ цитируют источники: «Я склоняюсь к идеалистической теории, согласно которой сознание является основой, и не сознание является производной от материальной Вселенной, а материальная Вселенная является производной от сознания… В целом Вселенная представляется мне более близкой к великой мысли, чем к великой машине. Как мне кажется, вполне возможно, что каждое индивидуальное сознание следует сравнить с клеткой мозга во вселенском разуме».

Такая концепция природы вещей, по его словам, «сильно отличается от запретительного материализма викторианских ученых».

Джеймс Джинс в своей книге «Загадочная Вселенная» [2] пишет, что исследования, проведенные еще в 1930-х годах, показали, что «поток знаний движется к немеханической реальности… разум больше не кажется случайным вторжением в царство материи… мы, скорее, должны объявить его создателем и управляющим царством материи». Эрвин Шредингер⁶ в этом отношении заявил следующее: «Сознание не может быть объяснено в физических терминах. Ибо сознание абсолютно фундаментально».

Американский биолог Джордж Уолд, еще один нобелевский лауреат, отметил в этой связи: «Разум, вместо того чтобы появиться как поздний нарост в эволюции жизни, существовал всегда как матрица, источник и условие физической реальности. Материал, из которого состоит физическая реальность, – это материал разума. То, что мы воспринимаем как материальную Вселенную, Вселенную пространства и времени, элементарных частиц и энергий, – это… материализация первичного разума. В этом смысле не нужно ждать, когда возникнет сознание. Оно есть всегда» [3].

Итак, как может разум, будь то «наш» разум или разум Природы (частью которой мы являемся), рассматриваться в качестве «создателя и управляющего» физической Вселенной?

Поля и частицы

Я использую термин «поле», предполагая, что вы знакомы с ним в физическом смысле, но, возможно, стоит уделить время тому, что подразумевается под полями, поскольку они являются ключевым аспектом в этой книге.

Если вы когда-нибудь держали в каждой руке по магниту и медленно приближали их друг к другу, то вы уже познакомились с теорией поля (ну, может, не совсем). Если полюса магнитов одинаковые, скажем, отрицательный и отрицательный, вы почувствуете отталкивание, так как магниты, словно по волшебству, будут отталкиваться друг от друга. Если полюса противоположны, то магниты будут притягиваться друг к другу. Происходящее действие – это, по сути, работа магнитного поля, обитающего в пространстве между металлическими стержнями.

Гравитационное поле Земли (оно же гравитация) не только притягивает все, что находится на нашей планете, но и распространяется в космос и, в частности, обеспечивает необходимую силу для удержания Луны на ее орбите.

Точно так же существуют поля для каждой силы (электромагнетизм, сильные и слабые взаимодействия, а также гравитация) и для каждой частицы. В современной физике каждая фундаментальная частица понимается как возбуждение квантового поля.

В отличие от частиц (а также столов, деревьев и любых других физических объектов), которые можно обнаружить в одной точке, поля простираются в пространстве. Частицы теоретически имеют импульс и траекторию, а поля рябят и колеблются, как вода на поверхности озера. Волны или рябь в электромагнитном поле, включая рентгеновские лучи, микроволны, радиоволны, видимый свет и невидимый свет, такой как ультрафиолетовое и инфракрасное излучение, считаются основными компонентами природы.

В первые годы своего существования квантовая физика, изучающая мир атомов и молекул, называлась «квантовой механикой», что указывает на ее связь с классическим ньютоновским взглядом на природу. («Механики» не существует в абстрактных, текучих полях.) Иногда ее также называли «физикой малых частиц» или просто «физикой частиц», чтобы провести различие между ней и физикой падающих тел и сталкивающихся бильярдных шаров. Эти примеры часто использовались на уроках физики в средней школе, чтобы продемонстрировать принцип классической физики: если вы знаете физические данные, такие как положение, скорость и масса бильярдных шаров, катающихся по столу, вы можете предсказать их движение. Хотя это остается верным для поверхностного, макроскопического уровня реальности, это просто не применимо в сфере атомов и субъядерных частиц, которые характеризуются, по крайней мере частично, вероятностью и случайностью.

Классическая, ньютоновская физика блестяще описывает макрокосмический уровень. До тех пор, пока ученые не узнали о существовании измерений, более тонких, чем грубый физический мир, квантовая механика не требовалась и даже не приходила в голову. Но как только эти более тонкие слои начали давать о себе знать, оказалось, что происходящее в этих масштабах не похоже на то, как все взаимодействует на макроскопическом уровне. Рухнули предсказуемость и определенность, обеспечиваемые представлениями, на которые долгое время полагались. Исследователи обнаружили, что они просто не могут определить, например, точное местоположение электронов, которые должны были вращаться вокруг атомного ядра.

Сегодня нам известно множество важных фактов, о которых сто лет назад ученые не имели ни малейшего представления. Считалось и было доказано, что законы природы действуют повсюду. Масса, импульс и другие базовые аспекты физического мира были общепонятными. Поэтому исследователи тонких сфер были ошеломлены, озадачены, разочарованы и часто отказывались верить, когда обнаруживали, что старые надежные законы природы не объясняют того, что они наблюдают. Старые законы просто не работали в мире атомов.

Чтобы адекватно описать природу на этом более глубоком, базовом уровне, была разработана новая концептуальная основа – новая логика и новая математика. Это была квантовая механика, изучающая действия и взаимодействия очень-очень маленьких частиц, что положило начало научной революции.

Примерно через 20 лет после появления квантовой механики на рубеже XX века физики получили возможность еще глубже проникнуть в ткань мироздания. По мере развития исследований и появления сведений об атомном ядре и составляющих его частицах (кварки, лептоны и др.) вновь возникла необходимость в разработке нового математического языка. В результате появилось то, что получило название «квантовая теория поля». Этот шаг ознаменовал переход квантовой физики от преимущественного изучения частиц к изучению полей, лежащих в основе частиц.

С этой точки зрения, как пишут нобелевский лауреат Фрэнк Вильчек и его жена Бетси Девайн в своей книге с восхитительным названием «Фантастические реальности: 49 путешествий разума и поездка в Стокгольм», «электроны больше не являются частицами, движущимися в пространстве, элементами реальности, которые в определенный момент времени находятся “только там и нигде больше”. Они, скорее, представляют собой осциллирующие, распространяющиеся в пространстве волновые модели, которые всегда “здесь, там и везде”».

В квантовой теории поля, пишут Вильчек и Девайн, «первичными элементами реальности являются не отдельные частицы, а лежащие в их основе поля. Так, например, все электроны являются лишь возбуждениями соответствующего поля, закономерно названного электронным полем, которое охватывает все пространство и время» [4].

В статье под названием «Частиц нет, есть только поля», опубликованной в American Journal of Phisics, почетный профессор физики Арканзасского университета Арт Хобсон задается вопросом: «Что является фундаментальным составляющим [природы] – поля или частицы?» И отвечает однозначно: «Эксперименты и теория указывают на то, что фундаментальными являются безграничные поля, а не ограниченные частицы». Частицы с этой точки зрения «являются эпифеноменами, возникающими из полей» [5].

Данной точки зрения сегодня придерживаются ведущие ученые-физики. Например, именитый профессор Гарвардского университета и нобелевский лауреат Стивен Вайнберг⁷ пишет: «Как существует электромагнитное поле, энергия и импульс которого заключены в крошечных пучках, называемых фотонами, так существует и электронное поле, энергия, импульс и электрический заряд которого заключены в пучках, которые мы называем электронами, и то же самое касается всех видов элементарных частиц. Основными компонентами природы являются поля. Частицы – это производные явления» [6].

Это понимание (признание примата полей над частицами, абстрактного над конкретным) еще на один шаг приближает нас к тому, чтобы мы могли спокойно отказаться от физикализма в пользу нефизического сознания как базового поля жизни и природы. Насколько нам известно, сегодня правильнее считать, что сознание первично, а материя – производное. Тем не менее некоторые из наиболее признанных теорий единого поля, такие как теория суперструн⁸ или М-теория⁹, хотя и утверждают, что единое поле нематериально, все же придерживаются предположения, что оно в некоторой степени физическое. Однако в нашем описании конечной реальности мы делаем еще один шаг вперед, категорически утверждая, что конечное единое поле – это поле сознания, которое нематериально. Оно не состоит ни из частиц, ни из энергии в том смысле, в каком обычно понимается физическая энергия. Это поле не может быть описано средствами физики. Оно нефизично и не имеет в себе ничего физического.

Природа состоит из сосуществующих слоев и уровней бытия.

Если посмотреть на это с нашей человеческой точки зрения, то мы увидим, что слои начинаются с перцептивно сверхъестественного, макроскопического и конкретного и переходят через все более тонкие уровни к микроскопическому и далее, к абстрактным полям и единой целостности в основе.

Глава 5. Зарождающаяся наука о сознании

Единое поле – поле сознания

Чем глубже мы заглядываем в структуру природы, тем более насыщенной энергией она становится. Ядерная энергия гораздо мощнее химической, и она действует на уровне, который буквально в миллион раз меньше. Таким образом, единое поле, как мы его понимаем сегодня, – это поле абстрактной тишины, но в то же время непостижимо динамичное поле огромного потенциала, лоно всех проявлений природы на каждом уровне, источник безграничного творчества, равно как и потенциальный источник неисчислимого разрушения. Подобно многоуровневой организации природы от субмикроскопической до макроскопической, от волн вероятности и квантовых полей до гор и планет, наше тело представляет собой многослойное чудо. Все: одушевленное и неодушевленное, органическое и неорганическое – имеет свою основу в едином поле и образует малые, а затем более крупные структуры и подструктуры. Так, наши тела на самом глубоком уровне представляют собой поля и модели из полей, которые взаимодействуют между собой, образуя атомы (в основном кислород, водород, углерод и азот), которые в свою очередь образуют молекулы, включая белки, углеводы, жиры и нуклеиновые кислоты, составляющие наш генетический материал – ДНК. Молекулы являются основой следующего, более крупного, уровня – клеток, которые содержат многочисленные органеллы, такие как митохондрии и ядро, и которые объединяются в органы (сердце, легкие, печень и др.), которые в свою очередь объединяются в системы органов для выполнения жизненно важных задач, таких как пищеварение и дыхание. Возникновение структурных слоев, простирающихся от тонких до грубых, происходит повсюду в природе, в том числе и в нашем собственном теле.

Структура нашей человеческой жизни в обществе следует той же модели слоев и уровней. Так, люди являются базовыми элементами общества. Семьи – это следующий уровень, на котором формируются общины, города, штаты и провинции, нации и, в конечном счете, вся мировая семья.

Таким образом, все уровни бытия, независимо от того, говорим мы о физике, биологии или разуме, присутствуют одновременно, и наше представление о том, что является истинным и реальным, зависит от того, на чем в этом пути от абстрактного к конкретному, от скрытого к явному мы фокусируем свое внимание, с какой перспективы или точки зрения мы рассматриваем реальность.

На поверхностных уровнях, основанных на нашем сенсорном восприятии, реальными кажутся только предметы и материальные вещи. Однако если мы говорим о «конечной реальности», то вполне уместно утверждать, что частицы являются производными либо выражениями полей или что «единое поле – это единственная конечная реальность», потому что в самом низу, под всеми слоями и выражениями, находится именно это – бесконечное, ничем не ограниченное ничто.

В конечном счете все создано из этого. Это как золотой браслет, золотое кольцо, золотая цепь и золотая статуя, которые различны на своем объективном уровне, но представляют собой различные формы одного и того же материала – золота. Форма может меняться, но суть остается неизменной.

Мы сидим за реальными столами, разговариваем с реальными друзьями, едим фрукты и овощи. Но в то же самое время мы можем понимать и осознавать, что друзья, столы и ужины в конечном счете, как говорится в Упанишадах, являются «ничем другим, кроме этого» на своем фундаментальном уровне бытия, как и все мы. Но есть еще Париж и Чикаго, щенки и апельсины, все люди и места, все удивительно чудесное разнообразие мира. Мы знаем лишь часть истины, если живем только в многообразии, в «относительном» поле. Мы узнаем всю картину, всю истину, только когда сможем воспринять неизменную целостность, «лежащее в основе» единство (которое присутствует и существует на каждом уровне, а не в каком-то скрытом пространстве) наряду с бесконечным, постоянно меняющимся разнообразием.

Так что если мы открыли атомы и выяснили, что молекулы состоят из атомов, то это не значит, что мы должны утверждать, будто молекул не существует. Тогда химики и биологи остались бы без работы, и, если бы это было правдой, это бы означало конец жизни. Молекулы существуют на одном уровне, атомы – на другом, лептоны, кварки, нейтрино – на третьем. Все это великая целостность, которая в конечном итоге является единым полем, одной сингулярностью. Эта сингулярность, это изначальное единое поле – чистое поле сознания. Точно так же, как золотые браслеты, золотые статуи и золотые цепи сделаны из золота (золото – это материал, из которого они сделаны), все, что есть (все предметы, явления, слои энергии и материи), сделаны из сознания. Сознание – это скрытый элемент, который превращает себя в предметы, планеты, звезды, животных, людей и все то, что, как мы говорим, существует в нашей Вселенной.

Трудно осознать все это умом, но я обнаружил, что в эволюции человека наступает момент, когда все это становится абсолютно реальным на уровне непосредственного личного опыта. Вот почему во все века люди, желавшие познать истину и интуитивно постигавшие тот бесконечный потенциал, который заложен в человеке на нашей Земле, стремились к тому, что называется «просветлением», и прокладывали себе путь к этой цели.

