Kitobni o'qish: «Дебютируй или умри. Том 1»

백덕수

데뷔 못 하면 죽는 병 걸림 1

Debut or Die Vol.1

© DS.Back/KWBOOKS

Original Korean edition published by KWBOOKS

Russian Translation Copyright © 2026 AST Publishers Ltd.

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with KWBOOKS

© ООО «Издательство АСТ», 2026

© Носов А. С., пер., 2026

* * *

Глава 1

Ты открыл глаза, и на тебя смотрит незнакомый потолок? По всем законам жанра это должно означать, что тебя переместило в другой мир. Но со мной такого произойти не могло. Просто я почему-то очнулся в номере какого-то захудалого мотеля.

– О-о-о…

Казалось, что голова вот-вот расколется. Я зажал лоб рукой и с трудом поднялся. Затхлое одеяло сползло к ногам.

Так… Восстановим картину случившегося. Похоже, я снова завалил экзамен для поступления на госслужбу, напился в одиночку и уснул. Но как, черт возьми, я дополз из своей квартирки до мотеля?

– Совсем сбрендил…

Выругавшись на самого себя, я поплелся в туалет, чтобы ополоснуться и заодно поглядеть на свое отражение. Ничего особенного я увидеть не ожидал: и так ясно, что там пьяный, измотанный абитуриент. Но, посмотрев в зеркало, я с грохотом рухнул на пол.

– Угх!.. Б****…

Мат вырвался сам. Не веря в происходящее, я стиснул зубы. Дрожащими руками я откинул волосы и снова посмотрел в зеркало. Оттуда на меня по-прежнему смотрело чужое лицо. Тощий, изящный подросток, почти ребенок.

Стараясь не впасть в панику, я глубоко вздохнул. Сигарету бы. А ведь я бросил.

– Ох…

Только теперь до меня дошло, что даже голос изменился. Аж язык захотелось прикусить.

Что, черт возьми, вообще происходит?

Собрав последние силы, я смог заставить чужое тело осмотреть номер. На кровати лежала записка – явно похожая на предсмертную – и пустой пузырек от таблеток. Похоже, этот парень пытался отравиться снотворным.

Я пробежал записку глазами: сирота, бросил учебу, обижен на мир, не видит перспектив, и потому уходит из жизни. Рот налился горечью. Поменяться телами и остаться сиротой, серьезно?

На дешевом туалетном столике лежал кошелек. Внутри несколько купюр и удостоверение личности моего нового тела.

[Пак Мундэ 0×1215 – 3××××××]

– Тройка¹…

«И правда совсем зеленый».

Я присмотрелся к фото на карточке. На документе Пак Мундэ выглядел лучше, чем только что в зеркале, хоть и довольно мрачно. Тем не менее для такого типа лицо было вполне приличным – молодое, даже миловидное. Это сколько ему, двадцать три? Думал, моложе будет.

– …

Так, нет, мне сейчас не об этом нужно думать.

С усилием я заставил мысли переключиться в более серьезном направлении. В целом теперь я примерно понимаю, что произошло. Получилось даже немного успокоиться. Теперь осталось понять, где мое старое тело и что с этим всем делать. Может, в моем теле этот неудачливый самоубийца?

Я схватил кошелек, открыл дверь мотеля. И застыл. За окном прямо передо мной падал снег. А до того, как я отрубился, был июль.

– Боже.

Я сглотнул, бросился обратно в номер и схватил настольный календарь.

[декабрь 202×]

Дата трехлетней давности. В глазах помутнело. На этот раз успокоиться вышло быстрее – перемещение в прошлое оказалось для меня не таким большим шоком, как смена тела. Я сел на край кровати и глубоко вздохнул.

«И вот хотя бы один выигрышный лотерейный номер запомнил…»

И вдруг в голове пронеслась мысль, от которой стало уж совсем не по себе: «А что, если это не прошлое, а вообще совершенно другой мир?» Сумасшедшая мысль, но в этой безумной ситуации она звучала на удивление убедительно. Кажется, я видел что-то похожее в вэбтунах. Все эти комиксы про бесстрашных героев, которые сражаются в других мирах с чудовищами?

– Окно состояния?.. – глухо пробормотал я. Голос прозвучал совсем не по-героически. В комиксах у героя возникло бы окно с характеристиками. Но передо мной, разумеется, никаких окошек не открылось. Черт. Я с досадой стукнул по кровати. И чего я вообще ожидал, идиот…

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 0

Никнейм: нет

Вокал: C

Танцы: —

Внешность: C

Таланты: —

Особенности: Безграничный потенциал

Появилось?!

Я свалился с кровати.

– Угх!

Боль в спине уже не могла остановить поток мыслей.

«А окно-то совсем не такое, как я ожидал…»

* * *

– …

Если до появления окна статуса я еще мог подумать, что все происходящее – это лишь чья-то злая шутка, то прямое нарушение всех законов физики прямо на моих глазах заставило поверить в реальность моих злоключений. Так что, на удивление, появление окна смогло меня наконец полностью успокоить.

Сейчас я уже вылез из мотеля и сидел в ближайшем компьютерном клубе: проверял, просто ли я переместился во времени или оказался в другом мире.

Первым делом я, разумеется, попробовал позвонить со стойки регистрации в мотеле на свой старый телефон. Автоответчик сказал «такого номера не существует». В студенческий аккаунт войти нельзя, а странички в соцсетях, которые я заводил для учебы, исчезли. Получается, в этом мире «я» как бы и не существую. Впрочем, особо грустить по этому поводу не приходится. Родители погибли в аварии, когда я был в средней школе, к концу старшей перестали выходить на связь и остальные родственники. Никаких других связей у меня особо и не было, да и те, что были, растерялись с годами подготовки к экзаменам. Учитывая, сколько лет я потратил на эту подготовку, без моего старого тела этот мир ничего и не потерял бы.

– Ваша лапша с ветчиной.

– О, спасибо.

Закончив с этой хладнокровной оценкой своей прошлой жизни, я взял поднос и, шумно втянув палочками лапшу, открыл поисковик.

Хм, три года назад… Как раз когда я решил по-серьезному засесть за учебу. В тот год я перестал оплачивать телефон и отключил дома интернет, так что новости из прошлого не казались особенно знакомыми, хотя и казались вполне похожими на правду. Все было плюс-минус как из моей реальности трехлетней давности. На глаза попадалось все то же, что было в тренде тогда – те же игры, фильмы, песни, айдолы…

Айдолы.

– Хм.

Я положил палочки в пустую миску из-под лапши и скрестил руки.

То окно статуса… По описанию ну явно под айдолов заточено. Не знаю, как я оказался в этом теле, но, может, его бывший хозяин был как-то связан с музыкой? Был трейни² или хотя бы мечтал стать знаменитостью? Или, может, дело в моих собственных университетских похождениях? Без понятия. Как бы то ни было, если инструмент есть, глупо им не воспользоваться.

– Мой статус.

Почти шепотом пробормотал я. Тут же в поле зрения опять всплыло полупрозрачное табло. Вокал – «С», внешность – тоже «С». Остальное пусто.

«Может, в остальных пусто, потому что я это еще не пробовал?»

Нет, не стоит об этом сейчас думать – мне было совершенно не до плясок, да и харизму было показывать некому.

«Ладно, проверю тогда хотя бы то, что есть».

В памяти всплыла вывеска караоке, которую я видел у входа в компьютерный клуб.

* * *

– О-о.

Ну, ранг «С» оказался не таким уж и низким. Пелось мне неплохо. Голос приятный, звучный, подача чистая – словом, чувствовалась хорошая база. Таланта явно хватало.

Но куда больше удивило другое – появление нового окошка.

[Новое достижение! <Первая попытка>]

Уровень 0 → 1

Получено 1 очко!

– Достижение?

Стоило мне пробормотать, как всплыло новое окно.

Прогресс достижений

Десять попыток (0/10)

Сто попыток (0/100)

Первый раз (0/1)

Десять раз (0/10)

…

Окно можно было прокрутить вниз, и, сколько бы я ни крутил, список, кажется, не собирался заканчиваться. Чистая гриндилка³. Чем дальше вниз, тем более абсурдно большими становились цифры. Половина пунктов в списке была пустой. Может, пока заблокированы?

Интерес подостыл, и я закрыл окошко. Но раз уж дали какие-то очки, стало любопытно, на что их можно потратить. Я снова вызвал окно статуса.

Внизу появилась новая строка: «Доступные очки: 1».

– Добавить 1 очко в «Вокал».

Строка изменилась прямо у меня на глазах.

Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)

Уровень: 1

Никнейм: отсутствует

Вокал: C+

Танцы: —

Внешность: C

Таланты: —

Особенности: Безграничный потенциал

Вокал сразу поднялся до «C+». И что, правда будет какое-то улучшение?

Я сразу выбрал только что спетую песню и попробовал еще раз. Результат ошарашил.

– А ведь неплохо получилось?

Разница и правда была: пелось легче, звук стал более выверенный, будто гортань сама вдруг выучила правильную технику исполнения. Кстати, та «способность» из окна статуса…

– Безграничный потенциал, значит?..

У обычных людей результат всегда зависит от врожденных способностей: можно трудиться хоть до упаду, но всегда есть лимит, который одними стараниями не преодолеть. Моя же «особенность» прямо утверждала обратное: никакого потолка, эффективность от усилий – запредельная. И, что главное, навыки, как я только что проверил на практике, и правда росли.

Задумавшись, я стал почесывать подбородок.

Айдол… Получается, это путь, который уготован моему новому телу?

Тут же поверх окна статуса выскочило уведомление.

– !..

Аномалия статуса!

Аномалия статуса: «Дебют или смерть» активировано!

Под огненно-красным заголовком побежал текст:

«Дебют или смерть»: Не сумев дебютировать в качестве айдола за отведенное время, вы умрете.

Оставшееся время: D-365.

– Что?!

Бред какой-то. Но от дурного предчувствия теперь было не отделаться. Я уже оказался в чужом теле, так что ситуация и так была сумасшедшей. Нельзя было исключать, что вскоре случится что-то еще более странное.

Как только я дочитал, странное уведомление исчезло. И, конечно же, к моему статусу добавился новый пункт.

Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)

Уровень: 1

Никнейм: нет

Вокал: C+

Танцы: —

Внешность: C

Таланты: —

Особенности: Безграничный потенциал

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Неужели это правда?

– Вот б****… – выругался я и зажал руками голову. Пробило холодным потом. Если улучшение вокала сработало в реальной жизни, то и это проклятая «Аномалия статуса» тоже вполне может.

«Почему вообще вдруг появилось это уведомление? Неужели потому, что я подумал об айдолах?» Просто смешно. Но тут же закралась другая мысль: «А вдруг это наказание за то, что я в свое время барыжил фанкамами?»

Ну да, айдолы. На самом деле я в эту сферу был по личным обстоятельствам весьма глубоко погружен. В универе я неплохо зарабатывал тем, что помогал записывать выступления. Ну и в процессе приходилось проворачивать и кое-какие другие дела. За время работы я довольно многое повидал, ну и, конечно, до меня доходили самые разные слухи индустрии. А поскольку на съемках я работал довольно долго, в какой-то момент даже, непонятно зачем, втянулся, стал сам изучать, что там у айдолов к чему. Кое-какая база в этой сфере у меня была.

Я провел рукой по лицу, стирая холодный пот, скрестил руки на груди и уставился на окно статуса. Что это все значит – понятия не имею. Бред. Аж злоба берет. Но умирать я точно не собираюсь. Значит, нужно взять себя в руки.

«Ну что ж, предыдущая жизнь пошла на свалку, а взамен мне дали новый старт. Да еще и с такими выгодными условиями, грех жаловаться».

К тому же, если я хочу разобраться, как меня вообще затянуло в это тело, все равно придется дальше пользоваться окном состояния.

– Хм.

Сеанс саморационализации закончен. Я усмехнулся перекошенной, чуть безумной улыбкой.

«А ведь три года назад как раз гремело то айдол-шоу на выживание».