Большинство из нас смотрит на мир через ту же фундаментальную научную парадигму, которая преобладает в Западном мире уже почти 350 лет. Согласно этой парадигме мир состоит из физических, материальных вещей. Центральным постулатом нашего научного мировоззрения также является то, что наше сознание происходит от физической нервной системы и мозга или является их выражением. Эти два представления являются основополагающими для нашего понимания мира.

Они также неверны!

Сознание – загадка?

Ученые накапливают огромный объем данных о различных видах и вариантах сознания и о том, как они соотносятся с различными физиологическими, биоэлектрическими и химическими процессами в мозге и теле, и уже многое узнали, что положительно скажется на здоровье людей и их благополучии.

Чего ученые не знают, так это того, как абстрактное, нефизическое сознание и субъективные сознательные переживания могут возникнуть из материи, если они вообще из нее возникают.

До недавнего времени ученые в целом не воспринимали сознание всерьез как нечто, подлежащее изучению. Это естественное следствие научной практики, в которой все внимание уделяется изучаемым объектам, а вовсе не субъекту, изучающему объект. Это было главным направлением науки в течение последних нескольких сотен лет. Ученые отбросили субъективность как слишком изменчивую и условную и вместо этого стремились наблюдать за материальным, физическим миром, измерять и понимать его, а также воздействовать на него.

Когда я обучался медицине и занимался исследованиями в этой области, сознание как таковое никогда не было предметом изучения. Мы изучали бодрствование, сновидение и сон, а также различные измененные состояния сознания, такие как вегетативное состояние и кома. Вопросы о том, что такое сознание, откуда оно берется, как оно связано с физическим, оставались в ведении философии и в некоторой степени психологии и психоаналитических исследований. Только когда я начал заниматься трансцендентальной медитацией и познакомился с Махариши, я начал осознавать все значение сознания.

Древняя ведическая традиция, из которой исходит Махариши, включает в себя полноценную теорию и науку с практическими знаниями для изучения, понимания и применения сознания. Если западная традиция делает акцент на внешних и ощущаемых физических аспектах существования, в древней ведической традиции акцент делается на ментальном и внутреннем, на сознании. Современная наука разработала различные исследовательские техники и вычислительные методы с широким спектром применения в материальной сфере. Точно так же в древней ведической традиции есть техники и методы с широким спектром применения в области сознания.

Следует признать, что фокус на физических аспектах существования имеет огромную ценность и изменил нашу жизнь. Однако эти достижения и их неправильное использование также привели к беспрецедентным разрушительным последствиям, загрязнению окружающей среды, уничтожению видов и даже целых экосистем и другим бедам.

Портал к новому взгляду на природу вещей был открыт в начале XX века, когда небольшая группа ученых, работавших в области субатомной физики, обнаружила, что сознание наблюдателя не может быть полностью отделено или оторвано от поведения объекта наблюдения.

Некоторые глубокие мыслители догадались об этом уже много веков назад. Проще говоря, сознание является основой всего опыта, будь то в контексте нашего повседневного восприятия или в контексте тщательно рассчитанных и выполненных измерений в науке. Ученые, стремящиеся к объективности, тоже пришли к этому выводу, хоть и неохотно.

Приведу часто цитируемое высказывание Джона Уилера, выдающегося профессора физики Принстонского университетал: «Нет ничего более важного в квантовом принципе, чем то, что он разрушает представление о том, что мир находится “где-то там”, а наблюдатель надежно отделен от него листом стекла 20-сантиметровой толщины. Даже чтобы наблюдать такой крошечный объект, как электрон, он должен разбить стекло. Он должен проникнуть внутрь… Более того, измерение изменяет состояние электрона. После этого Вселенная уже никогда не будет прежней. Чтобы описать произошедшее, нужно вычеркнуть старое слово “наблюдатель” и вставить на его место новое – “участник”. В каком-то непредвиденном смысле наша Вселенная – это участвующая Вселенная» [7].

Признание первичности сознания не только сделало его достойным объектом исследования, но и вывело на передовые рубежи научной мысли. Призывая обратить внимание на «новую бодрящую область – науку о сознании», гарвардский психолог Стивен Пинкер отметил: «Вопросы, которые когда-то были уделом теологических спекуляций и ночных посиделок в общежитии, теперь находятся в центре внимания когнитивной нейронауки» [8]. Это уже не просто горячая тема среди прогрессивных, нестандартно мыслящих людей. Даже в консервативных университетских учебниках ей посвящена как минимум одна глава.

Однако с современной научной точки зрения знакомое и близкое поле нашего собственного сознания является своего рода аномалией. Как утверждают авторы стандартного учебника по фундаментальной нейронауке, «сознание представляется полной неожиданностью; оно не вытекает ни из каких явлений традиционной физики или биологии». Как пишут авторы, если появится жизнеспособная наука о сознании, она должна быть в состоянии ответить на главный вопрос: «Какова природа отношений между нематериальным, сознательным разумом и его физической основой в электрохимических взаимодействиях в теле?» Ученые пока далеки от того, чтобы дать ответ на этот вопрос [9].

Философ Дэвид Чалмерс в своих исследованиях и размышлениях придерживается той же точки зрения. «Я думаю, что мы находимся в некотором тупике, – сказал он, выступая на конференции TED в 2014 году. – У нас есть эта замечательная, великая цепь объяснений… когда физика объясняет химию, химия объясняет биологию, биология объясняет части психологии» [10]. Но, отмечает он, сознание не вписывается в эту картину. С одной стороны, то, что мы сознательны, – это простой факт. С другой стороны, «мы не знаем, как вписать его в наш научный взгляд на мир. Поэтому я думаю, что сознание сейчас – это своего рода аномалия, которую нам нужно интегрировать в наше представление о мире, но мы пока не знаем, как это сделать. В связи с этой аномалией могут потребоваться радикальные идеи. Для того чтобы мы смогли научно разобраться с сознанием, нам может понадобиться одна или две идеи, которые поначалу покажутся безумными».

Удивительно, что прошло так много времени, прежде чем сознание стало рассматриваться как законная и значимая область исследования, поскольку оно не только имеет абсолютно основополагающее значение для всего человечества, но и является столь обширной, сложной и многомерной темой. С определенной точки зрения все предельно просто: нужно просто пробудиться и осознать.

Но есть еще подсознание и бессознательное, есть измененные состояния, высшие состояния сознания, а также дисфункциональные, нарушенные состояния. Существует взаимовлияние между нашим субъективным опытом и физическим материалом нервной системы. При всем том, что мы узнали о сознании, мы еще многого не знаем. Что такое сознание и как оно возникает?

Сознание и материя, разум и мозг иногда считаются взаимосвязанными, а иногда – отдельными и самостоятельными. Так называемый картезианский дуализм, сформулированный в XVII веке французским математиком и философом Рене Декартом и установивший четкую границу между разумом и телом, оказывал глубокое влияние на западную мысль в течение многих веков. Отнеся разум и материю к разным онтологическим категориям (хотя он ошибочно предположил, что они могут взаимодействовать через шишковидную железу в глубине мозга), Декарт отделил то, что стало объективным научным материализмом, от субъективного мира мысли и духовности. Это разделение способствовало началу современной научной эры, но также привело к огромному заблуждению. Сейчас это разделение преодолевается благодаря новым знаниям, подтверждающим мысль о том, что все в мире – единое целое.

Нет ничего более близкого и важного в жизни, чем наше сознание. Оно является основой всего нашего опыта. Было бы трудно, если не сказать абсолютно невозможно, представить себе опыт, который мы могли бы получить, не будучи сознательными. Все наше восприятие, все наше понимание и все наше общение с другими людьми основаны на сознании. Мысли, эмоции, понимание, память, планирование – все зависит от сознания. Это единственный, фундаментальный элемент, лежащий в основе всего, что мы думаем и делаем, всего, что мы испытываем как внутри себя, так и в окружающем нас мире.

По словам Антонио Дамасио, профессора нейронауки в Университете Южной Калифорнии и адъюнкт-профессора Института Солка, «без существования сознательного разума мы не имели бы никаких знаний о нашей человеческой природе, не имели бы никаких знаний о мире. Мы бы не испытывали боли, но и радости тоже. У нас не было бы доступа к любви и способности творить… Без сознания у нас не было бы ни доступа к истинному счастью, ни возможности трансценденции».

Слово «сознание» вошло в наш повседневный лексикон. С тех пор как женское движение в 1970-х годах популяризировало идею «повышения сознательности», в обиход вошли такие параллельные понятия, как экологическая сознательность, социальная сознательность, национальная сознательность, коллективная сознательность и глобальная сознательность, общим для которых является понимание важности осознавать и знать и, по возможности, становиться более сознательными и знающими, если мы хотим решить бесчисленное множество стоящих перед нами проблем.

Как заметил Альберт Эйнштейн, стоящие перед нами проблемы не могут быть решены на том же уровне мышления, на котором мы находились, когда их создавали.

В этих нескольких словах великий ученый сформулировал нашу человеческую дилемму и изложил самое убедительное обоснование необходимости изучения и развития сознания.

Он призывает нас задуматься о том, каким уровнем интеллекта и понимания мы обладаем как индивиды и как вид, и ставит перед нами задачу повысить этот уровень. Насколько ясно наше восприятие? Глубоким или поверхностным является наше мышление? Может быть, мы обладаем глубокими знаниями лишь о небольшом диапазоне информации и не можем охватить широкий спектр того целого, к которому относится этот узкий сегмент знаний? Или, выражаясь другими словами, может быть, мы являемся экспертами в одной области, но не видим, а возможно, даже не задумываемся о том, как наши знания взаимодействуют с другими областями и влияют на жизнь других, будь то люди или кто-либо еще?

Тем не менее ученые, пытаясь изучать только то, что поддается измерению и квантованию (возможно, считая, что наука должна подчиняться этим требованиям), очень долгое время полностью исключали изучение сознания на том основании, что оно не только субъективно, но и абстрактно, нефизично, а значит, не поддается измерению. Лишь в последние годы изучение сознания стало возрождаться, и сейчас оно идет полным ходом.

Недавний поиск в Google по слову consciousness дал 91 млн результатов. На Amazon было представлено 26 615 книг на эту тему. Тысячи статей, блогов, семинаров и конференций по всему миру посвящены сознанию. Научные лаборатории университетов изучают его нейрофизиологические корреляты: что происходит в мозге, когда мы испытываем различные состояния осознания? Некоторые исследователи сознания выходят далеко за пределы обычных научных областей: измененные состояния сознания, психические феномены и высшие состояния сознания – все это начинает попадать в поле зрения и пристального внимания исследователей. Эта работа крайне важна и давно назрела.

Я полагаю, что существует высшее сознание, которое не зависит от какого-либо субъекта, человека или сущности. Это нематериальная и имперсональная субстанция и ткань, из которой возникает все. Я часто называю его «чистым сознанием» – единственной, целостной реальностью.

Что знает наука о сознании и чего не знает

Для современных ученых сознание все еще остается загадкой. Мы не знаем, что это такое и откуда оно берется. Существует множество теорий, но единого мнения нет. У разных философов, психологов и даже физиков есть свои точки зрения. Это сфера, полная споров и разногласий, удивительно активная, изобилующая идеями.

Можно легко понять, почему представители физических наук так озадачены феноменом сознания. Безусловно, удивительно, как пучок нейронов, масса влажного серого вещества мозга, может выполнять миллионы вычислений, которые приводят к субъективному опыту человека (и действительно ли это то, что происходит в человеческом познании). Считается, что мозг каким-то образом эволюционировал из первоначального состояния биологической кашицы, чтобы породить такие шедевры, как Девятая симфония Бетховена, сложные уравнения высшей математики, «Гамлет» Шекспира, «Давид» Микеланджело и Большой адронный коллайдер. Однако некоторые из выдающихся ученых человечества, по сути, предпочли не замечать этой нестыковки, как бы перепрыгивая через очевидный разрыв между нашим физическим бытием и феноменом нашего сознания, как будто такого разрыва на самом деле не существует.

Фрэнсис Крик, молекулярный биолог и нейробиолог, удостоенный Нобелевской премии за свой вклад в открытие молекулярной структуры ДНК, выражает преобладающий западный взгляд на сознание, физикалистскую модель, когда говорит: «Вы, ваши радости и печали… ваше чувство личной идентичности и свободы воли на самом деле не более чем поведение огромной совокупности нервных клеток и связанных с ними молекул».

Безусловно, между состояниями мозга и субъективным опытом существует взаимосвязь, но говорить, что человек не более чем совокупность нервных клеток, – значит не просто путать корреляцию с причинно-следственной связью, но и недооценивать всю сложность человека и не уважать его достоинство. В нас есть нечто большее.

Несмотря на уверенность тех, чье мышление основано на старой материалистической концепции реальности, никто на самом деле не знает, какая связь существует между нейронной структурой мозга и внутренним субъективным опытом, который ученые называют «квалиа», такими вещами, как чувства, восприятие цвета и музыки, чувство влечения и отвращения и т. п. Квалиа – это качественные и, казалось бы, неизмеримые аспекты нашего субъективного опыта. Каково это – видеть красочный закат, слышать любимую песню или даже просто воспринимать зеленый цвет или слышать ноту, сыгранную на фортепиано, которая будет отличаться от той же ноты, сыгранной на синтезаторе? Эти ощущения резко отличаются по своему характеру от объективного описания неврологической механики зрения, слуха и т. д. Физические ощущения, такие как голод или жара, диапазон эмоций, таких как радость и страх, и состояния настроения, такие как скука или беспокойство, – все это относится к области лично переживаемых квалиа.