«Акционерное общество Айдолов». Это шоу тогда было как раз на пике популярности. После появления программ, для которых набирали десятки или даже сотни трейни, а потом отсеивали их с помощью зрительского голосования, похожие передачи стали штамповать, как на конвейере. «АО Айдолов» было как раз одним из таких шоу, но кое-что, все же, их от других программ-клонов еще отличало. «АОА» оказалось куда более хищным в своем капиталистическом размахе.

Вот рекламный слоган первого сезона: «Акции вашего айдола растут прямо пропорционально вашим вложениям!» Иными словами, хочешь поддержать участника – плати. Чем больше денег вбухал, тем больше голосов у тебя в руках.

Сейчас как раз должен был идти третий сезон. Второй с треском провалился, его стыдливо вычеркнули из истории и вернулись с подзаголовком «Повторные торги». Многие тогда смеялись и предсказывали, что проект окончательно загнется.

А я? Да я в то время вообще ничего не думал, только зубрил к экзаменам.

Как бы то ни было, все пошло иначе: третий сезон выстрелил по полной.

Вокруг шоу крутились скандалы и потоки негатива, но рейтинги били рекорды. В итоге проект выпустил мужскую группу, которая ворвалась в чарты с 80 тысячами уникальных слушателей и продала 600 тысяч копий дебютного альбома.

В общем, я решил, что и мне нужно попасть в «АОА».

Сегодня я сделал первый шаг на пути к своей новой цели.

– Все, готово! Сбоку, как просили, почти не трогал.

– Спасибо.

«Ну хоть немного привел себя в порядок», – отметил я про себя, глядя на аккуратную стрижку в зеркале парикмахерской. Лицо больше не выглядело таким изнеможденным и замученным, чему могло способствовать и то, что последние несколько дней я хорошо ел и много спал. Теперь можно было спокойно убрать длинную челку и открыть лоб. Как раз в этот момент женщина, которой делали химзавивку в соседнем кресле, решила подбодрить:

– Ой, вам так идет! Прямо расцвели!

Я поблагодарил ее и пошел к кассе расплачиваться. «Хорошо хоть на счету нашлись кое-какие деньги», – подумал я. Наверное, это страховка родителей, которой Пак Мундэ так и не воспользовался. Прости, но придется потратить мне…

«Может, когда поднакоплю, чтобы восполнить изначальную сумму, пожертвовать ее в какой-нибудь детский фонд…» От этой мысли стало горьковато. Я уже успел собрать документы, оформить новый телефон и поузнавать всякое про жизнь своего нового тела. Судя по всему, свое самоубийство Мундэ распланировал заранее – он заранее снял жилье (с долгами по аренде, так что депозит почти не вернули), расторг контракт на мобильный.

«И даже выбрал для этого собственный день рождения…» Наверное, жить ему действительно не хотелось. Впрочем, я его понимаю. Я и сам когда-то был на грани.

«Надеюсь, он теперь в хорошем месте». Мысленно помянув Мундэ, я закончил с воспоминаниями и толкнул дверь салона. Был уже почти полдень, слепило солнце. До возвращения в мотель еще многое нужно было успеть.

«Надеюсь, все получится».

Благодаря опыту из прошлой жизни я был уже неплохо знаком с «АОА» – знал, какие у шоу цели, состав дебютантов и даже заглавную тему программы. Конечно, до перемещения в новое тело я больше был занят экзаменами и кое-какие детали могли от меня ускользнуть, но я был уверен, что шанса лучше, чем «АОА», у меня не будет. На шоу такого масштаба будет достаточно пройти хотя бы во второй тур, уже можно будет зацепиться за какую-нибудь некрупную продюсерскую компанию. Была только одна загвоздка: открытые прослушивания на этот сезон уже завершились.

«Но, думаю, я знаю, что может мне помочь».

И я был готов воспользоваться любым шансом. Цель проста – хотя набор давно закончен, я обязан стать участником «АОА».

«И сделать это за неделю».

Не через телеканал, а через местное караоке.

* * *

– «АОА»? А, та программа с айдолами. Там одна из сценаристок – полный псих.

Парень на вечеринке университетского фото-кружка, хихикая, делился сплетнями. Мол, родственник работает на телевидении и рассказал всякое. Никогда не переносил таких сплетников.

– Говорят, она там участников прямо по караоке искала. Ну, возле телецентра, как там этот район называется… Сонсу-дон? Короче, эта сценаристка обходила тамошние караоке и зазывала на шоу обычных людей. Потом ей, говорят, досталось от продюсеров, мол, зеленая еще, а уже самовольничает. Ну не дура, а?

Тот парень после этого еще долго разглагольствовал на похожие темы. На пьянках болтовня – дело привычное, но чтобы так безостановочно и скучно вдалбливать на посиделках чушь всему клубу – редкость.

«Кто вообще этого типа позвал?»

«Больше его точно не берем».

«Согласен».

Мы обменялись взглядами, и всем все стало ясно. Разумеется, я тоже не поверил в его бредни. Да и вообще, халявный алкоголь был куда интереснее. Но неожиданно нашелся человек, подтвердивший историю сплетника.

– Та обычная девушка, которую нашли через караоке, – это Ли Гоюн.

– А?..

Ли Гоюн – айдол, дебютировавшая в первом сезоне. Нежная внешность, жизнерадостная, задорная, с забавным акцентом – она быстро завоевала популярность именно этим сочетанием.

– Ух ты, эта та дебютантка?

– Ага.

– О… А откуда вы знаете?

Старшекурсница с журфака, уже почти выпускница, спокойно продолжила:

– Та «дура-сценаристка» – моя онни⁴.

Сплетник тут же запнулся и замолчал. Со всех сторон на него посыпались насмешки и презрительные взгляды.

– Э-э, ха-ха, нет, я не в том смысле…

– И потом, никакой продюсер ее не отчитывал. Ей, наоборот, зарплату повысили.

– … – после этого парень умолк и тихо сидел на месте. За что я был ему даже благодарен – пить стало куда приятнее.

Вообще, ситуация вышла достаточно колоритной, чтобы отложиться в памяти. Та старшекурсница, кажется, еще потом сказала, что если на кастинге для шоу не набиралось достаточно участников, подходящих продюсерам, то донабор в местных караоке вели еще около недели.

– Разве уличные певцы для этого не лучше? И искать удобнее.

– Там слишком много тех, кто и так мечтает о сцене, поэтому их как раз стараются обходить стороной. А обычные люди, наоборот, в таких шоу как глоток свежего воздуха.

Ну да, у таких передач ведь цель не только в том, чтобы отобрать тех, кто непременно сможет выбиться в шоу-биз, но и в том, чтобы придать передаче больше драмы. Поэтому наивных простачков брали сознательно – для зрелищности. В конце концов, ими всегда можно было пожертвовать в угоду рейтингам.

«Но сейчас важно не это».

Главное, что и в третьем сезоне та самая сценаристка, скорее всего, продолжает набирать участников через караоке.

«Кто же откажется от такого проверенного метода?»

Даже наоборот, после провала второго сезона кастинг наверняка просел, и теперь им, небось, приходится хвататься за любую возможность, чтобы набрать достаточное количество людей.

Ладно, посмотрим на вещи трезво. Этот Пак Мундэ, конечно, тощеват, но внешность вполне приличная, рост тоже нормальный, да и поет неплохо. В общем, шансы есть. Осталось только…

«Нужно поднять несколько уровней».

Начну с достижений за тренировки, а полученные очки вкачаю в вокал и все остальное. Нужно быть во всеоружии.

Я взял микрофон, выбрал песню. И, прежде чем начать, краем глаза посмотрел на дверь моей кабинки. Та была полностью прозрачная. Видимо, это караоке ориентировалось в своих дизайнерских решениях на молодую аудиторию – открытые пространства, много стекла, все по последней моде. А заодно можно было подглядывать в отдельные комнаты. Именно поэтому я, собственно, и выбрал это место.

Все логично. Сценаристка, на которую я надеялся, и без того наверняка завалена работой по подготовке программы. Если она и будет лично выбираться в люди, чтобы присмотреть подходящих «обывателей», то наверняка где-то недалеко от телецентра и там, где можно быстро посмотреть на потенциальных кандидатов.

«Значит, сейчас это караоке – лучший вариант».

Я без колебаний забил сразу десяток песен в очередь и, пропуская инструментальные вступления, запел.

* * *

[Новое достижение! <Десять попыток>]

Уровень 1 → 2

Получено 1 очко!

Вскоре одно достижение – «Спеть 10 песен» – было закрыто.

Супер, все идет по плану.

Очко снова ушло в вокал – и показатель поднялся с «C+» до «B-». Проверил результат на той же песне.

Хм. На этот раз изменения чувствовались куда ярче. Голос стал глубже, мощнее. Похоже, при смене буквы скачок идет более заметный. Если так, то на старте характеристики будут расти очень быстро. Но сейчас было важно не это.

– А, да, вот моя визитка.

Так сразу? Даже не думал, что меня заприметят так быстро. Я уже даже начал думать, что надо приходить попозже. Удачно, конечно, получилось.

У девушки в очках, которая протягивала мне визитку, было уставшее лицо, но разговаривала она нарочито бодро. Похоже, старалась произвести хорошее впечатление – видимо, мое пение ее зацепило.

Я взял карточку. Как я и думал.

[Рю Сорин]

Ту старшекурсницу с журфака звали Рю Соджин. «Ну да, явно сестры⁵».

– А как вас зовут?

– Пак Мундэ.

– Красивое имя. Подумайте серьезно, ладно? У вас явно звездный потенциал. Наша программа как раз таких и ищет.

– Спасибо, – ответил я сдержанно. Слишком живой интерес выглядел бы подозрительно, будто я специально охотился за этой встречей. На кастинге все равно всех прогоняют через анкеты и фильтры, но уж слишком рьяных «охотников» они наверняка сразу отсекают.

Похоже, я выбрал верную тактику – женщина заговорила еще охотнее:

– У вас и внешность отличная, и поете отлично, в нашей программе вы точно выстрелите. Хм, может, прямо сегодня съездим и снимем тестовое видео?

– Что, простите?

Она явно решила не тянуть кота за хвост:

– Да давайте съездим сейчас, позвоните родителям, скажите, мол, сына позвали на телевидение, они наверняка только обрадуются.

– У меня нет родителей…

В глазах Рю Соджин мелькнула искорка интереса. Видимо, сразу решила, что из меня получится отличный материал для шоу. В таких передачах личные драмы – товар номер один. Зрители могут сколько угодно ругать телевидение за слезовыжимание, но рейтинги это все равно всегда только повышает. Упускать такой шанс сценаристка явно не собиралась. Однако почти сразу она вернула лицу мягкость и сочувствие:

– Ой… простите, зря я так сказала.

– Все в порядке.

– Да вы просто подумайте, это же экскурсия на телестудию! Не каждый день ведь такая возможность выпадает!

– Хм…

Пора соглашаться.

Я сделал вид, что сомневаюсь, выдержал паузу и медленно кивнул. Лицо женщины моментально просветлело.

– Отличное решение! Телецентр здесь совсем рядом!

Ну что, первая цель достигнута. Я и не думал, что все получится так легко.

В студии, куда меня чуть не заволочила сценаристка, ничего особенно интересного не произошло. Короткое интервью перед камерой – и все. Станцевать не попросили даже для формы, ну и, естественно, не дали никаких советов пойти в танцевальную школу. Судя по всему, моя роль в шоу была предопределена. Ну и ладно. Главное, что мое имя появилось в списке участников. Но был и неожиданный момент: дата первой съемки оказалась куда ближе, чем я рассчитывал.

– Через десять дней?..

– Именно. Вы, так сказать, успели в самый последний вагон. Обычно в программы вроде нашей так просто не попасть, но вам повезло! Уж слишком хорошо вы подходите под наш формат.

«Ага, конечно. Судя по всему, кто-то из участников выбыл из шоу в последний момент, вот и носятся по караоке в поисках замены», – подумал я с ленивым раздражением. Слова ведь ничего не стоят – можно приправить их любыми комплиментами. А потом, как только отыграю свою роль, в ту же секунду сделают вид, будто и знать меня не знали. На телевидение попросить участника на выход ничего не стоит. К тому же обычному-то человеку легко втихаря сказать: «Готовься: через десять дней съемки и оценочная песня». Вот если бы такие условия поставили кому-нибудь из более серьезных участников, их агентства наверняка подняли бы крик.

Но я, в общем-то, был к такому готов.

– Хорошо, спасибо, – сказал я, состроив дурачка и слегка покивав, словно нервничая из-за ранних съемок. Сценаристку мое покорное согласие оставило довольной.

– Это мы вам должны сказать спасибо! Тогда я еще свяжусь с вами обговорить остальные детали.

Судя по всему, меня выгоняли.

Я вышел из телецентра и тут же составил план на предстоящие десять дней. Времени было мало – похоже, придется действовать решительнее, чем я собирался.

* * *

После десяти суматошных дней наконец настал первый день съемок. По законам жанра любое шоу на выживание начинается с индивидуальной оценки участников.

Первая оценка. Кто хоть раз смотрел такие передачи, знает, насколько важным может оказаться первое впечатление от участников – нередко именно по нему судят вплоть до самого конца программы. Так что, если на этом этапе ты ничем особенным не отличаешься, нужно во что бы то ни стало сделать выступление запоминающимся.

Можно даже провалиться, лишь бы громко. Ну да, тебя сначала все обсмеют, но это тоже неплохой вариант для дальнейшего роста. А вот если себя не проявишь, то просто возьмут и вырежут из эфира, а это уже приговор. Я, конечно, надеялся, что обойдется без провалов, но…

– Помните свой номер? Будем вызывать по ним. Идите по коридору – и на сцену.

Съемки начались с того, что всех заставили по одному выходить на сцену. Неестественные походки участников потом наверняка окажутся в тизере программы, а всего на 40-секундный ролик мы потратили больше двух часов. Что, правда, неудивительно при 77 участниках.

«Да тут одни дети», – подумал я, окинув взглядом ребят, что сидели со мной в помещении за сценой, которое с натяжкой можно было назвать комнатой ожидания. Мой изначальный запал немного угас. У меня, конечно, были мое окно состояния и опыт прошлой жизни, но в этой толпе школьников мне вдруг стало неловко, что я вообще собираюсь стать айдолом.

– Кхм, здравствуйте.

Несколько парней в комнате ходили туда-сюда и пытались заговорить со случайными людьми, и сейчас ко мне подошел как раз один из них. Не уверен, специально ли он пытался наладить знакомство или просто хотел поболтать с кем-нибудь на радостях. Важнее было, что выглядел он не старше лет пятнадцати.

«Да уж, дожил, завожу знакомства с малолетками…»

– Вы один пришли на прослушивание?

– Да.

– Круто, я тоже. Э-э… а вам сколько лет?

– Двадцать.

Скостив себе девять лет, я почувствовал себя немного неловко, но одновременно неожиданно приятно.

– А у вас агентство есть?

– Нет.

– А, ясно! Обычно в «АОА» все приходят от агентств, вот и решил узнать, откуда вы…

– У меня изначально не было его.

– Ага… понятно.

Школьник сразу потерял ко мне интерес и, закончив фразу, бросился к следующему человеку. Уже видно, что парень схватил суть игры, такие быстро идут вперед. Конечно, подобную расчетливость придется прятать от камер, но, думаю, с этим он как-нибудь разберется сам. С ума сойти, конечно, даже детишки уже настолько прагматичные. На секунду я подумал, не сошел ли с ума, ввязавшись в это все, но отступать было поздно.

– Переходим на другую площадку!

Наконец началась основная часть съемок. Чувствуя себя сурикатом, я поплелся за толпой школьников и встал у края сцены, на которой проводили первый этап прослушиваний, и стал ждать своей очереди.

Меня вызвали примерно в середине списка.

* * *

– Участник Ли Седжин-Б… 15 место! Можете садиться.

– Спасибо!

Парень на сцене вежливо поклонился. Его отправили на шоу от одного агентства с еще тремя участниками. Он явно справился лучше, чем его коллеги, но растопить сердца продюсеров явно не смог.

«Это уже слишком…»

Сценаристка Рю Сорин, нахмурившись, вертела в руках шариковую ручку. В третьем сезоне бюджет программы сократился, что было неудивительно, учитывая провал второго. И сам перезапуск-то еле-еле удалось протащить.

Продюсеры работали над тем, чтобы стереть тень предыдущего сезона – чего стоило только это нелепое добавление про «Повторные торги» в название шоу. На самой съемочной площадке чувствовалось, что вся команда работает на успех, но этих усилий было явно недостаточно, чтобы полностью возместить прошлые неудачи.

Одним из главных показателей прошлого провала был, конечно, пул участников. Самых подготовленных ребят перехватили другие программы, и чтобы дотянуть список до 77, решили набирать всех, кто выглядел хоть немного презентабельно. В итоге, конечно, процент «никаких» участников поднялся до опасной отметки. А если будет слишком тухло, то уже никакой монтаж не спасет. В корейских айдол-шоу зрителю почти невозможно навязать человека без таланта, как такого ни упакуй, рано или поздно люди понимают, что фантик пустой, и на программу обрушивается лавина критики. И не скандальной критики, способствующей рейтингам, а просто досады и раздражения: «неинтересно», «обманули». Костяк дебютной команды руководству шоу удалось собрать, но без темных лошадок держать программу на плаву им будет ох как не просто.

«И этот такой же».

Следующим на сцену должен был выйти полный новичок, которого нашли всего за десять дней до съемок. Один из утвержденных участников попался на пьяной езде, пришлось срочно заменить. Особых ожиданий никто не питал.

«Как там его зовут… Хотя все равно потом еще объявят».

У парня был неплохой голос, приятная внешность и подходящая для ТВ личная история. Стандарты отбора из-за срочности пришлось понизить, что и дало парню шанс. Но даже так – максимум, что можно сказать: чуть лучше запасных.

«Ну… зрителям будет с кем сравнить остальных участников».

Судьи со скучающим видом пробежались по анкете новичка. Кроме семейных обстоятельств – ничего особенного. Рю Сорин сама поймала себя на мысли: «Может, было бы даже хорошо, если бы он сейчас облажался, хоть скандальчик получим». Пара катастрофически слабых участников не повредит – шоу ведь держится на эмоциях. А насмешки, как известно, тоже форма внимания.

Обычный парень, готовившийся всего десять дней, да еще и в одиночку, имел все шансы показать на сцене какую-нибудь потрясающую нелепость. Рю Сорин, слегка прищурившись, бросила короткий взгляд на участника:

– Можете подниматься на сцену!

Новичок вышел к микрофону, и Рю Сорин смогла рассмотреть его поближе. К счастью, визажисты постарались, и лицо смотрелось куда приличнее, чем при их первой встрече. Но вот общее впечатление… Вид у парня был то ли скучающий, то ли подавленный, в любом случае странно отстраненный. Раньше она думала, что это связано с его семейной историей, но раз он и перед десятками камер выглядит так же – значит, дело в другом?

На самом деле участник уже не раз бывал на массовых съемках в качестве статиста и к камерам давно привык. Но об этом сценаристка знать не могла, вот и продолжала гадать: «Просто не показывает, что волнуется?» Впрочем, ее это особенно не заботило. Если он бездарь, то можно будет выставить его как самоуверенного новичка – зритель быстро подхватит такую картинку. Она уже прикидывала, под каким соусом можно будет его подать.

Тем временем на сцене к парню обратился ведущий:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Здравствуйте, меня зовут Пак Мундэ.

В судейском ряду послышались сдавленные смешки и легкое фырканье.

– Это все? – с полуиронией спросил через микрофон один из судей-мужчин, явно недовольный столь коротким представлением. Но Пак Мундэ будто и не заметил придирки и просто кивнул, не изменив своему серьезному выражению лица.

– Да. Мне пока особо не о чем рассказывать.

В жюри раздался смешок.

– Ого, ну и кадр попался!

– Забавно, забавно…

Микрофоны заботливо улавливали все перешептывания судей.

– А, ну да, в анкете и правда совсем пусто.

– Ага.

Казалось, еще чуть-чуть – и прозвучит что-то в духе: «И зачем вы вообще пришли?» Но судьи, видимо, решили придержать такие реплики на потом, когда эффект будет сильнее, и стали чуть серьезнее. А сценаристы, напротив, оживились: «Хм, кое-какой материал для монтажа, может, и выйдет».

– Ну что ж, давайте посмотрим, что вы подготовили.

– Хорошо.

С некоторым злорадством участник взял из рук ассистента микрофон. Через несколько секунд зазвучала инструментальная партия. Все разом нахмурились.

«Что?.. Он эту песню собирается петь?»

По залу разлился мягкий и чувственный аккомпанемент. Судьи стали перешептываться.

– А?..

– Это же T-Holic?

Когда-то этот бойз-бэнд собирал все главные премии три года подряд, но потом группа ушла на вынужденный перерыв – призыв в армию проредил ряды участников. Лейбл тогда сделал ставку на младшего, еще не призванного в армию главного вокалиста, и выпустил его мини-альбом, на котором особенно сильным вышел заглавный трек. Со временем, правда, стало понятно, что настоящая жемчужина альбома была не заглавная композиция, а одна из песен, которая шла к ней в довесок – Party in me. Песня неожиданно стала набирать популярность и даже поднялась до топ-три музыкальных чартов. Изначальным толчком послужила рекомендация известной соло-певицы в соцсетях, потом трек стал появляться в развлекательных шоу.

Пышный живой саунд, изящные синтезаторы, легкое, но запоминающееся звучание – в итоге волна популярности позволила треку надолго закрепиться в музыкальных программах студенческих фестивалей и даже попасть в годовой топ-сто.

И сейчас в студии явно звучала именно Party in me, те же аккорды, тот же мягкий чувственный мотив.

Да, песня отличная, в умелом исполнении – так вообще конфетка.

Но выбор странный. «С чего он вообще решил, что сможет ее спеть?»

Для дебюта, как казалось, песня совсем уж не подходила. В «выживалках» обычно пели либо хиты айдолов, которые были в тот момент на пике славы, либо широко известные песни более зрелых артистов. Party in me же явно выпадала из обеих категорий, так что обычно в таких программах ее никто не пел. Тем более что пик ее популярности уже несколько лет как прошел. От новичка ничего, кроме банальностей, никто не ждал, вот ему и не сказали заранее, что конкретно нужно петь. Неожиданно, конечно. Вообще-то о выборе песен продюсерам было известно заранее, но заблаговременно проверять, что будет петь каждый из 77-ми участников никто не хотел, вот и получилось, что получилось.

«Песня ни туда ни сюда… И как это потом монтировать, чтобы нормально сочеталось с другими участниками…» – Рю Сорин раздраженно начала стучать ручкой по блокноту. Судьи, которых выбор композиции вначале удивил, теперь лишь с ленцой дожидались конца вступления.

И тут Пак Мундэ запел:

– Я помню себя, которого раньше знал,

Себя, который лучился и сиял.

И в череде измученных, слабых дней,

Даже в конце бесконечных будней.

Внутри изранена душа,

Это ведь я, о-о,

Да, я.

It's me.

– !..

А неплохо.

С первых строк, с этого сбивчивого ритма, переходящего в полушепот, все прозвучало чисто. Легко и естественно. На слух – безукоризненно. Немногие знают, что эта песня только кажется простой: чаще всего исполнители теряют тонкие смещения ритма и сбиваются. Внешняя легкость песни тогда сразу оборачивается провалом – зрителю кажется, что такое не споет только полный любитель. Но этот парень безошибочно попадал в каждую дробную долю сложного ритма.

«Дан, та-дан, тан, дан, да-ан, та-дан».

– !..

Один из судей, который машинально отбивал ритм по столу, невольно вздрогнул. Совпадение оказалось идеальным.

Даже тем, кто от всех тонкостей дробных долей был максимально далек, было видно, что пел Пак Мундэ отлично – голос уж слишком точно ложился на аккомпанемент.