Философ и когнитивист Джерри Фодор в этой связи пишет следующее: «Никто не имеет ни малейшего представления о том, как что-то материальное может быть сознательным. Никто даже не знает, каково это – иметь хоть малейшее представление о том, как что-то материальное может быть сознательным» [11].

Мы можем признать, что осознание, внимание, бдительность, внимание, сосредоточенность – это все аспекты сознания. Можно сказать (весьма упрощенно), что сознание – это способность осознавать что-то, бодрствовать и оценивать себя и свое окружение.

Однако не так-то просто прийти к какому-то определению. Например, в чем, по вашему мнению, разница между осознанием и сознанием? Предположим, вы спите, а на улице раздаются какие-то звуки, которых вы не слышите. Вы не осознаете их, но при этом остаетесь сознательным существом, не так ли? Вы не утратили своего статуса сознательного человека, даже если на мгновение перестали осознавать происходящее в окружающей вас обстановке (хотя вы все равно «осознаете» внутренние, психические явления, такие как ваши сны, а ваше тело «осознает» и постоянно приспосабливается к ряду внешних и внутренних переменных, таких как температура, насыщение крови кислородом и т. д.). Таким образом, осознание можно определить как нашу способность осознавать что-то, а сознание – как состояние бытия. Теперь представьте себе другой пример. Вы – гость на большой вечеринке, в танцевальном зале, где собрались самые разные люди, в основном небольшими группами, и в каждой из них идет свой разговор. Как сознательный человек вы осведомлены о сути некоторых, но, конечно, не всех этих разговоров. Отчасти проблема заключается в том, что различные ученые и философы используют эти термины как взаимозаменяемые, поэтому нелегко дать точное определение, да и наука еще не сделала этого.

Относительно новое понимание в науке заключается в том, что существуют различные дискретные состояния сознания. До 1950-х годов наука признавала только два состояния сознания – бодрствование и сон. Каждому из них приписывались определенные процессы в теле и мозге, соответствующие диапазоны метаболической активности и биохимические маркеры. В 1953 году был открыт REM-сон (быстрый сон), что привело к признанию сновидения как отдельного состояния сознания, поскольку были обнаружены уникальные мозговые волны, характерные для сновидения.

Безусловно, сновидение далеко не новое явление. О нем много говорится в Библии, согласно которой сны и их толкования часто играли важную роль в жизни патриархов, таких как Иаков (борьба с ангелом) и Иосиф (предсказание семи благополучных, «тучных» лет и семи «тощих»), не говоря уже о популярной литературе. Студенты, изучающие индийскую философию, восхищаются снами в снах и с недоумением чешут затылки, читая классический текст «Йога Васиштха». Но до тех пор, пока измеримая физиологическая и неврологическая активность, сопровождающая субъективный опыт сновидений, не была идентифицирована, отслежена и количественно описана, с точки зрения науки состояние сновидения могло бы и не существовать. Потому что бодрствование, глубокий сон и сновидение – это состояния сознания не только в субъективной сфере. Каждое из них имеет свой соответствующий физиологический режим функционирования, свою характерную физическую «подпись». Ваши мозговые волны и физиологическое состояние во время бодрствования, включая скорость метаболизма, сердечную деятельность, химический состав тела, отличаются от ваших мозговых волн и состояния во время сновидения или глубокого сна.

Медицинская наука объясняет сновидение в основном как средство снятия стресса, реализации неосознанных желаний и разрядки нервной системы. Если сон нарушается в течение длительного времени, это приводит к психическим и физическим расстройствам.

Независимо от роли сновидений и их значения стоит обратить внимание на то, как функционирование нервной системы в режиме сновидения заставляет человека переживать и искренне верить в реальность того, что является исключительно фантазией или вымыслом. Это указывает на то, что наше восприятие реальности очень субъективно и зависит от работы нашей нервной системы, и подтверждает тот факт, что на самом деле мы воспринимаем только те аспекты реальности, которые позволяют нам ощутить наши инструменты восприятия (мозг, сенсорные аппараты, нервная система и т. д.).

Об этом свидетельствует тот факт, что существует хорошо задокументированное неврологическое состояние, известное как синестезия, при котором два или более органов чувств человека образуют взаимосвязь. Возбуждение одного органа чувств стимулирует работу другого. Чаще всего это проявляется у людей, которые видят определенные слова или буквы в определенных цветах, в то время как все остальные видят только черный шрифт. Считается, что это состояние встречается как минимум у одного из 10 тыс. человек. Если так много людей видят вещи настолько иначе, чем другие, то вполне вероятно, что существует огромное количество других случаев, когда мы все могли бы воспринимать реальность по-другому и совершенно уникально, если бы наш мозг был устроен иначе.

Между сознанием и физиологией существует тесная двусторонняя связь: каждое изменение вашего физиологического состояния, включая такие обыденные факторы, как еда, которую вы съели на обед, либо то, чувствуете ли вы себя отдохнувшим или утомленным, сопровождается изменениями в вашем ментально-эмоциональном состоянии. Аналогичным образом, когда происходит сдвиг сознания (будь то крупные сдвиги, такие как переход от бодрствования ко сну, или мелкие, такие как изменения настроения или восприятия), параллельно происходит сдвиг физиологической активности. Это явление очень хорошо известно и иногда называется «психофизиологическим принципом».

Представьте, что вы идете по горной тропе и уже направляетесь к дому. Быстро темнеет. Вдруг вы видите перед собой свернувшуюся в клубок и явно готовую к атаке змею! Реакция страха вызывает немедленный химический каскад в вашем физиологическом состоянии, адреналин выбрасывается в кровь, кровяное давление повышается, сердце бьется чаще и перекачивает больше крови и т. д. Эта цепная реакция тщательно изучена и теперь обозначается довольно пугающим термином «реакция психо-нейро-эндокринно-иммунной системы», что означает, что ваше восприятие вызвало полномасштабный сдвиг в работе организма. Но тут оказывается, что это была вовсе не змея, а всего лишь кусок веревки! Именно мысль вызвала такую физическую реакцию.

Но давайте продолжим рассматривать, как и в какой степени современные физические и вычислительные науки расширили наше понимание сознания и, в частности, различных психофизиологических форм или состояний, которые, как представляется, принимает сознание.

В то время как бодрствование, сон и сновидение обычно считаются нормальными состояниями сознания, существует также множество нарушенных или индуцированных состояний сознания. Одним из примеров является состояние, вызываемое анестезией, когда пациенту вводят определенные химические вещества и мозг как будто погружается в сон, временно отключая сознание.

Это химически индуцированное состояние приносит огромную пользу, облегчая проведение спасающих жизнь операций и избавляя пациентов от сильнейшей боли. Вспомните хотя бы на секунду всех раненых в прошлых войнах солдат, которым отпиливали размозженные или сильно инфицированные конечности, предлагая им выпить виски и «закусить пулю»¹⁰. Но даже несмотря на то что анестезия стала нормой в современной жизни, вызванное ею состояние сознания нельзя назвать нормальным.

Существует своего рода «семейство» состояний нарушенного сознания, обычно вызванных травмой мозга, которые похожи друг на друга, но, как показали недавние исследования, совершенно различны.

• Синдром заблокированного человека. В этом довольно ужасном состоянии человек осознает себя, но все мышцы тела парализованы. Человек не может двигаться, а значит, не может общаться. (Часто встречающееся исключение – это когда человек может моргать и двигать глазами, что и становится единственным средством общения.) Синдром заблокированного человека возникает при повреждении ствола и нижних отделов головного мозга, однако функционирование верхних отделов мозга (коры) остается в значительной степени или полностью незатронутым. При этом человек сохраняет сознание и даже может мыслить нормальным образом, но не способен общаться. В итоге он оказывается заключенным в своем собственном теле.

• Вегетативное состояние. Это похожее, но в некотором смысле противоположное состояние, при котором верхние отделы мозга (полушария головного мозга) повреждены, а нижние не повреждены. Человек в этом схожем с комой состоянии проходит через нормальные циклы сна и бодрствования, может двигать глазами, демонстрирует некоторые двигательные реакции, но при этом не осознает себя, людей и события в окружающей среде.

• Состояние минимального сознания. Как следует из термина, состояние минимального сознания характеризуется значительным, но не полным отключением сознания и реакции. При наблюдении за мозговыми волнами и различными физиологическими функциями кажется, что человек проходит через циклы бодрствования, сновидения и сна, но при этом практически не реагирует ни на какие раздражители. Это состояние похоже на вегетативное, но не настолько тяжелое. Только недавно нейрофизиологи смогли провести между ними различие, и это важное различие, поскольку у человека с минимальным сознанием прогноз на хотя бы частичное восстановление более благоприятный, чем у того, кто находится в вегетативном состоянии.

• Кома. Это самый крайний случай нарушения сознания, при котором человек не проходит циклы бодрствования, сновидения и сна, совершенно не реагирует на происходящее, и кажется, что он ничего не осознает. Однако известно множество клинических случаев, когда человек, находившийся в коме, впоследствии с большой точностью описывал разговоры и события, происходившие в его присутствии, когда он, как считалось, был без сознания, а мозг почти не функционировал. Эти случаи ставят под сомнение сложившееся представление о том, что сознание вызывается или создается мозгом.

• Одна из категорий, с которой в той или иной степени сталкивался почти каждый человек, – это измененное состояние, включающее в себя изменения в сознании, настроении или восприятии, которые могут быть вызваны как непреднамеренно (такими факторами, как высокая температура, недостаток сна или психоз), так и намеренно (голоданием или употреблением психотропных/изменяющих сознание препаратов, включая марихуану и галлюциногены, такие как ЛСД, экстази и мескалин). Иногда пугающие, иногда экстатические, обычно промежуточные, измененные состояния, как правило, ограничены по времени несколькими часами, после чего они проходят.

• Бывает, что люди видят люцидные сны. Это интересная разновидность осознанного состояния, когда вы видите сон, знаете, что видите сон, и можете управлять им. Вы выступаете в роли режиссера: вы можете управлять сюжетом, менять его ход, если он выглядит не слишком благоприятным, добавлять или убирать персонажей, менять место действия – в общем, делать все что угодно. Если во время сна вы обнаружите, что вам этот сон нравится, вы можете решить продлить его. Если вы пробудились от люцидного сна из-за шума, вы можете снова заснуть и вернуться в тот же сон, подхватив его нить.

• Еще одно довольно парадоксальное измененное состояние сознания – лунатизм (сомнамбулизм). Человек, который ходит во сне, обычно встает с постели в первой трети ночи, на стадии «медленных волн» мозговой активности, ближе к концу нормального цикла сна. Его глаза открыты, но он крепко спит и не осознает, что делает. Во время пребывания в сомнамбулическом состоянии, которое длится от 30 секунд до получаса, он может выполнять различные действия, от простого посещения туалета до уборки, приготовления пищи или даже вождения автомобиля, однако утром очень редко что-либо помнит. Лунатизм чаще встречается у детей, чем у взрослых, и обычно проходит к началу взрослого возраста.

• Гипноз – еще одно состояние, в котором человек бодрствует и при этом в абсолютной степени подвержен внушению, поэтому его решения находятся под контролем гипнотизера. По определению клиники Мейо, гипноз – это «состояние, похожее на транс, в котором у вас повышенная концентрация и сосредоточенность». Гипнотическое состояние часто используется для того, чтобы способствовать расслаблению и успокоению. Его можно вызвать самостоятельно или с помощью психотерапевта.

В любой момент ваш мозг занят выполнением сотен, а то и тысяч задач одновременно. Когда вы читаете эти строки с осознанным вниманием, ваш мозг контролирует и регулирует десятки внутренних процессов; решает, какие из действий, в которых он участвует, должны стать осознанными; определяет, какую поступающую информацию следует сохранить в памяти, а какую – отбросить.

Все это и многое другое происходит вне вашего сознания. Подавляющее большинство действий мозга никогда не осознается.

Ведутся споры о том, какие аспекты неосознанной деятельности следует называть бессознательными, а какие – подсознательными, хотя, как я думаю, большинство согласится с тем, что разница в первую очередь в степени. Данные, которые являются подсознательными, находятся близко к поверхности осознания, например информация о том, как добраться до магазина в другом конце города, номера телефонов и имена детей родственников – вещи, которые вы знаете, но не всегда используете и которые можно относительно легко вызвать в памяти. Бессознательное хранит воспоминания, страхи и другие чувства, которые мы забыли (возможно, потому что они были болезненными) и к которым мы не можем легко получить доступ. Согласно этому представлению, которое было распространено в западной культуре со времен Фрейда, большая часть нашей психической жизни происходит в темноте, за пределами нашего сознания, но при этом она оказывает большое влияние на нашу деятельность. К этой области относятся и такие факторы, как убеждения, которые диктуют нам, что считать правильным и неправильным, возможным или невозможным. Французский философ Жан-Поль Сартр изначально отказывался верить в существование бессознательного, поскольку хотел подчеркнуть важность свободы и ответственности, способности принимать решения и определять свою судьбу.

Основываясь на теории бессознательного, психологи говорят об «имплицитном познании» – очень распространенном способе обработки информации, который не является полностью осознанным или намеренным. Так мы учим родной язык. Многие поведенческие модели, которые мы перенимаем в семье и культурной среде, усваиваются нами неосознанно, на примере и самопроизвольно, в отличие от намеренного изучения геометрии, компьютерного программирования или нейроанатомии.