«И сам тембр тоже ничего?..» Дело было не просто в силе голоса, но еще и в красоте и объемной глубине тембра.

«В караоке он разве так пел?» – Рю Сорин попыталась вспомнить их первую встречу. Нет, вроде бы тогда было по-другому. Если бы он сразу так пел, она бы с ним на кастинге провела гораздо больше времени. Может, даже помогла бы с выбором песни. «Это он за десять дней так прибавил?»

Тем временем песня перешла от куплета к предприпеву.

– Поэтому я…

Должен увековечить себя.

Нельзя забывать.

Нельзя снова упускать.

Запомни навсегда,

Все, что было, да.

Мелодия поднималась по ступеням вверх, словно по эскалатору, но даже здесь в вокале не появилось ни грамма фальши. Даже дыхание у Мундэ было совершенно естественным, как будто исполнение не доставляло ему никакого труда. На этом этапе сценаристка заметила, как изменились лица судей. Полное изумление.

– Ну же, радуйся сейчас,

Этот миг – твой звездный час.

Не забывай, не стирай.

Празднуй, мечтай!

That's the party in me.

Веселись до зари,

Ведь каждый день – это твоя party! О-о!

Let's PARTY!

Высокие ноты взмывали свободно и легко, будто еще как минимум одна октава оставалась в запасе. Звучало чисто и естественно, вокал не переходил в крик и больше напоминал мягкий речитативный поток – идеальное попадание для этой песни.

Рю Сорин теперь оставалось только усмехнуться: «Ну и хорошо, будет материал для главного вокала. Как раз не хватало певцов… Вот это удача! Мой глазомер – ну просто блеск. Идешь по улице, хватаешь – и такое сокровище попадается».

Затем начался второй куплет, где мелодия оставалась той же, но переходила в другой ритм, а потом начался бридж⁶ и последний припев с изменением тональности. Но даже здесь новичок справился на отлично.

Высокие ноты последнего куплета прошли сквозь зал, словно пустив через головы слушателей электрический разряд. Отличный финал, не слишком наигранный, но достаточно мощный. И вот песня вернулась к первой строке, словно снова обращаясь напрямую к слушателю.

– Я помню себя, которого раньше знал…

Дотянув все таким же чистым голосом до последней ноты и подождав, пока стихнет аккомпанемент, Пак Мундэ поклонился. Потом, слегка растерянно, добавил:

– Спасибо…

Повисла короткая тишина. Рю Сорин крепко сжала ручку: «Да. Такого парня нельзя упускать». И пока она переоценивала его позицию в шоу, судьи уже взволнованно тянулись к микрофонам.

– Вот это да, ну даете, Мундэ!

– Ага.

– Вы ведь сами понимаете, что отлично справились?

– Я просто старался петь как мог…

Другой судья перехватил слово:

– Нет, такое простым старанием не объяснить. Это врожденное. У вас талант.

Это был хореограф, известный своей прямотой. Он прищурился и улыбнулся, было видно, что ему и правда понравилось. Конечно, на камеру он мог немного и преувеличить, но слов на ветер он никогда не бросал.

Пак Мундэ, внешне сдержанный, остался доволен комментариями. Он снова поклонился. Похвалы сыпались одна за другой. Особенно выделялась сольная вокалистка Мюди, которую пригласили на роль тренера: ее глаза буквально светились.

– Прежде всего, у вас очень хороший тембр. И техника отличная, голос звучит очень чисто.

– Точно-точно, будто прямо возле уха поет…

– Вот-вот.

Остальные судьи тоже были согласны. Мюди закивала и быстро добавила:

– С вашими данными можно взять почти любую песню, очень важный талант для айдола. Ничего лишнего, голос, так сказать, не замусоренный. Думаю, у вас отличные перспективы. Честно.

– Спасибо.

– Мундэ, вы правда сами по себе, без агентства? Вы, кажется, говорили, что никакого опыта у вас нет. Вот смотрю анкету – действительно, все пусто.

– Да. Пока что нет…

Тут вмешался молодой судья – участник известной мужской айдол-группы, из которой совсем недавно, в сезон перезаключения контрактов, ушли двое участников.

– Так вы вообще никогда не занимались музыкой?

– Нет.

– Совсем? Даже в обычной музыкалке?

Пак Мундэ молча покачал головой.

Задавший вопрос судья посмотрел на него с удивлением и легким недоверием. А Мюди снова широко улыбнулась:

– Да-да, иногда лучше дождаться одного серьезного предложения, чем связываться с кем попало. Уверена, хорошие агентства сами к вам придут!

– Спасибо вам за добрые слова.

В этот момент сценаристка вдруг вспомнила: Мюди ведь как раз работает в агентстве, которое сейчас готовит запуск новой мужской группы. «Ну да, у нее, помню, и доля в этом агентстве есть…»

Рю Сорин снова посмотрела на новичка. Тот продолжал вежливо кланяться, хотя, казалось, поток комплиментов его не очень-то и впечатлил. Затем ее взгляд вновь вернулся к восторженным судьям. «Что-то здесь не так», – вдруг почувствовала сценаристка. Ощущения были странные, и облечь их во что-то конкретное ей не удавалось, но уж слишком легко судьи «проглотили» новичка. Нет, конечно, такой сильный участник пойдет шоу только на пользу, но как будто чего-то не хватало…

Она подперла рукой подбородок и вдруг заметила микрофон в руках Пак Мундэ. Тут ее осенило: «Так он ведь толком и не танцевал!»

Да, кое-какие движения делал. Но сама песня изначально не требовала полноценной хореографии, было достаточно нескольких простых движений – поднять руку в такт, шагнуть пару раз. Танцоры на фоне могли и исполнить что-нибудь более впечатляющее, а солист вполне мог отделаться намеками. Видимо, в случае с Пак Мундэ безупречного вокала и пары легких жестов хватило, чтобы зрители сами начинали дорисовывать ему воображаемую танцевальную поддержку, которая была в оригинальном исполнении.

Ну и сам трек, конечно, помогал – концептуальная композиция от мастеров своего дела. Получалось, что, фактически вытянув номер одним лишь вокалом, участник сумел еще и избежать коварного вопроса: «А вы точно хотите быть айдолом?» Иными словами, из всех возможных выборов Пак Мундэ сделал лучший. «Такое точное попадание… У него точно нет музыкального опыта?»

Рю Сорин разглядывала Мундэ с внезапно нахлынувшим неудовольствием. Словно ее только что развели. Будто угадав ее мысли, микрофон подняла одна из судей – Ённин, участница Saint-U. Эта женская группа в свое время прославилась клипом, где участницы, с неизменными улыбками, выделывали акробатические трюки под проливным дождем.

– В вашем номере совсем не было хореографии. Можете ли вы еще отдельно показать, как танцуете?

Сценаристке хотелось зааплодировать.

* * *

«Ну все».

Последние несколько дней я до одури пел только эту песню и старался как можно быстрее поднять побольше уровней – результат явно себя оправдал. Все свободные очки я вложил в вокальные навыки – теперь раздел «вокал» в моем окне статуса выглядит так:

[Вокал: A-]

Это был очевидный выбор. В Корее, если не умеешь петь, серьезным исполнителем тебе никогда не стать, будь ты айдолом или кем угодно еще. Танцевальные навыки можно наработать, но если не умеешь петь, это будет слышно даже под фонограмму. Кроме того, среди трейни обычно гораздо меньше тех, кто стремится стать главным вокалистом – обычно всех больше тянет на роль главных танцоров. А значит, если с самого начала закрепить за собой позицию основного вокалиста, шанс попасть в финальный состав дебютной группы будет значительно выше.

Следующий момент – выбор песни для прослушивания. Судя по тому, что негативных комментариев от судей почти не было, моя стратегия сработала. Она заключалась в том, чтобы заранее предугадать критику, которую мне могли бы высказать, и отсеять все песни, которые могли бы вызвать такую реакцию.

«Почему вы так плохо танцуете?» – удалить все песни с полноценной хореографией. «Вы вообще не танцуете?» – удалить все баллады. «Вы действительно неплохо поете. Но как-то вы не вписываетесь в образ айдола?» – все, кроме айдольских песен, отправилось в корзину. «Эта композиция слишком тяжелая для сольного исполнения, вам не кажется?» – аранжировки я все равно делать не умею, так что все песни для трех и более участников вычеркнул. «Вас неизбежно будут сравнивать с оригиналом!» – значит, никаких песен моложе трех лет. Из оставшегося я выбрал самую популярную. Да, стратегия была действительно неплохой. Только я начал думать, что уже так смогу проскользнуть в следующий этап… Но всегда найдется тот, кого не проведешь.

Я встретился взглядом с судьей, державшей микрофон. Лицо было знакомым. Именно благодаря ей я узнал, что съемки айдолов могут приносить деньги, и смог заплатить за второй семестр первого курса в университете.

«Ну, ее старания тоже тогда заметили именно благодаря моему вирусному фанкаму с акробатикой. Так что это был вин-вин». Но это наше взаимодействие совсем не обещало стать взаимовыгодным.

– Я понимаю, что вы не проходили тренинг, но все же это первый тур, нужно проверить ваши базовые данные, правильно? Раз уж вы пришли на прослушивание, думаю, хотя бы одну песню вы подготовили.

Здесь ляпнуть что-то вроде «Я ничего не подготовил» – самоубийство. Лучше уж молчать, чем такое сказать.

– Да. Тогда… Вот эту песню можно?

Один из сотрудников быстро подбежал к сцене и поманил меня рукой. Я подошел и тихо сказал, какой трек включить. Камера повернулась за нами, засняв, как сотрудник вздрогнул от неожиданности. Думаю, после такого полностью меня из эфира уже не вырежут.

«Не зря старался».

Пространство студии наполнила живая, ритмичная минусовка.

– ?!

Знакомая каждому в стране мелодия понеслась вперед, следом последовал задорный вокал. Я занял самую знаковую стартовую позу, которую помнил.

Один из судей, как раз взявший бутылку воды, поперхнулся.

– И я, и я! Люблю тебя~

Сердце бьется! И душа поет!

POP! POP!

Ритм взрывается вокруг~

Чувство это наполняет грудь!

Раз-два-три – за простыми движениями серьезно продолжала наблюдать, кивая в такт, только запросившая танец Ённин. Кажется, из всех судей настоящим профессионалом здесь была лишь она.

Начался куплет, который могла бы исполнить половина моих ровесников:

– POP! POP!

Мой попкорн! (Oh Yeah!)

Над моим сердцем у тебя~

Кон-кон-кон-кон!

Контроль~

Быстрый ритм POP CON, хита группы «Мягко и сладко» десятилетней давности, бил по барабанным перепонкам. В свое время ходил мем, что эту песню нельзя слушать перед выпускными экзаменами – идиотский текст и безумная заразительность мелодии тогда угробили подготовку к аудированию не одному старшекласснику. К слову, я тоже выпустился как раз в то время. Денег на пересдачу у меня не было, так что пришлось поступать как есть.

– POP! POP!

Взрывается попкорн! (O-oh!)

Дополнительную славу этой песне принесли бесконечные кавер-танцы, которыми тогда делились в соцсетях. И неспроста: уровень сложности у нее был, мягко говоря, начальный. Прямо скажем, такой танец, если немного подготовиться, мог осилить даже второклашка. Если бы я вышел с этой песней десять лет назад, на пике ее популярности, меня бы просто закидали тапками. Но сейчас ее можно подать с легкой ностальгической ноткой и обыграть как шутку. Именно поэтому я ее и выбрал.

Конечно, сами танцевальные движения я старался выполнять максимально серьезно. Если бы я самодовольно ухмылялся и клоуничал, это выглядело бы отталкивающе. Нет, нужно было создать впечатление, что я тщательно подготовился и выложился на максимум – даже если со стороны это воспринимается как комедия. Впрочем, это не было чистым притворством. Я действительно вкалывал. Тренируя этот номер, я поднял свой уровень и даже открыл достижения «Первое движение» и «Десятое движение».