Связанный с этим феномен называется имплицитной памятью. Мы приобретаем определенные навыки, забываем о них, но в случае необходимости легко прибегаем к ним. Езда на велосипеде, нарезка овощей тонкими дольками, вождение автомобиля, чистка зубов – все это навыки такого рода. Их освоение требует активного намерения и внимания, но после того, как они усвоены, они становятся автоматическими.

Это интересно с точки зрения неврологии. Поскольку активная фаза познания требует значительного расхода энергии в мозге, метаболизм мозга – потребление кислорода – ускоряется. После того как вы усвоили информацию (или модель поведения), энергетическая активность снижается, поскольку информация сохраняется в памяти. Тогда получить доступ к ней и использовать ее становится легко: нам не нужно об этом думать. Многим из нас доводилось водить машину «на автопилоте», каким-то образом умудряясь проехать немало миль, думая при этом о чем-то другом, – наш сознательный ум занят решением проблем или мечтаниями, в то время как наше бессознательное управляет машиной. Это еще один вариант состояния сознания.

Мы также можем провести различие между фоновым сознанием и актуальным сознанием настоящего. Фоновое сознание – это наше чувство себя, идентификация себя как человека и личности. Хотя мы не задумываемся об этом в течение дня, у каждого из нас есть общее осознание того, кто мы есть, каковы наши имя, профессия, роль и отношения с другими людьми. Все это остается на заднем плане нашего сознания.

На переднем плане – конкретный текущий опыт, то, о чем мы думаем и на что обращаем внимание, наши восприятия, мысли, намерения, желания и действия, которые мы совершаем.

Четвертое состояние сознания

В предыдущих главах я кратко описал то, что можно назвать известными аномальными состояниями неврологического сознания, которые, как представляется, и подтверждают, и опровергают тезис о том, что сознание происходит из материи, то есть из физической органической материи мозга и нервной системы. Однако в дополнение к трем режимам сознания, которые мы все обычно испытываем, исследования, проводимые с 1970-х годов, выявили чрезвычайно важное четвертое состояние – чистое сознание.

Это состояние достигается во время глубокой медитации и характеризуется парадоксальным сочетанием бодрствующего, внимательного (но спокойного, даже безмолвного) ума с расслабленным, отдохнувшим телом. В древних текстах йоги оно называется Турия (четвертое). Это не обычное бодрствующее состояние, в котором есть наблюдатель (наше «я»), а также объект восприятия. Это не глубокий сон без сновидений и не сновидение. Это четвертое естественное состояние человеческого сознания. Как и любое другое, четвертое состояние сознания имеет как субъективную, ментальную составляющую, так и набор физиологических коррелятов.

Множество людей как в настоящее время, так и в предыдущие века утверждали, что испытывали это состояние внутренней тишины, известное в традиции йоги как самадхи, хотя я буду называть его трансцендентным сознанием, или трансцендентностью. Оно включает в себя успокоение разума и окончательную трансценденцию, то есть переход от активного или возбужденного состояния разума к тихому, спокойному, часто светящемуся внутреннему осознанию. В этом состоянии человек не имеет никаких конкретных мыслей или объектов восприятия, а только само сознание, которое бодрствует и открыто самому себе. В буддизме это называется нирваной. Во всех духовных традициях это переживание чего-то за пределами чувств, разума и интеллекта. Будучи таким уникальным, таким всеобъемлющим и таким полным, оно побуждает людей к духовному поиску и покорности чему-то более высокому и большему, чем все, что может представить себе разум и интеллект. Конечная истина находится в бытии. Не в одних только чувствах, не в одном только разуме или интеллекте и даже не в эго, а в большом «я», в бытии.

В религиозном или духовном контекстах это явление иногда описывается как единение с богом или как то, что в Библии называется «миром, превосходящим всякое разумение». Некоторые считают, что оно приносит осознание, которое развивается и созревает в процессе эволюции сознания, выходя за пределы внутреннего трансцендентного состояния, и приводит к ощущению единства или целостности всей жизни.

Многие знаменитые святые прошлого рассказывали о таких ощущениях, но тем из нас, кто никогда не испытывал подобных ощущений, трудно понять, что сознание возможно без привязки к объекту вне его.

Например, Брентано, Гуссерль и Сартр, которые, вероятно, никогда не имели подобного опыта, не могли прийти к выводу, что сознание может существовать без объекта, и поэтому процесс самосознания в их представлении требовал сначала восприятия объекта. Чего они и другие не понимали, так это того, что объектом сознания может быть (и действительно всегда является) само сознание в рамках самореферентного (самореференциального) процесса. Их выводы были основаны на философских рассуждениях, логике и своем восприятии реальности. Не имея опыта трансцендентного состояния, при котором сознание наблюдает само себя, они не могли оценить его. Правда, Гуссерль в конце жизни все же признал существование внутреннего «я» как потенциального первичного объекта осознания.

Решение «трудной» проблемы сознания

Ниже я подробно расскажу об этом чрезвычайно важном четвертом состоянии сознания и о том потенциале, который оно несет в себе для улучшения качества жизни. Но прежде я хочу уточнить, что выдвигаю тезис о том, что сознание имеет фундаментальное значение, а мозг не является источником нашего сознания. Однако, как мы знаем, при повреждении мозга или нарушении его работы сознание жертвы часто ослабевает или, кажется, исчезает вовсе. Поскольку сознание нарушается, когда мозг не функционирует нормально, некоторые могут счесть это доказательством того, что сознание действительно создается мозгом.

В этой связи лучше всего привести аналогию. Представьте стоящий на столе радиоприемник. Пока вы его не включите, он никак себя не проявляет. Включите его, и вы услышите музыку. Если мы спросим: «Сам ли радиоприемник создает музыку?», то ответ, конечно, будет отрицательным. Радиоприемник – это преобразователь. Он принимает радиоволны определенной частоты, преобразует их в звуковые волны, и вы слышите музыку. Можно сказать, что радиоприемник производит музыку, ведь если сломать его, то музыки не будет. Но радиоприемник не является источником музыки. Источником являются волны.

Мозг – это преобразователь сознания. Он может испытывать сознание. Если вы повредите его, вы потеряете сознание и не услышите «музыки». Но является ли сам мозг создателем сознания? Нет. Сознание по своей сущностной природе находится за пределами мозга и за пределами индивидуальности. Это безграничное чистое бытие, «я» всего и всех, единое поле. Более того, если сознание – это все, что есть, то нейроны и их сети сами по себе являются паттернами сознания внутри сознания. В этом случае изменение этих паттернов сознания (физически описываемое как повреждение или изменение активности нейронов) приведет к иным переживаниям в сознании человека. Это будет выглядеть очевидным и даже банальным фактом.

Сознание по своей сущностной природе находится за пределами мозга и за пределами индивидуальности. Это безграничное чистое бытие, «я» всего и всех, единое поле.

Человеческая физиология – это удивительный механизм, чувствительный инструмент, который может испытывать различные аспекты сознания и даже проживать его во всей полноте. Но она не является генератором, творцом сознания. Как мы увидим, наше тело – это инструмент, сам состоящий из паттернов и сетей сознания, которые проявляются как структура, которую мы называем своим «я». Эта структура позволяет конкретным аспектам сознания проявляться и развиваться до более высоких состояний.

Как далеко простирается сознание?

Это естественным образом приводит к вопросу: кто еще обладает сознанием? Homo sapiens обладают сознанием, но как насчет обезьян? Как насчет собак? Каково сознание дерева? Является ли сознание исключительно человеческой особенностью?

Не так давно многие ученые считали, что мы, люди, уникальны в своей способности к сознанию. Это мнение было опровергнуто многочисленными исследованиями, которые выявили поразительные доказательства наличия интеллекта у животных. В своей книге «Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?», вышедшей в 2016 году, известный приматолог Франс де Вааль пишет: «Почти каждую неделю появляется новое открытие, касающееся сложной системы познания животных. Мы узнаем, что крысы могут сожалеть о своих собственных решениях, что вороны изготавливают инструменты, что осьминоги распознают человеческие лица и что специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Мы открыто говорим о культуре животных, об их эмпатии и дружбе. Ничто больше не является исключением, даже рациональность, которая когда-то считалась визитной карточкой человечества» [12].

Например, слон, которого греческий философ Аристотель назвал «животным, превосходящим всех остальных умом и сообразительностью», обладает долговременной памятью, которая иногда сохраняется десятилетиями, и, как было замечено, скорбит о смерти погибшего товарища. В журнале «Scientific American» отмечалось, что слоны «умело пользуются инструментами и совместно решают проблемы; они обладают высокой эмпатией, утешают друг друга, когда расстроены; и, вероятно, у них действительно есть чувство себя» [13].

Орангутанги, шимпанзе и другие приматы, не являющиеся людьми, имеют словарный запас до двухсот слов и могут строить простые предложения, используя знаки, символы, карты памяти и даже упрощенный аналог компьютерной клавиатуры. Большинство людей могут согласиться с тем, что некоторые из высших млекопитающих, похоже, обладают сознанием.

Но как далеко вниз по эволюционной лестнице уходит сознание?

О сообразительности и умении ворон пользоваться инструментами ходят легенды, а навигационные способности перелетных птиц и бабочек просто поражают. И, конечно, все большие и малые существа стремятся обеспечить себе безопасность и пропитание. Они ищут пищу, распознают, что им подходит, и проходят мимо других вариантов. Вы когда-нибудь наблюдали за тем, как муха ловко уклоняется от попыток прихлопнуть ее или как паук убегает в безопасное место? Эти крошечные существа, возможно, не обладают таким сознанием, каким обладаем мы, но они понимают, где им грозит опасность, а где безопасно. Очевидно, что они осознают окружающую обстановку. Даже одноклеточные существа обладают некоторой долей сознания, поскольку они движутся в сторону пищи и в сторону от опасности и боли, что означает, что они «осознают» разницу.

Теперь перейдем от существ, обитающих на земле и в воздухе, к существам, живущим в воде. Джонатан Балкомб, директор отдела по изучению чувствительности животных Института науки и политики Гуманного общества, в своей книге «Что знает рыба: внутренняя жизнь наших подводных собратьев» [14] убедительно опровергает многие распространенные ошибочные представления о рыбах и рассказывает об их поразительно сознательном поведении.

Оказывается, рыбы умеют пользоваться инструментами. Представители одного вида, например, выкапывают моллюсков из песка и несут свою добычу во рту на большое расстояние, пока не найдут подходящий камень, о который можно многократно ударить моллюска, чтобы вскрыть раковину. Многие виды рыб проводят сложные ритуалы ухаживания и формируют пары на всю жизнь. Другие охотятся сообща, «наказывают обидчиков, добиваются расположения и обманывают друг друга», – пишет Балкомб. «Рыбы обладают сложными органами чувств, не уступающими нашим, – продолжает он. – Многие виды могут распознавать отдельных особей по внешнему виду и общаться между собой, используя электрические сигналы». «Рыбы, – пишет Балкомб, – не живут одними инстинктами и не действуют, как машины. Их мозг гибко реагирует на различные ситуации». Со страстью ученого, который провел много лет, изучая своих подопечных, он хочет, чтобы мы знали, что рыбы – «это не просто вещи; это чувствующие существа, жизнь которых имеет для них значение. У рыбы есть биография, а не только биология».

А как насчет растений, которые обычно не считаются сознательными существами, несмотря на популярную в 1960-х годах книгу «Тайная жизнь растений» [15], в которой утверждалось, что растения способны испытывать эмоции, имеют определенные музыкальные предпочтения (предпочитают классику рок-н-роллу) и реагируют на мысли людей, находящихся поблизости и даже далеко от них? Растения поворачиваются к свету и тянутся корнями к воде, поэтому очевидно, что они осознают окружающую обстановку. Но, как показали последние исследования, их сознание выходит далеко за рамки этих простых реакций.

По словам Майкла Поллана, автора научно-популярных книг, среди которых «Дилемма всеядного: шокирующее исследование рациона современного человека» [16], растения демонстрируют множество «сложных форм поведения». Они способны чувствовать и адекватно реагировать на множество переменных окружающей среды, включая «свет, воду, гравитацию, температуру, структуру почвы, питательные вещества, токсины, микробов, травоядных, химические сигналы от других растений», и кажется, что они могут обладать «некой системой обработки информации, подобной мозгу, чтобы интегрировать данные» и придумывать поведенческий ответ. У них, по словам Поллана, «от пятнадцати до двадцати различных видов чувств, включая аналоги наших пяти: обоняние и вкус (они чувствуют и реагируют на химические вещества в воздухе или на теле), зрение (они по-разному реагируют на свет разной длины волны, а также на тень), осязание (лоза или корень «понимает», когда сталкивается с твердым предметом) и, как было обнаружено, слух».

Как такое может быть у существ, у которых нет ни мозга, ни нервной системы, хоть сколько-нибудь похожей на нашу? Поллан ссылается на исследования, обнаружившие в растениях химические и электрические сигнальные системы, аналогичные нервной системе животных, и наличие нейромедиаторов, включая серотонин, дофамин и глутамат.

Эти выводы позволяют предположить, что сознание и интеллект не являются исключительно человеческой особенностью, как считалось долгое время, а присущи всему живому. Если, как я считаю, сознание – это все, что есть, что оно является основой, фундаментом, источником и единственным содержанием всего существующего, то не стоит удивляться тому, что все живые существа обладают сознанием и выражают его.

Эта идея, которую еще несколько лет назад сочли бы совершенно абсурдной, начинает пользоваться все большей поддержкой среди ученых.

Теперь, если мы можем обоснованно приписать некоторую степень сознания растениям и даже одноклеточным формам жизни, как насчет того, чтобы пойти еще дальше и охватить неживые объекты? Я думаю, что любое рассмотрение вопроса о сознании в наше время и в будущем должно учитывать новые формы «жизни», которые являются продуктом технологий. Я имею в виду машины с искусственным интеллектом.

Обладают ли компьютеры, роботы и другие машины с искусственным интеллектом сознанием? Философы и ученые-когнитивисты заняты разработкой критериев, указывающих на сознание, таких как осознание окружающей среды и способность реагировать на нее соответствующим образом, а затем пытаются выяснить, может ли искусственный интеллект соответствовать этим критериям. Самый простой пример: являются ли термостаты сознательными, если они могут обнаруживать изменения температуры и вносить соответствующие изменения в систему отопления? Является ли признаком сознания способность накапливать и хранить информацию и использовать ее для ответов на вопросы, игры в шахматы, расчетов или предсказания и контроля траектории полета ракеты? Является ли система Siri сознательной или это просто хорошая программа, созданная существами, обладающими сознанием? Смогут ли искусственные интеллекты соперничать со сложным человеческим интеллектом, как это изображается в научно-фантастических фильмах, или им суждено всегда быть полезными слугами человечества?

Древняя игра го, которой уже более двух с половиной тысяч лет и в которую играют десятки миллионов людей по всей Восточной Азии, требует не только стратегического мышления, но и творческого подхода и интуиции и считается «экспоненциально более сложной» и трудной, чем шахматы. В 1997 году суперкомпьютер Deep Blue компании IBM выиграл первый в истории матч у тогдашнего чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова, что считается поворотным моментом в развитии искусственного интеллекта. Потребовалось еще почти 20 лет, прежде чем компьютер смог победить сильнейшего игрока в го. В марте 2016 года программа DeepMind AlphaGo компании Google победила самого высокорейтингового профессионального игрока в го Ли Седоля в матче из пяти партий. А в мае 2017 года она снова выиграла у сильнейшего на тот момент игрока в мире Кэ Цзе.

Согласно пространной статье в Википедии, «AlphaGo наиболее существенно отличается от предыдущих попыток создания искусственного интеллекта тем, что использует нейронные сети, в которых эвристика оценки не вводится человеком, а в значительной степени изучается самой программой на основе десятков миллионов прошедших игр в го, а также ее собственных матчей с самой собой». Другими словами, она в значительной степени и постоянно самообучается, причем настолько, что даже команда разработчиков AlphaGo не может объяснить, «как AlphaGo оценивает игровую позицию и выбирает свой следующий ход».

Это еще больше затрудняет определение того, можно ли считать ИИ-машины сознательными.

Есть и другой, более масштабный вопрос: может ли быть так, что сознание – это не просто индивидуальный феномен, продукт функционирования одной нервной системы, а универсальная характеристика жизни? Если бы это было так, то природа его проявления, то, как оно «выглядит» или «ощущается» в каждом отдельном случае, зависело бы от качества и характера нервной системы и физиологической структуры, которая его отражает. В качестве аналогии можно привести пример с белым светом, являющимся универсальным, «чистым» качеством, которое облачается в разные одежды в зависимости от природы отражающей среды.

Тот факт, что сознание присутствует по крайней мере у человека и приматов и почти наверняка есть у собак, кошек, слонов, дельфинов, пауков, пчел, амеб и растений, заставляет задуматься: существуют ли степени, или уровни, сознания? Конечно, мы не станем полагать, что муравей, убегающий от опасности, или даже собака, которая смотрит на вас с умоляющим видом, пытаясь выманить кусочек мяса, такие же сознательные, как мы, и осознают так же, как и мы. Так правомерно ли (или корректно) задаваться вопросом, насколько сознательна та или иная сущность?

Мы можем взглянуть на этот вопрос с двух совершенно разных точек зрения. С чисто физиологической точки зрения термин «уровень сознания» означает степень бдительности и возбужденности человека, а также его способность реагировать на стимулы из окружающей среды. Несомненно, мы можем быть как более бодрыми и внимательными, так и менее. Большинство из нас на собственном опыте убедились, что, когда мы не высыпаемся и наше тело находится в состоянии усталости, наши чувства не такие острые, а мышление не такое ясное, как после отдыха. При меньшей усталости мы лучше осознаем окружающую обстановку, например что соседний водитель меняет полосу движения на периферии нашего зрения.

Механизмом, который регулирует уровень осознания в нервной системе человека, является ретикулярная формация в стволе головного мозга. Она подобна термостату, который повышает или понижает степень нашего осознания. Когда вы находитесь в сонном или дремотном состоянии, именно ретикулярная формация управляет процессом, понижая термостат, чтобы привести вас к отдыху. Когда пора просыпаться, ретикулярная формация катализирует работу вегетативной нервной системы и эндокринной системы, ускоряя сердцебиение, повышая кровяное давление и способствуя сенсорной бдительности.

Но есть и другой подход к уровням сознания, и он связан с психологическим и духовным развитием. Речь идет не столько о сенсорной бдительности и возбуждении, сколько о широком, открытом видении жизни в противовес узкому, ограниченному восприятию других людей и возможностей человеческого восприятия, поведения и развития.

Тот, кто находится на более высоком уровне сознания, больше понимает, не связан прошлыми шаблонами мышления и поведения, а значит, обладает большей свободой выбора и действий. Помимо более богатого опыта поверхностных, физических слоев жизни, он или она осознает основополагающее единство, которое связывает всех нас на глубоком уровне тихого осознания.

На конференции под названием «К научному обоснованию сознания», состоявшейся в 1994 году, австралийский философ Дэвид Чалмерс [17] провел различие, ставшее широко известным, между тем, что он назвал «легкими» проблемами, и «трудной» проблемой в исследовании сознания. «Легкие» проблемы связаны с обнаружением нейронной основы или коррелятов для ментальных функций, таких как память и забывание, в то время как «трудная» проблема заключается в том, чтобы понять и объяснить, почему и как эти функции приводят к субъективному опыту.

«Легкие» проблемы подразумевают поиск ответов на вопросы, эквивалентные, например, таким: сколько галактик во Вселенной (или, может быть, сколько вселенных в мультивселенной)? Что такое бозон Хиггса и каково его значение? Что такое темная энергия и темная материя и сколько существует измерений? Нелегко, скажете вы. Конечно, нелегко, но дело в том, что все это вопросы, на которые, как считают физики и космологи, со временем мы сможем ответить. Они считаются «легкими», потому что похожи на другие вопросы, на которые уже были получены ответы. Они касаются объектов, которые можно измерить и квантовать: «сколько?», «как много?», «насколько большой?», «как быстро?».

«Легкие» проблемы в области сознания – это также проблемы, которые, по мнению ученых, когда-нибудь удастся решить. Они связаны с нейронными процессами, которые можно измерить и со временем понять и объяснить. То, как работает наше зрение, позволяющее нам видеть, – пример «легкой» проблемы, которая уже в значительной степени решена, хотя с точки зрения нейронауки она очень сложна. Вот основные положения без особых технических подробностей: когда вы смотрите на красную розу, фотоны различных частот попадают в глаз и проходят через роговицу, хрусталик и стекловидное тело в центре глазного яблока. Они достигают сетчатки – необычайно чувствительной ткани, которую лучше всего понимать как продолжение мозга, где происходит ряд сложных нейронных процессов. Здесь свет возбуждает одни нейроны и тормозит другие. (Для отдельных рецепторных клеток сетчатки не существует такого понятия, как цветок или любой другой объект: в процессе, подобном двоичному коду, которым управляется ваш компьютер, клетки, по сути, представляют собой биологические единицы или нули, то есть они либо включены, либо выключены.) Эти нейроны выделяют особые химические вещества, которые катализируют электрическую активность, идущую сначала в таламус, затем в первичную зрительную кору в затылочной доле (задней части мозга), а затем в область зрительных ассоциаций. Затем эта информация объединяется с вашей памятью и вы чувствуете: «Это красная роза».

Выявление таких неврологических процессов – простая задача. Трудность заключается в определении того, как физический мозг порождает субъективный опыт сознания. Как получается, что вы субъективно ощущаете красноту красного цвета? Как это возможно?

Это обычное явление, которое мы все спокойно принимаем, но на самом деле оно должно вызывать удивление: как масса нейронов внутри нашего черепа может быть переведена, или трансмутирована, или проявлена в виде чувства любви, или зеленого цвета, или сонливости, или энтузиазма?

Наука не знает ответа на этот вопрос, и некоторые называют это «объяснительным пробелом». Тот факт, что определенная часть мозга загорается на ПЭТ-сканере, когда мы что-то испытываем, на самом деле не дает ответа. Он говорит о том, что существует корреляция между опытом и мозгом, но не объясняет, как эта абстрактная реальность – мое восприятие, мой внутренний, субъективный опыт и моя реакция на него, о которых наука теперь говорит как о квалиа, – может происходить от этой самой физической активности нервной системы. Вопрос остается открытым: как объективные события физической механики восприятия преодолевают разрыв и становятся субъективным опытом?

Конечно, существует множество «легких» вопросов, на которые у нас пока нет готового ответа, а во многих случаях даже подсказки, но исследователи считают, что нет никаких препятствий для того, чтобы когда-нибудь суметь на них ответить. В отношении сознания они не так уверены. В своей книге «Объясненное сознание» философ Дэниел Деннетт признает: «У нас еще нет окончательных ответов на многие вопросы космологии и физики частиц, молекулярной генетики и эволюционной теории, но мы знаем, как о них думать… Однако с сознанием у нас все еще ужасная неразбериха. Сознание сегодня стоит особняком как тема, которая часто оставляет в замешательстве даже самых проницательных мыслителей» [18].

Одной из самых замечательных особенностей человеческого стремления понять природу и Вселенную является необычайное соответствие между нашими концептуальными формулировками законов природы, особенно их математическими формулировками, и тем, как «обстоят дела» в физической Вселенной. Это соответствие поражало ученых на протяжении веков и заставило многих, особенно в прежние эпохи, рассматривать математику как окно в «божественный разум», тот интеллект или сознание, которые, как бы мы их ни понимали, лежат в основе как природных явлений, так и работы человеческого разума.

Установление соответствия между математикой и природой является основным инструментом (возможно, квинтэссенцией) современного научного метода. Такие открытия, как комплементарность и нелокальность в квантовой теории, ставят под сомнение нашу уверенность в том, что любая математически описанная физическая теория может когда-либо идеально соответствовать физической реальности. Тем не менее развитие математической физики позволило нам понять природу с гораздо большей точностью, чем это было возможно в прошлые века, и на этой основе разработать мощные эффективные технологии для улучшения качества жизни.

Хотя сегодня мы знаем гораздо больше о конкретных связях между математикой и естественными законами, основной принцип их соответствия был сформулирован более двух с половиной тысяч лет назад греческим математиком и философом Пифагором. Его изречение о том, что «все есть число», оставалось основополагающим для продвижения науки на протяжении 25 веков.

В классическую эпоху об этом говорил Аристотель (он сказал, что «принципы математики – это принципы всех вещей»). На заре научной эры это повторил Галилей (сказавший: «Книга природы написана на языке математики»). А свое современное выражение это получило в высказывании Эйнштейна: «Как может быть, что математика, будучи в конце концов продуктом человеческой мысли, так замечательно подходит к объектам реальности?»

В своей выдающейся работе «Непостижимая эффективность математики в естественных науках» нобелевский лауреат в области физики Юджин Вигнер выразил удивление по поводу того факта, что математические формулировки физиков приводят в «неправдоподобно многочисленных случаях к удивительно точному описанию большого класса явлений» [19].

В духе великих греческих философов и ученых, таких как Фалес, Анаксимандр, Анаксимен и Гераклит, которые стремились раскрыть тайны природы, Пифагор искал объединяющий принцип, чтобы связать все явления природы в единую всеобъемлющую теорию. Разница заключалась в том, что для других объединяющим фактором была субстанция, физический элемент, такой как вода или огонь, в то время как для Пифагора объединяющий фактор находился в чисто абстрактной сфере чисел. Как объясняет современный астрофизик Марсело Глейзер, «если все вещи имеют форму, а формы могут быть описаны числами, то число становится сущностью знания, вратами к высшей мудрости». И далее: «Если знание – это путь к постижению божественного, то числа становятся мостом между человеческим разумом и Божественным разумом».

Я бы сформулировал это несколько иначе в свете нашей рабочей теории о том, что сознание – это все, что есть. Поскольку все существующее по сути есть не что иное, как сознание, а все остальное: будь то мысли, деревья, планеты или вселенные – это паттерны и режимы сознания (динамическая игра сознания внутри себя); эти паттерны и режимы бытия и взаимодействия действуют как во внешней сфере «объектов», так и во внутренней субъективной сфере концептуализации. Таким образом, мы находим эти паттерны, или режимы бытия, как в мире, так и в нашем разуме.

Эти паттерны сознания создают наш разум, нашу нервную систему и нашу Вселенную. Все они действуют в рамках единого сознания. Таким образом, то, что имеет внутренний смысл для нашего разума, применимо и вовне. Математика отражает Вселенную, потому что все сложные процессы в нашем разуме, нашей физиологии и Вселенной происходят в рамках единого сознания.

Это соответствие не ограничивается математикой. Любая отрасль науки, искусства и гуманитарных наук – словом, каждая область человеческого знания и деятельности отражает динамику законов природы. Различные структуры человеческих языков, истории, которые мы рассказываем друг другу, и наши традиционные культурные практики – все это отображает те же самые паттерны сознания, выраженные в нашей нервной системе и нашей Вселенной.