Судьи, расплывшись в широких улыбках, хлопали в такт музыке. Может, я переборщил с треком? Ну да ладно. Пусть сами решают, как меня оценить.

Завершив последние движения первой части песни, я остановился.

– Фу-у-ух.

Перевел дыхание, поклонился. Аплодисменты. Судьи, кажется, уже немного пришли в себя.

– Спасибо.

Первой микрофон взяла Ённин, но ее тут же перебил хореограф. Глаза у него покраснели, словно он полчаса ревел. Это у него от смеха так?

– О… Очуметь… Никогда бы не подумал, что услышу ЭТО. «Попкорн»! Вам, наверно, тогда лет десять было, да? Что, на школьный концерт готовили?

– Нет, но я большой фанат сонбэ⁷ из «Мягко и сладко», вот и решил выбрать их песню.

– Ха-ха-ха!

Для справки: последний альбом «Мягко и сладко» вышел четыре года назад. Их золотые времена канули в Лету настолько, что двадцатилетний парень, называющий себя их фанатом, звучал скорее как курьез. Но слишком странным такой ответ не казался, все в меру.

Хореограф опять расхохотался. А рядом Мюди с довольной улыбкой пробормотала:

– Как мило…

– Но он правда выложился, видно, что постарался! – подхватил судья-айдол. Когда до начала выступления речь зашла о моем опыте, во всем виде айдола явно сквозило недоверие, но теперь от былых сомнений не осталось и следа.

Тут наконец заговорила Ённин:

– Но это не значит, что вы хорошо справились.

Так и знал. Ситуация прямо напрашивалась на крупный план с красными «ту-ду-ду-дум» на полэкрана для драматичности. Я примерно прикинул, как это будет смотреться после монтажа, и стал ждать, что скажет Ённин.

– Во-первых, по движениям видно, что опыта у вас нет. На этот раз выбор песни вас спас, но на дальнейших испытаниях будет тяжело.

– Я готов.

Не я, а моя панель статуса.

У Ённин явно было что еще сказать, но она лишь медленно кивнула:

– Хорошо.

А потом смягчилась и добавила:

– Впрочем, видно, что вы старались… Спасибо за выступление.

– Спасибо.

Это «спасибо» было уже, наверно, десятым. Придется привыкать.

Пока я об этом раздумывал, судьи стали обменивались мнениями. Микрофоны отключили, так что подробностей я не расслышал.

И да, самое время рассказать о еще одной особенности «АОА». Участников держат в ежовых рукавицах с первого прослушивания – сразу после выступления судьи решают, какое место заслужил исполнитель – их, как и всего конкурсантов, 77. Место определяют, не дожидаясь остальных номеров, – спев песню, участник сразу садится на назначенное место. А если нужные места уже заняты, более слабых участников просто сдвигают вниз, пока те не оказываются в самом конце списка. Отсюда и фирменные сцены таких шоу, где «слабое звено» программы в слезах садится на последнее кресло.

«К счастью, до такого я, кажется, не дойду».

Мое предположение… где-то 24-е место.

– Пак Мундэ получает… 17-е место!

Значит, специально завысили, чтобы потом показать падение. Наверняка потом где-то мест на пять просяду. Но вообще реальная оценка оказалась довольно близка к моей. «Да, атмосферу удалось создать удачную. Наверно, поэтому и подтянули немного повыше».

Позже, когда судьи немного протрезвеют от моего выступления, наверняка придется уступать места всяким школьникам. Несмотря на мрачные мысли, я продолжал вежливо кланяться. Смешно, конечно.

– Спасибо.

– Мы с вами еще поработаем, так что в следующий раз надеюсь на оценку повыше.

Прямолинейный хореограф ухмыльнулся. Понятное дело, если прогресса не будет, он тут же изменится в лице. Но у меня-то было мое окно статуса. «Надеюсь, они потом вставят в финальную версию кадры, где он расчувствовался».

Я снова поклонился и направился к креслам. Чем выше место, тем кресла становились больше, ярче и мягче. Разница настолько бросалась в глаза, что было даже неприятно.

Вот и 17-е место. Кожаное кресло, как для топ-менеджера какой-нибудь компании. Сев, я увидел, что через ряд, на 15-ом, сидел парень примерно моего возраста с приветливой улыбкой. Он первым кивнул мне.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте.

– Отлично спели!

– Спасибо. Вы тоже, наверно, хорошо выступили.

– Да? Ха-ха!

«Полностью выступление не видел, так что не могу сказать наверняка, но место в рейтинге достаточно высокое», – видимо, так нужно было трактовать его слова. Участник звонко рассмеялся и указал на бейдж у себя на груди.

– Меня зовут Ли Седжин!

– !..

У меня едва не вырвался вздох. С каменным лицом ответил:

– Пак Мундэ. Приятно познакомиться.

– Взаимно!

Разговор сам собой завершился, и я вновь посмотрел вперед – как раз в этот момент на сцену вышел следующий участник. Но у меня в голове крутилась только что услышанное имя.

«Ли Седжин…»

Ли смог дебютировать как раз благодаря этому шоу. Победа, считай, была уже у него в руках. Но все было не так просто. На следующий год после дебюта Ли попадет в скандал о наркотиках. И не просто на употреблении – на распространении. Я точно помню, как возле закусочной рядом с домом видел выпуск вечерних новостей с сюжетом о Седжине.

[ «Бывший участник шоу «АО Айдолов» Ли Седжин арестован по обвинению в распространении наркотиков»]

«Да уж, лучше держаться от него подальше».

Такие связи лучше уметь обрывать, пока не стало поздно. Так, а теперь можно воспользоваться паузой, чтобы заглянуть в окно статуса.

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 5

Никнейм: нет

Вокал: A-

Танцы: D

Внешность: C+

Таланты: C

Особенности: Безграничный потенциал

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Доступные очки: 1

Сразу видно, что после недавнего выхода на сцену уровень вырос – появились доступные очки. Видимо, это заслуга достижения «Первое выступление». Теперь еще и танцы с харизмой обновились, интересно.

«А когда тренировался, были неактивны. Получается, они растут, только когда выступаешь перед кем-то еще?» – точного ответа на свой вопрос я не знал. Как бы то ни было, я, конечно, чувствовал это на тренировках, но с харизмой у меня вроде бы все нормально, а вот танцы… «D» – это уровень обычного человека с улицы. Придется вложить пару-тройку очков, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию. Зато внешность выросла с «С» до «С+». Дополнительные очки я пока на нее не тратил, видимо, помогло просто начать следить за внешним видом. Тогда, наверно, и остальные параметры могут расти не только за счет левел-апов. Приятно.

Тут я заметил, что внизу под окном статуса появилось еще одно небольшое окошко.

[Успешное выступление!]

Большинство осталось под глубоким впечатлением!

Получить обычную особенность ← Нажмите!

«Опять что-то странное».

Но дело явно шло о каком-то вознаграждении.

Я притворился, что чешу голову, и нажал на кнопку в окошке. Появилось кое-что интересное – изображение серого игрового автомата. Рычаг уже был опущен, слоты крутились, но скорость вращения постепенно замедлялась, и вскоре можно было разглядеть их содержимое. Некоторые ячейки были бронзовыми, большинство – серыми.

[Сильное сердце]

[Ластик позора]

[Крокодильи слезы]

[После смерти отоспишься]

[Смотрите на меня!]

…

– …

Ну да, по названиям можно примерно догадаться, какие свойства будут у каждой особенности. Но могли бы придумать и что-нибудь поинтереснее. Я без особого энтузиазма продолжал смотреть на слот-машину. Все равно скоро остановится.

Дун-дун… дун!

Из автомата брызнули цветные конфетти. Колесо остановилось на бронзовой ячейке.

[Особенность: «Отоспишься после смерти (D)» получена!]

При активации вы не чувствуете усталости, даже если не спали всю ночь.

– С 00:01–04:00: бонус к ускорению получаемого опыта +30 %;

– Действует в течение недели, одноразовая.

– !..

А что, очень даже полезно. Название, правда, так себе, но чего еще ожидать от круток. Интересно, конечно, что даже тут их добавили.

В нижней части окна статуса появилась новая строчка: «Отоспишься после смерти (неактивно)». Надо будет потом еще подумать, когда лучше всего ее использовать.

– Участник Кан Минджо… 56-е место!

Оценки продолжали идти одна за другой. Из будущих дебютантов на креслах рядом с моим пока выделялся разве что тот самый подозрительный тип с наркотиками.

Я перевел взгляд на следующего участника, который как раз выходил на сцену. Высокий, худощавый, с длинными руками и ногами. Судя по тому, что он вышел один, особых связей с другими трейни у него не было.

По залу вдруг разнесся шепот. И дело было явно не в том, что он вышел в одиночку.

– Ого!

– Да ну!

Всеобщее восхищение вызвало его лицо. Даже с судейского ряда донеслось чье-то восклицание.

– Какой красивенький, прямо как олененок!

Даже мне пришлось признать: с такой внешностью ему бояться нечего. Хоть в шоу, хоть без него – дорога к славе ему была явно открыта. Наверняка он и после «АОА» остался в индустрии. Я пригляделся к его бейджику. Хм, имя незнакомое.

[Сон Ахён]

С таким лицом и не дебютировать? Да он красивее большинства айдолов, чьи фанкамы я когда-то перепродавал. Хм, если бы у него было окно статуса… Может, там все, кроме внешности, было у нижних границ?

«Вообще было бы удобно, если бы можно было посмотреть на окна других людей…»

И в тот же миг рядом с Сон Ахёном действительно всплыло окно.

– !..

Я что, и правда могу видеть статусы других?

[Имя: Сон Ахён]

Вокал: B- (A)

Танцы: A (EX)

Внешность: A+ (S+)

Таланты: B (A+)

Особенности: Сила духа (неактивна)

!Аномалия статуса: Низкая самооценка

Впечатляет. Такой явно может сегодня войти в топ-десять. Цифры в скобках, похоже, обозначали максимальный потенциал. В таком случае его будущее выглядело весьма многообещающе. Но взгляд зацепился за последнюю строку.

!Аномалия статуса: Низкая самооценка

И при такой-то внешности? Я бы скорее поверил, если бы у него в статусе значилась «заносчивость». В любом случае возможность проверять чужие параметры – колоссальное преимущество. Даже если все пойдет наперекосяк, достаточно будет пристроиться к какой-нибудь энтертейнмент-компании, и с голоду не помру. Пока я с интересом разглядывал характеристики Ахёна, раздался голос ведущего:

– Представьтесь, пожалуйста.

Сон Ахён взял микрофон. Его рука заметно дрожала.

– З-з-з-здравствуйте…

– !..

Это было не просто мимолетное волнение. В его голосе ощущалась чужеродная неловкость. Настоящие признаки заикания. Причем чувствовалось, что сам он до боли хорошо осознает свою речевую проблему. Было видно, что Ахён полон тревоги и смущения.

«Вот оно что…» Теперь понятно, почему у него был такой статус.

И все же с такой внешностью и навыками он вполне мог бы сделать из заикания свою изюминку. Почему же он тогда не дебютировал? Наверное, дело как раз в той самой «низкой самооценке». Рассмотреть бы поподробнее…

[Низкая самооценка]

– Презирает самого себя.

Все характеристики понижены на два уровня.

– !..

Всплыло еще одно окошко. Оказывается, я и такое умею. «Ну надо же, как удобно…» Надо будет потом и свое окно еще раз проверить – вдруг там тоже есть скрытые параметры.

Смешно, конечно, но, если честно, у Ахёна все оказалось куда мрачнее, чем я ожидал. Если бы мне дали такой дебафф⁸ в какой-нибудь игре, я бы просто закрыл клиент. Но в реальной жизни кнопки «рестарт» нет – и это, должно быть, безумно для него тяжело.

– Ахён, вам тяжело говорить?