Глава 6. Что такое сознание?

Прежде чем мы перейдем к деталям, скажите, что же на самом деле представляет собой эта штука, которую мы называем сознанием. И откуда оно берется? Является ли сознание вещью в себе, каким-то образом самосуществующей, или это продукт мозга, возникающий и трансформирующийся благодаря бесконечным изменениям в мозговой активности?

Поскольку все режимы сознания, которые ученые-когнитивисты, психологи, психиатры и другие исследователи изучали на протяжении многих десятилетий, связаны с различными режимами физиологического функционирования, а изменения в физиологии, в частности в мозге, однозначно вызывают изменения в сознании и осознании, было сделано предположение, что сознание – это продукт нейрофизиологии, биоэлектрохимии материального мозга.

Это логичная гипотеза, и многие принимают ее за истину, а не за гипотезу, но мои беседы с Махариши привели меня к совершенно иному подходу к пониманию сознания, который опирается на давно устоявшиеся принципы древних культур, основным направлением которых было сознание. Эти культуры, в первую очередь ведическая цивилизация Индии, изучали не только природу и происхождение сознания, но и то, как вывести его развитие далеко за пределы обычных состояний, известных современной науке.

Все, о чем мы говорили до сих пор, основывается на преобладающей точке зрения, перспективе или парадигме современной науки и современной культуры в целом, согласно которой реальным является материальный мир, каким мы его воспринимаем с помощью наших органов чувств, и, конечно, технологических расширений возможностей наших органов чувств, таких как электронные микроскопы, магнитно-резонансные томографы (МРТ), а также радио- и оптические телескопы. Это то, что мы можем потрогать, взвесить, измерить, разобрать и проанализировать; осязаемые, физические, материальные вещи повседневной жизни. Все это реально, а сознание, неосязаемое и неизмеримое, явление производное, о существовании которого мы субъективно знаем, хотя на самом деле не знаем, что это такое, и тем более не знаем, где именно оно находится.

Эта материалистическая парадигма настолько доминирует в нашем мышлении, что, когда мы считаем какую-то идею неважной или малозначительной, мы говорим, что она «бессодержательная» или «беспредметная». Аргументы, которые мы хотим раскритиковать или опровергнуть, мы можем назвать «хрупкими», «легковесными» или «эфемерными». Если товар, например кухонный комбайн, кажется нам хрупким, мы не станем его покупать.

Я верю, однако, что сознание не только реально и первично, но и является единственной реальностью. Все остальное – все, что мы видим, слышим, осязаем, обоняем или измеряем, – это, следовательно, проявление этого единственного сознания.

Я уже отмечал, что наука, в частности математика, развивается посредством выдвижения тезисов, состоятельность которых затем проверяется логически, и эффективностью их применения. Вот что можно считать главным основополагающим тезисом предлагаемой мною теории:

Сознание существует. Сознание – это все, что есть. Сознание сознательно.

Утверждение, что сознание – это все, что есть, может показаться на первый взгляд довольно возмутительным, но в свете того, что известно сегодня о природе Вселенной, это гораздо более обоснованная и адекватная оценка, чем точка зрения, согласно которой материя является базовой реальностью.

Я понимаю, что мое утверждение противоречит тому, что мы видим. Как мы можем сомневаться в реальности вещей, которые нас окружают и из которых, похоже, сделаны даже мы, люди? Кажется, что именно с такой психологической проблемой столкнулись люди, когда им предложили поверить, что Солнце не восходит утром на востоке и не движется над головой, чтобы потом зайти на западе, что Земля не является плоской, а представляет собой шар, который вращается вокруг своей оси со скоростью 1000 миль/ч, создавая иллюзию восхода и захода Солнца. Как кто-то может поверить в эту фантастическую версию, когда все своими глазами видят, что это не так?

Итак, мы знаем, что наше интуитивное чувственное восприятие иногда обманчиво, а во многих случаях абсолютно не соответствует реальному положению вещей.

В своем неуклонном стремлении выяснить, что же является конечной постоянной субстанцией или источником, порождающим материальный мир, физика все глубже проникала в структуру реальности и обнаружила довольно удивительный факт (который, даже если мы с ним знакомы, остается довольно удивительным), что основной материал природы вовсе не является физическим. Так называемые строительные блоки материальной Вселенной не состоят из материи. Более того, даже то, что мы называем материей, не состоит из нее! Под поверхностью живет потрясающе динамичное царство безграничной, гудящей энергии. Будучи энергией, она нематериальна, но все же относится к физическому миру.

Еще более базовым, находящимся в самой основе вещей, является то, что, по мнению многих ученых, представляет собой полностью единое поле – источник всего физического творения с его полями энергии и материи. Физики предполагают, что оно является постоянным местом рождения не только нашего мира, нашей планеты, но и всей Вселенной, вечно бурлящей и кипящей на уровне мельчайших частиц квантового царства.

Эта сингулярность, неразрывное поле чистого невыразимого существования, и есть то, что можно назвать «истиной», по крайней мере в отношении того, из чего состоит наша Вселенная, и мы говорим, что она полностью нефизична. Как заметил Нильс Бор, «все, что мы называем реальным, состоит из вещей, которые нельзя считать реальными», если считать, что «реальное» равнозначно физическим или материальным вещам.

Так что же это такое, если это не материя и не энергия?

Результаты исследований, проведенных сэром Артуром Эддингтоном, убедили его в том, что «материал мира – это материал разума» [20], то есть сознания.

И мой тезис заключается в том, что сингулярность, лежащая в основе природы и Вселенной, – это сознание. В то время как мы, смертные, воспринимаем сознание как личный, субъективный феномен, я утверждаю, что есть сознание, которое существует само по себе и у которого нет никакого «владельца». И что это сознание – все, что есть.

Сингулярность, лежащая в основе природы и Вселенной, – это сознание.

Эта идея не нова. Ее выдвигали еще древние провидцы и учителя ведической традиции в Индии. Об этом, в частности, свидетельствует Веданта – ветвь ведического знания, которая означает «конец Вед», то есть «завершение» или «цель». Это высший уровень знания, который раскрыл и объяснил Махариши.

Из этой идеи следует вывод, что все, что кажется отдельным от этого сознания, на самом деле не является отдельным от него. Это не двойственная, не множественная, а единая реальность. И эта единая реальность есть Сознание, под которым я имею в виду не свое сознание, не ваше сознание или любую форму индивидуального, локализованного сознания, а ту сингулярность, которая есть само сознание.

Сознание: конечная сингулярность

Хочу пояснить: утверждая, что сознание первично, я имею в виду, что существует изначальное сознание, нематериальная, нефизическая реальность, не классическая и не квантово-механическая, не феномен и не эпифеномен. Оно существует исключительно само по себе. Оно самодостаточно, абсолютно и не зависит ни от чего в своем существовании. Я также буду называть его чистым сознанием, чтобы подчеркнуть, что оно не зависит ни от чего и не привязано ни к чему, кроме самого себя.

Поэтому Сознание – это конечная сингулярность, познающая саму себя посредством самой себя, без какого-либо внешнего источника или носителя, такого как человеческая нервная система. Оставаясь сингулярностью (единой субстанцией), Сознание, поскольку оно сознательно, выполняет по своей природе три функции: наблюдающего, наблюдения и наблюдаемого¹¹. Почему это так? Просто потому, что мы говорим о сознании, а вы не можете обладать сознанием без следующих трех элементов:

1) кого-то (или чего-то), кто является субъектом – сознательным наблюдателем;

2) процесса, который связывает наблюдателя с наблюдаемым;

3) объекта сознания – сущности, которую сознают (или вещи, которую наблюдают).

А поскольку Сознание – это сингулярность, то нет ничего, кроме него самого, смотрящего на себя. Таким образом, наблюдатель – это и процесс наблюдения, и объект наблюдения.

Поскольку сознание первично, нам не нужно беспокоиться о том, как ответить на «трудный» вопрос, как физическая нервная система создает сознание – потому что она его не создает – и как сознание создает что-либо физическое вне себя. Я полагаю, что оно не создает ничего физического или какой-либо сущности вне себя. Скорее, все физические и материальные аспекты проявленной Вселенной – это режимы сознания. Они являются выражениями или аспектами самого сознания – проявлениями внутри сознания. Другими словами, я рассматриваю сознание как материал, из которого, по моему мнению, все происходит. Деревянный стул, деревянный стол и деревянный дом отличаются друг от друга, но все они сделаны из дерева. Так и все объекты, субъекты и процессы во Вселенной отличаются друг от друга по внешнему виду, динамике и свойствам на поверхностных уровнях реальности, и тем не менее все они созданы из одного материала, и этот материал – сознание.

«Трудное» решение

Можно сказать, что мы поменяли один «трудный» вопрос на другой. Как конкретная, осязаемая, твердая Вселенная, которую мы ощущаем своими органами чувств, подчиняющаяся законам, которые мы изучаем (даже если понимаем их лишь частично), возникла из абстрактного сознания, которое с материальной точки зрения представляет собой ничто?

Я предлагаю назвать ответ на этот вопрос «трудным» решением – трудным, потому что нам, людям, трудно принять, что то, чему мы склонны доверять больше всего, а именно наши органы чувств («видеть – значит верить», как мы говорим), обманывают нас. Это решение указывает на часто вводящую в заблуждение, постоянно меняющуюся природу человеческого сенсорного восприятия; оно признает, что то, что кажется наиболее абстрактным (сознание), является наиболее реальным, а то, что кажется наиболее осязаемым (вещи физического мира), является наиболее иллюзорным. Это всего лишь один шаг за пределы того, что мы знаем из физики о структуре природы, такой конкретной и локализованной на поверхности, но при этом состоящей из абстракций и волн вероятности.

Я сейчас говорю не о метафизической идее, что до Большого взрыва, то есть до появления планет, галактик и разнообразных форм жизни, окружающих нас, сознание существовало в одиночестве и все, что оно могло делать, – это наблюдать за собой. Это интересная мысль и вполне может быть верной, но не это главное. Я утверждаю, что прямо сейчас, в любое время и в любом месте, сознание – это все, что есть, и все, что кажется существующим и происходящим, – это всего лишь игра сознания.

Это не значит, что объекты не существуют и не взаимодействуют друг с другом всеми прекрасными и захватывающими способами, которые делают жизнь возможной. Я утверждаю, что все эти «вещи» не существуют независимо и сами по себе, потому что наблюдатель в любой момент времени всегда неразрывно связан не только с объектом наблюдения, но и со средствами и процессом наблюдения.

Но как может быть, что в то же самое время, когда нет ничего, кроме сознания, есть также автомобили и самолеты, есть люди, есть планеты, есть вселенные, и они реальны? Если я падаю, то я ушибаюсь. Если я говорю что-то не то, люди критикуют меня. Если я делаю что-то неправильно, повреждая имущество или причиняя боль другим, я получаю ответную реакцию и чувствую боль от этого. Это абсолютно реальные вещи. Можем ли мы найти логический способ понять, как возможно, что беспредельная реальность чистого сознания – чистого бытия – играет в эту игру с появлением того, что мы воспринимаем как реальность?

«Как с точки зрения пробужденного состояния нет никакой материальности в объектах, увиденных во сне (хотя во время сна те же объекты кажутся реальными и плотными), так и этот мир кажется материальным, однако на самом деле он является чистым сознанием» (Йога-Васиштха).

Снова вернемся к структуре природы, определенной физикой: все известные нам объекты состоят из более мелких, менее конкретных, более абстрактных сущностей (клеток, молекул, атомов, кварков и т. д.), причем каждый уровень является выражением находящегося «под ним» уровня. Самый тонкий («мелкий») известный нам уровень, получивший название «масштаб Планка», представлен невообразимо крошечными сущностями, которые едва ли заслуживают называться «вещами».

Для тех, кто не знаком с квантовыми сферами, пара поразительных фактов о масштабе Планка: длина одного атома водорода равна 10 трлн триллионов длин Планка; самая маленькая реальная «частица» – электрон примерно в 10²⁰ раз больше масштаба Планка, что сопоставимо с разницей между одним волоском и большой галактикой. Сознание – еще более тонкая сущность.

Сознание – это главный факт, свидетельствующий о нашем существовании, и единственное, что мы знаем наверняка и в чем можем быть уверены, – это то, что мы обладаем сознанием. Это утверждение восходит к мысленному эксперименту Декарта, который привел его к выводу: «Я мыслю, следовательно, я существую».

Однако важно понимать, что ставший знаменитым постулат Декарта говорит о существовании сознательного «я» или духа, в то время как я предлагаю монистическую перспективу, основанную исключительно на сознании.

Таким образом, «трудная» часть моей гипотезы заключается в том, что, хотя я и говорю, что Сознание – это сингулярность, наши органы чувств воспринимают множественность. Мы видим людей, слышим песни птиц, чувствуем запах и вкус различных продуктов, ощущаем тепло Солнца. То, что мы не видим, не слышим, не чувствуем, не ощущаем на вкус, не обоняем и не обнаруживаем никаким сенсорным способом, – это само сознание, хотя оно и является основной реальностью нашей жизни, подобно тому как киноэкран является «основной реальностью» проходящего показа цветов и форм, проецируемых на этот экран. Эта, казалось бы, полезная аналогия на самом деле очень неудачна, потому что сознание – это и проектор, и содержание того, что проецируется.