– В д-д-детстве я п-попал в а-аварию…

– О…

На сцене завязался целый сюжет. Точнее, сам Сон Ахён, похоже, просто пытался объяснить свое состояние, но продюсеры шоу всеми силами пытались превратить это в «трагическую историю». В зале раздавались нарочито сочувствующие вздохи. Особенно выделялся один парень: он сделал такое трагическое выражение лица и так понимающе кивал, что его реакцию наверняка вставят в монтаж. В придачу он еще и озвучил:

– Бедняга…

Но с такими реакциями нужно быть всегда аккуратным. Малейший перекос при монтаже – и зрители заклеймят: «Да он же просто издевается!» Я сохранил спокойное выражение лица, будто не придал истории Ахёна особого значения.

Судьи выдали несколько осторожных ободряющих фраз и мягко перешли к главному:

– Ну что ж, Ахён, можем посмотреть ваш номер?

– Д-да… д-да…

Выступление оказалось не таким уж плохим. В общем и целом, вполне неплохо. Но при таких параметрах, как у Ахёна, он мог бы исполнить свой номер гораздо лучше.

– Сон Ахён занимает 18-е место!

Вот что бывает, когда человеку не хватает ментальной стойкости и стратегического мышления. С такими параметрами оказаться ниже меня… Хотя, видимо, судьи все-таки сочли его уровень достаточно высоким – или просто не захотели говорить лишнего – так или иначе, отзывы звучали приятные.

– Отлично справились!

– Будем ждать от вас больших успехов.

Кто-то даже показал большой палец вверх.

Но лицо Сон Ахёна, низко склонившегося в поклоне, оставалось мрачным. Он явно пытался изобразить улыбку, но у него это так и не вышло. Следуя указаниям ведущего, он занял место рядом со мной.

– …

Нужно было, наверно, поздороваться. Ахён кинул в мою сторону быстрый взгляд, но ничего не сказал. «Надеюсь, потом при монтаже не покажется, что я его специально проигнорил».

Заговаривать первым, впрочем, не хотелось, так что я ограничился небольшим кивком. Сон Ахён вздрогнул и тут же начал торопливо кивать в ответ.

– Следующими на сцену выйдут пять участников! Чхве Джинсу, Хон Сон…

Я мысленно пересчитал оставшихся кандидатов и слабо вздохнул. Еще долго.

Прошло какое-то время.

«Уф, устал…»

Глаза резало от сухости. Эти безжалостные идиоты не собирались отпускать нас до конца просмотра. Даже во время перерыва нас отпускали только по группам и исключительно в туалет. Понятно, что управлять толпой подростков – то еще удовольствие, но в итоге терпение у всех подходило к концу.

Больше всего было, наверно, скучно мне – мне-то, чтобы проверить уровень чужих способностей, хватало одного взгляда на их окно статуса. Благодаря постоянным съемкам мне и более известные артисты-то успели поднадоесть, а тут еще и новички… В общем, скукотища полная.

«Хотя, надо признать, два-три номера все же произвели впечатление».

Я украдкой глянул на двух участников, восседавших на вычурных диванах рядами выше. Первое и второе места. Оба из известного агентства и, надо признать, выступили действительно на отлично. Окна статуса соответствовали. Они, насколько я помнил, оба дебютируют, один вообще в топе. Прилипни я к таким – шанс на дебют точно вырос бы… Но в моем возрасте снова влезать в эти подростковые игры с иерархией казалось чем-то уж слишком тягостным. «Ладно, дождусь командных этапов – там и посмотрим».

К счастью, прослушивание уже подходило к концу.

– Участник Рю Чхону – девятое место!

Подвинули все-таки. Последний выступавший втиснулся в и без того переполненную верхушку. Я же теперь оказался на 22-ом месте.

Впрочем, весьма неплохо. Честно говоря, я обошел как минимум семерых, кто по цифрам был явно сильнее меня. Как бы потом завышенные ожидания судей не обернулись против меня. Нужно быть осторожным.

– Спасибо! – с широкой улыбкой покинул сцену бывший олимпийский лучник. Кажется, он даже золото в командных брал, но я точно не помнил – лишь то, что он вошел в дебютную группу. В любом случае в армию его не отправят⁹, так что для компании он был находкой.

Стоп. А мне-то… в армию придется?

«В прошлой-то жизни мне дали четвертую категорию¹⁰ и поставили работать в соцслужбу при мэрии».

Прежде чем я окончательно загнался по поводу армии, съемки закончились.

– Снято! Спасибо за работу! Участники, идите за мной!

– Хорошо!

По залу раздались разрозненные аплодисменты и одобрительные реплики. Пока мы шли за членами съемочной группы, у меня начала слегка кружиться голова. Как только все закончится, надо будет проверить, как вообще у Пак Мундэ со здоровьем.

– Вот таблица с итоговыми результатами, теперь можете садиться в транспорт!

Общежитие находилось в десяти минутах ходьбы от съемочной площадки. После оглушительного успеха первого сезона телеканал построил новое жилье прямо у себя на заднем дворе, в гористой части территории. Но всех участников, конечно, возили на машинах.

«Все ради шоу, хотят потом смонтировать красивые кадры».

Транспорт, разумеется, тоже полагался разный – в зависимости от места в рейтинге.

– Участники, десятое место и выше, сюда, пожалуйста!

– Ого, лимузин!

– Вау, круто!

– Кайф!

С поднятыми большими пальцами участники из топа рейтинга один за другим садились в черный лимузин под объективами камер. А за их спинами мелькали лица тех, кто оказался в самом низу.

Ребята с 51-го по 77-е место шли пешком. Они перешучивались и вообще изо всех сил старались держаться бодро, но у многих на лицах отчетливо читалось «вот-вот заплачу». Камеры, естественно, особенно цепко следили именно за такими. Умение выжимать из чужого несчастья кадры для шоу тут доведено до совершенства. Ну и мерзость, конечно.

– А что, неплохо, – пробормотал я.

Для мест с 11-го по 25-е подготовили автобус премиального класса. Ли Седжин, сияя улыбкой, зашел первым. Я выждал немного, чтобы точно не оказаться с ним на одном месте, и только потом поднялся следом. Стоило мне сесть, как кто-то шумно вбежал следом и, немного поколебавшись, тихонько устроился рядом. Это был Сон Ахён.

– ?..

Ты-то чего…

Ну да ладно. Разговаривать он со мной точно не станет – и на том спасибо. Немного тишины не повредит.

* * *

До общежития добрались в один миг. Как и в прошлом сезоне, расселение шло по местам в рейтинге. Эта псевдокастовая система будет держаться до командных этапов.

Людей из нашего автобуса разместили в просторных комнатах на пять человек. Комнаты распределялись согласно порядку в рейтинге, так что мне повезло оказаться подальше от Седжина – он был на 20-м месте, а в нашей комнате были участники с 21-го по 25-е.

– Вау! Чур эта кровать – моя! – стоило войти в спальню, как один из парней с разбегу прыгнул на единственную одноярусную кровать – две остальные были рассчитаны на двух человек. Видно, хотел показать на камеру, какой он заводной и веселый.

Я без лишних эмоций занял нижний ярус одной из двухъярусных. Сон Ахён снова поспешил последовать за мной, быстро закинув вещи на верхнюю койку.

– …

Стоило посмотреть на Ахёна, как он тут же потупил глаза. Он так и будет таскаться за мной хвостиком, как щеночек?

Мы переоделись в форму для тренировок, которую нам выдали организаторы, и снова собрались. Сон Ахён продолжал следовать за мной по пятам. Похоже, ему было тяжело среди всех этих самоуверенных претендентов в звезды. Рядом с относительно спокойным «обычным человеком», он, наверное, чувствует себя безопаснее. Ладно, особых проблем он не доставляет, пусть ходит. Но и особо сближаться с ним тоже не хотелось. Вот возьмешь его к себе в команду, потом возникнет какой конфликт – и вот ты уже обижаешь несчастного заику. Ну его.

– Ну что, настало время полноценных тренировок! Теперь вас ждет распределение по группам! – ведущий начал с наигранными эмоциями объяснять то, что и так все знали.

– Ваши уровни по вокалу и танцам определены по результатам оценки жюри!

– Хорошо!

– Уровни делятся на верхний, средний и нижний. Тренировки строятся с учетом ваших способностей, чтобы помочь каждому подтянуть свои навыки.

Пока что все было, как и в любом другом таком шоу. Но вот дальше начались фирменные «АОА-шные» штучки.

– И помните – ваш класс может измениться в любой момент!

– !..

– Все зависит исключительно от ваших усилий! – в переводе на человеческий это означало, что после каждого занятия тебя могли перевести на уровень выше или ниже. Занимался в группе середнячков, но смог проявить себя? Отправляешься в группу уровнем выше. Ну а если провалился – тут же выкинут в группу отстающих. Такое вот десятидневное сито, после которого будет еще одно прослушивание, именно оно и определит итоговый уровень участников. Удобный способ выжать драму и выкинуть слабых кандидатов.

– А теперь – значок для Пак Мундэ!

– Есть.

Как и ожидалось, меня определили в продвинутую группу по вокалу и начальную по танцам. Золотистый значок вокала и серо-коричневый танцевальный теперь нелепо торчали на плече. Оба выглядели дешево. Кстати, иногда значок вообще не выдавали. В сети таких называли «мусорным уровнем».

– У кого значка нет – вы вне категорий. Занимаетесь вместе с нижним уровнем, но еще и проходите ночные спецтренировки.

По правде говоря, так даже выгоднее, чем просто на начальном уровне: камера крутится дольше, история драматичнее. «Но если сам окажешься на мусорном уровне, вряд ли будет до таких мыслей».

Вот, например, тот бывший актер, которому достались в детстве несколько крупных ролей. Лет десять назад снялся в триллере, который собрал в залах больше 10 миллионов зрителей, но потом обстоятельства не сложились и карьера сорвалась. Теперь у него «вне категории» по танцу и лишь начальный уровень по вокалу. В статусе – «F» и «D» соответственно. В шоу он явно ради камбэка, а не ради айдол-карьеры. Удивило только, что зовут его… Ли Седжин. Не думал, что среди участников найдутся полные тезки. Дебютировал-то, конечно, другой Седжин. Почему я так уверен? Слишком уж хорошо было видно, у кого из них двоих есть потенциал, а кто – просто «для разгона сюжета»… «Продюсеры будут в восторге», – только и подумал я с отвращением.

Как только с раздачей значков было покончено, над нами загорелся огромный экран.

– Сейчас вы увидите песню, которую будете репетировать в течение следующих десяти дней! Выложитесь на все сто и представьте ее акционерам «АО Айдолов»!

Эта песня будет звучать из каждого утюга весь следующий год – даже я, абитуриент без соцсетей, смог вспомнить хореографию из припева. Не уровень POP CON, конечно, но повторить движения вполне можно.

– Трек этого сезона – «Я – Shining Star!».

Зазвучал прилипчивый бит и нарочито воодушевляющий, но терпимо банальный текст:

– Здесь на сцене стою,

Меня никто не знает,

Но внутри все, колеблясь,

Словно Star Light сияет.

На экране показывали танец из песни. Из зала послышались возгласы и приглушенные вздохи. Тут до меня тоже дошло. Движения во время припева действительно были простые. Наверно, специально сделали, чтобы фанатам было легче записывать кавер-версии. Но вот перед припевом хореография была до невозможности запутанная. Пока я безуспешно пытался запомнить слова первого куплета, грянул припев:

– Сегодня на сцене сверкаю,

Да, это я!

Внутри пылает жар.

Да, это я, твоя Shining Star!

Время очнуться и заблистать.

Смотри же, как в этот момент

Я сияю ярче легенд!

Даже в припеве движения оказались сложнее, чем я помнил. Ноги танцоров заплетались так, что казалось, кто-нибудь из них вот-вот навернется.

– …

Раз такое дело…

– Мой статус.

Остается только не спать.

– Активировать «Отоспишься после смерти».

* * *

Калории. Нужно было тщательно считать калории.

Ну да, можно было догадаться и раньше: если не спать и только петь-танцевать до упаду, расход энергии будет соответствующий. В первую же ночь я чуть не озверел от голода.

– Б-б-будете?