Итак, если сознание действительно является фундаментальной реальностью, может ли быть так, что наше чувственное восприятие действительно является обманчивым или, в лучшем случае, крайне неадекватным инструментом? Похоже, что так оно и есть, и наши органы чувств дают нам лишь частичное представление об этой фундаментальной реальности. Конечно, открытия современной науки дают нам модели Вселенной, которые часто противоречат нашему сенсорному опыту, но при этом обеспечивают более точные картины, неоднократно подтвержденные экспериментальными наблюдениями. Возможно, самым ярким примером стал переход от геоцентрического к гелиоцентрическому представлению о космосе, основанному на работах Коперника, Кеплера и Галилея. Гелиоцентрическая модель Коперника стала серьезным вызовом для людей, живших в XVI и XVII веках, поскольку она противоречила тому, что они видели в повседневной жизни и чему их учили – что Земля является центром Вселенной. Если вы думаете, что эти смелые ученые-новаторы не осознавали, какой переполох они вызывают и какой опасности подвергают себя, отстаивая эти радикальные идеи, вот что написал Коперник в предисловии к своей книге 1543 года «De Revolutionibus Orbium Coelestium» («О вращениях небесных сфер»): «Наедине сам с собой я долго размышлял, до какой степени нелепой моя гипотеза покажется тем, которые на основании суждения многих веков считают твердо установленным, что Земля неподвижно расположена в середине неба, являясь как бы его центром».

Полагая, что, люди, услышав, что он придерживается подобных взглядов, тут же начнут его поносить, Коперник тем не менее продолжал излагать свои мысли, поскольку его предназначением, по его словам, было заниматься «изысканием истины во всех делах в той мере, как это позволено богом человеческому разуму».

Сторонники новомодных идей столкнулись с неприятием и насмешками. Некоторых из них ждала печальная участь. Как уже упоминалось, гениальный астроном и философ Джордано Бруно был казнен за принятие модели Коперника, а престарелый Галилей предстал перед инквизицией. Поскольку Галилей был другом Папы, он избежал смертной казни, но был приговорен к домашнему аресту на оставшееся десятилетие своей жизни.

Такие трагические случаи не редкость в истории науки. Путь к знаниям никогда не бывает легким.

Гелиоцентрическая модель Коперника и другие подобные научные открытия казались нелогичными, и людям было трудно их переварить или вообще принять. За последние сто лет исследования сверхмалых и очень больших масштабов времени и расстояний в теории относительности, квантовой механике, квантовой теории поля и космологии радикально изменили наши представления о природе материи и физических явлений, воспринимаемых нашими органами чувств и постигаемых нашим интеллектом.

Эйнштейн начал с того, что заявил нечто, казавшееся немыслимым: пространство и время взаимосвязаны и оба они относительны. Согласно этой теории вещи, которым вы больше всего доверяете и от которых зависите (что вы стоите на твердой земле, что время идет само по себе, что ваша продолжительность жизни составляет энное количество лет), не являются неизменными и абсолютными, но являются относительными. Если бы вы путешествовали со скоростью света или близкой к ней, время бы остановилось и вы бы не старели. Пространство тоже изменилось бы полностью: в зависимости от вашей скорости оно бы либо расширялось, либо сжималось. Так что же такое «истинная» реальность?

Это, конечно, не тот привычный, прочный, осязаемый, повседневный мир, в который мы все верим с детства. Анализ волновых функций и другие выводы квантовой механики говорят нам о том, что органы чувств дают очень размытое и даже искаженное представление о реальности. Согласно наиболее распространенным теориям квантовой физики существует фундаментальный аспект природы, в котором частицы не локализованы, то есть они не существуют только в одном месте, как большинство вещей в нашей «обычной» воспринимаемой реальности. Есть вероятность того, что они могут находиться где угодно. Электрон, например, может находиться в очень большом количестве мест, практически в любой точке пространства, и только когда за ним наблюдают или его измеряют, он коллапсирует в относительно определенной точке во времени и пространстве и, таким образом, теоретически может быть истолкован как находящийся де-факто «здесь». Поскольку все мы состоим из частиц, означает ли это, что мы также потенциально находимся в каждой части пространства и что мы где-то «коллапсируем», и только тогда, когда за нами наблюдают?

Широко распространено якобы отвечающее здравому смыслу мнение, что если что-то нельзя измерить, то оно нереально. Но мы должны спросить: в каком смысле оно реальна и какой измерительный прибор и какие критерии используются? Реальна ли любовь, которую вы испытываете к своему спутнику жизни, или к своим детям, или к своей верной собаке, или к своей любимой песне? Безусловно, они реальны, просто они не физические, не материальные и не измеряются на весах. И все же существует мнение, что нет ничего реального, что не было бы физическим. Эта вера, или догма, повлияла на наше понимание (или, возможно, затуманила его) и снизила нашу оценку жизни, лишив нас многого из того, чем мы больше всего дорожим: красоты, любви, справедливости, мудрости… которые полностью нефизичны и происходят только внутри сознания. Эти понятия веками направляли и вдохновляли человечество, и все же некоторые ученые говорят нам, что они нереальны, потому что мы не можем их потрогать, или измерить, или объяснить, если на то пошло! (Такой взгляд относится к тому, что некоторые мыслители называют «сциентизмом» веру или систему убеждений, что совершенно противоположно открытому и недогматичному духу подлинного научного исследования.)

Наблюдение и предположение

Когда что-то кажется нелогичным, оно неизбежно вызывает сомнения. Однако во многих случаях неверными могут оказаться первоначальные представления. Например, возможно ли утверждать, что одна и та же вещь может находиться в нескольких местах в одно и то же время? Можно ли утверждать, что одно и то же конкретное событие, которое произошло вчера для Мэри, произойдет только завтра для ее соседа Джона, живущего на соседней улице? Ответ, вытекающий из, казалось бы, здравого смысла, таков: нет. Это не поддающиеся логике возможности, если исходить из общепринятого предположения, что объекты и события локализованы во времени и пространстве, причем время и пространство являются абсолютными ориентирами. Однако все квантовые расчеты, теоретически обоснованные и практически подтвержденные, показывают, что частицы не локальны до тех пор, пока их не наблюдают, и поэтому могут находиться в разных местах в одно и то же время. Время и пространство относительны.

Давайте рассмотрим один пример, демонстрирующий, как эйнштейновские принципы относительности времени и пространства – в буквальной интерпретации – могут привести к серьезным и сложным вопросам.

Представьте, что Джон, Мэри и Джейн находятся в Нью-Йорке и хотят сесть в один и тот же автобус в одном и том же месте в полдень в понедельник. Мэри приезжает раньше и уже стоит на остановке. Джон приезжает поздно, с восточной стороны. Джейн находится на той же улице, что и Джон, и тоже опаздывает, но идет с западной стороны. Уже почти полдень, когда Джон и Джейн уверенно движутся к автобусной остановке. Когда Джон и Джейн почти дошли до автобусной остановки, раздается звон колокола местной церкви. Ровно полдень.

На очень отдаленной планете, расположенной за 3 млн световых лет от нас, местные жители (инопланетяне для Джона, Мэри и Джейн) проводят выборы.

Мэри говорит: «Избирательные участки только что закрылись. Инопланетяне ждут результатов выборов».

Джон возражает: «Инопланетяне еще даже не начали голосовать, это произойдет через два дня».

Джейн говорит: «Выборы закончились два дня назад, и новый президент уже издал ряд указов».

Теория относительности Эйнштейна, экспериментально подтвержденные уравнения и точные математические расчеты указывают на то, что и Мэри, и Джон, и Джейн правы. Они не согласятся друг с другом в отношении того, что происходит сейчас на расстоянии 3 млн световых лет, и все же все трое будут правы в своих высказываниях.

Мы склонны думать, что в любой момент времени события, происходящие во Вселенной, одинаковы для всех наблюдателей в любой точке этой Вселенной, в том числе и для всех людей на планете Земля. Однако, в зависимости от вашей системы отсчета, скорости вашего движения и направления, события, происходящие для вас прямо сейчас, могут быть событиями, которые уже произошли в прошлом или еще только произойдут в ближайшем или отдаленном будущем для другого человека. И это вовсе не обязательно касается только тех, кто движется с большой скоростью.

Как видно из приведенного примера, даже разница в направлении движения при скорости ходьбы приводит к тому, что в не столь далеком космосе (3 млн световых лет – это ничтожно мало в расширяющейся Вселенной) разница во времени событий составляет несколько дней. Эта разница возрастает во много раз по мере того, как скорость становится все выше и выше, а расстояние – все больше и больше. Где-то во Вселенной, за миллиарды лет от нас, существуют условия, когда на Земле все еще XIX век, а в других местах – уже XXII. Так что для одних наши прадеды еще не родились, а для других – правнуки уже женятся.

Хотя это не имеет большого значения для нашей повседневной жизни на планете Земля, это порождает серьезные и глубокие вопросы о времени, настоящем, прошлом, будущем, пространстве, свободе, детерминизме и тканях реальности – о вещах, которые, как нам кажется, мы знаем благодаря нашим органам чувств.

Первая реакция на подобные утверждения – полное недоверие. Мы отказываемся в это верить, потому что думаем, что знаем, как работают время и пространство, основываясь на нашем ежедневном сенсорном опыте. Чувствуя полную уверенность в том, что время и пространство неизменны, мы не принимаем выводов, к которым нас неумолимо приводят логика и математические расчеты. Мы упускаем из виду, что ошибочными могут быть наши исходные предположения, а не логика. Я могу себе представить, что подобным образом современники Коперника и Галилея просто не могли допустить, что Земля может вращаться вокруг Солнца. Их органы чувств каждый день доказывали обратное, а их убеждения ставили наше существование в центр всего, включая Солнечную систему.

Видимость и реальность

Вдумчивые люди всегда замечали, что в жизни есть нечто большее, чем то, что лежит на поверхности, «чем то, что видится глазу». Нам всегда говорили, что не стоит судить о книге по обложке, потому что «внешность обманчива». В науке и философии это обусловлено не только здравым смыслом, но и необходимостью смотреть глубже поверхности в поисках истины в том смысле, что истина представляет собой реальное и полное знание, а не иллюзорные или фрагментарные впечатления и теории.

При любом рассмотрении природы человеческого опыта неизбежно возникает вопрос об отношениях между тем, что мы воспринимаем, и тем, что есть на самом деле, или, как это формулируется в некоторых учебниках по философии, вопрос о соответствии видимости реальности. Действительно ли мир является таким, каким мы его воспринимаем? Мы уже рассмотрели несколько примеров того, как наши органы чувств обманывают нас, например представление о том, что Солнце вращается вокруг Земли или что Земля плоская. Разумеется, существует множество других примеров. Мир, который мы обычно принимаем за реальный, – это лишь одна из версий мира, та, которую нам позволяют ощутить наши органы чувств и наш разум, и у каждого человека это ощущение разное.

«Картина мира каждого человека является и всегда остается построением его разума, причем доказать другое ее существование невозможно», – отмечал Эрвин Шредингер [21].

Мы застряли в границах, обусловленных нашими органами чувств, которые могут передавать впечатления только в том диапазоне, на который они рассчитаны. Как утверждал американский писатель Роберт Антон Уилсон, «единственные реальности, которые мы знаем, – это те, которые производит наш мозг. Мозг получает миллионы сигналов каждую минуту. И мы складываем их в голограммы, которые проецируем за пределы себя и называем “реальностью”».

В этой связи можно отметить, что наши глаза способны воспринимать сигналы только в довольно узком диапазоне частот, примерно между 430 тыс. и 770 тыс. ГГц, а выше и ниже этих значений находятся ультрафиолетовые и инфракрасные длины волн, которые мы навсегда лишены возможности воспринимать. Кроме того, мы знаем, что собаки слышат частоты, намного превышающие те, которые слышим мы, а их обоняние, по оценкам, в миллион раз чувствительнее и острее, чем наше.

Что если бы наша нервная система позволяла нам видеть весь спектр электромагнитного поля? Тогда все пространство вокруг нас, которое сейчас кажется пустым, на самом деле оказалось бы заполненным. Оно могло бы стать непрозрачным из-за всех волн, включая радиоволны, микроволны, инфракрасные, ультрафиолетовые и т. д. Если бы мы могли видеть все эти волны, наше зрительное восприятие было бы расширено. Если бы наши уши могли слышать радиочастоты и настраиваться на них, нам не нужны были бы радиоприемники, чтобы слушать транслируемую музыку.

Эти примеры наглядно показывают, что существуют миры и уровни реальности за пределами нашей привычной и хорошо знакомой зоны комфорта, что напрямую связано с ограниченными возможностями наших сенсорных механизмов. Но так ли это странно? «Как мозг животных имеет свои ограничения, так и мы имеем свои, – пишет гарвардский психолог Стивен Пинкер. – Наш мозг не может хранить в памяти сотни чисел, не может визуализировать семимерное пространство и, возможно, не может интуитивно понять, почему нейронная обработка информации, наблюдаемая извне, должна порождать субъективный опыт внутри» [8].

Как и наш сенсорный аппарат, наше сознание также ограничено рядом факторов, среди которых, в частности, следующие:

• кантовские категории: время и пространство, бытие и небытие, возможность, необходимость, количество (включая единство, множественность, совокупность) и некоторые другие, через которые или в категориях которых мы воспринимаем и оцениваем мир. Это универсальные факторы, которые распространяются на всех;

• наше образование и врожденные умственные способности, то, что мы изучили, то, что, как нам кажется, мы знаем, то, что мы понимаем. Математик, рассматривающий уравнение, видит нечто совершенно иное, чем тот, кто не является математиком. Художник, рассматривающий картину, видит цвет, композицию и технику так, что не сведущие в искусстве люди могут и не понять;

• состояние нашего сознания, колеблющееся в широком диапазоне различных уровней бодрствования – от вялости и усталости до полной сосредоточенности, а также наши убеждения, например то, что мы считаем возможным или невозможным. Это индивидуальные особенности, которые варьируются в зависимости от человека;

• наша культурная парадигма, то, какие «очки» мы носим, какого мировоззрения мы придерживаемся: материалистического, физического, религиозного или иного. Это социальный и культурный фактор.