Сон Ахён протянул мне шоколадку. Я поблагодарил, перекинулся с ним парой слов, и вот мы уже как-то сами собой перешли на «ты». Оказалось, Мундэ и Ахён – ровесники. Непривычно, конечно, когда такой малец тебе тыкает – вот уж действительно помолодел так помолодел.

Со следующего дня я стал во время каждого из трех приемов пищи пихать в себя максимально возможный объем еды и напитков. Кормили так себе, на уровне солдатской столовки, зато ешь сколько хочешь. И вот на девятый день я наконец выучил всю песню целиком. Каждое движение от начала и до конца. Способность без устали тренироваться по ночам оказалась очень кстати. Заодно и уровень поднял.

[Имя: Пак Мундэ (Рю Гону)]

Уровень: 7

Никнейм: нет

Вокал: A-

Танцы: D

Внешность: C+

Таланты: C

Особенности: Безграничный потенциал,

Отоспишься после смерти (D)

!Аномалия статуса: Дебют или смерть

Доступные очки: 3

К счастью, в достижениях было достаточно пунктов в духе «сделать N сто раз», они пришлись как раз кстати в последние дни. Следующей ступенью уже шли 500 попыток и больше. Но очки я пока специально не тратил. Все равно сейчас это не дало бы заметного эффекта.

«К сегодняшнему дню уже пятеро…» Уже пятеро участников смогли перейти из начальной группы по танцам в среднюю. Вряд ли их мастерство так резко выросло всего за несколько дней тренировок – скорее всего, они просто облажались на первом прослушивании, а теперь показали свой реальный уровень.

«Если попаду с ними в одну волну – просто затеряюсь на фоне остальных». Ну и смысл тогда вообще менять группы. Нужно было придумать, как показать себя более эффектно.

«Тем более что у меня уже накопилось достаточно материала для эфира». Еще в первый день мне попало от хореографа.

– Еще раз!

– Ногу, левую ногу согни!

– Что ты машешь руками? Держи их вверх!

Во время первого же занятия хореограф сразу перешел на «ты» и показал себя куда более жестким, чем во время первых прослушиваний. Атмосфера была тяжелая, как на похоронах. Под конец занятия он обратился ко мне напрямую.

– Мундэ.

– Да.

– Если продолжишь так танцевать, на следующей оценке тебе крышка.

– …

Я даже не был самым слабым в классе – группа для начинающих, как-никак. Скорее, я держался где-то посередине, на уровне обычного человека. Старательного, но лишенного всякого чувства ритма. Но в этой группе у меня был самый высокий рейтинг. В общем, дело было в завышенных ожиданиях. Ну и, конечно, коронная реплика, знакомая еще по прошлым сезонам.

– Иногда думаю, может, я зря тебе такую высокую позицию дал. Похоже, ты изначально не заслуживал этого места.

И ведь в точку. Наверное, он и сам это понимал, но решил высказать вслух для подходящей картинки в кадре.

– Давай соберись, а? Возьми себя в руки.

– Хорошо.

На самом деле, конечно, за несколько дней тренировок особого прогресса в танцах ни у кого быть не могло, только если не повезло родиться с врожденным талантом. У меня, правда, было мое окно статуса. Так что в ответ на слова хореографа я просто решительно кивнул. Пустые упреки и советы не вызывали у меня особых эмоций, но в камере все должно было казаться как раз наоборот. Такие острые моменты слишком ценны, чтобы их упускать.

Остается только ждать.

– Спасибо за занятие!

– Да, не сдавайтесь.

На прощание хореограф кивнул тяжело дышавшим и залитым потом участникам. Убедившись, что съемочная группа начала убирать камеры, он уткнулся в телефон и вышел из зала.

– Фух…

На этом утреннее занятие завершилось. Теперь нужно поесть, а после вокал. На обед подали говядину в сладком соусе и суп из водорослей. Я ел изо всех сил, пока влезало. Потом принял быстрый душ и в одиночку направился в продвинутый класс по вокалу. Ах да, тут стоит кое в чем признаться.

– Тогда, Мундэ, тебе и петь!

К занятиям по вокалу я не прикладывал никаких усилий.

* * *

Тренером была одна из судей, Мюди. Она на первом прослушивание поставила мне довольные щедрые баллы, да и другим участникам тоже старалась почаще говорить что-нибудь хорошее. Поэтому и тренировки у нее проходили в гораздо более приятной атмосфере, чем у хореографа.

Но и ее можно было разозлить.

– Вонгиль, да не так… Ох…

– …

Пятый день подряд один и тот же участник сбивался с ритма и, низко опустив голову, явно пытался скрыть не чувство вины, а раздражение. Впрочем, для меня это не имело значения. Важно было другое: даже такой мягкий тренер уже с трудом скрывал усталость от его постоянных ошибок. А вот и виновник такого поворота событий.

– Мундэ, спой этот отрывок, пожалуйста.

– Хорошо.

По ее указанию я шагнул вперед, и зазвучало электронное пианино. Я уверенно подхватил аккомпанемент и спел знакомую часть припева.

– Рисую будущее – падающей звезды сле-е-ед…

Чистый звук и точный ритм заставили тренера одобрительно кивнуть. А Вонгиль замялся и стал переминаться с ноги на ногу.

Именно так: беда была в том, что я с самого начала спел тему слишком хорошо. У меня было большое преимущество перед остальными участниками – я-то знал эту песню еще из своей прошлой жизни, тем более не в виде демо, а как уже полностью готовый трек. Тут уж ничего не поделаешь. Ну а голос у меня к этой песне подошел идеально. Сама манера пения – свежая, без лишних банальностей, – тоже нравилась тренеру, и она довольно улыбалась. При виде сияющей Мюди по залу пошел шепот:

– А он правда крут…

– Ага.

В продвинутом классе, где планка ожиданий и без того высока, появление такого «образца» из обычных парней серьезно осложняло жизнь остальным участникам. Особенно тяжко тем, у кого вокал был единственным сильным местом. После первого прослушивания в этом сезоне оказалось всего двое участников с вокалом уровня «A». И оба танцевали не лучше, чем на «C». Условия у нас были примерно одинаковые. Тот самый Чхве Вонгиль, которого только что отчитала Мюди, был как раз одним из тех двух «A». Что смешно – именно он еще подошел ко мне тогда за сценой, потеряв интерес, когда я сказал, что не связан с агентствами. Оказалось, что он старше, чем я думал, – уже был в десятом классе. В этом возрасте, да еще и с его раздутым самомнением, ему было тяжело несколько дней подряд выслушивать упреки тренера. Еще бы. Тем более когда сравнение шло с человеком, которого он сам с порога счел недостойным своего внимания.

– Вот так!

Как только я закончил припев, Мюди с заметным облегчением щелкнула по клавишам. Веселый аккорд не заставил Вонгиля поднять голову.

– Вонгиль, теперь понял, как нужно петь это место?

– …

Его параметры в окне статуса были достаточно высокими, чтобы не позволить ему настолько часто ошибаться. Но, видимо, мое успешное выступление в первый день – я сразу спел песню целиком и очень понравился тренеру – зацепило Вонгиля. В итоге у парня просто сдали нервы.

В первый день это выглядело примерно так:

– О, хённим¹¹, вас снова похвалили – отлично. Надо вам и в танцах побыстрее выбиться в группу повыше!

– Этой песне как раз подходит любительское исполнение.

Такие фразы он бросал в полтона – вроде бы ничего такого, но подобные слова вполне могли и задеть. Если бы я вспылил, то оказался бы дураком, а он только выиграл бы. И, разумеется, говорил Вогниль все это уже после того, как выключался микрофон. Но было видно, что внутри он уже кипел. Чем дальше, тем сложнее ему было держать себя в руках:

– Вам, наверное, очень повезло. Завидую. Все-таки в шоу-бизнесе без этого никуда, а? Жаль, что станцевать на одном везении не получится. Но все равно удачи!

– Ну, всегда есть те, кто вкалывает, и те, кому просто повезло. Тут ведь большинство ребят на все готовы ради сцены, даже умереть… А вы попали на шоу случайно, и сразу такие комплименты…

Доходило уже и до такого. Теперь он цеплялся настолько открыто, что игнорировать его становилось неловко. Но и намеренно делать вид, будто я разучился петь, я тоже не мог. Ты-то, Вонгиль, не знаешь, но у меня тут тоже вопрос стоит о жизни и смерти…

– Спокойнее, не перенапрягайся. Давай еще раз.

– Хорошо…

Чхве Вонгиль собрался и снова начал петь. И снова ошибся.

«Не смог…»

В тот день до самого конца занятия Мюди продолжала меня хвалить, а Вонгиль и еще несколько других участников – кидать на меня колкие взгляды. Атмосфера постоянной конкуренции утомляла, но в чем-то даже нравилась. В конце концов, и внимание тренера, и зависть окружающих – признак того, что я что-то из себя да представляю. В обоих классах мое положение почти не менялось, тренировки шли своим чередом, достижения продолжали копиться. И вот настал последний день.

Утром выступления участников записали, но ничего особенно важного в этом не было – все равно отдельные дорожки склеят в общий хоровой трек, а потом даже имена отдельных вокалистов не укажут. Зато после обеда наступало главное.

Пришло время итоговой оценки.

* * *

На съемочной площадке загорелся свет.

– Как вы?

– Ох, тяжко!

– Последние дни аж валюсь от усталости.

– Что, тяжело с работать с ребятами?

– А то! Надеюсь, сегодня они покажут, что мы не зря старались.

Судьи рассаживались в креслах, обмениваясь дежурными репликами. На самом деле они успели поздороваться еще утром в комнате ожидания. Но надо же было что-то снять для вступительной сцены.

Съемочная площадка была оформлена как зал для собеседования – один участник против нескольких судей. На самом деле это был переработанный декор с позапрошлого сезона, дополненный специальными эффектами. Судьям заранее велели реагировать на все как можно активнее и эмоциональнее, но они, делая вид, что ничего не знают, вели себя нарочито естественно.

– Ого, прямо как на собеседовании.

– Так ведь оно и есть собеседование – собеседование на уровень!

– Что, будем принимать сотрудников в «АО Айдолов»?

Не успели они договорить, как стол перед их креслами внезапно засветился.

– Вау!

На поверхности яркими росчерками каллиграфии вспыхнула надпись SHINE YOUR STAR. Девиз сезона во всей красе. Судьи, как и в прошлых сезонах, дружно захлопали. Но на этом все не закончилось. Внезапно стены начали с грохотом двигаться.

– Э-э?!

– Что происходит?!

Под наигранно-удивленные реакции жюри стены «кабинета для собеседования» стали опускаться вниз. Когда они исчезли, перед глазами открылся просторный съемочный павильон. И тут за спинами вертевших по сторонам членов жюри разнесся громогласный голос ведущего:

– Встречайте – новый сезон «АО Айдолов: Повторные торги»! И первый серьезный рубеж – публичная оценка участников!

– Вау!

За спинами судей оказался амфитеатр, первые ряды которого занимали участники шоу. Их ошеломленные лица резко контрастировали с профессиональной невозмутимостью ведущего.

– 77 участников, тренировавших одну и ту же песню, будут оценивать друг друга как зрители!

На первом испытании участники тоже могли видеть выступления соперников, но новая система оценки явно стала фактором неожиданности. Лица многих окаменели: в прошлых сезонах после первых тренировок участников заводили в зал поодиночке.

– А теперь – распределение по уровням! Порядок выступлений – по рейтингу, но в обратном порядке!

– !..

– Участник под номером 77, Чху Сонгу! Просьба выйти вперед!

Чху Сонгу, пошатываясь, словно зомби, двинулся к сцене. Со всех сторон посыпались сочувственные взгляды и перешептывания, но Пак Мундэ хранил молчание. Он уже не раз видел, как при монтаже жалость превращали в насмешку, как это было с Сон Ахёном на его первом выступлении. Все-таки не зря в прошлой жизни мониторил айдол-сообщества, прикидывая, за сколько можно будет продать отснятые видео. Подводные камни монтажа отслеживались сами собой.

– Спасибо за выступление.

– Благодарю…

Как и ожидалось, 77-й запорол почти всю первую часть песни и полностью провалил оценку.

– …

Атмосфера была напряженной. Еще несколько выступающих еле дотянули свои номера до конца. После пяти-шести подобных провалов жюри было все сложнее скрывать свое раздражение. Очередность выступлений жестокая и откровенно циничная. Но съемочной группе-то что. «Все равно они не вытянут, а так хоть провокационный кадр выжмем, чтобы гонорар отбить».

Вот так слабые участники и превратились в разменные монеты. С другой стороны, такая очередность помогала и в другом – подчеркнуть, что, даже находясь внизу рейтинга и на грани нервного срыва, некоторые способны стиснуть зубы и дотянуть номер до конца. А еще это позволяло подсветить тех, кто даже за короткий срок сумел показать ощутимый рост. Если же внизу рейтинга попадался явно симпатичный или уже известный заранее участник – тем лучше: на фоне остальных он тоже мог привлечь дополнительное внимание зрителей, пусть и не своим талантом.

Любопытно, что среди конкурсантов оказался и тот, кто совмещал в себе оба варианта.

– Ли Седжин, вы хорошо постарались.

– Молодец!

– Х… ха… хек… С-спасибо…

Это был тот бывший актер. Пунцовый, во время выступления Седжин с трудом дышал, но все же смог дотянуть песню до конца.

Назвать его перфоманс удачным язык не поворачивался, слишком неуклюже. Но на фоне участников с похожим рейтингом, которые безнадежно валили выступление до и после него, он смотрелся гораздо лучше.

Я даже на секунду усомнился: «Может, это этот Ли Седжин дебютирует?»

Неизвестно. Пока пришлось мысленно внести Седжина в список тех, за кем стоит в дальнейшем присматривать. «От наркоманов лучше держаться подальше».

Затем начался скучный отрезок с выступлениями «середняков». Участники становились все более уверенными, изредка встречались и заметные таланты. Но слушать одну и ту же песню 40 с лишним раз – утомительное занятие. После ледяной атмосферы первых выходов обстановка выровнялась: теперь каждый уже более-менее держал уровень, и жюри, успокоившись, сменили раздражение на скуку.

– Хм…

– Неплохо.

Когда скука достигла своего пика, как раз настала очередь Пак Мундэ. Сон Ахён, бледный, но с решительным выражением лица, поднял кулак в знак поддержки. Он только что закончил выступление и более-менее неплохо справился с песней.

– В-вперед.

– М?.. А, да, спасибо.

«С чего это он вдруг так дружелюбен?» – удивился Пак Мундэ. Впрочем, удивление не помешало ему поблагодарить Ахёна – победа социального чутья.

Он не спеша поднялся на сцену. В висках запульсировало от непривычного волнения.

– 22-е место, Пак Мундэ!

– Отлично.

Выражения лиц у жюри были нейтрально-безразличными: «Петь будет хорошо, а вот с танцем, наверно, никак». Полное отсутствие прогресса у Пак Мундэ заставило хореографа окончательно потерять к парню интерес – теперь у него осталось лишь легкое раздражение. «Пора уже заканчивать, надоело».

– Начинаем оценку.

Зазвучало набившее оскомину вступление, и Пак Мундэ сделал первый танцевальный жест: широкий поворот корпуса с вытянутыми руками.

– ?..

Первым заметил, что что-то не так, хореограф: «Траектория движений совсем другая?..» Всего два дня назад на последнем очном классе у Пак Мундэ никакой «линии танца» и в помине не было. Чувство того, где нужно поставить акцент, где напрячь мышцы, а где расслабить, та грань, что отделяет простую ритмику от настоящего танца. На занятиях его движения были именно ритмикой. А теперь…

«Когда он вдруг научился танцевать?»

– Здесь на сцене стою…

Вообще-то танцевал Мундэ не настолько впечатляюще, чтобы вызывать восторг.

Этого уровня как раз хватало, чтобы не выбиваться из общей хореографии. С другой стороны, в этом уже была своя зрелищность.

«Может, он и сможет дебютировать…»

Невероятный прогресс! Хореограф, ошеломленный неожиданным развитием событий, на миг даже разволновался, но тут же взял себя в руки.

«Невозможно за два дня вдруг обрести талант, которого у тебя до этого не было». Ну да, наверняка он просто решил вложить все силы в первую часть песни, чтобы произвести хорошее первое впечатление. Начало еще осилит, а дальше движения непременно скатятся обратно в ритмику: «Еще чуть-чуть – и снова вернется на прежний уровень…»

Но этого не случилось. Наоборот, к припеву Пак Мундэ как будто стал танцевать только лучше. Он не размахивал безвольно руками и ногами, как большинство участников из начального класса. Все движения были выверенными и точными.

– Здесь на сцене стою, внутри пылает жар.

При этом он не пропустил ни одного куска песни, ни одного слова. Пел честно от начала до конца. Техники не хватало, но голос звучал чисто и с хорошим резонансом – ни разу не сорвался, не сфальшивил. Рядом с хореографом Мюди ритмично постукивала ручкой по столу. Жест, кажется, был ненаигранным – видимо, Мундэ и правда пел неплохо. Даже для не настолько натренированного уха хореографа участник звучал лучше всех предыдущих выступавших.

– Смотри же, как в этот момент я сияю ярче легенд!

Да, высокий уровень. Отчетливый и чистый голос.

«Он же полный дилетант… Это же сколько усилий он вложил, чтобы и танцевать, и так при этом петь?» – хореограф неожиданно поймал себя на том, что проникся к Мундэ симпатией. Он всегда жестко делил людей на «талантливых, перспективных и подающих надежды» и на тех, кто к ним не относится. И только что Мундэ прошел в глазах хореографа переоценку: из бездарей Парень переместился в категорию многообещающих. «Вокал у него, конечно, посильнее – наверное, все это время он просто был слишком сосредоточен на том, чтобы не сбивать голос во время танца. Вот и казалось, что никакого прогресса…»

И все же как-то это странно. «Но как он смог так продвинуться всего за два дня? Ведь ничто этого не предвещало. Как это вообще возможно?»

Тем временем Пак Мундэ завершил первую часть песни, так и не сбившись с темпа. Сил у него, судя по виду, тоже пока хватало.

– …

За судейским столом царило молчание. Все еще сбитый с толку хореограф внезапно ощутил, как в голове вспыхивает какое-то теплое чувство. Все же молодец этот Мундэ.

– Ху-ух… Спасибо, – сказал парень, тяжело дыша.

К концу выступления он выжал из себя все силы: лицо налилось красным, грудь высоко вздымалась. Уже не та наглая невозмутимость, с которой он пел на первом просмотре, а напряженное, искреннее выражение.

Было видно, что он выложился на все сто. Такой контраст с первым выступлением задел зрителей за живое. Мюди, которая сидела сбоку от хореографа, прямо-таки светилась – было видно, что из нее готов вылететь поток комплиментов. Другие судьи выглядели более сдержано, но, вероятно, испытывали похожие чувства, предположил хореограф.

Но лучше всего обыграть этот момент на камеру мог только он сам: ведь именно хореограф полмесяца гонял Пак Мундэ на занятиях по танцам. Сделав вид, что не замечает намеков продюсеров, которые жестами показывали, что первой слово лучше предоставить Ённин, хореограф взял в руки микрофон:

– Мундэ.

– Ха-а… Да.

– Молодец.

– …

Прозвучала короткая, но потому еще более весомая похвала.

Пак Мундэ не ответил и лишь широко улыбнулся. Непривычная для него улыбка, даже чуть озорная. Разительный контраст с прежней невозмутимостью.

* * *

Неожиданные сюжетные повороты всегда работают. И шоу с айдолами – не исключение. Казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, но я все равно чувствовал облегчение – судьи явно реагировали положительно.

– Боже мой, какой молодец.

– Мундэ сегодня безупречный.

– Очень хорошо выступил.

На шаг ближе к дебюту. И на шаг дальше от смерти.

«Не зря решил потратить все три накопленных очка на танцы – это того стоило», – теперь мой скилл поднялся до отметки «C». Прогресс ощущался куда сильнее, чем когда я прокачивал вокал. Движения, которые раньше тело просто отказывалось выполнять, внезапно стали понятными и привычными. Будто я вдруг научился пользоваться мышцами, которые раньше были недоступны. Очень приятное ощущение.

«Сейчас я, конечно, не дотяну до продвинутого класса, но до среднего – вполне». Тем более что всю первую неделю я не спал и только учил хореографию. В итоге движения отпечатались так глубоко, что стоило слегка напрячься – и они сами выскакивали наружу. Если ограничиться этим конкретным номером, я, возможно, уже даже превосходил некоторых участников из танцевального класса среднего уровня.

«И ведь смог сразу, без промежуточных попыток». Если мое выступление не вырежут при монтаже, то первую волну отсева я уж точно пройду. Кажется, я вполне уверенно продвигаюсь к выживанию. И тут прозвучал ожидаемый вопрос.

– Но чем ты занимался последние два дня? – спросил хореограф.

На лице сидевшей рядом Мюди появилось недоумение. Хореограф, словно отвечая ей, пояснил:

– Танец-то вдруг пошел! Мы же всего два дня тебя не видели, и вдруг ты начал отжигать.

– Ну…

Я перевел дыхание и специально слегка тряхнул головой, будто смущаюсь.

– Я попросил совета у друга, у которого получше с танцами, чем у меня.

– У друга?

– Сон Ахёна.

Это, разумеется, был лишь отвлекающий маневр. Не мог же я сказать, что поднял уровень через окно статуса, вот и решил немного схитрить. Получалось довольно правдоподобно: Сон Ахён занимался в продвинутой группе и как раз был моим соседом – если сказать, что получил советы от ровесника, уже обладавшего серьезным опытом, рост в навыках не выглядел бы невероятным. Так что я рискнул.

– Извини, у тебя не будет минутки?

– Т-ты это мне?..

– Ага. Неловко просить, но, может, можешь помочь мне с этим движением…

– Д-да! Конечно!

– Спасибо.

Более того, стоило мне лишь слегка закинуть удочку, Ахён сам с неподдельной радостью на нее набросился. Мне бы было даже неловко, если бы в итоге я не смог показать никакого прогресса. Почти два часа он разбивал хореографию на кусочки и объяснял каждое движение с такой страстью, что я даже слегка опешил.

«Вообще-то это все было просто для видимости…» В любом случае образ «опытный участник помогает неопытному новичку» никак не повредил бы и самому Ахёну. Хорошая картинка для нас обоих. Я решил усилить эффект и добавить еще немного ненужных слов:

– Ахён был очень добр со мной.

– Эй, то есть я, выходит, не добрый?

Тут же подколол хореограф, но уголки его губ подрагивали в улыбке – чувствовалось, что он это не серьезно. Похоже, я удачно вышел из положения. Атмосфера между судьями заметно потеплела.

– Помните, что я сказала во время первой оценки?

Это была Ённин из Saint-U, и вопрос явно был скорее риторическим – ей просто нужен был повод вступить в разговор.

– Я тогда сказала, что у вас совсем нет танцевальной подготовки, и из-за этого на дальнейших испытаниях будет тяжело.

Ённин мягко улыбнулась:

– Похоже, я ошиблась. Думаю, вы справитесь.

– Спасибо.

– Сегодня вы действительно отлично выступили. В следующий раз хотелось бы видеть чуть больше свободы в движениях.

– Я постараюсь, – ответил я.

Конечно, одними советами свободу движений не обретешь, но это было шоу, и важно было отвечать максимально уверенно.

В любом случае все прошло успешно. Судьи явно остались довольны, и я примерно представлял исход: «Золото».

* * *

Как и в прочих таких шоу, первым доступным широкой публике контентом от «АОА» стала именно заглавная песня, при склейке которой, разумеется, больше всего внимания ушло участникам с самым высоким рейтингом. Система напоминала ту, которую перед этим использовали для распределения на группы по вокалу и танцам. Продвинутый уровень – золото, средний – серебро, остальные – бронза.

– А те, кто не дотянет даже до бронзы… будут исключены!