Все это аспекты сознания, которые во многом определяют, в какой реальности мы живем, и заставляют задаться вопросом: что же на самом деле реально? Какая реальность настоящая? В физическом мире все постоянно меняется, и мы всегда ограничены возможностями наших механизмов восприятия. Если мы не можем быть уверены в своем восприятии, а взгляд на мир у каждого индивидуален, то чему мы можем доверять? И еще важнее: кто мы такие и кто я такой, учитывая все обстоятельства?

Если посмотреть на это изнутри, с точки зрения нашего сознания, то кажется очевидным: «Я – это я. Такой же, каким был всегда». По крайней мере, так кажется. Но наши тела сильно изменились с тех пор, как мы были детьми, и они продолжают меняться все время. Когда-то вы были маленькой девочкой или маленьким мальчиком, а потом выросли. Теперь у вас другое тело, с другой структурой. И ваша роль в жизни изменилась, как изменилось ваше тело. Когда-то ваша задача заключалась в том, чтобы играть и быть счастливым, потом наступили школьные годы, затем вы стали работать или строить карьеру, влюбляться и создавать семью – а может быть, и нет, если вы решили выбрать какой-то другой, менее традиционный образ жизни. Ваши интересы так же изменились, как и ваши идеи, и то, как вы решили проводить время и на чем концентрировать свое внимание. Заботы студента или играющего ребенка могут плавно перетечь в заботы родителя или работодателя. Так какая же из этих реальностей – вы?

Этот анализ становится более интересным, если рассматривать тело с точки зрения физики. Есть внешняя форма, все связанные с ней органы и физиологические функции, но если задуматься, то становится ясно, что все это состоит из атомов, субатомных частиц и, судя по всему, большого пространства. Где же во всем этом вы?

И все же, несмотря на то что сейчас в вашем теле нет ни одного атома, который был бы там десять лет или два десятилетия назад, у вас все еще есть ощущение себя, чувство того, что вы есть. Похоже, что сознание – это единственный аспект, который остается с вами, который обладает хоть каким-то постоянством. Как же так получается, что мы сохраняем это чувство себя, обращаемся к нему на протяжении всей жизни и признаем себя единым целым, в то время как физическое тело полностью изменилось, а многие внутренние ориентиры – наши дружеские отношения и любовные связи, наши приобретения и потери – также постоянно претерпевают изменения?

Надеюсь, теперь вы понимаете, что с нашей простой человеческой точки зрения самое близкое к нам, то, что мы знаем лучше всего и на что можем положиться, – это наше сознание. Однако с материальной и физической точки зрения мы воспринимаем проявленную Вселенную как состоящую из объектов – домов, деревьев, животных, людей, планет… Что они собой представляют? Откуда они берутся? Современная наука попыталась ответить на эти вопросы и выяснить, каковы основные составляющие всех объектов. Что заставляет их собираться вместе и формировать сложные и разумные образования, такие как люди и общества?

В следующей главе мы рассмотрим некоторые научные открытия, проливающие свет на строительные блоки проявленной Вселенной – энергию и материю. Тем самым мы окажемся в строго научной перспективе физики – дисциплины, которую большинство людей, скорее всего, рассматривают как фундаментальную науку, занимающуюся измерением и квантованием физической Вселенной. Темы, которые будут затронуты в главе 7, не являются принципиально важными для понимания мыслей, изложенных в этой книге. Однако для научно мыслящих людей они освещают открытия, которые не только согласуются с моделью, которую я предлагаю в этой книге, но и убедительно подтверждают ее. Разум и материя в конечном итоге сливаются.

Глава 7. Современная наука и взгляды физикалистов на Вселенную

Прежде чем я изложу свое решение, позволяющее примирить то, что мы обычно воспринимаем как физическую Вселенную, с нефизической реальностью, или, говоря иначе, примирить ощущаемую материю с сознанием, проявленное с непроявленным, необходимо вкратце рассмотреть, что современная наука говорит о материи и физических аспектах реальности. Это поможет сделать обзор научных выводов, которые подтверждают модель, предлагаемую в этой книге, и выделить другие области науки, в которых сама модель может предложить решения. Далее мы обсудим природу и составные части физического и материального, а также законы и силы, управляющие физическими и материальными взаимодействиями, с точки зрения современной науки.

Классическая реальность

Если взять любой предмет и начать делить его на все более мелкие части, то можно подумать, что в конце концов наступит момент, когда делить его части дальше будет уже невозможно.

• Греческий философ Демокрит пришел к этой мысли 2500 лет назад. Он предположил, что материя состоит из мельчайших базовых компонентов, и назвал их «атомос». Приставка «а» означает «отрицание», а слово «томос» – «деление» или «рассечение». Таким образом, «атомос», или «атом», означал нечто неделимое.

• Другие греческие философы того времени считали, что реальность едина и неделима. Все остальное считалось иллюзией, и вполне естественно, что Демокрит был высмеян другими философами. Если бы существовали основные составные части материи, то что бы находилось между этими составными частями? Пустое пространство, то есть «ничто»? Но как может существовать «ничто»? Для них это было совершенно очевидно, ведь «ничто» не может существовать, поскольку иначе оно было бы чем-то!

Так получилось, что со временем атомная идея, то есть концепция элементарных частиц, стала незыблемым ориентиром в науке. Однако можно сказать, что совсем недавно точка зрения оппонентов Демокрита обрела некоторую обоснованность.

• Только около двухсот лет назад Джон Дальтон возродил идею атомов, заявив в своей Атомной теории, что материя состоит из крошечных неделимых частиц, называемых атомами.

• Через сто лет физик Джозеф Джон Томсон, занимавшийся исследованиями катодных лучей, пришел к выводу, что атомы состоят из еще более мелких частиц. Первой открытой субатомной частицей стал электрон, за ним последовали протоны и нейтроны, которые, как оказалось, тоже состоят из еще более мелких элементарных частиц.

• Прорыв в понимании человеком того, как объекты взаимодействуют друг с другом, произошел в конце XVII века, когда Исаак Ньютон сформулировал законы движения и показал, что гравитация действует на расстоянии, объяснив, почему яблоки падают на землю, и математически определив притяжение между различными массами, включая планеты и звезды. Это положило начало классической механике.

Она была надежной и революционной, но в то время очень непонятной. Что связывает яблоко с землей, а Луну с Землей? Почему эти силы ведут себя так, как будто какое-то действие происходит на расстоянии?

• Примерно через сто лет после Ньютона Пьер-Симон Лаплас выдвинул предположение, что в пространстве должны существовать поля тяготения, которые имеют различные значения в зависимости от масс и их положения в этих полях. Он предположил, что существует некая «вещь», которую можно назвать полем гравитации.

Поля энергии

Благодаря работам Фарадея и Максвелла к середине XIX века было сформулировано современное представление о поле. Это привело к пониманию реальной физической природы электрических и магнитных явлений с точки зрения единой сущности – электромагнитного поля. Чтобы понять, что такое поле, представьте, что вам нужно построить график температуры в каждой точке комнаты, в одном из углов которой стоит разогретая плита. В каждой точке комнаты будет своя уникальная температура, причем температура в ближайшей к плите точке будет выше, чем в других местах комнаты (по крайней мере, теоретически, хотя воздушные потоки также будут оказывать определенное влияние). Мы можем назвать это температурным полем, хотя это всего лишь аналогия и с технической точки зрения не является типичным полем. Типичными полями являются, например, поле тяготения (гравитационное поле) и поле электромагнетизма (электромагнитное поле). В разных местах этих полей будут наблюдаться разные уровни гравитации, электричества и магнетизма.

Квантовые поля

В результате последующих исследований эквивалентность между материей и энергией стала очевидной и физики обнаружили, что природа использует дискретные малые количества (или кванты) энергии, а не непрерывный спектр. Они пришли к выводу, что большинство элементарных частиц не подчиняются строго законам классической физики и поэтому их поведение (механика) требует новых вычислений, чтобы объяснить, как природа функционирует в этих очень малых масштабах. Таким образом, классическая ньютоновская механика вылилась в квантовую механику. Пришло понимание, что элементарные частицы не являются классическими точками. Особенность их природы заключается в том, что они «размазаны» в пространстве. Чтобы понять это, можно воспользоваться вышеприведенными примерами с топографической картой и картой температур. Когда вы хотите узнать высоту местности (обычно она измеряется относительно уровня моря), вы смотрите на топографическую карту и видите, что есть участки, где можно ожидать больших высот.

Если вы выясняете, где тепло в комнате, карта температур приведет вас к горячей плите. Это подводит нас к пониманию того, что стало называться волновой функцией частицы. Волновая функция похожа на топографическую карту или карту температур, только вместо высоты или температуры она отображает саму частицу. Другими словами, показывает, где может находиться частица. Поскольку мы привыкли считать, что частица локализована либо здесь, либо там во времени и пространстве, требуется некоторое воображение, чтобы принять, что частица на самом деле выглядит скорее как облако или жидкое желе, а не как бильярдный шар. Наблюдения и расчеты показывают, что поле частицы может охватывать очень большое пространство, а теоретически и все пространство. Однако это поле не распределяется одинаково по всему пространству. В нашем примере карта температур показывает места, где вероятно теплее (или холоднее), чем в других. Точно так же волновая функция показывает, где вероятно может находиться частица.

Предположим, что гипотетически есть «существо», которое может ощущать только высокие температуры. Находясь в комнате, это существо придет к выводу, что температура есть только на плите (или в ней). Существо не может осознать, что в комнате существуют разные температуры, потому что оно просто не в состоянии чувствовать температуру, если она ниже температуры горячей плиты. Наши органы осязания, зрения и слуха, а также чувство времени и пространства позволяют нам воспринимать объекты только в определенных диапазонах. Кроме того, наша нервная система может воспринимать информацию только тогда, когда она возбуждена определенным образом в определенном месте, поэтому частица или любой объект восприятия должны быть локализованы.

Из-за наших ограниченных возможностей и ограниченности условий, в которых мы существуем, мы можем воспринимать частицы и объекты только как сущности, локализованные во времени и пространстве. Физики предполагают, что подобное происходит из-за того, что они называют «коллапсом волновой функции». Это означает, что в результате нашего наблюдения частица внезапно оказывается в одном месте во времени и пространстве и вероятность обнаружить ее в другом месте становится равной нулю. Частица теперь находится здесь, а не где-либо еще. В уникальной модели, которую я представляю в этой книге, как мы увидим, коллапса волновой функции не происходит. Частица остается виртуальной, и вероятность встретить ее в разных местах остается такой же, как описывает ее волновая функция. Но, подобно существу, которое может обнаружить только определенную температуру, мы решаем, что частица находится только там, где наши человеческие возможности и обстоятельства позволяют нам видеть ее в каждый конкретный момент. Фундаментальная реальность элементарной частицы (да и любого объекта) остается рассеянной, но мы «вычисляем» ее и заявляем: она здесь и сейчас! Как существо в нашем примере, говорящее: температура только на плите!

Изучая элементарные составляющие материи, современная наука открывает все больше и больше единых полей энергии и силы и в конце концов приходит к теориям, объясняющим, как все возникает из единого поля всех законов природы.

1.Transcendental Meditation^ТМ является зарегистрированной торговой маркой компании Maharishi Vedic University Ltd. и Фонда Махариши.

2.Приверженцы физикализма – эпистемологической теории неопозитивизма, согласно которой гуманитарные науки должны быть организованы в соответствии с методологией физических наук.

3.Термин «квант» (от лат. quantum – сколько) обозначает в квантовой физике как минимальное значение, которое может принимать определенная величина в физической системе, так и минимально возможное изменение этого параметра при переходе из одного дискретного состояния в другое.

4.Физическое свойство субатомных частиц, благодаря которому каждая элементарная частица обладает собственным угловым моментом постоянного значения. Это неотъемлемое свойство частицы, такое же как масса и электрический заряд.

5.Британский физик, астроном и математик (1877–1946).

6.Австрийский физик и философ, натурализованный ирландец (1887–1961).

7.Американский физик (1933 г. р.), получивший Нобелевскую премию по физике в 1979 году вместе с Абдусом Саламом и Шелдоном Ли Глэшоу за объединение электромагнетизма и слабых сил в электрослабую модель.

8.Теоретическая схема для объяснения всех фундаментальных частиц и сил природы в рамках единой теории, которая моделирует физические частицы и силы как колебания тонких суперсимметричных струн, движущихся в пространстве-времени, имеющем более четырех измерений.

9.Разновидность теории струн, созданная с целью объединения фундаментальных взаимодействий.

10.До появления анестезии во время хирургической операции людей заставляли зажать между зубами что-то твердое. На фронте чаще всего под рукой был кожаный ремень или пуля.

11.Observerhood, Observinghood и Observedhood – эти три термина были придуманы недавно и не соответствуют обычным английским терминам. Они передают степень, в которой любая сущность может быть наблюдателем (Observerhood), процессом (Observinghood) и объектом наблюдения (Observedhood).

Bepul matn qismi tugad.